Там, где тепло

- Так это вы мой кошелек, - широко улыбнулся 007 севшему напротив мужчине. Тот, кажется, использовал все свое самообладание, чтобы не послать Бонда далеко и надолго. - Скорее я ваш надсмотрщик, - выдохнул незнакомец, окинув его оценивающим взглядом. – А агентура-то мельчает, как я посмотрю. - О, и это говорит мой личный бухгалтер. - Вы смейтесь. Вот, не выделю вам нужную сумму, тогда вместе посмеемся. У «кошелька» были темные волосы, темные глаза и он вообще производил какое-то угнетающее впечатление. Особенно вкупе с черным костюмом. Как будто на похороны собрался, подумалось вдруг Бонду. - Я ожидал, что Центр пришлет женщину. - В последний момент планы изменились. Не хочу вас огорчать, но М вам абсолютно не доверяет. - А вам, значит, доверяет? – это замечание, мягко говоря, уязвило Джеймса. – Кстати, я до сих пор не знаю вашего имени… - Тьяго. Тьяго Родригез. И да, мне М доверяет. - Ну, кому доверять, как не счетоводам. Чтобы ненароком не вмазать своему подопечному по морде, Тьяго благоразумно решил пропустить данное замечание мимо ушей. - Правительство выделило вам 10 миллионов, еще пять добавлю я, если сочту это необходимым. Скорее всего, не сочту, - после недолгой паузы добавил он. - Вы испанец, да? - Неужели вы это поняли по моим выразительным глазам? Сказать, что Бонд раздражал Тьяго, это не сказать ничего. - Скорее по линии скул. - Самоуверенный идиот, - вынес вердикт Родригез. - Надутый индюк, - не остался в долгу Джеймс. - Приятно было познакомиться, - отсалютовал Тьяго, вставая и направляясь в вагон-ресторан. Продолжать дискуссию он намерен не был. - Взаимно! – крикнул вслед 007. Поезд должен был прибыть в Черногорию, через несколько часов, так что Бонд решил провести их с пользой. Он заказал себе шампанского и задремал. Его первое дело, как агента с двумя нулями, обещало быть интересным. Машина, как и ожидалось, встретила их с Родригесом на вокзале. Что удивило Бонда, так это то, что водитель (он же связной) вручил конверт с бумагами не ему, а Тьяго. Неужели начальство и правда настолько ему не доверяет, что указания отдаются в руки какому-то бухгалтеру, а не агенту с лицензией на убийство? - Puta madre, - прошипел Родригез, внимательно просматривая документы. - Что? – не понял Бонд. - Твою мать, говорю, - объяснил бухгалтер, протягивая ему бумаги и откидываясь на сидении. Джеймс всегда знал, что у М достаточно специфическое чувство юмора, но никогда не подозревал, что настолько. - Это ведь шутка, да? – с надеждой обратился он к Тьяго. - Если бы… Знаешь, а я ведь искренне считал, что хуже уже быть не может. Весь вид мужчины выражал вселенскую скорбь, он чуть прикрыл глаза и отвернулся к окну. Пейзажи были удивительные. Как жаль, что все остальное таким же удивительным не казалось. Плен, больница, вынужденное увольнение, и вот он возвращается к работе, как какой-то недооперативник, так еще и с обузой под названием агент 007. Куда уж лучше? - Ну, знаешь, все еще не так плохо… Многие женщины просто жаждут оказаться на твоем месте! - Реакция испанца Бонда немного забавляла. - Никогда не думал, что могу пасть так низко, - покачал головой Тьяго, все еще не отрываясь от разглядывания местных красот. – Но, по крайней мере, это ты мой мальчик на содержании, а не я твой. - Такого там не написано, - возмутился Джеймс. Ему тоже была не особо приятна мысль изображать какого-то там богатого пидорка. - Итак, я Рауль Сильва, нефтепромышленник из Аргентины, ты - мой любовник, которому приспичило сыграть в покер… Ну, и кто здесь у кого на содержании? – Тьяго не упустил возможность насладится хотя бы таким, но все же моментом триумфа. – О, номер с общей спальней! – Кажется, он добавил в голос чересчур много радости, - новичок уж слишком напрягся. - Но мы в бурной ссоре, так что спальни будет две, - с самым серьезным видом ответил Бонд и отвернулся. - Какой недотрога, - цокнул языком Родригез, неприятно оскалился и убрал документы обратно в папку. Бонд решил не удостаивать его ответом. У девушки за стойкой регистрации были длинные черные волосы, ямочки на щеках и слишком откровенное декольте. - Добро пожаловать, господа. Ваши имена, пожалуйста. - Джеймс Бонд и Тьяго Родригез, но смотрите на фамилии Бич и Сильва, - ухмыльнулся 007, ненароком заглядывая девушке в декольте. - Да, вы и впрямь профессионал, - Тьяго постарался сказать это как можно более тихо и сдержанно. Подписав ваучер, он сразу же направился к лифтам. С Бондом не хотелось разговаривать, на Бонда не хотелось смотреть, Бонда хотелось пристрелить. Дыши глубоко и думай о йоге, Тьяго. И это еще его М называет непредсказуемым? Да он просто идеальный солдат по сравнению с этим… этим… - Слушай, если у Ле Шиффра и правда такие связи, что он знает кто я, и откуда поступают деньги, и все равно решил играть со мной, он либо отчаялся, либо самонадеян. Взамен он получает информацию, которую и так знает. - Думаю, ко всему прочему он еще и узнает о вашей безголовости. - Почему вы всегда переходите на оскорбления? - Если вы проиграете, получится, что правительство профинансировало терроризм. Подумайте об этом на досуге, - зло проговорил Родригез прежде, чем двери