Испачканные кровью цветы

      Двадцатое ноября был отличительным днем в календаре Фаумер. Этот день стоял на ровне с рождеством, Днем независимости Контерийна и Днем провозглашения последнего короля страны. Двадцатого ноября Даниэлю Фаумер, в этом году, исполнялось семнадцать лет.       Дата казалось обычной. Он не был совершеннолетним но и на ребёнка уже не похож. От парня ожидали серьезных и взрослых поступков, которые он старался совершать, доказывая свой возраст.       Вторник был учебным днем, у парня не было ни единого шанса на успешное празднование дня рождения. А хотел ли он вообще праздника? Ему было плевать, сейчас это не являлось для него чем-то важным, чем-то, на что стоит тратить время.       Но поступив в академию, Даниэль должен был следовать и чужому мнению тоже. Даже если оно не устраивало Даниэля.       Парень был уверен — никто не знал, что у него сегодня день рождение. С самого утра все вели себя как и обычно, ни одного поздравления он не получил. И Даниэля всё вполне устраивало. Никаких неловких песен, что ему посчастливилось услышать в прошлые года, никакого натянутого за уши поздравления. И ему не нужно было отвечать благородностью на всё это.       Но за завтраком, когда все курсы объединились в один поток, Фаумер удосужился встретить Фестина.       Парень был весёлым, что заметно выделялось для самого утра вторника. Так думал не только Даниэль, другие студенты тоже странно косились на третьекурсника.       Фестин был полностью собран в форму, причесан, а в руках парня было что-то… непривычное для учебы. Его образ дополнял колпак на верёвочке, что был на голове Фестина. Он нес широкую коробку без какой-либо упаковочной бумаги. Фестин широко улыбался и ускорил шаг, чтобы скорее подойти к другу.       Даниэль закатил глаза, оставаясь стоять на месте. Он не успел подойти к своему столу.       — С днём рождения! — громко крикнул Фестин, протягивая подарок. Даниэль надеялся, что никто не услышит этого. Но заметить такого шута, как Фестина с колпаком и подарком было довольно просто. И это правда — каждый, кому не лень, повернулись к двум парням.       — Спасибо, — улыбнулся Даниэль, протягивая руки, чтобы взять подарок. Но Фестин резко потянул его на себя, коварно ухмыляясь.       — Сначала нужно спеть.       — Спеть? — поднял брови парень.       — Конечно, это традиция нашей семьи. Чтобы получить подарок — нужно что-то спеть. Ты же хочешь получить его?       — Думаю, что я переживу отсутствие подарка, — безразлично ответил он. — И с каких пор я стал твоей семьей?       — С нашего знакомства. Не будь занудой, Фаумер. Это, вообще-то, лучший подарок в твоей жизни.       — Лучший? — улыбнулся Даниэль. — Тогда моего таланта и не хватит, чтобы спеть для этого подарка.       — Ла-адно. Когда-нибудь я заставлю тебя петь песни. Держи, — он снова протянул коробку.       — Тебе не хватило денег на обертку? — издевательски ухмыльнулся Даниэль.       — Не выебывайся. Просто открой его наконец.       Даниэль взял коробку и открыл ее одной рукой. Она была заполнена разрезанной белой и цветной бумагой, видимо, чтобы сохранить безопасность самому подарку. Раздвинув эту бумагу, Даниэль заметил несколько предметов, что лежали на дне коробки. В одном углу коробки лежала скромная бутылка какого-то алкоголя.       — Что это? — спросил Даниэль, не доставая бутылку в столовой.       — Как что? Первое — что ты попробовал из алкоголя в своей жизни — бренди. Хотя это было отвратительной идеей, но ты пережил это, — Даниэль усмехнулся, благодаря еще раз.       Следующим лежал колпак, точно такой же, что и был на Фестине. Друг вытянул его из коробки и одел на Даниэля.       — Не только я должен быть в праздничном, — с улыбкой сказал он, наслаждаясь своим творчеством. Единственное отличие колпака Даниэля — на нем была надпись «Я люблю Фестина». Даниэль решил снять это украшение сразу, как только попрощается с другом.       