Ирисы цветут дважды

— Утречка. Когда Мегуми спустился на кухню, Маки уже сидела там. Она приветственно махнула рукой и уместилась локтем на столе, опустив щеку на кулак. Мегуми встряхнул волосами, кивнул в ответ и сел напротив. Ему было слегка неловко, что он не проснулся ночью, чтобы встретить ее. Но обижаться было не в характере Маки, она бы скорее наорала на него, что он встал в такую рань. — Где отец? — спросил Мегуми через несколько минут тишины и не то, чтобы сильно интересуясь. Просто с него сталось бы привезти Маки с вокзала и сразу же свалить на работу или куда-то то там ещё в три часа ночи. А вы разбирайтесь сами, не маленькие. — Пошел на пробежку и собак твоих прибрал, — Маки отвечала, не отрываясь от телефона. Ее пальцы быстро бегали по экрану, а она сама то и дело хмурилась, когда вчитывалась в сообщение, — сказал, что еще в магазин зайдет. — Неужели? — Мегуми удивленно приподнял брови, — что ты сделала с моим отцом? — Выпнула за дверь и сказала, чтобы без еды не возвращался, — хмыкнула Маки. Мегуми кивнул. Способ действенный и, пожалуй, единственный. У него прибегать к нему не получалось. Маки обладала потрясающей способностью — иногда люди боялись ей отказывать. — Как Май? — Не спрашивай, — она мотнула головой и нахмурилась еще сильнее. Мегуми понимающе прикрыл глаза. Май была таким человеком. Идя на поводу у своей семьи, боясь бороться, как отец и Маки, она была готова опустить руки в любой момент, и, видимо, этот момент настал. Отец вернулся совсем скоро. Хмурый, как обычно, он скинул пакеты на кухне и ушел в душ, едва ли поприветствовав их. Уставшие собаки улеглись на прохладный пол под столом и затихли. — Весело тут у вас, — усмехнулась Маки, когда встала из-за стола, чтобы помочь Мегуми разобрать продукты. Вдвоем они управились достаточно быстро. — Кофе? — Мегуми встряхнул упаковкой с растворимым порошком внутри. Варить настоящий ему было откровенно лень. После экзаменационной недели без сна хотелось вернуться в кровать и проспать три дня каникул, как минимум. К сожалению, у Маки были другие планы. Она собиралась посмотреть Токио, пусть и бывала тут каждый год. Поэтому Мегуми, помешивая ложкой крепкий напиток, настраивался на долгий и утомительный день. *** День действительно оказался долгим. И, к сожалению, он еще не закончился. Телефон зазвонил, как только Мегуми вышел из душа и принялся отжимать мокрые волосы полотенцем. Он недоуменно скосил взгляд на часы на столе и тут же нахмурился. Почти пол-одиннадцатого. Единственным человеком, кто мог бы позвонить в такое время, был Юджи. Но даже он не стал бы делать подобное без причины. Только если он, конечно, не прошел босса, над которым они бились несколько недель. — Да? — Мегуми поставил телефон на громкую связь и продолжил вытирать волосы. Юджи в ответ протараторил что-то странное и непонятное. Он говорил настолько быстро, что заглатывал окончания и слоги. Мегуми честно пытался вслушиваться, но смысл разговора ускользал от него со всеми сказанными и несказанными словами. — Спокойнее, — он прижал трубку к уху, — давай ещё раз, но помедленнее, пожалуйста. Юджи на другом конце затих. Слышно было только его шумное дыхание. Это настораживало. Казалось, словно сейчас он начал сомневаться в своем решении позвонить. И прежде чем Юджи спешно извинился и бросил трубку, Мегуми напомнил о том, что он слушает и готов «выслушать». — Итадори, — с нажимом произнес он, — что случилось? — Понимаешь, — тот замялся так, что Мегуми начал терять терпение, — Сукуна, он… Я переживаю. Можешь приехать? Мегуми