лифта закрылись перед самым носом Бонда. Тот лишь усмехнулся. Дело обещало быть не только интересным, но и веселым. С таким-то «любовничком». Тьяго ненавидел отели. Они казались ему холодными, одинаковыми и вообще… мало ли сколько людей там умерло? Даже в самых дорогих номерах, можно было найти въевшиеся в паркет пятна крови, случалось, что кровь была и на стенах, тогда её стирали и любовно закрашивали. И эти яркие, еще не успевшие выцвести краски, особенно бросались в глаза. Родригез больше любил снимать квартиры, так сказать, быть ближе к народу, да и для побега, если что-то пойдет не так, это было гораздо удобнее. Там, конечно, тоже можно было найти следы чужой смерти, но почему-то она не казалась ему настолько отвратительной, как в отеле. Лучше умереть от рук собственной жены, чем от киллера. По крайней мере, ты точно знаешь, почему суженой вдруг взбрело в голову тебя порешить. Мужчина бросил сумку с вещами на кровать, и пошел на балкон. Руки немного тряслись, и прикурить сигарету он смог, в лучшем случае, с десятой попытки. Прохладный утренний воздух приятно холодил тело, а вкус табака не ощущался совсем. Пора переходить на сигары. - Я дома, дорогой! – радостно сообщил Бонд, входя в номер. - А я уж было заждался, - закатил глаза Родригез. - Так и знал, что ты не можешь без меня и секунды. – Только Тьяго открыл рот, чтобы продолжить обмен колкостями, как Бонд посерьезнел. – Через пару часов с нами свяжутся и окончательно введут в курс дела. Родригез лишь вопросительно взглянул на мужчину. - Внизу передали пакет. На мое имя, - самодовольно улыбнулся Джеймс. Рене ждал их в маленьком ресторанчике в центре города. - Мистер Бонд, наслышан о вас, - у него было крепкое рукопожатие и внимательные светлые, почти прозрачные, глаза. - Приятно познакомиться. - А Вы… Тьяго? – скрыть удивление связной даже не попытался. Джеймс отметил, как Родригез нервно дернул уголком губ. - Похорошел, да? – Улыбнулся испанец и сел за столик с таким видом, что и без слов стало ясно – развивать тему он не намерен. Но Бонд не был бы Бондом, если бы не спросил: - Так вы знакомы? - Работали вместе над парой дел, - быстро ответил мужчина и серьезно покосился на Рене. - Неужели слухи о том, что МИ6 приватизировали бухгалтеры, не врут? – оскалился Джеймс. - Причем здесь бухгалтеры? – Рене привык всегда быть в курсе. Сейчас же, когда разговор двух агентов был ему абсолютно непонятен, он, мягко говоря, ощущал себя не в своей тарелке. В конце концов, не может же 007 принимать Родригеса за сотрудника казначейства? - Да, чистая правда, - отрезал Тьяго и достал сигареты. - Как причем? Вот счетовод пытается командовать агентом с двумя нулями, - пожал плечами Бонд, указывая на своего «суженого». Или все-таки может? О чем думала М, когда давала этим двоим одно задание? - Но… а к черту! Сами разбирайтесь, - махнул рукой Рене, не хватало ему еще работы семейным психотерапевтом. В любом случае было странно, что, несмотря на участие в деле Тьяго, основную работу выполняет новичок-Бонд. – Итак, Ле Шиффр приедет сегодня вечером, как раз к игре. Лишние проблемы в лице шефа местной полиции и его друга мы устранили. Так что просто сыграйте в чертов покер! - Мы не собираемся просто играть, мы собираемся выигрывать, - хмыкнул испанец. – Да, мистер Бонд? - Не сомневайтесь. Ничего нового им больше не сообщили. Хотя на это Джеймс и не рассчитывал, все и так было предельно ясно. Выиграй турнир по покеру – спаси мир. Кажется, он будет первым, кто спасет мир таким образом. И снова, - ни «спасибо», ни даже призовых. Все деньги на благо матушки Англии, кто бы сомневался! Родригез же, немым укором маячивший за спиной, радости совсем не прибавлял. Как там он сказал…. «М вам абсолютно не доверяет»? Что за чушь? Так быстро исчерпать лимит доверия он точно не мог, да и она не отправила бы его на это дело, если бы, как тот выразился, абсолютно не доверяла. Лучший игрок в покер в МИ6, это конечно повод, но не настолько. - Думаю, вам не обязательно присутствовать, - наконец сказал Бонд, как статуя застывшему у зеркала Тьяго. - Что? Без его серьезного оценивающего взгляда Бонду будет намного спокойнее, а дополнительные пять миллионов скорей всего так и не пригодятся. Он быстро раскусит Ле Шиффра, а остальные игроки проблемой вообще не являются. - Ваше дело давать мне деньги, для этого совсем не обязательно присутствовать на игре. - Понял, боитесь подмочить репутацию, появившись в компании с мужчиной? – дружелюбно произнес Родригез, застегивая рубашку. Джеймс автоматически отметил его трясущиеся руки. Тремор? – Не волнуйтесь, половина отеля и так считает нас влюбленной парочкой, а вторая знает, что мы агенты. Не перед кем хвост распускать. - В любом случае, вы мне там никак не поможете. Были бы женщиной, могли бы их отвлечь, чтобы пол игры они думали только о вашей шее, а так, – Бонд скривился и показал неопределенный жест рукой, по его мнению, описывающий всю степень этого «так». - Не волнуйтесь, когда я появлюсь они будут думать не только о моей шее. А теперь позвольте мне одеться. Уже второй раз за день дверь захлопнулась перед самым носом агента. И это уже начинало раздражать. Интересно, что