Часть 21
20 апреля 2023 г., 23:42
Когда блондин проснулся, он обнаружил, что его рука переплелась с рукой Гымджэ, который заснул в довольно неудобной позе. Чимин потянулся, пытаясь избавиться от остатков сна. Его нос наполнился запахом альфы, что заставило его улыбнуться. Было непривычно спокойно и мирно.
Стараясь действовать как можно тише, он подполз ближе и поцеловал альфу в щеку, после чего накрыл его мехом и ушёл готовить завтрак, покидая комнату на цыпочках, чтобы не разбудить другого.
С головой погрузившись в нарезку овощей, омега не услышал, как альфа вошёл в комнату, поэтому руки вокруг его талии заставили его вскрикнуть от удивления. Успокаивающий запах распространился вокруг него, тело за его спиной слегка завибрировало из-за тихого довольного рычания, и омега откинулся назад, прижимаясь к теплу альфы.
— Мне уже пора идти, а то Намджун оторвет мне голову, — пробормотал Гымджэ ему в шею своим сонным голосом.
— Позавтракай со мной перед уходом.
Альфа задумчиво промычал, уткнувшись носом в затылок омеги. Всего через несколько минут Гымджэ сидел с младшим и активно поглощал еду.
— Помедленнее! — отругал Чимин и рассмеялся над его поспешностью.
Еда была вкусной, и Гымджэ озвучил это с набитыми щеками. Когда он закончил, Чимин съел только половину.
Альфа воспользовался возможностью, чтобы оценить черты лица Чимина, позволил своим глазам насладиться гладкостью чужой кожи, сверкающими глазами и пухлыми губами.
Почувствовав, что он делает, омега покраснел и перестал есть.
— Неприлично смотреть на других во время еды, — отметил Пак.
— А я и не смотрю на других. Я хочу смотреть только на тебя.
Блондин застонал, услышав настолько глупую сентиментальную фразу, а Гымджэ рассмеялся. Он приблизился, и омега выжидающе посмотрел на него. Смелым движением он толкнул маленькое тело вниз, взбираясь на него сверху.
Красивые глаза Чимина смотрели на него с удивлением, и Гымджэ не стал ждать и набросился на чужие губы. Маленькие ручки нашли себе опору на широких плечах альфы. Чимин заполнил комнату своими феромонами, его волк призывал альфу продолжать, желал пометить его своим запахом, чтобы заявить всем — этот альфа принадлежит ему. И Гымджэ, казалось, не был против. Мужчина снова и снова целовал губы блондина, отрываясь совсем ненадолго, лишь бы отдышаться, прежде чем снова захватывал губы омеги. Их тела прижались друг к другу, и Чимин бессознательно начал двигать бёдрами. Его промежность терлась об альфу, вырывая из его груди рычание. Гымджэ прижался к маленькому телу сильнее, вызывая высокий стон у омеги, который шире раздвинул ноги, подчиняясь.
Омега Чимина вовсю взял над ним верх, и Пак почувствовал, как между его ягодицами образовалась влага, после чего он подставил свою шею Гымджэ.
И тогда альфа вырвался из транса, замерев над блондином, выглядя так, будто его ударили под дых. Он слез с младшего и быстро встал. Гымджэ разинул рот, когда Чимин заскулил внизу, весь раскрасневшийся и в беспорядке. Член альфы сразу отреагировал на такую картину. Его альфа хотел омегу, хотел трахнуть его, заставить его стонать и плакать, к черту правила стаи.
— Мне очень жаль, — произнёс он перед, как быстро покинуть дом омеги, надеясь, что чистый и прохладный воздух, коснувшийся его горящей кожи, поможет ему прийти в себя быстрее. У его альфа были опасные мысли на уме, и Гымджэ бы вряд ли сдержался, если бы остался с Чимином хотя бы на пару секунд дольше. Его же альфа хотел вернуться назад и погрузиться в горячее тело омеги, поддаться инстинктам и полакамиться сладостью, стекающей по его ногам.
Но Гымджэ держался за последние остатки здравомыслия.
Это заняло несколько мгновений, прежде чем Чимин заскулил, прося альфу вернуться, потому что его феромоны начали пропадать из комнаты.
После того, как его разум очистился, смущение захватило его мысли. Чимин не был уверен, что возненавидел бы Гымджэ, если бы тот остался с ним и взял омегу прямо сейчас. Он не мог найти никакого отвращения к этой мысли, лишь наоборот — он почувствовал большее возбуждение, представляя то, как альфа окружает его своим большим телом, готовый позаботиться о любых потребностях Чимина.
Он был готов отдаться альфе.
И Намджун бы убил их обоих.
