Там, где тепло

Огни ослепляли. Разбиваясь на тысячи осколков, отражались в витринах, отскакивали от стеклянных стен и утопали в мостовых, еще мокрых от недавнего ливня. В Шанхае было холодно. Хотя Джеймс, казалось, уже не мог судить объективно – ему в последнее время всегда было холодно. Возможно, все дело было в нервах, а возможно, он просто привык большую часть года проводить в довольно жарких местах. - Красиво, - у Ланфен был приятный высокий голос. Такой же стеклянный, как и все в этом невозможном городе. Она куталась в простыню и, чуть приподнявшись с постели, смотрела в огромное окно джеймсового номера. - И высоко, - сказал Бонд, просто ради того, чтобы что-то сказать. Он не мог назвать этот город красивым. Красота всегда ассоциировалась у него с чем-то живым, а тут было слишком… Холодно. На этот раз работа снова была связана с террористами. Китайская мафия вдруг уж очень рьяно, занялась оборотом оружия. Ходили слухи, что в дело вернулся некий Йи Жао, уже четыре года как считавшийся мертвым. Ланфен же была одной из ниточек, что могли к нему привести. Раньше она работала на востоке страны, в одном из борделей, принадлежавших Жао, а недавно перебралась в Шанхай, как раз в тот момент, когда возобновился оборот оружия. В такие совпадения М не верила, и 007 был согласен с ней. - Ты не единственный, - сказала девушка утром перед уходом, собирая свои блестящие, гладкие волосы в конский хвост. - В каком смысле? - Есть другой, но его тоже убьют. Йи страшный человек… И великий. Бонд подумал, что, несмотря на возраст, в душе она так и осталась маленькой девочкой. Маленькой девочкой, попавшей к бандитам и сошедшей с ума. Следующим вечером он нашел ее с перерезанным горлом все на тех же шелковых простынях. По крайней мере, она знала, на что идет. Они все знали. - Вы оставляете за собой очень заметный шлейф из трупов. – Бонд мог поклясться, что М трясла указательным пальцем, словно отчитывая нашкодившего ребенка. Но трясла она им в пустоту, - Джеймс не мог ее видеть, а передатчик, то и дело барахлил. - Два трупа еще не шлейф, - попытался оправдаться 007 и приготовился к новому потоку негодования, попутно собирая сумку, чтобы как можно быстрее убраться из номера. - Два нет, а семь – да. Думаете, мы не знаем, что вы перестреляли половину банды Черного Лотоса? А они, между прочим, могли нам очень помочь! – И вот тут уже Бонд не знал, что сказать, он как-то не привык оправдываться в том, чего не делал. - У вас неверная информация, - только и ответил он. - Не отнекивайтесь, по отчетам баллистиков нам все ясно, - вдруг влез в разговор Q. Если бы у Бонда было чуть меньше выдержки, он бы действительно пошел и пристрелил кого-нибудь. Просто так, чтобы снять напряжение. - Я не понимаю, почему со мной на линии вечно висит, чуть ли не весь МИ6. - А этого я тоже не понимаю! – гневно подвела итог М и отключилась. Ну, по крайней мере, одной проблемой стало меньше. На прикроватной тумбочке покоилась покерная фишка с витиеватым узором. Казино Макао, одно из самых прибыльных заведений Йи Жао. Своеобразное приглашение вкупе с предупреждением. Ты, конечно, можешь прийти, но будь готов, что тебя тоже прирежут. То, что на него нападут уже в аэропорту, 007 не ожидал. Удавка на шею, была уж очень банальна на его взгляд. На свою беду, Джеймса подкараулили в туалете, так что он не смог отказать себе в удовольствии как следует приложить одного из наемников головой об раковину. От нее мало что осталось, а о черепушке китайца, вообще говорить не приходилось. Второй парень трусливо сбежал, а Джеймс не горел и малейшим желанием его догонять. Он лишь аккуратно смыл кровь с рук и ополоснул лицо. Шлейф из трупов говорите? Будет вам шлейф из трупов. Оперативный агент по определению не может быть пацифистом. Фишка, правда, пропала. Ее, по всей видимости, в пылу борьбы вытащил тот второй, но это не было особой проблемой, Джеймс и так знал, куда идти и что делать. Народу было достаточно много. Мужчины в смокингах и женщины в великолепных нарядах. Китайцы, индусы, англичане, португальцы. В этой разношерстной, напомаженной толпе было очень легко затеряться, чем Бонд и воспользовался. Он наблюдал. Неторопливо тянул свой мартини с водкой и наблюдал. Кто-то должен был прийти и разменять фишку. Кто-то, кто сам не являлся частью китайской мафии, кто-то, кто как и Бонд жаждал встретиться с Йи Жао, и постепенно убирал всех его последователей, все ближе подбираясь к самому главарю. Это могли быть американцы, могли быть русские, которым он задолжал изрядную сумму, да