1.31
14 ноября 2021 г., 00:00
Tell me pretty lies
Look me in the face
По академии еще можно было услышать разговоры о том, что Даниэль — отпущенный убийца. Даже после ухода Тетер никто не обратил на это внимание и продолжал винить Даниэля, а некоторые и Вивьен. «Стала старостой, чтобы спасти Даниэля» — говорила о ней вся группа, кроме Пери, Карен и Даниэля. И девушка могла бы возразить, если бы это было неправдой. Так что, спасая Даниэля, она пожертвовала своей репутацией. И ко всему прочему сомневалась, хорошо ли теперь Тетер. Ей было одновременно жаль и не жаль девушку. Вивьен понимала, что Тетер выполняла просьбу своих родителей, но ведь, чтобы убить человека, нужно достаточно много моральной силы. А Тетер это сделала и спокойно наблюдала за беспорядком по всей академии. Но отчислившись, она не оказалась в безопасности. Дома с ней будут родители, которые, уверена Вивьен, опять станут давать различные команды собственной дочери, как собаке. А еще, встречи с Даниэлем прекратились. Теперь им не нужно было общаться, чтобы находить убийцу или готовить план его спасения. Вивьен ощутила ту острую необходимость общения с Даниэлем. Она была готова признаться себе в том, что скучала по времяпровождению с ним. Не по самому Даниэлю, конечно. У самого парня всё было значительно лучше, чем до Совета. Он даже смеялся, когда встречался с Фестином в коридорах, пока они переходили с одного кабинета в другой. Но это удивляло не так сильно, как то, что теперь Фестин здоровался и с Вивьен, которая пробегала мимо них. — Здравствуйте, Мисс Староста! — новое имя не заставило долго ждать. — Э, привет, — неловко ответила Вивьен, оборачиваясь. Даниэль, что стоял рядом, не здоровался, но открыто улыбался, если не насмехался над Вивьен. От его выражение лица девушка подняла брови, сдерживая какие-либо звуки. Так же резко развернувшись вперед, она продолжала идти. Не было никакой напряженности, от этого появлялась скука. Всё домашнее было уже сделано и перепроверено. С разрешения Сэлиди, Вивьен брала читать книги третьего курса, чтобы просто себя занять. На собраниях старост было по-настоящему захватывающе. Соурд говорила о всех их обязанностях, посвящала Вивьен в их среду. Другие старосты попрежнему относились к ней настороженно, но Вивьен не обращала внимания. Особенно, после того, как Соурд перешла к теме наказанных. — Я выдам вам эти списки, здесь написаны все наказанные ваших курсов. Уделяйте им особое внимание, — по столу начали передавать бумаги с именами и фамилиями учеников. Вивьен ждала своего списка. — Также еще раз напоминаю носить ваши значки старост, чтобы выделяться среди обычных учеников. Есть какие-то вопросы? — На прошлой неделе Миссис Сорелла попросила передать, чтобы я внесла в список наказанных Скайотерса Макиса, — говорила Мутти. Мнение о ней у Вивьен всё больше и больше падало. — Причина? — подняла голову Соурд от каких-то документов. — Поведение на уроке, — почему-то Вивьен казалось, что старосты должны защищать своих одногруппников, а не докладывать все жалобы завучу. — Хорошо, подойдёшь ко мне после занятий. Если никто больше ничего не хочет сказать, можете расходиться, — студенты молча поднялись со стульев и покинули класс. Только когда Вивьен вышла в коридор, она почитала список наказанных первого курса. Их было совсем немного — 4 человека, трое из которых были в другой группе. А в их группе наказанным был… Даниэль Фаумер. Его внесли в А-группу. Что он успел сделать? Чтобы спросить напрямую, Вивьен пришлось дожидаться следующего дня, а именно занятий. Только тогда Вивьен подошла к Даниэлю на перемене и пододвинула ему список