Механическое сердце

      День не задался с самого утра. Всё началось с кофе, которое, стоило отвлечься на мгновение, пошло верхом, забрызгав всю, без того видавшую лучшие времена, плитку. Следующей неприятной новостью стало то, что все двенадцать камер уровня В3 вышли из строя. Скорее всего, кто-то из «солдат» принял лампочку трансформатора за грозного противника. Так ли это на самом деле, Карл планировал разобраться до обеда, и не только разобраться, но и устранить неисправность. Любая неполадка на заводе выбивала его из колеи. А что касается камер, то тем более. Возможность видеть всё, что творится вокруг, доставляла ему особый комфорт и приносило спокойствие.       После обеда, мужчина хотел хорошенько потрудится над новым прототипом «солдата». Ему как раз доставили славный экземпляр, точно подходивший для опыта по всем параметрам. Ещё в планы на сегодня входило принять душ и сварганить что нибудь на ужин. А чем ему ещё было заниматься, если его подруга была погружена в работу?       Мари не отрывалась от ноутбука с прошлого вечера. На вопрос, собирается ли она спать, ответила, что ей не до этого. Карл махнул рукой, и, отвернувшись к стенке, захрапел. А утром нашёл девушку спящей лицом на клавиатуре. В попытке достать ноутбук из-под щеки девушки, мужчина ненароком увидел переписку Мари с кем-то. Речь шла о Уинтерсах, Миранде, плесени… Гейзенберг толком ничего не понял, но сложилось впечатление, что творится какая-то движуха, к которой они все пока не причастны. Но это только пока.              Проснувшись как раз, когда кофе из турки предательски сбежало, Мари вновь взяла ноутбук. Она была серьезна и сосредоточена.       — Что там у тебя? Дела мирового масштаба? — поинтересовался Гейзенберг, протягивая девушке кружку кофе.       — Да. — коротко и сухо ответила та.       Мужчина сел рядом на кровати.       — Мне кажется, или что-то назревает. — он сделал большой глоток горячего напитка. — Я прав?       — Ты прав. — сказала Мари. Она, наконец, отложила ноутбук, — но пока я не могу это с тобой обсуждать. Это закрытая информация.       — Я даже не сомневался, что ты так скажешь. Но, в общем-то, мне всё равно. Главное, чтобы это не касалось тебя и меня.       — Пока точно не знаю, — девушка отпила из кружки, — но я тебя уверяю, как только это коснётся нас с тобой, я тебе сообщу.       — Надеюсь. — протянул мужчина, погружаясь в свои мысли. Камеры сейчас волновали его больше, чем возможный апокалипсис.       — Слушай, — голос Мари быстро вернул его к реальности, — я тут посчитала. — Если ты застал вторую мировую, значит тебе сейчас…       — Восемьдесят шесть мне. — мужчина отхлебнул из кружки. — А что?       — Ммм… да так, ничего… — протянула девушка. — Неплохо выглядишь.       — Я знаю.       — Но ведь, так быть не должно.       — Это из-за дряни, что у меня внутри. Я же тебе рассказывал, что эффект у всех разный. Кто-то стал дылдой, кто-то рыбкой, а я вот могу управлять железяками и не старею.       — Но ты же повзрослел.       — Да. Я так выгляжу с сорока пяти.       — Занятно. А ты не думал, что будет, если каду…ну…извлечь.       — Конечно, думал! Последние семьдесят лет только об этом и думаю.       — И что надумал?       — Варианта два: либо я подохну, либо выживу.       — Просто, допустим, если вдруг всё закрутится, и нам повезёт, потому что иначе, как везением это не назовёшь, то сможешь ли ты жить дальше с каду вместо сердца?       — Думаю, нет. Понимаешь, мегомицелий — как большая батарейка. Он питает всех каду, и, как следствие, нас. Думаю, если его бомбанут, то мы все быстро окачуримся.       — Такая себе перспектива.       — Ну, не расстраивайся. Что-нибудь придумаем. Я тебя не брошу, старушка.       — Уж кто бы говорил!       