Испачканные кровью цветы

      Вивьен заснула на груди Даниэля сладким сном. Это абсолютно точно не входило в ее планы, но девушка правда держалась из-за всех сил, чтобы не поддаться сонливости. Её разбудил Даниэль, который слегка потряс ее за плечи. Вивьен не сразу поняла, где она находится и что она здесь делает. Но когда она подняла глаза на парня — всё сразу прояснилось. Даниэль мягко намекнул на то, что ей пора уходить. Указал, что он не против того, чтобы она осталась, но если он вырубится вслед за ней, то утром служанка обнаружит пропажу Вивьен и будет совсем неприятно.       В легкой сонливости Вивьен поднялась на локтях, стараясь окончательно проснуться. Даниэль был прав — ей нельзя оставаться здесь. Она развернулась лицом к парню и приблизилась к его губам, чтобы оставить прощальный поцелуй. Это было лишь легкое касание губами, но Вивьен не сразу сообразила — что она сделала. И могла ли такое вообще сделать.       Она моментально отдернулась от Даниэля и уставилась на него с большими глазами. Глупая реакция, к тому же — во мраке тяжело понять эмоции Даниэля.       — Ладно, спокойной ночи, — наконец шепотом сказала Вивьен и быстро поднялась с кровати, чтобы поскорее уйти.       В комнате она очутилась, как показалось, в ту же секунду, в которую вылезла из постели Даниэля. Ей нельзя так переживать из-за обычного поцелуя. Что же, ей совсем нужно отвернуться от Даниэля и не позволять себе никаких слабостей рядом с ним лишь потому, что она не видела его больше полугода?       Они просто не обсуждали эти дозволенности. Вот и всё. Он не высказывал никаких ограничений, так что и не мог быть против поцелуя. Хотя, Вивьен сомневалась, что он был хоть на секундочку против. Даниэль не ответил ей на поцелуй просто из-за удивления, но никак не из-за нежелания. Вивьен только себя накручивает.       Держась таких мыслей, она легла в свою холодную постель с колотящимся сердцем. По крайней мере она находится на грани сна и не будет мучаться от бессонницы.       В одно прекрасное утро Вивьен громко будит чей-то крик.       — Просыпайся, соня. Сегодня состоится бал! — громко говорила Джил.       Вивьен перевернулась на другой бок, не желая слушать в такую рань что-либо о балах. Джил что-то кинула на постель Вивьен и обошла кровать, подходя ближе к Вивьен.       — Сегодня тебе предстоит тяжелая работа, — продолжила она.       — Я знаю.              — И длинная подготовка. Поэтому, советую Вам проснуться, Миссис Фаумер, — этого хватило, чтобы Вивьен распахнула глаза и перекатилась на спину.       Сдержав стон разочарования, Вивьен поднялась с кровати. Джил кинула на нее несколько нарядных платьев.       — Я пойду за завтраком, а ты сходи в душ и хорошенько подготовься, — Вивьен ответила на слова служанки кивком и отправилась в душ.       Почему бал настал так быстро? Вивьен не была к нему готова. Она залезла в ванную и включила воду, стараясь унять рой мыслей.       Уже сегодня она выйдет из этой комнаты как невеста Даниэля и встретиться с множеством разных людей. Некоторых она будет знать, а они будут знать её. Но не как старую Вивьен Беапринс…       Вода согревала кожу девушку, а вместе с этим в груди Вивьен нарастала паника. Собраться на бал — не так страшно, как само присутствие на этом балу. И откуда в ней было столько бесстрашия, когда Вивьен заявляла, что готово пойти на бал с Даниэлем без вопросов? Она провела в ванной комнате гораздо больше времени, чем проводит обычно. Но это было необходимо, ведь принятие ванны помогло более менее освежиться и чуть прийти в себя.       Она переживет это. Не нужно никаких слез или паники. Даниэль будет рядом с ней и всё будет хорошо. Может, ей удастся даже повеселиться?       Внутри всё бурлило от паники. Вивьен махала волосами, стараясь высушить их, когда в комнату снова заглянула Джил. На этот раз она ничего не принесла.       — Нужно померять все эти платья. Выбрать одно. После обеда тебе будут причёску, когда парикмахер освободиться от Миссис Фаумер. А ближе к вечеру к тебе придут делать макияж. А дальше начнется бал.       — И как он будет проходить?       — Я не гостья, так что не мне знать. Даниэль Фаумер высказал своё желание навестить тебя заранее, как минимум за час до основного события. Предполагаю, он посвятит тебя в курс дела.       — Я-ясно, — протянула Вивьен, оглядывая платья. — Для меня подготовили целый набор? Зачем?       — Я не знаю. Мне просто сказали принести это к тебе и выбрать самое симпатичное, — конечно, ведь невеста Даниэля должна блистать сегодня.       — Ты не появишься на балу?       — Я буду от начала до конца. Обслуживать гостей. Приступай к примерке.       Вивьен схватила первое платье, которое лежало на всех остальных. Это была мягкая, переливающаяся ткань светло-зеленого оттенка. Определенно шикарный наряд, даже слишком. Вместо с зеленым на платье сочетались черные вставки, которое книзу обрамляли широкий подол кружевом.       Девушка с трудом натянула это платье на себя, чувствуя себя в нем совсем неудобно. Ещё бы, откуда Фаумер знать размер одежды Вивьен.       Она подошла к зеркалу, которое не доставало до пола, что вызвало трудности в рассмотрении наряда. В целом, платье выглядело неплохо, но сама Вивьен катастрофически ужасно.       С мокрыми волосами, синяками под глазами и печальным выражениям глаз. Вивьен больше смахивала на призрака этого дома, нежели новую Фаумер.       — Улыбнись, — строго потребовала Джил, внимательно оглядывая Вивьен. Девушка натянула улыбку, ужасаясь еще больше.       Вивьен повернулась лицом к Джил, закружив по ногам шлейф платья.       — Оно мне не нравится. Слишком уж консервативное, — Джил продолжала пялится на платье, никак не замечая слов Вивьен.       — Или дело в твоем гадком настроении. Снимай.       Вивьен взяла следующий наряд. Исключительный белый шелк. В отличии об предыдущего, это платье было более облегающим и спускалась свободными струями от талии, до этой границы ткань стягивала все возможное и невозможное. Благопристойность сохранялась за счет длинных рукавов, они компенсировали треугольный вырез декольте. Вивьен скептически отнеслась к этому выбору, но под строгим взглядом Джил она натянула и его. На ходу направляясь к зеркалу.       — Какое было бы у тебя настроение, если вдруг бы заявили, что ты провозглашена Фаумер?       — Ты будешь жить в безопасности, под теплым крылышком королевской семьи. Ты сама будешь частью королевской семьи. Принцесса, если не королева.       — Ты уверена, что Фаумер победят?       — Разве не поэтому мы сейчас выбираем тебе платье?       Вид действительно был посимпатичней. Но у Вивьен не вылезала мысль из головы о том, что это скорее ночнушка, нежели бальное платье. Худое тело выделялось чересчур сильно в утягивающем варианте, а белый цвет оказался слишком ярким, настолько, что на фоне его бледное лицо Вивьен становилось серым.       — А ты бы хотела, чтобы Фаумер победили? — продолжила разговор Вивьен. Беседа отлично помогала спрятать панику поглубже.       — Я бы хотела жить в достатке и безопасности.       — Это не ответ на мой вопрос, — Вивьен покрутилась вокруг оси, чтобы продемонстрировать это платье.       — Это платье тебе очень даже подходит, — заметила Джил. — И да, это ответ. Меня не волнуют политические игры — я просто хочу остаться живой.       — Ужасное отношение к войне. Я никогда не верила, что при такой ситуации, как война, у людей не может быть собственной позиции.       — Это и есть моя позиция. Прекращай грубить и займись лучше делом.       Девушка издала короткий выдох и вновь обернулась к Джил. Пусть служанка и сказала, что платье симпатичное, ее лицо говорило об обратном. Должно быть, она также считала, что заявляться в подобном на балу — просто насмешка. Вивьен уже начала привлекать мысль о том, чтобы заявиться к людям в этом.       — Бери следующее, — подсказала Джил. Она явно была раздражена из-за разговора о войне.       Следующий наряд привлекал свое внимание цветочным узором на корсете. Если предыдущее платье казалось нежным, граничащим с пошлостью, то это — огромный кусок ткани исключительной романтичности и трогательности. Заявляться в таком платье — преступление перед мрачным домом Фаумер.       Вивьен с помощью Джил смогла надеть платье и начала получше себя рассматривать. Объемные рукава с таким же узором весенних, пышных цветом приятно обрамляли руки Вивьен. Она даже улыбнулась, разглядывая себя. Плечи и ключицы не были ничем прикрыты, вместе с этим отлично открывая участки и ниже. Юбка платья была сплошной шелковой бежевой тканью. Она обтягивала ноги, но не создавала в этот раз чувство, будто Вивьен заложница этого дома.       Платье было симпатичным. Поэтому Вивьен не хотела его выбирать. Как она может заявиться в кровавое логово убийц в прекрасном весеннем обличии? Вместе с этим еще и улыбаться нужно. Этот наряд будет озарять всех, а вместе с этим внушать гостям, что Вивьен действительно счастлива.       