*
[Хосок, после своей тирады о нанесенном ущербе из-за гона/течки Тэ и Юнги]
Взволнованный альфа вернулся домой, проверив одаренную пару. По какой-то причине он был встревожен после своего короткого визита в дом Кима, в его жилах бурлила кровь. Он просто хотел быть дома, со своим любимым, и, наконец-то, выспаться. Чонгук рассмеялся, когда его возлюбленный рассказал ему о паре, которая, наконец, пометила друг друга. Чон вечно будет дразнить Тэхёна тем, что они сломали кровать во время секса и даже половину дома. Это наверняка был грубый секс. Младший хотел обнять Хосока, как обычно, но в тот момент, когда его тело приблизилось, чтобы обхватить тело Хосока, старший альфа зарычал на него так, что волосы на затылке встали дыбом. Замешательство и инстинкт самосохранения заставили младшего сделать шаг назад. Хосок выглядел таким же шокированным, повернувшись к Чонгуку и прикрыв рот рукой. Что это было? — Прости! Я не знаю, почему мой волк так нервничает. Если честно, Чонгуку было обидно, но только до того момента, пока его нос не уловил определённый запах. — Хён... Младший подошёл к другому мужчине медленно, показывая Хосоку, что он не представляет угрозы. — Мне кажется, твои инстинкты альфы были спровоцированы. Снова принюхавшись, он был совершенно уверен, что было нужно его возлюбленному. Чонгук слегка обнажил шею. — Твой волк хочет повязать кого-то... Зрачки Хосока расширились. Его альфа был доволен тем, что Чонгук смирился и готов предложить себя. Лекарь замолчал. Чонгук хотел подойти ближе, но Хосок снова зарычал, из-за чего младший замер. Казалось, будто старший сорвался: он резко прижал Чонгука в к стене, рыча ему в шею. Чонгук же пытался бороться со своей собственной агрессией, своими альфа-инстинктами, которые говорили ему избавиться от угрозы. Но он позволил лекарю доминировать над собой, обнажив шею, которую тут же укусили. Боль заставила Чонгука всхлипнуть. Старший волк впился в чужую шею до крови, довольно ухмыляясь. Ему нравилось доминировать над столь сильным и могущественным волком. Он услышал голос своего внутреннего альфы, который желал, чтобы Чонгук полностью покорился ему: — Ложись на кровать и готовься к моему узлу. Желание сопротивляться вернулось, но младший проглотил все слова и кивнул, немного отталкивая Хосока подбородком, чтобы показать ему, что он сдаётся. Чонгук чувствовал голодный взгляд на своей заднице, и этого было достаточно, чтобы быстрее избавиться от одежды и начать растягиваться как можно лучше, если он не хотел быть порванным через несколько минут. Хосок прислонился к дверному косяку, наблюдая за младшим альфой, который стоял на коленях, выгнувшись, чтобы раскрыть себя пальцем. Его член отреагировал подергиванием на столь эротическую сцену, и он сбросил собственную одежду. Боль между ног ощущалась слишком остро, поэтому он начал поглаживать себя, продолжая наблюдать, тихо постанывая от удовольствия. Новые волны феромонов заполнили комнату, и Чонгук повернулся, увидев, как Хосок доставляет себе удовольствие, явно слишком возбужденный. Он заскулил. — Перестань себя трогать. Используй мой рот. Хосок застонал. — Ох уж этот грязный рот. В мгновение ока он оказался на кровати, встал на колени перед младшим и без колебаний направил свой член ему в рот. Он зарычал, постукивая головкой по губам Чонгука. — Открой, пусть этот грязный рот займётся делом. И младший альфа ухмыльнулся, глядя на его член, дразняще поцеловал головку, прежде чем прижаться к стволу носом. Только когда Хосок издал ещё одно предостерегающее рычание, Чонгук открыл рот, высунув язык, приветствуя чужой член в своём рту. Однако сейчас Хосок был не очень терпелив, как обычно. Схватив волосы Чонгука одной рукой, он толкнулся бёдрами вперёд, погрузившись в горло Чона так, что нос альфы касался его живота. Младший подавился и начал кашлять, но старший продолжал толкаться, положив другую руку на щеку Чонгука, слыша его всхлипы и прерывистое дыхание носом. Хосок чувствовал, как щека Чонгука выпирала каждый раз, когда он входил, и скользкие от слюны растянутые губы прижимались к его коже. Слюни и слезы текли по его подбородку. Чонгук вытащил пальцы из своей дырки, чтобы упереться одной рукой в постель, а другой в бедро Хосока. Старший Чон, трахая его рот, не позволял ему нормально растягивать себя. Чонгуку было нужно сосредоточиться на дыхании, так как большой член в его рту снова и снова блокировал его дыхательные пути, резко толкаясь в его горло. Лекарь стонал от влажной теплоты, идеально обволакивающей его член. К счастью, у него хватало ума не повязать соблазняющий рот мдадшего, хотя его внутренний альфа определено хотел это сделать, чтобы продемонстрировать, что он здесь доминирует. Так же грубо, старший оттянул Чонгука за волосы, из-за чего тот закашлялся и начал жадно хватать ртом воздух. Затем его толкнули в плечо, из-за чего он упал на бок, все ещё тяжело дыша. Хосок быстро смазал свой член специальным маслом, прежде чем прижать член к дырке Чонгука и толкнуться внутрь, заставляя младшего вскрикнуть