Ирисы цветут дважды

Удивительно! Годжо Сатору мог разговаривать так, что не хотелось прикинуться тем, кто его не знает или вообще сказать что-то из серии "уберите его от меня". На это стоило воскликнуть «вау», хлопнуть в ладоши и поинтересоваться у этого самого Сатору, не подменили ли его какие-нибудь инопланетяне из космоса, а то Юджи смотрел фильм пару дней назад: он знает, как это все на самом деле происходит. Бац! И нет человека. И второе, ох, он не хотел об этом думать, потому что это чертовски обидно. У него нет шансов. Ноль с минусом. Или отрицательный ноль, если такое вообще возможно. Юджи раздраженно с легкой обидой пнул камешек, тот сделал несколько мелких скачков и укатился с тротуара в коротко подстриженную траву. Наверняка, спугнул несколько муравьев или кузнечиков, и было бы здорово, будь это самые большие неприятности в жизни. А Юджи не удержался, в поддержку себя, манги и аниме вывалил отсылочку по новому онгоингу, неловко покраснел и поспешил объясниться. Хотя он ведь не стыдился. Он не должен был стыдиться за то, какой он есть. Тем более Сатору ведь такой же. Эмоциональный. Открытый. Чуть менее искренний что ли. Язвительный. Приятный в беседе и множество других качеств, которые хотелось бы перечислить прямо сейчас. Юджи словил себя на мысли, что слишком уж очарован этим человеком, а это, на минуточку, ненормально! Ненормально то, как он ловил каждый взгляд и внимательно вслушивался в каждую нелепую шутку, часть из которых несмешная, а часть от части непонятная. Или как сейчас, со страхом ожидал реакции, весь скукожившись как гусеница, без вариантов превратиться в бабочку. Но Сатору оценил, засмеялся, потрепал по голове и выдал краткую рецензию с критикой главного героя, ведь он, по словам, «великий Годжо Сатору поступил бы умнее и расправился бы с таким врагом слабаком намного быстрее». Юджи согласился. Сложно было представить, что этот человек мог с чем-то не справиться. А потом. Смущение накатило моментально. От прикосновения к волосам, горячего тела совсем рядом, запаха корицы, сладкого и горького одновременно, а он сам потный после игры, весь такой неловкий подросток. Несостыковочка. Сатору в белой рубашке, почти взрослый, даже в этих своих отвратительных модных и чуточку крутых очках. Он наконец отстранился, забрал свою руку с этим жаром, доходящим до всего внутри. Личное пространство стало снова его личным, и черт, после этого смеха еще одно прикосновение Юджи бы не выдержал. Сосуд лимитов смущающих моментов на сегодня был исчерпан и процарапан на дне чуть ли не до дыр прямо в душу. Может, Сатору это понимал, может, ему просто надоело. Верить не хотелось ни в первое, ни во второе. И то и другое было отвратительно неприятно. Когда они подходили к площадке, Фушигуро и Кугисаки уже заметили их, и они не выглядели довольными, скорее предрекающими скорую мучительную смерть. Юджи сглотнул и замедлил шаг. Может, за то время, пока они будут идти, его помилуют? Они ведь его друзья. Друзья прощают, понимают и далее по списку. — Тебя уже ждут, — Сатору указал пальцами в их сторону и как-то слишком довольно улыбнулся, не по ситуации. — Они так забавно стоят. — Давай порадуемся, что у них нет возможности убивать взглядом. Потому что в таком случае я, а заодно и ты были бы мертвы, — Юджи вздохнул и посмотрел с надеждой. Сукуну этот взгляд не пронимал, но и Сатору не Сукуна, к счастью. Двух таких мир не выдержал, а Юджи сбежал бы в другую вселенную первым же рейсом. Годжо засмеялся и, ухватив его за руку, ускорился. О какой симпатии вообще могла идти речь, когда его так нагло подставляли? — Итадори, — Кугисаки тянула его имя только тогда, когда ничего хорошего за этим не следовало, если, конечно, не брать в расчет моменты, когда она настраивалась на волну и предлагала что-то такое, на что