Ей же нужно, чтобы как можно больше людей заметили притворство девушки. Может, это ее даже спасет.       Вивьен вытянула последнее платье. Кто бы это ни был, человек, подготовивший для Вивьен платья следовал простому правилу — два темных платья и два светлых.       Если первое было в преимуществе зеленым, с черном отделкой, то последнее наоборот, было красным. Причем, красный цвет здесь было до невозможности глубокий и мрачный. Будто сделан из крови. Вивьен затрепетала от нетерпения увидеть это платье на себе.       Плечи также были открыты, только в этот раз рукава были более помпезными — пышные в плечевых костях, и прилегающие в предплечьях. Вивьен была похожа на типизированный образ пиратки. И это ей жутко нравилось.       Сверху, вдоль декольте и рукавов ткань выступала в форме то ли лепестков роз, то ли бабочек. Ниже шел корсет такого же мрачного цвета, что и все платье в целом. Ниже пышная юбка спокойно струилась к полу. Платье было восхитительно кошмарным, а вместе с этим подходило к этому событию до невозможности сильно.       Даже с растрёпанными волосами, отвратительным внешним видом Вивьен почувствовала себя настоящей красавицей.       — Я выбираю это платье, — она повернулась к Джил, чтобы озвучить свое решение.       — Да… выбор неплохой. Тебе подходит.       Джил собрала все остальные платья. Она унесла их все, за исключением одного — красного, который выбрала Вивьен. Сейчас наряд висел в шкафу и ожидал своего часа.       У Вивьен не было цели покорить этот бал своей красотой. Наоборот, она хотела, чтобы ее нахождение наводило на ужас. Чтобы люди знали, что она никого не предавала. Красное платье — символ ее верности своей матери, своему королю и своему народу.       Как и сказала Джил, после обеда в комнату пришел парикмахер. Мужчина был в странном белом, пышном костюме, и даже не думал представляться. Он приказал Вивьен сесть на выдвинутый стульчик и держать спину ровно, голову прямо.       Вивьен послушно выполнила команды мужчины и не позволяла себе даже шелохнуться. Интересно, кого ей сегодня посчастливится увидеть? Не могут же на балу быть исключительно все сторонники Фаумер.       Парикмахер тянул, расчесывал, закреплял и творил неизвестно что с волосами Вивьен. Она не могла видеть, что происходило на ее голове, так как ее отвернули от зеркала. Специально ли?       Вивьен хотелось плакать. Ее охватила настоящая тоска и страх. По щеке покатилась слеза, а девушка не могла даже ее смахнуть. Вивьен обещала себе оставаться сильной и не поддаваться эмоциям, но как же это было сложно.       Она была куклой, который игрались, как им угодно. Мама хотела использовать ее для сближения с Даниэлем, её друзья лишили ее свободы в собственном доме, а потом ее похитили главные враги всего королевство и кидают на бал, играть роль невесты Даниэля. На Вивьен вешали разные роли и от этого сама девушка терялась.       — Ну-ну, дорогуша. Я не настолько сильно тяну ваши волосы, чтобы плакать. Вам повезло, что на Вашем лице нет косметики.       Совсем некстати слезы Вивьен заметил парикмахер. Ему не стоило приставать к Вивьен по поводу её состояния.       — Пожалуйста, продолжайте, — взяв себя в руки, попросила Вивьен. Мужчина вернулся к ее прическе.       Слезы на лице уже успели высохнуть, когда он закончил. Мужчина разрешил Вивьен подняться и рассмотреть свою прическу.       — Я хотел добавить в Ваш образ диадему, но хозяйка строго запретила, сказав, что гости могут счесть это как намек. Поэтому я решил изобразить диадему принцессы из Ваших волос.       По плечам локонами струились белоснежные волосы Вивьен. За счет этого длина показалась короче. На самой голове — как и говорил парикмахер, была выложена своеобразная диадема — широкой косой. Прическа была прекрасной, с этим нельзя было согласиться. Только вот этот факт больше расстраивал Вивьен.       Комната открылась и внутрь зашла девушка с какой-то черной тканевой сумкой.       — Вы уже закончили? — молодая девушка с косичкой посмотрела сразу на мужчину, а потом уже на Вивьен. — Чудесная прическа. Мне она даже симпатичней, чем у хозяйки.       — Всё дело в структуре волос, — усмехнулся мужчина. — И, соответственно, идее. Думаю, корона из волос выглядит куда интересней самой короны.       — Да-да, структуре. А еще в твоем усилии и интересе. Пора уходить, мне еще красить служанок!       — Боже, а их-то зачем?       — Хозяйка посчитала, что служанки должны выглядет свежо и волшебно, чтобы гости посчитали, будто у Фаумер всё идеально. Меня бы не волновало это, если бы у этих старых женщин не было бы такой мерзкой кожи! Они, наверное, умываются раз в месяц.       — Если не в два. Оставляю Вас наедине, дамы. Знаю, что ты сделаешь из этой очаровательной особы настоящую принцессу, — парикмахер подмигнул девушке и скрылся за дверью.       Вивьен не интересовало, насколько близки были эти двое. Судя по всему, они не раз уже работают вместе. А еще, оказывается, они ужасные сплетники.       — Есть какие-нибудь пожелания? — с улыбкой спросила девушка. Она была приятной, что помогало Вивьен лучше держаться.       — Ничего яркого. Никакой красной помады, — девушка хмыкнула.       — А к твоему наряду бы отлично подошло бы что-нибудь алое.       — Я не хочу выделяться.       — Как же? Невеста юного Фаумер будет выделяться даже в серой пижаме. Мы лишь делаем твой выход более презентабельным и достойным. Ничего, если я обращаюсь на «ты»?       Она не знала, что всё это притворство. Друг этой девушки, вероятно, также не знал о том, что Вивьен здесь не заслуживает презентабельного выхода. Внутри вспыхнуло желание разболтать всю правду.       — Всё в порядке, я не против такого обращения, — но она передумала. Особых причин для этого она не нашла. Вивьен посчитала, что лишь усугубит свое положение. Но это определенно было бы интересно.       Девушка достала косметичку и принялась подбирать необходимые цвета теней, помады. Вивьен не волновало, будут ли у нее серые, коричневые или какие-либо цвета. Она хотела что-либо нейтральное, что-то, что не кричало бы: «Я невеста Даниэля и я счастлива».       Эта помощница принялась водить кисточкой по лицу Вивьен, она нахмурила брови и слегка закусила губу, полностью концентрируясь на лице Вивьен. Её лицо было слегка забавным, но Вивьен не выражала никаких признаков смеха. Ей бы и самой принять более хладнокровное состояние.       — Смотрись в зеркало, — произнесла девушка и выпрямились, оставив лицо Вивьен в покое.       Вивьен в который раз за сегодняшний день посмотрела на свое отражение. Теперь ее образу не хватало только платья. Девушка и вправду подобрала нейтральные оттенки. Тени были красно-коричневого оттенка и плавным переходом были растушеваны по веку Вивьен. Губы на себе хранили светлый оттенок коричневого, помада заканчивалась четкой границей. Ничего лишнего. Как и просила Вивьен.       — Спасибо тебе. Это… именно оно, — Вивьен повернулась к девушке и позволила себе улыбку. Пускай ее хотя бы радует ее образ на это страшное торжество.       — О, всегда рада помочь. Обращайтесь еще, Миссис Фаумер, — теперь подмигнула уже девушка. Она довольно быстро покинула комнату Вивьен и девушка осталась в тишине.       Она еще раз посмотрела на себя в зеркало. Неужели это она…? Она собирается сегодняшним вечером притворяться для людей, ходить и танцевать в дорогом платье и улыбаться своему любимому жениху. Ни в каких представлениях Вивьен не было чего-то подобного.       Солнце уже заметно приблизилось к горизонту, но к Вивьен так никто больше и не зашел. Может, ее вообще передумали брать?       Как раз в этот момент дверь заскрипела, открываясь перед Джил. Женщина внимательно оглядела лицо и прическу. Она сдержала какие-либо эмоции на своем лице, но Вивьен всё же заметила одобрение в глазах служанки. Кстати, сама она тоже была накрашена.       — Тебе осталось только платье. Я пришла помочь, чтобы ты случаем не повредила макияж или прическу.       — К балу уже всё готово? — спросила Вивьен, пропуская Джил взять платье из шкафа. Почему оно вообще висело в шкафу Вивьен? Никто не боялся, что девушка могла его испортить? Или в такой суматохе никто и не думал, куда вешать это платье.       — Да, гости уже начинают приходить, — а Вивьен даже и не заметила этого.       — Так я опаздываю?       — О, нет. Вы с Мистером Фаумер должны явиться как можно позже, когда гости уже соберутся в полном составе. Чтобы представить вас двоих.       — Представить… — жалостливо повторила Вивьен, помогая Джил натянуть на свои плечи платье.       — Да, это будет одна из самых главных новостей сегодняшнего вечера, — Вивьен фыркнула.       — Ещё бы. А ко всему прочему Даниэль меня даже не оставит на минуту.       — А что ты задумала, раз так переживаешь по поводу того, что не отойдешь от своего жениха?       — Вдруг я увижу кого-нибудь знакомого. И захочу с ним поговорить без лишних ушей, — Вивьен даже не соврала. Она бы очень хотела увидеть кого-то, кому сможет рассказать всю правду.       Джил пару раз пригладила платье, поправляя складки и проверяя, всё ли сохранило свою аккуратность. Потом она достала из шкафа туфли. Откуда они были там? Вивьен не помнила момента, когда мерила их или хотя бы того, что кто-то поставил эти туфли к ней в шкаф.       По крайней мере, они были неплохими. Без высоко каблука, без каких-либо бриллиантов или украшений — обычные чёрные туфли на маленьком каблуке. Они еле выглядывали из-под платья.       — Теперь ты полностью готова, — Джил отошла на два шага назад, чтобы рассмотреть Вивьен.       Вивьен сама повернулась, чтобы разглядеть себя. Она выглядела чересчур хорошо. Но такая красота не приносила никакого удовольствия. Это всё не её. Не платье, не туфли, не макияж и не прическа. Даже фамилия в этот вечер не её.       — Мне пора идти к гостям. Мишель и Базиль уже давно находятся там. Ожидай Даниэля и не бойся. Всё будет хорошо, просто нужно немного потерпеть.       — Спасибо, Джил, — Вивьен чуть улыбнулась, провожая служанку. Вивьен не могла заплакать сейчас. Ей нельзя, как бы не хотелось.       Пока Джил открывала дверь, Вивьен заметила Даниэля, который был прислонен к стене у её двери. Подслушивал ли? Джил испугалась парня, даже подскочила, от чего и Даниэль, и Вивьен рассмеялись. Пробубнив себе под нос какие-то гадости, Джил вышла из комнаты, оставив дверь для Даниэля открытой.       — Привет, — поздоровался он, параллельно с этим оглядывая наряд Вивьен.       — Привет.       Сам Даниэль выбрал для себя исключительно черный костюм. Единственный отличающийся элемент — темно-красный галстук, плотно привязанный к его шее. Кажется, и Даниэль понял, что цвет его галстука совпадает с платьем Вивьен.       — Джил ворвалась в мою комнату и сказала, что нужно поменять цвет галстука. Она что-то наговорила о дресс-коде, но никак не указала, что дресс-код относится только к нам.       — Я сама выбрала это платье, — тихо ответила Вивьен.       — Оно красивое… то есть, и ты тоже. Безумно красива, даже чересчур для этого бала, — Даниэль озвучил мысли Вивьен, что вызвало у девушки улыбку, как бы она не старалась ее скрыть.       — Да, цвет платья символизирует кровь всех погибших в революции, которую устроили твои родители. Может, есть что-нибудь, что я должна знать перед балом?       — Мы появимся чуть позже, когда приедешь больше гостей. Моя мама перед этим наплетет какую-то речь о том, что наша семья стала больше и о нашем счастье. Появляемся мы и начинается бал. Плевать, что именно мы будем с тобой делать, главное — чтобы это было достойно и чтобы мы делали это вместе. Мама настоятельно попросила никуда и не с кем тебя не отпускать, — Вивьен закатила глаза. — К нам будут подходить разные люди и поздравлять с помолвкой, наша задача — улыбаться и благодарить за это. В принципе это всё. Там будет закуска и алкоголь, если тебе интересно.       — Как долго мы там будем? — спросила Вивьен.       — Я не знаю, бал объявлен до полуночи. Но, думаю, что мы можем уйти раньше — если надоест, — это было хорошей новостью. Вивьен не выдержала бы так долго в чужой роли.       Глядя на Даниэля, было понятно, что ему тоже тяжело. Он прекрасно понимает, что Вивьен неприятно играть роль его невесты. А Даниэлю в свою очередь неприятно от ее нежелания. Сам он привык играть перед другими людьми, друзьями родителей роль счастливого ребенка. Вивьен это будет даваться куда сложнее.       — Мы уже можем выходить, — сказал Даниэль, поглядев в окно. Что, интересно, он там увидел? С этой стороны дома нельзя было увидеть приезжающих гостей, входные двери были с другой стороны. Но Вивьен решила сдержать свой вопрос.       Она глубоко выдохнула и ближе подошла к Даниэлю. Им нужно быть вместе и держаться за руки. Поэтому Даниэль выдвинул для Вивьен свой локоть, чтобы Вивьен ухватилась за него.       — Если всё будет совсем плохо, ты всегда можешь напиться, чтобы снова начать тереться об этом, — Даниэль повернул свою голову к ней, на губах играла усмешка.       — Разве это будет подобающее поведение для твоей невесты? — хмурясь, спросила Вивьен.       — Нет, но под этим предлогом мы сможем быстрее уйти. Вряд ли моим дорогим родителям захочется объяснять причины твоего поведения.       — В таком случае, напивайся ты.       — И ты станешь меня уводить с бала?       — Конечно, только сразу обязательно куда-нибудь сбегу, чтобы праздник твоих родителей был окончательно испорчен.       — О, нет! Если ты сбежишь, моих родителей, вероятно, схватит инфаркт. Им такое и в жутких снах не снилось, — Вивьен усмехнулась. Конечно, мысли о побеге будоражили её сознание, но возможность такого казалась мизерной.       Даниэль открыл перед ними дверь. Пора спускаться к гостям. Вивьен ненадолго задержала дыхание, стараясь унять безумный трепет сердце. Рука Даниэля была напряженна, но и конечности Вивьен не были расслаблены.       Вот, они уже шли по просторному коридору. Вивьен была здесь только поздней ночью, совсем недавно, когда навещала Даниэля. Она в принципе мало знала об этом месте, Вивьен помнила лишь столовую и сад, по которому она гуляла с Даниэлем.       Стук их шагов бился по стенам вокруг. Постепенно этот звук утихал, на смену приходил шум снизу, там, где уже собрались гости. Вивьен невольно остановилась, завидев недалёко лестницу. Даниэль быстро поддался и также остановился рядом с ней.       — Не волнуйся насчёт всех этих людей. Помни, что большинство из них — трусы, поэтому и выбрали эту сторону, — прошептал ей Даниэль. Вивьен кивнула, стараясь вернуть самообладание.       И они вновь пошли, наконец, подходя к этой злосчастной лестнице. Вивьен уже видела гостей: кто-то так и не увидел их с Даниэлем, кто-то любопытно вытаращил глаза. Где-то ближе к темной лестнице на них обернулась Мишель. Эмоции на ее лице сменялись моментально: подозрение, презрение и тут же, поворачиваясь к гостям, она стала широко улыбаться и стучать в свой бокал.       — Дорогие гости, спешу представить Вам наших молодожен! — она театрально отступила в сторону, давая возможность спуститься Вивьен и Даниэлю в зал. — Даже в такие темные времена между нами всеми переплетаются светлые чувства, такие как любовь. Я очень счастлива, представляя вам моего сына и нашего нового члена семьи — Вивьен Фаумер. В ушах звенело. Каждый, абсолютно каждый здесь смотрел на нее. Прожигал в ней настоящую дыру. А ещё… В углу зала, там, где никто не должен был заметить, стояла Рейнера Айдер. Настоящая. Вивьен была готова сорваться в эту же секунду, пока Мишель вытягивала из себя всю свою чувственность.       Но Айдер была не одна. Рядом с ней стоял Астер. Что он здесь забыл? И почему ее любимая директриса и мужчина, который ее ударил, прямо сейчас перешептывались между собой?       Вивьен должна узнать несмотря ни на что.       — А теперь предлагаю вам продолжить этот чудный вечер, — наконец договорила Мишель и слилась в толпе, вероятно, пошла к своему мужу.       Называя это событие «балом», они слишком преувеличили. Да, наряды гостей и хозяев дома завораживали, но празднество в корень отличалось от дворцового бала. Как минимум — территориально. Вечер проходил в просторной гостиной. От комнаты остался только камин — всё остальное было убрано. Как максимум — музыку здесь было едва слышно. Гостей было достаточно, чтобы лишить помещение возможности танцевать.       Вивьен тянуло исключительно к Айдер. Она должна была с ней поговорить! И, конечно, объясниться.       Как только Вивьен и Даниэль переступили последнюю ступеньку, их озарила громкая вспышка. Отлично. здесь еще был и фотограф.       — Ты не предупреждал, что нас будут фотографировать, — прошептала Вивьен.       — Я сам не знал, — нахмурившись, ответил Даниэль.       — Они все продолжают на меня пялиться, — пожаловалась девушка также тихо.       — Я вижу, просто расслабься и старайся не замечать.       — Легко говорить, но меня здесь ненавидеть буквально каждый. Для кого-то я предательница, а для кого-то гадкая девушка, которая решила совратить завидного жениха для теплого гнёздышка. Я стала врагом для всех.       — Нет, здесь не каждый тебя ненавидит, — Даниэль серьезно посмотрела на Вивьен. — Идем, мы не можем простоять так все время.       — А жаль, — пробубнела Вивьен и последовала за Даниэлем.       Они проходили между гостями, которые с слишком большой отдачей пропускали их пару. Кто-то здоровался и поздравлял, кто-то пожелал сдержать какие-либо слова на этот счет.       Даниэль вел ее к столику с шампанским. кажется. Вивьен уже было плевать, сейчас ее волновала только Айдер. Посмотрев в сторону, где Вивьен видела женщину в последний раз, она обнаружила лишь пустой угол комнаты.       — Ты случайно не знаешь, почему здесь Айдер? — спросила Вивьен у Даниэля.       — Что? — растерянно переспросил он, оборачиваясь к девушке и прерывая их путь.       — Айдер. Она стояла здесь вместе с Астером, — лицо Даниэля говорило само за себя — нет, он не знал. Более того — он даже не видел директрису. — Пожалуйста, ты отпустишь меня к ней? — жалобно попросила Вивьен.       — Вивьен…       — Я знаю, что тебе запретили. Знаю, что это опасно и все в этом духе. Но, послушай! С тех пор как Айдер уволили, я о ней ничего не слышала. Вообще ничего, я даже думала, что на нее напали и она умерла. Айдер что-то знает о моем маме, что важно для меня. Со стороны это будет выглядеть как обычная встреча студентки и директора. Тем более, нам же нужно узнать — почему она общается с Астером.       Даниэль на некоторое время застыл, обдумывая слова Вивьен. Конечно, он не хотел ее никуда отпускать. Но парень легко поддавался просьбам Вивьен, что было не совсем приятным фактом для него самого. А для нее всё было совсем наоборот.       — Чуть позже. Когда гостям более менее надоест болтать о нас.       — Да, хорошо, — она улыбнулась искренне. — Спасибо.       Очередная вспышка камеры. Вивьен осознала, что эти фотографии скорее всего увидят ее друзья. И она не сможет ничего объяснить.       Даниэль вновь потянул ее дальше, к шампанскому. Вероятно, если бы мимо проходили служанки, парень бы взял бокалы у них. Но все служанки удивительным образом пропали с их поле зрения.       Наконец, они дошли к столикам и более менее скрылись от назойливых гостей.       — Здравствуйте, Мистер и Миссис Фаумер, — к ним подошла женщина с затянутыми медными волосами. Сзади нее маячил худощавый мужчина, который наконец взял бокалы. Один он подал этой женщине, а второй оставил у себя.       — Здравствуйте, Миссис и Мистер Халкон, — Вивьен показалось, что вместе с произнесенной фамилией, кровь в ее венах загустела. Это были родители Сэлиди.       Обратив на них больше внимания, Вивьен действительно заметила некие сходства с их дочерью. Такой же разрез и цвет глаз, как у матери. Форма лица — как у отца.       — Приятно встретить Вас здесь, дорогие молодожены. Пригласите на церемонию свадьбы? — с ухмылкой спросила Миссис Халкон.       — Да, будет рады увидеть вас в сопровождении с вашей дочерью. Как она кстати поживает? — Вивьен знала, что ей нельзя было вмешиваться. Никаких признаков того, что женщина несчастна. И этот факт жутко злил Вивьен.       Надо же. Веселятся на балу, пока их дочь пытается выжить неизвестно где.       — Сегодняшний вечер предназначен для узкого круга людей. Сэлиди не была приглашена, к сожалению, — ответил Мистер Халкон, делая глоток шампанского.       Вивьен почувствовала прикосновение к своему плечу и повернула голову. Даниэль протягивал ей бокал. Девушка без сомнений взяла шампанское из рук жениха.       — Приятно было повидаться, Мистер и Миссис Халкон. Надеемся, что еще удастся вас увидеть.       И схватив Вивьен за локоть, Даниэль увел их подальше. Так, чтобы эта семейка точно не услышала, что о них будет говорить Вивьен.       — Как они вообще посмели заявиться и так нагло врать! — злобно шикнула Вивьен, пока Даниэль отпивал свое шампанское.       — Зачем ты начала говорить о Сэлиди? — Даниэль, как оказалось, был настроен против Вивьен, а не против Халкон.       — Что? Сэлиди — моя подруга! Конечно, я отреагирую на появление их отвратительных родителей, которые даже не знают, где их дочь.       — Вивьен, здесь буквально каждый такой же, как эта семья. Ты не можешь предъявлять каждому о том, что они делают что-то не то. Уж точно не им в лицо, — Даниэль говорил строго. Даже чересчур. И, возможно, он был прав, но Вивьен жутко злило поведение парня.       — Извини, что я такая непутевая невеста и не могу держать язык за зубами! — Вивьен придвинула к губам шампанское и довольно быстрыми глотками осушила весь бокал. Даниэль укоризненно посмотрел на нее, на что Вивьен наиграно улыбнулась: — Что? Опять веду себя «не так как нужно»?       — Мне казалось, что мы договорились.       — А мне казалось, что тебе всё-таки неприятны решения своей семьи. А оказалось, тебе только в радость ограничивать меня так, будто я твоя игрушка для показухи! — эту фразу Вивьен сказала чересчур громко. Даниэль осмотрелся и снова взял девушку под локоть, чтобы затянуть ближе к стене, там, где никто не услышит их ссору. Несмотря на то, что Даниэль сам злился, прикосновения его оставались нежными.       — Ты всё слишком перекрутила. Я не ограничиваю тебя и уж точно не следую за родителями. Но я не могу прямо сейчас встать в центр комнаты, напиваться шампанским и орать о том, как я их ненавижу. Как и ты сейчас не можешь говорить с гостями так, как тебе хочется.       — Это ты всё перекрутил. Я просто поинтересовалась о их дочери. А ты уже посчитал мой вопрос оскорблением.       — Не нужно притворяться, что ты спросила это из-за своего любопытства, а не чтобы упрекнуть их.       — Возможно, хотела и упрекнуть. Но я же всего-то глупая девочка, кто подумает, что я имела ввиду?       Даниэль не ответил. Но его взгляд выражал гораздо больше мыслей. Он был… разочарован? Должно быть Даниэль искренне верил в то, что Вивьен удастся вести себя прилично, да и Вивьен, кажется, это ему обещала. Но эта ситуация до смешного незначительна, чтобы развязывать ссору прямо здесь.       — Веселитесь? — Вивьен вздрогнула от внезапного появления Мишель Фаумер. Она была такой же, как и всегда — отвратительно очаровательна; очаровательно отвратительна.       — Ага, — равнодушно ответил ей Даниэль, фокусируясь на своей матери.       — Дорогая Вивьен, прекрасное платье. Забыла похвалить Ваш выбор, — Вивьен сейчас стошнит на это платье от чрезмерного притворства. Даниэль также скривился после слов матери.       — А, спасибо, — неловко ответила Вивьен.       — Мы пойдем танцевать, — быстро проговорил Даниэль и обошел маму, которая встала прямо перед ним, чтобы поболтать с Вивьен.       — Вообще-то, я хотела еще раз предупредить вас двоих о достойном поведении. Это не дискотека в академии, а светский вечер.       — Да, мама. Мы знаем.       Служанки снова явились в зал, у половину на руках были подносы с шампанским. Даниэль отдал их с Вивьен бокалы и взял новые. Они стояли прямо в гуще гостей.       — Ты говорил, что здесь нельзя напиваться.       — Мы и не будем.       — Учти, когда я пьяная — я очень много болтаю.       — Я знаю, — усмехнулся Даниэль и притянул бокал с тем же шампанским к губам. Вивьен присоединились к нему чуть позже, по прежнему ощущая взгляды гостей на себе.       Если Вивьен удастся сегодня отдаться веселью, возможно, вечер будет не таким уж и плохим. Кажется, больше никто не собирался тревожить молодую пару, постепенно интерес к ним утих. А это значило, что теперь гости во всю начнут обсуждать политику и надвигающиеся изменения.       Вивьен всё еще не могла найти Айдер. Может, она ушла, когда увидела Вивьен в обличии невесты Даниэля? Это был бы самый грустный вариант. А Вивьен даже не сможет объясниться!       А завтра ее фотографии будут украшать газеты, которые, вероятно, подберут Макис и Сэлиди. И тогда Вивьен не успеет предотвратить распад их дружбы. Ее не простят, пока не услышат всю правду. Но как им ее услышать?       Даниэль лениво кружил Вивьен на одном месте, изображая вальс. Его руки обжигали теплом спину девушки. Даже через платье Вивьен чувствовала его прикосновения. Её же руки были на плечах Даниэля и были полностью расслаблены, в отличии от мозга Вивьен. Айдер не могла просто       уйти!       Вивьен оглядывала зал, стараясь узнать в толпе знакомые черты лица и мрачное кружевное платье, в котором Айдер навестила Фаумер.       Но в глаза бросилось другое знакомое лицо.       — Это что, Кенни Шен? — нахмурившись, спросила Вивьен у парня. Даниэль тут же остановил движения подобия танца и повернулся по направлению взгляда Вивьен.       Там действительно стояла Шен. С закрученными волосами, ярко накрашенными глазами и в симпатичном розовом платье с неподобающе больших вырезом. Рядом с ней, кажется, стояли ее родители. А сейчас к ним троим подошел… Тед Слоц. Кэнни улыбнулась ему и чуть коснулась локтя, обтянутого темно-синим костюмом.       — Что происходит вообще? — спросила еще раз Вивьен. Эта картина не укладывалась в голове Вивьен никаким образом. Она посмотрела на Даниэля, судя по лицу парня — он как раз таки всё понял. — Даниэль?       — Я расскажу тебе всё позже. Не здесь. Просто напомни мне, — должно быть, эта история окажется очень интересной.       Вивьен мысленно поставила себе галочку — «Ни в коем случае не забыть у Даниэля спросить об этом». Они вернулись к танцу, но теперь девушка никак не могла оторвать взгляд об бывшей одногруппницы.       