от боли. Он все ещё лежал на боку, в то время как Хосок стоял на коленях, надавливая на чужое мускулистое бедро, чтобы зажать свой член ещё сильнее. Его бедра начали двигаться вперёд, задавая резкий темп, вдавливая тело младшего в меха. Боль вскоре начала понемногу перерастать в удовольствие, а чужая агрессия лишь заводила младшего. Он позволял себя использовать, лишь бы его возлюбленный мог выплеснуть свое недовольство. Хосок зарычал, обхватив рукой сильное бедро и потянув так, что альфа, лежавший на боку, растянулся под ним, полностью раскрываясь и позволяя ещё глубже впихнуть член внутрь. Старший альфа отстранился, пока внутри не осталась только головка, после снова толкаясь и крутя бёдрами именно так, чтобы касаться простаты Чонгука. Глаза младшего закатились, из него вырвался высокий непристойный стон, определено не похожий на стон альфы. — Хосок!.. Он искал, за что бы ухватиться, сначала сжимая в кулаке меха, а затем схватившись за бицепс Хосока. — Блять! Вот так, да! Сильные ноги скрестились за спиной старшего, удерживая его на месте, пока он трахал младшего чуть ли не до потери сознания. Чонгук выгнул спину, облегчая проникновение, его стенки жадно обхватили член, периодически сжимая его. Хосок уткнулся носом в шею младшего, покусывая его запаховую железу. Его инстинкты подсказывали, что ему надо оплодотворить своего партнёра, но он полностью осознавал, что сейчас он с альфой. — Мне... нужно кончить. Я... Чонгук схватил тёмные волнистые волосы Хосока, притягивая его к себе и побуждая помечать свою шею укусами. — Тогда оплодотвори меня. Дай мне этот узел... Ах! Блять, да, я чувствую его... Дырка Чонгука была растянута до предела узлом Хосока, а разум старшего был заполнен только инстинктами: размножаться, размножаться, размножаться. Болезненная растяжка снова вызвала слезы на глазах младшего, и еще один измученный стон вырвался из его рта, когда Хосок полностью втолкнул узел внутрь, кончая в него и тем самым заставляя кончить самого Чонгука через несколько секунд. Он расцарапал бицепс лекаря, когда удовольствие захлестнуло его с головой, а в глазах на мгновение побелело. Усталость взяла верх, и Чонгук мог только неподвижно лежать с закрытыми глазами, когда последние волны удовольствия захлестывали его, пока он был наполнен спермой. Рычащий альфа прижался к нему, позволяя забрать все до последней капли, прежде чем дымка, затуманившая его разум, рассеялась, а его потребности были удовлетворены. Но в тот момент, когда его взгляд остановился на младшем, его сердце болезненно сжалось. Шея Чонгука была испачкана темной кровью, и Хосок напугался, в панике поспешив посмотреть туда, где их тела были все ещё соединены. К счастью, вход Чонгук не выглядел порванным. С предельной осторожностью он наклонился и принялся начисто вылизывать торс и шею младшего, залечивая нанесённые из-за своей же агрессии раны от укусов, слыша тихое хныканье младшего. Он шептал "прости" мускулистому телу, словно мантру, чувство вины тяжело засело в его разуме и наполняло воздух вокруг них своими феромонами. Он не понимал, что произошло. Его альфа просто увидел другую пару и потерялся в их феромонах. Чонгук покачал головой, пытаясь показать, что с ним все в порядке. — Мне так жаль... Младший потянул его вниз, прижимая Хосока к себе. — Мне тоже жаль. Я не могу родить тебе щенков. Нос Хосока коснулся его горла, и он слегка покачал головой, услышав эти слова. — Тебе и не нужно. Младший понимающе замычал, пряча лицо в шее Хосока и вдыхая его запах. — Когда ты собираешься меня пометить? Его оленьи глаза смотрел вверх с надеждой — это тот вопрос, ответ на который Хосок каждый раз откладывал. Когда он посмотрел на младшего, его глаза наполнились тоской. Он погладил Чонгука по щеке, вздыхая. — Я не хочу заставлять тебя идти против своей альфа-природы, Чонгук. Ты молод, ты все ещё можешь найти хорошего омегу... Младший зарычал, обхватывая Хосока ногами и переворачивая их так, чтобы оказаться сверху. Узел лекаря все ещё был внутри него. Его когти впились в груди Хосока, и он начал безжалостно двигать бёдрами, сжимая узел старшего стенками так, что глаза лекаря закатились. — Блять! Чонгук, перестань... — Омега не может меня так повязать, хён. Перестань верить всему, что подсовывает тебе твоё тёмное воображение. Я хочу, чтобы ты был моим альфа-партнером. Конечно, Чонгук хотел собственных щенков. Но если это невозможно, он переживёт. Он не мог вынести мысли о том, что расстанется с Хосоком только ради того, чтобы завести щенков. Старший зашипел, когда Чонгук начал вращать бёдрами, постанывая от боли и удовольствия, которые доставляет ему узел внутри. — Чонгук, ты сам себе навредишь! — сквозь зубы процедил Хосок, но младший не слушал, рисуя большие круги бёдрами и мыча. Он даже не мог толкаться сам, но Чонгук так умело пользовался своими бёдрами, что мозг Хосока совершенно отказался соображать, находясь в дымке удовольствия. Только подсознательно лекарь начал двигать собственными бёдрами, чтобы глубже толкаться в невероятный