Твой новый господин

— Теперь ты уверена, что тебе нравится кольцо? Скажи мне, если это не так, я смогу переделать его. — Нет, не стоит. Оно замечательное, Карл.         Гейзенберг поднял твою руку и осмотрел кольцо на пальце. Он поморщился, прежде чем поцеловать тебе руку.    — Я просто хочу убедиться, что моя дорогая жена счастлива.         Карл работал над большим количеством колец в течение нескольких дней: каждое изделие имело свой стиль, но все они имели одинаковую гравировку "Гейзенберг" на внутренней стороне. Ты выбрала простое серебряное кольцо с маленьким драгоценным камнем и крошечными деталями вокруг, ты никогда не была из тех, кто любит экстравагантный гламур. Для себя мужчина сделал кольцо похожее на твоё, но сделал его шире и выгравировал твоё имя.        Тебе не нужна была грандиозная церемония, чтобы подтвердить, что вы оба любите друг друга. К тому же, в Деревне не существовало священников, чтобы провести церемонию. Гейзенберг и не думал о единственном варианте — Миранде. Хоть она верховная жрица и мать Карла, ты видела ярость в его глазах, стоило только заговорить об этой женщине.   — Ты собираешься рассказать остальным о нас?   — Придётся. И я не забочусь об их ответе, мне наплевать на эту шайку.       Очередное собрание завтра, ты ненадолго задумалась, прежде чем переплести его руку со своей. Ваши кольца сияли в тусклом свете комнаты.    — Что, если я пойду с тобой, мы сможем рассказать им правду... Это наша жизнь, мне всё равно на мнения других.   — Посмотри на себя, когда-то такую невинную, а теперь строящую планы сражения. Возможно... я оказал на тебя плохое влияние.          Он обхватил твой затылок рукой в перчатке и поцеловал, прежде чем отстраниться с улыбкой: "Господи, я не могу дождаться, чтобы увидеть лицо вампирской суки, когда я скажу ей, что женился на её горничной".          Ты не боялась быть с Гейзенбергом, но ноющая мысль в глубине души о Матери Миранде... Не счесть могущества этой женщины, она создала фальшивую семью, что она тогда подумает о простом человеке, который захочет вторгнуться в её владения?          Подтащив тебя к кровати, Гейзенберг посадил к себе на колени. Большую часть ночей с тех пор, как вы начали спать в одной постели, мужчине нравилось, когда ты спала на нём. Это давало ему утешение, зная, что он может крепко обнять тебя посреди ночи и защитить от чего угодно.