Следующая, и последняя вещь в коробке, — была мала и не сразу заметна. Даниэль тоже не решил доставать это, ведь в коробке он нашел огниво с гравировкой. Немного присмотревшись, Даниэль прочитал: «Моему другу». Это было просто, но всё равно внутри Даниэля что-то ёкнуло. Что-то, напоминающее чувство благодарности к своему члену семьи. К брату.       — Это… мило? — хмыкнул Даниэль, поднимая глаза на Фестина. Тот смотрел с улыбкой и любопытством в глазах.       — Мог бы сказать что-нибудь получше, чем «мило», — скривился он, не убирая улыбки.       — Что мне еще сказать?       — «Спасибо, Фестин. Это действительно самый лучший подарок из всех, что я когда-либо получал за все свои молодые семнадцать лет», — Даниэль закатил глаза, смеясь. Это был первый раз в месяце, когда Даниэль посмеялся искренне.       — Слишком много для тебя. Спасибо еще раз, — кивнул Даниэль.       — Увидимся на сегодняшней вечеринке в твою честь, — пропел Фестин, собираясь уходить.       — Какая еще вечеринка?       — В честь твоего дня рождения. Я все сам организовал.       — У меня нет настроения на празднование.       — Никто не спрашивал, Даниэль. Я зайду за тобой вечером! — на последних словам парень уже развернулся и ушел по направлению стола третьего курса.       Может, у Даниэля получится избежать этой вечеринки. Например, если будет строгий дежурный или просто все пойдет не по плану. Ему категорически не хотелось идти на этот «праздник». Это и праздником сложно назвать, ведь все идут туда напиваться. Кто вообще может быть на этой вечеринке, если Даниэль не отличался особой дружелюбностью ко всем. Он и общался с несколькими людьми по всей академии.       Даниэль наконец дошел до своего стола, усаживаясь рядом с Кенни и Никлзом. Он не считал их своими друзьями. Он общался с ними, чтобы не оставаться одному.       — Почему ты не сказал, что у тебя день рождения?! — громко возмутилась девушка.       — Мне же нужно сохранять тайны о себе, — загадочно ответил Даниэль, переводя всё в шутку. Кенни не оценила этого, она посмотрела на голову парня и тот вспомнил, что забыл снять колпак. Быстро стянув его с головы, он принялся есть.       — Это ведь не такая уж и тайна. Просто твой день рождения. Я даже подарка никакого не подготовила.       — Мне он не нужен.       — Все должны получать подарки в свои дни рождения. Можешь быть хотя бы в этот день не таким хмурым? У тебя что-то случилось? — Кенни наклонила голову, стараясь заглянуть Даниэлю в глаза.       Парень успешно смог проигнорировать все попытки привлечения внимания Кенни и продолжал жевать свой завтрак. Он продолжал думать о том, получит ли сегодня письмо от родителей. Или, может посылку? Хотя письма тоже вполне бы хватило. Закончив с завтраком, Даниэль поднял глаза на рядом сидящих и заметил Вивьен, что разговаривала с одногруппником — Пери. Будто почувствовав взгляд, она повернулась в его сторону, на что Даниэль не стал продолжать смотреть — он просто ушел, снова оставив Кенни и Никлза одних. Но ненадолго, они тут же побежали за ним.       В классе к нему уже начали подходить люди. Все говорили ему простые слова с заготовленными пожеланиями. Именно этого Даниэль не хотел больше всего.       — С днём рождения, Фаумер, — сказала Вивьен, которая уже сидела от Даниэля не так далеко, как в первое время. Из-за пересадки, Даниэль теперь сидел с Кенни на среднем ряду, на одном уровне с Вивьен. Девушка выглядела смущенно и настороженно одновременно. Едва ли ее поздравления были искренни.       Ко всему прочему Даниэль заметил странное поведение Беапринс в последнее время. Это было ярко выражено по отношению к нему. Она была уверенна, что являлась незаметной, но каждый ее взгляд давал о себе знать подступающим раздражением внутри парня. Она постоянно смотрела на него. Не то чтобы Даниэль следил за этим. Он в целом старался не задумываться о причине постоянной слежки девушки. Может, у Вивьен была просто в него влюблена? Тогда это станет отличной забавой.       — Спасибо, — кивнул Даниэль. Скучное поздравление и скучный ответ. Он моментально закрыл тему и переключился на другое.       Подходили еще и другие люди. Самой надоедливой оказалась Карен, она посчитала своим долгом — рассказать целый стих-поздравление для Даниэля. Это было еще хуже, чем колпак от Фестина. Но парень терпеливо дождался конца и буркнув всё то же «спасибо», отвернулся к Кенни.       Первым уроком была идеалогия, Даниэль упорно называл этот предмет историей, ведь дома он изучал именно это. Но в академии были свои правила. Миссис Телл, что было необычно, пришла раньше. Для нее уже вошло в норму приходить либо со звонком, либо чуть позже. И каждый раз у нее были весомые причины для опоздания.       — Всем доброе утро, — поздоровалась женщина, проходя к своему столу.       — Доброе утро, — хором ответила группа.       Первый урок давал о себе знать. Половины группы тихо дремали, прикрываясь за спинами отвечающих учеников. Телл объясняла новую тему и казалось, что сама уже засыпала от своих речей. Рядом сидящая Кенни громко зевнула, так, что это услышала Телл.       — Вам скучно на моей уроке? — обратилась женщина. За время их обучения всех студентом стало ясно, что Телл неуравновешенная и любит придираться на пустых местах. На этот раз ее жертвой стала Кенни, все обернулись к их столу.       — Нет, Миссис. Я просто плохо спала.       — Поделитесь причиной?       — Обычная бессонница. Ничего интересного, — выкручивалась Кенни.       — Неужели? Я следила за Вами всё занятие и не заметила ни капли заинтересованности. Вы хотя бы слушали, о чем я рассказывала? — Телл злилась, а Кенни начинала боятся.       — Конечно, я слушала.       — О чем я говорила? — резко спросила она.       — О…       — Революция 17 века, — прошептал Даниэль. Он выглядел еще более «незаинтересованным» в теме Миссис Телл. Но странным образом, он стал любимчиком преподавательницы и теперь мог пользоваться некоторыми привилегиями. Например, подобное поведение.       — Революция 17 века. В Контерийне, — добавила она.       — Какова была причина этой революции? — Телл продолжала давить, уже отперевшись на стол руками.       — Крикенцы хотели свергнуть короля, они были против его власти, — всё также тихо шептал Даниэль.       — Мистер Фаумер, я спрашиваю не Вас. Я прекрасно знаю, что вы слушали меня. Но мне важно узнать — слушала ли Ваша соседка.       — Крикенцы хотели власти и пытались свергнуть короля, — Кенни проигнорировала замечание учителя.       — Чем же всё закончилось? — это был вопрос с подвохом, ведь Телл ничего не сказала о том, как закончилась революция. Даниэль молчал и Кенни вместе с ним. — И где же Ваш ответ?       — Я не знаю, — коротко ответила Кенни, не меняя выражение лица.       — Вы не слушали меня?       — Слушала. Я просто упустила эту часть.       — Конечно, я ведь о ней еще ничего не говорила, — ухмыльнулась она, продолжая вести занятие.       — Вот сука, — прошипела Кенни так, чтобы слышал только Даниэль. Парень кивнул, продолжая сидеть в расслабленной позе, со скрещенными руками. Он осматривал всю группу, оценивал их.       — Крикенцы одержали победу, — говорила Телл. — Не один литр крови был пролит ради перемен, что хотели устроить эти люди. Кто-то назовет их жестокими преступниками, а кто-то великими спасителями, что смогли сделать из Контерийна развитое королевство.       Все остальные уроки прошли в том же режиме, что и первый. Всё было скучно, на последнем уроке Даниэль уже проваливался в сон.       Когда учебный день подошел к концу, он как можно быстрее направился к себе в комнату, может, ему удасться поспать.       Здесь уже был Генри, его присутствие Даниэль полностью проигнорировал, продолжая направляться к своей постели, параллельно с этим снимая пиджак с плеч и стягивать галстук. Коробку с подарком он занес на перемене, чтобы не таскать весь день с собой.       — Не знал, что у тебя сегодня день рождения, — сказал Генри.       — Да, я кажется и не говорил.       — С днем рождения, — с тем же безразличным тоном сказал Генри.       — Спасибо.       Для Даниэля Генри был идеальным соседом. Он не был занудой или, наоборот, чрезмерно надоедливым. Он не вмешивался в жизнь Даниэля, но при этом и не игнорировал его существования. Иногда Генри уходил на ночь, возвращаясь утром. Что снова делало его лучшим соседом. В ответ на это Даниэль не отставал и полностью разделял частые смены настроения Генри.       — Заходил Фестин. Он пригласил меня на вечеринку в твою честь.       — Кого он еще пригласил? — Даниэль снимал форму, которая так ему надоела за прошедшие два месяца. Он продолжал верить в то, что рано или поздно в академии отменят эту одежду.       — Я не спрашивал. Он просто сказал, чтобы я был в общей гостиной в 20.30. И что всё с него. Конечно, я согласился.       — Как иначе, — закатил глаза Даниэль. Подобная самостоятельность Фестина бесила, ведь вполне возможно, что на этой вечеринке будут те, кого Даниэль бы не предпочел видеть, особенно на своем дне рождения. Например, Джека.       Генри ушел раньше, чем Даниэль. Парень хотел посмотреть — что будет, если он не явится к назначенному времени. Генри несколько раз переспросил его, собирается ли он идти туда. Услышав один и тот же ответ «не знаю», он раздраженно хлопнул дверью комнаты.       Даниэль остался один впервые за день. Он решил занять себя, взяв первую попавшуюся книгу со стола, что не была в стопке учебников, от которых и так тошнит. Открыв на странице с закладкой Даниэль погрузился в историю-фэнтези с красочным описанием боев, смертей и лишней любви. Великие божества спустились с небес и обещали покарать весь грешный мир. Но сын одного из богов, что жил на Земле решил вступиться за весь мир, параллельно с этим, он успел влюбиться в женщину, что убила собственного сына.       «Грозит мне только смерть, мой милый. И никаких прощений мне! — кричала она поверх шума людей, что постоянно толкали влюбленных к друг другу».       Вся их любовь раздражала Даниэля. Он считал ее лишней и совсем нелогичной. Все романтические моменты он читал поверхностно, не вникая в чувства героев. Он не понимал, как божий сын мог влюбиться в убийцу, что даже внешне была неприятна, как описывал автор.       Всё это покрывалось интересной идеей и жестокостью богов. Они убивали страшнейших из страшнейший убийц и для этого придумывали самые разные пытки. Даниэлю нравилась книга, он полностью погрузился в неё и не замечал внешний мир.              Единственное, что смогло его отвлечь — очередной громкий удар дверью. Такими темпами эта деревянная, слабая дверь совсем слетит с петель.       В комнате стоял Фестин. Он выглядел пугающе, старался так выглядеть. На его голове все еще был колпак, что делало его вид забавным. Увидев его, Даниэль улыбнулся и закрыл книгу.       — Какого хрена ты делаешь? — возмутился сразу Фестин.       — Я читал, — спокойно ответил Даниэль, все еще забавляясь.       — Ты должен быть на вечеринке. Она уже началась, а вечеринки в честь именинника не могут начинаться без него!       — Но видимо вы неплохо справляетесь.       — Ты сейчас серьезно? Почему ты не пошёл?       — Зачитался, — он понимал, насколько эта отмазка глупа.       — Идиотская причина. У тебя день рождение, а ты читаешь какую-то книжку, вместо того, чтобы напиваться. С каких пор старость настаёт в семнадцать лет?       — Должен же кто-то из нас это сделать, — Даниэль встал с постели, поправляя одежду. Он поставил книгу в стопку и повернулся к Фестину.       — Идем, — все также раздраженно сказал Фестин, открывая дверь комнаты, уже спокойнее.       — Идём, — протянул он.       В коридоре никого не было. У половины отбой, у половины вечеринка в гостиной. с дежурным сегодня повезло — еще вечер, а его уже нет на посту. Еще не открыв дверь гостиной, можно было услышать голоса людей.       