жар. Их дыхание участилось, когда они горячо прижались друг к другу. Чонгук сжался так сильно, что другой альфа неконтнолируемо резко толкнулся в ответ, зарычав. Как только узел немного уменьшился в размерах, позволяя двигаться более свободно, младший, не колеблясь, приподнял бедра и опустился вниз, в конце покачивая бедрами, вызывая под собой ругательства от старшего. И Чонгук сделал это ещё раз. И ещё раз. Хосок едва соображал, но все же приподнялся на локтях, чтобы его лицо казалось ближе к лицу младшего. Лекарь начал двигаться вверх, врезаясь бёдрами в ягодицы Чонгука, ускоряя темп, к которому младший не колеблясь подстроился. Чонгук мастерски оседлал его, принимая все, что ему дают, упираясь ладонями в грудь и живот Хосока. Одна из его рук скользнула к шее лекаря, приближая его, пока их лица не оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга, позволяя им чувствовать горячее дыхание. — Быстрее! — потребовал он, и Хосок зарычал. Его бедра двигались быстрее, и Чонгук все равно приспосабливался, прыгая на нем быстрее. Они трахались, как два диких зверя, их конечности были словно спутаны, а тела содрогались от силы толчков и подпрыгиваний. Хосок теперь целовал мдадшего. Это был грязный поцелуй, на который младший отвечал со всей отдачей. Они стонали, преследуя свой оргазм. Чонгук разорвал поцелуй, сосредоточившись на том, чтобы не упасть от силы чужих толчков. — Ну же, хён, повяжи меня ещё раз. Хосок уткнулся лицом в шею младшего, рыча и чувствуя, как снова набухает его узел. Болезненной хваткой он схватил Чонгука за таз и с рычанием протолкнул в него узел. Это все ещё было больно, но Чонгук приглушил измученный стон, оставаясь неподвижным, пока узел расширялся, продвигаясь глубже и, наконец, наполняя его густой спермой. Сжавшись вокруг болезненного вторжения, Чонгук также кончил через несколько секунд, просто почувствовав, как кончил лекарь, увидев, как он был доволен, наполняя его. Хосок провел носом по его шее, одобрительно зарычав, скользя вниз к его груди, которая часто двигалась от тяжёлого дыхания. Он целовал мускулистое тело, благодаря младшего за то, что он был с ним. Неожиданным движением Чонгук столкнул его с локтей и прижал к постели. Оба альфы рычали друг на друга, глаза сняли красным, прежде чем Чон прижался к губам старшего и тем самым приглушил их продолжающееся рычание. Он прижал чужие запястья к мехам, не давая Хосоку возможности пошевелиться, так же выиграв борьбу за доминирование в поцелуе, преследуя чужие губы каждый раз, когда Чон пытался повернуть голову. Он целовал лекаря до тех пор, пока рычание не утихло, а гнев не превратился в какое-то светлое чувство. Младший почувствовал, как Хосок впустил его язык внутрь, а тело другого альфы под ним стало податливым. Его губы двинулись вниз, оставляя следы на шее и челюсти лекаря. Это был явный акт доминирования, даже несмотря на то, что он здесь был повязан. Хосок ещё больше кончил от действий младшего и заскулил, когда Чонгук намеренно сжался вокруг него. Он матерился, переполненный ощущениями, и не был уверен, как оказался на животе мгновение позже. Младший поглаживал себя и кончил в последний раз на поясницу Хосока, оставляя на нем свой запах. Хосок уже выплеснул все свое недовольство, так что он почти ничего не делал, чтобы бороться с актом доминирования со стороны младшего. По сравнению с тем, что сделал он, его молодой возлюбленный был мягок, и даже если бы Чонгук сейчас трахнул его в качестве мести, он бы позволил ему. Но Чонгук этого не сделал, вместо этого просто лёг с ним на их меха, даже не собираясь мыть отмеченного им же партнёра. Хосок, несомненно, какое-то время будет пахнуть Чонгуком и только Чонгуком.*
Счастье и удовлетворение наполняли каждую клеточку его тела. Потираясь щекой о меха, пропитанные новым запахом — его и его пары, — Юнги открыл глаза. Что-то было не так, но его сонный разум ещё не мог дать ему точного ответа. Рука его альфы обвивала его талию, и он перевернулся, пока не оказался лицом к широкой груди. Тэхён все ещё спал, хотя, судя по нахмуренным бровям, мог проснуться в любой момент. Проведя носом по его коже, омега начал оставлять нежные поцелуи на мускулистой груди, доходя до подбородка. Рука вокруг его талии притянула его ещё ближе, и он почувствовал прикосновение губ альфы к своему лбу и услышал его сонное мычание. Они наслаждались спокойствием момента, губы Тэхёна были всего в нескольких сантиметрах от его лба, в то время как губы омеги почти касались обнажённой кожи альфы. Длинные пальцы Юнги танцевали на груди младшего, вырисовывая только ему понятные узоры. Рука Тэхёна обхватила его ладонь, играя с пальцами своего партнёра. Когда голод стал невыносимым, Юнги решил медленно сесть, но не раньше, чем поцеловал своего альфу в щеку. Несмотря на то, что Тэхён убрал большую часть устроенного ими беспорядка, оставшаяся часть его спермы все ещё вытекала из Мина. Омега расстроился из-за потери, но так как его течное состояние прошло, все было не так плохо, как в предыдущие дни. Рассмотрев