же такого сделает этот Тьяго? Напялит на себя красное платье? Да уж, тогда игроки точно забудут о покере. Когда дверь за Бондом захлопнулась, Тьяго снова всмотрелся в свое отражение. Сломанный не-его нос, собранная по кусочкам не-его челюсть. И чертов протез, заменяющий кость. Давящий, трущий, неудобный, провоцирующий ноющую, размеренную боль. Он с этой болью уже единое целое. Слился с ней воедино, как нечего делать. Добро пожаловать в Ад, Тьяго Родригез. Лучше бы ты сдох. - Рад вас видеть, мистер Бич, - расплылся в неприятной улыбке Ле Шиффр. – Или все-таки Бонд? - Думаю, вы разберетесь. К слову, Джеймс совсем не ожидал встретить его так скоро. Скорее рассчитывал, что тот появиться к самому началу мероприятия. Бонд ошибся, а Ле Шиффр мило общался с остальными гостями. - Кстати, тут ходят слухи, что вы у нас теперь по мальчикам… - Что ж, разнообразие не помешает, - подмигнул ему 007 и направился к бару. Там уже сидели несколько человек. Кто-то был игроком и ждал начала партии, а кто-то пришел просто понаблюдать. Рене отсалютовал ему бокалом. Когда все правила были рассказаны, пароли введены, игроки заняли свои места. Восемь мужчин, две женщины, напряженные лица, расслабленные позы. Пожилой китаец и какой-то бизнесмен в клоунском пиджаке выбыли сразу. Ле Шиффр был осторожен, играл тайтово, старался не блефовать. - Ставка – сто тысяч, - звучно проговорил крупье, собирая сброшенные карты. Бонд внимательно смотрел на Ле Шиффра, пытаясь считать эмоции, и было обрадовался, заметив смятение на его лице. Оно, к сожалению, относилось не к картам, а к чему-то за спиной Бонда. Точнее к кому-то. Естественно это был Родригез. Самодовольный бухгалтер в безупречном смокинге, с безупречной прической и с трехдневной щетиной, которая, казалось, только добавляла ему лоска. Он неторопливо шёл по залу, сжав между пальцами тлеющую сигару и чуть покачивая бокалом с мартини в такт своим шагам. Все присутствующие в зале женщины (включая даже тех, что были за столом), издали, кажется, коллективное «ах». Бонд бы наверное присоединился к ним, но к несчастью он вообще потерял дар речи. Вот так, на первый взгляд и не скажешь, что из помятого счетовода, может получиться самый настоящий мачо. Тьяго зря времени не терял, и направился прямиком к играющим. Те, слегка поднапряглись, и явно отвлеклись от карт, кто-то пытался угадать к какой из женщин он подойдет, а кто-то пытался просчитать в уме его месячный доход и припомнить, не встречал ли его где-нибудь в Монте-Карло. Мужчина же как ни в чем не бывало подошел к Бонду. Со спины. И 007 был готов поклясться, что тот сделал это специально. Агент может позволить подойти со спины только самым близким людям, да и им особо не стоит доверять. Это первое, чему учат в агентуре. Бонд использовал все свое самообладание, чтобы не дернуться. Тьяго же довольно сильно ухватил его за шею, как бы невзначай залез пальцами под рубашку, нагнулся и поставил перед ним бокал с мартини. - Твой любимый, - с очень сильным испанским акцентом, (которого раньше не было и в помине), прошептал он, и так же грациозно удалился, зажимая в зубах сигару. Джеймс, наконец, смог дышать. Тьяго был прав на сто процентов,- игроки отвлеклись, и его шея была меньшей из зол. Сукин сын, идеально просчитал ситуацию. На первый взгляд он не сделал ничего. Пришел, принес мартини и ушел. Но он сделал это так, что теперь вся мужская половина зала, терялась в догадках насчет их с Бондом отношений, а женская, не только строила теории, но еще и с каким-то плотоядным блеском в глазах его разглядывала. - Так и быть, признаю, ты все еще очень даже ничего, - прокомментировал Рене, появление испанца. - Приятно слышать, - отозвался Тьяго, внимательно наблюдая за Бондом. Тот явно был немного выбит из колеи. Вот и отлично. - Можно спросить, что произошло? Ходили слухи, что ты погиб… - Слухи оказались несколько преувеличены, - не сдержал ухмылки Родригез. - Я просто провел замечательный полугодовой отпуск в Китае. - Ах, вот оно что, ну отдыхать никогда не помешает… А лицо? – последнее Рене произнес неуверенно, словно до последнего сомневаясь задавать вопрос или нет. - Издержки профессии, - выдохнул терпкий дым мужчина. Ему хотелось отгородиться за этой белесой пеленой от внимательного взгляда старого знакомого. Он сам все знал про себя, чужое мнение его и в помине не интересовало. Может вообще создать себе другую личность? Стереть Тьяго Родригеса с лица земли… Если он ко всему прочему перекрасит себе волосы и купит какие-нибудь линзы, то и сам себя не узнает, не то что бывшие сослуживцы. Отличная мысль, Тьяго! А за компанию здание SIS взорвать не хочешь? Тебя же все равно не узнают. - Простите за бестактность. - Не стоит. Мартини оказался весьма неплох. С лимоном и водкой, кажется. Обязательно нужно будет спросить название. Ле Шиффр то и дело кидал на Бонда заинтересованные взгляды. Он великолепно считал карты, Джеймс же великолепно читал людей. У него был стрит, один шанс к двадцати трем, что на ривере выпадет девятка, и Ле Шиффр выиграет раздачу с каре. 007 сбросил карты до того, как это произошло. Чертова фортуна. Как только раздача закончилась, мужчина