Часть 1. Карта
16 мая 2021 г., 18:07
В Долине всё хорошо. Приехал учитель Юпа, на радость больному отцу и всем остальным. Но на следующий день, в сильный-пресильный дождь — давно наша земля таких дождей не видывала — из-за гор явился странный человек лет двадцати пяти—тридцати.
Его поместили в чей-то дом и известили меня, чтобы я пришла и лично, «как веками заведено в княжеском роду» познакомилась с новым гостем.
Одет он был в рваный синий кафтан и шляпу с оторванным полем, серповидным шматом лежавшем у него на плече. Левую его щёку уродовал старый и глубокий шрам, а правого глаза, скорее всего, вообще не было — глазницу прикрывала чёрная повязка. Рядом с ним стоял сундук с лямками — видимо, там он хранил самые необходимые свои вещи и самые сокровенные свои секреты.
— Я прошу приюта в вашем княжестве, — прогундосил он, после чего оглушительно чихнул. — А много ли народу у вас, княжна?
— Да не очень, почтенный. Человек четыреста, не больше.
— Отлично. Эта ве-пе-пе как раз для меня. Я поживу здесь не-не-не-мно-го… А… А-А-АПЧХИ! Ром, грудинка и яичница — вот и всё, что мне нужно.
— А как вас называть, почтенный?
— Зовите меня Пилотом.
Он взял сундук и ушёл наверх, в свою комнату, приговаривая:
— Люди тут хорошие, добрые… И княжна у них тут добрейшая душа… А… А! А-А-АП-ПЧ-Х-ХА!
БИЛЛИ БОНС
Он же «Пилот». Обладатель карты расположения титана. Много пьёт и всегда простужен. Характер добрый. Не женат. Он поселился в том доме и частенько выходил прогуляться в горы — подышать высотным воздухом, а мы с учителем частенько навещали его — он ведь бывал в далёких землях, и с ним было о чём поговорить. Да и просто по хозяйству помочь — мне же нетрудно. Однажды он отозвал меня в сторонку и испуганно зашептал мне в ухо: — Они меня ищут. Они охотятся за моим сундуком! Короче, когда увидишь женщину с железными ногами и рукой — сразу мчи ко мне! Понимаю, деньги предлагать княжне неприлично, как и о таких услугах просить, но — А-А-А-П-ТЬ-Х-Х-А-А! Ть-х-х-а! — но, умоляю, помоги мне! Остальные либо выдадут, либо засмеют! Пожалуйст-ть-х-х-и-и-и! — На последнем слове он опять чихнул. — Да ладно. Конечно, помогу. А денег мне никаких не нужно. Мне, видимо, передалась паническая боязнь Пилота, которую он испытывал по отношению к этой женщине. Какие бы там легенды ни слагали о моей храбрости, но уже две недели после этого разговора мне снились кошмары. Я видела эту женщину во снах в виде тысячи разных ужасных созданий. Порой она снилась мне как человекоподобный паук с десятком железных рук-ног и единственной живой рукой, торчащей из груди, и на этих десяти железных отростках она за мной гонялась по холмам и оврагам, а живой рукой пыталась меня схватить… Даже сейчас, через десять лет, когда я пишу эти строки, не могу вспоминать эти кошмары без содрогания. А уж тогда, когда мне было шестнадцать… У-ф-ф-ф. Ходила по утрам дёрганая, как зомби. Делать ничего не могла. Как выжила после этих бессонниц, вообще не знаю. Но важнее то, что произошло дальше. Извините, что отвлеклась. Так вот, на исходе второй недели, когда я уже начала потихоньку привыкать к железнолапому человеку-пауку, появился странный человек. Лицо его было землисто, на голове он носил бандану, на плечах висел старый, порванный кожаный жилет, а на правой руке двух пальцев не хватало. Он вошёл в дом, где жил Пилот и окликнул меня, когда я накрывала жильцу на стол: — Подойди-ка сюда, красавица… Этот завтрак накрыт для моего товарища, штурмана Билли? У него шрам на щеке и очень приятное обхождение, особливо