Может, ей удастся увидеть кого-нибудь ещё из академии? Скорее всего, здесь бы был Фестин, оставшись он в живых. Сердце сжалось от воспоминания недавних событий. Даниэлю всё еще плохо, пусть он и не показывает этого никаким образом.       — Мы можем подойти к ним, если хочешь, — предложил Даниэль, выводя Вивьен из размышлений. Оказывается, они уже давно не кружатся, а переступают с ноги на ногу так, что Вивьен смотрела исключительно на знакомые лица.       — Я не думаю, что это хорошая идея, — медленно ответила Вивьен, обдумывая слова Даниэля. — О чем нам говорить?       — О взаимных поздравлениях. Идем, — удивительно, с каким энтузиазмом Даниэль шел к своей бывшей девушке. Но это точно не тот случай, когда Вивьен стоит ревновать.       Она уже попросту не сможет подозревать Даниэля в изменах. Во-первых — они всё еще не обсудили свои отношения, во-вторых — Вивьен была абсолютно уверена, что после всего, что они пережили вместе, едва ли кому-то захочется изменять.       Для Вивьен существовал только Даниэль, как бы ужасно для нее самой это и не звучало. Даниэль — первый, единственный, последний мужчина, которого она любит. Мысли о том, что ей может понравится кто-то другой были нереалистичными и смешными.       А Даниэль только своим поведением доказывал, что готов посвятить всю свою жизнь Вивьен. Как бы тяжело сейчас не было, Даниэль согревал ее своей любовью. Даже обжигал.       — Здравствуйте, Мистер и Миссис Шен, — с натянутой улыбкой произнес Даниэль. Вивьен поражалась, как легко он принимал образ веселого, галантного паренька. Почему же он с ней не строил никаких похожих образов? — А также — Мистер и Миссис Слоц… Или ещё нет? — с ухмылкой спросил Даниэль, ловя на себя гневный взгляд Кенни, которая, кажется, действительно была готова ударить Даниэля. Прямо здесь.       — Пока еще нет, дорогой Даниэль, — ответила со скромной улыбкой мама Кенни.       Конечно, Вивьен успела предположить варианты причин того, что ее неуклюжий одногруппник был тут в сопровождении с мерзкой Шен. Но мозг отказывался принимать факт, что эти двое вместе.       — Поздравляем молодожен, — с улыбкой сказала Кенни. Она смотрела то на Даниэля, то на Вивьен и глаза ее отражали абсолютное притворство.       — Благодарю, — ответил за двоих Даниэль. По крайней мере, Вивьен не нужно подбирать ответ для Кенни.       — Вы милая пара. Гармонично… смотритесь, — продолжил Тед. Родители Кенни куда-то удалились, сформировав неловкий квартет.       — О, вы тоже очаровательная пара. Такая искренняя, — Кенни фальшиво рассмеялась. Вивьен наконец к ней присмотрелась и заметила, что у Кенни чересчур сильно дрожат руки. От злости? Да и сама она была слишком бледной, с тонкой кожей.       — Да, когда ваша семья наконец завершит все свои дела, мы с Тедом собираемся в Америку. Путешествовать. Его родители уже собрали деньги на билет, — никто из этих двоих не любил друг друга. Кенни и Тед — даже не друзья, не знакомые и не враги. Эти двое были настолько далекими друг от друга, что мысль о том, что они вместе — вызывала смех. И жалость.       — Уверен, отдых выдастся славным, — ответил ей Даниэль.       — Как же… А что скажет наша прекрасная принцесса? Вивьен, только прошу, без притворства и официальности. Мы же можем поболтать, как старые друзья?       — Мы ведь ими никогда и не являлись, Кенни, — холодно ответила ей Вивьен. Ей было всё равно на то, какое состояние было у Кенни и что теперь она замужем за Слоцом.       — Успеем наверстать! Мы ведь можем устраивать дружеские вечера. Вчетвером, две пары и всякое такое.       — Боюсь, мы не угонимся за вашими путешествиями, — ответил ей Даниэль. Кенни фыркнула. Казалось, что она сильно опьянела и или находится в легком припадке.       — Ради друзей можно и отменить Америку. Она никуда не пропадает. Кстати, забыла выразить соболезнования. Слышала, что Корли умер. Очень жаль.       — Который Фестин? — спросил Тед. Вивьен постаралась незаметно сжать руку Даниэля, поддержать его. Но по колкому взгляду Кенни ясно, что незаметным этот жест не оказался.       Даниэль не отвечал, а Вивьен и подавно не собиралась ничего говорить на этот счет. Эти двое явно ненормальны и уходить нужно как можно скорее.       — Да, он. Лучший друг Даниэля, — Кенни смотрела исключительно на него. — Помню, мы хорошо общались с ним. Фестин был… милым, но как оказалось, я ему не особо нравилась.       — Пожалуй, мы пойдем. Ещё увидимся.       Вивьен наконец прервала эту недобеседу. Даниэль легко поддался Вивьен и вот они уже шли подальше от Кенни и Теда.       — Я не поняла вообще ничего, — сказала она, когда они отошли на достаточное расстояние от пары. Даниэль хмыкнул.              — Всё проще, чем кажется. Я расскажу потом.       — Когда?       — Когда мы покинем бал.       — Кенни вела себя странно.       — Вивьен, я скажу всё потом.       Они вернулись к танцам. Гости незаметно отступали, чтобы лишний раз не задеть главную пару вечера. Даниэль и Вивьен тихо болтали о надоедливых взглядах, смешных запретов Мишель. И, конечно, о том, какой странной парой являлись Тед и Кенни.       — Я никогда в жизни не получала столько взглядом в свою сторону, — жаловалась Вивьен.       — Сложно не смотреть на тебя, — без эмоций ответил Даниэль. Он явно уже вымотан от сегодняшнего дня.       — А еще мне жутко натирают эти туфли! Мы скоро уходим? — Вивьен еще нужно найти Айдер. Она не забыла об этом.       — Я… не знаю. Может, попросить служанок принести новую пару?       — Нет, не нужно, — туфли действительно натирали, но не так сильно, чтобы жаловаться или требовать новые. Даже если бы это был забавный концерт посреди бала.       Вивьен оглядела помещение еще раз. Вот, вдоль стен пробегала Джил. Она была весьма обеспокоена, что настораживало девушку. Вивьен пригляделась к служанке, стараясь выследить её путь. Стоит ли говорить об этом Даниэлю? Не будет же он наказывать Джил, если окажется, что она нарушила какое-то там правило дома.       — Что с Джил? — тихо спросила Вивьен у Даниэля. Парень проследил за взглядом Вивьен и посмотрел в верную сторону.       — Она… куда-то направляется.       — Да, я вижу. Но разве это не странно?       — Какая разница? Пускай идет туда, куда хочет, — Вивьен покосилась на Даниэля.       Он абсолютно точно знал — куда направляется Джил. Но по каким-то неизвестным причинам молчал. Конечно, Даниэль мог заключать секреты со своими служанками, но это было весьма странно.       — Мама зовет нас на фотографии. Пойдём, — Вивьен вздрогнула от неожиданности и спешно обернулась. К ним подкрался Базиль, который выглядел равнодушно.       Даниэль кивнул ему. Все трое отправились к Мишель, которая как раз ставила фотографа «правильно».       — Это тоже попадет в газету? — спросила Вивьен.       — Не знаю, может, что-нибудь и попадет, — ответил ей Даниэль. Вивьен начала мысленно извиняться перед мамой, папой, отчимом, сестрами, Сэлиди, Макисом, Сэн, Кэти и перед теми, с кем когда-либо общалась.       Вивьен никаким образом не хотела делать фотографии с этой семьей. Только представив, что она стоит плечом к плечу с убийцами, из-за которых погибли ее родители, из-за которых теперь весь Контерийн в страхе и в крови. Конечно, Вивьен их до жути боялась. Боялась и ненавидела.       Мишель оставила Вивьен и Даниэля за камерой, позвав к себе мужа. Фотограф начал свою работу, пока Мишель извивалась под вспышки фотоаппарата. Она улыбалась, улыбалась с зубами, держала строгое лицо. Фотографий было много и Вивьен не представляла — для чего Мишель Фаумер их столько.       Она позвала к себе Даниэля. Семейное фото. Даниэль встал между родителями, бросив жалостливый взгляд на Вивьен. Фотограф привлек внимание к себе, начал командовать по поводу расстановки, поз и выражения эмоций.       Следующая к ним присоединилась Вивьен. Встав с краю, рядом с Даниэлем, ее страх чуть уменьшился. По другую сторону с парень рядом стояла Мишель, а потом и Базиль.       — Улыбнись, красавица в красном. Выглядишь так, будто пришла на похороны, — еще бы. Именно так Вивьен себя и чувствовала.       К ней наклонилась Мишель, чтобы видеть самой, через Даниэля.       — Беапринс, покорите нас своей улыбкой. Я уверена, она у вас очаровательна, — Вивьен плотно сжала губы и отвернулась к камере.       Расслабиться. Игнорировать страх. Разжать губы. И улыбнуться. Самая простая скромная улыбка, которой люди обычно награждают незнакомцев, которые придержали дверь в магазин или помогли найти дорогу куда угодно.       — Замечательно! Можете снова идти отдыхать, спасибо, — Мишель резко прервала съемку и отпустила их. Вивьен облегченно выдохнула.       Даниэль практически сразу увел ее от своих родителей. Сам он тоже выглядел неважно. Парень даже не пытался скрыть тот факт, что ему неприятно находиться рядом со своей семьей.       — Надеюсь, я там получилась максимально устрашающе, — сказала Вивьен, вызывая у Даниэля смешок.       — Это невозможно, Вивьен. Кстати, ты искала Айдер — она появилась, — Даниэль кивнул за спину Вивьен. Девушка быстро повернулась. Она узнала знакомую фигуру директрисы, которая в свою очередь нервно осматривала всю гостиную. К ней подошел Бзайн и что-то быстро прошептал на ухо.       — Мы… мы идём к ним?       — Разве тебе не нужно поговорить наедине? — нахмурившись, спросил Даниэль.       — Да, но ты говорил, что нам не нужно отходить друг от друга.       — Идем, — Даниэль взял Вивьен под руку и повел к директрисе. Сердце невозможно сильно билось об грудную клетку. Что же ей говорить?       Когда до Айдер и Астера оставалось несколько шагов, прикосновение Даниэля резко испарилось. Она затормозила и быстро нашла удаляющегося Даниэля. Сдержав улыбку, Вивьен поспешила к знакомым. Нужно действовать быстро, пока гости не стали обращать внимание на Вивьен и Даниэля по раздельности.       Рейнера Айдер взглянула на Вивьен как раз в тот момент, пока девушке оставался один шаг до них. Глаза женщины расширились, пусть она и видела Вивьен в зале до этого.       — Здравствуйте, Миссис Айдер, — скромно улыбнулась Вивьен. Директриса лишила Вивьен дыхания, когда подошла ближе и сама крепко обняла девушку. Вивьен была готова расплакаться.       — Вивьен, здравствуй, — с теплой улыбкой поприветствовала она. Вивьен обратила внимание на Астера, который стоял чуть поодаль от Айдер.       — Мистер Бзайн. Какая встреча, — холодно бросила Вивьен, не стараясь показать радость от встречи. Он по прежнему был подбитым. Корки крови были около губы и глаза. На лице виднелось как минимум три синяка: желто-фиолетовых оттенков.       — Здесь поговорить не удастся, — заговорила женщина раньше, чем Бзайн сообразил ответить.       Директриса повела их из комнаты. Проскочив в какой-то узкий темный коридор, они остановились прямо там. В этом месте было безумно тихо.       — Вивьен, нам о стольком нужно поговорить. Но времени совсем нет. Для начала я хочу, чтобы Мистер Бзайн сказал свои заготовленные слова, — она укоризненно посмотрела на мужчину.       Астер сделал шаг вперед, ближе к Вивьен. Девушка постаралась незаметно сдвинуться дальше.       — Вивьен Беапринс, я искренне прошу прощения за тот инцидент, когда я Вас навестил. Мне не стоило поднимать на Вас руку и не стоило даже говорить с Вами, — деловито произнес он. Астер казался другим… менее надменным.       — Я… просто хочу знать       причину такого поведения.       — Конечно-конечно. Видите ли, мы с Рейнерой старые коллеги, — с улыбкой он посмотрел на директрису и словил на себе её суровый взгляд. — И маму я Вашу знал — Габриэль Бонморт, восхитительная женщина, никогда не переставала меня удивлять.       — Подождите, — Вивьен подняла руку, останавливая быструю речь мужчины. В голове никак не укладывался этот факт: — Вы оба работали с моей мамой, да?       — И работаем. Без нее, но с той же задачей.       — Мистер Бзайн, Вы… — Вивьен не могла говорить. Из нее высосали все мысли, все слова. Но Астер терпеливо ждал, пока Вивьен сама продолжит говорить. — Вы шпион, — в ответ она получила усмешку, которая больше походила тому Астеру, который встретил её в первый раз. Это разозлило Вивьен. — Тогда… тогда к чему это всё было?!       — Вивьен, тише, — шикнула на нее Айдер.       — Зачем Вы вели себя как полный идиот, извините, и еще ударили меня?       — Я ведь не мог заявиться к Вам в комнату и сказать, что я шпионю на Фаумер. Мне нужны были доказательства Вашей верности.       — Моя…       — Ваша мама была лидером движения против нового порядка задолго до рождения этого порядка. Она была против Фаумер. А вы связали с одним из них свою жизнь. Я должен был проверить, прежде чем мы бы встретились во второй раз.       — И чтобы проверить мои взгляды, Вы решили толкнуть меня? — Вивьен нахмурилась. Как же сильно ее злил Бзайн. Даже факт того, что он на её стороне никак не успокаивает бушующую злость в девушке.       — Я знал, что вы будете приглашены на бал. Сожалению, что выбрал именно такой способ, но я посчитал, что если Ваш вид будет несоответствующим, на бал Вас просто не возьмут. Оказывается, я выбрал не тот путь.       — Конечно, не тот, — поддержала Айдер. — Хорошо, что всё обошлось.       — Так вы знаете, что я не являюсь…?       — О, ну конечно, Вивьен, — Айдер не заставляла продолжать вопрос. Она всё понимала и так. — Чем Бзайн может похвастаться, так это его отличной должностью. Всё видеть и все слышать.       — И при этом быть невидимым, — усмехнулся Астер.       — Вивьен, ты должна кое-что знать. Я очень рада тебя видеть, но мы уже можем начать привлекать внимание своей пропажей. Послушай — всё близиться к концу и…       Где-то в коридоре скрипнула дверь и наружу вышел незнакомый мужчина. Он сощурил глаза, чтобы рассмотреть стоящих в другом конце коридора людей. Кажется, он был пьян, ведь секундами позже он неуклюже повернулся в противоположную сторону и, шатаясь, ушел в неизвестном направлении.       — Всё близиться к концу, — шепотом продолжила Айдер. — Но исход никому не известен. Даже нам. Как бы Фаумер не превозносили свою победу, всё еще может измениться.       — Что от меня требуется? — воодушевлено спросила Вивьен.       — О, ничего. Вряд ли тебе удастся шпионить, к тому же… могут возникнуть трудности с Даниэлем. Я знаю о его отношении ко всему происходящему, но не стоит забывать, что Мишель и Базиль всё-таки его родители. Тебе лишь нужно остаться живой и не подвергать себя опасности. Когда всё закончится, тебя точно вызволят и спасут. Всё будет хорошо.       — А если победят всё-таки Фаумер? — осторожно спросила Вивьен, борясь с желанием       плакать.       — Тогда Базиль станет самопровозглашенным королём. Даниэль — принц. Если Фаумер не взбредёт в голову расторгнуть вашу «помолвку», то ты станешь принцессой, — Вивьен не могла воспринимать эти слова взаправду.       Детские мечты о прекрасном принце с треском разбились с горы о грязную землю. Вивьен воображала себя принцессой лишь маленькой, играя с Полин. Но не сейчас. Только не сейчас. Она никак не могла стать принцессой и примкнуть к Фаумер навсегда. Свое заточение она воспринимала как что-то временное. пусть она уже и привыкла, мириться с таким раскладом она не собиралась ни в коем случае. Ей не стать принцессой своего королевства. Не стать игрушкой в руках Фаумер.       Именно в этот момент Вивьен решила: если Фаумер победят в этой чертовой войне, она покончит с собой.       Любым возможным способом. Вивьен не проживет с порядком Фаумер, не сможет простить их, забыть своих родных, свою беззаботную жизнь.       — Ясно, — просто ответила Вивьен. — Уже пора расходиться, Даниэль будет меня искать.             — Да. Да, ты права. Я была рада поговорить с тобой, Вивьен. Мы все сражаемся за нашу свободу, не забывай это.       — Не забуду.       Вивьен повернулась к выходу в гостиную. Даниэль будет зол из-за того, что она ушла. Но даже такого разговора с Айдер не было достаточно, чтобы обговорить все. Вивьен могла обсудить войну только с Айдер. Только с ней она могла поговорить о реальных событиях, а не смягчающих слухах.       Она вышла в гостиную и стала судорожно вертеться, чтобы найти глазами Даниэля. Кажется, вокруг ничего не изменилось. Только музыка начала играть громче, а количество танцующих стало больше. Если Даниэль и был здесь, то он очень хорошо сливался с окружающими гостями.       Девушка отправилась к столикам с шампанским. Выпить не будет лишним. Да и пусть лучше Даниэль сам ее найдет. Вивьен подошла к столику и поймала на себе любознательные взгляды незнакомцев. Отвратительное чувство, ведь ее то они знали.       — Вот ты где, — рядом с ней раздался знакомый голос. Вивьен повернулась к Даниэлю. — Я уже два раза обошел всю гостиную, где ты была? — Даниэль не показывал свою злость, он скорее был… напуган. Вивьен коснулась рукой его предплечья.       — Всё хорошо, мы просто отошли недалеко. Чтобы не привлекать внимание.       — Это никак бы не помогло, — нахмурившись, ответил Даниэль, но тело его заметно расслабилось.       — Кажется, всё обошлось. Нам ещё долго быть здесь? — в который раз спросила Вивьен. Ей уже и самой надоело задавать этот вопрос.       — Как насчет последнего танца? — с легкой улыбкой спросил Даниэль в ответ. Вивьен чуть кивнула и парень повел их в центр зала. Ведь главная пара вечера не может танцевать в тени всех остальных гостей.       Даниэль плавным движением повернул Вивьен лицом к себе и положил руку на привычное положение — на спину.       Вальс. Тот самый, который покорил Вивьен на первом курсе. На втором она не танцевала, но воспоминания от этого не хуже. На первом курсе во время танца Даниэль ее поздравил с Рождеством. Боже, они тогда даже еще не целовались.       