встал из-за стола и направился в сторону бара. - Жучок достали? – буквально прошипел Бонд на ухо Тьяго. - Конечно, - похабно ухмыльнулся Родригез и притянул агента еще чуть ближе. - По-моему вы переигрываете. - Не мудрено, мне же приходиться играть за двоих, - и Тьяго ласково похлопал Бонда по груди, не забыв, предусмотрительно уронить жучок ему в карман. – Не проигрывайте больше. Спустя четыре часа, крупье объявил часовой перерыв, а жучок как ни в чем не бывало перекочевал из нагрудного кармана бондовского пиджака в пиджак Ле Шиффра. Ловкость рук и никакого мошенничества. - Говорите, за двоих отдуваетесь? – проговорил Джеймс, притягивая Родригеса к себе за талию и утаскивая его за собой на выход из помещения. На этот раз женская половина зала издала разочарованное «ох». - О, Мистер Бонд, - только и смог цокнуть языком Тьяго. - Не слишком там увлекайтесь, - пытаясь сдержать смех, крикнул им вслед Рене. Нет, ну правда, о чем М только думала? Они же загрызут друг друга при первой же возможности! - Кстати, вы были весьма эффектны, - оскалился Бонд в сторону Тьяго, когда они проходили к лифту мимо парочки, каких-то хихикающих дамочек. - Вы тоже ничего, - вернул комплимент Тьяго и попытался вырваться из стальных объятий Бонда. Не получилось. - Можно задать вам нескромный вопрос? - Смотря, насколько нескромным он будет. - Меня информировали о вас как о мелкой сошке, сотруднике казначейства. Сдается мне это не так. Вы не очень похожи на обычного бухгалтера. Мелкая сошка, значит… Спасибо на добром слове, дорогая мамочка. Вместо ответа Родригез протянул Джеймсу сверток с покоящейся там береттой. - Мы те, кто мы есть, - сухо проговорил мужчина, нажимая на кнопку шестого этажа, где находился номер Ле Шиффра. Ну что ж, в конце концов, это только его дело. М ему доверяет – это главное, а сам Бонд, возможно, просто переоценил данного госслужащего. К Ле Шиффру они определенно опоздали. Из номера доносились крики, был слышен звон битого стекла и несколько мужских голосов. - Точно хотите остаться? - 007 кивнул в сторону лифта, всякая игривость тут же испарилась из его тона, появились стальные нотки. – Вы все-таки гражданский. Как только его не оскорбляли. Его обзывали самыми последними словами на шести языках мира, которые он понимал, и еще на восьми, которые не понимал. Но даже все эти вместе взятые оскорбления, умноженные на десять, не могли сравниться с тем, что произнес Бонд. И как только язык повернулся? Объективно, он, конечно, был прав. И разубеждать его смысла не было, Тьяго, номинально считался гражданским. Ключевое слово – номинально. Только Родригез хотел разразиться тирадой о том, чтобы некоторые не лезли не в свое дело и для верности помахать пушкой, как дверь в номер Ле Шиффра отворилась и оттуда беззаботно вышли три чернокожих бугая, еще три вышли со стороны лестницы, и еще два, казалось, просто материализовались в воздухе. Первое, что пронеслось в голове у Бонда это – защищать Тьяго. Как-то само собой появилось и не хотело никуда исчезать. Правда помощь тому отнюдь не была нужна. Расправляясь со своими противниками, краем глаза Джеймс отмечал, как дерется Родригез. Он действовал быстро и точно. Заламывал руки, ломал кости. Никакой жалости, одна сплошная выучка и инстинкты. Так учат только в агентуре, но какое тогда отношение он имеет к казначейству? Уволен? Переведен? Или М просто подослала другого агента с двумя нулями для подстраховки? Да, нет… Чушь какая-то получается. Джеймс даже не заметил, как в пылу борьбы они оказались на лестнице. Звуки от ударов и сдавленные хрипы разлетались на этажи ниже (выше была только крыша), кровь размазывалась по ступеням. Эти ребята хорошо дрались, но это не было их профессиональной обязанностью. Только Бонд окончательно убедился, что за испанца можно не волноваться, как раздался протяжный вой. Джеймс не сразу понял, что произошло. Вот он душит своего противника, а Родригез играючи справляется со своим, - происходит непонятное, - Тьяго пропускает удар в челюсть, и кажется, вообще теряет ориентацию в пространстве. Просто падает на колени и протяжно воет. Джеймс видел удар: достаточно сильный, но не настолько же. Африканец хотел воспользоваться моментом и ударить Тьяго ногой в живот, но Бонд добрался до него быстрее. Теперь на лестнице их было только двое. Живых, по крайней мере. Боль застилала глаза, не давала ни вдохнуть, ни выдохнуть. На языке ощущался вкус стали и пластика. Думать невозможно, мысли заглушал шум крови в ушах и бесконечное -больнобольнобольно. Стыдно признаться, но он начал бояться боли. С тех самых пор, как в голову закрались первые мысли, что она может никогда не закончиться. Где-то на задворках сознания он отметил, что Бонд что-то говорил ему и тряс за плечо. В любом случае, он не слышал. Затем кое-как поднялся, все еще продолжая прикрывать руками выбитый, окровавленный протез и медленно, обходя трупы, поплелся вниз в их с Джеймсом номер. У Тьяго слишком красная кровь, какого-то мультяшного цвета. Яркая, насыщенная и от этого неестественная. До номера Бонд дошел по ее следам. Там было тихо, только из ванны слышался шум воды и сдавленное, прерывистое