их дом, он, наконец, понял, что было не так. Их кровать была не так высока, как обычно, а пол был повреждён больше, чем он помнил. И это что, дыра в стене, прикрытая мехом? Глядя вниз, он также понял, почему постель не ощущалась как обычно. Она была сломана, как и многое в их доме. Когда он повернулся к альфе с потрясенным выражением лица, его взгляд остановился на выжженом участке на деревянной стене, а после он заметил забинтованную руку альфы. Вот тогда он и вспомнил, что произошло во время течки. Слегка мутное воспоминание, когда он был немного в здравом уме. Он оставил ожог своему альфе во время течки, и запах омеги сразу же стал кислым от воспоминаний. — Тэхён, твоя рука... Альфа покачал головой, улыбаясь. — Ничего серьёзного. От этого омеге не стало лучше, но Юнги вздохнул, сдаваясь, потому что понимал, что Тэхён будет стоять на своём. — Что вообще здесь случилось? Искреннее замешательство старшего заставило Тэхёна, тоже севшего на постели, усмехнуться. Он схватил своего партнёра за руку, потянув его к себе на колени, чтобы тщательно покрыть его своими феромонами, пока кислинка в его запахе не исчезла. — Мы случились, мой одарённый омега. Наши волки взяли верх, и то, что ты видишь здесь, является результатом того, что они выпустили свои дары на волю на пять дней наших течки и гона. Это было неловко. И это было видно по лицу омеги. Он явно думал о том, как они увлеклись, раз нанесли такой ущерб. Он позволил Тэхёну обнять себя, потираясь щеками. — Мы просто немного напугали наших товарищей по стае, но не более того. Не беспокойся об этом. Он поцеловал оставленную им же метку и отстранился, чтобы посмотреть на свою пару. — Я возмещу весь ущерб. Омега тихо вздохнул и прижался к нему ближе. Ему нужно было помыться как можно скорее. — Можем ли мы ещё немного полежать в гнезде после того, как я приведу себя в порядок? Тэхён чуть не выдавил из него весь воздух объятиями, в которых он душил омегу. — Тебе не нужно спрашивать. Тэхён бы снова трахнул омегу прямо в ванне, если бы не синяки на его заднице. Однако, когда они нагревали воду, Юнги немного наклонился, чтобы проверить её температуру. Его зад прижимался к промежности Тэхёна. Когда он не отодвинулся сразу, а наоборот пошевелил бедрами, Тэхён понял, что омега делает это намеренно, таким образом его мучая. С рычанием он притянул омегу за бедра к своему затвердевшему члену, прижимаясь к нему вплотную. Вот так они снова закончили тем, что бедра альфы бились о бедра омеги, пока он трахал его сзади. Юнги был в прогнутом положении, держась за ванную после того, как он успешно раззадорил своего партнёра. Альфа провел руками по ягодицам Мина, немного раздвигая их в стороны, чтобы увидеть, как он вонзается в мокрую, скользкую дырку, матерясь при этом виде. Эмоции, которые старший чувствовал сам и от Тэхёна, сливались в его теле. Метка на его шее усиливала его удовольствие. Он знал, что Тэхён чувствует себя хорошо, и знание того, что это он заставил альфу чувствовать себя так, удовлетворяло его даже больше, чем сексуальное удовольствие. — Блять. Какой же ты красивый... Слова сопровождались тем, что Тэхён наклонился, чтобы оставить горячие поцелуи на его позвоночнике и шее, тяжело дыша ему в ухо, поскольку его бедра все ещё не прекращали свою работу. Юнги заскулил в ответ на комплимент, затем согнул руки в локтях, чтобы нижняя часть его тела опустилась ниже, и альфа мог войти глубже под новым углом. — Наполни меня, альфа. Хватка с бёдер Юнги переместилась на его талию. Альфа успокаивающе провел ладонями по чужим бокам. — Да? Тебе что ли не хватило во время течки? И омега лишь заскулил в ответ, упрямо двигая бедрами назад, чтобы насадиться на член альфы, а Тэхён крепче сжал его талию. Без предупреждения он грубо натянул омегу на свой член, толкаясь вперёд, и Юнги застонал. Его зрение помутнело от переполнявших его ощущений. Альфа неоднократно тянул его вниз, яростно толкаясь в него, отчего костяшки пальцев омеги побелели в попытках удержаться от падения в ванну. Руки Тэхёна метнулись к рукам Юнги, придерживая его. Альфа рычал, жёстко толкаясь бёдрами в омегу. Мин же уже едва соображал от такого избытка удовольствия, его стоны отскакивали эхом от стен. Его ноги подкосились, поэтому он медленно соскользнул на пол на колени. Альфа последовал за ним, предотвратив резкое приземление тем, что придерживал омегу за талию. Когда образовался узел, Тэхён прижался ещё ближе. Он мог бы раздавить омегу между ванной и своим телом, настолько сильно он прижимался к маленькой спине Юнги. Он прикоснулся губами к бледной шее, и Мин уронил голову ему на плечо, застонав, когда узел полностью проник в него, а Тэхён кончил внутрь, как он делал много раз во время течки, и омега довольно вздохнул. Юнги тоже кончил, но он едва ощутил собственное удовольствие, когда на него нахлынули ощущения Тэхёна. Сильные руки прижимали его к теплому телу, альфа продолжал нюхать его шею, иногда облизывая метку. Он перестал это делать только тогда, когда узел спал, и он смог вытащить свой член, из-за чего большое количество спермы потекло из омеги. Не говоря ни слова, Ким осторожно встал вместе со своим омегой и залез с ним в ванную. Тёплая вода расслабила их уставшие мышцы. Омега провел пальцами по рукам альфы, лежащим на ванне. После этого он опустил руки в воду и расслабился, не двигаясь. Юнги явно не собирался мыться в ближайшее время, поэтому младший взял эту задачу на себя.*