когда, хе-хе-е-е… напьётся. — Почтенный, я не знаю никакого штурмана. Этот завтрак накрыт для нашего гостя, которого мы зовём Пилотом. — Хм-м-м… — Он открыл шкаф, выудил оттуда запылившуюся бутылку рома — до чего ж хозяева, гм, запасливые — ром перегоняют в таких количествах! И ведь с Пилота, даром что пьёт его каждый день в довольно больших количествах, ничего не берут! Не удивлюсь, если у них в подвале обнаружится дистиллятор для перегонки сахара и спиртовых настоек и огромные запасы ингредиентов. Но я отвлеклась. Снова. Он открыл шкаф, достал бутылку рома и посмотрелся в зеркало, приделанное к обратной стороне двери, почёсывая подбородок. — Значит, здесь обретается Билли?.. — Если вы о Пилоте, почтенный, то он ушёл гулять. — О-о-о, Билли обрадуется мне, как выпивке! — Незваный гость выглянул в окно и увидел Пилота, спускающегося с горного склона в направлении дома. — А вот и он, лёгок на помине. Давай-ка устроим ему сюрприз… Он заволок меня за собой за такой угол, чтобы, если смотришь из двери, нельзя было увидеть того, что за этим углом находится.ЧЁРНЫЙ ЧЕРВЬ
Опытный солдат императора. Охотится за картой расположения титана. Характер скрытный. Не женат. Пилот вошёл, не увидев нас — незваный гость, видимо, так и планировал, — снял шляпу, повесив её на крючок у двери, сел за стол и хотел было приступить к трапезе, но тот, кто старательно пытался назвать его «Билли», наконец, отпустил меня — я выбежала из дома и стала наблюдать за ситуацией через окно — и полез обниматься к ничего не понимающему Пилоту: — Билли, Билли! Разве ты не узнаёшь меня, Билли? — Незваный гость поставил на стол ту самую бутылку, налил две кружки и выпил одну целиком. — Не узнаёшь своего старого товарища?! Билли — видимо, именно так звали Пилота — безропотно выпил свою кружку рома и только через пять секунд отошёл от ступора, только сейчас поняв, кто перед ним: — Чёрный… Червь?! — Хе-хе, он самый! Вот, решил проведать своего старого приятеля по полётам. Билли налил себе ещё одну кружку крепкого напитка и выпил её точно так же молниеносно, как и предыдущую. — Ладно, раз уж выследил. Говори скорее, зачем пришёл! Говоря это, он подался вперёд, свешиваясь над низеньким столом. — Где карта, Билли? — вкрадчиво спросил Чёрный Червь, заглядывая Билли за пазуху — вдруг там есть что-нибудь ценное, да та же самая пресловутая карта? — Нам нужна карта. — Какая карта? У меня нет никакой карты! — ГДЕ КАРТА?! — У МЕНЯ НЕТ НИКАКОЙ КАРТЫ!! Грозное настроение Билли быстро сменилось на испуганно-зажатое — видимо, картой он всё же владел. Он натурально сжался в комок и просипел: — Нет… Нет! НЕ ДАМ! И начал широко раскрывать рот и подрагивать грудью, явно собираясь оглушительно чихнуть. Чёрный Червь посмотрел ему даже в отверстую пасть — вдруг какой-то намёк к поиску карты находится там? — но тут же поплатился за любопытство: Билли чихнул ТАК СИЛЬНО, что незваного гостя отбросило к противоположной стене воздушной волной. Червь взъярился, выхватил нож, Билли в долгу не остался, завязалась безобразная драка, однако Билли удалось скрыться — непонятно как, через окно с расстояния в десяток метров плохо было видно. Чёрному Червю пришлось уходить ни с чем. Однако — повторюсь, видно было плохо — беспорядка они вроде бы не устроили. Я снова вошла в дом. Да, беспорядка никакого. Даже стол не опрокинули. Вот ведь… Интеллигенты какие. Билли вышел из своего укрытия в подавленном состоянии, с багровым и перекошенным лицом, пошатываясь. Сел за стол, нанизал котлету на вилку и упал замертво. Срочно требовалась помощь врача, но наш, как назло, уехал в другую деревушку Долины принимать тяжёлые роды. А мои познания в медицине, мягко говоря, посредственные. Очень мягко говоря. Пришлось звать Юпу, он хотя бы что-то знал. Как оказалось, он знал довольно много в этой области, но по неизвестным мне причинам пребывал в высшей степени приподнятом настроении и постоянно улыбался и смеялся.ЮПА МИРАЛЬДА