поджал губы. Последнее время мысли о Сукуне были слишком частыми, отдавали неприятным тянущим чувством в груди. С того самого момента, который должен был поставить окончательную точку между ними. Когда Сукуна вспылил без причины, буквально послал его и испарился. Не появлялся дома всю неделю, довел Юджи до такой степени. Мегуми не тупой, и уж точно он не был слепым. Только идиот не заметил бы, что Сукуна пытался к нему подкатывать. Получалось у него хреново, но Мегуми повелся. На кривые усмешки, отвратительные шутки, излишнюю самоуверенность и отливающие рубином глаза. И казалось, что он уже дал то, чего Сукуна хотел, в январе. Они переспали. И вот это хороший повод, чтобы от него, Мегуми, отвязались, чтобы не заставляли своим присутствием чувствовать то, что Мегуми чувствовать не хотел. Сукуна равнялся одному слову, а проблем в жизни Мегуми и так было достаточно. — Хорошо, — ответил он. Юджи все еще являлся его лучшим другом, и бросить его Мегуми не мог, — я буду через пятнадцать минут. Когда он приехал, Юджи выглядел дерьмово. Взъерошенный, с расширенными от волнения глазами. Он втащил Мегуми в дом, забыл закрыть дверь и тут же унесся на кухню. Мегуми поджал губы и прошел следом. Такой Юджи пугал. Мегуми привык, что его друг лучился счастьем почти каждую секунду, был позитивным и решительным. — Рассказывай, — он дождался, пока Юджи допьет стакан воды, прежде чем перейти к сути. Они переместились с кухни в гостиную и уселись друг напротив друга на диване. — Он заблокировал меня. Причем везде! — Юджи вскочил с места, будто приготовился бежать, но тут же плюхнулся обратно. Он устало прикрыл глаза, сжав руки в кулаки на коленях. Мегуми обеспокоено вглядывался в его лицо, следил за напряженной позой, за тем, как бегали зрачки под веками, как быстро вздымалась грудь от частого неровного дыхания. — Я позвоню ему, — вздохнул он. Это его дружеский долг. Сукуна тут не причем. И если есть хоть что-то, чем Мегуми действительно мог помочь, то попытается приложить все усилия для этого. — Почему ты думаешь, что он ответит тебе? Мегуми, определенно, так не думал. Но это было единственное, что он мог сделать. Сукуна трубку брать был совсем не обязан, тем более от Мегуми, который отшил его. Но и уйти в разгул из-за этого он не мог. Однозначно нет. Сукуна не такой. Сукуна бы не заморачивался, Сукуне должно было быть все равно. Это лишь его игра, вступать в которую Мегуми не намерен. Он нервно прошелся по комнате, считая гудки. Еще три и он сбросит. Потому что звонок — глупая попытка в самооправдание, потому что Сукуне он не нужен. А Юджи как раз необходим. Им бы включить приставку или Нетфликс и отвлечься на что-то глупое, чтобы мозги отключились, чтобы они вырубились на неудобном диване, окруженные банками колы и чипсами. Когда пальцы Мегуми замерли над кнопкой сброса, Сукуна ответил. Мегуми тут же застыл на месте и удивленно посмотрел на Юджи, продолжавшего сверлить стену взглядом. В груди от голоса Сукуны неприятно стянуло. Мегуми потер лоб и крепче сжал телефон в руке. Отвратительное чувство. — Ты идиот, — решительно бросил он и отвернулся от Юджи, который вскинул голову на звук его голоса и тут же уставился совершенно непонимающе. — Ты позвонил, чтобы сказать мне это? — голос Сукуны слегка терялся на фоне громкой музыки, но звучал достаточно громко — слышно его было хорошо, — я польщен. — Ты пьяный, — констатировал Мегуми, поморщившись. С трезвым Сукуной было тяжело, с пьяным тем более, — ты где? — Хочешь присоединиться? — Сукуна фыркнул, — прости, поезд