Кто сказал, что Ромка педик?

      Дальняя дорога тянулась вечно. Тёмный лес обрамлял обочину. Изредка доносился угрожающий лай собаки, будто она пыталась дотянуться до Ромы, разинуть пасть и вцепиться в ногу. Солнце спряталось за облаками, делая природу мрачной, неживой. Лёгкий снег падал на лицо мальчика, моментально тая, как только снежинки прикасались к грубой коже. Бяша о чём-то импульсивно болтал, рассказывая какую-то интересную историю. Друг с радостью бы отвлёкся от своих мыслей, прогоняя их в самый далёкий угол подсознания, но всё, о чём он могу думать – Антон. Его длинные ресницы, белые, словно снег волосы. Как же легко сделать его застенчивым, смутить и с наслаждением смотреть, как тот краснеет, судорожно подбирает слова, чтобы ответить верно. «И чё я делаю? Разве было обязательно звать его на математику? Да и в принципе, не сильно меня это задело. Подумаешь, девку проводил, он же мужик», - сколько бы Рома не успокаивал себя, мысли возвращали его к одному мнению и, на данный момент, самому страшному заявлению Антона – он жалеет, что случилось: - Э, Ромка, ты меня слушаешь? – привлекая внимание, прикрикнул Бяша, - мне скоро сворачивать надо. Ты это, гулять сегодня попрёшься?       - Не, занят буду. С Антохой договорился встретиться, матешу подтянуть, а то эта мымра грозилась двойку влепить, - конечно, Рома врал. Он сам не понимал, зачем ему математика. Для чего какие-то дополнительные занятия, если можно просто позвать его на прогулку? - Ну нихера, мы теряем бойца на! – воскликнул Бяша, внимательно посмотрев на лицо Ромы. - Да чё ты, я чисто оценку исправить. Буду я ещё учиться, - засмеялся Рома. - Лан, раз ты занят, тогда завтра погуляем. Ну, мне пора. Ты если чё звони, друга своего не забывай на! – улыбнувшись, Бяша помчал вверх по улице, торопясь домой. Рома вновь остался наедине со своими мыслями. С каждым шагом он всё больше отключался от реальности, продумывая сегодняшнюю встречу, вопросы Антона, предполагаемые ответы. Вдали показался покосившийся дом. Трещины на окнах были заклеены скотчем, ворота, никогда не закрывающиеся вплоть, скрипели от лёгкого ветра. Полуразобранный забор говорил о том, что дом нуждался в дровах. Маленькая расчищенная тропинка была почти завалена снегом. Дом Ромы находился на краю деревни, рядом с лесом, из-за чего вечер для Ромы наступал быстрее, нежели для других. Из соседей здесь была лишь сумасшедшая бабка, которая вечно твердила про существ, появляющихся после заката. Как у них горят красные глаза, мерзкие чавкающие звуки доносятся из пасти монстров, когти часто скребут в дома людей, ища не спящих хозяев, чтобы разорвать на куски. Естественно, никто эти следы не находил.       Войдя домой, в нос ударил резкий запах алкоголя и сигарет. Половицы скрипнули, как только мальчик сошёл с порога: - Ма, ты дома? – прокатился резкий голос, разрезавший тишину дома. - Конечно, сыночка! – в дверном проёме появилась качающаяся мама. Каштановые волосы были собраны в небрежный полураспустившийся пучок. Язык заплетался: - Ты снова пила? – спросил с усталостью Рома. - Нет, конечно! Я абсолютно трезва, - сощурив глаза, её губы растянулись в липкой пьяной улыбке. - Ну да, видно. Я сегодня друга сюда приведу. Ты во сколько на работу? - Кого? Бяшу? Пускай приходит, милый мальчик. Часиков в пять. Вон, через час. Как раз собираться пошла, - и, для пущей достоверности, она подошла к зеркалу и стала наносить косметику, которая была у неё в пользовании. Взгляд Ромы зацепился за грязные тарелки, угасающую печку, не заправленные кровати и пустоту кастрюль. «М-да, и куда я пригласил Антона? Действительно, лучше бы проигнорировал его», - тем не менее, сняв верхнюю одежду, мальчик подкинул поленьев, набрал воды в закоптившийся чайник и поставил на печь. Интерьер дома был скуден – стол, три стула, потрёпанный диван на кухне, старая извёстка, которой покрыли стены дома. Гостиная являлась ещё и спальней. Там стояли две кровати. Одна – двуспальная, мамина, и вторая, ближе к печи, Ромы. Также там находился умазанный трельяж, ковёр, маленький низкий столик, комод, у которого не закрывались дверки и огромный шкаф с книгами – любимая вещь отца. Раньше это был уютный маленький домик, где Рома с мамой и папой жили дружной семьёй, пока отец не ушёл на войну. Он не вернулся. Тогда жизнь покатилась под откос. Мама стала сильно пить, заливая своё горе алкоголем, так что большая часть обязанностей упала на плечи маленького Ромы. Несмотря на небольшой возраст, он умело справлялся со всеми поставленными задачами. Обида на маму не затмила ему глаза, наоборот, он понимал её боль, разделял её, и из-за неё же стал беспризорником. Времени на учёбу оставалось мало, ведь чаще всего на нём лежала обязанность выходить в лес, брать сани и находить ёлочки, чтобы хоть как-то протопить печь.       