с его фамилией. — Это что? — спросил парень, хмурясь. Он и не взглянул на лист, что лежал на парте перед ним, в то время как Кенни свободно его читала. — Ты наказанный А-группы, — произнесла она за Вивьен. И только тогда Даниэль сам взглянул за лист, читая свою фамилию. — Что? Какого хрена? — спросил Даниэль, снова посмотрев на Вивьен. — Я хотела спросить тебя о том же. Соурд выдала мне это и ничего не объяснила. — Мне тоже никто ничего не говорил. Я и не делал ничего плохого. — Может, это из-за Совета? — предложила Кенни. — Она не должна была вносить Даниэля в наказанных из-за того, что его просто не отчислили. Это даже никем не обговаривалось, — покачала головой Вивьен. — А-группа — самое серьезное, куда тебя могли внести. Должны же быть у нее какие-то причины. — Нагадить Даниэлю — вот причина. Ты же староста, Беапринс. Вот сама с этим и разберись. — Я, как староста, должна следить за Даниэлем, а не узнавать причину его косяков, — Вивьен злобно посмотрела на Кенни. После перевела взгляд на Даниэля: — Советую подойти к Соурд и самому узнать, почему тебя наказали, — после она ушла к своей парте, где её ждал Пери с расспросами. Как позже объяснил Даниэль: Соурд плевать хотела на решение Совета и внесла Даниэля в список наказанных из-за всех тех причин, из-за которых его хотели отчислить. На это ей не требовалось никакого обсуждения и разрешения. Теперь Даниэль был под прицелом всех учителей и старост. Никаких выездов, выходных и постоянные дополнительные работы ждали его. И теперь Вивьен не могла помочь, как бы не хотела. Наблюдая за парнем только в учебное время, Вивьен утоляла свои чувства к нему. Почему она раньше не замечала, насколько у Даниэля аристократическая внешность? И не только внешность, все его движения руками, шаги, повороты головы — всё совершенно. Теперь Вивьен понимала, откуда у Карен и у Кенни могли взяться чувства к Даниэлю. Хотя про себя она отмечала, что с обеими девушками у Даниэля будут ужасные отношения. В этот день Вивьен задержалась в библиотеке, читая какую-то старую книгу о молодой девушке, которая оказалась наследницей короля и теперь жила в его замке. На обложке написало, что книга имеет реальные события, в чем Вивьен очень и очень сомневалась. Сама книга была легкой и интересной, так что на такое упоминание она не обращала внимания. Она возвращалась в комнату поздно, никого уже на коридорах не было. Вивьен уже заворачивала к женскому корпусу, как раздался какой-то громкий хлопок, от чего Вивьен вздрогнула и обернулась на шум. В коридоре мужского корпуса стоял Фестин, который прислонялся к стене рядом с дверью, которой хлопнул. Выглядел он так, будто хорошо выпил. Но сейчас он не заметил Вивьен, и девушка могла спокойно продолжить идти к своей комнате. Но любопытство победило, выдохнув, она пошла к Фестину. — Привет, — она привлекла его внимание к себе. Фестин медленно повернулся к Вивьен. — О-о, Мисс… Староста, — улыбнулся Фестин. — Приветик. — Отдыхаешь? — наклонила голову Вивьен набок. — Ещё как. Мы все тут отдыхаем. Ну, почти. Хочешь к нам? — Нет, спасибо. Я просто подошла проверить: всё ли у тебя хорошо. Выглядишь помято, — Фестин хмыкнул. — Мы только начали, я не могу выглядеть помято. Я, кстати, вышел за Даниэлем. Подумал, ему будет скучновато. — А где он? — Вышел на балкон. Он сегодня совсем не в настроении, всё из-за… неважно. Вообщем, я пойду. А ты зря отказываешься от посиделок с нами, — Фестин уже хотел пойти к балкону, но Вивьен остановила его рукой. — Постой. Я могу сама его найти? — неловко спросила Вивьен. После широкой улыбки Фестина, она еще больше смутилась. — Ну, конечно. Думаю, он