ушел, автобусы отъехали, самолеты улетели. — Хватит ерничать, — вздохнул Мегуми, — ты можешь просто ответить? — Так ради интереса, зачем тебе? Мы вроде все уже выяснили. — Ты должен приехать домой. Юджи беспокоится. — Я уже сказал ему, что занят, — произнес Сукуна слишком равнодушно для того, кто секунду назад исторгал насмешками, а затем вызов сразу пропал. — Придурок, — Мегуми раздраженно выдохнул воздух сквозь плотно сжатые зубы. Ему просто нужно успокоиться. Только одну минуту, чтобы затем вернуться к Юджи, отрицательно покачать головой и желательно предложить хороший план для освобождения головы от мыслей. Конечно, Сукуна его послал. У Сукуны была не одна причина поступить так. Мегуми наивно надеялся, что сможет уговорить, но даже их разговор получился короче, чем он ожидал. И сейчас, глядя на убитого Юджи, Мегуми как никогда ощущал себя бесполезным. Он не знал, что сказать или что сделать, чтобы хоть как-то помочь. В разговорах он был не очень хорош. А действия терялись. Мегуми не решался протянуть даже руку, в то время, когда Юджи всегда был рядом. — Спасибо, — шепотом произнес Юджи, поджав колени к груди. Мегуми сначала кивнул, а затем вопросительно приподнял бровь. Юджи поторопился объясниться, — за то, что попытался, за то, что ты сейчас здесь, — Юджи говорил тихо, что приходилось слушать, затаив дыхание, — я знаю, что вы не в ладах, что ты не любишь его. Но Сукуна он ведь не плохой, понимаешь. Он, конечно, тот еще мудак, — Юджи хмыкнул, приоткрыл рот, наверно, хотел еще что-то добавить, но поджал губы и замолчал. Тишина была удушающей. Обычно именно Юджи был тем, кто заводил разговоры, вытягивал тему за нить. Это всегда был он, чтобы не дать Мегуми скатиться. И теперь, когда они поменялись местами, Мегуми не мог ничем помочь. Он был отвратительным другом. Телефон пикнул неожиданно громко, заставил дернуться. Мегуми мельком посмотрел на экран. Сейчас ничего не могло быть важнее, чем Юджи. Но он широко распахнул глаза, перечитывая несколько раз. Потому что Сукуна написал ему. Сукуна отправил ему чертово сообщение. Они никогда не использовали номера друг друга до этого момента. Вслед за первым пришло второе, и нет, Мегуми определенно не хотел позвонить, чтобы удостовериться, не шутка ли это. Уведомление о геопозиции горело сверху экрана, как кнопка на детонаторе в старых фильмах. И тут только нажать, и никаких тебе ни синих ни красных проводов. «Если заберешь меня, то приеду домой.» Звучало глупо, потому что у Мегуми не было машины, собственно как и прав. И Сукуна точно также мог добраться на такси, потратив на это куда меньше времени. Мегуми ехать не хотел, видеть Сукуну тоже, к тому же он не был обязан делать это. И удалить сообщение легко, пара движений пальцем, и он свободен. От обязательств, от Сукуны, и совесть его чиста. Но смотреть на Юджи слишком больно. Мегуми вздохнул, сдаваясь. Он уже принял решение. Если для того, чтобы его лучший друг вернулся в норму, ему нужно съездить в чертов клуб и забрать чертового Сукуну, он это сделает. Разъезжая на такси, Мегуми, определенно, мог спустить кучу денег. Но со всем этим хотелось разобраться, как можно скорее. Машина приехала достаточно быстро для их отдаленного и слишком спокойного района. Убедить Юджи остаться было сложно, и Мегуми даже не мог подобрать нужные аргументы, почему именно он должен ехать за Сукуной, а не его брат. Но Мегуми чувствовал, что нужно ехать одному, что «заберешь» распространялось только на него. На него одного. Возможно, дело было в том, что Сукуна не хотел, чтобы