Юджи моментально соглашался, а Фушигуро качал головой и говорил, какие они идиоты, — ты почему ушел и ничего не сказал, а? — она вцепилась в его уши, потянув на себя, — чтоб ты знал, мы ни капельки не переживали за тебя. — Слова разнились с действиями. Но Юджи больше склонялся к тому, что его лучшая подруга просто садистка. И весь свой садизм она предпочитала направлять именно на него. — Прости-прости, — он сжал чужие запястья, осторожно, конечно же, пытаясь спасти свои уши, и закрутил головой из стороны в сторону. Кугисаки удивительно сильно держала его для такой хрупкой девушки. Он, разумеется, никогда не сказал бы ничего подобного вслух, иначе ощутил всю эту «хрупкость» на себе — Фушигуро, помоги, — простонал Юджи и повернулся к своей последней надежде. Умирающей последней, да. Но Фушигуро не отвечал и вообще не смотрел на него. Он был раздраженным, в смысле более раздраженным, чем обычно. С гневом в сторону не Юджи, с гневом в сторону Сатору. И это удивительно, прежде Юджи не встречал никого, кроме своего брата, на кого бы Фушигуро смотрел так же. Или похоже. С его братом взаимоотношения были странными. Сукуна вечно лез, пытался добиться то ли ненависти, то ли чего похуже. Юджи не улавливал сути между ними, особенно с января, когда, вернувшись домой, застал их на кухне за чаем. Причем живых и почти целых обоих. Они были помятые и взъерошенные, но кажется их драка не переросла ни во что серьезное. Задумавшись, Юджи застыл. Кугисаки проводила его взгляд, удивленно приоткрыла рот и даже выпустила его бедные пострадавшие уши. Это все от шока. От шока. Она фыркнула так, как умела только она, отдернула пиджак школьной формы и оперлась на Юджи боком, растягивая губы в довольной ухмылке. Ситуация, где кто-то с таким упорством пытался довести Фушигуро, явно ей нравилась. Ну, точно садистка. — Мегумичи, — Сатору буквально повис на плече Фушигуро под шокированные лица Юджи и теперь уже Кугисаки, которая не понимала происходящее, пожалуй, больше всех. — Отвали, — ему стоило отдать должное. То, с каким невозмутимым видом впечатал ладонь в лицо Сатору, отпихивая его от себя и делая шаг вперед, впечатляло. Юджи даже показалось, что в лице его друга мелькнуло злорадство и что руку он вдавил сильнее, чем нужно, будто старался причинить больше боли. — Почему ты вечно стараешься отдалиться от меня? — Сатору предпринял еще одну попытку объятий, но Фушигуро ловко увернулся. Как будто делал это каждый день, серьезно. Кугисаки прошептала на ухо, что этот парень выглядел еще большим идиотом, чем он. Юджи кивнул, пока не понял, что именно она сказала. Он также тихо возмутился, повернулся лицом к подруге, намереваясь высказать, что он совсем не идиот, но получил болезненный (и все-таки откуда у нее такая сила?) тычок в бок и указания быть тише. Они ведь не хотели прервать концерт. — Что ты тут делаешь? — раздражение Фушигуро заискрилось еще сильнее, что впору присвистывать и расталкивать его руками для облегчения обзора и дыхания. Даже Юджи не в состоянии так вывести друга. Тут талант нужен. Ситуация выходила странная. — Да, вот увидел Ю-у-джи, — Годжо растянул первую букву имени и поставил ударение на последний слог (как же отвратительно). Он посмотрел в их с Кугисаки сторону и подмигнул. Ну, Юджи так показалось. Интересно, через какое время он смог бы без ошибки угадывать эмоции через очки? — и не получилось пройти мимо, — Сатору довольно закончил фразу кивком, все также не отрывая взгляда от них. Кугисаки стушевалась и крепче сжала руку Юджи в своей. Фушигуро резко обернулся. Он был чем-то обеспокоен, или просто показалось? Юджи не успел понять, а потом Мегуми отвернулся от них также быстро. Посмотрел на Сатору долгим взглядом, готовый убить. Юджи не сомневался, будь тут сейчас его две собаки, то Фушигуро, не задумываясь, отдал