будет рад видеть тебя сейчас, а не меня. Только вот возьми, на улице холодно, — Фестин снял с себя куртку, которую накинул на себя, чтобы самому пойти за Даниэлем. Вивьен потянулась рукой за курткой, но Фестин не дал ее забрать. Он кивнул, чтобы Вивьен развернулась спиной к нему. Подобная галантность позабавила Вивьен и, закатив глаза, она рассмеялась. После чего развернулась спиной, позволяя помочь Фестину ее одеть. Куртка была слишком большой для Вивьен, но, зато в ней она точно не замёрзнет. — Спасибо, — сказала Вивьен поворачиваясь к Фестину. — Всегда к твоим услугам, — отвесив шуточный поклон, Фестин ушёл обратно в комнату. Там послышались чьи-то радостные вопли, в том числе и женские. Вивьен поспешила на балкон. Она и сама не понимала, зачем она так поступает и что ожидает от этой встречи. Возможно, на ней так сказалось отсутствие встреч с ним. Да и Фестин говорил, что сегодня Даниэль без настроения. Вивьен хотела узнать, что случилось, потому что даже выпивший Фестин ничего не рассказал про это. Вивьен переживала и только сейчас осознала, насколько это все глупо. Может, ей стоит развернуться и уйти всё-таки к себе? Вдруг, настроение Даниэля скажется и на настроении Вивьен? Но уже поздно думать, ведь Вивьен шла по коридору, который вел прямиком к балкону. У входа на улицу Вивьен ощутила легкий ночной ветер. Холодно ей не было, только волосы, которые и на этот раз не были собраны, лезли прямо в лицо. Тихими шагами она подошла ближе к парню, что стоял на краю, облокотившись на перила. Только когда Вивьен сравнялась с Даниэлем, тот поднял голову: — Что ты здесь делаешь? — спросил он, вглядываясь в ее лицо. В темноте и пьяным ему это трудно удавалось. — Пришла навестить тебя. Что ты здесь делаешь один? — Дышу свежим воздухом, — его голос отражал подавленное настроение. — Как у тебя дела? -Нормально, — он ненадолго замолчал. — А у тебя? — У меня по-настоящему нормально. Сидела в библиотеке и читала книгу, пока ты выпивал от того, что у тебя что-то случилось. — И что же у меня случилось? — Даниэль не пытался выглядить заинтересованно, скорее он говорил только от скуки. — Вот я и хочу узнать, что у тебя случилось. — Зачем тебе это знать? — он по-настоящему издевался. — Чтобы помочь, если смогу. — Не сможешь, поэтому можешь ничего не узнавать. — Возможно, если ты выговоришься мне, тебе станет легче. Давай, Даниэль. Ты ведь пьян, какая тебе на всё разница? — Даниэль криво улыбнулся. — Родители прислали одно не очень приятное письмо, — Вивьен была удивлена, что Даниэль так просто рассказал. — И что за оно? — А вот это я тебе точно не скажу. — Ну, ладно. Значит, твои родители прислали тебе письмо и ты расстроился и напился. — Верно. — Будешь пить ещё? — Определенно. — Но ты ведь наказанный А-группы. Не должен попадаться, особенно на таких вещах. Если Соурд узнает, что ты пил, то… — Плевать. Плевать на всё это. — И ради этого я участвовала в Совете? Чтобы тебя исключили из-за пьянки? — Получается, так. — Вот и вся твоя благодарность. — Я же уже говорил тебе спасибо. И не один раз. — Дело не в словах, — Вивьен замялась. — А в твоих поступках. Даниэль ещё раз посмотрел на Вивьен, на этот раз смотря ниже, чем лицо девушки. Он узнал куртку, в которой была укутана Вивьен. — На тебе куртка Фестина, — утвердил он. — Ага. Изначально он хотел пойти за тобой, но потом я сказала, что могу навестить сама и он одолжил мне свою куртку, чтобы я не мёрзла. — Какая вежливость, — хмыкнул Даниэль. Сам он был в свободной кофте. Вероятно, черной, или может темно-синей. Ему точно было холодно. — Тебе давали уже какие-нибудь работы? — Нет, пока