Как и подозревал Карл, щиток раздробили самым жестоким образом — насквозь, поэтому на уровне не то что камеры, тут и света-то толком не было. Красные лампочки аварийного освещения скорее раздражали, нежели помогали. Благо, на починку ушло не больше часа, и как только в коридорах вновь загорелся свет, мужчина направился наверх, проверить камеры. Вот тут его и поджидало то, в свете чего сбежавший кофе и раздолбанный к херам трансформатор просто меркли и темнели. С главного монитора на него пялилась никто иная, как хозяйка замка — Димитреску, собственной персоной.       — Да какого хера ей надо? — зло проговорил мужчина, гладя на экран монитора. Он начал прокручивать пленку записи и понял, что женщина нарисовалась буквально сразу после того, как он спустился уровнем ниже. И простояла она там час. — Мари!       — Что?! — от неожиданного обращения к ней девушка аж подскочила.       — Для чего нам камеры, ответь, будь добра.       — Для безопасности.       — Именно. Причём в данный момент, именно твоя безопасность меня волнует больше всего. — голос мужчины становился всё громче, и наконец, перешёл на ор, — А о какой, блядь, безопасности мы говорим, если ты так увлечена работой, что даже не заметила это!       Не слове «это» мужчина сделал особый акцент, и сопроводил его жестом в сторону монитора, с которого на них смотрела женщина в шляпе.       — Твою мать! Я ее не увидела! — Мари вскочила с кровати, — что делать? Я вниз?       — А смысл уже? Смысл? Она час на тебя пялится с монитора шириной в метр, как сраный удав, и ты ее не увидела?! Слона то я и не приметил!       — Согласна, я ступила, но я занята, Карл. Мне не до камер. Нам всем грозит…       — И долго мне ещё здесь стоять?! — послышался голос из колонок монитора.       Мари и Карл синхронно повернулись к экрану. Ее лицо выражало крайнюю степень недовольства. Она смотрела в камеру с таким видом, будто и впрямь видела, что творится за ней.       — Так я вниз? — тихо спросила девушка.       — Сиди здесь. — Ответил Карл, — она сюда всё равно не пролезет.       — Должна сказать, манеры у тебя всё хуже и хуже, — протянула гостья, заходя в помещение. — Я час простояла на морозе.       — Не померла же! — констатировал Гейзенберг, — чего явилась?       — Как твоя… игрушка поживает? Не скучает?       — Не твоё дело! — взревел мужчина. — если ты приперлась только ради этого, можешь валить, пока тебе в догонку не прилетело чем-нибудь тяжёлым.       — Заканчивай свой детский сад, Гейзенберг, — женщина невозмутимо смотрела на мужчину сверху вниз, — это простая вежливость. Я пришла по иному поводу.       — Так выкладывай и не еби мозги!       — Матерь возвратится со дня на день. Она связалась со мной из пригорода Бухареста. Велела подготовиться к ее прибытию.       — Подготовиться?       — Будет совет. И все мы должны будем на нем присутствовать. Я понятно изъясняюсь?       — Понятнее некуда. — огрызнулся мужчина.       — Значит, как только Матерь созовёт нас, не заставляй ее ждать. — гостья уже было направилась к выходу, но вдруг, остановилась, — Ах, да. И что касается твоей подружки. Я ничего не говорила Матери. Но, в любом случае, если она узнает, девчонке несдобровать.       — Я уж как-нибудь разберусь, сестрица, без твоих предостережений.       — До свидания, братец.       — И тебе не хворать!       Карл быстро шёл по коридору по направлению своего жилища. В голове был полный хаос, не желающий раскладываться по местам. Мысли, казалось, бегали по кругу и вопили, от чего голова мужчины была готова взорваться. И, надо заметить, одна мысль была громче других. Неужели началось?       Гейзенберг буквально влетел в комнату. Мари, всё так же сидевшая на кровати с ноутбуком, подняла на него тревожный взгляд.       — Всё плохо. — сказала она.       — Я знаю.       Весь остаток дня и вечер ушли на разговоры и споры о предстоящем, поиску решения и, в итоге, плану. Плану побега. Да, именно побега, потому что другого шанса выжить им обоим, Мари не представляла. Конечно, скрывать что-то было уже глупо, и девушка рассказала Гейзенбергу всё, о чем знала сама: о Уинтерсах; о Миранде; о том, что Мия Уинтерс пропала, а ее место заняла Миранда; о том, что сегодня ночью планируется захват; и о том, что если всё накроется медным тазом, им надо будет бежать. И бежать очень быстро. Хотя, бежать им светило при любом раскладе.       