кто угодно. Можно было конечно посмотреть на действо со стороны, а потом вынести благодарность. Только вот Британии Жао нужен был живым, а это в планы его врагов явно не входило. К слову, когда Бонд увидел Тьяго Родригеса, желающего разменять ту самую фишку, он подавился своим коктейлем. Потому что, что угодно было более ожидаемо, чем он. Если бы у Бонда спросили, что по его мнению вероятней: встреча с Родригесом в Китае или колонизация Земли пришельцами, он бы не задумываясь ответил, что последнее. Логично, было проследить за ним, сделать выводы и доложить М, но… - Какого черта? – прошипел Бонд, беззаботно шествующему к выходу испанцу. К слову, в руках тот сжимал немаленький серебристый кейс (по всей видимости, с деньгами), которым так же беззаботно чуть ли не помахивал в воздухе. - О, мистер Бонд! – Округлил свои темные, влажные глаза Родригез, - Угостить тебя коктейлем? Я могу разориться даже на два… - Какого черта? – не то, чтобы Бонд не знал, что еще спросить, просто именно ответ на этот вопрос больше всего его интересовал. - Ты и раньше не был специалистом в построении сложных предложений, но сейчас, по-моему, побил все рекорды, - нахмурился Тьяго, попутно отходя чуть назад. Он ожидал, что Бонд проследит, сделает выводы и доложит М, а сам он к тому времени как раз успеет благополучно скрыться. Все пошло слегка не по плану. - Это ты убил тех людей из Черного Лотоса?! – раньше Тьяго думал, что нельзя и кричать и шептать одновременно, как выяснилось, он ошибался. Бонд справлялся с этой задачей на все сто. – И тех головорезов, тоже ты подослал? Это… Это… нелогично, в конце концов! - Очень даже логично, их было всего двое, они бы тебя не убили, а фишка мне была очень нужна. Бонд выдохнул, потом выдохнул еще раз и, наконец, собрался с мыслями. Мысль была всего одна: - Какого черта… - Ты начинаешь меня пугать. - Мне надо выпить, - заключил Бонд. – А потом ты расскажешь мне… - Какого черта? – предположил Родригез. - Именно. - Отлично. Только у нас есть небольшая проблемка, - И Тьяго кивнул в сторону выхода, откуда к ним приближались человек шесть не самых дружелюбно настроенных крупных китайских парней с оружием. С охраной они разобрались на удивление быстро, и тут кейс скорее всего сыграл не последнюю роль. Какие к черту гаджеты? Отдел Q совсем не о том думает. Стальной кейс – вот решение всех проблем. Только вот 007,кажется, немного увлекся и упустил тот злополучный момент, когда Тьяго исчез из виду. - Вот скотина, - констатировал Бонд в пустоту, сжимая в руках презент от Родригеса. Естественно, никто не видел, в какой стороне скрылся чертов испанец. Встреча со связным прошла на удивление быстро. Бесцветный, абсолютно не запоминающийся мужчина в летах, говорил сухо, по делу, и постоянно поглядывал на часы. МИ6 времени зря не теряло и выслало в Шанхай еще несколько агентов, чтобы ни в коем случае не упустить такую крупную рыбу как Йи Жао. Основная работа все еще была за Бондом, а остальные трое были нужны только для подстраховки. Если 007 вдруг выйдет из дела, как выразился связной. Джеймс не стал ехидно спрашивать, что же это значит, а лишь коротко кивнул и попрощался. На пути обратно в гостиницу он все-таки решил ввести М в курс дела. Начальница обязана была знать, что в ее планы вполне мог вмешаться бывший агент. И что самое отвратительное – хороший агент. Джеймс искренне надеялся, что она поймет, в чем заключался план Тьяго, так как сам он терялся в догадках. От этого человека можно было ожидать чего угодно. Только Бонд удивился отсутствию связи в номере, как понял в чем дело. В его гостиной, как ни в чем не бывало, расположился Родригез собственной персоной. И это, мягко говоря, было неожиданно. - Чувствуй себя как дома, - невинно произнес он, отхлебывая виски. – Да, и теперь у тебя нет связи с Центром, извини. И верни мне кейс, пожалуйста. От переизбытка эмоций Бонд все-таки потянулся за пистолетом. - Не нервничай. - Ты самый невозможный человек из всех, кого я знаю, - выдохнул 007 и сел напротив. - Это комплимент или оскорбление? - Два в одном, - покачал головой Джеймс. Тьяго был напряжен, Бонд чувствовал это. Какой бы расслабленной ни была поза, и какими веселыми ни были бы взгляды, он был напряжен. Казалось, еще немного и он просто раздавит стакан с виски в своей руке. - Надеюсь в кейсе не бомба. У меня все не было времени проверить. - Взятка, - цокнул языком Тьяго. - Тебе? - Ну, вообще-то тебе. Правда, когда они поняли, что я это я, отобрать попытались. Весьма неудачно, на мой взгляд. - Я не понимаю… - Деньги