что. Водили на беседу с психологом. — Правда? — Да. — И о чем вы говорили? — Не говорили. Он у меня что-то спрашивал, а я молчал. После ушел. — Это не поможет тебе выйти из А-группы. — Я уже говорил «плевать» или мне казалось? — Говорил, — буркнула Вивьен. — И всё же, напиваться тебе не стоило, — в ответ Даниэль страдальчески промычал. — Ты пришла воспитывать меня? — Просто поболтать. — Тогда говори о чем-нибудь другом, — пожал плечами Даниэль. — Хорошо, о чем? — Что ты сегодня читала? — вопрос выбил из легких девушки весь голос. — Тебе это интересно? — Мне интересно всё, что ты скажешь, — без стеснения сказал Даниэль. Темнота спасала Вивьен — он не замел румянец на ее щеках, — кроме нравоучений. — Ладно. Я читала о девушке, ей было четырнадцать. — Уже многообещающе, — издал смешок Даниэль. — Да. Вообщем, ей было четырнадцать и она узнала, что является дочерью короля. Четырнадцать лет назад король спал с одной из служанок, а она вскоре покинула замок, чтобы растить дочь. Девочка переехала во дворец и должна была учиться всему с самого начала. Другие дворцовые дети её невзлюбили, а сама она полюбила такого сына слуги, какой была и она. Только тот мальчик никак не относился к королевской семье, а просто помогал матери с работой. — Какой скучный рассказ. — Ты же сказал, что тебе интересно всё, что я говорю. — Это правда, но книга и вправду скучная. Почитай лучше «Три мушкетёра». Это хотя бы захватывающе. — Так ты читаешь книги? — улыбнулась Вивьен. — Я и представить не могла. — Я делаю многое, чего ты не знаешь, — протянул Даниэль. — Например? — Лучше это показать на практике, чем просто рассказать, — желание узнать, о чем говорил Даниэль было огромным, но интерес сдерживался, возможно, его слова произведут совсем не то впечатление. — Так значит, ты очень талантлив. — Безумно, — хмыкнул Даниэль. Молчание затягивалось, поэтому Вивьен придумывала абсолютно разные вопросы, которые только приходили ей в голову: — Как отметили удачный Совет? Ты выглядел вполне неплохо на следующий день. — Ты так вовремя это спрашиваешь. Было довольно весело. Но, мне казалось, что другие рады моему присутствию больше, чем я сам. — Так значит, ты не веселился? — Веселился, просто не так, как хотелось мне. — Как тебе хотелось? — Моя правда может тебя испугать. Так что лучше останемся жить во лжи. — Ненавижу вранье. — Почему? — задал странный вопрос парень. — В смысле почему? Кому вообще нравится ложь? — Мне, пожалуй, — Вивьен издевательски хмыкнула. — Ложь помогает нам получать то, что мы желаем. Ты можешь соврать мне о чем угодно, и это будет куда слаще правды. И я могу говорить людям любую ложь, чтобы и мне, и им было хорошо. — Я думаю, что лучше знать правду и воспринимать мир честно, чем жить в выдуманной картинке. Тебе лучше пообещать говорить мне только правду, какой плохой бы она не была. — А ты будешь говорить мне в ответ тоже самое? — И я могу говорить только правду. А если мы не хотим отвечать, то можно просто промолчать. — Неужели всё так просто? — С правдой всё гораздо проще. Прямо сейчас Даниэль был невероятно искренним перед Вивьен. Возможно, причина этого — алкоголь, а возможно, он просто хочет поболтать. В любом случае, Вивьен рада любому из этих вариантов. — Расскажи о себе что-то интересное, — попросила Вивьен, пользуясь открытостью Даниэля. — Я ведь могу сказать, что угодно. И придётся говорить правду, так что лучше уточни, что именно хочешь узнать, — Вивьен могла узнать что угодно, но боялась той правды или все-таки лжи, которую может сказать Даниэль. — Почему, когда ваша семья приезжала к нам домой, ты вел себя так плохо со мной