Юджи видел его в том состоянии, в котором он сейчас. Честно, Мегуми не знал, он был слишком занят тем, что пытался убедить себя в равнодушии. Но сейчас сидя в такси, Мегуми сомневался в рациональности своего поступка. Если Сукуна хотел их послать, то он сделал бы это в любом случае. Если он не хотел домой, заставить его нереально, несмотря на это сообщение. Наверное, не стоило отказывать Юджи, и взять его с собой, — подумал Мегуми откидываясь на сиденье. С темнотой ночи Токио начинал сиять только ярче. Электронные огни били по глазам через стекло автомобиля. Мегуми устало прикрыл веки, то и дело теребя телефон. Нет, он точно не ждал, что Сукуна напишет ему что-нибудь еще. Но слегка теплый от использования прибор в руках успокаивал и согревал. Под кондиционером было прохладно: стоило взять кофту. Место, в которое приехал Мегуми, не было особо популярным. Конечно, не то, чтобы он знал все популярные и непопулярные места, но часть была на слуху. Об этом то ли клубе, то ли баре Мегуми не слышал. Он с легкостью прошел внутрь, охрана даже не потребовала паспорт. Мегуми привык, что он выглядел младше своего возраста, и то, как он прошел без документов, радовало. Хотя он и понимал, что дело на самом деле в безалаберности охранников. Внутри было душно и громко. После прохлады и свежести улицы — тошнотворно. Здание, показавшееся сначала небольшим, на самом деле имело несколько подземных этажей. И это была проблема. Как искать Сукуну здесь, Мегуми решительно не представлял. Писать было слишком неправильно, звонить глупо, расслышать хоть что-то при этом шуме нереально. Биты раздавались в висках с оглушительной силой до боли в затылке. Толкающиеся люди и шныряющие туда сюда работники с бутылками пива и алкоголем покрепче раздражали все больше. Мегуми едва обходил скопления людей в поисках менее людного места. Ему нужна передышка, возможность побыть наедине с собой минуту и, возможно, он все-таки напишет Сукуне. Разминуться в этом месте легче, чем завалить экзамен по традиционной литературе. Но Сукуна нашелся неожиданно быстро. Тот сидел в курилке, зажимая в руке, Мегуми не хотел знать, какую по счету сигарету. Выглядел он отвратно. Тупо уставился в пол, не реагируя на подошедшего Мегуми, медленно втягивал дым, затем выпуская его ровной расширяющейся ближе к полу серой полоской. Мегуми точно не думал, когда совершал этот поступок. Но он приехал сюда ради этого придурка, гробящего свое здоровье из-за ничего, из-за напускной депрессии, Мегуми знает, проходил. Он наклонился и выдернул сигарету из рук Сукуны и крепко зажал ее между собственных пальцев. Хотелось верить, что выглядел он не так стыдливо, как в своих мыслях; держать лицо рядом с Сукуной всегда было сложно. Мегуми старался не думать об их последней встрече, когда поступил как мудак. И сейчас, глядя на Сукуну, в груди тянуло так, что хотелось не просто сжать кожу до красных пятен, царапин от ногтей, а вырвать оттуда это чувство, пока оно не отравило собой все окончательно. — Какого хр…? — Сукуна вскинул голову и застыл. Смотрелись они, наверняка, странно. Один с почти затлевшей сигаретой, уже обжигающей кончики пальцев, другой с приоткрытым ртом, расфокусированным взглядом. Мегуми к этому был не готов. Ни к Сукуне, ни к разговору, ни к чему, что на самом деле должно случиться. Потому что он не может бегать до бесконечности, потому что им нужно разобраться, поставить нормальную точку, чтобы не просто делать вид, что они друг другу никто и друг друга не знают, а чтобы это было на самом деле. И тогда его имя не