правят миром, Джеймс. Думаешь, все такие как ты? Хреновы патриоты, детишки выращенные мамочкой М, с нездоровой привязанностью к родине и железными принципами? - Родригез говорил тихо, не жестикулируя, как он обычно делал, просто смотрел на Бонда исподлобья, и в глазах его отражалась самая настоящая злость. – Знаешь, почему Жао удавалось так долго скрываться от нас? Он платил нашим агентам, и я вычислил этих уродов, всех до единого! – Он вдруг эмоционально всплеснул руками. – И вот опять, его очередная шлюха приводит агента. Его люди очень мило бы побеседовали с тобой и предложили сделку… Естественно ты бы отказался, продолжил работать против. Не думаю, что им удалось бы тебя прирезать… А Йи, уже зная тебя, залег бы на дно, как нечего делать. - Поэтому ты украл фишку. - Мое лицо им не скажет ничего нового, - пожал плечами Тьяго. – Тебя в лицо знала только та мертвая шлюха. - Выходит, все дело в мести? Насколько я понимаю, Жао тебя пытал, а ты хочешь отомстить. - Я просто хочу закончить дело, которое начал уже много лет назад. - Думаешь, станет легче? - Нет. Бонд только усмехнулся и тоже налил себе выпить. - А почему, например, никто не продолжил работать, уже взяв деньги? - Лишняя нервотрепка. Ну, и… Я продолжил. Вот что вышло, - Родригез театральным жестом указал на свой подбородок. - Ясно, - кивнул Джеймс. Отключил все эмоции, смотрел прямо, стараясь вычленить ложь. -А какую роль в этой истории занимает Ле Шиффр? Тьяго нравился этот разговор все меньше и меньше. Он пришел предложить сделку, а не изливать душу. Бонд же как бульдог вцепился в него и явно не хотел менять тему. Родригез начал ощущать себя неуютно под его внимательным, цепким взглядом. Словно на допросе, ей Богу. - Он обещал вывести меня к Жао. Наш общий друг вел дела не только с африканцами. И, конечно же, пара личных мотивов… - Улыбнулся мужчина. - Если бы я выполнил свою часть сделки, дела пошли бы гораздо быстрее. И все. Больше никакой напускной легкости. Только усталость. Бонд отчетливо видел ее, она проскальзывала в жестах и во взгляде Тьяго, отражалась в бокале с виски и не давала ему уйти. Честность изрядно выматывала. - Я не могу позволить тебе убить его. МИ6 он нужен живым. - Нет, им нужна информация, и я дам ее тебе, а ты разрешишь мне отрезать пальцы этому ублюдку, а потом скормить ему. Мне не добраться до него в одиночку, а тебе нужно выполнить приказ, - в доверительном жесте развел руками испанец. – Почему бы нам не помочь друг другу? Бонд не хотел соглашаться. Он смотрел на Родригеса, который всем своим видом старался выразить спокойствие и уверенность, поражался стойкости этого человека и не хотел соглашаться. Даже, когда произнес заветное «договорились», он все еще этого не хотел. Про подстраховку в виде еще троих, он так ничего и не сказал. С Тьяго же как будто слетели все маски разом, он выдохнул, расслабился и даже отставил в сторону стакан, с которым, на взгляд Джеймса, уже сросся. - Я останусь у тебя? – вдруг сказал он. Это прозвучало очень неожиданно и нелепо. – Не то, чтобы я боялся головорезов, засевших в моей квартире, просто… - Можно, - перебил его Бонд. Все неправильно. Какой-то театр абсурда с двумя актерами и парадоксальными решениями. - Опасная бритва. Как старомодно, - протянул Родригез, кивая в сторону зеркала в ванной. Он уже отобрал у Бонда два полотенца, чистую рубашку и даже запасную зубную щетку. Джеймс снисходительно молчал. - Я вообще достаточно консервативен, - отрезал 007, приваливаясь к косяку и наблюдая за действиями испанца. - А производишь обратное впечатление. - Это, в каком смысле? - Забудь. Тьяго обильно обмазал лицо пеной для бритья и уже пару минут просто примеривался к лезвию. - Ты долго будешь на меня пялиться? – Наконец не выдержал он и повернулся в сторону Бонда. Тому так и не удалось сдержать смех. - Тебе смешно, а я думаю, как по красивей перерезать себе горло. - Не поверю, что не умеешь пользоваться опасной бритвой. Тьяго лишь закатил глаза, но затем вдруг приобрел серьезный вид и посмотрел на руку с зажатым в ней лезвием. Рука тряслась. Не так раньше, но все же тряслась. - Умел. До того, как… - он отбросил в сторону бритву и собрался стереть пену. - Давай помогу, - Бонд подошел сзади, пружинящей, бесшумной походкой. Встал за спиной и взял лезвие. Родригез даже не дернулся. - Доверяешь мне? - Не знаю, - честно ответил он. - Или хочешь, чтобы я тебя прирезал? - Я же сказал, не знаю. Бонд все так же стоял позади, сократил расстояние между ними до миллиметров и практически дышал Тьяго в ухо. Хотелось