Одно и то же

Следующее утро (Гермиона старалась не поддаваться панике, начиная ставить крестики по числу повторяющихся дней) гриффиндорка решила провести в тишине и стойко перенесла вопли Малфоя, который колотил в дверь до тех пор, пока это ему не надоело. Либо он решил, что девушка встала чуть свет и ушла из комнаты. В любом случае, план Гермионы был минимизировать свои предстоящие столкновения со слизеринцем до той поры, пока она не поймёт, что ей делать дальше. Прошлый вечер открыл новые подробности странного (если не сказать «маниакального») стремления Малфоя провести этот временной ритуал. Мама. В этом была замешана Нарцисса. Гермиона никогда не питала нежных чувств к старшей чете Малфоев, но к Нарциссе относилась с уважением. Она спасла Гарри, а это дорогого стоило. Девушка пыталась вспомнить последние статьи, которые она читала о Малфоях, но, к сожалению, не могла вспомнить ничего толкового. После Победы в газетах так много писали о самой Гермионе и, конечно же, Гарри с Роном, что читать всё это было невмоготу даже Молли Уизли, которая очень гордилась своим младшим сыном. На суды над Пожирателями Смерти Гермиона не ходила, ссылаясь на нервное истощение, а на самом деле просто уже терпеть не могла быть в центре внимания, в котором неизменно оказывалась девушка, попадая в любое публичное место. Гарри, естественно, посещал все суды и от него она знала, что отца Малфоя посадили в Азкабан, а что касается Нарциссы… Гермиона помнила только то, что рассказывал Гарри после одного из заседаний суда, на котором он выступил в защиту женщины, спасшей ему жизнь. Что же с ней случилось после Войны?

* * *

— Нотт! Нотт! Да остановись же ты, наконец! Гермиона, всё утро проведя в комнате, не придумала ничего лучше, как обратиться за информацией к Теодору Нотту. Подгадав время начала занятий, девушка выскользнула из комнаты и караулила парня на тот случай, если он решит выйти в туалет. Хвала Мерлину, это произошло на первом же уроке слизеринцев. Теодор шёл по коридору, а Гермиона пыталась окликнуть его шёпотом. — Нотт, Мерлин тебя раздери! — свистящий шёпот девушки наконец достиг адресата. Теодор обернулся и выражение удивления застыло на его лице. — Грейнджер? — недоверчиво сощурился слизеринец. — Что ты тут забыла? — Мне нужно поговорить с тобой, — сбивчиво зашептала Гермиона. — Это срочно. Нотт, продолжая сверлить гриффиндорку недоверчивым взглядом, кивнул головой, но остался стоять на месте. — Говори. Гермиона закатила глаза и пошла дальше по коридору, направляясь в пустой кабинет. — Ты идёшь? — нетерпеливо спросила шатенка. Нотт что-то проворчал себе под нос и нехотя побрёл в кабинет за девушкой. Дождавшись, пока парень зайдёт, Гермиона закрыла дверь заклинанием и села на ближайшую к ней парту, закусив нижнюю губу. — Грейнджер, ты меня пугаешь, — сказал Теодор без тени паники на лице. — Ты что, ещё пьяна после вчерашнего? Увидев вопросительный взгляд карих глаз, парень добавил: «Вечеринка». — Я произнесла заклинание из книги Малфоя, — выпалила Гермиона. — Ты… Что? — глаза слизеринца расширились от удивления. — Драко… -… будет в бешенстве, я в курсе, — отмахнулась гриффиндорка. — Мне нужна твоя помощь. Точнее, информация. — Информация? — приподняв левую бровь, спросил Нотт, вернув себе самообладание. — И что ты хочешь знать? И какой у тебя день, кстати? — О боги, третий, Нотт! — вскипела Гермиона. — Почему тебя всегда интересует именно это? — Оцениваю твою степень отчаяния, — усмехнулся Нотт. — Очевидно, это не первый наш с тобой разговор на твоей памяти. — Ты очень догадлив, — фыркнула девушка. — Я хочу знать, что случилось с Нарциссой. — С Нарциссой Малфой? — Ты знаешь много женщин с таким именем? — Грейнджер начинала терять терпение. — О, ты даже не представляешь, какое это популярное имя в аристократических кругах, — задумчиво протянул парень. — Что за странный интерес к семье Драко? — Потому что чёртов Малфой отказывается помогать мне вернуть всё обратно, а твой последний совет мне был «очаровать его»! — шатенка соскочила с парты и начала ходить вокруг неё. — Вчера, ну, точнее… В общем, при последнем разговоре он сказал, что эта книга была последним шансом для его матери. Ты что-то знаешь об этом? — Грейнджер, во-первых, не мельтеши, — спокойно произнёс Теодор. — Во-вторых, почему я должен верить тебе? — Какой толк мне выдумывать? — ошеломлённо уставилась на него Гермиона, но парень продолжал молча смотреть на гриффиндорку. — Святой Годрик, — вздохнув, девушка начала рассказывать, что уже знала от Нотта. — Так, ну ты пытался отговорить Малфоя от этой затеи; Гарсия, твоя прабабушка, попала во временную петлю, из которой не вернулась… — Достаточно, — прервал её Нотт. — Я тебе верю. — Отлично, — облегчённо выдохнула Гермиона. — Так что с Нарциссой? Где она? — Она умерла, — коротко бросил слизеринец и развернулся к двери, собираясь уйти. — Стой! — бросилась к нему Грейнджер, хватая парня за локоть и разворачивая Нотта к себе лицом. — К-как умерла? Когда? — Грейнджер, не уверен, помнишь ли ты, но у меня идёт урок. МакГонагалл уже готова трансфигурировать меня во что-нибудь мерзкое, я уверен. — Прошу, Теодор, ещё пару минут, — упрашивала Гермиона. — Расскажи, что случилось. Нотт сосредоточенно смотрел куда-то вглубь класса и девушке пришлось помахать рукой у него перед лицом. — Нарцисса заболела после суда над Люциусом, — заговорил слизеринец, не переводя взгляда на Гермиону. — Колдомедики сказали, что болезнь уже давно прогрессировала, но Нарцисса ничего не говорила ни Люциусу, ни Драко. Видимо, не хотела усугублять их и без того шаткое состояние во время и после Войны. После суда Нарциссе резко стало плохо и Драко настоял на вызове колдомедика. Тогда-то всё и выяснилось. Не знаю, что за болезнь, Драко не вдавался в подробности, знаю только, что он обращался ко всевозможным специалистам. И вот один из них высказал предположение о том, что, если бы Нарцисса раньше обратилась за помощью, болезнь бы отступила. С того самого момента Драко и вбил себе в голову мысль, что он может спасти её. Как-то я рассказывал ему про случай с Гарсией и он будто помешался. Искал эту книгу везде, где только можно, но их же уничтожили. Надежда оставалась на Хогвартс, ведь старик Дамблдор отличался коллекционированием. Гермиона задумчиво смотрела на Нотта, осмысливая его рассказ. — На какое время назад хотел вернуться Малфой? — Тот колдомедик сказал ему, что Нарциссе следовало бы обратиться за помощью хотя бы летом прошлого года, — сухо ответил Теодор. — Но ты использовала этот шанс и теперь это не имеет значения. Нотт развернулся, снял с двери заклинание и вышел из кабинета. Гермиона глубоко вздохнула и, закрыв глаза, облокотилась на парту. Как бы гриффиндорка не относилась к Малфою, теперь она понимала причину его ярости.