Фестин показательно вытянул руку вперед, пропуская Даниэля внутрь. Парень зашел, становясь главным лицом праздника. Фестин громко произнес: «Пришел именинник». После чего раздался громкий гул народа. Кто-то подошел поздравить, а заодно и представиться. Кивнув, Даниэль пошел вслед за Фестином. На диване сидели знакомые лица: Генри, Джек, Никлз, Кенни, Кумпел и Фестин, что только подсел. На спинке дивана сидела Битта, что было непривычно. Даниэль никогда до этого с ней прежде не общался, знал только по разговорам и по тому, что она была ведущей на Дне сплочения.       Парень поздоровался со всеми и сел рядом с Фестином. Кенни показательно надулась. Она хотела, чтобы Даниэль сидел рядом, хоть и около нее не было никакого места. Фестин начал говорить:       — Нам нужно выпить!       Непонятно откуда у них взялись стаканы, передавая бутылку, все наливали себе алкоголь. Наконец, до Даниэля дошла очередь. Он налил себе половину стакана для виски и передал Битте. Она касалась тела парня намеренно. Руку положила на спинку дивана, она постоянно слазила на плечи Даниэля. Эти прикосновения не вызывали в Даниэле абсолютно ничего.       — За моего замечательного друга-засранца, что собирался пропустить этот вечер! Желаю, чтобы твой каждый день рождения у тебя был такой друг, как я, — он отсалютовал стаканом, после чего полностью его осушил. За ним повторили все сидящие, люди, что танцевали на полу или сидели в других местах были обычной массовкой вечеринки. Даниэль скривился, допив алкоголь. Ничего, что могло бы перебить горький вкус напитка, не было, поэтому он просто стерпел жжение в горле.       — Вы слышали о том, что академия собирается учавствовать в этом году в соревнованиях по плаванию? — спросила Битта. Ее бедро еще больше касалось руки Даниэля.       — Им не хватило прошлый годов? Я устал позориться на этих соревнованиях.       — Вы проигрываете? — спросил Даниэль.       — Не то чтобы. Но и первых мест у нас нет. Соревнования по плаванию являются важными, а победа в них — делает тебя самым крутым. Последний кубок за первое место я разбил в начале учебного года.       — Это который кубок Офранда Беапринс?       — Да-да, этого мужика! — завопил Фестин. — Наш тренер был на четыре курса его младше и постоянно рассказывает про него одни и те же истории, как Офранд пожелал ему удачи и он обогнал главного соперника. Надоело уже слушать, — ребята рассмеялись.       — Ты что, договорился с дежурным? — обратился Даниэль к Фестину.       — Ага, — улыбнулся он. Даниэль хмыкнул. — Ничего не может испортить этот праздник.       В этот момент у левой стены какому-то парню стало плохо. Настолько плохо, что его вырвало прямо на пол гостиной.       — Фу-у, — возмутилась Кенни, все остальные просто скривились.       — Зачем пить, если не умеешь? Проваливай, — громко спросил Джек. На его ответ послышались только некоторые смешки.       Парень услышал вопрос Джека и послушно ушел с гостиной. Даниэль не успел его рассмотреть, чтобы узнать.       На диване продолжались беседы ни о чем. Еще несколько раз передавалась бутылка, отчего все уже заметно расслабились и покраснели от выпитого алкоголя.       — Считаю, что самое время наведаться в ремонтный корпус! — сказал Фестин.       Еще на первой неделе друг показал Даниэлю это место, чтобы бегать «дышать». Находилось оно на приличном расстоянии, но добраться было просто. Даниэль ходил туда предпочтительно один. Но иногда с ним собиралась целая компания, инициатором которой был Фестин. Для Даниэля это значило, что шанс, что их поймают — выше. А получать за курение ему не хотелось.       За ними пошло немного людей. Присоединились только Джек, Генри и Кенни. Последняя шла за компанию, что не считалось.       — Никак не можешь отлипнуть от нашего именинника, — хмыкнул Джек, замечая, как Кенни жмётся к Даниэлю. — Это понятно, ведь Даниэль такой душка, — рассмеялся Джек. Он опьянел и сейчас был еще более раздражительным, чем обычно. — Прямо как ты, Шен.       — Хочешь взять меня за руку, Джек? — спросил Даниэль. — Не знал, что после алкоголя в тебе просыпаются особенно теплые чувства ко мне.       — Мерзость, — скривился Джек, наконец отставая от них.       Ребята не предусмотрели взять с собой верхнюю одежду. Все стояли в обычный тонкий рубашках и футболках, из-за этого дрожали. Закурив, все погрузились в свои собственные размышления. Джека заметно качало, Даниэль ставил на то, что совсем скоро его стошнит прямо с этого балкона. Для них это был бы отличный повод посмеяться. Кенни коснулась руки Даниэля, пододвигаясь ближе. Парень обернулся, поднимая брови в немом вопросе.       Кенни приподнялась на носках, чтобы достать до уха Даниэля. Шепотом она произнесла:       — Ты ещё хочешь задерживаться на вечеринке? У меня для тебя подарок на день рождение, — она специально касалась губами мочки уха парня, параллельно с этим продолжала держаться за его руку.       — Какой? — также тихо спросил Даниэль.       — Узнаешь. Это будет сюрприз, — она улыбнулась.       Другие парни заметили это подобие флирта от Кенни. Между собой они перекинулись улыбками, только Генри оставался серьезен. Он и не смотрел в сторону всех, оставался в том же положении, когда закурил сигарету.       Даниэль не любил сюрпризы, но любил получать подарки. Кенни его заинтересовала, да и вечеринка уже была скучной. Собственно, Даниэль мог и не приходить. Он кивнул Кенни, соглашаясь уйти с ней.       — Думаю, что когда-нибудь это место раскроют, — сказал Фестин, нарушая тишину.       — Смеёшься? Уже половина учителей в курсе о балконе, я уверен, — ответил Генри. — Просто им лень разбираться и вылавливать нас. Только Соурд пока не знает, видимо.       — Ой, если бы она узнала, то поставила бы тут кровать, чтобы следить за студентами, — рассмеялся Фестин.       — Точно-о-о! — добавил Джек, — она бы перенесла сюда свою кошку и журнал наказанных. Даже еда не потребуется. Только постоянно косячные студенты.       — У нее есть кошка? — спросил Даниэль громко, чтобы смог услышать Джек.       — Ты не знал? — отозвался Фестин. — Она давно у нее уже сидит. Наверное, год назад перевезла, если не позже. Она просто скрывает её.       — Разве в академии не запрещены животные? Из нее хреновый учитель, если сама нарушает правила.       — Запрещены. Она скрывает. Все в курсе, но кот просто никому не попадается на глаза. В ее личной комнате, наверное, такая вонь, — ответил Фестин, улыбаясь.       — Почему директор не выбросит этого кота или Соурд? — спросила Кенни.       — Ни тот, ни другая не мешают директору. Соурд выполняет двойную норму и очень ценна, чтобы просто так ее выбросить.       — Она выполняет работу за директора. Поэтому может позволить себе котика, — добавил Джек.       — Какое двуличие! — громко возмутилась Кенни. — Как можно требовать что-то от нас, когда у самой кот спит в каморке?       — Привыкай, милая, — улыбнулся Джек.       Обратно ребята пошли быстрее, чтобы скорее согреться. Перед входом в гостиную, Кенни и Даниэль остановились. Девушка обратилась к Генри:       — Ты же помнишь, о чем мы договаривались? — она выразительно наклонила голову.       — Да-да. Валите, — он быстро зашел в гостиную, вслед за остальными.       — О чем договорились? — спросил Даниэль, следуя за Кенни.       — Генри помог мне в осуществлении подарка, — загадочно ответила девушка, не оборачиваясь назад.       Они дошли до комнаты Даниэля. Парень не понимал, какой сюрприз могла подготовить Кенни и насколько ему бы это понравилось. Он открыл дверь ключом, что был спрятан в кармане.       Кенни уверенно зашла внутрь, включая тусклое освещение. Даниэль осмотрел комнату, но так ничего примечательного и не нашел. Он закрыл за собой дверь и посмотрел на улыбающуюся Кенни.       — Мне было ужасно неловко, когда я узнала, что у тебя день рождения сегодня, — начала говорить она, сокращая расстояние между ними. — Я думала о том, что же я могла такого подарить за супер короткий срок. И-и, я придумала, — она оказалась совсем близко.       — И что ты придумала? — он поднял брови, насмешливо улыбаясь. Подобная игра была интересней просиживания на диване.       — Я решила подарить тебе — себя, — ровным голосом ответила девушка, потянувшись к Даниэлю еще ближе.       Кенни осторожно коснулась губ Даниэля своими, закрыв глаза. Для них это был первый поцелуй, и для Кенни это было важно. Она углубила поцелуй, когда почувствовала, что Даниэль ответил ей. Все движения были неспешными, аккуратными, но уверенными. Парень коснулся двумя руками талии Кенни, притягивая еще ближе. Девушка же расположила свои руки на плечах парня. Она требовала как можно больше касаний.       Не требовалось никаких объяснений, Кенни подобрала простой подарок — секс с ней. И не то чтобы Даниэль был против. Была только небольшое «но», о котором парень собирался умолчать.       Шаги до постели стали более быстрыми, нежели предыдущие действия. Теперь поцелуй не был похожий на первый и невинный. Смелые, резкие и скользкие движения заменили ту робкую неловкость.       Даниэль сел на кровать, потянув Кенни на себя. Девушка покорно села на колени, спуская руки к пуговицам на рубашке.       Никаких слов не требовалось, сейчас всё казалось правильным, за исключением того, что дверь в комнату так и не была заперта на замок. Но Кенни же позаботилась об этом.       На Кенни было легкое платье, которое она вероятно выбрала для вечеринки. Даниэль не знал, стоило ли снимать его, ведь эта одежда совсем ему не мешала. Кенни сама прервала поцелуй, чтобы избавиться от платья через голову. Даниэль помог ей, дотянув до конца. Теперь Кенни осталась в одном белье, в то время, как Даниэль был полностью одет. Возобновив поцелуй, они оба принялись снимать его рубашку. Чуть позже она полетела на пол, в противоположную сторону от платья.       Даниэль перешел к шее девушки, начал целовать кожу, спускаясь ниже с каждым сантиметров. Кенни совсем тихо промычала что-то. Даниэль не смог разобрать слов. Вернувшись к губам, парень принялся справляться с брюками. Кенни пришлось привстать, чтобы Даниэль смог снять их. Теперь между Кенни и Даниэль было лишь две ткани. Кенни уже отчётливо ощущала эрекцию парня, что лишний раз льстило ей.       — Какой продуманный подарок, — сказал Даниэль, когда Кенни перешла к шее парня. Ее движения были более активными и смелыми, скорее всего, на шее останутся следы.       — Тебе нравится? — спросила шепотом девушка. От возбуждения её голос дрожал.       — Да, — Даниэль старался продолжать контролировать свои эмоции даже в таком новом состоянии. Голос получился хриплым, будто он только проснулся.       Продолжать все эти пытки с поцелуями и трением друг об друга через ткань смысла не было. Кенни уже не могла спокойно целовать парня, ее стоны стали звучать чаще и громче. Что опять было не к кстати.       Очень быстро они избавились от последней одежды на своем теле. Теперь парень мог увидеть нагое тело своей одногруппницы-подруги, что сидела сейчас на нём. Ее фигура была хорошей, чем, конечно, она активно хвасталась перед Даниэлем. Возможно, Даниэлю стоило поинтересоваться о том, был ли у Кенни до этого секс. Держа девушка на расстоянии, он заставил ее посмотреть на себя и спросил:       — У тебя уже было это?       — Д-да, — заикнулась она. Даниэлю было трудно определить — врала она или нет. Нужно ли ей было вообще ему врать? Девушка выглядела совсем необычно: ее волосы теперь были полностью растрёпанны, она тяжело дышала с увеличенными зрачками, щеки девушки покраснели, вместе с ними шея также покрылась пятнами. Хотя Даниэль мог выглядеть приблизительно также, он просто себя не видел.       