команду «фас». — Мы уходим, — отрезал он и схватил рюкзаки со скамейки, отправляя Сатору в зону своего игнора. Критический знак. — Но, — Юджи попытался воспротивиться. Но Фушигуро был непреклонен, он впихнул вещи им с Кугисаки в руки, буквально толкая их, заставил идти прочь из парка, подальше от Сатору. — Пока-пока, — прокричали им вслед. Юджи обернулся, чтобы махнуть рукой и словить прощальную улыбку, — не забудь про субботу, — Сатору приложил руки ко рту домиком для усиления звука, хотя его и так прекрасно было слышно. Он был уверен, сделано это было специально, однозначно, чтобы позлить Фушигуро. Потому что забыть Юджи не мог, и Сатору точно знал это. Стоило им выйти за пределы парка, Кугисаки всучила свою сумку в руки Юджи, прошла чуть вперед и, уперев руки в бока, обернулась к ним, продолжая идти уже задом. — И кто это был такой? — нет, еще одного ненавистника Сатору Юджи просто не вытерпит. Хотя может с Кугисаки еще не все потеряно? — Годжо Сатору, — спустя минутную паузу недовольно ответил Фушигуро через силу. Сморщился и отвернулся в сторону. Ладно, с ним все понятно. Ему вообще никто не нравится. Никогда. — Он студент, — добавил Юджи, поудобнее поправил рюкзаки, и добродушно улыбнулся, — правда он веселый? — и кого он пытался убедить этой фразой? Недовольного Фушигуро, взволнованную Кугисаки или самого себя, что не вляпался в этот раз в проблемы? Кугисаки фыркнула. — Да уж поняла, что не школьник, — она махнула рукой и пристально посмотрела на Фушигуро. Весь ее вид прямо кричал, давай колись, я не отвяжусь. — Просто знакомый, — Фушигуро вздохнул, — скажем так, друг семьи, — с семьей Фушигуро было сложно. — Все с вами ясно, — она махнула рукой. Тема Годжо Сатору ей надоела, или она поняла, что они больше ничего не скажут. Вряд ли от Фушигуро можно было добиться чего-то еще, — кстати, я так и не поздравила вас с победой! Мороженое подойдет в качестве приза? Мороженое оказалось кстати. Настолько кстати, что после первой порции они наперегонки побежали за второй. Кугисаки слегка отстала, и Юджи подхватил ее на руки, чтобы вместе уделать Фушигуро. Она громко возмутилась, хлопнула его по спине, а после того, как они вырывались вперед, заливисто смеялась и показывала язык Фушигуро, оставшемуся позади. Изморенные и перегревшиеся они смогли погулять еще только час, прежде чем разбрестись по домам, заранее договорившись о походе на фильм в воскресенье, когда проходили мимо кинотеатра. Юджи жил с Фушигуро в одной стороне и большую часть дороги им было по пути, но они, не сговариваясь, сначала провели Кугисаки, хотя это и было в другом направлении. Как только девушка на прощание махнула рукой и скрылась за дверью, Фушигуро заговорил. Юджи подозревал, что эта тема поднимется, но, честно говоря, особо причин для этого не было. У Юджи много хороших приятелей, и он быстро сходился с людьми и вполне волен был знакомиться с кем хочет. Даже если этот кто-то Годжо Сатору. И если быть честным, то он еще не самый плохой вариант. — Теперь ты, — Фушигуро начал недовольно и сразу скривился при упоминании имени, словно оно вызывало крайне отвратительные ощущения, — почему Годжо так заинтересовался тобой? — звучало так, будто это действительно было чем-то плохим. Но оно ведь таковым не было. Юджи пожал плечами, закинул руки за голову и задумался. Внимание со стороны Сатору сложно было назвать заинтересованностью. В любом случае, Юджи не знал его достаточно хорошо, чтобы судить, но если так говорит Фушигуро, то, может, он и правда заинтересован? Эта мысль вызвала улыбку. — Не знаю, но мне нравится с ним общаться. — Послушай, — Фушигуро вздохнул, потер пальцами переносицу, как уставший от жизни старик, и абсолютно серьезно посмотрел. Так серьезно, что пугало, — я не собираюсь сейчас настраивать тебя против него