В игру, Джон, в игру!

— И что теперь будем делать? Шерлок поднял голову с ладоней, невидящим взглядом обвел комнату и снова закрыл глаза. Он не знал, что делать. Совершенно не знал. И вроде дело уже закрыто… И нужно сообщить Дамблдору, предъявить доказательства Визенгамоту, продолжать борьбу с Мориарти. Даже если Джим всё замнёт, в который раз его переиграет, нужно бороться. Шерлок отправил под суд уже немало маглов и даже нескольких волшебников без всякой жалости. Они виновны. Они должны понести законное наказание. Молли убила столько невинных… Ей самое место в Азкабане. Почему тогда Шерлок не мог просто пойти к Дамблдору и всё рассказать? Джон ждал ответа. Шерлок чувствовал его взгляд, напряжение, повисшее в воздухе. Только ответить не мог. Он не мог даже перед самим собой разъясниться… — Дай ему время. Мэри подсела к Джону, аккуратно коснувшись его напряжённой ладони. Пальцы до побеления сжали жёсткую ткань кресла. Он был взволнован, напряжён как никогда. Он старался понять, что вообще происходит, осознать, заставить себя поверить. Мэри и сама не хотела верить. Молли Хупер — самая чистая, добрая и искренняя из всех, кого она знала… Та Молли, готовая помогать всем и всегда, до безумия влюблённая в Шерлока, не могла пойти на убийство. Джон опустил взгляд, на секунду прикрыл глаза, словно всё происходящее вокруг дурной сон. Мэри хотела сказать, что это реальность, но только крепче сжала его ладонь. Джону сейчас всего лишь нужна поддержка. Как и им всем. В спальне снова воцарилась тишина. Шерлок сидел в кресле, откинувшись на спинку и сжав пальцами виски. На фоне занавешенного синими шторами окна его лицо казалось ещё более бледным, чем обычно. Грег так и не вернулся в больничное крыло. Как бы Джон его ни уговаривал, переспорить Лестрейда было невозможно. Теперь Грег полулежал на диване, откинувшись на подушки. Казалось, силы окончательно оставили его. Боль в плече неприятным разрядом проходила по всем клеточкам тела, но Грег даже не чувствовал этого. Одно слово эхом отдавалось в пустом сознании. Её имя его голосом. Воспоминания закончились. Ещё совсем недавно они стаями кружили в голове, причиняя ещё большую боль, но теперь сознание погрузилась в пустоту. Только от этого не стало легче. Он не смог спасти Молли. Молли сломалась. Грег старался остановить бешеный поток эмоций, но ментальный щит с треском рушился. Он никогда не был хорошим окклюментом, никогда не умел врать, даже самому себе, играть чужие роли, прятать истинные чувства под масками. И теперь, когда неверие сменилось принятием, когда тугой ком в горле больше не мешал дышать, внутри начала вскипать ненависть. Ненависть к человеку, который стал чёртовой причиной всего этого ада, причиной смерти невинных людей лишь из-за своей слепоты к чужой боли, из-за эгоизма и циничности. Кэтрин тоже осталась, просто не могла бросить Грега. И пусть Молли была для неё никем, общая атмосфера захватила её. Кэтрин сидела на краешке дивана, аккуратно касаясь кончиками пальцев горячей ладони Грега, стараясь просто поддержать, забрать его боль, отдать всё своё тепло. Кэтрин слишком глубоко чувствовала. Все вокруг твердили, что это её погубит. Только по-другому она просто не могла… Ирэн не думала о Молли, старалась не думать. Противоречивые чувства разрывали грудную клетку, но взгляд был сосредоточен только на одной фигуре. Ему сейчас сложнее. Ирэн прекрасно понимала, что чувствует Шерлок. Когда не привык чувствовать, всё кажется ещё ярче. Те, кто скрываются под масками чаще всего, ещё более эмоциональны, просто научились скрывать эмоции. Шерлок эгоист. С этим нельзя было спорить. И он не думал о Молли, когда грубо использовал её любовь, не думал о её чувствах и о её боли. Но Ирэн видела, как тяжело Шерлоку теперь. И пусть его лицо выражало лишь глубокую сосредоточенность, неестественная бледность, залёгшие на лбу складки и напряжённое молчание выдавали Холмса с головой. Ирэн видела, как Мэри поддерживала Джона, как Кэтрин старалась поддержать Грега, и вроде ей следовало подойти к Шерлоку. Но он должен был справиться сам. Майкрофт был абсолютно согласен с Адлер. Короткий кивок послужил условным знаком. Никто не заметил, кроме неё. Искусственная улыбка появилась на лице. И пусть заклинания стёрли все следы, Майкрофт мог точно сказать, что этой ночью Ирэн не спала. Ни одной эмоции не было в их глазах, ничего не выдавало их истинного