Странная история о том, как я каким-то образом стал суперсолдатом

Я сижу здесь, в зале по тренировке бойцов, которых отправляют сражаться с инопланетными захватчиками. Завтра будет мой первый бой. После моей смерти все мои сбережения будут переданы государству, на компенсации родственники могут даже не надеяться. Если я сгину, то до этого никому не будет дела. А ведь началось все с критики власти. С повышения налогов. С того, что я стал известным, обсуждаемым лицом в интернете, оппозиционером, которого в сетях то обливали помоями, то почти обожествляли. Основной темой моих разговоров стали как раз "Отряды Отражения Космических Вооружённых Нападений", ООКВН. Государство требовало огромное количество денег, чтобы содержать их, да и вообще их эффективность была, скажем так, спорной. Какими только словами я не называл членов ООКВН... А затем мне предложили вступить в один из этих отрядов. Неожиданный ход со стороны государства, не так ли? Конечно же, они ожидали того, что я откажусь. Но я, как гордый и уверенный в себе оппозиционер, согласился. Признаться, на самом деле мне не верилось в то, что меня действительно туда запишут. А затем я прошёл десяток обследований через аппараты, о существовании которых я даже не мог подозревать, и мне выдали мою форму — типичный чёрный резиновый костюм из фантастических рассказов и аниме. И тогда я понял, что пути назад не будет. Никаких подтверждений этому у меня не было, но что-то в том, как мне её передали, или во взглядах, устремленных на меня, говорило об этом. Когда мне предложили подписать контракт, то в моём понимании служба в ООКВН должна была быть недолгой — послужу месяц-два и выйду... Подписал, в общем, не думая. А потом, через пару часов после выдачи формы, я выяснил детали. Как оказалось, служба — пожизненная. За попытку сбежать — смерть. За попытку бунта — смерть. Никакого инета, общения с родственниками, родными. Мне гарантируют не самые лучшие условия проживания, да и, вероятно, мои сослуживцы будут либо приговорёнными к смертной казни, либо суровыми военными с дурными нравами. В общем, на их фоне я буду выглядеть, скорее всего, тряпкой. Не то что бы я был таковым — у меня есть и сила, и реакция, хоть я и не спортсмен или мастер уличных боёв. Разница будет, думаю, преимущественно в психологическом плане: я — диванный эксперт, они — люди, убивавшие себе подобных. Картина, наверное, будет жалкая. Хотя главное — не терять уверенности в себе... А вот в зал прибыл господин главнокомандующий, как его настоятельно требовали называть все, кому было дозволено со мной общаться. Я имею в виду, что ко мне в любой удобный момент то и дело подходили и ласково шептали что-то вроде "толстого коротковолысого человека в зелёном, который будет командовать твоим отрядом, ты должен называть ТОЛЬКО господином главнокомандующим — и ни при каких условиях не называй его иначе! запомнил?". Видать, иначе звать его и правда не стоит. До этого его я видел вживую лишь трижды — на выступлениях, на которые ходил в своих исследовательских целях. На всех выступлениях он был немногословен, каких-либо тем, кроме темы ООКВН, не касался. Подозрительный тип, в общем. Хотя теперь это всё для меня уже в прошлом. Г-н Главнокомандующий объявил (что примечательно, даже не глядя на меня) о том, что мне необходимо пройти в, скажем так, спальные помещения. Как оказалось, пока я ходил туда-сюда, проходя обследования, уже стало темнеть. Хотя, скорее всего, уже давно стемнело. Просто часов в здании нет, у меня с собой тоже, а на улицу я не выходил уже как минимум десять часов. И спать, к слову, совсем не хочется. Судя по ширине двери, комната предназначается явно не для одного человека. Ну что ж, буду знакомиться с соседями... Вопреки