В следующие дни они все равно не могли сдерживаться слишком долго. Либо Тэхён просыпался от ощущений губ омеги вокруг своего члена, либо сам будил омегу тем, что вылизывал его сладкую дырочку, пока тот не кончал. В день, когда они ходили на рыбалку в своих волчьих формах, Ким толкнул омегу между деревьями, откладывая их прогулку к озеру. Вдали от глаз, которые могли бы увидеть слишком много, он тут же навис над чёрным волком, а омега лишь отвёл хвост в сторону, чтобы не мешаться. Они были до безумия влюблены, недавно став единым целым как душевно, так и физически. Никому из них не надо было выражать свои мысли вслух — другой сразу же понимал, что чувствует его партнёр.[Примерно месяц спустя]
Их утренние приключения пришлось прекратить через несколько недель. По пробуждению Юнги часто тошнило. Альфа беспокоился, лаская спину и задаваясь вопросом, не переборщил ли он с телом омеги, сам того не заметив. Юнги молча прижимался к его груди в последнее время больше, чем обычно, потираясь щекой о тёплое тело альфы. Всё, чего он хотел, — спать. Младший убирал чужие пряди со лба, наблюдая за мирным, но болезненным лицом своего возлюбленного. Тэхён осторожно опустил его на меха и подушки, игнорируя чужой скулеж и склоняясь над ним. Сдвинув одежду омеги немного в сторону, он обнажил плоть его бледного торса, тут же осыпая его поцелуями. Глаза Юнги были тяжёлыми от усталости, то и дело закрываясь. Внимание альфы было именно тем, что ему было нужно, так что его собственные руки поднялись, чтобы провести по чужим тёмным волосам. Тэхён выпускал успокаивающие феромоны, про себя решая, что если эта болезнь не пройдёт через несколько дней, то они сходят к их лекарю. Он поцеловал любимого в уголок губ, после чего лёг рядом с ним, сжимая его в своих объятиях. Болезнь не прошла. Юнги не чувствовал слабость, но и не ощущал себя здоровым. Его альфа, казалось, так же избегал сексуального контакта, из-за чего омега ещё больше беспокоился о своём состоянии, думая, что он недостаточно хорош. Он понимал, что надумывает лишнее, но не мог перестать это делать. После ещё нескольких дней постоянной утренней тошноты, будучи не в состоянии выполнять свои обязанности на рыбалке и охоте, Тэхён решил, что им пора навестить Хосока. Он больше не мог смотреть, как его партнёр болеет. Постучав в дверь альфы, они были поприветствованы Хосоком с его фирменной улыбкой на лице. — О, так вы, ребята, все-таки про меня вспомнили. Я тронут! Не смотря на всю бледность и усталость, Юнги улыбнулся этим словам. Лекарь пригласил их войти, и Тэхён объяснил, что их беспокоит. Хосок проверил жизненно важные показатели у омеги во время того, пока они ему объясняли ситуацию, и кивнул сам себе, задумчиво покусывая губы. — Я бы хотел, чтобы Юнги остался на ночь, чтобы я мог сам посмотреть на его состояние и реакции его тела. Будет лучше, если ты принесёшь одежду и одеяла, пропитанные твоим запахом, чтобы он не слишком сильно нервничал из-за разлуки со своим партнёром. Тэхён не хотел оставлять Юнги одного, но просто вздохнул и кивнул. Ему все равно надо было выполнить свои обязанности перед стаей, и он знал, как сильно Хосок дорожил тем, чтобы у его пациентов было уединение и личное пространство и чтобы другие не вмешивались в процесс лечения. Тэхёну разрешили побыть со своей парой до вечера. Чонгук тоже вскоре пришёл, но Хосок, в конце концов, выгнал их обоих. Прошло много времени с тех пор, как они проводили время друг с другом. Младший альфа повалил Кима на землю, когда они были на безопасном расстоянии от хижины лекаря. Альфы шутливо дрались. Чонгук был сильнее, когда Тэхён не использовал свой дар. Они кусали друг друга за лапы и уши, после чего, в конец утомившись, направились к своим домам, продолжая игриво толкать друг друга. Для них было слишком непривычно так долго не видеть друг друга, поэтому им надо было дать волю своей игривой стороне. Дома Тэхён быстро поел, после чего лёг спать. Было трудно заснуть без своего партнёра, и он долго ворочался, рыча себе под нос от дискомфорта. Запах Юнги был здесь, но все же в комнате не хватало тепла омеги, его присутствия. Альфа даже не сразу осознал, что раздражённое нытьё издал он сам. Он хотел, чтобы его маленький огнедышащий волчонок вернулся в его объятия. Этот маленький комочек тепла, прижимавшийся к его телу, словно кошка.*