состояния. Но два взгляда, пронзающих фигуру Шерлока, говорили сами за себя. Тишина уже вжилась в густой воздух спальни, смешалась с едва заметным светом, проникающим сквозь задёрнутые шторы, повисла под потолком, заполнила лёгкие, не давая нормально вдохнуть. Они чувствовали эту тишину, тяжёлым грузом опустившуюся на плечи, вдруг ставшую до невозможного осязаемой. Только мерное тиканье часов, отмеряющих секунды, нарушало воцарившееся молчание. Стрелки отсчитывали время, но оно словно застыло в едином моменте. Никто не знал, сколько минут или часов всё это длится и когда закончится. Тихие щелчки шумом отдавались в воспалённом сознании, смешивались с голосами из воспоминаний и били по барабанным перепонкам. Только они удерживали Шерлока в реальности, не давали окончательно утонуть в пучине собственных мыслей и чувств. Вина. Жгучая, разъедающая, проникающая в каждую клеточку. Она разрушила уже всё, что только можно, и превратилась в ненависть. Ненависть к самому себе. — Что дальше? — Он не заметил, как сказал это вслух, как слова сорвались с губ и повисли в воздухе, разрушив уже начавшую казаться вечной тишину. Голос дрогнул и оборвался. Но вдруг стало легче, словно всё это время что-то перекрывало доступ кислорода, который теперь волной хлынул в лёгкие, едва не вызвав отравление. Стало легче, но больнее. Шерлок открыл глаза, и растворились картинки воспоминаний, исчез навязчивый образ Молли. Он снова вернулся в простую когтевранскую спальню, в свое любимое кресло, в окружение друзей. Но друзей ли? Никто не ответил. Шерлок знал, что они услышали, но тишина снова начала захватывать власть. Джон даже не поднял голову. Ирэн и Майкрофт переглянулись. А во взгляде Грега можно было прочитать лишь ненависть. О чём сейчас они думали? Как изменилось их мнение о Шерлоке? И смогут ли они после всего произошедшего хотя бы общаться с ним, хотя бы просто смотреть в глаза? Майкрофт начнёт презирать, Грег ненавидеть, Джон будет метаться между мной и Грегом. Только Ирэн поймёт, и Мэри. Но сможет ли Мэри принять?.. — Даже не смей думать об этом, — совсем тихо прошептала Ирэн и, мягко ступая по ковру, подошла к креслу. Шерлок на каком-то инстинкте вскочил на ноги. Ирэн схватила его за рубашку, чувствуя напряжение даже сквозь плотную ткань. Недоверие сквозило в твёрдом уверенном взгляде, но чувства уже просачивались сквозь плотный ментальный блок. — Это ничего не меняет. Все совершают ошибки. И чем выше человек, тем эти ошибки дороже обходятся… — Мэри поднялась с кресла и теперь стояла напротив Ирэн и Шерлока. Искренняя улыбка играла на её губах. Мэри поняла… — Пусть ты эгоист, Шерлок, ты всё ещё мой друг, — Джон сам не заметил, как сказал это вслух. Мысли о Молли вдруг ушли на второй план. — Мы уже столько прошли вместе… И тихое «Спасибо» было лучшей наградой в эту секунду, когда Шерлок скинул маску, когда напряжённое молчание сменилось такой нужной тишиной, когда не было больше недопонимания, когда тепло волной разнеслось по телу, вытесняя всё на своём пути. Настоящих друзей в этом мире слишком мало. Многие из тех, кого люди называют друзьями, не больше, чем простые знакомые. Истинных друзей можно пересчитать по пальцам, тех людей, которым нечего скрывать друг от друга, которые понимают друг друга с полуслова, которым хватит пары секунд, чтобы прочитать самые потаённые мысли. Настоящие друзья никогда не отвернутся, что бы ни произошло. Будет хоть весь мир против. Как могли стать друзьями столь не похожие люди? Они и сами не понимали. Но их дружба настоящая, может, ещё не проверенная сотнями испытаний, не закалённая опытом жизни. Всё ещё впереди. С их судьбой уж точно. — Не думай о Молли. Она счастлива, — голос Ирэн вторгся в приятную пустоту. Джон отступил к Мэри, устремив вопросительный взгляд на Адлер. Счастлива? Грег и Кэтрин одновременно обернулись. Даже Майкрофт сосредоточился на словах Ирэн. И снова тишина, снова тиканье часов, снова напряжение. Всё замерло в ожидании. А Ирэн нарочно тянула время, наслаждаясь произведённым эффектом. — У нас был спор. Эту битву Джим проиграл. Ирэн бросила Шерлоку письмо мистера Мориарти. Последний кусочек вдруг встал на место. Почему Джим увёз Молли? Она ведь должна была стать очередной игрушкой, заранее сломанной, значит, неинтересной. Ответ наконец был перед ним, самый прямой намёк, чёрным по белому написанный на бумаге. И только теперь пришло то