Отрицание

      Он не любит ее, когда она его боготворит.       Дарклинг привык считать, что он больше, чем обычный человек. Он веками возвышался над гришами и отказниками, и, хотя Алина является ключом к осуществлению его планов, ее восторженный взгляд, ловящий каждое его движение — не что иное, как инструмент. Инструмент, которым приятно пользоваться, да. Но нет ничего постыдного в том, чтобы получать удовольствие от работы.       Он не любит ее, когда она бросает ему вызов. Желание привязать ее к себе вспыхивает внезапно и остро, но Дарклинг никогда не ценил пешек, действующих без его указаний. В конец концов она научится послушанию, как все остальные.       И будет этому рада.       Он не любит ее, когда надевает на нее ошейник, когда заставляет вернуться. Но это не приносит удовлетворения. Алина в его власти, но ее неспособность осознать, что ее место рядом с ним… разочаровывает.       Дарклинг не терпит разочарований.       Он не любит ее, когда приходит к ней в свою спальню; когда, наблюдая из тени, как она растянулась на его простынях, думает о том, чтобы зарыться рукой в ее волосы, натянуть посильнее, пока она не попросит остановится, а затем поцеловать.       Ему ненавистно, что даже в своих мыслях Алина борется с ним. Он не любит ее, когда она медленно, но верно залезает ему под кожу. Поначалу он этого не замечает, пока Алина не оставляет на нем разрезов, от которых пусть и ненадолго, но перехватывает дыхание.       Она может притворяться невинной перед следопытом, прикрываться равнодушием перед принцем, но Дарклинг чувствует ее прикосновения к собственной душе, знает о ее потаенных желаниях. О голоде в ее сердце, который сам пробудил. И о том, что значит иметь равного себе, когда они сближаются, становясь одним целым.       В те моменты он тоже не любит ее.       Алина появляется в тронном зале, и Дарклинг презирает ее, даже когда ее присутствие необходимо ему как воздух. Он ненавидит, что связь, через которую он воздействовал на нее, теперь обернули против него самого. Ненавидит, что рад этому. Ненавидит, что идея заполучить контроль над Призывательницей Солнца больше не прельщает, как прежде, и он уже не может представить себе будущее без Алины Старковой.       Он не…       Он мог сделать из Алины чудовище (как будто она сама не стала им), но превращает в чудовище ее принца. Когда умирает его мать, и он выплескивает ярость на ее драгоценный приют, а после прижимает ее к себе, ведь боль разрывает их обоих — тогда он тоже не любит ее.       Не в Каньоне. Не в шаге от победы, когда чувствует ее губы на своих губах. Не тогда, когда она убивает следопыта.       Когда она ничто.       Когда он ничто.       И после того, как рассеивается пепел чужих тел, Дарклинг смотрит издалека на ее изменившееся лицо и горько улыбается.       Он всегда был прекрасным лжецом.