Испачканные кровью цветы

      Этих слов хватило, чтобы разбить сердце.       Тяжело терять своих близких людей. Очень близких. Тех, кто дал тебе жизнь и воспитал, отпуская в свободную жизнь. Смерть родного отца она не помнила. Смерть отчима больно ударило по Вивьен, но ей казалось, что все раны затянулись. Теперь эти же раны были расковыряны ножом, добавляя вдвое больше.       Ее мама — великий человек. Она была той, что всегда была примером для своих дочерей и абсолютно всегда поддерживала. Даже накануне войны, она оставила выбор Вивьен. Долгие годы эта храбрая женщина сражалась за справедливость и безопасность всего королевства и вот награда — смерть. Вивьен нисколько не сомневалась в том, что гибель Габриэль Бонморт связанна с Фаумер.       Означало ли это то, что они обо всем узнали и отомстили? Или они просто устали от Габриэль, посчитали помехой в своих делах. Фаумер не были глупы и они ясно понимали, что мама Вивьен — сильная женщина и способна на многое против них. Но не теперь, когда Габриэль мертва, сестры за сотни километров от Вивьен, а сама Вивьен сидит разбитая в кабинете директора.       Она не заметила, как Айдер встала со своего места и подошла к девушке, чтобы крепко обнять. Вивьен плакала, не решаясь воспринимать сказанное всерьёз.       Как же она могла остаться без родителей?       — Я знаю, что тебе очень трудно, Вивьен. Ты можешь уехать домой, чтобы… провести маму. У тебя есть выходные, — добрый голос Айдер был будто веревкой, спущенной в яму. Но какой смысл от веревки, которой не хватило длины, чтобы достать до Вивьен?       — Спасибо, — прошептала девушка. — Миссис Айдер, — Вивьен позвала директрису, чуть отстраняясь от объятий. Что за письмо вам пришло? Кто вам его отправил?       — В письме не указывался определенный человек. Оно было коротким, без каких-либо уточнений.       — И это письмо никак не связанно с командой моей мамы, которая ведет тайные дело против Фаумер? — Вивьен предполагала такой вариант, но не была уверена полностью.       — Связанно, — к удивлению девушки, ответила Айдер. Женщина и сама была удивлена — Я не знала, что Габриэль рассказала тебе об этом.       — Да, рассказала. Это было в последнюю встречу с ней, — Вивьен даже не пыталась следить за потоком слез. Если она будет заниматься и этим, то точно сойдет с ума.       — Вивьен, чтобы не случилось дальше, я хочу, чтобы ты знала — ты всегда можешь обратиться ко мне, — она успокаивающе погладила Вивьен по плечу, отображая свою доброту.       — Спасибо большое.       Вивьен не запомнила свой путь в комнату, как она рассказала обо всем Сэлиди. Девушка точно помнила, что после занятий к ней пришел Даниэль, который принёс ее тетради и книги. Так он и остался, только узнав о случившемся.       Вивьен очень хотела успокоиться, она старалась изо всех сил. Но у нее правда это не получилось. Смерть мамы серьезно повлияла на неё и удержаться не хватало сил. Но Вивьен точно знала, что как бы плохо ей не было сейчас — у неё есть поддержка. Конкретно сейчас это были Даниэль и Сэлиди. Абсолютно нелогичный дуэт, который никак не взаимодействовал между собой.       Даниэль сидел рядом и обнимал Вивьен, крепко прижимая к себе. Сэлиди сидела перед ней, пытаясь заговорить и отвлечь подругу.       — Всё обязательно наладится, Вивьен, — она гладила ногу девушки, чтобы выразить и свою поддержку.       Вечер длился очень долго, но друзья и не думали отходить от Вивьен. Это было похоже на гиперопеку, что чуть смущало Вивьен.       — Айдер дала мне выходные, — вспомнив, заговорила Вивьен. — Завтра я уезжаю. Будут… похороны и всё такое.       — И надолго ты уезжаешь?       — Я не знаю. Не хочу… сильно задерживаться.       Вивьен вспомнила о том, как рассуждала о Макисе, когда тот потерял отца. Тогда друг оставался на долгий срок, чтобы помочь маме. А Вивьен считала, что от этого парню было лишь больнее. И что теперь? Вивьен сама попадает в эту же ситуацию.       Хуже было от того, что Вивьен знала, кто виновен в смерти мамы. Знал, конечно, и Даниэль. И Вивьен понимала, что парню тоже тяжело переживать это. Тяжело воспринимать своих родителей-убийц.       — Ты знал? — Вивьен спросила у него без пояснений, подразумевая только одно — знал ли парень о том, что ее мать должны убить.       — Нет, — задумавшись, ответил Даниэль. Вивьен прижалась к нему, и на время закрыла глаза. Пускай хоть что-то в её жизни останется целым и здоровым.       Время поджимало к отбою, а Даниэль попрежнему был у неё. Поэтому Вивьен дала себе возможность взять заботу над парнем и отпустить его в комнату. Пусть Даниэль и настаивал на том, чтобы остаться, но Вивьен не хотела доставлять дискомфорт ему и Сэлиди, которая точно не была бы рада тому, что Даниэль останется у них.       Даниэль всё же сдался и поднялся уходить, перед этим поцеловав Вивьен в губы и лоб.       — Завтра дождись меня в главном холле. Я проведу тебя, — Вивьен кивнула и выпустила Даниэля из объятий.       Почему-то Сэлиди решила выйти следом за парнем, ничего не объясняя.       — Я сейчас вернусь, — только и сказала она, прикрывая за собой дверь комнаты.       Даниэль шел быстро, но не настолько, чтобы Сэлиди за ним не угналась.       Обернувшись, парень заметил ее и заметно сбавил шаг, позволяя Сэлиди догнать его.       — Ты всё знал, — озвучила она свои догадки ледяным голосом.       — О чем ты? — Даниэль остановился, отчего Сэлиди чуть споткнулась.       — Ты знал, что её мама погибнет. Ты соврал Вивьен!       — С чего ты взяла, что я что-то знал?       — С того, что это очевидно. Особенно мне, — с намеком ответила ему девушка.       — Да? Тогда почему я не услышал правды от тебя? Почему ты не рассказала всё сразу Вивьен?       — Зачем мне это делать? Расстраивать подругу из-за того, что её парень врун?       — Я не сказал правду по той же причине, что и ты, — он заговорил тише. — Не думаю, что твои суждения обо мне имеют хоть малую долю смысла, Халкон. Не хочется расстраивать свою девушку тем, что у нее лживая подруга.       — Свою девушку? — хмыкнула Сэлиди. — Как долго это продлится? Пока твои родители ещё кого-нибудь не прикончат?       — Просто… заткнись, — сквозь зубы произнес Даниэль и поспешил в комнату.       — О, я точно не удивлюсь, если следующей будет моя мать или даже я! — прокричала Сэлиди, привлекая лишнее внимание других студентов вокруг. Осмотревшись, она поспешила обратно в комнату.       Вивьен всё еще сидела на постели, упорно потирая глаза.       — Не три, а то на утро будут красные глаза.       — И какая разница? Всё равно они будут красными от слез. Зачем ты вышла за Даниэлем?       — Нужно было просто уточнить кое-что, — Сэлиди ответила уклончиво, надеясь, что Вивьен от нее отстанет.       — И ты не скажешь, что?       — Не скажу.       Вставать утром было тяжело, Вивьен потеряла грань между сном и реальностью этой ночью. Всё, что она помнила — слёзы. А подтверждение тому была сырая подушка под ней.       Она не спешила собираться. Есть не хотелось совершенно, в душ она пойдет дома. А суета студентов её только напрягала. Попрощавшись с Сэлиди, которая уже уходила, Вивьен только встала с постели.       Вивьен пугало то, что она даже не знала, что сейчас творится дома. Пустовал или был наполнен? Может, приехали сестры?       