Очень умный и опытный путешественник, знает и умеет очень многое. Великолепный фехтовальщик. Характер твёрдый. Не женат. — Учитель, помогите, Пилот ранен! — ещё раз повторила я, когда мы пришли. — Ранен? Ах-ха-ха-ха-ха. Ну нет. У него удар… От чрезмерной… Приверженности… Ха-ха… К рому. Ну ладно. Попытаемся спасти… Эту трижды… И-ха-ха-ха-ха-ха… Никому… не нужную… Жизнь. Хо-хо! Он взял больного за шкирку, отнёс наверх, меня отослал за тазом с водой и тряпкой, подождал, пока я принесу, раздел его, приложил примочку и начал осматривать: — Печень… Увеличенная… Печень-печень… А-ха-ха. Замечательно! Селезёночка… Прелестно! Аритмия! Ах-ха-ха! Билли Бонс (когда учитель начал раздевать его, я увидела на его животе татуировку: летающий жук и слова «Удачи Билли Бонсу») внезапно очнулся — что при ударе вообще практически невозможно — и спросил: — Где Чёрный Червь?! Учитель уложил его обратно: — Успокойтесь, здесь нет никаких жуков. Но я вам вот что скажу: если вы сейчас же не бросите пить, то очень скоро… хо-хо… умрёте. Запомните: слово «ром»… и слово «смерть»… для вас означают… одно и то же. Вам понятно? Он оставил Билли, попрощался со мной и ушёл обратно в своё жилище. Бонс остался лежать и поправляться. Он неоднократно просил у меня выпивки, угрожал, увещевал, даже деньги предлагал. Но я не хотела его смерти. Даже если в этот раз он так легко отделался — в это даже поверить было трудно — но второго удара ему не пережить. Он попросил у нас приюта, и мы как можно дольше попытаемся продержать его в добром здравии, даже если ему будет грозить смертельная опасность. Я постаралась приложить к этому все усилия, но всё равно судьба решила иначе. Неделю спустя к жилищу Пилота опять пришёл странный человек, ничуть не похожий на Чёрного Червя. По-видимому, он был слеп — человек носил чёрные очки и при ходьбе ощупывал землю клюкой. Одет он был в потрёпанный и засаленный плащ неопределённого цвета и шляпу таких же свойств. Я сидела на крыльце — вышла воздухом подышать — и он, подойдя, вкрадчивым, сладким голосом проговорил: — Не скажет ли кто-нибудь старому, слабому, слепому человеку, потерявшему драгоценное зрение во время храброй защиты своей родины Тольмекии, в какой местности он находится? — В Долине Ветров, около дома простого крестьянина. — Я слышу голос. Молодой женский голос. Будь добра, девушка, возьми мою руку и проводи меня в этот дом. Он сжал мою руку так, что я взвизгнула. — А теперь, девочка, веди меня к Пилоту.СЛЕПОЙ РЮ
Старый офицер императора. Ради его благосклонности и денег готов на всё. Характер мерзкий. Не женат. — Поч-ч-чтенный, но я н-не смею… — Не смеешь? Веди, или я сломаю тебе руку! И когда он увидит меня, крикнешь: «Вот Ваш друг, Билли!» Я не посмела ослушаться — мало кому хочется, чтобы ему сломали руку. Сделала всё, как он сказал: привела его в комнату Бонса и сказала то, что он велел. Билли громогласно чихнул, сел в кровати и испуганно воскликнул: — О боже… Рю! — Ничего, Билли, сиди, где сидишь. Я тебя не вижу, но зато прекрасно слышу, как дрожат твои пальцы. А теперь, девочка, возьми его правую руку и поднеси к моей руке. Я исполнила приказ. Слепец передал Билли какой-то