Испачканные кровью цветы

      Ходить по магазинам с этой семьей оказалось еще ужаснее, чем ужинать с ними. Габриэль продолжала быть вежливой, иногда она просила сдерживаться своих дочерей от каких-либо высказываний в адрес Фаумер. Люди вокруг с любопытством смотрели на их компанию. Но никто не реагировал на этот интерес к себе, за исключением Полин, которая давольно часто улыбалась и махала рукой здешним парням. Ее платье было ярче от солнце, которые сегодня светило особенно сильно, а глаза, как и говорилось ранее, стали практически золотыми.       Последний летний месяц выдался жарким, поэтому люди решили одеться в свободную, открытую одежду. Однако, Габриэль и Орианна не изменили своей традиции, и были в закрытых темных платьях.       Нужно было купить список принадлежностей, книги. Еще поступившие должны приобрести форму академии, Бонморт уже сделали заказ с мерками Вивьен и ждали прихода костюма. Сейчас она всё равно решила докупить дополнительную одежду, на крайние случаи. Про себя она думала о том, как не носить обязательную форму, ведь она не была сторонником единой одежды.       Они зашли в магазин, который посещали постоянно, находясь на этой улице. Тут две семьи задержались больше, чем в остальных торговых лавках. Вивьен нашла для себя прекрасный новый костюм, но отвлеклась от него, когда заметила мимо пробегающую Полин с занятыми руками — у нее было около пяти платьев, не меньше.       — И куда тебе столько? — остановила Вивьен девушку рукой.       — Домой.       — И всё это тебе нужно? — Вивьен нахмурилась, она не любила растрачивать деньги матери на ненужные вещи. Но Полин не придерживалась этого мнения, она обожала новую одежду.       — Конечно! Это меньшее, что мне нужно, — нетерпимо проговорила Полин, поглядывая на примерочную комнату. Она не стала ждать ответа и просто ушла, улыбнувшись Вивьен.       — Финансовое трудности? Не можете позволить себе несколько платьев? — насмешливо сказал Даниэль, прислонившись к одному шкафу со сложенными рубашками. Он беспорядочно ворвался в разговор, нисколько не стесняясь этого.       — Кажется, я не спрашивала твоего мнения, — Вивьен отвернулась, возвращаясь к выбору одежды.       — Кажется, мне и не нужно твое мнение по поводу моего мнения, — с этими словами он откинулся от шкафа и ушел по направлению выхода. Вивьен закатила глаза. Любая фраза этого парня приводила девушку к раздражению.       Остальная часть семьи не участвовали в выборе одежды для себя. Габриэль и Орианна стояли недалеко от кассы, обсуждая последние новости о ценах на одежду. К ним, с огромным интересом, присоединился продавец — Оскар. Мужчине было лет пятьдесят. Он всегда хорошо общался со своими клиентами, но их семью он был рад видеть особенно. Продавец любил свою работу, хотя у него редко получалось угодить вкусам девушек, которые навещают его магазин.       — Полностью согласен с Вами, Миссис Бонморт, — поддерживал Оскар, активно кивая и криво улыбаясь матери и дочери. — Наш мир станет грязным, если все люди будут в первую очередь ценить деньги, а не человечность!       — В наше время человечность уже не настолько важна, как деньги, — вступил в беседу Базилик, который нервно поглядывал на свою жену, следя за ее движениями рук — вытянуть платье, оценить, положить в стопку для примерки.       — Не соглашусь с Вами, — мягко улыбнулась Габриэль, — Разве деньги способны осчастливить человека?       — Ну, может осчастливить не удастся, но вот их отсутствие — сделает любого человека несчастным.       — И всё же, тогда, несчастному человеку может помочь человечность, — уверенно ответила женщина, прокручивая кольцо на безымянном пальце.       Мишель набирала еще больше платьев, чем младшая Полин. Некоторые модели она презрительно осматривала, показательно отбрасывая обратно — те, что брали в руки сестры Бонморт. У женщины собралось так много одежды, что заносить ее в примерочную пришлось два раза.       