дыхание. Дверь была чуть приоткрыта, а на пороге валялась некогда белоснежная рубашка . Джеймс подошел чуть ближе и заглянул внутрь. Не вошел, просто заглянул. Раздетый до пояса Родригез тяжело дышал и обеими руками опирался на раковину, кровь все продолжала и продолжала капать на пол, и Бонд, чей обзор был ограничен, все никак не мог понять, откуда. У Тьяго было спортивное, поджарое тело и много шрамов. Много даже по меркам лучших оперативных агентов. Ожоги какими-то причудливыми зигзагами тянулись от плеч до копчика, на боку красовались следы рваных ран. Бонд был искренне рад, что шрамы были первым, что бросилось ему в глаза. Склонив голову и сдавленно чертыхаясь, Тьяго пытался что-то промыть в раковине. Но предмет, то и дело выскальзывал из рук. Бонд было хотел войти и помочь, но остановился в дверях, когда Тьяго поднял голову на звук шагов и встретился с ним глазами. Мужчина, наконец, увидел, что именно так старательно пытался промыть Родригез, и Джеймсу показалось, что на долю секунды во взгляде у того отразился самый настоящий страх. А потом он заорал. Заорал по-испански, абсолютно забыв, что испанского Бонд не понимает. Хотя этого и не требовалось. Нахмурившись, и отходя чуть назад, Джеймс смотрел на его изуродованное лицо, вдруг растекшееся как восковая маска. В голову пришла глупая мысль, что еще немного и лицо Тьяго растает окончательно. Потом мужчина просто захлопнул перед ним дверь. Джеймс так и остался стоять на пороге, совершенно не представляя, что делать дальше. Родригез же без сил опустился на холодный и гладкий кафель, облокотился о стену и пытался услышать хоть что-нибудь с другой стороны, разделяющей их с Бондом, двери. Было невыносимо больно, а руки тряслись. Ле Шиффру, по всей видимости, тоже неслабо досталось, так что партию благоразумно перенесли. Игроки конечно немного повозмущались, но с организаторами спорить никто не стал. Так что через пятнадцать минут Бонд уже вернулся в номер. Помимо того, что мини-бар был раскурочен подчистую, там так ничего и не изменилось. Дверь в ванную была чуть прикрыта. Джеймс мог бы уйти, поболтать с Рене и вернуться спустя пару часов, ничего не спрашивая и не комментируя, и, наверное, это было правильно, но он просто не мог. Части головоломки практически собрались воедино. Это можно было смело назвать легендой среди сотрудников разведки. Кто-то говорил, что его схватили американцы, кто-то, что русские. Кто-то говорил, что он провел в плену месяц, кто-то, что год. Чертовы сплетники сыпали именами случайных людей, строили теории и все говорили и говорили, какие-то совершенно глупые и ненужные вещи. И лишь одно в этой истории оставалось неизменным – некий агент, за день до того, как его вызволили из плена, попытался отравиться цианидом. - Знаете, что бывает от этого цианида? – спрашивает один из многочисленных секретарей М. Молодой и безмозглый. - Что? – Бонду на самом деле любопытно. Секретарь в ответ изображает неприятную гримасу, оттягивая себе кожу на подбородке, отдает документы по делу и уходит. Джеймс приложит все силы, чтобы этого ублюдка уволили. Все сходится – уже не агент, но и никакой к черту не гражданский. Вот почему Рене так удивился, когда Бонд заговорил про казначейство. Из него ровно такой же бухгалтер, как и из Бонда, и ему просто нужна была работа. Тьяго, все также будучи раздетым до пояса, стоял под душем, подставляя голову и шею под холодные, обжигающие струи. В одной руке он сжимал бутылку виски, а другой опирался о скользкую стену, чтобы не потерять равновесие. Боль постепенно уходила, по крайней мере, уже не хотелось выть в голос. На несколько секунд Бонд застыл в дверях, затем зашел и встал рядом, облокотился о холодную стену и прикрыл глаза. Душевая была огромной, в таких хорошо заниматься сексом или расчленять трупы, вдруг пришло ему в голову. Рубашка, постепенно намокала, пропитывалась ледяными капельками, отскакивающими от Родригеса, и неприятно липла к телу. Если закрыть глаза, то можно было представить, что идет дождь. Тьяго немного потряхивало, он так и продолжал стоять, опустив голову, и Джеймс не мог видеть его лица. Плечи мелко тряслись, а шея уже онемела. - Холодно? – сухо спросил 007, смотря куда-то перед собой. - Да, - просто ответил испанец. Бонд без лишних слов, открыл кран с горячей водой. Утром пришел Рене и радостно сообщил, что избавился от трупов. Родригез съязвил, что это всегда получалось у него особенно хорошо, и продолжил сосредоточенно чистить пистолет. К слову, чистил он его уже пару часов, и Джеймс подозревал, что тот делал это исключительно из нежелания разговаривать. - Поссорились? – первым делом спросил Рене, как только они вышли на балкон, где испанец не мог их слышать. - С чего бы? - Обычно он более разговорчив. - - Мы просто вынуждены работать вместе, нам необязательно поддерживать дружеские отношения, - пожал плечами Бонд. - А, зря, - ответил Рене и похлопал Джеймса по плечу. – Зря. Вскоре за столом их осталось всего шестеро. Бонд ликовал. У Ле Шиффра был нервный тик, и стоило ему начать блефовать, как глаз начинал предательски дергаться. Еще немного и выигрыш будет у Джеймса в кармане. Он ни секунды не