или что-то в этом роде, просто будь аккуратнее с ним, хорошо? — Он дождался пока Юджи кивнет и только затем продолжил, — Годжо не из тех людей, кого заботит окружение, все о чем он думает - это только он сам. — Тогда должно быть ему одиноко. — Ты такой идиот. Юджи улыбнулся и хлопнул Фушигуро по плечу. — Если что я скажу Сукуне, что у нас с тобой в субботу марафон фильмов? — Только если пообещаешь быть осторожным. — Обещаю! — Юджи стукнул себя в грудь на манер обещания. Два дня до субботы пролетели быстро. Юджи был сильно погружен в учебу и свои долги по ней, что выходные свалились слишком неожиданно. Мягко стукнули по голове вместе с пятничным сообщением от Годжо о месте и времени встречи, тремя смайликами и мемом с припиской «Сукуна». Юджи посмеялся, надеясь, что Сукуна не узнает об этом никогда. Выдвигались они рано и не от центра. Юджи повезло, что он сам жил неподалеку. Когда он собирался после пробежки в семь утра, Сукуна еще спал. Юджи не стал его будить, у них не такие отношения, чтобы каждый раз сообщать об уходе, хотя вчера вечером Юджи предупредил, что прямо с утра собирается к Фушигуро, чтобы подготовиться, а затем устроить марафон всего Властелина колец в режиссерской версии. Сукуна махнул рукой и даже не повернул голову в его сторону. Что ж, ладно. Все было как обычно. Их отношения порой не ладились, и равнодушие по отношению к чужой жизни частенько было нормой. Но в этот раз Юджи не жаловался. Последнее, что ему хотелось, так это чтобы Сукуна докапывался до его вранья. Юджи глянул на часы. И он совершенно точно опаздывал. Часть завтрака отправилась в холодильник, а на дверце появилась очередная записка, по поводу которых Сукуна вечно ворчал, но Юджи был уверен, что тому на самом деле это нравилось. Он немного нервничал, сидя в пустом вагоне поезда. Раннее утро субботы даже Токио делало тише. Шум ветра через форточку слева и стук колес об рельсы успокаивали, но недостаточно. Поехал непонятно куда, наврал единственному родному человеку. Непорядок. Небольшой комок вины скрутился внутри горла. Хотелось расцарапать, выдрать мешающее. Юджи не мог сказать, что знал Сатору хорошо. А его друзья вообще мрак. Пугающая неизвестность. И уверенности в том, что Годжо вообще спросил их разрешения о постороннем или хотя бы проинформировал заранее, не было. Вариант, что просто поставил перед фактом, например, сегодня утром, казался самым правдивым. Юджи с легкостью мог бы назвать себя бесстрашным, но что ему следовало делать в ситуации, когда руки дрожали, коленки подкашивались, а голос вот-вот норовил сорваться. Умиротворение внутри вагона совсем не помогло успокоиться, а музыка в наушниках заставляла сердце биться только сильнее. Он заметил их давно, точнее чёрную машину и белую макушку рядом. Издалека это все казалось размытым пятном, но это точно были они. Больше просто некому. Сатору стоял к нему спиной, негромко весёлым тоном что-то доказывая девушке и парню перед ним, периодически взмахивая руками. Те выглядели не особо довольными, от проделок Годжо мало кто мог быть довольным. Себя в этот список Юджи, разумеется, не включил, он был согласен на любую проделку с ним. Юджи подошел ближе, неловко поздоровался и почувствовал, как его сердце пропустило удар в момент, когда Сатору обернулся. Тот расслаблен, доволен и как обычно чересчур энергичен. Он повис на его плечах, сутулясь, подтолкнул неловко застывшего к своим друзьям. Девушка фыркнула, стряхнула дым с сигареты и посмотрела слишком пристально. Юджи был готов поспорить, что видел в ее взгляде немой вопрос, что он здесь забыл и почему Годжо вообще им заинтересовался. Черноволосый парень с неопрятным пучком на голове и свисающим локоном челки более доброжелателен. По крайней мере, так выглядело, и в это хотелось верить. Он кивнул головой, протянул