Сын Фаумер предпочитал избегать как тех, кто выбирал для себя одежду, так и тех, кто обсуждал деньги. Изначально он зашел в магазин вместе со всеми, но когда все разошлись по разным углам, незаметно покинул помещение. Никто и не заметил его отсутствия, что шло парню только на руку. Он понятия не имел, куда ему сейчас идти, поэтому просто пошел вдоль улицу, ища то, что может его занять. Компания его родителей и раздражающей семьи Бонморт была утомительна, поэтому лучше бродить по улице, чем оставаться с ними. Дорогу дальше ему преградил мужчина в грязной темной одежде. У него были спутанные, сальные волосы, неопрятная борода и глубокие морщины. Даниэлю не нужно было даже подходить ближе, чтобы почувствовать вонь, что исходила от этого человека. Мужчина смотрел на парня, не уходя в сторону. Даниэль не собирался устраивать ссор с бездомным и направился в обход, но и тут его ждал тупик.       — Чего тебе? — грубо спросил Даниэль, нащупывая в карманах брюк мелкие купюры, чтобы скорее откупиться.       — Прикурить не найдётся? — спросил мужчина хриплым, тихим голосом. Даниэль раздраженно выдохнул. Ему никогда не нравились бездомные, он не испытывал к ним жалости, только призрение. Он еще раз посмотрел на этого мужчины, засунув руку уже в другой карман. Что-то странное почувствовал Даниэль, когда обратил внимание на цвет глаз бездомного — тускло синие, которые практически сливались с синяками на лице мужчины. Даниэль вытянул две сигареты из запрятанной пачки, немного подумав, он отдал и огниво. Мужчина молча взял из рук парня протянутые сигареты. — Спасибо, парень. Но не рано ли тебе курить? — он криво улыбнулся.       — Тебе то какое дело? — спросил Даниэль, всё-таки сумев обойти бездомного. Не оборачиваясь, он пошел дальше, вспоминая о тех синих глазах.       Когда солнце уже садилось, семьи решили разойтись по домам. Полин купила не так много платьев, как хотелось бы девушке. Вивьен обошлась двумя. А у Мишель хватило пакетов, чтобы занять руки Базилика, Даниела и одну ее руку. В хорошем расположении духа они распрощались и сели в такси, которое повезло их в разные стороны.       До отъезда Вивьен оставалась неделя, для семьи этого времени катастрофически не хватало. Девушка собирала все свои вещи неспешно, несколько раз перепроверяя правильность и нужность этих предметов. Это был первый раз, когда Вивьен должна была покинуть дом на долгое время. Она говорила Полин о скорой встрече, но сама не сильно верила в это. Пять лет учебы в академии! И только зимние, летние каникулы с возвращением домой раз в месяц. Такое расстояние завораживало и отпугивало. И Вивьен не могла выбрать, какое чувство она испытывает больше.       Перед сном Вивьен навестила Полин, она постучала перед тем, как войти в комнату.       — Что случилось? — поднялась с постели девушка, впуская сестру.       — Ничего, просто… Ты скоро уезжаешь, а мы так мало проводим время вместе. Я бы хотела, чтобы мы как раньше веселились, — девушка прошла ближе по комнате, аккуратно присаживаясь на край кровати.       — Я тоже скучаю по этому, — чути кивнула Вивьен, заправляя распущенные волосы за ухо.       — Мы можем хотя бы последние дни провести вместе.       — Будет здорово! Так… ты не переживаешь из-за того, что едешь туда с Даниелем? — сразу спросила сестра, усаживаясь удобнее на кровать. Она уже была в ночной сорочке бледно-зеленого цвета.       — Нет. Я же не буду жить с ним, мы будет просто одноклассниками, — спокойно ответила Вивьен.       — Я бы всё равно не хотела видеться с ним больше, чем одну минуту в день, — вздохнула девушка.       — Сегодня ты видела его значительно больше.       — И теперь мне нужен мозговой отдых! — она легла на кровать, поворачивая лицо к девушке. — Обещай, что будешь писать нам письма.       — Конечно буду, Полин. Могу писать одно дополнительное для тебя.       — Тогда лучше пиши каждому по отдельному письму. Будет честно.       — Договорились, — девушки рассмеялись, но резко замолчали, когда услышали чьи-то шаги в коридоре. Стены в доме были тонкими, поэтому всегда можно было услышать, когда кто-то ходил по дому в позднее время.       — Надеюсь, это не мама, — тихо прошептала Полин, прислушиваясь к шуму за дверью.       Послышались тихие стуки в дверь, после чего та открылась со скрипом. В комнату зашла Орианна.       — Так и знала, что вы будете вместе, — улыбнулась она.       — Боже, ты нас напугала, — сказала Вивьен, пододвигаясь еще больше, чтобы уступить место Орианне.       — Думали, что это какой-нибудь грабитель? — девушка села к сестрам.       — Нет, мама, — с улыбкой ответила Полин.       — Она не против того, что мы разговариваем, — начала защищать девушка.       — Никто не сомневается, — сказала Вивьен.       До полуночи девушки просидели вместе. В основном они обсуждали академию и то, как будут проводить зимние каникулы вместе. Полин интересовалась, могут ли они навещать ее, но никто из девушек не знал. Когда сестры одна за одной начали зевать, они решили вернуться в постели.       Вивьен устала за день, поэтому давольно скоро уснула, закрываясь, с головой, одеялом.       Ей снился сон.       Она была где-то в лесу, холодный ветер проникал под одежду, и кожа девушки покрывалась маленькими мурашками. Вивьен осмотрелась, но ничего не увидела, кроме сплошных зеленых деревьев с густыми кронами. Клены, дубы, березы и ели — здесь было собрано всё.       Она осмотрела себя: белое свободное платье до колен и ярко красные туфли, блестящие на солнце. Почему-то, девушку очень зацепили эта обувь, она провела по ней пальцем. Обувь была ей тесна, но снять туфли не получилось и девушка пошла в неизвестном направлении. Было очень холодно, до дрожи, она обнимала сама себя, но и это не помогало. Легкое платье напоминало Вивьен простынь, которая была сделана под ее размер.       Вдалеке она заметила одну фигуру — это был мужчина. Вивьен подошла ближе, чувствуя, как ветер становится все сильнее. Ее волосы были в полном беспорядке и постоянно попадали девушке в глаза, рот, нос.       Вивьен окликнула человека негромким «Эй», но он не отреагировал. Тогда Вивьен решилась подойти еще ближе, из-за каблуков она проваливалась в влажную почву, постоянно теряя равновесие. Идти было трудно, Вивьен задумала остановиться здесь, прекращая попытку увидеть человека. Но ноги, будто не ее, шли дальше через всю боль и холод. Подойдя к мужчине, она потянула руку к нему, чтобы позвать еще раз. Фигура резко обернулась, сбивая движения девушки. Перед ней стоял знакомый человек. А ветер стал таким сильным, что сбивал с ног. Но холода уже не было. Только толкания и касания платья об кожу. Пьер Бонморт — отец Полин и отчим Вивьен и Орианны. У человека перед ней были темные короткие волосы, широкие брови и морщины на лбу. Он озлобленно смотрел на девушку. Казалось, он ее просто ненавидел, презирал.       — Что… что ты тут делаешь? — испуганно спросила девушка, слегка отступая назад.       — Ты убила меня, — ответил он, не сводя взгляд с лица Вивьен. Он продолжал прожигать девушку.       — Что? — тихо спросила она, приобнимая себя за плечи.       — Это ты, Вивьен. Ты виновата во всем. Это ты должна была умереть, — сказал он ледяным голосом, продолжая игнорировать девушку. Он чем-то походил на статую, у которым мог открываться рот, но не могли меняться эмоции.       Он полностью отвернулся от девушки и громкими шагами, был слышен хруст упавших веток, скрылся в глубине природы. Вивьен хотела побежать за ним, но теперь не смогла передвинуть тело. Осмотревшись, она заметила, как к ней стремительно бежит еще одна мужская фигура, лицо было скрыто черным капюшоном.       Попробовав вырваться, она резко дёрнулась, в результате чего упала на земли. Белое платье сменило свой цвет на грязно-коричневый — цвет земли и влажной травы, но яркие туфли были такими чистыми, будто их только что купили и сняли с прилавка.       Вивьен повернулась в сторону мужской фигуры, но никого там не обнаружила. «Кто это мог быть?» — думала она, поднимаясь с земли. Что-то темное мелькнуло перед ее глазами. От неожиданности девушка пискнула. Следующее, что она увидела — черная фигура ударила ее по голове чем-то тяжелым, что девушка не успела разглядеть.       Вивьен проснулась, тяжело дыша. Пытаясь выравнять дыхание, она прокручивала в голове события своего сна. Девушке редко снилось что-то, но если это и происходило — сновидения были запоминающимися. Как этот. До этого девушке никогда не снился погибший отчим. Но сейчас… что это могло значить? И кто был вторым человеком во сне? По телосложению он тоже был мужчиной, но в отличии от первого, он был длиннее и худее.       В комнату постучались, прерывая размышления девушки.