***

        Идя по мостам и через заброшенные поля на следующее утро, ты всё ещё нервничала, прошло уже несколько месяцев с тех пор, как ты в последний раз видела Леди Димитреску. Карл остановился и погладил тебя по щеке, стараясь успокоить твоё тревожное поведение. — Не волнуйся, дорогая, если кто-нибудь посмеет приблизиться к тебе, я вышибу их мутировавшие мозги.       Ты уверенно улыбнулась, войдя в церковь, на тебя тут же упали взгляды других Лордов. Госпожа Димитреску чуть не вскочила со своего места, она выглядела ошеломлённой, но сдержалась и помахала рукой. У всех остальных было любопытное выражение лиц, но Гейзенберг велел тебе сесть на скамью и, не говоря ни слова, взглянул на тебя.       Мать Миранда не показывала никаких эмоций, когда проводила встречу, рассказывая новости о Деревне, а также расспрашивая других об их экспериментах, как будто происходило что-то неуместное.       Энджи, маленькая кукла-невеста, побежала к тебе, как маленький ребёнок, никто больше не заметил, поэтому ты пыталась игнорировать её, поскольку она вскарабкалась на скамейку и начала раскачивать ногами, когда села рядом с тобой. Самой пугающей была её голова, которая хаотично крутилась, оглядывая комнату, её потрескавшееся лицо заставляло тебя гримасничать, но без подозрения. Гейзенберг схватил тебе за руку и его большой палец скользнул по твоей коже.       Всё, что тебе нужно было сделать, это сказать им, что ты замужем, а затем можно было бы и уйти, но проблемой была кукла, которая хотела завязать разговор. — Ты та самая знаменитая горничная, которую Альсина отправила куда подальше, верно? — Да, верно... — Знаешь, как только Гейзенберг покончит с тобой, ты сможешь прийти к нам домой. Нужен новый товарищ по играм, ты справишься!       Энджи прошептала, но Гейзенберг уловил каждое слово и наклонился, чтобы взглянуть на неё. — Слушай, кукла из шоу уродов, уходи, а то я сломаю твои фарфоровые ножки.       Энджи фыркнула, прежде чем внимательно посмотреть на тебя, затем внезапно её тело начало дрожать от возбуждения, и она закричала. — У неё есть кольцо, она замужем!       Гейзенберг выругался на куклу и встал, чтобы поднять свой молот, но остановился на словах матери Миранды, глядя на леди Димитреску, которая выглядела сбитой с толку и требовала ответов. — Ты забыл нам что-то сказать, дитя моё.       Она посмотрела на тебя, и в комнате стало тихо, ликаны наверху перестали шуметь, и ты почувствовала, как ужас проникает в желудок. Несмотря на обеспокоенное лицо мужа, ты встала и взяла его за руку со всей уверенностью, которую ты могла проявить в тот момент. — Мы поженились, мне нечего больше сказать.       Ты сказала правду, но окружающие не понимали твоих слов. Особенно Димитреску, которая поднялась над тобой, встав со своего места. — Ты должна была служить ему, мерзкая девчонка, сделать его лучше, а не выйти за него замуж! — Прошу прощения, миледи, но это вы выставили меня из Замка. Кажется, мне следует поблагодарить вас.       Возможно, Гейзенберг был прав, он оказал плохое влияние, но тебя не собирались высмеивать за выбор, и в тот момент ты отбросила все те формальности, которые ты укоренила в себе с тех пор, как стала горничной. — Ты неблагодарное дитя! Я должна была засунуть тебя тогда в темницу с остальными девушками.       Гейзенберг не переставал улыбаться с тех пор, как ты начала говорить, он гордился своей женой. — Как ты с ней разговариваешь? Она моя жена, и я чертовски люблю её. Теперь, если все перестали плакать, мы хотели бы уйти.       Взяв тебя за руку, ты с Гейзенбергом выскочила из здания, не заботясь о том, что сказали бы другие, если бы вы остались дольше.       Когда ты пришла домой, Гейзенберг отвел тебя в другую часть фабрики, более тёмное и грязное место, которого ты никогда не видела. Часто ты действительно забываешь об огромных размерах фабрики, без Карла легко заблудиться.       Он отвел тебя в комнату, наполовину прикрытую висящей простыней, он великим жестом стянул её вниз, открыв стену, на которой были фотографии лордов и чужих тебе людей. Но наиболее заметной была фотография Матери Миранды с нацарапанными словами вокруг неё. — Милая, ты знаешь, что ты — любовь всей моей жизни, я полностью тебе доверяю, не так ли?       Глядя на стену, Гейзенберг подошёл к тебе сзади и обнял за ещё одно из его любимых мест. — Конечно, я знаю. — Хорошо, а если бы я сказал тебе, что у меня есть план убить Миранду, ты бы присоединилась ко мне?       Он говорил так спокойно, как будто он только что не сказал тебе, что хочет убить кого-то, кто несет ответственность за все ужасные поступки в деревне. Ты пыталась освободиться от объятий мужчины, но смогла только повернуться к нему всем телом, его хватка не отпускала тебя. — Карл, что за херня? Пошёл к чёрту этот план! Ты хочешь убить Миранду, хорошо, даже если бы представился шанс, как бы ты это сделал? — Как ты думаешь, чем я так долго занимался на фабрике? Я собираю армию, а когда начнется моё восстание, я хочу, чтобы ты была со мной.       Ты была шокирована его словами, ты знала, что Гейзенберг испытывал неприязнь к Миранде, но и не догадывалась, что она дойдёт до степени убийства... Мужчина поймал твой блуждающий разум и взял тебя за руку. — Я никогда не чувствовал свободы, а эта женщина — постоянное напоминание о том, чего я не могу иметь. Все принимают это, но я не буду, ты та, с кем я хочу всё испытать. Так ты поможешь мне убить мою семью, чтобы мы могли начать новую жизнь вместе? — Откуда мы знаем, что это сработает? А если что-то пойдет не так? Такое может плохо кончиться. — Не волнуйся, дорогая, ещё немного, и всё изменится, обещаю. Навсегда.       Через мгновение ты кивнула, приняв его решение, и он уткнулся головой в твою шею и поцеловал всю кожу, до которой мог дотянуться. Он шептал слова любви, от которых ты краснела. Ты хотела жить рядом с этим мужчиной, тебе нужно быть рядом с ним во всех его проблемах, и ты не могла перестать любить его.