руку для знакомства и тут же отчитал Годжо за его поведение. И кажется, у Юджи только что появился кумир. И даже если нет, то Гето, он уже знал его имя, с легкостью мог претендовать на это место. Обстановка разрядилась, перестала кусаться и выглядеть, как черные тучи во время дождя. Но это все равно неловко. Отвратительные шуточки Сатору лишь усугубляли ситуацию. Юджи подумал, что наверняка несмотря на всю свою доброжелательность Гето тоже не в восторге от его присутствия. Кто вообще будет рад школьнику. Когда Гето и Иери плюхнулись на заднее сиденье, довольно хлопая дверью прямо перед лицом Юджи, намеревающегося залезть следом, ему не оставалось ничего кроме как сесть на пассажирское сиденье рядом с Сатору за рулем. Ремень безопасности пристегиваться не желал. Юджи чувствовал, как его щеки краснеют от дерганых движений рукой и негромких звуков клацанья. Гето вывалился вперед между креслами, ущипнул — болезненно, между прочим, — Юджи за бок, когда тот все-таки справился с противным механизмом, и подпер склонившуюся на бок голову кулаком. Юджи не нравилась его улыбка и то, как он смотрел. Напряженно и удушающе. Опаснее Годжо и проницательнее Иери. Адская смесь. — Братик Сукуны, значит? — Юджи неуверенно кивнул. Было наивно с его стороны надеяться, что с друзьями Годжо у Сукуны все в норме. Но тема была неприятная. В ней нужно выбрать сторону. А Юджи всегда выбирал Сукуну при любых обстоятельствах. — Да расслабься ты, — Гето издал смешок и завалился в бок еще больше, укладываясь плечом на Годжо, — это вот он, — кивнул, — любит поконфликтовать. — Неправда, у меня со всеми прекрасные отношения! — Сатору вздернул подбородок, тряхнул плечом, мол, нечего из него такого распрекрасного делать подушку. Юджи проследил за отблеском света от очков и солнечными зайчиками на потолке. — Только в том случае, если ты будешь молчать и не шевелиться, — Юджи подавил смешок. Он ведь должен быть на стороне Сатору, раз те двое так нагло объединились против них. — Ах, Секо, если бы тебя кто-то слушал, то важность твоего мнения с нуля могла бы подняться на один процент. Юджи приподнял брови. Он переводил взгляд с Сатору на Иери. Но Гето выглядел расслаблено. А на него, как на самого разумного, можно положиться. Если его характер все же не Годжо под прикрытием. В тайне Юджи именно этого и боялся. — Хорошо, что важность в этом мире не оценивается детьми, — она намотала прядь волос на палец и, недолго думая, пнула сиденье под Годжо ногой. — Ауч, будешь себя так вести, навсегда останешься одинокой в нашей компании. Учти, я тебя замуж не возьму. — Становиться мамочкой? Ни за что. Я вон за Сугуру пойду, возьмешь? Тот откинулся назад, приобнял ее и громко чмокнул в щеку. Сатору показательно сморщился и прошептал, какие они клоуны. Кто бы это, конечно, говорил. — Не вопрос, когда свадьба? Оставим этого мопса в неудел. Годжо на «мопса» возмутился. И возмутился громко, почему-то именно над Юджи. Наклонился вперед и замер. Как обычно. В нескольких сантиметрах. Едва-едва и столкнутся лбами. Думать, что губами, было слишком. — А я вот Юджи позову, — обижено проворчал Годжо с надеждой, — выручишь? И Юджи поплыл. Слова не формировались, превращались в какие-то звуки. Типичное «аре», которое он сказал за сегодня не пойми сколько раз. Он забегал глазами в стороны, сцепил руки в замок и вжался в кресло посильнее. Ну же, отодвинься, не смотри, не говори такое. Хорошо, что в этом мире существовали люди, которые могли его спасти. В частности Гето. Храните все боги этого человека. Юджи готов кланяться ему в ноги. — Какие цветы понесем ему на могилу? — он повернулся к Иери лицом. И говорил таким голосом, будто действительно собрался вот сейчас, прям-прям, бежать в цветочный и покупать цветы на могилу. Учитывая, что людей в основном кремировали. — Почему