отпрянуть, уйти, и никогда больше не видеть этих невозможных ледяных глаз, но Родригез просто застыл на месте. Одной рукой Бонд крепко сжимал его плечо, и он просто не мог никуда двинуться. Это было невозможно глупо, но он не мог. - Я рад, что ты остался жив тогда, - сказал Бонд. Лезвие медленно скользило по щеке, очерчивая линию челюсти. – Я не считаю тебя неприятным или отталкивающим, чтобы ты сам себе не надумал, - он растягивал каждое слово, невзначай дотрагивался руками до шеи, спускал ниже. – И я полностью уверен, что ты просто решил совершить красивое, продуманное самоубийство, - лезвие задержалось на подбородке, дернулось и обрезало. Тьяго даже не шелохнулся, а на белоснежный воротник теперь уже его рубашки упала ярко-красная капля. - Я не совершаю самоубийство, - все-таки, ответил он, когда рука Джеймса до этого покоящаяся на шее, опустилась ему на талию. - Дерьмово врешь для разведки. Ты рассчитываешь, что я оставлю тебя разбираться в одиночку, как только достанешь мне информацию. Пена растворялась в воде и исчезала в раковине, с улицы был слышен шум машин, а мир сузился до размеров ванной комнаты. - Разбираться с делом, которое так и не закончил, - ответил испанец. Осталось самое сложное – шея. Бонд медлил. - И что же это за дело? Он мог соврать, сказать что угодно, наплести любую патриотическую или личную чушь. - Умереть, - честно ответил Тьяго и запрокинул голову чуть назад, облокачиваясь на Джеймса. Потом Бонд приставил лезвие к его горлу, и весь мир полетел к черту. Это было нужно им обоим. Никаких лишних вопросов. Никаких лишних движений. Лезвие со звоном упало на пол, перед этим разрезав пространство напополам. Тьяго закрыл глаза. - Я не дам тебе умереть, - прошептал Бонд буквально ему в шею и почувствовал, как тот лишь засмеялся в ответ. Тебе надо писать мемуары Тьяго Родригез. Ты, испанец, воспитанный британской разведкой, повидавший, кажется, каждый уголок мира, на полном серьезе считающий матерью главу МИ6 и ненормально преданный не своей родине. Ни разу даже не любивший по настоящему. Разве что шлюху из борделя Макао, которая предала тебя при первой же возможности. Ты, проведший в плену, в норе без воздуха, пять месяцев, а затем совершивший неудачное самоубийство, лишившись при этом собственного лица. Ты, преданный матерью и спасенный по чистой случайности. Неудачник, наверное, немного сошедший с ума. И сейчас, за несколько часов до своей смерти, ты хочешь трахнуть лучшего агента Королевства Великобритании на скользком кафельном полу ванной отеля, принадлежащего мафиози. Мемуары были бы потрясающи. Это не было неправильно, не было прожигающее больно где-то в районе груди и совсем ничего не значило. Просто прощание двух малознакомых людей, которые так и не смогут узнать друг друга получше. Джеймс целовал его слишком нежно, чуть прикасался губами к коже, медленно проводил руками по груди, опуская ниже, растягивал эти никому не нужные прелюдии, словно у них была еще куча времени впереди. У них вообще ничего не было. Тьяго ехидно подумал, что Бонд все-таки романтик, но так и не сказал этого, потому что целовал его в ответ. Бонд сразу же отдал ему контроль, подставляясь под обжигающие прикосновения, ощущая горький вкус пластика во рту. Тьяго прижимал его к холодной керамической стене, впивался губами в шею, одновременно стягивая одежду. Джеймс не сопротивлялся, откликался на каждую ласку и позволял делать с собой все, что тому заблагорассудится. Родригесу это было нужно. Ощущение иллюзорного контроля, возбуждение, смешанное с горечью и возможность забыться хотя бы на какое-то время. У Джеймса редко случался секс с мужчинами, он, конечно, не мог назвать себя убежденным гетеросексуалом, из принципа не деля мир по половому признаку, но женщинам все же отдавая гораздо большее предпочтение. Естественно, ему встречались милые, жадные до приключений и хорошего траха мальчики, но, как правило, ему они доставляли не очень много удовольствие. Так, очередная галочка в списке, так называемых, любовных побед, отсутствие скуки на ближайшую ночь, разнообразие и никакой эмоциональной привязанности. Тьяго же вызывал бурю эмоций от невозможного, можно сказать даже болезненного возбуждения до абсолютно ненормального желания защищать и никого не подпускать на расстояние километра. Ему хотелось отдаваться и отдавать, и чем сильнее тот вбивался в него, быстрыми, размашистыми движениями, прижимая к уже, казалось, раскаленному полу ванной, тем сильнее Бонду хотелось полностью присвоить этого человека себе. Мыслей в голове не было, только ощущения и инстинкты. Накатывающее волнами возбуждение, предвещающее скорую разрядку, рваное дыхание и сдавленные стоны, становящиеся все более откровенными. Оргазм настиг их практически одновременно. Накрыл жаркой, удушающей волной удовольствия и оставил еще большую пустоту в душе. Тьяго, как и ожидал Бонд, все-таки пошел спать на диван. А Джеймс еще долго ощущал горьковатый вкус пластика на губах. 