Юнги, кроме странного ощущения какого-то изменения в своём теле, чувствовал дискомфорт своего партнёра, и это тоже не давало ему уснуть. Хосоку пришлось приготовить ему крепкий чай, который должен был помочь ему уснуть. Пока Мин пил чай, лекарь расспрашивал его, чтобы оценить ситуацию. Он делал заметки и что-то бормотал себя под нос, в то время как Юнги свернулся клубочком под мехами, скучая по чувству абсолютной безопасности рядом со своим альфой. Лекарь расстелил свои собственные меха недалеко от Юнги, готовясь ко сну, как только они все уладили и убедились, что омега чувствует себя достаточно хорошо. Все изменилось, когда снова наступило утро. Юнги снова тошнило, и его запах встревожил лекаря, из-за чего тот резко открыл глаза, наблюдая, как омега хватает ведро, которое они специально поставили рядом с постелью на подобный случай. Хосок уже через секунду был рядом, поглаживая Мина по спине, терпеливо ожидая, когда омега закончит. Как только тошнота прошла, альфа вытер пот с лица омеги и дал ему миску с водой. Юнги выглядел измученным, он медленно закрыл глаза и вздохнул. — Прости, пожалуйста. Хосок недовольно на него шикнул, не понимая, за что тот извиняется, и принялся одной рукой прощупывать его пульс, смахивает другой рукой пряди с чужого лба. Вот оно. Он почувствовал это. Теперь он взял запястье Юнги обеими руками, более сосредоточенно прощупывая пульс. Да. Вот оно. Учитывая время, когда омега был помечен, Хосок был почти уверен в своём предположении. Всё симптомы, которые проживал омега, указывали на беременность. Перед тем, как сообщить новость омеге, Хосок быстро прибрал все последствия токсикоза, чтобы Юнги не чувствовал себя некомфортно или застченчиво, лекарь хотел, чтобы Мину было максимально комфортно в его-то состоянии. Присев перед ним на корточки, Хосок увидел, что омега, увидев улыбку лекаря, смотрел на него с ожиданием. — Поздравляю, Юнги! У тебя щенок! Мужчина попросту застыл на месте. Расширив глаза, он словно и смотрел на альфу, и одновременно с тем будто смотрел сквозь него. Его глаза застилала мечтательная дымка. Хосок не смог сдержать смех от такой реакции, крепко обнимая омегу и раскачивая их из стороны в сторону, все ещё стоя на коленях. — Ты станешь папой! Омега резко вдохнул и судорожно выдохнул. — Я беременный? — Да! Его пальцы вцепились в ткань рубахи лекаря, словно пытаясь найти в нем опору. Омега издал счастливый звук, уткнувшись лицом в дрожащую от смеха грудь Хосока. — Я не могу поверить, что омега, которого мы вылечили и которого Тэхён ненавидел всем своим нутром, сидит сейчас передо мной несколько месяцев спустя, вынашивая его щенка! Сам Юнги тоже посмеялся над иронией судьбы, но они с Хосоком отстранились друг от друга, когда услышали тяжёлые, торопливые шаги по хижине. Чонгук смотрел на них своими большими оленьими глазами. — Ты беременный? — Чонгук, какого черта ты подслушивал?! — повернулся к нему Хосок со свирепым взглядом на лице. — Я и не планировал! Их спор прервал Юнги, обнявший Чонгука. Чон оторвал его от земли, осторожно кружа омегу, радуясь за него от всего сердца. Двое альф, сами того не осознавая, пометили своими запахами омегу, чтобы показать ему свою поддержку, и это заставило его хихикать от счастья, которое он испытывал, а сердце забилось быстрее от предвкушения сообщить новость Тэхёну. Когда Мин подумал об альфе, он почувствовал его приближение и повернул голову между сжимающими его в своих объятиях альфами, чтобы посмотреть на своего партнёра. Юнги не мог быть счастливее в этот момент, он просто хотел поскорее обнять своего альфу. Без сомнения, он испытывал какую-то долю неуверенности из-за такой новости, но вид возлюбленного наполнил его облегчением. Но потом его улыбка исчезла. В позе Тэхёна ощущалась неловкость, он хмуро наблюдал за троицей. Чувствуя немного напряженную атмосферу, Хосок подтолкнул Юнги к Киму. — Юнги теперь может идти домой. Что бы не произошло, просто приходите ко мне. Он посмотрел на них с нежной улыбкой на лице. Челюсти Тэхёна заметно напряглись, но он кивнул, после чего развернулся и ушёл, не сказав ни слова. Его холод сбил омегу с толку. Мин быстро поклонился альфам, после чего последовал за Кимом. Тэхён даже не стал ждать, пока Юнги его догонит, и направился прямо к ним домой. Мин не стал комментировать странное поведение альфы, новости тоже могли немного подождать. По возвращению домой Тэхён так и не проронил ни слова, даже когда омега сказал, что пойдёт приготовит им чай и нарежет фрукты. Поэтому Юнги молча пошёл на кухню, задаваясь вопросом, не сделал ли он что-то, что могло так расстроить альфу. У него были отличные новости, которыми он хотел поделиться, но он не знал, в каком виде это преподнести. Альфа словно был на грани, Юнги не знал, как он отреагирует. Разве Тэхён не хотел щенков? Мрачная мысль послала мурашки по его телу. Что, если он передумал? Он каким-то образом уже узнал о его беременности и теперь не хотел этого? Юнги потёр живот, прервав приготовление еды, погрузившись в свои мысли. Что произойдет, если Тэхён не примет его и его щенка? Это были глупости, он знал, что альфа любит его, но угрожающие феромоны в воздухе вокруг совсем не помогали. Сейчас он попытается поговорить с ним. Поставив чай и нарезанные фрукты на поднос, Юнги отнёс их альфе, сидящему на краю