предмет и проговорил: — Дело сделано. И ушёл. Билли разжал руку и осмотрел переданное. Это был маленький бумажный кругляш, с одной стороны закрашенный углём до чёрного цвета, а сзади, на его белой стороне, были написаны слова: «Даём сроку до десяти вечера». Билли встал и, пошатываясь, подошёл к напольным часам с маятником. — Чёрная метка… В десять часов. Он посмотрел на часы, открыл футляр и вытащил оттуда бутылку рома. Несмотря на рекомендации учителя, отпил оттуда приличный глоток. — Ещё четыре часа. Ничего! Мы ещё им покажем! У нас ещё есть вре-время! А-А-АПЧХ-Х-А-А! И снова упал с багровым перекошенным лицом. Я пощупала его пульс. Сомнений быть не могло. Билли Бонс умер. Собравшись уже было оплакивать его смерть — я уже успела привязаться к странноватому, но добродушному и умному Пилоту — но вспомнила: недоброжелатели вроде Червя и Слепого Рю охотились не за Билли, а за его сундуком! За картой! Я обыскала его в поисках ключа — скорее всего, такой ценный сундук он не стал бы держать нараспашку — и, найдя искомое на шее, понеслась в его комнату, спасать карту. Так, деньги, безделушки, а вот и пакет с бумагами! И карта в нём! Скорее его в сумку и бежать! Хотя нет, есть же ещё время… То ли часы врали, то ли я слишком долго копалась, но уже минут через двадцать к дому затопало на слух примерно человек семь—десять, не меньше. Я на цыпочках вышла из комнаты мертвеца и, не дожидаясь того, чтобы меня нашли, выпрыгнула в окно, туда, где я обычно оставляла глайдер. Во главе шайки, конечно же, шёл Слепой Рю. Остальные были без увечий, и даже вооружены. Глуповатые грабители остановились перед закрытой дверью в нерешительности. — К чёр-р-рту дверь! — категорично прорычал Рю. Дверь была выбита. Они поднялись в комнату Билли. — Умер… — Упокой боги его душу! — Хватит! За работу! — пророкотал Рю. Видимо, они начали обыскивать сундук. — Золото! — Денежки! — Нас интересует не это. Я говорил о бумагах Эфтальских правителей! — взрыкнул слепец. — Нет! — Ничего! — Обыщите тело, остолопы. Несколько секунд молчаливого шуршания. — Нигде нет! — Её, наверно, забрала та девчонка. Зря я не выдавил ей глаза… — Но ведь мы взяли золото, Рю! Грабители начали покидать дом. Пакет с бумагами, как оказалось, времён Эфталя, жёг бок через сумку. — Если вы найдёте эту карту, то вы станете богаче Императора! Тут я не выдержала, стала на глайдер, надавила на педаль и взлетела.НАВСИКАЯ
Добрейшей души княжна. Готова помочь любому человеку, однако на врага пойдёт без страха. Слушается отца и всегда делает зарядку. Характер настойчивый. — Да вот же она! Грабители открыли огонь по мне. Видимо, в том месте, где они обучались, фигово учили вести огонь в ночное время по движущейся цели, да к тому же в условиях хренового прицела и не более хорошего освещения. Хотя даже опытный марксман в таких условиях наверняка срежется. Короче, стреляли они минут пятнадцать, а я пыталась убежать, но только потом поняла, что летала по кругу. Как уцелела — до сих пор не понимаю. Тащили они на себе пулемёты и карабины без глушителей — как наших не перебудили, тоже непонятно — однако даже выстрелы заглушали крики Слепого Рю — дескать, вот какие вы все остолопы и идиоты — девчонку подстрелить не можете. В конце концов он коротко взвизгнул и замолк, а выстрелы прекратились. Когда на следующий день люди пришли обследовать дом, выделенный Пилоту, они обнаружили в нём труп Билли, вокруг — разбросанные гильзы и ещё один труп, изрешеченный в клочки. Это был труп Слепого Рю. Видимо, его в спешке случайно застрелили. Обоих