ощущение триумфа, пусть ещё покрытое тонкой корочкой вины. — Мы спорили на то, что Джим уговорит отца отпустить меня на каникулы, — на всякий случай пояснила Ирэн. Майкрофт кивнул, на лице Шерлока появилась победоносная улыбка, Мэри тихо хмыкнула. Но остальные только с недоумением уставились на Ирэн. И она объяснила. Только Шерлок почти не слушал её, зная наперёд каждое слово. — Что теперь будем делать? Джон заранее знал ответ. Каждый в этой спальне уже знал, что сейчас скажет Шерлок, но все со странным волнением ждали этих слов, словно они были чем-то совершенно нереальным. — Никто не узнает имени убийцы. У нас нет прямых доказательств вины Молли, кроме стертых воспоминаний Грега. Если Ирэн права, Мориарти замнёт дело, и будет только хуже. Лучше никому ничего не знать… Шерлок говорил спокойно, сдерживая эмоции настолько, насколько это было вообще возможно, подбирая каждое слово, то и дело поглядывая на Майкрофта. Конечно, он говорил правду. Только эта причина была вовсе не единственной. Шерлок просто не смог бы обвинить Молли. Да, она убийца, да, ей не может быть оправдания. Только грызущее чувство вины никуда не делось… — Я поговорю с Дамблдором, — Шерлок уже сделал шаг к двери, когда холодная ладонь коснулась его запястья. — Ты сделал правильный выбор, братишка. Майкрофт теперь стоял перед ним, как всегда, идеальный, сдержанно холодный. Его маска уже настолько прочно приросла к лицу, что сломать её вряд ли представлялось возможным. Но Шерлок заметил то, чего не заметил бы никто другой. Эмоции, играющие в почти пустых тёмных глазах, звучащие в неправильно тихом голосе. Боль. Вина. Благодарность. Взгляд Шерлока скользнул по запястью, натыкаясь на едва заметное золотое кольцо. — Клянусь… Никогда не отказывать тебе в помощи и не забывать, что ты, несмотря ни что, мой старший братик. — Клянусь не забывать о том, что ты — мой несносный брат и помогать тебе по мере возможности. Шерлок видел немую борьбу в этом взгляде, видел всё то, что так привык скрывать Майкрофт. Теперь, когда сознание больше не было заполнено сотнями предположений, когда не нужно было думать об одном лишь деле, Шерлок наконец понял. Понял, что Майкрофт тоже проиграл и куда раньше, чем он сам. Понял, что это дело обошлось Майкрофту куда дороже. Сейчас, просто глядя в глаза брата, Шерлок понял, что остался его последней слабостью. Майкрофт больше не позволит чувствам одержать верх. Больше нет. Тело Маргарет на полу заброшенного кабинета, пустой взгляд, разбросанные по лицу и плечам волосы. — Никто так и не узнал, братик. — Я и не сомневался. Впервые Шерлок почувствовал невероятную близость к брату, неестественно желание помочь и поддержать. Только ничего больше не могло вернуть к жизни Маргарет — единственную девушку, возродившую чувства в ледяном сердце Майкрофта Холмса. Наверное, слова были лишними. Хватило короткого кивка и секундой тишины, одного лишь пересечения взглядов. Шерлок развернулся и вылетел из спальни. За спиной хлопнула дверь, и этот звук эхом отдался от стен гостиной. Шерлок почти бежал по коридорам. Лестницы сменяли друг друга, пока впереди не показалась гаргулья. — Сахарные перья. Верно. Гаргулья отскочила в сторону, открывая проход к винтовой лестнице. Шерлок взлетел по ступенькам, на секунду задержался перед массивной дверью кабинета, постучал и, не дожидаясь ответа, дёрнул за ручку. Он сам не понимал, зачем так спешит, если торопиться уже нет смысла, а несколько минут больше ничего не решат. — Ты уже близок к разгадке, Шерлок, — не вопрос, утверждение. — Вызывать менталистов из Министерства? Директор оценивающе взглянул на Холмса из-под очков-половинок, жестом указал на стул и на вазочку с лимонным дольками, на что Шерлок только презрительно хмыкнул. Все эти странности Дамблдора уже подбешивали. — Не нужно никого вызывать. Показалось, или на лице директора промелькнула удивление? Шерлок вдруг почувствовал странное превосходство. Дамблдор больше не читал его, как раскрытую книгу. Ему удалось удивить самого директора. Шерлок просто не мог не позволить себе секундного промедления, возможности насладиться долгожданным триумфом, на всякий случай поставив плотный ментальный щит. — Больше ни один студент не пострадает. Я вам гарантирую, что убийства прекращены, — Шерлок старался говорить максимально уверенно, чтобы окончательно без лишних вопросов убедить директора. Дамблдор не ответил, только