007 проснулся от чьего-то монотонного мычания. Мычал, а точнее напевал себе под нос какую-то песенку, Родригез. Он развалился в кресле с ноутбуком, (видимо притащил с собой еще вчера) и сосредоточенно бил по клавишам. Imagina que no me conoces y quieres hablarme Que te mueres de ganas de hacer lo que nunca empezaste, Imagina que tienes al frente a mi corazón nuevo Al que un día sin pena le negaste un "Te quiero".* Какое-то время мужчина просто наблюдал за ним. Разглядывал грубые, немного ассиметричные черты лица и пытался понять, что же в этом, в принципе, не слишком привлекательном человеке, так завораживало. - Я проведу тебя в его офис, - вернул его к реальности Тьяго. - Хм… - кивнул Бонд, собираясь с мыслями. - Сегодня Жао улетает в Гонконг на открытие нового казино, так что время у нас будет. Сделаем все тихо, лишняя нервотрепка и беготня ни к чему. Как только вышлешь информацию в SIS, постарайся как можно быстрее убраться из страны. Я за тобой, - сухо проговорил Тьяго. – Поведу тебя удаленно, сам разберусь с сигнализацией и охраной, тебе останется только пройти внутрь, достать информацию, не привлечь к себе лишнего внимания и спокойно выйти. Справишься? В ответ Бонд демонстративно зевнул, слез с кровати и будучи полностью голым, гордо прошествовал в ванную мимо испанца. Тот не удержался и проводил его заинтересованным взглядом, обратив особенное внимание на спину и задницу агента, красноречиво разукрашенную напоминаниями о бурной ночи. В брюках предсказуемо стало значительно теснее. - Ну, конечно, - цокнул языком Родригез, захлопывая ноутбук. – Конечно, справишься. * Вообрази, что мы не знакомы, и ты хочешь поговорить со мной, Что ты страстно желаешь сделать то, что не так и не смог начать. Вообрази, что перед тобой снова моё сердце, Которому ты однажды отказался сказать «я люблю тебя». - Доброе утро, М, - бодро проговорил Бонд в разломанную телефонную трубку, какой-то не внушающей доверия закусочной на окраине города. У него было примерно 30 минут, до того как Тьяго закончит все манипуляции с аппаратурой и он снова лишится возможности незаметно связаться с начальством. - Сейчас семь вечера, - только и сказала эта изумительная женщина с изумительной выдержкой. - Да? – удивился Джеймс. – А у нас 11 утра. - Я очень за вас рада. Что со связью? - Не знаю, наверно передатчик сломался, - соврал Бонд, и ему живо представился скепсис на лице начальницы. - Чтобы вы ни затеяли, 007, постарайтесь сделать все чисто. - Как всегда. - Чисто – это явно не как всегда, - отрезала М. - Мне нужно установить слежку за моим номером в отеле. - Эта просьба не кажется вам немного странной? – решила поинтересоваться женщина. Так на всякий случай. - Отнюдь. - А почему бы вам не отдать приказ непосредственно своим подчиненным? У вас тут три человека только и ждут указаний. - Нет возможности, - отрапортовал Бонд, уже предвкушая грядущий пиздец. - А возможность разговаривать со мной по телефону из какой-то второсортной закусочной, значит есть? - Так точно. - Считайте, премии вы лишились. - Со мной связался Тьяго Родригез. - И зарплаты. - Кстати, на всякий случай в операции лучше задействовать других людей, - разговор о зарплате Бонд благоразумно решил оставить на потом. И плевать, что Родригез притащил ему четыре миллиона евро, это дело принципа. - Надеюсь, вы понимаете, что от него нужно избавиться как можно быстрей, если Жао узнает его, то… - Уже узнал,- перебил Бонд. – И это нам на руку. Мне некогда объяснять, но все под контролем, просто поставьте слежку и ждите информацию через пару часов. - Бонд, что вы… - но Джеймс уже повесил трубку. - Вот, наглец! – Возмутилась М, слушая короткие гудки. Q только хмыкнул в ответ, про себя радуясь, что связь с агентом скорей всего исчезла не из-за неисправности, а по вине некого Родригеса. - Боюсь, мы не сможем дальше его отслеживать, спутник ничего не дает, - наконец развел руками он, отвлекая главу МИ6 от тяжелых мыслей. – А кто такой этот Тьяго? Новый квартирмейстер вышел на работу недавно, но уже успел изучить личные дела большинства сотрудников, имя Родригеса нигде не фигурировало, и