Hey Mrs. Polisman!

— Чимин, ты есть хочешь? — крикнул Тэ из кухни. По правде говоря, омега был голоден. Но он бросил взгляд в зеркало на свои розовые, чуть слишком круглые (как ему казалось) щёчки, совсем немного поколебался и сказал: — Неа. — Ну и как хочешь, — донеслось из кухни. Чимин ещё раз вздохнул, потом сбросил футболку и оглядел себя сбоку. Не слишком удовлетворенный увиденным, он тут же решил увеличить количество утренних пробежек с четырех раз в неделю до шести. Нормально для того, кому не надо вставать ни на учебу, ни на работу. — Если не прекратишь морить себя голодом — станешь слабым и тебя не возьмут в полицию! — ещё громче крикнул зловредный Тэ и предусмотрительно захлопнул дверь. Вовремя — в нее тут же полетело полотенце. — Возьмут, куда денутся! — Бебебе! — приглушенно донеслось из кухни. Сколько себя помнил, Пак с детства мечтал стать полицейским. Другие омеги — врачами, секретарями, моделями, психологами наконец, как Тэхён, а он хотел защищать справедливость и ловить нехороших людей. Что в этом такого? Однако традиционно настроенное общество почему-то упорно не желало признавать в омегах полноценную боевую единицу, и родные Чимина даже слышать не хотели о его службе в полиции. Даже папа был против, а о дедушках с обоих сторон и говорить нечего! Единственным, кто держался нейтралитета, был отец-альфа, но он так привык во всем слушаться своего супруга и почитать родителей, что его мнение в семье особо и не учитывалось. Чимин рос прехорошеньким омежкой с пухлыми щечками, лукавыми глазками и прелестными светлыми волосами, которые он любил завязывать в задорный маленький хвостик. Любил мягкие игрушки, носил милые вещички розового цвета, охотно возился с младшими и в общем никогда не был похож на тех мрачных омег, что коротко стригутся, курят как паровозы, матерятся при каждом слове и вообще хотят быть как можно больше похожими на альф. «Посмотри на себя!» — кричал папа, подсовывая ему зеркало. — «Это не омежье дело! Разве я позволю своему ангелочку, своему маленькому принцу ловить преступников?!» Чимин только хмурился, закусывая пухлую губу: да уж, с такой милой внешностью действительно будет сложно доказать, что он способен принести пользу на службе. Но сложно — ещё не значит невозможно! С нетерпением мечтал он поскорее закончить школу. Хотя Чимин и не был очень популярным, но и от недостатка внимания тоже не страдал. По крайней мере, юного альфу Донхёка из параллельного класса, сына начальника пусанской полиции, смог к себе расположить. Они проводили вместе много времени, и Чимин жадно слушал рассказы о работе его отца — в основном полулегенды о громких ограблениях и поимках. Само собой, юный альфа готовился идти по его стопам — сначала в школу полиции, ну а стажировка и рабочее место были ему уже обеспечены. И Чимин уже мысленно потирал ладошки, прикидывая, как ближе к выпуску попросит своего друга посодействовать и в его, Чиминовой, судьбе. Ведь до сих пор ни один омега не переступал порога Пусанского полицейского участка в качестве сотрудника! Формально к службе их не было никаких препятствий, закон не запрещал, но… Так уж сложилось в чертовом обществе, что альфа — хранитель, защитник, а омегам предпочтительней сидеть дома, воспитывать детей, заниматься хозяйством. Не то чтобы Пак был против всего этого, но — как-нибудь потом! После того, как он состоится в желанной профессии, станет грозой криминального мира и прославится на всю Корею. Однако эту тонко спланированную операцию неожиданно ждал грандиозный провал: перед самым выпуском Донхёк, волнуясь и смущаясь, сделал Чимину предложение стать его мужем. Это был крах всех ожиданий! Растерянно глядя на парня, лепечущего что-то о любви с первого взгляда, он отчётливо понял