Испачканные кровью цветы

      Это было похоже на злобную шутку над Вивьен. Жизнь посчитала, что девушка обходилась слишком легко и теперь заставляла Вивьен страдать от последствий своего недавнего выбора.       — Родители сказали, что я нужен им дома. Академия уже бессмысленна.       — Что ты будешь там делать? — если Даниэля забирают, значит, больше Вивьен не сможет с ним видится. Парень останется со своей семьей, чтобы потакать им. Чтобы развязывать войну вместе с ними.       — Я не знаю.       — Ты не можешь остаться? Не слушать свою семью? — тут же с надеждой спросила девушка.       — Нет. Я не могу остаться здесь.       — Но… — тише заговорила она. — что теперь будет с нами?       — У нас точно есть неделя, а там… я что-нибудь придумаю, — виновато ответил Даниэль.       Семь дней — маленький срок. Настолько крошечный, что и заметить было невозможно. Но Вивьен старалась запомнить каждую минуту и секунду, которую она проводила с Даниэлем. Ведь неизвестно, когда в следующий раз они увидятся.       И это пугало. Вивьен не любила неопределенность. Она боялась того, что может быть дальше. Если сейчас от неё уходит Даниэль, то дальше она останется совсем одна. Как она сможет продолжать учиться, не зная, что творится с Даниэлем?       Он подвластен своих родителям. Чтобы они не приказали, Даниэль всегда это выполняет. Вполне возможно, от страха перед ними. Забирая его домой, Фаумер осознанно лишают Даниэля образования. Наверняка, они уверенны в том, что победа в революции будет за ними. В таком случае, будет плевать — отучился Даниэль или нет, он всё равно должен стать принцем.       За эту неделю Вивьен и Даниэль прогуляли в среднем десять уроков. Они всегда стояли последними, но пара уходила, потому что им катастрофически не хватало времени с друг другом.       Вивьен была готова к тому, что ее поймают за прогулами. Но какая разница, если меньше чем через неделю всему королевству Контерийн станет известно о начале переворота? И Вивьен больше не придется прятать своих страх перед войной. Больше не придется притворяться, что она не боится ходить по улице.       Возможно, узнав об исходе раньше, Вивьен бы не позволила её чувствам так далеко зайти. Если бы она не любила Даниэля, всё было бы гораздо проще. Но теперь она должна пытаться справляться с этим.              Вначале эта симпатия не казалось чем-то настолько серьёзным. Вивьен не стремилась любить Даниэля, но это произошло само собой. И теперь ее чувства к нему были настолько сильными, что буквально пропитывали кровь внутри Вивьен.       Субботний вечер был последним для них. Последний вечер, который Вивьен могла считать приятным. Она плакала, пока Даниэль обнимал ее и шептал что-то о том, что будет всё хорошо. Вивьен не тешила больше себя надеждами. Она старалась принять всю действительность реальной. И от этого боль резала только сильнее.       После отбоя вещи Даниэля были уже собраны. Все, до единой. Оставался пустой шкаф и пустая кровать. Помимо него в комнате была Вивьен и Генри. Фестин ушел позже, попрощавшись:       — А я-то думал, что из нас двоих учебу не закончу скорее я, — Даниэль сказал девушке, что лучший друг знает о многом. По Фестину сложно было определить его переживания, он веселился и шутил, иногда подбадривая Вивьен. Но своего мнения по этому он не выражал.       Генри не знал ничего, кроме, соответственно того, что Даниэль уходит. Причину ему сказать никто не удосужился, поэтому, он гадал самостоятельно.       — Уверен, тебя просто отчислили, — предполагал он вслух.       — Ага, — равнодушно сказал парень, проверяя, всё ли он взял с собой.       Вивьен также осмотрела вещи парня и заметила в спрятанной в сумке стопке наверху сложённую кофту. Ту самую, которую когда-то он давал ей для сна.       — Можешь оставить её мне? — Вивьен нужно что-то материальное, что будет напоминать о Даниэле. Парень без вопросов вытянул кофту и кинул на кровать рядом с девушкой. Вивьен сразу же подняла ее и подтянула к себе.       — И что же, теперь моя очередь ночевать одному в комнате? — никак не успокаивался Генри.       — Да, друг, — тяжело выдохнул Даниэль. — Теперь ты можешь круглыми днями быть здесь один или устраивать вечеринки.       — Почему-то, мне от этого не так уж и радостно, — признался Генри.       — Уже пора идти, — Даниэль посмотрел на Вивьен, намекая на то, чтобы та тоже поднималась. Девушка так старалась оттягивать этот момент.       Генри поднялся, чтобы попрощаться. Такой была идея Даниэля — с ним никто не может пойти, кроме Вивьен. Если будет много людей, то их могут словить за шумом или заметить.       Генри первым подошел и крепко обнял Даниэля.       — Ты правда дорог мне, придурок. Угораздило же тебя так быстро свалить отсюда, — Даниэль хмыкнул, задерживая их объятия.       — Прошу, только не спивайся от горя, — Вивьен уже стояла у дверей, держа в руках одну из маленьких сумок парня. Смотреть на это прощание тяжело, но Вивьен знала, что самой ей будет вдвойне, если не втройне, труднее.       — Смотри, ты не спейся, — Генри шуточно пихнул парня, на что Даниэль тихо рассмеялся. — Не забывай нас и навещай.       — Буду стараться, — Вивьен знала, что Даниэль нагло врал своему другу. Едва ли ему хватит времени на то, чтобы приезжать сюда, пока будет идти война. — Пока, — перед самой дверью бросил он и вышел, взяв свои последние сумки.       По коридору они шли в тишине, опасаясь быть пойманными. После отбоя прошло не так много времени, так что дежурные учителя могли еще ходить. Дежурного студента не было.       — Вивьен, — позвал её парень, когда они вышли в ремонтный корпус.       — Да? — тихо спросила Вивьен.       — Не вздумай ставить на всём крест. Продолжай учиться и жить нормально.       — Ты думаешь, что я брошу учебу из-за твоего ухода? — слишком грубо спросила Вивьен. Ей хотелось добавить «извини», но она передумала, посчитав, что имеет право на эти эмоции.       — Я лишь хочу убедиться в том, что тебе хватит сил и ума продолжить нормальную жизнь даже без меня.       — Не хочу признавать то, что мы даже не знаем, когда увидимся в следующий раз, — слёзы все-таки пошли. Интересно, когда они закончатся? Вивьен за всю свою жизнь не плакала так много, как за последний месяц и все по вине одной семьи. Одной фамилии.       — Я буду стараться сделать следующую встречу как можно скорее.       К разочарованию Вивьен, они уже вышли к одному из выходов на улицу. Конкретно этот вел в лес. Через него Даниэль доберется незамеченно до остановки и доедет до города на последнем автобусе.       Пара не спешила расставаться. Даниэль снова обнял девушку, стараясь успокоить ее поглаживаниями рукой по спине.       — Не хочу, чтобы всё это происходило, — говорила девушка.       — Да, и я тоже. Мне жаль, что я втянул тебя во всё это.       — И за что ты себя винишь? — Разве ты не помнишь? — Даниэль чуть отстранился от неё. — План моих родителей.       Тот самый, из-за которого Даниэль поступил в академию. Втереться в доверие к Вивьен, чтобы добраться до её матери.       — Но ты не поступал так, как тебе велели. Только не в этом.       — Если бы я изначально держал между нами расс…       — Не смей продолжать, Даниэль. Даже не думай, что всё зависело только от тебя.       — Ладно, — он легко сдался и поцеловал Вивьен в губы. — Я буду очень по тебе скучать, — сказал он, чуть отодвигаясь.       — Мы что, уже прощаемся? — взволновано спросила девушка. Даниэль промолчал, на что Вивьен закачала головой. — Ты уверен, что автобус приедет?       — Да, уверен.       — Ты не потеряешься в лесу?       — Нет.       — А в городе? Будет уже темно, как ты доберешься?       — На машине. Вивьен, хватит. Я точно никуда не пропаду по дороге.       — Я безумно буду скучать. Ты можешь писать мне какие-нибудь письма?       — И что мне в них писать? О том, как мои родители уничтожают не только меня, но и королевство?       — О том, как у тебя дела, допустим. Я бы тебе писала, будь это безопасно, — обидчиво ответила Вивьен. Она чувствовала на себе прохладным ветер, отчего ежилась и ближе жалась к Даниэлю, стараясь спрятаться от холода. — Не нужно тянуть время, да? — спросила Вивьен, осознавая, что Даниэлю лучше не задерживаться.       — Да, — чуть задумавшись, ответил парень. — Я… постараюсь писать тебе на академию, — теперь Вивьен не придется отвыкать от хождения на почтовую.       — Спасибо, — Вивьен даже улыбнулась.       Они молчали, не решаясь говорить слова прощания. Тогда это означало бы конец. А заканчивать никто из них не хотел. Но оба осознавали, что время было не на их стороне. Оно просто истекло.       — Обещай, что мы еще увидимся, — потребовала Вивьен. Она не собиралась отпускать Даниэля без подтверждения этого.       — Обещаю, что мы еще увидимся. Обязательно.       Даниэль притянул Вивьен к себе, чтобы поцеловать. Этот поцелуй действительно можно было назвать прощальным. И Вивьен, и Даниэль отражали все свои эмоции, всё то, что они хотели оставить за собой. Показать свою любовь к друг другу.       — Я люблю тебя, — прошептала Вивьен, чуть отстранясь от Даниэля. Для неё было важно — успеть сказать это. Быть уверенной, что Даниэль будет знать об этом. Парень возобновил поцелуй. Вивьен и не требовала ответа от него.       — До встречи, принцесса, — почувствовал, что воздух в легких закончился, оба прервали свою связь. Даниэль нежно провел ладонью по щеке девушки, смахивая слёзы. Тоже самое повторил и со второй щекой.       И, всё же оставив последний на губах, он развернулся в сторону леса и ушел. При этом не разу не обернувшись.       Вивьен долго стояла, пригвозжденная к одному месту. Даниэль давно скрылся между деревьями и, вероятно, уже вышел на тропу к остановке. Но Вивьен стояла, обнимая себя за плечи и бесшумно плакала. Теперь ветер не приносил дискомфорт, а помогал.       Отсутствие Даниэль ощущалось слишком остро. Вивьен буквально чувствовала, что половина её привычной жизни урезана. Ничего не могло привести Вивьен к привычному расположению духа.       И Вивьен снова было стыдно перед Сэлиди. Подруга старалась поддерживать, но в этот раз не помогало ничего. И через неделю Сэлиди сдалась. Потерять почти одновременно свою семью и Даниэля — соотносилось к собственному убийству.       Дни напоминали скучный параграф учебника. Который Вивьен перечитывала каждый чертов день. Одно и тоже: проснуться, умыться, одеться, поесть, заниматься, почта, пустота и сон. Пустота — период, когда Вивьен бездумно валялась на кровати, не в силах прочесть и строчки из конспекта или книги. А почту Вивьен проверяла каждый день, переспрашивая охранника по два раза, чтобы точно убедиться — письма нет. Это было хуже предательства, ведь тогда у Вивьен присутствовали хоть какие-то эмоции. Сейчас же — та самая пустота.       А потом Вивьен просто надоело тратить свое время на учёбу. Часы в классе её тяготили, а свободное место рядом только приносило боль, Вивьен решила, что ничего страшного в ее прогулах не будет.       Таким образом, после ухода Даниэля прошло полтора недели. Вивьен же казалось, что прошел целый год.       Она не знала, как у него обстояли дела. Чем он занимался днями и ночами? Было ли у него все плохо или все хорошо? Вивьен не знала ни одного ответа и эта просто ее убивало.       Однажды, в один из моментов «пустоты», на шестнадцатый день после ухода Даниэля, в комнату постучались. Сэлиди была с Вивьен, так что, стук в дверь напугал обеих.       — Входите, — громко сказала Сэлиди, ленясь подняться и открыть.       Вивьен первая увидела, кто к ним пришел и немало удивилась. Это был Пери.       — Привет, — неловко поздоровался он, проходя дальше в комнату. Вивьен пришлось чуть приподняться, чтобы встретить парня более вежливо.       — Привет, — ответила она.       — Я… пришел тебя навестить. В последнее время с тобой что-то случилось, Вивьен. Я переживаю, — Вивьен не хотела верить ни единому слову.       — И что ты хочешь сказать мне? — Вивьен не могла попросить парня уйти, как бы ей не хотелось.       — Я заметил, что Фаумер пропал. Вероятно, твоя поведение связанно с этим, — Сэлиди громко цокнула. Пери посмотрел на нее, но быстро перевел взгляд обратно. — Я не буду тебе навязываться, просто хочу ещё раз попросить у тебя прощения. За свое поведение, за свой ужасный поступок и свое плохое отношение к Даниэлю.       Вивьен молчала. Мило, что Пери извинился перед ней, но разве это было вовремя? Меньше всего Вивьен сейчас волновало то, что когда-то сделал Пери.       — Всё нормально, Пери. Не забивай себе этим голову, — сказала Вивьен, продолжая смотреть на парня.       — Да? Вивьен, ты можешь высказать мне всё, что пожелаешь. Я всё выслушаю.       — Давай-ка ты лучше просто уйдешь, — Сэлиди всё же поднялась со своей кровати и совсем бестактно открыла дверь комнаты для Пери. — Она тебя услышала и напишет тебе письмо, где выскажет все свои мысли. Пока-а.       Пери недоумевающе посмотрел на Сэлиди. После на Вивьен, ожидая ее слов. Но, так как девушка молчала, парню не оставалось ничего, кроме того, как уйти. Вивьен уверена, что такое отношение явно задело Пери. Но поделать она с этим ничего не могла.       Сэлиди громко закрыла дверь за парнем и повернулась к Вивьен, скрестив руки на груди.       — Не кажется ли тебе, подруга, что ты уж слишком сильно себя загнала? — спросила она, чуть наклоняя голову набок.       — Что? — спросила Вивьен.       — Да, Даниэль ушел, оставил тебя и всё в этом духе. Но ты буквально убиваешь себя! Разве тебе легче от того, что ты тут бездумно лежишь?       — Нет, — тихо ответила девушка. — Но что мне еще делать? Обычно я проводила время с Даниэлем.       — Вот именно! Ты, блять, зависима от него! И это ненормально, — Сэлиди покачала головой. — Ты настолько въелась в него, что твоей жизни без Фаумер просто не существует. И, Вивьен, со стороны ты выглядишь так, будто старуха, которая проживает свои последние дни в одиночестве, — девушка не скупалась на оскорбления.       — Разве я не имею право на это? Я не хочу делать вид, что у меня всё хорошо.       — Это не повод ходить и показывать всем, что у тебя всё плохо. От этого твоя жизнь не улучшится.       — А если я и не хочу, чтобы она становилась лучше? — Вивьен повысила голос. Сэлиди не понимала, что говорила, не понимала переживая Вивьен и ей было просто говорить о том, как неправильно себя вела Вивьен.       — Отлично! Тогда желаю удачи в твоем самоуничтожении вместо нормальной жизни.       — Скоро у нас всех не будет нормальной жизни.       — И ты о этой войне? — спросила Сэлиди, удивляя Вивьен. — Не верю я в это всё. Трое человек не могут довести королевство до состояния разгрома. Их семью прикончат, как только они объявятся в свет.       — И Даниэля? — подруга молчала.       Вивьен знала, что Сэлиди никогда не была расположена к Даниэлю. Но она и не догадывалась, что это было до желания смерти. У Сэлиди было гораздо больше тайного, чем могла представить Вивьен.       Больше девушки не разговаривали. Обе были слишком злы друг на друга и каждая видела правду только в себе.       Соурд назначила старостой внеплановое собрание среди недели, что уже было странным. Вивьен припоминала такой случай лишь перед новогодней вечеринкой.       Когда девушка зашла в кабинет, все уже были в сборе. Соурд копалась с бумажками и даже не посмотрела на вошедшую Вивьен. Поэтому она тихо проскочила к своему месту, стараясь не привлекать внимание остальных студентов к себе.       — У меня важные новости, а еще, много дел, так что буду говорить быстро, — Соурд выглядела непривычно для себя. И Вивьен не могла понять, что с ней в этот раз было не так.       — Миссис Соурд, я принесла отчет группы по пропускам, — подняла руку первокурсница. Оказалось, первый курс уже выбрал старосту и без никаких Советов. На прошлом собрании Соурд представила им новую старосту. Но если вначале Вивьен считала её даже милой, то сейчас вызывала только раздражение.       — Сдадите перед выходом, — отмахнулась женщина. — В академии произошли небольшие изменения. С завтрашнего дня пост директора академии Проудера буду занимать я, — Вивьен была уверенна, что у каждого из старост прошелся холодок по коже. Девушка снова погрязла в страхе.       — А что с Миссис Айдер? — на радость, другой человек спросил об этом.       — Логично, что она была не является директором, — Соурд уклонилась от вопроса. — Собственно, это всё, что я хотела вам сказать. На следующей неделе я объявлю общее собрание, где поделюсь со всеми нашими новыми правилами. Пока можете рассказать об этом своим курсам.       Соурд быстро их отпустила, чему Вивьен была благодарна.       Уход Айдер точно был связан с грядущими событиями. Вивьен очень надеялась, что жизнь этой женщины сохранена. В случае смерти, Соурд ведь не могла умолчать?       У Вивьен не было сил пытаться что-то узнать. Она была готова признать, что сдалась и была готова на любые дальнейшие события. Попытавшись забыться обо всем на один день, чтобы даже не переживать за Даниэля, Вивьен начала повторять это из раза в раз. Так было гораздо легче.       Но не одна Вивьен горевала.       Когда Фестин пригласил ее к себе в комнату, Вивьен не задумываясь согласилась. Она была готова отправиться в ту же секунду, но парень ждал ее только вечером.       В комнате Сэлиди она ничего не сказала. Вивьен отметила, что если бы такое случилось раньше, она бы точно доложила бы обо всем подруге. Сэлиди старалась игнорировать поведение Вивьен, а вместе с этим и всю Вивьен, поэтому говорить что-то о Фестине не было смысла.       Парень встретил её в коридоре, чтобы провести к себе. Комната была пустой, сосед Фестина куда-то ушел, зато на столе стояла бутылка темно-коричневого алкоголя и два стакана рядом.       — Так ты позвал меня напиться? — хмыкнула Вивьен.       — Да, именно собутыльника в твоем лице мне и не хватало, — Фестин улыбнулся ей. Но как и эмоция Вивьен, это казалось чертовски наигранным. Быть может, Фестин видел в Вивьен замену Даниэлю?       Парень сел на стул, уступая Вивьен место на кровати. Девушке всегда нравилось то, что Фестин оставался с ней вежлив.       — Он тебе не писал? — спросила Вивьен.       — Нет, а тебе?       Вивьен покачала головой:       — Понятия не имею, что с ним происходит.       — Я был у него на этих выходных, — равнодушно добавил друг. Но Вивьен отреагировала противоположно настроению парня — она резко вздернула опущенную голову на него и с выпученными глазами ждала продолжения. — Все ноги, руки на месте.       — Как он?       — Не лучше тебя.       — Даниэль рассказывает ведь тебе подробности о своих родителях… В этот раз он что-то говорил?       — Говорил, но я не собираюсь устраивать тебе пересказ. Просто… это пиздец, — он легко дернул плечом и усмехнулся.       — И он ничего мне не передавал? — с надеждой спросила Вивьен. Сердце сжалось, в случае отрицательного ответа, оно могло даже окончательно разбиться.       — Кстати об этом, — Фестин потянулся к книгам на столе и открыл самую верхнюю. Оттуда он вытянул небольшой лист — фотографию и протянул ее Вивьен.       В руках Вивьен держала тот самый снимок, который когда-то сделала Карен. Снимок её и Даниэля, который удивительным образом пропал.       — Вот он… — Вивьен не подобрала слов и решила не продолжать. Перевернув фотографию она увидела острый почерк Даниэля.

      «Эта фотография была со мной каждый день. До того, как я мог сам спокойно на тебя смотреть, я смотрел на неё».