похоронили с честью. Дом стоит в качестве импровизированного музея — причины будут понятны позже. Я влетела внутрь какого-то старого зала заседаний внутри княжеского замка-ветряка, ныне переделанного под крытую веранду для посиделок и чаепитий, чудом никого не задев и ничего не сломав. Там сидели учитель Юпа и местный глуповатый, но богатый купец по имени Лирнат, пользовавшийся в округе довольно большим влиянием — мы называли его древним титулом «сквайр», хотя землями он, насколько мне известно, не владел. Юпа продолжал пребывать в хорошем настроении, постоянно улыбался, хихикал и шутил, но мне теперь показалось, что он это делает как-то деланно, не по-настоящему. Как будто он пытается скрыть что-то внутри себя. — Ха-ха! Добрый вечер, Навсикая! Что же привело тебя к нам в такой час, а-ха-ха? — Здравствуйте, сквайр. Добрый вечер, учитель. Ну вот, помните старину Пилота, которого вы недавно откачивали? Так к нему пришёл какой-то слепой бродяга, они поговорили, и Пилота хватил удар. А потом какие-то громилы — видимо, дружки того бродяги — обшарили весь дом. — Хе-хе-хе. И что же они искали? — Они искали не деньги. Они искали… — Я достала пакет с бумагами и вынула оттуда карту. — Вот это! — Так-так-так, ха-ха, посмотрим… «Великое существо… на северном склоне Подзорной трубы… Десять шагов…» — Ха-ха-ха-ха-ха! Да это же карта Эфтальского короля с месторасположением титана! — Юпа! Завтра я еду в Куван, и через три… нет, через две… нет, пардон, через десять дней у нас будет люггер и самый лучший экипаж в Окраинных землях! Вы, Юпа, — судовой врач и знаток, я — адмирал. А Навсикая будет юнгой… Мы откопаем этого титана и оставим на службе у Окраины! Мы сможем купаться в славе и деньгах, и швырять их в море!ЛИРНАТ
Туп, жаден, прожорлив, трусоват, ленив. Характер отсутствует. Не женат. — А что, я совершенно не против, — отозвалась я. — Ха-ха-ха, Лирнат, я могу поехать с вами. Но есть один человек, на которого в этом предприятии я боюсь положиться! — Кто он?! Назовите этого негодяя, почтенный! — Вы, Лирнат! Вы не умеете держать язык за зубами. — Ну, Юпа, я буду нем как могила! — Ха-ха-ха-ха. Прекрасно! В Куван, друзья! Отправиться решили завтра, на наёмном шлюпе (для незнающих: в наших краях летучие машины почему-то называют морскими названиями, так что шлюп — это такой маленький грузопассажирский самолёт среднего радиуса полёта). Всем было решено улечься — особенно мне, ведь я столько пережила за этот короткий месяц. Знали бы вы, учитель и сквайр, сколь бы вы ни были добры ко мне, сколько потрясений нам ещё предстояло испытать за последующие полтора месяца! И простое «поспать подольше» тут не спасло бы. Хорошо хоть посттравматическое расстройство не заработала, иначе бы вы просто сейчас это не читали. Ну вот. На следующий день мы проснулись пораньше, собрались, наняли шлюп до Кувана и отбыли. Шлюп оказался маленьким самолётиком на десяток мест — и при этом при полном заполнении не протолкнуться. Обшарпанные сиденья, да и перегородка к месту пилота неполная — видимо, раньше он использовался для рейсовых перевозок, а потом был переведён в наёмные маршруты. Потому и перегородка неполная — деньги за перевоз пилоту вручали на каждой посадке. Когда мы погрузились и захлопнули люк, шлюп задрожал — вот-вот развалится! — но всё-таки взлетел в целости. Все три часа полёта его трясло безбожно, причём летел он с очень маленькой скоростью. В середине пути я не выдержала и спросила у пилота, почему мы летим столь медленно — ведь шлюпы способны двигаться гораздо