вдруг, как глупы и бессмысленны были его надежды получить работу в участке при помощи отца альфы. У Донхёка, оказывается, было твердое мнение относительно того, что приличествует омеге, и сейчас он его выразил. «Само собой, мой муж не будет работать!» — горячо говорил он, приняв ошарашенное, расстроенное молчание Пака за поощрение. — «Зарабатывать — это мое дело, а ты будешь растить наших детей и ни в чем не нуждаться!» Он слегка запнулся, но продолжал, краснея: «Конечно, стажеры-полисмены получают не слишком много, но потом, со временем… Я буду очень стараться…» Но тут нервы у Чимина сдали. Расстроенный тем, что сам придумал себе эту дружбу с альфой, когда на него с первого дня смотрели исключительно как на объект «охоты», он психанул не по-детски. Ни один омега не интересен как личность ни одному альфе — ещё и за это он не уставал упрекать судьбу! Омега всегда чей-то муж или на худой конец жених, ценность его измеряется исключительно красотой, молодостью и упругим телом, а никак не достижениями или, упаси боже, внутренним миром! Это альфы могут быть интересны сами по себе, а омеги просто объекты… Предметы желания. Раньше он никогда не пытался это сформулировать, но теперь, ясно осознанные, эти эмоции его угнетали. «А я-то думал, мы и правда друзья! Наверно, тяжело было притворяться целых два года?» — выпалил он разочарованно и обиженно. Оставив остолбеневшего альфу с открытым ртом, Чимин просто хлопнул дверью и вылетел из пустого класса, где они остались дежурить и где произошла вся сцена. Вновь и вновь прокручивая ее в голове, он знал, что потом пожалеет и извинится за то, что наговорил. Он уже корил себя за грубость, но просто не смог сдержаться! Почему у омеги с альфой не может быть иных отношений, кроме любви?! Почему нельзя просто общаться и дружить без всяких «задних мыслей»? Подогреваемый разочарованием и возмущением, Чимин летел вперёд точно выпущенная пуля и остановился только на пляже. Плюхнувшись прямо на песок, он готов был кричать от масштабов своего невезения: было и жалко Донхёка, и невероятно досадно, что всё так получилось. Ну, кто в здравом уме захотел бы запереть себя в четырех стенах в восемнадцать лет? Стоять у плиты и менять памперсы вместо того, чтобы работать, путешествовать, увидеть мир?! «Это все потому, что ты ещё не дорос до понимания», — авторитетно говорил ему Тэхён, но он только фыркал. Что касается Кима, то он с раннего детства был воплощением той самой «омежистости» — умелого макияжа, спокойных пастельных тонов в одежде и кроткого (при посторонних, желательно привлекательных альфах) нрава. А так как их семьи дружили тоже, то сын маминой подруги никогда не был для Чимина абстракцией, вечным укором воплотившись в буквально-идеальном лице Тэ. Как они при этом умудрились не стать лютыми врагами — загадка природы, не иначе. Их и в Сеул отпустили вместе. Тэхён поступил на психолога («Согласись, это важно — знать, что в голове у моего будущего мужа, когда он придет ко мне на приём!» — Чимин даже комментировать эту дичь не стал). Пак же по официальной версии учился вместе с ним, а по факту с сентября обивал пороги полицейских участков, предлагая себя в стажёры, везде получая отказы, но не падая духом. Стоило начальникам-альфам взглянуть на очаровательное личико Чимина и заслышать его запах цветущих персиков — и уже никакой дан по каратэ, разряд по стрельбе и логическое мышление не имели значения! И это было так обидно, что хоть плачь. … — Что ты будешь делать, если тебя всё же не примут? — спросил Тэ, наблюдая, как он с решительным видом одевается на очередное собеседование и крутится перед зеркалом: хмурит брови, чтобы казаться серьёзнее, поправляет галстук. — Ведь это единственный участок, где ты ещё не был. Последний в