анекдоты категории Б

ветер холодный и неприятно проникает под футболку, вызывая мурашки. сережа морщится и стряхивает пепел с сигареты. затягивается с новой силой и растирает руками плечи, чтобы согреться. завтра экзамен по праву, за которое серый не садился последние пару месяцев, а еще будильник через три часа. но так похуй если честно. точнее хочется, чтобы было похуй, но в груди ноет так неприятно, что пиздец. а ещё мысли. мысли-мысли-мысли о существовании который разумовский хочет забыть. просто свернуть себе шею и выкинуть тупую голову, чтобы та не создавала больше такой бред. все ведь хорошо. съемная квартира, которую они взяли с волковым на последние деньги, а потом еще неделю питались гречкой. относительно веселая студенческая жизнь. олег волков, который спит на общей кровати в конце концов. только внутри пустота скользкая, противная до мурашек. а еще мысли-мысли от которых тошнота к горлу подкатывает. все ведь хорошо. тогда какого хрена. сережа вздрагивает от холода и тянет пальцами волосы. чтобы до неприятного покалывания. чтобы избавиться от глупостей в глупой голове. мысли правда затихают. но только когда чужие грубые пальцы начинают чуть массировать кожу головы. сережа вздыхает. — серег, время полпятого утра. — я уже собирался ложиться. — волков к себе разворачивает и в глаза напротив заглядывает. смотрит внимательно, а потом молча обнимает. крепко-крепко, но не до боли, прижимает продрогшее тело к своему теплому ото сна, и целует в висок. разумовский к груди обнажённой прижимается, отсчитывает чужой пульс и пытается дыхание контролировать. выходит не очень. в горле ком неприятный, а еще глупое чувство вины. волков ведь из-за него в такую рань встал. да и вообще. олежа ведь такой замечательный, зачем ему кто-то такой, как сережа. — ты слишком громко думаешь. — олег широкими ладонями под бедра подхватывает и несет к кровати, будто разумовский не весит ничего. закутывает в одеяло и снова обнимает. ловит чужое лицо и смотрит снова тем самым внимательным взглядом, от которого у сережи колени обычно подгибаются. потому что скрыть не получается ничего. — сереж, я люблю тебя. и я всегда буду рядом, ты же знаешь. — говорит так серьёзно, что у серого мурашки по спине пробегают и глаза слезятся. ком в горле давит еще сильнее. ну почему он такой глупый. волков щеки мокрые целует и гладит по спине. а еще говорит-говорит-говорит. о том, насколько сережа восхитительный, как смеётся красиво, и насколько горячо выглядит, когда препирается с преподавателем математики. о том, как сильно волков влюблен в вьющиеся рыжие вихри, в веснушки на чужих угловатых плечах, в глаза цвета бескрайнего океана. во всего сергея разумовского. так сильно, что порой бывает больно, но это хорошая боль, необходимая. серый в объятьях чужих тонет и запах родной вдыхает. ощущает, что и правда, дышится легче. оба знают, что все далеко не так хорошо, как хочется. но они справятся с этим. вместе.