и сестрами? — Какой интересный вопрос. — Ты должен сказать только правду, помни. — Думаю, мне просто было скучно. Я и сам не знал, зачем так делаю. Просто нравилось вас бесить. Особенно тебя. Когда я оскорблял тебя, ты никак не реагировала, но как только я задевал Полин, ты приходила в ярость. Я этим пользовался постоянно. — Да, я очень хорошо это помню! Как же я хотела тогда тебя избить! — У тебя отлично это получалось. — Мне всегда казалось, что тебе этого мало. — Тогда ударь меня сейчас. Отомсти за свое нарушенное детство, — ничего не указывало на то, что Даниэль шутит. — Сделаем вид, что я тебя простила. Нельзя обижаться на болванов, — закатила глаза Вивьен, сводя все к шутке. — Ты назвала меня болваном. — У тебя отличный слух, поздравляю. — Разве это честно, говорить такие вещи? — О чем это ты? — О том, что ты пообещала говорить только правду, а по итогу так гнусно врешь мне прямо в лицо. Я ведь и никакой не болван, — Вивьен рассмеялась. Громко и заливисто, так, будто Даниэль рассказал лучшую шутку за всю её жизнь. — Какая же всё-таки ты странная. — Я? Почему? — Сколько бы раз я не пытался предугадать твои действия, реакцию или настроение — никогда не удавалось. Ты умеешь удивлять, Вивьен Беапринс, любой своей фразой. — Должно быть, это и есть мой талант, — ухмыльнулась Вивьен. — Это точно. Даниэль уже не скрывал того, что он мерзнет. Вивьен могла заметь, как дрожит его тело и как он сжимается, чтобы сдержать всё тепло. Должно быть, им нужно уходить уже по своим комнатам: Вивьен спать, а Даниэлю обратно пить, но почему-то никто не двигался с места. Из кармана штанов Даниэль вытянул пачку сигарет. Очередной раз он курит при Вивьен. И уже сейчас девушка находит и в этом что-то красивое. — Почему тебя назвали Даниэль? — спросила неожиданно Вивьен. — Откуда мне знать? — Ты не спрашивал? — Нет. Я и не задумывался над этим. А почему тебя так зовут? — Мое имя означает «живая», — гордо произнесла Вивьен. Но Даниэль лишь хмыкнул. — Это… странный выбор. Назвать своего живого ребенка именем, которое означает, что она живая. Тогда меня стоило назвать… мальчик или человек. — Или придурок. Если углубиться в смысл этого слова, то можно определить многое. Например, живая — означает то, что все мои эмоции никогда не будут искусственными. Что я… яркий человек и всё в этом духе. Очень жаль, что ты не знаешь, почему тебя назвали именно так. — Могу предположить, что им просто понравилось имя «Даниэль». Может, красиво сочеталось с фамилией. — Конечно, оно будет сочетаться, — закатила глаза Вивьен. — Иначе и быть не может. — Имеешь что-то против моего имени? — Нисколько. Мне все равно, как тебя зовут. Даниэль выбросил сигарету вниз, перед этим потушив её об перила балкона. Теперь он снова дрожал от холода. — Почему ты не взял себе верхнюю одежду? — спросила Вивьен. — Нравится мерзнуть. — Неужели? — Когда я сюда шел, я вовсе не думал, что со мною будешь и ты. И что мы будем болтать. — Получается, я виновата в том, что ты сейчас дрожишь. — Я не дрожу, — грубо отозвался Даниэль. Вивьен хмыкнула. — Если хочешь, можем уже уходить. Или примешь другой вариант. — Что за второй вариант? — мысль о том, что Даниэль всё-таки не хочет отсюда уходить, как и сама Вивьен, радовала девушку. — Я поделюсь с тобой курткой Фестина. Она достаточно большая, чтобы вместить двоих, но нам придётся стоять очень близко к друг другу, — она осторожно произнесла последние слова. Даниэль молча подошел ближе к Вивьен, принимая её вариант. Девушка и сама не понимала, как она собиралась делиться этой курткой и зачем предложила так тесно стоять к Даниэлю, но он уже согласился