      И вся защита Вивьен, которой она старалась отгородить себя от слез, с треском сломалась.       — Эй-эй, лучше выпей, — Фестин быстро наполнил один стакан и протянул его девушке. Когда Вивьен взяла, он налил жидкость и себе. — За то, что этот придурок свалил, объединив нас!       — Ужасный тост, — скривилась девушка. Она отложила фотографию на постель и стукнулась стаканами с Фестином.       Алкоголь был очень крепким. Вероятно, парень выбрал его не просто так.       Они о многом говорили. Фестин был хорошим собеседником и поддерживал любую беседу, кроме книг. С ним было легко. Это было именно то, чего не хватало в эти хмурые дни Вивьен. Поддержки от того, кто хоть на маленький процент понимал, что переживала Вивьен.       — Кстати, наша директриса теперь Соурд, — сказала она.       — Что? — недоверчиво спросил Фестин. — Нет, ты прикалываешься, — но оценив серьезное лицо Вивьен, у самого лицо погрустнело. — Не может быть. Меня ж тогда выперут вслед за Фаумер. Какого хуя?       — Она не сказала, куда делась Айдер. Но информация точная.       — Пиздец, — заключил парень, доливая себе еще виски. Вивьен молча согласилась с ним. Очередной раз чокаясь стаканом.       — Почему ты так часто пьешь? — совсем бестактно спросила девушка, тут же смущаясь от своего вопроса.       — Это весело. Иногда, правда, неприятно и больно. Но в основном весело.       — Я не люблю алкоголь. Но из-за вас уже который раз выпиваю! — Фестин громко рассмеялся.       — Да, так говорит каждый, оказавшись в нашей компании.       Им двоим нравилось обсуждать Даниэля. Нравилось вспоминать что-то забавное из того, что оба проходили с ним.       — Летом было веселее всего. Без учебы и проблем — мы уезжали в другие города, пили до самого утра, — Фестин с особым удовольствием рассказывал об этом времени с Даниэлем. — В академии тоже весело, конечно.       — Пока это не дойдет до наказания? Даниэль рассказывал тебе о том, как нас двоих поставили дежурными?       — О-о, конечно, он об этом рассказывал, — весело ответил Фестин. — Он так бесился, что должен трогать мокрые грязные тряпки. Я ему тогда сказал, что одна из тряпок — старые трусы Соурд, я думал, что его вырвет! — они оба громко засмеялись. Вивьен почувствовала, как в уголках глаз выступила слёзы от смеха.       — А про меня что он говорил? — любопытно спросила девушка.       — Что ты его жутко раздражаешь и что ты еще более придирчива, чем сам он. Я тогда не верил ни единому слову!       — Почему это?       — Просто… я слишком хорошо знаю Даниэля. Если ему плевать на человека, то он и говорить о нем не станет. А о тебе он говорил постоянно, — Вивьен скромно улыбнулась и отвела глаза от Фестина. Алкоголь легко пробуждал тоску по парню.       — Тобой он тоже очень дорожит. Серьезно, мне кажется, что ты в жизни Даниэля самый близкий человек, — Вивьен говорила искренне, вовсе не расценивая это обидным для себя.       — Сложно говорить о том, что и к кому чувствует Даниэль. Я и не хочу. Мне хватает знать, что Даниэль мой лучший друг и в его жизни именно ты имеешь первостепенную роль.       И Вивьен, и Фестин посчитали, что лучше перевести тему от Даниэля к чему-то другому. Более нейтральному. Ведь оба сильно скучали по Даниэлю, выражать в словах это не требовалось.       — Джек правда гей? — решив больше не стесняться перед Фестином, Вивьен начала говорить абсолютно всё, что только думала. Парень издал смешок и чуть задумался.       — Никто и не знает. Мы стебали его, потом надоело. Все даже как-то подзабыли об этой ситуации. А что?       — Ничего! Мне просто интересно, — Вивьен выставила руки вперед, признавая свое «поражение».       Допив бутылку до конца с тостом: «Пусть дальше будет охуенно», который, конечно, произнес Фестин, Вивьен решила отправиться к себе в комнату.       — Тебя провести? — предложил парень, убирая пустую бутылку под стол.       — Нет, всё нормально. Спасибо большое за вечер, Фестин. Было правда здорово, — Вивьен чуть расставила руки, чтобы обнять парня. Хмыкнул, Фестин ответил на объятья.       — Кто ж еще посплетничает с тобой о твоем парне с бутылкой виски? — Вивьен рассмеялась и выпустила парня из объятий.       Помахав рукой на прощание, Вивьен отправилась в комнату.