моим ожиданиям, в комнате был лишь один человек — и тот, к слову, тоже выглядел совершенно иначе, чем я мог представить. На кровати, лишенной одеяла и даже подушки, сидел парень в чёрно-фиолетовом костюме и читал какой-то журнал. На меня он внимания не обратил, точнее, всего лишь на мгновение посмотрел на меня и тотчас же переключился на чтение. Увы, моя кровать, скорее даже "кровать", была такой же, как и у моего соседа. Я лёг на неё и решил рассмотреть своего сослуживца. Я вообще не понимал, что он, мог забыть тут, в этой пустой "спальне", от которой веяло чем-то безжалостно суровым, как от высоких тюремных стен с колючей проволокой на них. Если бы мне дали приказ охарактеризовать своего соседа одним словом, этим словом было бы слово "красавец". Высокий, с тщательно уложенными белыми, как снег, длинными волосами, изящным телом (красоту отлично подчеркивал сильно обтягивающий костюм). Тёмно-синие глаза и красивые, весьма женственные черты лица дополняли картины. В довершение скажу, что был он весьма неплохо сложен и строен. Кем бы ни был этот юный парень, он уже произвёл на меня более чем приятное впечатление. После целой минуты бессовестного разглядывания, незнакомец всё же обратил на меня внимание. — Ну и за что ты тут, хм? — спросил он. Даже не поздоровался. Зато голос у него приятный, что редкость. Я честно рассказал ему причину. Тот усмехнулся, хотя, как мне казалось, на его месте любой бы заржал. — А ты что сделал? — неловко попытался поддержать разговор я. — Да я ничего не делал. Меня сюда отдали родители, когда мне было семнадцать. Попытались. На первой же проверке у меня диагностировали проблемы с сердцем. Долго лечился, — парень замолчал ненадолго, но потом продолжил, — затем проходил какие-то дурацкие тренировки. Меня же перевели в ООКВН лишь сегодня. Благодаря тебе, кстати. — Вот как? — Да-да, благодаря тебе. Понимаешь ли, вступать в эти отряды хотят немногие, поэтому я долго лежал, скажем так на складе. Один в поле не воин. А потом пришёл ты, и нас решили записать в один отряд. — Получается, мы будем воевать вдвоём? — выпалил я, не подумав. — Хм, нет, конечно, — парень улыбнулся и глянул на меня, как на дурачка. — Найдут ещё кого-нибудь. Всё же меня одного могли оставить хоть на десять лет ждать удобного случая, а тут уж если начали, то будут доделывать до конца. В этом я уверен. Я задумался, откуда у него в этом такая уверенность, но не успел прийти хоть к каким-то выводам, как парень, ещё раз хмыкнув (что-то часто он это делает), добавил, без какой-либо насмешки или издевки: — А тебе хотелось? — Не знаю. Я и в самом деле не знал, хотелось ли мне. Мы молчали ещё время, а затем выключился свет. Мы бы молчали ещё долго, но затем холод, на который я раньше обращал внимания, заставил моего будущего напарника пойти на своего рода безумство. Пытаясь принять наиболее удобную и согревающую позу, я ВНЕЗАПНО ощутил, как кто-то лёг ко мне и плотно прижался. Естественно, я вздрогнул от внезапности. — Ты что делаешь?! Беловолосый издал смешок. — Греюсь, дурачок. Ну да, логично. Весьма логично. Да и в самом деле стало заметно теплее и удобнее. Только вот смущает, как он прижимает меня к себе... — Кстати, забыл спросить, как тебя зовут. — А уже лезешь к незнакомому человеку в постель. Как некультурно. — Имя. Да ему, кажется, всё равно на правила приличия. Может быть, он даже не общался ни с кем, кроме родителей, докторов и тренеров. Это бы многое объяснило. — Сэм. Сэм Этингер. А ты? — Кристоф Канари. Тишина. — У тебя довольно красивое имя. — Наверное, — ответил он, — но мне как-то без разницы. Дальше разговор не пошёл. Через десять минут Кристоф перестал ворочаться и спокойно заснул. Вскоре в его тёплых объятиях отправился в мир снов и я.