В хэппи энд Мари не верила. Каждый раз, когда она начинала прокручивать в голове возможные пути отхода, перед глазами невольно всплывала картина взрыва Ракун-сити, и как следствие, единственное правильное решение — побег. После долгих споров, уговоров, и даже угроз, решено было ждать до победного.       Поставив в известность Криса Редфилда, девушка была уверена, что сигнал к отступлению они получат своевременно. Сейчас всё упиралось во время. Сколько у них было в запасе — никто точно не знал. Скорее, счёт шёл на часы. Мари собрала вещи в чемодан, который Карл отнёс в машину. Сам же Гейзенберг особо ничего забирать не планировал. Он собрал небольшой чемоданчик с инструментами, сложил в потрёпанную военную сумку три рубашки, пару брюк и пачку сигар. На этом его сборы были закончены.       — Ты уверен, что это всё, что ты хочешь взять? — спросила Мари, — Сюда мы не вернёмся. Скорее всего, тут и камня на камне не останется.       — Я знаю. И да, я уверен. — ответил мужчина. — У меня к тебе просьба.       — Что за просьба?             Гейзенберг достал из ящика стола металлический футляр, примерно двадцать на двадцать сантиметров.       — Я хочу попросить тебя сберечь это. — сказал он вручая футляр Мари.       — Что это?       — Сердце.       Девушка уставилась на мужчину, будто он вложил ей в руку живой окровавленный орган.       — Не бойся, оно механическое. — успокоил Гейзенберг свою подругу, — Если моя теория верна, то после уничтожения мегамицелия у меня будет примерно час, в лучшем случае два на пересадку. Иначе, мне кранты.       — Значит, нам нужно уходить раньше, учитывая, что дорога ни к черту.       — Тебе виднее.       Дело шло к вечеру. Мари неотрывно следила за сводками и отчетами группы «Альфа». Они уже были на подходе к дому Уинтерсов. В ближайшее время должен начаться штурм. Главная цель операции — ликвидировать Миранду в облике Мии Уинтерс, и перевезти Итана и Розу в безопасное место. Операция должна была пройти быстро и без лишних жертв. Идеальный план.       Правда, Карл так не считал. Он сразу высказал своё мнение по поводу главной цели операции. По его мнению, покушение на Миранду было бредом сивой кобылы. И, скорее всего, сама цель уже в курсе, что она на мушке. Конечно, Мари связалась с Крисом, и передала ему эти сведения. Но операцию отменять, конечно, никто не стал. Менять план в последний момент было ещё хуже, чем погореть. Так что кольцо вокруг дома Уинтерсов медленно сужалось. Пока всё было спокойно. Оставалось только ждать. Девушка нервно обновляла страницу браузера. Карл дымил сигарой, развалившись в кресле напротив мониторов. Время, казалось, застыло.       Наконец появилась первая сводка — цель ликвидирована, ИУ и РУ не пострадали.                          — Кажется, всё получилось. — облегченно сказала Мари.       — Я бы не был так уверен. — не отрываясь от экранов, проговорил Гейзенберг.       — Почему?       — Миранда не дура. — мужчина сделал затяжку, — я уверен, что это уловка. Передай своим, пусть не расслабляются.       Конечно, Гейзенберг оказался прав. Буквально через полчаса посыпались сводки о нападении, аварии, и полном крахе операции. Отчеты пестрили описаниями превращения трупа Мии в светловолосую женщину, которая забрала Розмари Уинтерс. Что произошло с Итаном, было неизвестно. Крис на связь не выходил.              — Я же говорил. — подытожил Карл, выдыхая клубы дыма.       — Да, говорил. Надеюсь, все целы. Что теперь?       — Теперь? Скоро Миранда будет в деревне, и меня с остальными членами «семьи» созовут на совет.       — Что за совет?       — Пока не знаю, но думаю, вряд ли нам будут раздавать сувениры и магниты из Бухареста.       — Ха! Рада, что ты ещё не утратил чувство юмора. — подметила Мари, — Зачем ей ребёнок?       — Точно не скажу, но чую неладное.       — Например?       — Про переселение душ слышала?       