сомневался, когда шел ва-банк. Как выяснилось напрасно. У них обоих был фулл-хаус, только вот старшая пара была у Ле Шиффра. Сердце пропустило удар, в зале послышались восхищенные вздохи, а правительство еще на шаг стало ближе к тому, чтобы профинансировать терроризм. - Я вернусь, - улыбнулся Бонд, опорожнив бокал с мартини и поднимаясь из-за стола. Тьяго словно прожигал его взглядом, смотрел холодно и, казалось, перебирал в голове все самые изощренные ругательства, чтобы высказать их мужчине. - Идиот, - наконец, подвел итог он, нервно постукивая зажигалкой по столу. Бонд ожидал чего-то более витиеватого. - Ему просто повезло. Я сделаю его. Я уверен, - прошипел он. Не хватало ему только лекций о профессионализме. - А если нет? – в голосе Родригеса не было вызова, не было сарказма. Только спокойствие, словно натянул на себя маску, скрывающую все эмоции. Смотришь – а он уже и не человек вовсе. - Не будет никакого «нет». Посмотри мне в глаза – я уверен. Тьяго ухмыльнулся и покачал головой. - Мне плевать, уверен ты или нет. Это все твое эго, - неожиданный смех звучал одновременно неуместно и завораживающе. - Ура, я лучший агент, любимчик М, мне, наконец, дали два нуля и лицензию на убийство. Спустись на землю, – зашипел Тьяго.– Ты никто, тебя вообще не существует и всем глубоко плевать на тебя, и правительству в первую очередь. Думай головой, на одной уверенности далеко не уедешь. Просто сгниешь в каком-нибудь подвале на другом конце мира. - Ты же не сгнил, - зло выплюнул Бонд. - Просто мне не повезло, - широко улыбнулся Родригез и бросил перед Джеймсом пять синих прямоугольных фишек. Каждая стоимостью в миллион. – Удачи, мистер Бонд. Дружеские отношения говорите? Им повезет, если они не убьют друг друга. Тьяго смотрел внимательно, наблюдал за каждым движением, жестом, взглядом. Ему не нравился Бонд. С чего он ему вообще должен был нравиться? Слишком самоуверенный, слишком дерзкий, слишком быстро погибнет… Он не должен был ему нравиться. Но, вот какого черта, а? 007 выигрывал. Он выигрывал, а Ле Шиффр волновался. Больше не перебирал фишки в руках, больше не был расслаблен. Джеймс всем своим видом излучал превосходство, словно только что коронованный царь. Все шло просто замечательно. Родригез отвлекся буквально на минуту, всего-то кивнул в знак приветствия старому знакомому из ЦРУ, (который, кстати, проигрался пару раздач назад), и прикурил сигару. Что могло случиться за такой короткий промежуток времени - было непонятно. И вот Бонд уже тяжело дышал, расстегивал пару верхних пуговиц идеально сидящей рубашки и покрывался нездоровой испариной. Тьяго осталось лишь ошарашено смотреть на полупустой бокал рядом с ним и на улыбающуюся любовницу Ле Шиффра. Вот сука. - Продолжайте без меня, - еле ворочая языком, проговорил Бонд, поднимаясь. – Фолд. Хорошо, что у него был всего лишь флеш. Родригез взял его под руку почти сразу, подхватил и потащил практически на себе, бормоча под нос какие-то красивые и абсолютно непонятные Бонду слова. Наверно опять ругался. По пути к туалетам испанец стянул у кого-то со стола стакан и солонку. Бонд уже ничего не соображал, а если и соображал, то не мог себя контролировать. Тьяго буквально залил ему в глотку воды с солью, и держал поперек живота, не давая упасть, пока того выворачивало. Джеймс цеплялся за него, как утопающий, еле передвигал ногами, утыкался носом ему в шею и что-то бессвязно бормотал. - Перепил, - объяснил Родригез метрдотелю, когда они уже выходили на улицу. Было холодно и дул сильный ветер. Какой придурок поставил машину так далеко от входа? - Ты главное не отключайся, хорошо? Продолжай говорить, хоть что-нибудь. Чушь любую, чтобы меня позлить, - бормотал Тьяго, не замечая, как перескакивает с одного языка на другой. Руки больше не тряслись. В машине был передатчик для связи с Центром. Мужчина кое-как усадил Бонда, а сам, перегнувшись через него, открыл бардачок и нажал на кнопку связи. - 007? – сквозь помехи послышался обеспокоенный голос М. - Родригез. Портативная аптечка – это всегда хорошо. Мужчина ввел иглу Бонду в вену и в лабораторию почти сразу поступили результаты. - Это яд, - вынес вердикт незнакомый голос, и Тьяго с трудом справился с желанием послать его самым неприличным образом. - Спасибо, а я-то не знал, - вместо этого ответил он. Бонд смотрел на него внимательным тяжелым взглядом и ждал. - Там есть шприц, вводите в вену, это убьет токсины, - снова заговорил голос. – Сердце скоро остановится. Дефибриллятор электродами к груди, батареи хватит только на один разряд. На кнопку жмите только по команде. - Понял. Бонд так и продолжал держать его за лацкан пиджака, словно боялся отпустить. Тьяго понимал его. Если бы тогда у него тоже был кто-то, за кого можно было держаться, он бы так и сделал. - Это цианид, - воздуха в легких не осталось. Его забрали эти простые два слова, которые мало что значат для большинства людей, но являются почти всем, конкретно для Тьяго. Бонд отпустил ткань пиджака, улыбнулся уголком губ и закрыл глаза. - Жмите на кнопку, - командовал голос. Так Тьяго и поступил. Джеймса буквально подкинуло на сидении, он тяжело дышал, взгляд был шальной, но с