ему? — Иери посмотрела на Юджи. Задержала взгляд и ухмыльнулась. Стало не по себе. Эта девушка непонятная. Юджи казалось, что все ее чувства были спрятаны под дымом сигарет и темными мешками под глазами. — Похороним их вместе, как почти супругов. Хотя да. Хоронить придется Юджи, Сукуна от Годжо просто ничего не оставит. — Эй, мой брат не такое чудовище! — Юджи вступился моментально. Уже привычка. За столько лет. Они всегда были вдвоем и друг у друга, откладывая их конфликты в сторону. — Какой малыш, — Иери хлопнула в ладоши, — ну, не прелесть ли? — Я сказал что-то не то? — Юджи нахмурился. Сатору рядом засмеялся. Неужели заступится? — Ладно, оставьте его в покое, а то еще откачивать потом, — разумеется, нет. Такое даже предполагать нельзя было. Юджи обиженно привалился к стеклу. Ну и к черту их. Пара часов и он окажется дома и забудет про всяких Сатору и Иери. Один Гето хороший. Ему можно все простить. Не мог такой как Сатору иметь такого друга. Это слишком несправедливо по отношению к Гето. Разговор иссяк. Машина завелась и плавно тронулась с места. В колонке заиграла спокойная иностранная мелодия. Затянувшееся молчание усыпляло. Он плохо спал ночью и встал очень рано. Иери сзади залипла в телефон, а Гето и Сатору принялись обсуждать учебный проект, слишком сложный для понимания. Их спокойные тихие голоса вгоняли в сон еще сильнее. Как будто они специально говорили так, чтобы не тревожить. Юджи перестал вслушиваться в слова. Им ехать минимум полтора часа. Если он немного поспит, ничего страшного же не случится, верно? Он не успел сам придумать ответ на свое беспокойство. Вырубило его слишком быстро. Юджи проснулся резко. От нехватки воздуха и боли в носу. Распахнул глаза и дернулся вперед, едва не столкнувшись с лицом Сатору напротив. Со слишком довольным лицом, с кремом от загара на носу и неизменными солнечными очками. Юджи шевельнул рукой. Тело после сна было вялым, едва контролируемым. Пятнышко крема на щеке выбивалось из общей массы, требовало, чтобы его стерли. Но Юджи удержался в последний момент, прижал руки к груди. Еще немного и впору бить тревогу. Красным сигналом и громким пищанием. Противным, как будильник ранним утром в воскресенье. — Выспался? — Сатору растянул губы шире и приблизился еще ближе. — Тогда идем быстрее! — он выпрямился и поманил за собой рукой. Юджи рвано выдохнул, восстанавливая дыхание. Сердце — предатель, отбивало непонятный ритм. Он уже почти поверил, что с ним флиртовали. Юджи вылез из машины следом и огляделся. Пляж выглядел не так, как он себе представлял. Справа и слева горы, ни одного человека и небольшие заросли кустов, разбросанные неровно по всей территории. Вряд ли это действительно было общественным местом. Дикий пляж и полное уединение. — Идем-идем, — Сатору подхватил его за руку и потащил за собой. Песок забивался в кроссовки, солнце пекло. Но было так хорошо. Юджи готов был вечно идти вот так следом. Шаг за шагом. Плавясь от чужого тепла. Он крепче сжал руку в своей, сгорая от стыда, но не отвернулся, ловя удивленный взгляд Годжо и его довольную улыбку. Осознание, что это из-за него Сатору так реагировал, что именно его он сейчас вел за собой, въелось под корку, пустило жар по всему телу. Юджи задержал дыхание, будто оно действительно могло нарушить то, что он сейчас испытывал. Когда Сатору отстранился, Юджи заметил не сразу. Сначала руку обдало прохладным ветерком, резким и колючим, по сравнению с мягкой кожей. А затем громкий голос резанул по ушам, возвращая в реальность. Наплыло все. Шум волн, скрип песка под кроссовками. Будто не он секунду назад находился где-то не здесь, будто не было той тишины в их прикосновении. Юджи поджал губы. Думать об этом изначально провальное дело. Он не хотел ложных надежд, не хотел испытывать грусть после всего