быстрее, даже в таком почтенном возрасте. На что пилот устало ответил: — А без гравицаппы он только так может. — И провёл рукой параллельно полу, видимо, показывая, «как» может эта бандура без гравицаппы. — А с гравицаппой — в любую точку галактики за пять секунд. Ничего не поняв в его словах, я вернулась на своё место и больше с пилотом заговорить не пыталась. Когда мы, наконец, приземлились, у меня продолжало трястись всё тело, поэтому к точке назначения я шла чутка пошатываясь. Аэровокзал Кувана оказался просто чистым полем с пятком самолётов и зданьицем, подозрительно похожим на таверну. Вдали виднелся город — это и был Куван. Мы сразу же вошли в таверну. Сидел там народ, мягко говоря, не вызывающий доверия, а за стойкой — рыжеволосая женщина лет тридцати, с протезами на обеих ногах и одной из рук. Нас провожали недоумённые взгляды — такие люди и в такой глуши! Мы сели за столик, табуретками к которому, как и по всей таверне, служили бочонки. У меня за спиной мгновенно оказался громадный биндюжник, при этом мило улыбающийся. Как только я начала садиться на свой бочонок, он, не переставая мило улыбаться, убрал ногой бочонок из-под моей пятой точки, так что я грохнулась на пол. Аудитория дружно заржала, а женщина за стойкой лишь криво ухмыльнулась.КСЯНА
Она же «Её светлость», она же «Железная лапа». Самая страшная и опасная женщина-воин в высоком офицерском звании, но притворяется доброй, что, впрочем, ей удаётся. Характер скрытный. Не замужем. Я встала, отряхнулась и вломила ему по мордасам. Биндюжник остановил хохот в недоумении, после чего явственно взъярился и попытался мне ответить несоразмерно большим по силе ударом, но я взяла в руки свою молотовидную палицу, с которой, мечом и дробовиком никогда не расстаюсь в поездках, после чего биндюжник умолк, обмяк и, пристыженный, вернулся на своё место. Шутеечка не удалась. Женщина — видимо, владелица таверны — подошла к нам, представилась как Ксяна и спросила, чего же нам нужно. На что Лирнат прямо заявил: — Здравствуйте, мы едем выкапывать титана, нам нужен люггер, экипаж и спецтехника! Ага, вот прям так и «нем, как могила». Ксяна лишь приветливо улыбнулась и ответила: — У меня есть и то, и другое, и третье! Причём нанялась на наш люггер работать коком, а меня заранее подрядили ей помогать по делу. Ну, что ж, надо же хоть что-то знать в этой жизни. Например, как правильно картошку чистить. На следующий день на взлётном поле нас ждал новенький люггер — это был крупный, метров двадцать в длину и десять в высоту серо-стальной самолёт приводного базирования. Более половины его высоты занимал спонсон-поплавок, придающий самолёту форму летающей лодки. Прикреплённые сверху фюзеляжа крылья оканчивались килевыми плоскостями, снизу которых были вделаны спонсоны поменьше. Внутри спонсонов и сзади были смонтированы колёса шасси, что позволяло самолёту приземляться и на сухопутное лётное поле. Как только мы взобрались внутрь люггера, Лирнат тут же начал разглагольствовать: — Ну-ка, взгляните на нашего красавца! Нам чертовски повезло! Все! Буквально все, только заслышав, что мы идём выкапывать титана, изо всех сил стараются нам помочь! — Ха-ха-ха-ха-а, он всё-таки всем разболтал! — сказал мне учитель. — Ха-ха, ну и Лирнат! — А вот и наш походный повар, Ксяна! Ксяна действительно поднялась на борт, а за ней потянулись все остальные, грузя на самолёт технику. — Я думал, что нашёл повара, а нашёл целую команду! Экипаж протопал в свои ячейки размещения — каютами их назвать язык не поднимался. — Внешность их, конечно, не