будет отдавать такими эмоциями. — Ты приехал, — голос Сукуны звучал хрипло, отвратительно обкурено, полностью соответствуя виду его хозяина. Когда Сукуна встал, они едва не столкнулись грудью, Мегуми отскочил назад, скрестил руки в защите, выстраивая кокон из позы, выражения лица и тональности своих слов. — Ты играешь нечестно, — фыркнул он, — из-за Юджи я не мог отказать. Сукуна на это поморщился, подошел ближе, закидывая руки Мегуми на плечи, но не касаясь ладонями спины. Мегуми не шевелился, только сильнее выпрямился, так что до ноющей боли от непривычки, сжал руки в кулаки и скосил взгляд. Если Сукуна сейчас перейдет черту, то он ему вмажет. Со всей силой и со всеми чувствами, разбивая нос до густой жидкости, стекающей до подбородка и даже капающей на пол. В мыслях это казалось таким привлекательным, что исполнить хотелось прямо сейчас. — Честно, нечестно. Сейчас ты здесь, — Сукуна говорил достаточно громко, не переходя на шепот, не пытаясь использовать вот эти свои приемчики, от которых Мегуми тошнило. — Я сказал тебе. Что я здесь исключительно ради Юджи. — Ты жестокий, — вздохнул Сукуна. Мегуми почувствовал, как тот попытался отстраниться, но покачнулся, сжимая плечи уже ладонями. Руки дернулись сами, упираясь Сукуне в грудь, то ли в попытке оттолкнуть, то ли удержать. — Могу избить и бросить тебя прямо здесь у стены, достаточно жестоко? — Мегуми изогнул бровь. Он хотел, чтобы это звучало, как угроза, чтобы Сукуна свалил хотя бы на метр. Сукуна засмеялся на несколько секунд, прежде чем смех не сменился кашлем и хрипом. Он наконец отошел, посмотрел уже осмысленным взглядом с какой-то насмешкой и кивнул в сторону выхода. Наконец-то. Когда Мегуми шел следом, то только ближе к выходу заметил одну странную деталь. Сукуна не был фриком со всеми своими татуировками, яркими волосами и долбанными шутками, но это было неожиданно. — Классный маникюрчик, сам делал? Сукуна приподнял руку и придирчиво осмотрел каждый черный ноготь, будто проверяя сохранность, поиграл пальцами и с довольным видом продемонстрировал их. Еще бы дунул на них, придурок. — Нравится? Хочешь, попрошу Ураюме, она и тебе организует? — Ураюме? — Мегуми непонимающе повторил незнакомое имя, осевшее привкусом раздражения. — Ревнуешь? Мегуми поморщился, раздраженно качнул головой, но удержался от того, чтобы ускориться. — Ты же сказал, что забил, — в конце концов сказал он. — А ты хочешь, чтобы было наоборот? — Я сейчас отвезу тебя домой, и ты извинишься перед Юджи. — И что мне за это будет? — Спокойствие твоего брата. — Сомнительно, — Сукуна поморщился, потянулся за сигаретой, но Мегуми предостерегающе хлопнул его по ладони. На улице было прохладно после духоты клуба, свежий воздух, не напитанный парами алкоголя, казался чем-то странным и непривычным. Мегуми вдохнул глубже, но ощутил только едкий раздражающий слизистую запах дыма. Сукуна привалился к стене, закуривая сигарету, которую несколько минут назад Мегуми выбил из его рук. Он стоял с полуприкрытыми глазами, весь такой уставший от жизни, но Мегуми скорее бы сказал, что обкуренный, если бы не знал, что Сукуна не только следил за ситуацией, но в любой момент мог ввязаться не только в диалог, но и в драку, еще и победить в придачу. — Может хватит? — не выдержал Мегуми, запихнул телефон, который только что достал, обратно в карман и, скрестив руки на груди, недовольно уставился. Не хватало только закатывания глаз или истерик в стиле мамочки, нашедшей сигарету у несовершеннолетнего ребенка. Но Мегуми не мамочка и Сукуна уже не