Как и обещал, Даниэль ждал ее внизу, переступая с ноги на ногу. С далека было видно, как он нервничал, но заметив Вивьен, парень ободряюще улыбнулся.       — Я верю, что ты сильная и со всем справишься, — сказал он, когда они спускались с лестницы Проудера.       — Не считаю себя такой.       — Ты невероятная, Вивьен, — всё равно продолжил парень.       Автобус виднелся вдалеке, а это значило, что совсем скоро Вивьен уже будет дома. Она развернулась к Даниэлю и крепко обнимала его, шмыгая носом.       — Я буду скучать и верить, что ты со всем справишься, — сказал ей Даниэль напоследок.       — И я буду скучать, — она натянуто улыбнулась и поспешила к открывшемся двери автобуса.       На самом деле, Вивьен хотела бы, чтобы Даниэль был с ней. Чтобы хотя бы держал её за руку, пока гроб матери опускался в землю.       Снова слезы защекотали лицо. Вивьен и представить не могла, как все будет проходить и как ей жить в этом пустом доме ближайшие дни. Она очень надеялась, что её хотя бы встретит служанка.       Вивьен попала под легкий дождь, который начался так не вовремя. Ей оставалось пару метров до дома.       Чем меньше оставалось до родных дверей, тем громче стучало сердце девушки, совпадая с ударом каблуков её ботинок.       Она не стучала, а самостоятельно открыла дверь своего опустевшего дома. Само осознание этого уже вызывало надоевшие слёзы.       К удивлению Вивьен, дом был наполнен разговорами, что немало напугало девушку. Она осторожными шагами направилась в гостиную, откуда и слышались чьи-то голоса.       Первое, что увидела перед собой Вивьен — длинный темно-коричневый гроб, крышка которого была открыта, но закрывала вид на мертвую маму.       — О, Вивьен! Ты приехала, — её тут же окутали объятиями. Но эта была не Полин и даже не Орианна. Перед девушкой стояла Вэй Тилэр — сестра родного папы Вивьен. И девушка точно не ожидала увидеть здесь эту женщину. — Мне безмерно жаль. Сара отправила мне письмо вчера и я сразу же отправилась сюда, — Вивьен посмотрела за спину женщины и заметила служанку в черном обличии, которая неотрывно смотрела на гроб. Опомнившись, она быстро подбежала к Вивьен и забрала у нее из рук верхнюю одежду.       — Здравствуйте, Мисс Беапринс. Рада Вас видеть и приношу свои соболезнования, — тихо заговорила она. Сара хотела обойти Вивьен и занести вещи девушки, но Вивьен ее остановила.       — Я вернусь к вам позже, — сообщила Вивьен своей тете и отправилась вслед за Сарой.       Служанка понимала, зачем Вивьен отправилась за ней и, вероятно, была готова к этому разговору.       Они обе молчали, пока Сара не повесила пальто Вивьен. Развернувшись к девушке, она показала свои слёзы.       — Простите меня, Мисс Беапринс. Мне так жаль… Я так виновата, — Вивьен не ожидала ни таких слов, ни такой реакции и неловко подошла к девушке, чтобы обнять.       Сара была молодой служанкой, по сравнению со средним возрастом всех домашних работниц. Но Вивьен практически выросла вместе с ней. Сколько Вивьен помнила — Сара всегда была верна матери и очень любила её.       — Тише, — ответила Вивьен. — Расскажи мне всё, что произошло.       — Да-да, конечно, Мисс. Они ворвались в дом и никто, разумеется, не ждал их. Миссис Бонморт была в своей комнате, отдыхала, а я была в южной ванне, убиралась там. Я услышала только ругань и топот обуви. Я… Боже, я так испугалась, что осталась в ванной, прислушиваясь к происходящему. Был точно мужской голос, он кричал «Дрянь», «Ты поплатишься». Плохо слышала… — Сара стала задыхаться от слез и Вивьен аккуратно провела ладонью по лицу служанки, стараясь убрать слёзы. — Через полчаса я уже вышла. Я слышала, как они уходили, но всё равно не решалась выходить. Комната Миссис Бонморт была открыта. Я зашла туда и увидела её тело на полу с лужей крови рядом с головой. Не знаю, как, но я всё убрала и позаботилась о похоронах, о родственниках. Мне так стыдно, что я просто отсидела…       — Тише, Сара. Ты всё равно молодец и я благодарна тебе за то, что не бросила… нас, — Вивьен знала, что тоже плачет, но сделать ничего не могла. — Кого ты сюда позвала?       — Вашу тетю, Мисс, вы уже с ней виделись. Она приехала раньше всех и помогла мне с организацией всего этого.       Тетя Тилэр часто навещала их, по рассказам матери. После смерти отца эти встречи постепенно исчезли, но всё равно этого хватило, чтобы Вивьен запомнила тетю как добрую и чрезмерно открытую женщину. Даже весь её внешний вид показывал ее широкую душу и чуть распутные манеры.       — Ещё близнецов Фолли, — на эти слова Вивьен заметно скривилась. — Они приехали чуть раньше вас и уже успели оскорбить этот дом.       Фолли были троюродными сестрами мамы. Вивьен знала о них еще меньше, чем о Тилэр, но впечатлений хватило до конца жизни. Женщины скверного характера с постоянной потребностью унизить всё и всех.       — Я хотела позвать ваших сестер первыми, знайте, но… я не знала, где они находятся.       — Им даже неизвестно о смерти матери? — до этого момента Вивьен действительно надеялась на то, что сестры будут здесь.       — Неизвестно.       — Ты сообщила о смерти моей бабушке? — если мама не захотела рассказывать Саре, то и Вивьен не будет этого делать.       — Отправила письмо сегодня утром, — резко ответила Сара.       — Хорошо. Замечательно, — пускай они хотя бы так узнают обо всем. Бедные Орианна и Полин…       Вивьен вернулась к своим родственникам, с которыми ей не особо приятно находиться. Девушке было страшно заглядывать в гроб, но когда она это сделала, то лишь увидела черную ткань, что закрывала лицо.       — Накрыла, чтобы скрыть след от пули, — ответила на немой вопрос Тилэр. Вивьен почувствовала, как давит ее желудок от приступа тошноты. Удивительно, как легко эта женщина говорила о таких вещах, как смерть от выстрела в лоб.       — Лучше бы закрыть гроб сейчас, — сказала одна из близняшек. Они отличались друг от друга цветом волос, у той, что говорила сейчас были белые, практически пепельные волосы. У второй волосы были каштановыми, вероятно, именно у нее и были покрашены. — К чему эта формальность?       — Почему похороны так поздно? В четыре часа! Что же нам делать всё это время? — не зря мама пренебрегала общением с этими людьми.       — Прошу вас, будьте более сдержаны в своих словах, — холодно ответила Вивьен. На столике у дивана стояла бутылка с красным вином и бокалами рядом с ней. Вивьен наполнила себе один и сделала небольшой глоток, абсолютно не стыдясь перед этими женщинами.       — Как твоя учёба, Вивьен? Слышала, Проудера уже не такое престижное, каким было раньше, — спросила женщина с каштановыми волосами. Вивьен сомневалась, но, кажется, их звали Силли и Нонси. Или наоборот.       — Всё хорошо, спасибо. Я не замечала за академией никаких ухудшений. Но, может, Вам виднее, — грубость приносила особое удовольствие Вивьен. Она не до конца понимала, как именно это работает, но от высказывания своих искренних чувств ей становилось легче.       — Надо же. Не знала, что Габриэль воспитала таких дерзких дочерей. Хотя, если припомнить старшую, то она была чудным ребенком. Просто ангел, — вступилась «Нонси».       — А я считаю, что у Габриэль вышли замечательные дочери. Острота на язык — точно в Офранда. Это было у него не отнять, — с таким же бокалом на спинку дивана оперлась тетя.       — Хотите сказать, что грубость от него?       — Нет, грубость как раз таки от вас. Удивительно, как Вам хватает наглости делать замечания хозяйке дома, в котором вы сейчас и находитесь, — Вэй покачала головой и сделала большой глоток вина.       — Новой хозяйке дома?       — Я понимаю, что сейчас не лучшие обстоятельства для обсуждения этой проблемы, но всё же, это логично, что дом теперь переходить кровной наследнице — Вивьен.       — А о остальных вы, вероятно, и не помните, — громко возмутилась Силли. Она всегда была более вспыльчивой, чем ее сестра.       — Остальных здесь нет.       — Не думаю, что сейчас подходящее время для обсуждения наследства, — вступилась Вивьен, прекращая ссору. — Вместе со священником и гробовщиками должен приехать и землядеятель, так что разбираться с наследством — точно не ваши хлопоты, — Вивьен измотали эти женщины. Она видела поддержку лишь в Саре, которая не прекращала глотать собственные слёзы.       Четыре часа настало и, как по сигналу, на территорию дома въехал целый автобус. Хорошо, что их разбитая семья легко перенесла такие убытки. Вивьен не могла и представить, как в ином случае можно организовать похороны. Могила матери будет прямо на территории дома, за садом. Где уже есть могила отца.       Гроб был перенесен именно туда. Гробовщики уже начали копать яму, а Вивьен судорожно пыталась привести свой внешний вид хотя бы в минимальный порядок. Как только она увидела заезжающий транспорт, её снова накрыла истерика.       Оказалось, с вместе с нанятыми людьми приехали и другие неожиданные гости. Вивьен встретилась с ними уже за садом, где уже все были в сборе. Опаздывала только Вивьен в сопровождении с Сарой.       — Извините, что задержались, — одновременно всем и никому сказала Вивьен, пораженная прибывшими людьми.       Отдельно от других, в одной линии стояли Миссис Айдер, Сэлиди и Макис. Вивьен никак не ожидала увидеть их, но точно была не против этого.       — Как… что вы здесь делаете? — она подошла ближе и обнялась с друзьями, после сдержанно поприветствовала директрису.       — Мы не могли оставить тебя одну, — Сэлиди тепло улыбнулась. — Эти люди… извини, конечно, но это какое-то сборище стерв, — Вивьен позволила ответить подруге улыбкой.       — Вивьен, — ее позвал Макис. — Мне жаль, — в его словах звучала только искренность. Они оба понимали свою параллель и совсем неприятную связь. Вивьен слегка кивнула и встала в одну линию именно с ними, даже не думая над тем, чтобы встать рядом с родственниками.       Сара неловко стояла в стороне. Вивьен позвала служанку к себе, чтобы та стояла рядом с ними.       — А где…? — она тихо обратилась к Сэлиди, которая не позволила Саре протиснуться между ними.       — Айдер вызвала только нас. Не думаю, что она даже знает о вас, — Сэлиди не нужно было и продолжение вопроса. Она всегда понимает без слов.       Гроб стоял недалеко от ямы, оставаясь открытым. Священник занял свое место, а рабочие вежливо отошли подальше, уступая гостям место. Для них похороны не являлись чем-то важным или печальным. Это была их работа.       — В этот день мы отправляем Габриэль Бонморт в иной мир с чистой душой и светлой памятью, — никаких попыток сдержать слез не было. Вивьен почувствовала на двух своих плечах ладони Айдер и Сэлиди. — Мы все верим, что там жизнь Габриэль продолжится, как и продолжается путь каждого человека…       Вивьен точно будет помнить её. Помнить, как она предала последнюю просьбу матери в угоду своим желаниям. Мама всегда старалась уберечь своих дочерей, пусть иногда это и выходило грубо. Но мама всегда их любила. Как и Вивьен будет любить ее всю жизнь, весь свой путь.       —… Слово передается дочери Габриэль Бонморт — Вивьен Беапринс, — Вивьен совсем забыла об этом части похорон и не была готова.       Все смотрели на нее, ожидая выхода, но девушка ощущала себя так, будто она приросла к этому месту. Дышать стало тяжело. Но самым худшим оставалось то, что отказаться она уже не сможет. Чуть шатаясь, Вивьен вышла вперед, к маме.       — Я не единственная дочь Габриэль, как вам известно. Но, так вышло… что сейчас я стою здесь одна и вынуждена говорить за нас троих. Можно и не упоминать, как сильно мы любим маму. Это бесконечные цифры, километры, килограммы — в чем не измерять, это больше, чем можно сосчитать. Она дала нам буквально всё. Жизнь, образование, воспитание, любовь. Она отдала нам не частичку, а огромную часть себя, даже не думая о том, что мы будем что-то возвращать. Но… Габриэль была не только замечательной мамой, она была и хорошим человеком. Честным и добрым. Вы даже представить не можете, насколько сильно она нам всем помогала, — Вивьен посмотрела на Миссис Айдер, которая без сомнения всё поняла. — И всё это она делала от чистого сердца. И я правда хочу верить, что где-то там, — она посмотрела в небо без единого облака. — Мама смотрит на меня, на моих сестёр, друзей, коллег и родственников. Смотрит и знает, что мы все со всем справимся.       Вивьен быстро вернулась на свое место, наконец протирая лицо от слёз.       — Как напыщенно, — она случайно услышала шепот за ее спиной и обернулась, встречаясь взглядом с Силли.       После прощания с Габриэль Бонморт, крышка гроба навсегда была закрыта. Гробовщики вновь вернулись к своей работе. Гроб начал спускаться в заготовленную яму. Вивьен мало что видела из-за пелены слёз перед глазами. В какой-то момент ее голову повернула к себе Сэлиди, которая в ту же секунду прижала Вивьен к себе.       — Тс-с-с, — она гладила Вивьен волосы и качала, будто маленького ребёнка.       Когда всё закончилось, тетя Вэй первая поспешила домой. В ее руке Вивьен заметила платок, которым она не переставала водить по своему лицу.       Вслед за ней побежали и близняшки. Замыкала их колонну Сара, которая обнимала сама себя за плечи.              — Твоя речь была превосходной, Вивьен, — похвалила ее директриса.       — Спасибо. Но я точно не была готова к этому.       — К этому мало кто готов, — кивнул ей Макис.       Выдержав еще один час в окружении гостей, Вивьен была рада наконец отпустить их. Даже присутствие директрисы и друзей измотало девушку. Оставалась лишь тетя Вэй.       — Держись, милая, — только сейчас близнецы начали строить из себя переживающих родственников, что было просто смехотворно. Вивьен сдержанно кивнула и отпустила сестёр.       Миссис Айдер уезжала и со студентами. Женщина сама позаботилась о том, как они доберутся до академии и заказала им машину.       — Не забудь о том, что я тебе говорила, — прошептала Миссис Айдер. Вивьен, конечно, помнила о том, что директриса пообещала свою поддержку в случае чего.       — Да, спасибо. Спасибо, что приехали сегодня и привезли их, — Вивьен незаметно кивнула в сторону друзей, которые внимательно осматривали дом. Сэлиди была здесь впервые и ей было очень интересно.       Вместо ответа Миссис Айдер крепко обняла Вивьен. Женщина только и делала, что помогала Вивьен. Её доброта поражала Вивьен.       — Почему ты не уедешь с нами? — прощалась с ней Сэлиди.       — Нужно завтра провести тетю Вэй. И… разобраться с наследством. Я бы не хотела оставаться здесь одна.       — Оу…       Вивьен провела их до машины и поспешила вернуться в дом. В гостиной её уже ждала тетю и Мистер Лэндовин — мужчина, который отвечал за владение мамы.       — Теперь мы можем приступить? — спросил пожилой мужчина. Он держал в руках несколько листов, сшитых в книгу и сидел на другой стороне дивана от тети.       — Да, — Вивьен осталась стоять.       — Ваша мать давно позаботилась о том, кому достанется этот дом. Насчет личных вещей она, к сожалению, не позаботилась. В целом, говорить много нет смысла, дом Габриэль Бонморт переходит каждой её дочери, как только им троим исполняется восемнадцать.       — То есть, пока Полин не исполнится восемнадцать, дом никому не принадлежит?       — Практически, так и есть. Но совсем недавно Габриэль внесла поправку и дополнила, что дом будет является общим в любом случае, а по документам переходит Орианне Бонморт — старшей дочери. До момента, пока не исполнится восемнадцать Вам. После восемнадцатилетия младшей дочери — дом принадлежит всем, — мама знала о том, что в скором времени ее могут убить и поэтому внесла эту поправку.       — И как Вы собираетесь связываться с наследницей? — спросила Вивьен.       — Неизвестно, где старшая и младшая дочери, к сожалению. Поэтому, я общаюсь именно с Вами. Вам же скоро восемнадцать, Мисс Беапринс?       — Через три месяца, — Вивьен кивнула, подтверждая слова мужчины.       — Вот и отлично. Можете расписаться здесь, указывая, что ознакомлены с полученной только что информацией, — Вивьен не задумываясь расписалась в указанном месте. — Всего доброго, Мисс Беапринс, еще раз приношу свои соболезнования.       Мужчина ушел, на этот раз Вивьен не стала его провожать, а поручила это дело Саре.       — Ох, день был тяжелым, — сказала тетя Вэй, когда они остались наедине. — Пойду наверх, уже поздно.       — В какой комнате Вы остановились? — решила уточнить Вивьен.       — Одной из гостевых. Поверь, я знала, что выбрать. Всё таки этот дом моего брата, — Вивьен не совсем понимала посыл этих слов, да и спросить не успела — тетя уже ушла.       Вивьен осталась одна в комнате, обогреваемой камином. На столике все еще стояло то же красное вино. Немного поразмыслив, Вивьен всё же отказалась его пить, ведь в последнее время алкоголь поступал в ее организм слишком часто.       — Вы не собираетесь ложиться? — своим звонким голосом спросила Сара. И именно в этот момент Вивьен ощутила себя не семнадцатилетней девочкой, которая всё еще училась, а взрослой одинокой женщиной. Прямо как ее мать, которая, вероятно, также сидела по вечерам у камина.       — Скоро пойду. Посиди со мной, Сара, — Вивьен посмотрела на опечаленную девушку. Служанка молча села рядом, утыкаясь взглядом в огонь.       — Орианна вернётся? Простите, что я так её называю, — тут же выпалила девушка.       — Вряд ли кто-то вернётся. И да, можешь называть ее так. Не думаю, что сейчас она может тебе это запретить. И ко мне можешь обращаться просто «Вивьен».       — Будет сложно, — Вивьен хмыкнула и протянула свою руку ближе к девушке. — Но я попробую, — она посмотрела на Вивьен и улыбнулась, когда Сара сжала их ладони вместе.       — Мне, кстати, нужно тебе сообщить, — настороженно добавила Вивьен. — так как ни мои сестры, ни я не собираемся возвращаться пока сюда, дом будет пустовать. Тебе больше не на кого работать, Сара.       — Вы… Ты меня увольняешь?       — Это звучит слишком ужасно, поэтому, я предпочитаю слово «освобождение». Честно, я была бы не против, если бы ты осталась в этом доме, но здесь небезопасно, и, думаю, не совсем приятная атмосфера.       — Я понимаю, да.       — Прости, — искренне сказала Вивьен.       — Ничего страшного, в этом точно нет Вашей вины, — Сара вытянула свою руку и быстро стерла слезы со своих щек. — Я могу убрать вино? — она быстро перевела тему.       — Да, и туши огонь, — Вивьен поднялась с дивана. — Доброй ночи, Сара.       — Спокойной ночи, Вивьен. — и Сара скрылась в темноте дома, направляясь на кухню.       Когда Вивьен проснулась, тетя Вэй и Сара уже были в столовой и завтракали. Вивьен не болтала с ними по душам за завтраком. Она лишь думала о том, что ей быстрее нужно вернуться в академию.       Попрощавшись с тетей к обеду, Вивьен сама начала собираться. Она впервые не понимала абсолютно ничего. Девушка не знала, как теперь ей ездить домой или заниматься обычными бытовыми делами. Быть ли ей хозяйкой дома? Или сестры всё-таки приедут, после письма Сары? Вивьен очень хотела, чтобы все случилось именно так, ведь иначе в этом огромном доме девушка останется одна. Но ведь близится война…       Сара была готова, когда Вивьен уже спускалась вниз, чтобы уехать. В ее руках была большая сумка.       — Не знала, что у меня насобирается так много вещей здесь, — сказала она.       Они обе вышли из дома. Вивьен заперла массивную дверь на ключ и спрятала его в карман. Тяжело было уходить с пустующего дома, который всегда ассоциировался с домашним уютом и любовью.       Перед тем, как сесть в машину, Вивьен обняла Сару и пожелала ей счастливого будущего. Она не сомневалась, что у этой девушки в жизни всё будет хорошо. Но было грустно отпускать человека, который был частичкой жизни.       До академии она добралась быстро. Или так казалось. Всю дорогу Вивьен старалась продумать свои дальнейшие действия, но в голову ничего не шло. Только пустота.       Вивьен не стала и узнавать, были ли у неё сейчас ещё занятия. Идти на них девушка не собиралась и понимала, что за это её никто не отругает. Она сразу направилась в комнату и увидела там Сэлиди.       — Ура, ты вернулась! — девушка соскочила со своей кровати и подбежала к Вивьен, крепко зажимая в объятья. — Я места себе не находила! Очень переживала, как ты?       — Я не отвечу, что нормально, — с улыбкой ответила Вивьен.       — Я надеюсь, что в скором времени всё будет именно так.       — И я надеюсь. Знаешь, оказалось, мой дом просто огромный и одной там очень страшно.       — Я тоже это заметила, — кивнула Сэлиди. — Но, знаешь, я с удовольствием бы к тебе переехала.       — Этот дом всегда открыт для тебя.       В академии и правда было легче. Вивьен старалась как можно меньше времени проводить одной и поэтому всегда оставалась под вниманием Даниэля или же Сэлиди.       Даниэль сам не отходил от Вивьен, что местами даже пугало. Он каждую ночь предлагал девушке остаться, даже когда в комнате был Генри. Иногда Вивьен замечала, как дрожат руки парня, что не могло её не волновать.       Но Даниэль всегда молчал. Вместо ответа он целовал её, отшучивался или флиртовал с ней. Он не прекращал осыпать ее комплиментами. И Вивьен казалось, что всё это — его поддержка. Потому что это помогало.       — Вивьен, — позвал он ее однажды, когда девушка лежала на нем в комнате Даниэля. Если бы Вивьен знала изначально, что именно последует за этим…       — А? — Вивьен подняла голову, чтобы посмотреть на Даниэля. Ее испугало выражение лица парня, на вид, он был серьезно встревожен.       — Только не начинай паниковать сразу, хорошо? — осторожно попросил он.       — Из-за чего я должна паниковать? — конечно, она не собиралась слушаться просьбы парня. Точнее, ее сердце не собиралось.       Даниэль больше не говорил, что лишь больше начинало пугать девушку. Она не могла представить, что он хотел ей сказать и насколько это будет серьезно.       — Даниэль, скажи уже, — устав, потребовала девушка.       — Через неделю я должен уехать из академии, — выпалил он, не отрываясь от глаз Вивьен.