Изгнанные из рая

Пожалуй, этот день был самым ужасным в жизни Эрики. Сказать, что ей всегда жилось нелегко — это не сказать ничего. Каждый день начинался с суматохи: постоянные опоздания куда только можно было и нельзя, ссоры со сверстниками и учителями, но хуже всего — врожденная неувязость. В какой-то момент Эрика даже думала, что существует такая болезнь, а врачи ее постоянно обманывают, говоря, что все в порядке. В конце концов ей пришлось смириться с тем, что она относится именно к тому типу людей, что не могут пройти по абсолютно ровной дороге ни разу не упав. Каждый угол в доме и каждая дорожная яма в ее районе уже принимали девушку как родную (ну конечно, столько колготок и штанов загубили!), а ступеньки были рады в очередной раз поприветствовать ее коленки. Несмотря на то, что Эрика уже привыкла к этой своей особенности, она ни разу не упускала возможности поругаться на камни или ямы, мешающие ей пройти. Да, со стороны это выглядело странно, но кому какое дело, верно? В классе ее и так принимали за сумасшедшую: чрезмерная эмоциональность давала знать о себе, а окружающие люди не были с ней знакомы, поэтому перед ними было не стыдно лишний раз накричать на камень, даже если он ничего не понимает. Во всем этом кошмаре отдушину Эрика находила лишь в гимнастике. Только на сцене она полностью могла расслабиться, ведь была уверена — здесь ее неувязость не проявит себя. Ох, как она ошибалась! Но не будем забегать вперед и лучше вернемся в самое начало дня, который кардинально изменит ее жизнь.