Даниэль делал уверенные шаги, будто они действительно сейчас находились в академии, праздновали Рождество. Сердце Вивьен трепетало, а ноги на автомате соответствовали каждому шагу Даниэля. Она никого не замечала, даже если бы мимо пробежала Кенни, едва ли Вивьен бы обратила на нее свое внимание. Даниэль смотрел на неё взглядом, который был способен подпалить человека. В его глазах вертелись самые разные чувства, которые сливались в одно — любовь. И Вивьен была готова разделить с ним этот момент, эту жизнь.       Музыка звенела в ушах даже после окончания вальса. Вивьен согласилась бы еще на один танец, но Даниэль обещал последний.       Поэтому, сейчас он вновь вел ее за руку. Только на это раз путь их был наверх — в комнаты. Наконец, Вивьен снимет эти туфли, тяжелое платье и займет горизонтальное положение.       — Куда это вы? — их остановил звонкий возглас Мишель. Как всегда, женщина появлялась вовремя.       — По комнатам, — ответил ей Даниэль, не отпуская Вивьен.       — Бал еще не окончен.       — Но мы ведь уже покрасовались перед гостями. Достаточно, можно и уходить.       — Ещё никто не собирался уходить.       — Мы собираемся, мама. Пусти, этот вечер и так слишком затянулся. — Даниэль показательно обошел Мишель и повел Вивьен к лестнице.       Плевать, о чем могут подумать гости. Молодая пара уходит с праздника в ранний чай — кого этим можно удивить? Тем более, что больше здесь делать нечего.       Как только они поднялись на второй этаж, Вивьен произнесла:       — Расскажи всё о Кенни.       — Ну, когда я покинул академию, мои родители намекнули на возможный союз с семьей Шен, путем нашей с Кенни свадьбы. Её и мои родители планировали нас поженить после того, как Кенни стукнет 18. Всех всё устраивало, только вот незадача — я дал свой отказ. Заявил, что я скорее останусь всю жизнь один, чем обвенчаюсь с Шен. Родители испугались, так как тогда подозревали меня в предательстве…       — Подожди, в каком предательстве? — перебила Вивьен. Она даже не догадывалась, что жизнь Даниэля так… бурно бурлила в её отсутствие.       — Я тогда только-только вернулся с академии. Они догадывались о нас с тобой и подозревали меня в том, что я буду помогать Бонморт, идти против семьи. Мне приходилось доказывать им свою верность.       — Как?       — Ну, разными способами. Я активно участвовал в обсуждении стратегии, при этом сохраняя равнодушие ко всему. Это были трудные месяцы моей жизни. Меня даже отправляли к дяде, двоюродному брату отца.       — А что там? — заинтересованно спросила Вивьен. Даниэль странно на нее посмотрел, будто и не догадывался, что Вивьен не имеет не малейшего понимания о его дяде.       — А… — задумчиво произнес он. — Дядя был довольно жестоким, что, конечно, не удивительно. Просто он был самым жестоким. Но, мне кажется, мы отошли от темы.       — Что он делал с тобой, Даниэль? — оставалось пару шагов до их комнат, поэтому Вивьен остановилась, чтобы не дать Даниэлю улизнуть. Даниэль смотрел в глаза Вивьен, выражая свое сожаления. Вивьен не должна была давить этим вопросом, Даниэль не хотел этого вспоминать.       — Это просто было как наказание. Избиение, голодовка. Не всё так жутко, — Вивьен была уверенна, что это далеко не всё. Но даже с этой информацией ее кожа покрылась мурашками.       — Мне очень жаль. Родители знали об этом?       — Поэтому и отправляли меня туда, — тихо ответил ей Даниэль. — Зато после этого я вновь стал любимым сыном, который полностью разделяет их мнение и мечтает о королевском троне, — но это было не так. Даниэль и близко не желал чего-то такого.   — Думаю, я бы неплохо смотрелся в Совете, — к удивлению Вивьен, ответил парень.       — Пойдешь по стопам своих родителей? — продолжала Вивьен.       — Нет. Не пойду, — слишком серьезно ответил Даниэль, что напрягло девушку.       Конечно, еще на первом курсе Даниэль четко заявил, что ему не нравится деяние своей семьи. Он осуждал их, избегал помогать и пытался обхитрить собственную семью. Благо, те легко повелись.       — Так не может больше продолжаться, — сказала она тихо. Даниэль хмыкнул.       — Ага, как и больше не может продолжаться война.       — Что произошло с Кенни дальше? — продолжила Вивьен.       — А, ну да. Родители отправили письмо семье Шен, где изложили отказ от планируемом помолвки. Но, родителям Кенни так понравилась идея выдать свою дочь по расчёту, что они решили — если не удалось с Фаумер, значит, удастся с кем-нибудь другим. Пусть и менее важным и «крутым». И сразу после совершеннолетия Кенни нам пришло письмо с приглашением на свадьбу Кенни и Слоца. Охренеть, да? Кто бы подумал, что родители Слоца — международные почётные торговцы? Конечно, наш Тед был рад такому «подарку». Только вот Кенни совсем не обрадовалась тому, что ее мужем будет пухлый неудачник. И под всем этим давлением начала… туманить разум, — увидев непонимающий взгляд Вивьен, Даниэль пояснил: — Наркотики, Вивьен. Кенни подсела на наркотики, перестала общаться с семьей, спала в другой комнате от мужа. Вот сегодня я увидел, что Кенни вновь вернула общение с родителями, хотя мужа по прежнему ненавидит.       В Вивьен кружились противоречивые чувства. Конечно, это всё еще была Кенни: раздражающая, злобная, лицемерная, наглая стерва. Но теперь для Вивьен была открыта судьба этой девушки. Нелюбимый брак, предательство родителей — она поддалась наркотикам и загубила свою жизнь.       — Она теперь тебя ненавидит, — сказала Вивьен.       — Да, наверное также сильно, как и своих родителей. Я для нее — предатель. Она приходила ко мне и… просила, когда я заявил, что не буду вступать с ней в брак. Просила передумать, плакала, говорила, что родители отдадут ее другому, того, кого она может и не знать. Ну, мне, если честно, тогда было всё равно на судьбу Кенни, я её послал.       — Она разрушила свою жизнь.       — Да. Еще одна сломанная судьба на моей счету.       Слова Даниэля были верными, хотя причина была и не в нем. Снова эти обстоятельства, который заставляют так поступать. Чтобы сейчас было, если бы Даниэль согласился на брак с Шен?       Вероятно, Вивьен бы здесь и не находилась. Никто не стал бы представлять ее невестой. Но вдруг жизнь обошлась с ней еще хуже? В таком случае ее могли просто убить, чтобы лишний раз не маячила. А Даниэль бы страдал в обязующем браке. Счастливы были бы все, кроме их двоих.       Но счастливы ли они сейчас? Разделенные чертой войны?       — Кажется, пора расходится, — подытожил Даниэль. Парень выглядел уставшим. Должно быть, трудно было появляться в свете гостей как потенциальный правитель королевства. Или кем он там собирается быть? Вивьен не знала. И в это мгновение не хотела знать ничего об войне и интригах Фаумер.       Она хотела тепла. В душе и снаружи.       — Знаешь, — Вивьен закусила нижнюю губу, специально растягивая свои слова. — мне очень понравилась твоя кровать. Гораздо лучше, чем моя.       Благо, Даниэль отличался догадливостью и умом. Он в одно мгновение понял слова девушки, ему оставалось лишь подыграть.       — Неужели? — хмыкнув, спросил он. — Предлагаешь поменяться кроватями? — или же, он не отличался догадливостью. Вивьен показала свое разочарование, чем повеселила Даниэля. Значит, он просто издевался над ней.       — Ага, можно поменяться сразу комнатами, — поддержала Вивьен.       Даниэль подошел к двери своей комнаты и открыл ее с помощью ключа, который до этого спрятал в кармане брюк. По понятным причинам, комната Вивьен была открыта. Только из замочной скважины торчал ключ, будто разрешая каждому в этой комнате управлять свободой девушки. Она перевела недовольный взгляд со своей комнаты на Даниэля. Тот уже распахнул дверь и прислонился к ней, уступая место Вивьен. Он что, действительно собирался меняться?       Вивьен неуверенно подошла ближе к парню, внимательно присматриваясь в его глаза. Озорство. Только это показывал Даниэль. Это делало Вивьен более смелей и она направилась прямиком к нему в комнату. Она же не совершает ошибку?       Пока Вивьен вновь оглядывала комнату Даниэля, подмечая всё больше деталей: под кроватью лежала какая-то коробка, а на тумбочке рядом лежал толстый блокнот; Даниэль закрыл комнату на ключ, вновь обезопасив их от нежеланных гостей.       — А как же моя комната? — спросила Вивьен поворачиваясь к нему.       — Что?       — Если та же Джил решит навестить меня после бала, то сразу заметить моё отсутствие и твою запертую комнату, — вместо ответа Даниэль поднял на уровень глаз два ключа. Когда он успел забрать ключ с замка Вивьен? Вивьен даже не заметила его ухода.       — К тому же, едва ли нам стоит боятся появления Джил. Ей, кажется, плевать, — Вивьен согласна кивнула.       Теперь настала ее очередь что-то предпринимать. Во-первых — это Вивьен настояла на том, чтобы вновь оказаться у Даниэля, во-вторых — Даниэль, вероятно, уже устал проявлять инициативу один. За исключением того поцелуя, который они так и не обсудили.       