присутствием хоть какой-то осмысленности. - Как ты? – спросил он, фокусируя взгляд на испанце. - Теперь замечательно, - ответил Родригез, выдохнул и без сил привалился к серебристому боку, предоставленной им, машины. Стоило видеть лицо Ле Шиффра, когда Бонд вернулся к игре. Он, мягко говоря, ощущал себя не очень хорошо, но это было последнее, о чем он задумывался. Игра – это главное. - Вы что-то вспотели, - протянул Ле Шиффр, промакивая платком свой кровоточащий глаз. – Неужели это наша партия так вас взволновала. - Нет, что вы… это все моя насыщенная личная жизнь, - и Джеймс нагло покосился в сторону Родригеса, мирно попивающего виски. Ле Шиффр, что было вполне предсказуемо, ничего не ответил. Через несколько напряженных часов, сорвав шквал аплодисментов, Бонд выиграл турнир с флеш-роялем. У Ле Шиффра не было никаких шансов. - Значит, я правильно вложил свои пять миллионов, - прошептал Тьяго, снова подходя к нему со спины и вполне уже привычным жестом, опуская руку тому на шею. На этот раз Джеймс даже и не подумал отпрянуть. - Отпразднуем это? - Считаешь это уместным? Ты был при смерти всего пару часов назад. - Это дополнительный повод, - ухмыльнулся Бонд, запрокидывая голову назад и упираясь макушкой в живот мужчине. - Ну, конечно, - хмыкнул тот. Помимо них в ресторане не было народу. В принципе это было логично, в три часа ночи. - Я так и не сказал спасибо. - За что? – не понял Родригез. - За то, что спас мне жизнь, - посмеиваясь, объяснил Бонд. - Пустяки… Это часть моей работы, в конце концов. А ты держался молодцом, мало кто останется в сознании при таком количестве яда. Джеймсу захотелось спросить, был ли в сознании сам Тьяго, но непонятно откуда взявшийся внутренний джентльмен, молниеносно уничтожил это желание. - Несколько лет назад работал против преступной группировки в Китае. Пять месяцев в плену. Одна капсула цианида в заднем зубе и все дальнейшая жизнь под откос, - вдруг совершенно безэмоционально проговорил мужчина. - Я ничего не спросил. - Но хотел, и давай больше не будем возвращаться к этой теме. Джеймс только кивнул. Хотелось провести пальцами по линии подбородка, подтвердить, что ему не неприятно и не стоило на него тогда так орать. Хотелось сказать, что он рад, что тот все-таки не сгнил в подвале на другом конце мира и незачем называть это невезением. Но он этого не сделал. Их не учили разговорам, их учили никого не жалеть и хорошо выполнять свою работу. - За победу, - поднял бокал Родригез. - За победу, - согласился 007. У Тьяго были шершавые и теплые руки. Бонд почувствовал это, когда забирал у него ключ-карту от номера, - тот все никак не мог открыть дверь. - Это все алкоголь, - объяснил он, убирая руки в карманы. - Ты не сдал тесты, да? Поэтому не смог вернуться к оперативной работе? – Бонду правда было интересно. Он мог бы узнать все уже в Лондоне, но хотелось услышать ответы от самого Родригеса. Тот, стягивая пиджак на ходу, прошел в помещение, и так ничего и не сказал. Джеймс не торопил. - Стрельбу завалил точно, - ответил он минуты через три. Словно все это время решая, стоит развивать тему или нет. Он мог продолжить молчать, и тогда 007 точно ничего больше бы не спросил. - А сейчас, я словно отработанный материал. Мне на смену пришли такие как ты, а я еле-еле свожу концы с концами, подтирая дерьмо за казначейством. М в полной мере воспользовалась ситуацией, свои люди нужны везде. - Я хочу, чтобы ты знал, - Джеймс смотрел уверенно, прямо, не давая возможности отвести взгляд. – Я тебя не жалею. Никогда не жалел. Даже когда впервые услышал о тебе от какого-то придурка-секретаря, который сроду на земле не был. Мы выполняем свою работу, знаем, на что идем, и мне тебя ни капли не жаль. - Спасибо, - просто кивнул Тьяго. – Спасибо. Если бы Бонд только знал, как сильно он мечтал услышать эти слова. Никаких иллюзий. Никаких сожалений. Каждый из них должен делать свою работу и не сомневаться. Ни одно дело не принесет удовлетворения по окончанию, и ни одна месть не сможет ничего исправить. Рассвет был серым. Тяжелые грозовые тучи наползли на горизонт и вот-вот были готовы разразиться ледяными слезами. - Надо взять отпуск и свалить куда-нибудь, где тепло, - в воздухе растворился белесый клубочек пара от дыхания Бонда. Тьяго расслабленно облокачивался на перила своего балкона и курил. Их с Джеймсом разделяло чуть меньше метра и искусная, кованная решетка. - Сейчас, должно быть, хорошо на Канарах… - мечтательно произнес Родригез. - Ты случайно не оттуда? - А ты случайно не из Шотландии? - Понял, тема закрыта. Но я все еще не прочь узнать тебя поближе. Может, даже испанский выучу… Мужчина лишь покачал головой, выкинул сигарету и собрался вернуться в номер. - Кстати, все хотел спросить, какое кодовое слово ты ввел перед началом турнира? – Вдруг остановившись в дверях, спросил он. Бонд лишь тепло улыбнулся. Слишком тепло на взгляд Тьяго. - Это я скажу только М. - Все еще не доверяешь, - ухмыльнулся Родригез. – И правильно,- но Джеймс этого уже не услышал. Спустя пару минут, из номера послышался шум. Перед тем как войти в помещение, Джеймс лишнюю пару секунд полюбовался пейзажем. - Давно не виделись, - театрально