Время близилось к часу ночи, когда в комнате раздался телефонный звонок. Как Гейзенберг и предполагал, Миранда созывала всех на совет в разрушенную церковь в центре деревне. Карл не был счастлив от данной перспективы. После новостей о том, что Миранда всё-таки выжила и сбежала, мужчина и так пребывал не в духе. Да, он сам говорил, что операция, скорее всего, не принесёт плодов, но всё-таки, где-то в глубине души, надеялся на обратное. Услышать в телефонной трубке ненавистный голос Матери означало только одно — план А провалился. Теперь им по-любому придётся уходить.       Карла не было уже почти два часа, и Мари начала уже было беспокоиться. Она неотрывно следила за картинками на экранах мониторов. И когда у ворот появился Гейзенберг, облегчённо вздохнула.       Буквально через несколько минут мужчина уже был в комнате, и вид у него был совсем понурый.       — Ну, что она сказала?       — Всё плохо, Мари. — ответил мужчина, достав что-то из кармана плаща. При ближайшем рассмотрении это оказался желтый контейнер.       — Что это?       — Это часть Розы Уинтерс. А если быть точным — это ее туловище.       От шока Мари чуть не съехала с кресла на пол.       — Воу-воу! Спокойно! Я представляю, что ты подумала, но нет, никто ребёнка не расчленял.       — А что же тогда? — с трудом проговорила девушка, неотрывно глядя на сосуд.       — Это сложно объяснить Мари, но Роза жива, хоть и разделена на части. — спокойно проговорил мужчина.       — Меня это слабо успокаивает, Карл.       — Понимаю, что звучит это ужасно, но меня сейчас больше пугает не это.       — Что же, если не это?       — Миранда приказала уничтожить всех обитателей деревни.       Повисла пауза.       — Ч-что? — наконец прервала молчание девушка.       — Ей не нужны свидетели.       — Но там же… там же люди! Живые люди! Старики! Нужно их предупредить!              — Поздно, Мари. Леканы уже в деревне.       Девушка с ужасом в глазах смотрела на мужчину.       — Прости.       — Нет, стой! Можно же их отозвать! Можно спасти…       — Нет, Мари! — оборвал ее Гейзенберг. — никого уже нельзя спасти. Мы с тобой и так рискуем, спасая друг друга. До остальных мне нет дела. Прости.       Сказав это, мужчина направился к выходу, но у самой двери остановился.       — Будь тут. Здесь ты в безопасности. Я скоро вернусь.       Мари бы и не смогла никуда деться при всем желании. Шок и ужас от услышанного буквально приковал ее к креслу. Перед глазами мелькали картинки, воспоминания всего двух месяцев давности: ее приезд, дом Луизы, люди в деревне. Осознать, что сейчас, в эту самую минуту, всех этих людей просто разрывает на части стая плотоядных тварей, было практически невозможно.       В какой-то момент в голове пронеслась мысль всё-таки броситься на помощь, но ее пришлось тут же зарубить на корню. Мари понимала, что она ничем не сможет помочь несчастным, а рисковать планом было просто глупо. Ведь на кону стояла не только ее жизнь, но и жизнь Карла, который умудрился стать для девушки настолько близким и дорогим человеком, что его жизнь перевешивала чашу весов не в пользу жителей. Поэтому, всё-таки взяв себя в руки, девушка вернулась к наблюдению за мониторами. Не хватало им ещё незваных гостей. Хотя, кто сейчас сунется к заводу, когда в деревне настоящее побоище?       Гейзенберг вернулся, когда уже рассвело. Войдя в комнату, он, не говоря ни слова и не раздеваясь, плюхнулся на кровать.       — Карл?       — Ммм?       — Всё нормально?       Мужчина всё-таки поднялся и сел.       — Не так, что бы очень, но сойдёт.       — План в силе?       Мужчина только кивнул в ответ. Видно было, что он готов был уснуть прямо в положении сидя.       — Может, тебе стоит отдохнуть? Пара часов погоду не сделает.       — Да, думаю ты права. — мужчина, не раздеваясь, лёг обратно, — Все равно Уинтерс сейчас в замке у дылды.       — Уинтерс?       — Итан.       — Итан Уинтерс жив?!       — Да, и надеюсь, ему удастся выбраться из замка целым и невредимым. А то у меня на него были некоторые виды.