Сеуле. Поедешь покорять Кванджу? Или откажешься от этой безумной затеи и подберёшь что-то более подобающее омеге? Я ни на что не намекаю, но психология, например… — Типун тебе на язык, — невесело огрызнулся Пак. — Меня возьмут на стажировку в этом отделе, иначе… Иначе я просто не знаю, что мне делать, Тэ! Не возвращаться же домой несолоно хлебавши, тем более что все думают, что я учусь на одном факультете с тобой… Представляешь, какой будет скандал! — Да уж, — откликнулся Ким, рассеянно поправляя волосы. По выражению его лица Чимин видел, что он напряжённо о чем-то думает. — А что, если… — начал Тэхён и умолк. — Что? — нетерпеливо переспросил Пак. Он знал, что Тэ посещают иногда поистине светлые мысли. Вот если бы он придумал что-то, что поможет его другу не опозориться на весь Пусан! Это было бы просто спасение. — А что, если тебе выдать себя за альфу? — вдруг ляпнул Ким. Чимин замер от неожиданности. Пару секунд он озадаченно пялился, переваривая, а потом протянул недоверчиво: — Шутишь? — Нисколько. Какой смысл пытаться пробить лбом стену, Чиминни, если они берут только альф?  — Посмотри на меня — разве я похож на альфу? Чимин обернулся к зеркалу и огорчённо указал пальцем на свое отражение: нежный овал лица, длинные ресницы, пухлые губы. Он любил свою внешность, гордился ею, но в этот момент искренне на неё досадовал — его никогда и никто не примет за альфу в здравом уме и трезвой памяти! А полицейский-омега — это утопия. К сожалению, спустя два десятка с треском проваленных собеседований ему пришлось в этом убедиться на собственном опыте. — Альфы тоже бывают очень разные. Вот недавно к нашему преподавателю на консультацию приходил кадр… — Тэ прыснул, видимо, вспомнив. Студенты первого курса уже начинали потихоньку приобщаться к профессии, наблюдая каждую неделю за бесплатными консультациями для всех желающих, которые проводили их наставники-профессора. — Он ходит каждую пятницу и уже вынес нам весь мозг тем, что у его омеги член больше, чем у него! И хотя омегу он обожает и жить без него не может, но это все равно наносит ему психологическую травму. — Допустим, — хмуро сказал Чимин, расстроенно крутя в руках кончик галстука. — Но я-то тут при чем? — Это к тому, что альфы и омеги разные бывают, — непривычно терпеливо повторил Тэхён свою основную мысль. — А на кресле тебя проверять никто не будет, так что… — он выразительно поднял брови. Чимин стоял весь красный и все мучил свой галстук. Он так хотел показать себя мотивированным и серьезным человеком, что таскался в жарком костюме на метро в плюс тридцать пять по Цельсию, лишь бы получить работу. Иногда ему казалось, что если начальник очередного полицейского участка в качестве испытания велит этот самый галстук сожрать — он даже не подавится. Выдать себя за альфу? Даже опуская все технические сложности такой аферы, это само по себе нечестно, конечно. Но разве с ним поступали честно, лишая даже маленького шанса проявить себя? И потом, он не будет долго тянуть. Как только пройдет испытательный срок, так и расскажет все про себя! Ещё и посмеётся — мол, не хотели брать такого расчудесного, сообразительного, результативного и вообще замечательного сотрудника. (Все это в одну секунду промелькнуло в его мечтах). Разве это обман? Всего лишь маленькая хитрость! Но если она не удастся, он рисковал очень многим. Если его раскроют, то уже никогда не возьмут на работу в полицию, потому что мошенники там не нужны. А возможно, он и вовсе попадет под суд — при одной мысли холодок побежал у него по телу. Предложение Тэхёна было так глупо и рискованно! Чимин даже руками на него замахал. Это же чистое безумие. — И что же, по-твоему, мне сделать, чтобы меня наверняка приняли за альфу? — против воли вырвалось у него.