слишком привлекательна, но ничего. Пилот, выполнявший обязанности полноправного капитана люггера, пронаблюдал за размещением экипажа в ячейках, лично запер отсек для техники, оружия и боеприпасов. — Надеюсь, всё в порядке? Люггер готов к отлёту? — спросил Лирнат у капитана — его имя было Слетмо. — Не понял, почтенный? — Он немного шепелявил и при каждом произнесении буквы «П» немного плевался. — А! Да! Вот что, почтенный! Я буду говорить с вами откровенно! Мне не нравится эта экспедиция. Мне не нравится этот экипаж! И вообще… Что? Да! Нет! Мне вообще ничего не нравится, почтенный! — Хе-хе-хе, и это всё? — вопросил учитель. И мне в его тоне послышалось угрюмо-мудрое: «Это добром не кончится». — Не понял, почтенный? А! Да! Нет! Не всё! Хоть я и капитан, но я не спрашиваю вас о цели нашего путешествия. Однако! Самый последний землекоп здесь знает, что мы едем искать титана! Не нравится мне всё это, почтенный! И ушёл выполнять свои прямые обязанности.КАПИТАН СЛЕТМО
Старый пилот и солдат. Любит говорить всем правду в глаза, отчего и страдает. Характер прескверный. Не женат. Он поднялся в рубку, командуя самому себе: — Раз-два! Раз-два! Раз-два! Стой! Раз-два! Потом снял микрофон интеркома со стопора и закричал: — Внимание! Слушай мою команду: убрать тормоза шасси! Запустить двигатели! Мощность на триста, четыреста, пятьсот! Даю взлётное положение! Пуск! Полный… Что? А, да. Полный вперёд! Самолёт дёрнулся, по бокам гулко зажужжали мощные реактивные двигатели, огромная стальная туша толкнулась вперёд, затем, набирая скорость, поехала и, едва толкнувшись, взлетела. Вот что значит новенький люггер! Правда, из-за большого его веса он летел довольно-таки медленно — на такие скорости он и был рассчитан. Несколько дней прошли практически полностью без происшествий. Я помогала Ксяне на камбузе, а она учила меня жизни, секретам приготовления блюд и даже показала своего говорящего белколиса. Белколис важно прохаживался по разделочному столу и сообщал: — Белка-говорун отличается умом и сообразительностью. Отличается умом, отличается сообразительностью. — Этот белколис действительно страсть какой умный. Проходит зеркальный и прочие тесты. Можно сказать, что он разумен. Вот только говорить по-нашему пока не умеет, — разъяснила Ксяна. А потом зверь вдруг заорал: — Золото! ЗОЛОТО! ЗОЛОТО!!! — Я побывала на многих экспедициях. Однажды в лесу был обнаружен старый бриг, и мы его разгружали. Именно тогда он научился кричать «золото». И не мудрено — тогда было вытащено более десяти тонн золота, Навсикая! Потом белколис вдруг подпрыгнул и заверещал, после чего начал ругаться скверными словами. — Этот бедный зверь не ведает, что говорит. Он прожил несколько сотен лет — он мне от деда достался, а ему от его деда. Тето многое видел и слышал. Поверь мне, когда он умрёт, он будет ругаться перед самими богами. Ещё несколько дней прошли в практически полном бездействии и однообразии. Но на вторую неделю пути я начала кое-что замечать. На палубе стояла бочка с яблоками, чтобы всякий мог взять себе оттуда яблочко и перекусить. Так вот. Ночью мне не спалось, я пошла в уборную, и на обратном пути мне захотелось съесть яблоко. Но бочка практически опустела, и мне пришлось залезть туда, чтобы взять оттуда одно из последних яблок. Но тут я явственно различила голос Ксяны и ещё каких-то людей. Они раздавались из отсека хранения оружия и спецтехники! Перевернув бочку, я под её прикрытием вползла в открытый отсек. Вот что я услышала: — Раньше человек был господином всего! А теперь мы