это было весьма интересно, ведь в дела SIS, как правило, не вмешивались люди со стороны. М не удостоила его ответом, лишь покачала головой, давая понять, что разговор окончен и вызвала Теннера. Уже в дверях Q услышал, как она отдает приказ начать слежку и сменить агентов, ссылаясь на чрезвычайное положение. Бонд плотнее запахнул пальто и убрал руки в карманы в тщетной попытке согреться. Несмотря на отвратительную погоду, на улицах было полно людей, в том числе и туристов, которые с какой-то настораживающей маниакальностью фотографировались чуть ли не у каждого столба. На взгляд Бонда днем Макао терял часть своего шарма. Весь этот неон дорогих казино, причудливо смешанный с фасадами старых зданий и церквей, ночью смотрелся как-то уместней. Широкие улицы, чистые мостовые, совершенно разные и, одновременно, совершенно одинаковые люди, собачий холод и торжество коммунизма среди дешевых борделей. Сплошная парадоксальность. По словам Тьяго, вся необходимая разведке информация находилась на жестком диске компьютера Йи. Оставалось только добраться до него и добыть диск. Жао вел дела по всему Китаю, но жить предпочитал либо в Шанхае, либо в Макао. В обоих городах он располагал достаточным количеством недвижимости, питая особую страсть к офисным зданиям, где последние этажи, как правило, были заняты только его людьми. Бизнес есть бизнес, и не важно связан он с криминалом или нет. Между Бондом и информацией было несколько пропускных пунктов, 40 этажей и бесконечная череда вооруженной охраны. - Соскучился? – послышался в наушнике низкий голос испанца. - Безумно, - ответил мужчина, когда до заветного здания оставалось около 300 метров. - Я настроился на их камеры слежения, так что я буду тебя видеть. Там охренеть как много охраны, так что тебе придется изрядно побегать. Чувствую, это будет весело, чипсами с пивом я уже запасся. - Очень смешно, - ухмыльнулся Джеймс, прокручивая в воображении идеалистическую картину просмотра Родригесом увлекательного боевика с агентом 007 в главной роли. Связь, мягко говоря, была отвратительной, постоянно что-то щелкало и свистело, а размеренное дыхание Тьяго отдавалось в ушах приглушенным шипением. - Ты у входа? Я тебя не вижу, - в наушнике опять засвистело, и Джеймс буквально подскочил на месте от неожиданности и главное - громкости. – Извини. Все нормально. Вперед. Бонд толкнул стеклянную тяжелую дверь и оказался в просторном холле. Ничего лишнего, только стекло, металл, пропускная стойка с милой девушкой, и двумя вооруженными парнями, маячившими за ее спиной. - Я внес тебя в списки посетителей тур-фирмы на 22 этаже. Доедешь до 23, дальше пешком и будем развлекаться. Девушка приветливо улыбнулась, что на фоне пейзажа выглядело слегка неуместно, и спросила его имя. - Меня зовут Бонд, Джеймс Бонд, - пустил в ход свою фирменную улыбку мужчина. – Мне на 22 этаж. - Сколько пафоса-то, - фыркнул Родригез ему в ухо. - Сколько есть, - серьезно ответил Джеймс. - Что вы сказали? – тут же спросила девушка. - Говорю, все что есть, решил на отпуск потратить, - невинно ответил 007, поправляя манжеты своего костюма от Тома Форда. - О, - выразила понимание девушка. - Дилетант, - пришел к выводу Тьяго, действительно прихлебывая пиво. Провожаемый внимательным взглядом охраны, Бонд, изображая спокойствие во плоти, вошел в лифт. - Ты можешь помолчать? – спросил он, как только двери закрылись. - Ты когда-нибудь трахался в лифте? – задал встречный вопрос Родригез. - Не можешь. - А я – да, в этом определенно что-то есть, правда вот если двери вдруг откроются, то можно оказаться в весьма щекотливой ситуации, но это уже другая история…. – задумчиво проговорил испанец. - Я привык работать в тишине. - Если я буду молчать, ты не дойдешь до пункта назначения незамеченным. - А только по делу говорить ты не можешь? - Это скучно. Тем более это наш последний разговор, и говорить только по делу было бы глупо. - В каком смысле последний? – спросил Бонд, но двери лифта открылись и он оказался в огромном офисе с толпой снующих туда людей. – В каком смысле? Тьяго пропустил его вопрос мимо ушей. - Лучше молчи, не привлекай к себе лишнее внимание. Я тебя вижу, иди до конца коридора, там выход на лестницу. Бонд быстро добрался туда, лавируя между мельтешащими туда-сюда сотрудниками, быстро и без лишнего шума, вырубил единственного постового и предусмотрительно присвоил себе его пистолет. - Me pones cachando. - Menos cachandeo, por favor.