их новой, но временной кровати. Они отремонтировали большую часть нанесенного ущерба, но скоро им нужен будет новый дом. — Тэхён-а! Выпей чаю. Не увидев никакой реакции, Юнги подошёл ближе, останавливаясь в нескольких шагах. — Тэхён? Опять ничего. — Альфа? Широкие плечи напряглись, и Юнги почувствовал, как в его альфе поднимается гнев. Младший издал тихий смешок. — Так теперь ты вспомнил про своего альфу? От язвительного и холодного голоса Тэхёна кровь застыла в жилах Юнги. Голос альфы просачивался сквозь все его естество, заставляя омегу сжаться. Альфа безумно злился. Его партнёр с радостью позволил другим альфам покрыть себя их запахами. И когда он увидел их, каким счастливым и спокойным был его возлюбленный в объятиях этих двоих... Альфа внутри него сорвался и бушевал. — Разве ты не прекрасно развлекался без меня? Хм? — Тэхён, о чем ты? Альфа встал и двигался так быстро, что Юнги даже не увидел его руку, сметающую все вместе с подносом. Омега мог только смотреть на красные глаза, грозно смотрящие на него сверху вниз. Поднос ударился о стену, и глиняные чашки разбились. Сила удара разбросала осколки во всех направлениях. Один из них пролетел мимо щеки Юнги, оставив порез и едва не задев глаз. Тэхён рычал на него, а разум Юнги боролся с инстинктами — сжаться и подчиниться своему альфе или защитить себя и щенка? Его щенок. Эта мысль вызвала в нем тревогу, и омега сделал шаг назад от угрозы, своего партнёра, из-за чего у него начало ломить все тело, так как он только что бросил вызов своему альфе. Юнги напряг мышцы, чтобы не подчиниться, и по его щеке потекли нежеланные слезы из-за того, что он заставлял себя держать свое тело под контролем. Действия Мина развеяли ярость альфы, и краснота в его глазах начала проходить. Но было слишком поздно. Сердце Тэхёна разбилось при виде его возлюбленного, от того, как все обещания, которые он ему дал, пронеслись в его голове... и как он нарушил их одним движением, просто потеряв контроль. По щеке его омеги текла кровь, смешиваясь со слезами, и он отступал от того, кто обещал быть его альфой, его защитником. Каждый шаг причинял боль им обоим. Горло Тэхёна сжалось до такой степени, что напоминало удушье, а феромоны беспокойства и страха омеги затмили все его чувства. Он хотел протянуть руку и утешить, защитить своего омегу. Но в тот момент, когда он шевельнулся, Юнги зарычал на него, вызывая стену пламени, которая пропала через несколько секунд, лишь бы дать понять, чтобы Ким не подходил. — Не трогай меня! — прошипел он, враждебно нахмурив брови, глядя на своего партнёра. Альфа застыл на месте, в то время как старший развернулся и выбежал наружу. Тэхён чувствовал, как омега только что забрал сердце альфы с собой, чувствовал, как его только что вырвали из его грудной клетки. Внезапно в доме стало слишком холодно, несмотря на пламя, полыхавшее перед ним всего несколько секунд назад. Защитить своего омегу? Как он собирался это сделать, если он сам и представляет угрозу? Злость на себя, печаль и отчаяние заставили его упасть на колени, зарывшись руками в волосы. Послышались первые признаки рыданий, а тёплые слезы покатились по его лицу. Он был самым ужасным альфой. Увидев здорового и счастливого омегу среди других альф, Тэхён впал в беспричинную ярость. Это не он дал омеге внезапный прилив счастья, который он почувствовал в своей груди с помощью их связи этим утром. Его омега не пах им, когда он пришёл проверить его, узнать, что сделало его таким счастливым. Счастье не было связано с ним, и он был зол, что он, как его альфа, не смог заставить своего омегу чувствовать себя лучше. С его губ сорвался измученный стон. Ему нужно найти Юнги. Последние дни омега чувствовал себя неважно, вероятно, он ещё не полностью восстановился. Он не спросил, хорошо ли он снова себя чувствует. Вытирая слезы тыльной стороной ладони, альфа встал, чтобы последовать за Мином и вернуть его. Когда он открыл дверь, то увидел кучу одежды омеги перед входом.*
Гымджэ лежал перед хижиной Чимина. Омега был рядом с ним, прислонившись к его шее. Волчья шерсть щекотала его лицо. Между ними была некоторая неловкость после того, как он чуть не трахнул омегу, но он не прекратил свои ухаживания, несмотря на инцидент. Чимин тоже не стал поднимать эту тему, и они оба позволили смущению попросту утихнуть со временем. Альфа планировал вскоре попросить Чимина стать его парой. Его дом в новой стае был закончен, но Гымджэ ещё никому не сказал. Чимин рассеянно гладил его шерсть с закрытыми глазами и позволил запаху альфу окутать себя. Увидеть, как другой омега бежит к лесу, промчавшись недалеко от них, было последним, чего они ожидали, мирно проводя свое личное время, ведь этот омега был ни кем иным, как Юнги. И запах, который исходил от него, был далеко не приятным. Гымджэ тут же встревожился, и Чимин, не колеблясь, встал и шлепнул альфу по передней лапе. — Иди за ним! Альфа с благодарностью лизнул его, ненадолго уткнувшись носом в омегу, после чего рванул в ту сторону, в которой исчез его младший брат.