ребенок. Просто. Это все раздражало. Мегуми не должен был чувствовать себя виноватым, но почему-то именно так все и происходило. — Хватит что? — Сукуна лениво приоткрыл глаза, прищурился словно кот и специально сделал затяжку посильнее, задержал дым внутри себя на несколько долгих секунд, прежде чем выдохнуть почти что Мегуми в лицо. — Быть таким придурком. — Грубо. Мегуми цокнул языком и потянулся за сигаретой. Сукуна послушно передал ее, проследил за тем, как Мегуми с усилием вдавил ее в бетонную стену, растирая на мелкие частицы остаток, а потом с усмешкой потянулся за новой, тут же ее поджигая. Мегуми сжал зубы до противного скрипа, хотел снова отобрать эту отраву, но только махнул рукой, отступая на шаг назад. Сейчас он понял, как глупо себя вел. Пытался повлиять на Сукуну? Ну да. Повлиял. Только тот все равно поступил так, как хотел. — Не замечал раньше за тобой такой страсти к курению. — Ты вообще раньше ничего за мной не замечал, — Сукуна дернул плечами и отвернул голову, выдыхая дым в другую от Мегуми сторону, — так какая сейчас разница? Мегуми промолчал. Действительно, какая? От его попыток лучше Сукуне не станет. Ему вообще не следует вмешиваться, копаться в чем-то чужом, лучше бы в самом себе хоть каплю разобраться. — Понятно, — Сукуна откинул бычок в сторону, не потрудившись его потушить. Он больше не удостоил Мегуми ни одним взглядом, — у меня тут мотоцикл недалеко, я отвезу тебя, потом поеду домой. — Ты идиот? Какой мотоцикл? Забудь, — Мегуми потер переносицу. Как Сукуна вообще дожил до сегодняшнего дня с таким отношением к жизни? Не только себя захотел угробить, но и Мегуми прихватить, чтобы одному не скучно было, — я вызову такси. — Как хочешь, — Сукуна продолжал стоять полубоком, Мегуми видел, каким напряженным он был, когда снова засунул руку в карман за пачкой, но, видимо, передумал и просто оставил ее там. Уже хорошо. Заказ приняли быстро, но ждать придется десять минут, не меньше, судя по карте и примерному времени прибытия машины. Разговаривать им было не о чем. Можно ли сегодняшний вечер считать концом между ними? От этой мысли в груди скручивало подобно тошноте и отдавало током в кончиках пальцев. Мегуми потер подушечки в попытке избавиться от этого чувства, но оно, казалось, только нарастало. Он включил телефон и написал Юджи, что ему не нужно волноваться и что они скоро приедут. Юджи ответил моментально, будто ежесекундно следил за телефоном и ждал сообщения. Скорее всего именно так все и было, удивительно, что он сам ни писал, ни звонил до этого. Обычно терпением Юджи похвастаться не мог. Они сели сзади в машину по разные стороны. Водитель вел отвратительно, машину постоянно мотало из стороны в сторону. Уже через пять минут такой езды Мегуми затошнило. Он сжал руку на животе и повернулся к Сукуне. Лицо того побелело, а на шее выступила испарина. Не хватало еще, чтобы он снова опьянел от укачивания. — Извините, — Мегуми обратился к водителю, — не могли бы вы ехать ровнее, моему другу плохо и его укачивает. Водитель неопределенно мотнул головой, но чуть снизил скорость. — Не стоило, я в норме, — Сукуна повернулся к Мегуми лицом. — Обычно говорят спасибо. — Спасибо. Мегуми кивнул и произнес первым, когда Сукуна хотел что-то сказать. — Лучше не говори ничего, если не хочешь пожалеть об этом завтра. — Я не жалею, когда я что-то совершил, — Сукуна чуть подтянул уголки губ. Смотреть на него почти улыбающегося было странно, как и на то, с каким волнением он сжимал руки на коленях. Мегуми понимал, о чем Сукуна хотел поговорить. И это