и сама она не против такого расклада. Высвободив правую руку из рукава куртки, Вивьен подошла еще ближе к Даниэлю, намекая, чтобы тот натянул на себя рукав. Даниэль касался тела девушки, когда натягивал куртку, так же тесно он и остался стоять, наконец, оказавшись хоть в небольшом тепле. Если бы Вивьен могла сейчас хорошо видеть, она бы точно рассмеялась с того, как они сейчас выглядят. Даниэль повернулся лицом к девушке, окутывая еще большим теплом. Оказывается, Даниэль согревает намного лучше, чем куртка. И возможно, лучше, чем любая другая одежда, в которой Вивьен когда-либо была. Она могла даже почувствовать запах алкоголя, когда Даниэль выдыхал. — Да, так точно теплее, — заключил он. Вивьен отчетливо видела его улыбку, и сама улыбнулась в ответ. — Главное — не порвать её, а то, боюсь, Фестин не будет сильно рад этому. — Ничего с ним не случится. — Странно, что он так просто позволил мне пойти к тебе, когда сам собрался уже выходить. Хоть и выглядел он очень пьяным. — Вот алкаш, когда я уходил, он был нормальным, — Вивьен рассмеялась. — Ты ведь тоже далеко не ушел. — Я не настолько пьян. Да и в целом не так сильно пью. Хотя во всей этой игре определенно побеждает мой сосед. — Генри? В первый день мы с ним общались, он сидел с компанией Сэлиди. А потом перестал. — Я не особо слежу за его друзьями. Так что не могу сказать тебе, почему он резко перестал общаться. Они молчали, думая каждый о своем. Вивьен была готова вести список самых странных вещей в ее жизни: почти каждый был связан с Даниэлем. И этот момент она тоже внесла туда. Абсурдность этой ситуации смешила, и Вивьен не смогла сдержать свой смех. — Что? — спросил Даниэль. — Всё это так странно, что смешно одновременно. Знала бы я тогда, в одиннадцать, что буду стоять с тобой в одной куртке глубокой ночью и разговаривать обо всем, точно бы сочла себя сумасшедшей, — теперь хмыкнул и Даниэль. — А я бы просто ударил себя, подумав, что это очередная больная фантазия, — непринуждённо ответил Даниэль. — Что? — Ничего, — быстро ответил Даниэль. — И всё же, я настаиваю на том, чтобы ближайшее время ты вел себя хорошо. Хотя бы делал вид. А то такими темпами над тобой снова устроят Совет, а я еле первый пережила. — Вела ты себя очень храбро о дерзко. — У меня дрожали руки, — весело ответила Вивьен. — И ноги. А сердце стучало так… что даже объяснить нельзя. — Я видел, но вела ты себя иначе. — Значит, всё-таки я хорошая актриса. — Самое то для старосты, — снова ухмыльнулся Даниэль. — Я уже ненавижу, когда меня так называют. — Почему? — Эта должность… будто от меня ожидают, что раз я староста, то должна быть примером для всех и вся. А это ведь не так! Я далека от представления лучшей ученицы. Я ведь и нарушала правила, и обманывала, и пила. — Ты пила? — нахмурился Даниэль. Он пропустил все слова Вивьен, заостряя внимание только на одном. — Мы устроили небольшой праздник с Алтой и Сэлиди после возвращения в академию. Последствия были ужасными. — А я думал, как долго ты сможешь продержаться, — Вивьен улыбнулась. — Мутти призирает меня за то, что я нарушала правила и стала старостой. — Мутти? Ты о той, что лезла в брюки к Фестину у всех на глазах на прошлой вечеринке? — Что?! — изумлённо спросила Вивьен. — Вот она… — Сука. Да. — Я не это хотела сказать, — обидчиво произнесла Вивьен. — Это, просто чуть иными словами, — Вивьен громко выдохнула, показывая свое несогласие со словами Даниэля. — Расскажи мне что-нибудь, — снова попросил Даниэль. — Что? — голос Вивьен стал тише. — Что угодно. — Хорошо. Я… В тот вечер, когда ты увидел нас с Сэлиди и Алтой, убегающих, мы бежали на