жмёмся по окраинам мира, будто не свои в этой вселенной! Мы найдём титана, возродим его, сожжём Лес и отправим людей селиться на освобождённые территории! — властно и увлечённо говорила Ксяна. — Да здравствует Её Светлость! — ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЕЁ СВЕТЛОСТЬ!!! — грохнула добрая сотня голосов. — Ave Tolmecia! — AVE TOLMECIA! — Скажите, Ваша Светлость, ну долго мы будем вилять, как непослушный глайдер? Мне до смерти надоел капитан! Я хочу жить в его каюте и купаться в славе. — Куротава, твоя башка очень недорого стоит, потому что в ней никогда не было мозгов, не торопись! — Но, Ваша Светлость, я… — Ладно, я скажу. После того как Лирнат и Юпа найдут титана и помогут нам погрузить его на люггер, то… — …что же мы сделаем с ними? — Хм. Мой брат высадил бы их на какой-нибудь пустынный остров. А отец или Билли просто перерезали бы их всех, как свиней… Голосую: убить. — ЗЕМЛЯ! — заорали с наблюдательного поста через интерком: видимо, обнаружился остров, куда мы все следовали. Так. То есть на нашем люггере минимум сотня тольмекских солдат?! И они собираются выкопать титана! Необходимо доложить всё это учителю и остальным! Но не мешало бы подумать и о самозащите, поэтому я, рискуя жизнью, перевернула бочку вновь и — сама до сих пор не понимаю, как мне удалось не шуметь — бесшумно сняла с крепления автомат и сунула в сумку десяток рожков. Таким же способом умыкнула пистолет и пяток магазинов к нему. Затем — опять-таки непонятно, каким чудом меня не заметили! — выбралась из отсека и бегом метнулась к каюте, где сидели учитель, сквайр и капитан. — Проходи, проходи, Навсикая. Что ты хотела нам сказать? — спросил учитель, закрывая двери. — На судне измена! Только что случайно я услышала один разговор. Оказывается, Ксяна была одной из главнокомандующих у тольмекского императора, и она в качестве команды собрала нам отряд из своего корпуса. Они воспользовались нашей экспедицией для того, чтобы выкопать титана, а с его помощью сжечь лес! Учитель помрачнел, перестал улыбаться. Я заметила какую-то фигуру у иллюминатора, смотрящего внутрь коридора. — Ксяна знает о титане, но не знает, где он зарыт. Как только мы его погрузим, нас всех… — Я провела рукой по горлу для выразительности. — …Перережут. Учитель снова деланно повеселел. — Ха-ха-ха, капитан, перехитрила вас Ксяна! Она — замечательный человек! — Она была бы ещё замечательнее, если бы висела в петле! — отозвался Слетмо. — Да, капитан, вы были правы… — грустно и как бы нехотя признался Лирнат. — Признаю себя ослом и жду ваших распоряжений! — Я такой же осёл, как и вы, почтенный! — крикнул Слетмо, стукнув в порыве ярости кулаком по столу. — Раз команда перехитрила меня… Меня — капитана Слетмо! Но все эти разговоры теперь ни к чему. У меня есть идея, почтенные! Я предлагаю пока не подавать виду, что мы осведомлены об их замыслах. Будем настороже! Будем ждать! Фигура исчезла. Я расслышала такие слова: — Ваша светлость! Им всё известно, мы пропали. — И сколько же на люггере верных нам людей? — спросил Лирнат. — Нас четверо! Вместе с княжной! — ответил Слетмо. — Ха-ха-ха-ха-ха. Против сотни! — парировал учитель. — Я буду драться за двоих! Нет, за четверых! За двенадцать… За тринадцать! — пробормотал Слетмо, набирая себе оружия всё больше и больше. Потом собрался уходить, командуя себе: — Разрешите идти, почтенный, — выполнять долг! Есть, почтенный! Кру-гом! Шагом марш! Ать-два! Ать-два! Ать-два! И вышел из каюты по направлению к наблюдательному пункту на крыше, где собрались почти все.