пугало, как пугала собственная реакция на это. — Я запутался, — выдохнул Сукуна. Он сжал руками голову, вцепившись пальцами в волосы, — иногда мне кажется, что я делаю все правильно, но оказывается, что это совсем не так. Мегуми подумал о том, что такие разговоры не должны происходить в такси, что такие разговоры вообще не должны происходить между ними, не важно где бы они ни были. Потому что Сукуна был не Сукуной, а он сам готов был сделать шаг навстречу. — Сукуна, — Мегуми протянул руку, хотел докоснуться, чтобы сделать что? Он своими касаниями только боль причинить может, если решится ударить посильнее. А от поддержки толку никакого. — Ты мог бы дать мне шанс, — Сукуна отлепляет руки от лица и хватает Мегуми за запястье протянутой руки, обхватывает пальцами чуть ли не полностью, сжимает мягко, но не отпускает, — одну единственную попытку. Мегуми вздрагивает, хочет дернуться назад. Сукуна искренен с ним. Но ведь Мегуми не мог так облажаться, когда не верил ему ранее, когда раз за разом грубил и посылал, причиняя боль. Но вспомнит ли Сукуна завтра этот разговор в такси, его слишком разморило. Мегуми боялся поднять взгляд, уперся в сцепленные руки, разглядывая черные татуировки и аккуратно накрашенные ногти какой-то Ураюме. Еще и она. Если Сукуна не вспомнит, то это к лучшему. — Возможно, — уклончиво ответил Мегуми и поднял глаза, чтобы скатиться окончательно. Когда они приехали к Юджи домой, свет там горел чуть ли не в каждой комнате. Машина остановилась аккурат возле калитки. Водитель кинул на них странный взгляд, но промолчал, только качнул головой и отметил выполненный заказ. Если бы Мегуми было бы не плевать, он бы побеспокоился об этом. Дверь в дом была открыта. Мегуми вошел первый, кивнул Юджи и отошел в сторону, пропуская Сукуну. А потом произошло слишком очевидное, но все же неожиданное событие. Юджи сделал несколько шагов в их сторону, поджал губы и, замахнувшись, со всей силы врезал Сукуне прямо в челюсть. Кулак проскользнул по щеке и носу с характерным хрустом. Если не перелом, то точно ушиб. Кровь брызнула моментально, густо стекая по подбородку и шее, пачкая одежду. — Справедливо, — хмыкнул Сукуна. — Спасибо, Мегуми, — Юджи повернулся к нему, — идем, я постелю тебе у меня в комнате. — Я поеду домой, не переживай по этому поводу. — Но уже поздно, — растерянно произнес Юджи, неуверенно топчась на месте. — Все в порядке, — Мегуми качнул головой, — увидимся. Он переступил порог и обернулся, чтобы кивнуть Юджи, чтобы последний раз за сегодня посмотреть на Сукуну, сжимающего нос, чтобы остановить кровь.

***

Когда следующим утром Мегуми перебирал в памяти события прошедшего дня, он старался не думать о том, что Сукуна бы предпринял что-то потом. Сомнения душили посильнее затяжки крепкого табака. Ему нужно забыть, пережить этот момент и забыть окончательно. Никакого Сукуны, никаких шансов, никакого возможно. Но ближе к обеду телефон издал звук оповещения. «Все еще возможно?» Мегуми застыл, вчитываясь в иероглифы имени и текста. Сукуна, определено, помнил о чем они вчера разговаривали. Но ведь Мегуми сказал все это с надеждой на то, что Сукуна забудет, что не будет продолжения, что они разбегутся, и все станет хотя бы таким, как раньше. Мегуми опустился на кровать. Он не мог так поступить. Пальцы застыли над буквами, а желание удалить сообщение или заблокировать контакт так и не появлялось. Мегуми глубоко вдохнул. Ничего страшного не случится, если они просто попробуют, ведь так? Он уверенно напечатал ответ и отбросил телефон в сторону. «Возможно.»