* - Ты учишь испанский! – Восхищенно воскликнул Родригез, а затем уже более сдавленно спросил: - Зачем? - Захотелось, - отрезал Бонд. Где-то выше послышалась сирена сигнализации. - Отвлекаю охрану, - объяснил Тьяго. – Как поднимешься до тридцатого, заходи в помещение. Помехи становилось сильней и казалось, что он слышал голос испанца откуда-то издалека, какой-то хриплый и потерянный, словно тот преодолел невозможное, чтобы, наконец, быть услышанным. - Я бы показал тебе Испанию, - вдруг сказал он. И эта реплика прозвучала как-то слишком неуместно и глухо. Насколько Бонд понял, замолкать Родригез в ближайшее время не собирался. Это отвлекало, выводило из себя и неприятно давило где-то в районе груди. Его не хотелось слушать, ощущение было такое, словно присутствуешь на исповеди. Бонд предчувствовал правду, и она могла быть чересчур дерьмовой. – Я уже забыл, какого это быть испанцем, а может и не знал никогда, это ведь М. Чертова сука М, подобрала меня. Ты сирота Джеймс? Бонд промолчал. Перед дверью, ведущей на тридцатый, стояли еще два охранника и что-то оживленно обсуждали. В довольно короткой схватке 007 разорвал любимый пиджак и свернул шею им обоим. Дверь, ведущая в помещение, была закрыта. Чтобы войти, нужен был код. * - Ты меня возбуждаешь. - Давай без издевок. (исп. игра слов) - Секунду, - снова приложился к пиву Тьяго, и дверь с протяжным писком системы безопасности распахнулась. - Я тоже сирота. Лучшие агенты получаются из сирот. А она… она стала для меня матерью. Не уверен понимаешь ли ты меня… Я служил ей, не государству, не идее, а ей… а она оставила меня подыхать, представляешь? - Как ты это делаешь? Двери, камеры… - попытался сменить тему Джеймс. - Я очень талантлив. Отдел Q рядом не стоит. Никогда не любил их дурацкие гаджеты, абсолютно бессмысленные игрушки, на мой взгляд… Тут сейчас нет людей пройдешь по этажу в другое крыло, я открою перед тобой дверь и будешь подниматься дальше. - Отлично. - Знаешь, еще немного и я бы сошел с ума. Я лежал там, не в силах пошевелиться, испытывая такую боль, какую никогда не испытывал, попытка самоубийства провалилась, а боль осталась. Я до сих пор ее чувствую, слава Деве Марии не так сильно. Ему хотелось получить от Бонда хоть какую-то реакцию, какой-то отклик. Ему нужен был человек, который бы знал правду. Просто знал и ничего больше. Это как предсмертная записка, которую ты зачитываешь вслух. - Так вот, и я подумал тогда, либо подохну, либо эти скоты просто выкинут меня за ненадобностью, как иногда случается. Поэтому я пообещал себе, что если все-таки выживу, то отомщу своей любимой мамочке. Я даже продумывал план, это меня очень успокаивало… - интонации издевательски скакали то вверх, то вниз, а в голосе скользила нарочитая театральность. - Мечтал взорвать к чертям здание МИ6. Но меня спасли! Спасли свои же! Представляешь? Все планы осыпались как карточный домик. И мстить не хотелось, и жить не хотелось, ни хрена не хотелось. Но пусть она знает, что я могу выполнить это чёртово задание. Ну давай, Бонд, скажи хоть что-нибудь. - Почему так мало охраны? - Считай, тебе повезло. По моим расчетам они сейчас на пару этажей выше. Я просто увожу их подальше. Сигнализация - там, тревога - здесь, и вот они даже не представляют где ты сейчас. - Будем считать, я поверил. - Вот и отлично. Я думаю, что знаю, почему ты учишь испанский. Думаю, ты еще тогда хотел лечь под меня, правда? То, как ты смотрел, как говорил, ты только и ждал этого, а я взял и преподнес тебя Ле Шиффру на блюдечке. Но желание осталось, да? Очень хотелось, чтобы я выебал тебя в дешевом пропахшем табаком отеле, где-нибудь на краю мира, правда? Может быть, ты даже искал меня? Кто бы мог подумать, что лучший агент МИ6 окажется педиком! Всеми своими шлюхами ты просто сублимируешь, да? Джеймс молчал. А что он мог ответить? Тьяго попал в цель даже с прокуренным отелем на краю мира. - Жаль, я не встретил тебя раньше. Я бы свозил тебя в Кордову или Севилью, или в Сантьяго. Я очень давно не был в Испании, но мне кажется, там тепло. Там всегда тепло. Оранжевое солнце плавит асфальт, заставляет воздух вскипать и избавляет от ненужных мыслей. Мы бы ходили на корриду, пили красное вино, скандалили и трахались. Знаешь, в чем вся прелесть корриды? - В зрелище? – предположил Бонд, стараясь отключиться от всех эмоций. Слишком мало охраны, слишком легко. Как и ожидалось, Тьяго играл по своим правилам, только вот чего тот добивался, оставалось загадкой. Джеймс надеялся, что М все же его послушала и установила слежку. - Нет. В том, что быку дают шанс. Его в любом случае убьют, а так перед смертью он может покалечить