этого. — Сугуру! — Сатору запрыгнул на него с разбега, цепляя босыми ногами песок, который не преминул взлететь в воздух и горкой опуститься на покрывало. Гето прогнулся под весом, едва не скатился на бок прямо в зонтик. Иери прекратила размазывать крем по плечам и отложила его в сторону. И черт, под ее взглядом даже Юджи сжался, по сути невиновный. Его всегда пугал гнев девушек. Хотя и единственная девушка, с кем он общался, была Кугисаки. Но именно она в гневе страшна, можете поверить, потому что это лучше не проверять. Иери могла быть куда хуже. Сатору дожидаться не стал. Резво вскочил. От его действий песка стало еще больше, а гнев Иери ощутимее. Казалось, еще немного и она встанет следом, готовая пробежать весь пляж, чтобы выбить дурь из головы Сатору. Будто это могло быть возможным. — Ладно тебе, — Гето плюхнул панамкой по голове Иери, опуская ее чуть ли не до носа. Он спокойно стряхнул песок, поправил ткань и вернулся к книге на коленях. Гето — источник спокойствия. Гето тот, кто мог разрулить любой конфликт. Гето тот, кем невозможно восхищаться еще больше. Юджи неуверенно переминался с ноги на ногу. В обуви было неприятно, одежда липла к телу, голову пекло. А язык давно припечатался к нёбу; пить хотелось нестерпимо. Гето махнул ему рукой, подзывая к себе. А когда Юджи увидел бутылку воды в его руках, нимб над его головой разросся до размеров эго Сатору. Юджи утолил жажду, скинул одежду и наконец избавился от обуви, зарываясь пальцами в мягкий, теплый песок. Еще не нагревшийся полностью за день, но уже достаточно горячий, чтобы прошибало все тело. А потом Сатору утащил его в море. Сначала холодное до мурашек, дрожи в коленях и желания выпрыгнуть обратно на берег. Потом к воде привыкается. Как и к чужому присутствию рядом, к тому, что тебя в любой момент могли дернуть под воду, навалиться сзади или плеснуть водой в лицо. Сатору любил дурачиться, любил доставлять проблемы другим, любил наслаждаться жизнью. Иногда последнего Юджи не хватало. После смерти деда он чувствовал, что что-то ускользало из-под взгляда, будто он терял из этой жизни что-то важное. У него был Сукуна, были Фушигуро с Кугисаки, в конце концов. Это было правильно. Они его семья, люди за которых он будет стоять до последнего. Но сейчас, плескаясь водой в ответ, цепляясь кончиками пальцев за чужие длинные и теплые, Юджи чувствовал себя на своем месте. Он не думал, что влюбился, потому что до этого было, определенно, рано, но забыть Сатору за один день он не смог бы. Тот пустил корни своим присутствием, голосом, прикосновениями. Они вылезли из воды не потому что надоело, но нужно сделать передышку. Иери и Гето куда-то умотали, прихватив машину. Юджи взволновано посмотрел на Сатору, но тот махнул рукой, обтерся полотенцем и плюхнулся на покрывало, вытягивая длинные ноги и опираясь руками сзади. Юджи неуверенно присел рядом, поджав под себя колени. Молчание грузом давило на плечи, нужно было, наверное, сказать что-то, поднять интересную тему, чтобы разговор завязался, чтобы они могли обсудить важные для них вещи. Но все чего Юджи хотелось - это обнять, навалиться сверху и пролежать так долго-долго. Сатору повернулся к нему лицом, уперся локтем в колено и посмотрел прямо в глаза из-под очков. Юджи не знал, какие мысли крутились в его голове, но под взглядом становилось неловко. В районе груди все сжималось от волнения, жар со всего тела сконцентрировался в щеках, расползся по шее и ушам. — Сыграем в гляделки? Юджи кивнул прежде, чем осознал сказанное. Он не был силен в этой игре. Глаза обычно сохли слишком быстро, слезились и закрывали обзор. Но Сатору уже довольно хлопнул в ладоши, повернулся всем корпусом, сел в позу почти лотоса и стянул очки. Если Юджи до этого считал небо красивым, то теперь оно таковым не казалось. Ни в какое сравнение