Доверившись ответу Кенни, Даниэль медленно вошел в нее. Стараясь не сделать девушке больно, он внимательно следил за ее изменениями в лице. Кенни слегла напряглась, но в целом выглядела отлично. Теперь Даниэль сконцентрировался на собственных ощущениях. От удовольствия Даниэль тихо застонал, запрокинув голову назад. Кенни былы более уверенна, она шла к парню на встречу, сокращая между ними расстояние до минимума.       Так, в свой день рождения, Даниэль лишился девственности. Он не знал — было ли это рано или поздно. Парень знакомился с девушками, пил с ними и целовался, но в силу своего и их возраста они оба соглашались заканчивать дальнейшие ласки. Даниэль не стремился скорее избавиться от этого ярлыка, он не бегал за студентками, чтобы соблазнить их. Для него не было привычкой бегать за кем-то. Кенни сама предложила.       Он не мог определить, нравилась ли ему она. Была ли для него простой подругой или, после этого, являлась кем-то более близким?       Немного привыкнув, Кенни начала двигаться быстрее, тем самым дав волю Даниэлю. Он расслабился и отдался своим чувствам. Толчки стали грубее, дешевая постель лишний раз доказывала это, скрипя при каждом движении бёдрами. Кенни потянулась к Даниэлю за поцелуем, постепенно возвращаясь к тому месту, на котором старалась оставить засос в прошлый раз. Даниэль помогал двигаться быстрее, удерживая девушки за талию.       Возможно, к ним нагрянут соседи, если они сидят в своих комнатах, вместо вечеринки.       Даниэль почувствовал, что Кенни была уже близка к оргазму, когда она сжалась вокруг члена парня. Даниэль продолжал двигаться в том же темпе, Кенни прислонилась головой к плечу парня. Застонав, Кенни кончила, впиваясь короткими ногтями в кожу Даниэля. Спустя несколько толчков Даниэля накрыл такой же оргазм. Удовлетворение и спокойствие пришли на смену вспышке эйфории, Даниэль опрокинулся на кровать, снова проклиная ее за шумный скрип. Сейчас одежда заботила его меньше всего, он планировал найти ее позже. Кенни легла рядом с ним, прислоняясь обнаженной грудью к телу парня.       — Вот о чем ты договаривалась с Генри? Чтобы он ушел с комнаты? — нарушил молчание Даниэль.       — Ага. Я попросила его не приходить сегодня ночью. Но мне все равно нужно будет уйти раньше, завтра же учеба, — грустно вздохнула Кенни. — Надеюсь, мой подарок был удачным, — она улыбнулась, целуя в щеку парня.       — Удачным, — улыбнулся парень, проваливаясь в сон.       Посреди ночи его разбудили движения девушки. Она встала с кровати, прибирая всю одежду, что оставила на полу. Посмотрев еще раз на Даниэля, она увидела, что он не спал.       — Я тебя разбудила? — улыбнулась она, натягивая платье. Даниэль отрицательно покачал головой и посмотрел на соседнюю кровать — Генри всё еще не было.       — Генри еще не пришел?       — Нет, он же обещал не появляться ночью здесь, — шепотом ответила девушка. — Мне нужно идти, соседка будет переживать. Увидимся утром?       — Да, увидимся, — Даниэль снова опрокинутся на подушку, когда Кенни аккуратно закрыла за собой дверь. Парень решил переодеться в пижаму, на случай, если Генри всё-таки заглянет утром.       Следующий раз Даниэль проснулся от будильника. Теперь его сосед уже был на месте, он продолжал валятся в постели, закрыв голову подушкой. Медленно поднявшись, Даниэль оценил свое состояние. Голова немного болела, но в целом он хорошо себя чувствовал. Генри отказался вставать, сказал, что пропустит первый урок.       — Из-за тебя я не выспался, — пробубнил он. — Я ради тебя оставался пить до конца. Уже все ушли, кроме меня и Фестина.       — Ради меня?       — Это же твоя подруга решила подарить тебе секс! — громко сказал Генри, продолжая лежать. Даниэль проигнорировал слова парня и ушел к душевым.       Уже в душе Даниэль заметил огромный синий синяк на шее. Кенни, наверняка, знала, что он там останется. Можно сказать — она специально оставила засос, чтобы он был хорошо заметен. Даниэль не знал, как его можно убрать. Но, если делать вид, что всё нормально — рано или поздно это станет нормальным. Такой девиз часто звучал в голове Даниэля.