слегка склонил голову на бок, продолжая пронзать Холмса взглядом небесно голубых глаз. Неожиданная ментальная атака едва не снесла блок в сознании, но Шерлок успел вовремя разорвать зрительную связь. Теперь вопросы точно были неизбежны… — Значит… Ты раскрыл дело? — задумчиво проговорил Дамблдор, постукивая пальцами по столу. — Можете в этом не сомневаться. Напряжение повисло в воздухе. Казалось, директор готов был задать тот роковой вопрос, ответ на который Шерлок дать не мог. И с чего он вообще решил, что Дамблдору будет достаточно уверений подростка? — Ты больше ничего не скажешь? Шерлок только покачал головой, выдерживая очередную уже более слабую атаку. Директор не собирался проникать в его мысли, лишь создавал видимость. — Я думаю, дело удастся замять. Министерству не столько важен факт поимки убийцы, сколько отсутствие лишнего шума. Если все успокоится, им должно быть этого достаточно. А люди повозмущаются и оставят это в прошлом. Ученики придумают собственные теории и создадут красивую страшную историю… Директор, им нужны не ответы, а результат. — Конечно, ты снова прав, — Дамблдор улыбнулся, и пронзительный взгляд вдруг стал мягким, почти тёплым. — И все же, это был не мистер Мориарти? — Не совсем, — с некоторой загадочностью в голосе, подражая директору, ответил Шерлок. И этого оказалось достаточно. Холмс уже коснулся ручки двери, когда тихий голос заставил его остановиться. — Спасибо, Шерлок. Я в тебе не сомневался. Он не подвёл. Несмотря ни на что, он все-таки справился.

***

В спальне все было точно так же, как до ухода Шерлока. Казалось, время застыло в едином моменте, и он вернулся в ту же секунду. Никто не сказал ни слова, когда распахнулась дверь, только немые вопросы отразились во взглядах. Шерлок выдержал паузу, не торопясь прошёл к противоположной стене и опустился в кресло, закинув ногу на ногу. — Дело раскрыто. Имени убийцы не узнает больше никто. Этого хватило. Грег молча переглянулся с Кэтрин. Майкрофт едва заметно кивнул, но в слабой улыбке Шерлок различил искреннюю благодарность. И тихое «‎Спасибо», произнесённое одними лишь губами, стало лучшей наградой. Ирэн неожиданно подошла со спины, запустив пальцы в густые кудри Шерлока, наклонилась к самому уху, едва заметно касаясь губами разгоряченной кожи… — Поздравляю с завершением дела, — совсем тихий, почти загадочный шёпот вызвал волну мурашек. Её губы коснулись его щеки, оставляя лёгкий едва заметный поцелуй, как благодарность, которую не выразить словами. Не за дело, за чувства, за проигрыш, за любовь. Шерлок не заметил, как Грег почти неслышно поднялся с дивана. Только неправильно твердый голос разрезал приятную тишину. — Я должен тебя ненавидеть после того, что она из-за тебя пережила. Но… — сосредоточенность вдруг исчезла, слабая, пусть и немного грустная, улыбка заиграла на губах. — Ты сделал её счастливой. — Слава Мерлину, всё наконец-то закончилось, — Джон откинулся на спинку дивана, вызвав непроизвольную улыбку Мэри. И вроде совсем шутливая фраза, которая не несла вовсе никакого смысла, но… Джон просто не знал Мориарти. Совсем не знал. — Это не конец, — Ирэн словно прочитала мысли Шерлока, первой произнесла вслух эти роковые слова. — Финал первого раунда, — Мэри усмехнулась, но что-то было неживое и наигранное в этой усмешке. Шерлок знал, что они правы. Знал, что Джим не закончит игру. Первый раунд — ничья. Но они не смогут жить, пока не уничтожат друг друга, пока один не выиграет. И никто не отдаст победу. Теперь лишь затишье перед бурей. Шерлок не боялся Джима, не боялся его игр. Они снова были равны. Оба со своими слабостями. Только странное предвкушение, непростительно похожее на азарт, загоралось где-то на подкорке сознания. Нет, Шерлок никогда не исправится, никогда не станет нормальным, обычным. — Тогда просто знай, что мы с тобой, — тёплая ладонь Джона легла на плечо. — Спасибо. Просто спасибо всем, кто сейчас находится здесь, в этой самой спальне, кто увидел человека под холодной маской расчетливого гения, кто смог снять эту маску, вызвать чувства в окаменевшем сердце. Всем, кто стали слабостями великого Шерлока Холмса, слабостями, которые он презирал в других, но без которых больше просто не может. Тем, кто показал, что такое жить. Жить по настоящему, в полном смысле этого слова. Тихо пискнул телефон. Шерлок опустил руку в карман… Это не конец, Шерлок. Игра только начинается. ДМ