с этими глазами. Он уже видел их мельком за черными стеклами, когда они купались, но так близко впервые. Теперь он мог разглядеть каждую крапинку и узор. Стиль Сатору носить очки постоянно уже не казался таким плохим. По крайней мере, сейчас Юджи не мог думать ни о чем, кроме этих глаз напротив. Сзади хлопнула машина. Издала кривой неприятный звук то ли двигателем, то ли выхлопной трубой. Но Юджи удержался, и в этот момент Сатору моргнул, проигрывая. Однако его это, казалось, ни капли не беспокоило. Он уже не смотрел на Юджи. Юджи обернулся. Иери довольно шла впереди во все той же панамке, которую Гето натянул на нее пару часов назад. Сам Гето же шел следом с большим арбузом в руках. Стало ясно, куда они уезжали. — Двигайтесь, — она раздвинула их по разным углам. Юджи едва подавил разочарование. Находиться рядом с Сатору было приятно. Беседа завязалась совсем легко. Арбуз был сладким и липким. Стекал вниз по подбородку. А смесь сока и соленой воды на коже, когда Юджи облизывал губы, пускала приятные мурашки по телу. Его не смущало, что ел он не совсем аккуратно, потому что Сатору сам как будто извалялся в арбузе. Его живот блестел, и Юджи с трудом отводил взгляд в сторону. Когда они поели, Иери потянулась, отложила корку в общую кучу. Она скинула панамку с коричневых волос, заплетенных в аккуратный хвостик, а потом обратилась к Юджи. — Пойдем-ка искупаемся, — Юджи напрягся. Было в ее тоне что-то такое неприятное. Слишком серьезно это было сказано после яркой обстановки общения. Конечно, Юджи не мог отказать. Поднялся следом. — Эй-эй, куда ты уводишь моего Юджи? Нечестно играешь, Секо, — Сатору чуть ли не подскочил следом. Сжал губы в тонкую полоску. И все это было неправильно. — Пусть идут, — неожиданно подал голос Гето. И Юджи окончательно перестал что-то понимать. Даже то, что его только что назвали словом «мой» не взволновало так сильно, как предстоящее купание с Иери. — Ладно-ладно, — Сатору нахмурился, скрестил руки на груди и всем видом показывал свое недовольство. — Пошли, — Иери сказала это уже мягче и обхватила руку Юджи. Когда они подошли к воде, он обернулся. Не удержался. Хотя вряд ли бы нашел поддержку в обычном взгляде. Сатору и Гето о чем-то переговаривались. И даже отсюда Юджи видел, что они были слишком напряжены, по крайней мере, стало понятно, зачем его увели. Сатору заметил его взгляд и махнул рукой, но затем снова повернулся к Гето. Юджи заметил, как тот дернул рукой и как Гето качал головой. — Давай поймаем медузу и вывалим ее на голову Сатору. Подобное предложение от Иери было странным. За день знакомства она показала себя слишком холодной и отстраненной. Юджи даже казалось не способной на веселье. Пожалуй, это хорошо, что он ошибся. Юджи улыбнулся, кивнул. От такого он не мог отказаться. Сатору от медузы в восторг не пришел, а вот Гето напротив. Даже похвалил их. Юджи подумал, что несмотря на напряжение, все не так уж плохо. Он засмеялся. Сатору с медузой на голове выглядел нелепо, он отплевался от воды и, морщась, стянул эту мерзость, по его словам, и кинул на песок в нескольких метрах от них. Юджи медузу стало жаль, пришлось нести в море. Когда он возвращался Гето смотрел на него с мягкой едва уловимой улыбкой. Но в его взгляде Юджи видел только сочувствие. Как будто ему нужно было сочувствовать. Дорога обратно в Токио была однозначно веселее. Юджи мог бы сказать, что сдружился с ними, даже с прохладной Иери. Когда им оставалось чуть меньше десяти километров, телефон зазвонил. «Сукуна» на экране мобильника колыхнуло плохим предчувствием. Юджи даже побоялся брать трубку. Но лучше от этого бы не стало. Он попросил приглушить музыку, показал экран и уже в полной тишине ответил. — Да? — Засранец, я не знаю, где ты, но за вранье получишь дома. У тебя полчаса, — и Сукуна сбросил.