Испачканные кровью цветы

      Картина в голове начала вырисовываться. Конечно, она была с пробелами и темными пятнами, но суть немного прояснялась.       Тетер и Даниэль связаны вовсе не их странной дружбой. Судя по их разговору, на союзничество не было и намёка. Даниэль угрожал девушке, это была главная суть их беседы. Тетер работала на Фаумер? Как с этим могут быть связаны ее родители?       И из-за этого ли плакала Тетер? Она просила держаться подальше от нее, чтобы спасти от Фаумер? Как они повлияют на Вивьен и ее семью? Вопросы не кончались, от этого голова шла кругом и мешала здраво мыслить.       Вивьен всё еще было трудно поверить в то, что в машине был Даниэль. Весомых доказательств не было, но его поведение действительно объясняло многое. Может, он не был убийцей, но был соучастником? Или отдавал команды, как сейчас над Тетер?       Единственное решение всех пустых мест в этой картине — задать вопросы Тетер. У Вивьен не было ни одного шанса на то, что Тетер что-либо расскажет. Девушка очень скрытная и уж тем более не захочет рассказывать, что была причастна к смерти Гека.       К сожалению, Тетер всё так же избегала контакта с Вивьен, она буквально убегала от девушки. Может, она догадывалась, почему Вивьен ее ищет?       На следующей неделе вернулся Макис. Он зашел в столовую, когда в академии был завтрак. По всему помещению прошелся тихий шепот. Люди обсуждали возвращение парня.       Сам же Макис молча прошел к своему столу, также молча сел за свободное место и принялся за еду.       — Ему дали столько выходных, а он вернулся спустя неделю? — хихикнула Кенни, что сидела недалеко.       — Помолчи, Кенни, — шикнул на нее Пери.       — Не затыкай мне рот, — возмутилась громко девушка.       — Тебе действительно лучше заткнуться, — ответил Даниэль, что сидел рядом с ней, закатив глаза. После этого он сразу же ушел, хотя завтрак только начался и единственное, что он съел — два крекера. Кенни смутилась, но быстро собрала остатки своей пищи, ушла вслед за Даниэлем, перед этим бросая ядовитый взгляд на Вивьен и Пери.       После завтрака к Макису было невозможно подойти. Его окружила огромная толпа людей, кто-то обнимал, кто-то просто шел рядом. Вивьен не смогла подобраться к нему, у нее не было не единого шанса. Люди галдели, говорили слова соболезнований, а Макис кивал, говорил скромное «спасибо» и просил пропустить дальше.       Так и прошел целый день. Вивьен постоянно искала глазами двух человек: Тетер и Макиса. И если первая просто становилась невидимой на переменах, то второго невозможно было достать. Было трудно представить, как тяжело Макису сдерживать подступающие слезы и сохранять равнодушие. Каждый давил на парня, напоминал о совсем недавней смерти отца. Вивьен не знала, стоило ли подходить ей и нужно ли было делиться своим расследованиям сейчас. Ко всему прочему, Вивьен уже сомневалась, что для Макиса было лучше вернуться сюда.       — Конечно, стоит! — говорила Сэлиди. — Я же тебе уже объясняла это. Макис должен знать о том, что ты ищешь убийцу, он даже сам будет помогать.       Вивьен не была уверенна в том, что это стоит делать. Она протестовала и просила Сэлиди остаться на своем месте. Но соседка категорически отказалась слушать аргументы Вивьен и лично направилась в комнату к Макису. Она хотела позвать его сюда, чтобы сразу всё рассказать.       Она вернулась быстро и, на удивление, с Макисом. Он явно чувствовал себя неловко и некомфортно, это контрастировала с расслабленной Сэлиди.       — Привет, Вивьен, — поздоровался он.       — Привет… Макис, — девушка же чувствовала такие же эмоции, что и Макис.       — Ладно. Я оставлю вас на минуту, чтобы вы поговорили лично. Но, как только ты начинаешь рассказывать о своем блокноте — зови меня! — она пригрозила пальцем и вышла из комнаты.       — О каком блокноте речь? — нахмурился Макис, продолжая стоять в дверях.       — Позже расскажу. Проходи, можешь сесть, если хочешь, — как же Вивьен было стыдно и страшно. Макис медленно подошел к стулу, что стоял у стола, и сел на него. — Я хотела сказать, что мне очень жаль. Всё, что произошло — это так ужасно и больно.       — Разве ты не говорила тоже самое в письме? — перебил парень.       — Говорила, кажется. Но я хочу выразить свое сочувствие вживую, чтобы… поддержать тебя.       — Вивьен, если ты не видела, сегодня только это и делают. Каждый, даже тот, кого я не знаю, поддерживает меня. И, скажу правду, соболезнования никак не помогают.       — Да. Да, я понимаю, — Вивьен вспомнила похожую ситуацию из своей жизни. — Извини меня.       После похорон на почту Бонморт приходили сотни писем со словами поддержки. Сразу они читали их, потом читали через слово, потом через одно письмо. В конечном итоге — последние письма оказались в камине так и не открытыми. Никакие слова не помогали, красноречие некоторых людей причиняло еще больше боли, постоянно напоминая о том, что произошло.       — Всё в порядке.       — Как твоя мама? — быстро спросила Вивьен, тут же злясь на себя.       — Ей тяжело переносить это. Но она старается держаться. Так что, думаю, что скоро всё станет хорошо. Или хотя бы видимость, что всё хорошо.       В дверь постучали, когда Вивьен открыла рот для следующего вопроса. Сэлиди вернулась.       — Ну что? — спросила она.       — Сэлиди, — протянула Вивьен, закрывая лицо руками.       — Что? — передразнила она. — Не думаю, что Макис хочет выслушивать твои грустные речи о том, как ему тяжело. Нужно сразу переходить к сути.       — Да, ты права, — кивнул Макис.       — Хорошо, — выдохнула Вивьен. — Дело в том, что я…       — И я, — добавила Сэлиди.       — И Сэлиди. Мы решили… или захотели, — Вивьен никак не могла собраться, все мысли смешивались, вместе с этим путая слова.       — Господи, Вивьен! — возмутилась Сэлиди. — Мы захотели найти убийцу твоего отца. Что-то на подобии расследования. И, конечно, было бы глупо — не держать тебя в курсе этих событий.       — Расследование убийства моего отца? — нахмурился Макис.       — Да, всё так, — ответила наконец Вивьен.       — Но зачем вам это нужно?       — Разве это важно? Главное, что мы занялись этим и полностью готовы потратить свои силы на то, чтобы поймать убийцу.       — Как у вас это получится? — Макис не доверял идеи девушек, это было ясно. Хотел ли он присоединиться к расследованию?       — С помощью своего ума, — неловко улыбнулась Вивьен. — У меня уже есть некоторые… подозреваемые. Я не хочу тебя принуждать или давить на тебя, но было бы неплохо, если бы ты присоединился к нам.       — Я в деле, — практически сразу ответил Макис.       — Отлично! Вместе мы точно всё узнаем и посадим виновника в тюрьму, — с улыбкой сказала Сэлиди.       — Какие у тебя подозреваемые?       — Пока я написала сюда Фаумер. Может, ты знаешь еще кого-нибудь, кто мог бы навредить твоему отцу? — ответила со всей серьезностью Вивьен, вытягивая свой блокнот.       — Нет, не думаю, что знаю. Папа редко посвящал меня в свою работу. Но Фаумер?.. Почему ты считаешь, что это они? — Вивьен не хотела рассказывать о том услышанном разговоре, где она раскрыла Тетер и Даниэля. Слишком серьезная информация, с которой Вивьен хотела разобраться сама.       — Скорее… предчувствие. Не знаю, пока нет никаких весомых доказательств против них. Кроме того, что Даниэль стал довольно странным в последнее время.       — Странным? — подняла одну бровь Сэлиди.       — Он стал хуже выглядеть и заметно притих.       — Может, его настолько шокировала новость о гибели? Ваши родители общались? — спросила девушка, поворачиваясь к парню.       — Мы никогда не общались с Фаумер. С самим Даниэлем я пересекся только на первой вечеринке, больше мы и не говорили.       — Действительно странно, — протянула Сэлиди. — Я уже предлагала Вивьен допрос, но она почему-то против.       — Не думаю, что стоит устраивать ему допрос. Вдруг, Фаумер действительно причастны и тогда мы просто все раскроем Даниэлю о том, что ищем убийцу? — ответил парень.       — Верно, — кивнула Вивьен, наконец осознав весомую причину — почему не стоит говорить с Даниэлем. Страх был не так убедителен. — Нужно настоящие основания.       — Мне казалось, что настоящее некуда, — буркнула Сэлиди.       Макис ушел, еще раз повторив, что согласен помогать в расследовании. Вивьен так и думала, что он согласится. Но всё же, услышав положительный ответ, она расслабилась. Ей не хотелось вести этот блокнот без участия главного заинтересованного лица. Именно для Макиса это раскрытие было самым важным. Теперь у Вивьен появился дополнительный стимул к этому «делу». Помочь другу казалось самым важным в это время. Сэлиди тоже призналась, что хочет помочь Макису. Она говорила, что они и не общались толком за все эти три года. Но соседке было жаль парня, искренне жаль. Это растрогало Вивьен. То, как сильно все люди вокруг хотят помочь бедному парню, потерявшего отца.       Вечером Вивьен решила прогуляться в одиночестве. Сэлиди ушла в общую гостиную и позвала девушку с собой. Когда Вивьен отказалась, Сэлиди нахмурилась, расстраиваясь от отказа.       Вивьен гуляла по коридорам академии, совсем не замечая, как снова дошла до ремонтного крыла. В прошлый раз для Вивьен это обернулось весьма неплохой информацией. Эти коридоры особенно сильно привлекали студентов своей изоляцией от постороннего шума.       Вивьен уверенно переступила порог, проигнорировав табличку: «РЕМОНТ».       Все окна была раскрыты, тут было значительно прохладнее, нежели в жилом крыле. Такая температура была по душе для Вивьен. Ей нравилось ощущать легкую прохладу на своей коже. На этот раз девушка никого не видела и не слышала. Может, этот корпус был актуален только в учебное время? А вечером все и так спокойно общались? Вивьен старалась прислушиваешься внимательнее, переживая, что пропустит шум. Но вокруг действительно была тишина, нарушаемая только ветром. Вивьен увидела вдалеке небольшой проход на тот самый балкон, что они пробегали с Макисом и Пери. В прошлый раз там кто-то находился, но Макис убеждал, что это обычный студент, что учителя тут резко ходят. Вивьен шла дальше, щурясь, чтобы разобрать — есть ли кто-нибудь на балконе. Девушке показалось, что там пусто и уже увереннее пошла вперёд.       Но она ошиблась. Оперившись на перила, на балконе стоял Макис. Он не заметил Вивьен и просто смотрел на лес, что окружал академию, при этом делая глубокие затяжки сигаретой.       Вивьен не ушла, может это и было безрассудно и нарушало уединение парня, но девушка посчитала, что не сможет оставить Макиса тут одного. Только не тогда, когда уже заметила его. Прокашлявшись, она привлекла внимание парня. Макис резко обернулся, оставляя сигарету в руках. Увидев Вивьен, он облегченно выдохнул и снова повернулся к лесу.       — Никогда так не делай, — сказал он. Снова.       — И как мне тогда делать? — решила отшутиться Вивьен, подходя к парню.       — Я уже подумал, что меня поймали. Лучше здоровайся — это проверенный вариант, — он посмотрел на Вивьен печальными глазами.       — Буду знать, — кивнула Вивьен. — Что ты тут делаешь?       — Не видно? Это единственное место, где ко мне не пристанут.       — Но я уже пристала, — может, ей и не стоило тут оставаться.       — Нет, ты не пристаешь, Вивьен, — отмахнулся парень. Вивьен посмотрела на сигарету в руках парня. — Если хочешь — могу выкинуть.       — Что? Нет, я не заставляю. Ты можешь… курить, я не против. Всё в порядке.       — Хорошо. Почему ты здесь? — спросил он, поднимая брови.       — Тоже хотела побыть одна.       — К тебе тоже пристают?       — Нет, не пристают. Просто не хотелось оставаться в большой компании. Сэлиди позвала в гостиную, а там всегда шумно.       — Да, понимаю, — он кивнул, выкидывая докуренную сигарету прямо вниз.       — Неужели никто не замечает все эти сигареты там, внизу? — Вивьен посмотрела туда, куда указала.       — Сюда не все выбрасывают. Многие просто смывают в унитазы, чтобы не засорять землю.       — А ты почему выкинул туда?       — Лень тянуть до корпуса, — улыбнулся он.       Вивьен молчала, посмотрев на уже темнеющее небо. Солнце скрывалось, оставляя за собой последние оранжевые лучи. С этой части академии окна, а точнее, балкон выходил на густой лес и небольшую поляну, что располагалась под самим балконом. Удобства этого крыла заключались еще и в этом — свободный балкон с закрытым обзором.       — Как ты себя чувствуешь? — наконец спросила Вивьен.       — Что? — нахмурился парень.       — Что ты чувствуешь сейчас? Прямо в эту секунду.       — Не знаю, сложно определить, — он пристально смотрел на Вивьен, оценивая ее поведения. Он по-настоящему не понимал вопроса девушки и не мог ответить. Вивьен продолжила молчать, указывая, чтобы он продолжал говорить. — Наверное… Я чувствую недоумение. Прошла неделя, похороны уже проведены, но я всё еще не понимаю — как это могло произойти. Сейчас я бы многое отдал, чтобы вернуться в тот день и поехать в город с отцом.       — Поехать с отцом?       — Он звал меня с собой, чтобы провести время вместе, погулять. Мама была не против, сама она простыла тогда и не могла выходить из дома. Я отказался, сказал, что я не хочу гулять по городу. Папа сказал, что ничего — он скоро вернётся. Это его последние слова: «Скоро вернусь, не скучайте».       — Боже, Макис, это так ужасно. Но ты не виноват, отказавшись от поездки. Ведь… ты бы тоже тогда смог попасть с отцом в аварию.       — А мог его и спасти.       Вивьен подошла ближе к Макису, крепко обнимая его за торс. Немного поколебавшись, Макис приобнял ее за плечи, утыкаясь лицом в волосы.       — Нет, Макис. Если это покушение — ты бы не смог его спасти. Только… отстрочить неизбежное. Мне жаль, что всё так вышло, но ты точно не должен искать здесь виноватых — кроме самого убийцы.       — А если это просто случайность?       — Ты в это веришь? — было неудобно разговаривать в такой позе. Но парень нуждался в поддержке, даже та, которую ему уделяли сегодня целый день не была способна помочь Макису.       — Я уже в мало что верю. Не стоило сюда еще возвращаться. Слишком бурная реакция.       — Тебе ведь не понравилось все сегодняшнее внимание, что тебе уделяли?       — Это было отвратительно. Будто каждый человек подходил ко мне и плевал в лицо.       — Поэтому я не подходила сегодня днем.       — Да, спасибо за это всё, Вивьен. Я понимаю, почему ты так себя ведешь, ведь сама… прошла через это. Мне тоже жаль, и особенно мне жаль, что ты переживала всё это без поддержки.       — Почему без поддержки? Мои сестры и мама.       — Они тоже скорбели. Это не считалось, ведь вы страдали все вместе. Не на кого было переложить свой груз проблем.       — Ты так считаешь? — Вивьен подняла голову, смотря на Макиса.       — Да, считаю.       — Может, ты и прав. Но я пережила всё это. Прошел год со смерти отчима, время смогло залечить все эти раны. И твои когда-нибудь залечит.       — Скорее бы это произошло.