расшаркался он перед Ле Шиффром, держащим пистолет у виска Тьяго. К слову, не прошло и пары секунд, как к виску Джеймса тоже представили пистолет. - Ты знаешь, что мне нужно, - у Ле Шиффра срывался голос и дергался глаз. - Успокоительное? – предположил Бонд и получил ощутимый удар под дых. Родригез же не смог сдержать смешок, но ему за это ничего не сделали. - Назови кодовое слово, - брызгая слюной, прошипел Ле Шиффр. Он уже кожей ощущал приближающуюся смерть и теперь дергался из последних сил, чтобы хоть ненадолго отсрочить свою кончину. Как муха с оторванными крылышками. - Записывай, - оскалился 007. – По буквам… О-Т-С-О-С-И, - за это его ударили уже по голове. А затем свет померк. В глазах все плыло, и сфокусировать взгляд хоть на чем-то казалось непосильной задачей. А еще был слышен шум моря, хотя нет… Это была всего-навсего кровь, бьющая по ушам и мерными толчками вытекающая откуда-то из … Плеча? Рта? Виска? Глаза? Нет, глаз кровоточит у другого человека. - Очнулись, мистер Бонд? – вот, у него кровоточит глаз. Точно. - Ну, я бы еще поспал, если честно… - прохрипел Бонд. - А вы весельчак, я смотрю. - Что есть, того не отнять. Именно в тот момент Джеймс понял, что что-то определенно было не так (помимо того, что он привязан к стулу, конечно). Он был раздет. Полностью. А у стула не было сидения. Твою мать. - У вас прекрасное тело. Жаль уродовать, - оскалился Ле Шиффр, и Бонд почувствовал, как что-то несильно ударило его по спине. Позже он увидел толстый канат с узлом на конце. - Скажите код. - Бесполезно. - Вы же знаете, что произойдет дальше? - Начинайте. Очень уж яйца чешутся. Пистолет убрали от виска Тьяго, как только Бонд отключился. - Он ничего не скажет, незачем его мучить, - обратился он к Ле Шиффру, деловито поправляя манжеты. - А вы сдружились, я посмотрю, - игриво произнес мужчина. - Я просто констатирую факт. Дай мне немного времени, и я взломаю их базу, каждый получит свою долю, и мы разойдемся. - Слишком долго. - Ломать его будешь дольше. - Пытка не обязана быть изощренной, чтобы быть действенной, - самодовольно протянул Ле Шиффр. - Ты ничего не знаешь о пытках. Тьяго просто хотел забрать деньги, оставить правительство ни с чем. Оставить М ни с чем. Показать, что она без него ничто, и не стоит слепо верить в каких-то самоуверенных новичков. Великолепная возможность. Его заменили на Бонда, и благодаря Бонду правительство профинансирует терроризм. Принимай поздравления, МИ6. Он просто должен был оставить того подыхать от яда. Но он не смог. Что изменилось? Он слышал, как в соседнем помещении Джеймс кричал от боли, но просил еще, только раззадоривая извращенца-Ле Шиффра. И он словно сам чувствовал его боль, прожигающую, невозможно-острую, от которой никуда не деться. Бонд кричал, а больно было ему. Ничего не изменилось. Бонд его не жалел. И он всегда знал, на что идет. Убрать людей Ле Шиффра было достаточно просто. Элемент неожиданности всегда хорошо срабатывал. Сам Ле Шиффр тоже не ожидал, его разноцветные глаза округлились, и он начал просто открывать и закрывать рот, как рыба, не зная, что сказать. Родригез тоже бы не знал, что сказать на его месте. Он выстрелил ему в плечо, а не в голову. Это было своеобразной благодарностью, за все, что тот для него сделал. Если повезет, то Ле Шиффру даже удастся сбежать подальше до приезда африканцев и людей правительства, которые, предсказуемо, сначала должны были встретиться друг с другом. Бонд был в полубессознательном состоянии, смотрел мутным взглядом исподлобья и слабо посмеивался. Понял все, чертов ублюдок. Тьяго отвязал его, накинул на плечи свой пиджак и чуть похлопал по щекам, привлекая внимание. - Через полчаса тут будут наши люди. Потерпи, ладно? - Почему ты передумал? – прохрипел Бонд. Родригез ушел за 15 минут до прибытия агентов и предпочел оставить этот вопрос без ответа. Веских доказательств его предательства не было, тем более, фактически он так никого и не предал. Дело заведено не было, М отказалась от комментариев, а Тьяго Родригез попросту исчез. - И вы не хотите поймать его? – спросил Бонд, спустя полгода, когда он был уже полностью здоров, а М протягивала ему папку с новым заданием. Она сразу поняла о ком речь. - Ты так уверен в показаниях Ле Шиффра? - Дело не в них. - Тогда почему ты так настаиваешь на его предательстве? Кроме слов Ле Шиффра у нас нет ничего, да и им не следует особенно доверять. Родригез спас тебе жизнь, вызвал нас. Скрылся, конечно, но может просто решил начать все с чистого листа, как считаешь? Она не хотела об этом говорить, это было хорошо видно по ее скупым жестам. - Он спросил меня тогда, - протянул Бонд, стараясь не смотреть в глаза начальнице. – До того как пришел Ле Шиффр, он спросил у меня код. На секунду с лица М слетела маска непринужденности, морщины проступили четче, а во взгляде разбились льдинки, но только на секунду. - Он всегда был непредсказуемым, - Джеймс лишь непонимающе развел руками, ожидая продолжения. Она улыбнулась. – Задумайтесь, почему он это сделал, мистер Бонд. Не думаю, что для того, чтобы упростить Ле Шиффру задачу. И вы так не думаете, что бы ни говорили. Кстати, как поживает ваш испанский?