улицу. Просто прогуляться. Мы бегали, смеялись и играли в догонялки. Это было так весело, хотя я и не думала, что так окажется. Но мы прыгали, кружились и это было… по-настоящему весело, — улыбнулась шире Вивьен. — Но и очень холодно. А потом Сэлиди предложила испугать Алту, но у нас ничего не вышло и, — Вивьен не заметила, как расстояние между ней и Даниэлем уменьшилось. — Блять, Вивьен, ты такая… — после замолчал Даниэль. — Какая? — обеспокоено спросила девушка. Она нахмурила брови, но улыбка все еще сверкала на ее лице. Она смогла разглядеть, как Даниэль напряженно закрыл глаза, будто обдумывая дальнейшие слова. Между ними было так мало места, что ничего, кроме теплого дыхания Даниэля, перед ней не осталось. — Красивая, — не прошло и секунды как Даниэль сдвинулся еще ближе и поцеловал Вивьен. Он. Поцеловал. Её. Тысяча огней одновременно зажглись по всему телу девушки. Она даже не закрыла глаза, пытаясь определить, как же она могла поступить. Но она уже заранее определила, что вариант у нее только один. Вивьен разомкнула губы, встречаясь с Даниэлем еще ближе. Глаза уже были закрыты. Парень расценил это как полное разрешение и аккуратно коснулся талии Вивьен, притянув к себе. Никаких сантиметров между ними не было. Только слои одежды. Медленные, глубокие движения губ оказались такими приятными, что Вивьен даже удивилась, как долго она не знала о подобных чувствах. Её руки коснулись плеч Даниэля, от этого парень вздрогнул, но еще больше углубил свой поцелуй. Он не давал ей ни малейшего шанса отступить. Но она и не хотела. Пьянящий, в прямом смысле, поцелуй разжигал в Вивьен абсолютно новые чувства. Куртка казалась теперь лишней. ее спасали руки Даниэля, которые поглаживали талию Вивьен. Никаких мыслей не было — только ощущения губ Даниэля на её губах. Язык парня слегка коснулся её губ. И реакция Вивьен была моментальной — не прерывая контакта она чуть слышно простонала. Она не хотела, чтобы это заканчивалось. Но поцелуй закончился ровно тогда, когда Вивьен ощутила, что задыхается. Вивьен глубоко дышала, а вместе с ней и Даниэль. Их руки всё еще покоились на телах друг друга. А Вивьен была готова поклясться, что Даниэль передал какую-то дозу алкоголя ей через поцелуй. Потому что ощущала она себя именно так — пьяной. — Нам уже пора идти? — тихо спросил Даниэль. Вивьен была благодарна ему за то, что парень сам нашел, что сказать первым. — Да, кажется, пора, — неуверенно ответила Вивьен. Даниэль снял с себя куртку, а Вивьен снова полностью ее надела. Девушка не хотела сейчас обсуждать всё то, что произошло и молилась, чтобы Даниэль это понял. До спального коридора она дошли в тишине и на расстоянии друг от друга. Остановились они лишь тогда, когда Даниэль подошел к его комнате, где всё еще были слышны голоса разных людей. — Спокойной ночи, Даниэль, — теперь она не может скрыть того, насколько покраснела. От этого она краснела ещё больше. — Спокойной ночи, — Даниэль выглядел так, будто ждал иных слов, будто хотел слышать другие слова. В его глазах так и читалось разочарование, но он принимал настрой Вивьен и не стал ничего требовать. Вивьен последний раз кивнула ему и пошла вперед, с каждым шагом ускоряясь. Ей нужно поскорее лечь в постель и желательно не думать о том, что она только что целовала Фаумер. А в комнате ее ждала Сэлиди, которая не удосужилась выключить свет. Конечно, она сразу увидела пылающую Вивьен, да и еще в куртке Фестина, которую она забыла передать через Даниэля. — Я не буду ничего предполагать. Скажи сама, что произошло. — Я целовалась с Даниэлем, — в эту же секунду глаза Сэлиди расширились так, что могли лопнуть.