кучу людей и умереть с честью. Наша работа это тоже своеобразная коррида, мы как быки, идущие на матадора, рано или поздно все равно сдохнем, но у нас есть шанс сделать это с честью и забрать с собой немало врагов. Еще одна и последняя дверь открылась перед Бондом, и он оказался в офисе Жао. - Забирай все и уходи, - выдохнул Тьяго, и Бонд услышал какой-то посторонний шум. – Все-таки жаль, что мы не встретились раньше. – Послышались выстрелы и связь оборвалась. - Тьяго? Тьяго! Мать твою, Родригез! – но ответом было лишь тихое, раздражающее гудение. Предположения Джеймса все же оказались верны. Он успокоился, взял все необходимое и направился обратно к лестнице, где, как и ожидалось, никого не было. Столкнулся, правда, с каким-то парнем по дороге, но тот просто кивнул в знак приветствия и прошел мимо, не обратив внимания на чужака. В лифте играла отвратительная веселая музыка, высасывала душу через горло, не давая нормально дышать. Бонду очень хотелось раскурочить себе грудную клетку, чтобы увидеть, наконец, что же там так сильно и протяжно ноет. - Куда поедете? – с искренней улыбкой спросила девушка с пропускного пункта, когда он уже спустился вниз. Охрана за ее спиной уже не внушала опасений. - Туда, где тепло, - просто ответил Бонд и вышел на улицу. Постоял несколько секунд перед входом, вдыхая стылый, колючий воздух, а затем побежал. На дорогах, как всегда в это время были пробки, и пешком добраться до отеля он мог в разы быстрее. Всего пара кварталов и пятнадцать минут. Можно успеть. По всей видимости, Родригез обманул не только его. Гениальный сукин сын наколол всех, привел людей Жао прямиком к себе, отвлекая их от Бонда. Они убьют его, в полной уверенности, что избавились от нужного агента, Джеймс же в это время предоставит информацию МИ6, а когда до Жао наконец дойдет, что они убрали не того, оперативники с чистой совестью его пристрелят. Идеальный расклад. Тьяго выполнил последнее задание и одновременно распрощался с жизнью. Оставалось надеяться только на людей М. В отеле пока все было тихо. Пожилой мужчина за стойкой регистрации вежливо поздоровался с Джеймсом, и так же вежливо сообщил, что к нему гости. - Отлично, я их очень ждал, - натянуто улыбнулся Бонд. На его этаже царила самая настоящая разруха: на стенах красовались кровавые разводы, стеклянные столы в холле были перевернуты и разбиты, а роскошные цветы, до этого красовавшиеся в причудливой экибане, казалось, устлали собой весь пол. В конце коридора, у его номера, маячило несколько человек, Джеймс пока не мог их рассмотреть, поэтому схватился за пистолет и тихо пошел на встречу. Это были его люди. К веселью он уже опоздал, так что ребята уже договаривались о вывозе трупов. Бонд кивнул им в знак приветствия и застыл перед входом в номер. - Да, он уже здесь, - сказал один из агентов и протянул ему телефон. Мужчина не сразу осознал, что от него требуется, так и застыв в дверях. - Что у вас случилось?! – спрашивала М, в надежде хоть на какое-то объяснение. - Я достал информацию, проверьте все и можете убирать Жао, - совершенно автоматически ответил он, отдавая оперативнику телефон и жесткий диск. Потом все-таки зашел внутрь. Джеймс сразу увидел Родригеса. Тот лежал на полу в неестественной позе, словно тряпичная кукла. Окровавленная тряпичная кукла. Бонд медлил подходить ближе, отвлекая себя на совершенно ничего не значащие детали. Разбитая бутылка пива в углу, треснувшее пополам зеркало и кровь повсюду. Она раскрашивала пространство, добавляя яркие краски в этот унылый серый оттенок всех гостиниц мира. На столе рядом с ноутбуком дымилась так и не потушенная сигарета. - Остальным удалось уйти, - попытался оправдаться молодой агент, указывая на трупы китайцев. - Отлично, - так же на автомате проговорил Бонд, не обращая на него никакого внимания и садясь на корточки рядом с Тьяго. Окровавленный протез валялся неподалеку, и на него с отвращением косился один из оперативников. Бонд взял протез, вытер, оставляя багряные пятна на белой рубашке и, наконец, заставил себя посмотреть на Родригеса. - Эй, а М хотела тебя спасти, знаешь? – тихо сказал он, осторожно проведя пальцами по впалой щеке вытирая кровь. – Ну же… ты же такой живучий, - дотронулся до шеи, без всякой надежды почувствовать пульс. – Я так хотел успеть… Давай… Быка на корриде могут оставить в живых, я где-то читал об этом… Пульс был. - Вызывайте скорую! – Крикнул Бонд, окончательно опустился на пол рядом с испанцем и без сил привалился к стене, так и продолжая сжимать в руке протез. – Он еще жив.