Время тянулось бессовестно долго, оттягивая секунды как можно сильнее назад. Несмотря на то, что Рома был занят мытьём грязной посуды, время не летело как обычно. Мама подбирала одежду на работу, и, выбрав наряд, поцеловала сына в затылок: - Ты прости мамку… Слабая она у тебя, - шёпот раздавался тихо, но Рома прислушивался так сильно, насколько мог это позволить, - вот ты сильный, вырастешь – хорошим человеком станешь. Не было детства у тебя. Всё легло на твои плечи. А мать вот, бухает и бухает, ничего не делает больше. Даже кушать ребёнку не сварила, - ладошка гладила плечо мальчика в успокаивающем жесте, - стыдно тебе, наверное. Приводишь мальчишек в свинарник. Ты прости меня. Я исправлюсь, обещаю, - и, чтобы косметика не потекла от слёз, она выпорхнула из дома.       У Ромы скребли кошки на душе, но он не мог позволить себе слабость. Он продолжал упорно оттирать тарелку, чтобы не думать о словах матери. Каждый день случался такой разговор с ней, но почему-то всегда было стыдно Роме. За своё поведение, неоправданные надежды в учёбе, пагубные привычки. Всё это пожирало его изнутри, поэтому, чтобы не стать слабым, он стал издеваться над слабыми людьми. Только так приходило понимание, что он не жалок, он сильный и сможет справиться с любым противником. Но разве он сможет побороть сам себя? Взгляд невольно упал на часы. Тарелки были перемыты, и время как раз подходило к сорока минутам: «Нужно выдвигаться. Пока дойдём до меня, смеркаться начнёт». С неприятным осадком в душе, Рома двинулся по узкой тропинке леса, накинув на плечи потрёпанную куртку.       Виды однотонно тянулись вглубь. Щебетание птиц успокаивало мальчика. Его мысли вновь вернулись к Антону. «А заходить я как буду-то? Здрасте, Рома, забираю вашего сына к себе домой на математику, часов до одиннадцати не ждите, до свидания. Глупость какая-то. А в принципе, чего терять то мне? На то я и Рома Пятифан». Ещё двадцать минут однообразных скучных пейзажей, и вдали показался двухэтажный дом, который величественно возвышался над кронами деревьев. Он видел его во второй раз, но внутри всё сжалось, то ли от воспоминания о том вечере, то ли от волнения встречи с Антоном. Чем ближе были входные двери, тем больше было желание убежать, спрятаться в свой холодный дом и никогда не встречаться с ним. Но какая-то неведомая сила тянула Рому к дому, манила, завлекала. Закрыв глаза и глубоко выдохнув, лес пронзил звук громкого стука. В течение минуты никто не отвечал, а потом, открыв щеколду, на пороге показалась красивая женщина:       - Здравствуйте, вы к Антону? Я его мама,– спросила мягким голосом женщина. - Здравствуйте, да, к нему. Мы договорились у меня посидеть, - начал смущённо говорить Рома «Чё как девчонка, не ссы!». - Сейчас он соберётся. Может, зайдёшь, перекусишь? – с улыбкой спросила мама Антона, чуть отходя в сторону. - Не, спасибо, я дома поел, - на этом разговор был окончен. Повисла неловкая тишина, и, к счастью, продлилась она не долго. Антон, перепрыгивая ступеньки, подбежал к двери. Сердце затрепетало, стараясь выпрыгнуть из груди. Рука непроизвольно дёрнулась в попытке прижать Антона к себе, никогда не отпускать. Желание выговориться, рассказать, что у него на душе, почему он так озлоблен, пыталось одержать победу, но Рома не позволил: - Привет, Ромка! Прости, что задержался, учебник в комнате посеял. Ну что, идём? – протараторил он, покосившись на маму, - меня, если что, Рома проводит потом, не беспокойся. - Хорошо, не задерживайся там, - напутственно сказала мама, глядя вслед удаляющимся мальчишкам.       - Ну, че, Тоха, теперь пора тебе и мой дом увидеть, - с каким-то неуловимым сарказмом Антону сказал Рома. По дороге они разговорились о ерунде, происходившей в школе. Путь они преодолели, как им показалось, за меньшее время, чем Ромка один. Перед Антоном предстал всё тот же покосившийся дом. Рома, пытаясь как можно быстрее проскочить в дом, чтобы не видеть реакцию друга, поторапливал: - Ну что идёшь, как черепаха? Шевелись быстрее!