***

27 декабря, 20ХХ год, Россия, город N, 6 часов 32 минуты по местному времени

Да уж. Этот день безусловно можно считать плохим лишь потому, что приходится вставать так рано. Утро понедельника всегда давалось Эрике сложнее всего — мало того, что приходится вставать в такую рань, так еще и в школу надо! Конечно, к этому можно привыкнуть и все было бы даже относительно неплохо, если б чертовы соседи не решили устроить ремонт, разбудив девушку на полчаса раньше будильника. Ежесекундные стуки молотка сильно мешали спать, поэтому, повалявшись в кровати еще несколько минут и проклиная соседей всевозможными ругательствами, которые только знала 15-летняя девочка (хоть их и было не очень много), Эрика подняла свое уставшее тело с постели (ее хватило только на то, чтобы сесть) и окинула взглядом комнату. Все, как всегда. Те же стены, та же мебель и занавески, так старательно прикрывающие окна, в которые отчаянно пытался пробиться луч ближайшего фонаря. Комната была небольшая, но в нее помещалось все что нужно. Часы, вперемешку со стуком молотка, отсчитывали секунды. 6 часов 35 минут 15 секунд, 16, 17… Ох как же муторно. Кошка Монька мирно посапывала на краю постели, кажется, соседский молоток вовсе не мешал ей. Ну конечно, ей же не надо в школу! Наконец, пересилив себя, Эрика еще несколько раз потянулась и встала с кровати. Путь до двери хоть и был коротким, но представлялся целым испытанием: кровать, точнее падение около нее (спасибо ватному одеялу которое всегда так удачно мешается под ногами), ручка шкафа (недалек тот миг, когда она все-таки сломается о плечо девушки), груда одежды у самого входа (оставлена там после очередной выматывающей тренировки), ну и, разумеется, дверной косяк — страшнейшее оружие (интересно, что сломается раньше: ручка, косяк или плечо Эрики?). — Дверные косяки нужно запретить на законодательном уровне! — неизвестно к кому было это обращение, но лишь кошка отреагировала на него: она подняла свою голову и посмотрела на Эрику, после чего хорошенько зевнула и снова свернулась в клубочек, нежно замурлыкав. Соседи продолжали свое издевательство над бедными стенами, что жутко выводило из себя: — Сегодня понедельник и люди встают на работу, а я в школу. Вам жалко было дать мне еще пару минут поспать? — продолжала ругать соседей Эрика, но ее бурчание под нос было просто невозможно разобрать, даже если б кто-нибудь его и услышал. На несколько секунд после этих слов шумы стихли, и девушка успела немного порадоваться, но кажется за это время сосед как раз достал перфоратор и продолжил свое дело (на этот раз гораздо громче), как будто и не мешал никому вовсе. — Ты что, издеваешься? — сквозь зубы процедила девушка и врезалась в очередной косяк двери, которая на этот раз вела на кухню, после чего вежливо с ним поздоровавшись прошла дальше. Косяк был для нее уже родным, ведь каждое утро они мило «обнимались», и Эрика даже придумала для него имя: «мистер Кедр» — ссылаясь на материал, из которого он был изготовлен. Пресекая все попытки заснуть на ходу, стараясь сдерживать зевки и прогоняя навязчивые мысли о теплой постели, Эрика наконец добрела до кухни (о да, это победа!), где уже царила привычная обстановка для утра понедельника. — Доброе утро! Что, «мистер Кедр» снова оставил на твоем плече синяк? — девушка, стоящая у плиты, повернулась и одарила Эрику своей яркой улыбкой. — Сегодня ты довольно рано. Позавтракаешь с нами? Эрика, пытаясь сообразить чего от нее хотят, сначала посмотрела на левое плечо, которое уже начало заливаться красным и немного побаливать, потом отвела взгляд на часы, показывающие без 15 минут 7, а после вновь взглянула на Марию — так звали девушку у плиты, в ее глазах уже можно было прочитать: «я абсолютно не удивлена, все как обычно». Черные волосы Марии, подстриженные под каре, немного развевались от ветерка, дующего из приоткрытого окна, а большие голубые глаза отражали свет люстры, висящей под потолком, напоминая два прекрасных драгоценных камня. И что такая красивая молодая девушка забыла в этой глуши? Ведь ей было немногим больше 30, а выглядела она еще моложе. Кто бы знал ответ на этот вопрос… — Понятно, приму это за согласие. Садись за стол, — Мария, казалось, уже ничему не удивлялась. Эрика послушно выполнила просьбу и до нее наконец дошла мысль, что надо бы поздороваться в ответ, но не успела она что-то сказать, как в кухню на полной скорости влетел человек, всем своим видом показывая, как он рад этому дню: — Утра всем! — мужчина, которому на вид было чуть больше 40, с такой же широкой улыбкой, как и у Марии сел за стол, вытирая только что выбритое лицо льняным полотенцем. — О! Кажется, я выиграл пари, Мари с тебя сотка. — Ага-ага, Эдвард, мы это еще посмотрим, поэтому давай все после завтрака, хорошо? Пари есть пари, вот только завтрак пропускать нельзя, ведь завтрак — это… — Важнейший прием пищи! — в один голос произнесли Эрика и Эдвард, после чего переглянулись и залились смехом. Настроение немного поднялось. — Ха-ха, очень смешно, юмористы. Только и умеете вдвоем трепать мне нервы! — Мария негодующе постукивала своей деревянной лопаткой по краю сковородки, где уже растекся большой и круглый блин. К сожалению, ее тон вызвал совершенно обратную реакцию нежели ожидала девушка — «юмористы» засмеялись еще громче. — Боже, с кем я живу? С этими словами Мария закатила глаза и слегка улыбнулась, после сняла последний, уже допекшийся, блин со сковородки и, положив его к остальным, поставила тарелку на стол. Она, как обычно, предпочла не обращать внимания на выходки этих сорванцов. Такая обстановка приходилась по душе Эрике, она была действительно счастлива находиться в обществе этих двоих, ведь они, хоть и не были ее настоящими родителями, сделали жизнь девушки насыщенной и полной радостных событий. От их семьи просто веяло оптимизмом, что всегда восхищало Эрику в ее приемных родителях. Ах, если б жизнь и за пределами квартиры была такой же оптимистичной… Девушка все глубже уходила в свои мысли, пока не поймала на себе недовольный взгляд Марии (за время работы няней она научилась мастерски изображать его) — кажется в этот раз Эрика выпала из мира надолго. Часы пробили 7. Это было сигналом к тому, что пора бы прекратить витать в облаках и самое время начать собираться в школу. За минуту умяв завтрак, Эрика вернулась в комнату, чтобы наконец начать утренние сборы, которые в конце концов сильно затянулись. Поэтому, несмотря на то что сегодня Эрика встала раньше обычного, она все равно вышла в свое обычное время (спасибо Моньке, которая путалась под ногами, и в очередной раз пропавшим учебникам, что были, к удивлению, найдены под кроватью). Последнее что она сделала перед выходом — это спросила насчет чего же поспорили с утра Мария и Эдвард, на что получила ответ от девушки: «О том опоздаешь ты сегодня или нет. И кажется я выиграю если ты сейчас не выйдешь». После этого она залилась смехом, а Эрика с ужасом взглянула на часы — 7:24! Пора бы поторопиться. Попрощавшись с родителями, девушка вылетела из дома, надеясь успеть к началу урока, но не успела она пробежать и нескольких метров, как ее нагнал Эдвард, благо бегал он действительно быстро, несмотря на свой возраст (работа телохранителя обязывала поддерживать хорошую физическую форму). — Эрика! Погоди, ты забыла! — мужчина протянул девушке тонкий золотой браслет. На нем не было никаких украшений, просто кусок золота, вытянутый в проволочку с небольшой застежкой. По словам Марии, когда-то это было свадебное кольцо мамы Эрики, но после ее смерти не было смысла оставлять украшение бесхозным, поэтому его подарили Эрике, немного изменив вид. Девушка старалась никогда не снимать его, ведь это хоть как-то связывало ее с родителями, которых она, к сожалению, совсем не помнила. — Ох, спасибо большое, Эдвард. Я чуть его не забыла. Я побежала, удачи на работе! — Эрика завернула за ближайший угол дома, стремясь поскорее попасть в школу. — Удачи в школе, она тебе понадобится, — Эдвард развернулся и побрел в сторону дома, попутно набирая номер сожительницы. — Мари, кажется мы допустили огромную ошибку. Надеюсь, все обойдется. Скоро буду дома. Эдвард положил трубку так и не дождавшись ответа. — Да уж. Сегодня нам всем не помешает капелька удачи. Капелька размером с океан…