Вивьен медленно выдохнула. Хватит ей трусить. Это же Даниэль! Он был слишком прямолинеен и прост, чтобы завлекать его намеками. Ей нужно перестать бояться Даниэля. После всего, что они пережили, это как минимум было глупо.       Поэтому Вивьен наплевала на свою стеснительность. Наплевала на страх и на отдаленность, которая между ними воздвиглась как бетонная стена. Вивьен ее обойдет, разрушит. Она сделает что угодно, чтобы перестать бегать от Даниэля.       Она медленно направилась в сторону Даниэля, который как раз закончил прятать ключи на шкаф. Парень был развёрнут к Вивьен и выглядел заинтересованным в происходящем. Расстояние слишком быстро сократилась, Вивьен оставалось несколько сантиметров, чтобы коснуться Даниэля. Но она этого не сделала, только продолжила испепелять Даниэля глазами.       — Хватит смотреть на меня так, — тихо произнес Даниэль, нарушая выстроенную тишину.       — Как?       — Так, будто и не проходило восемь месяцев, — с грустью ответил ей парень.       Даниэля волновало это время. Каждый день, который перевоплощался в месяц, становился шагом от друг друга. Для Даниэля они были невероятно далеки друг от друга. Не могли позволить себе ничего, только легкое касание рук и добрые слова поддержки.       Но Вивьен хотела не этого. Далеко не этого. Идиотская граница между ними. Вивьен вполне сможет вернуть их отношения обратно, такими, какими они сохранились в стенах академии.       Поэтому она его поцеловала. По-настоящему, сжимая ладони в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Даниэль углубил поцелуй и еле коснулся спины девушки, будто спрашивая разрешения. Мысленно что-то решив для себя, Даниэль наконец пришел себя. Его теплые ладони сжали талию девушки, чтобы быть ещё ближе к друг другу. Близко так, как никогда. Вивьен отодвинулась на несчастные миллиметры, чтобы просто не задохнуться. Даниэль тяжело дышал, хотя Вивьен сомневалась в том, что сама она дышала ровно.       Теперь поцеловал Даниэль, погружая ее в сладостный мир. Вивьен не осознавала, насколько сильно скучала по Даниэлю и по его касаниям. Руки не оставались лежать просто так — Даниэль постоянно ими водил, очаровывая.       Маленький шаг назад. И еще один. Было крайне неудобно ходить вот так, связавшись поцелуям. Но пожалуй, такой дискомфорт Вивьен с радостью переживет.       Она придвинула руки к пиджаку Даниэля. Парень закусил губу Вивьен, вызывая невольный стон. Вивьен молилась, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Она вернулась к одежде Даниэля, чтобы избавиться от неё. Поняв замысел, Даниэль сам стал помогать себя раздевать. Судорожно, сбивчиво и чересчур быстро.       Бордовый галстук упал к их ногам, но едва ли кто-то обратил на это внимание. Вся концентрация Вивьен была направлена исключительно на губы Даниэля и его одежду. Пальцы соскальзывали с пуговиц, так что и здесь Даниэль принялся помогать.       — Ты думаешь, это хорошая идея? — прошептал Даниэль, отрываясь от Вивьен. Его дыхание опаляло, Даниэль не собирался бросать её сейчас.       — А ты? — Вивьен посмотрела в глаза Даниэля. Удивительное сочетание безумства и нежности. Зрачки Даниэля чуть ли не перекрывали всю синеву радужки.       — О, для меня эта идея — самая лучшая, — губ, которые недавно целовали Вивьен, коснулась кривая ухмылка. Ещё бы.       Меньше думать, больше делать. Эту фразу Вивьен вбила себе в голову, чтобы перестать накручивать себя. Ей нельзя отвлекаться на навязчивые мысли о том, что что-то идет неправильно.       Пуговицы рубашки были расстёгнуты. Сама рубашка осталась висеть на Даниэля, ожидая, пока Вивьен сама за нее возьмётся. Вивьен коснулась ткани и постаралась аккуратно, медленно, в противоречии их поцелуям, снять верхнюю одежду.       Вивьен пробежалась пальчиками по обнаженной коже Даниэля. Реакция была мгновенной — гортанный стон был тихим, но отчетливым.       Видимо, парню надоела эта игра у кровати. Он прервал поцелуй и осмотрел платье Вивьен, облизнув кончиком языка уголок рта. Вероятно, он размышлял — как можно снять платье. Поэтому Вивьен развернулась к нему спиной, открывая вид на скрытый замок. Вся страсть парня куда-то улетучилась, Даниэль осторожно потянул застежку вниз, расслабляя платье. Вивьен сбивчиво дышала, желая поскорее обернуться обратно к Даниэлю и поцеловать его. Только вот парень не спешил — полностью расстегнув платье, он провел пальцем по открывшемуся участку спины. Вивьен точно не знала, с чем ее чувствительность может быть связанна, но она буквально дрожала от каждого касания Даниэля.       В какой-то момент, захваченный страстью, Вивьен осознала — что от их одежды осталось только нижнее белье, а сама пара уже как несколько минут лежала в обнимку на постели Даниэля. Парень полностью окутал тело Вивьен своим теплом, оставив Вивьен без поцелуев он медленными, ленивыми движениями начал спускаться ниже, стараясь охватить губами каждый миллиметр кожи Вивьен. Откинув голову назад, Вивьен постаралась сдержать стон. Вероятно, у неё ничего не получилось, но девушка и не задумывалась об этом.       Когда Даниэль вернулся к лицу девушки, он в случайном месте оставил поцелуй на щеке и наконец, вернулся к ее губам. Сладкая пытка, которую Вивьен была готова растягивать навечно. Руки парня легкими касаниями проходились по всему её телу, сама Вивьен то и делала, что сжимала парня в объятиях, чтобы он вновь не решил удрать от неё.       Даниэль оторвался от нее так, чтобы увидеть глаза Вивьен. Их дыхание всё еще сливалось в одно, было тяжелым, прерывистым. Парень будто старался что-то определить для себя. Даниэль едва нахмурился, пока Вивьен старалась полностью переключить внимание на его глаза.       — Всё хорошо? — внезапно спросил Даниэль, смутив и Вивьен. А могло быть плохо? Странный вопрос, но судя по лицу Даниэля — он был важным.       Вивьен коснулась щеки парня, провела большим пальцем по родинке.       — Да, — сказав это, Вивьен не узнала свой голос. Хриплый и надломленный.       Как Даниэлю так легко удавалось управлять их настроем? Всё начиналось с игривости Вивьен, их шуток, после перешло в страсть, а сейчас Даниэль вновь перевел всё в трогательную нежность. Будто сейчас он признавался ей в вечной любви, клялся всегда оберегать и жить вместе. Всё это читалось в глазах парня.       Вивьен подтянулась ближе к его лицу, чтобы наконец поцеловать и смыть эту обеспокоенность. Меньше думать, больше делать.       Наконец, Даниэль стер между ними границы, даже не прерываясь. Кожа Вивьен трепетала от ожидания, то и дело пуская мурашки.       Оставался короткий миг и они сплетутся вместе. Вновь.       Это не было больно, Даниэль контролировал каждое свое движение, боялся причинить Вивьен даже небольшую боль. А девушка полностью отдалась этому моменту: стоны начали вырываться чаще и она уже не так старательно их сдерживала, ее собственные пальцы, будто не слушаясь, оставляли царапины на коже парня.       По-настоящему волшебный момент. Даниэль, заметив, что с Вивьен всё в порядке, перестал быть настолько сдержанным и позволил себе также насладиться их единством.       Он не отпускал Вивьен ни на секунду. Даже когда губы Даниэль исчезали с Вивьен, она всё равно ощущала его разгоряченную кожу, пальцы, которые не переставали очерчивать ее кожу, горячее дыхание на шее.       — Я говорил тебе, что ты прекрасна? — спросил у нее Даниэль. Голос был не менее возбужденным, чем у Вивьен, когда та сказала обычное «да».       Вивьен постаралась ответить парню. Она очень хотела дать ответ, но у нее постоянно сбивалось дыхание. Получалось лишь открыть рот, но, кажется, Даниэль и так понял ответ.       — Вивьен, я хочу чтобы ты помнила, где бы ты не находилась и как бы далеко не была от меня — я люблю тебя, — он прислонил губы к ушной раковине девушки. И продолжал шептать ей свои признания, ускоряя темп фрикций. — Ты самое лучшее, что есть в моей жизни и если бы я мог, я бы подарил тебе каждый кусочек этого мира, — Вивьен простонала, когда Даниэль нежно поцеловал ее за ухом. — Пока я могу подарить тебе себя.       — Даниэль… — Вивьен начала говорить, но не могла продолжить. Оргазм вот-вот приближался, а парень лишь крепче ухватился за её тело. Из девушки будто выкачали весь воздух.       — На свете нет ни одного человека, такого как ты. Я люблю тебя, — Даниэль сам терялся в экстазе, его речь стала походить на бред пьяного. Но это был самый приятный бред. — И я безумно хочу прожить с тобой всю свою жизнь. Чтобы мой последний вздох принадлежал тебе.              Это была своеобразная клятва. Позже Вивьен вспомнит об этих словах и осознает, что Даниэль впервые сказал, что любит её. Позже она будет с тоской вспоминать этот момент, когда Даниэль прижался к ней губами, а его гортанный стон врывался в её рот.       Пока она лежала в объятиях Даниэля, тело которого было всё еще разгоряченным. Дыхание Вивьен медленно восстанавливалось. И тогда она наконец смогла ответить:       — И я люблю тебя.