***

На свои уроки Гермиона так и не пошла. Не было смысла в повторном прослушивании материала, да и с Малфоем встречаться не хотелось. До обеда просидев в том же кабинете, где она разговаривала с Ноттом, девушка прошмыгнула обратно в башню старост. Просмотрев ещё раз свои книги в комнате, и, убедившись (в который раз), что в них нет ничего полезного, гриффиндорка бесцельно ходила в гостиной по кругу. От узора на ковре её уже стало слегка мутить, но остановиться Гермиона не могла. Или не хотела. Может, она действительно уже сходит с ума? Поразмыслить над этим вопросом девушка не успела, потому что в башню внезапно вернулся Малфой. — Грейнджер! — слегка удивлённо воскликнул блондин. — Какая встреча! А я надеялся, что похмелье полностью поглотило тебя. — Малфой? — от неожиданной остановки своего личного круговорота в глазах Гермионы было целых три парня. — Уже что, вечер? Сколько времени? — У-у-у, — протянул Малфой, пьяно ухмыляясь, и уселся на диван. — Хорошо же ты вчера нагулялась. — Это было не… — запнувшись, девушка махнула рукой. — Неважно. У тебя есть что выпить? — Грейнджер, ты ли это? Кажется, кто-то похитил твоё тело. — Это я, Малфой, — Гермионе наконец-то удалось остановить головокружение и она села в кресло напротив парня. — Так есть или нет? — Дай-ка подумать… — притворно задумался Драко. — Что, если да? — Дай мне, пожалуйста, выпить и можешь проваливать, — нахмурившись, ответила Грейнджер. — Фу, как грубо, — протянул слизеринец, сузив глаза. — А мы только начали нормально общаться. Не сводя с девушки пристального взгляда, Малфой поднялся и подошёл к камину. Засунув руки в карманы брюк, парень посмотрел в окно. — Куда ты дела мою книгу? — вдруг спросил он. — Что? — слегка подпрыгнув на месте, Гермиона резко обернулась и посмотрела на блондина. — Книгу, Грейнджер, — растягивая слова и, по-прежнему смотря в окно, сказал Малфой. — Я не брала никаких твоих книг, — твёрдым голосом произнесла девушка, размышляя, как увести Малфоя от этой опасной темы. — Так что с алкоголем? Поделишься? Драко развернулся и бросил на гриффиндорку задумчивый взгляд. — Сиди здесь. Смотря на удалявшегося в свою комнату парня, Гермиона пыталась остановить бешеный поток мыслей в своей голове. Выпить? Это очень плохая идея. Но других способов поговорить с Малфоем она не видела. А разговор был нужен. — Ну вот, — вернувшись с бутылкой какой-то коричневой жидкости и двумя стаканами, Драко сел на диван. — Что это? — опасливо спросила девушка, рассматривая напиток. — Это лучшее, что ты пробовала из алкоголя, Грейнджер, — покровительственным тоном изрёк Малфой. — Тебе повезло, что в гостиной Слизерина всё закончилось слишком быстро, а мне хочется выпить ещё. — Ладно, — всё ещё подозрительно косясь на то, как блондин разливает жидкость по стаканам, протянула Гермиона. Взяв стакан в руки, она сделала маленький глоток и ощутила приятное тепло в желудке и небольшой оттенок копчености на языке. — Из чего это? — Кукуруза, — ответил Малфой, откидываясь назад. — Это бурбон, Грейнджер. Не магловский. Девушка кивнула и сделала ещё один глоток побольше и тоже откинулась на спинку кресла, позволяя своему телу расслабиться. Малфой задумчиво смотрел куда-то мимо неё, с гораздо большей скоростью уничтожая алкоголь. — Что случилось? — спросила Гермиона, когда тишина в комнате стала невыносимой, а бурбон успокоил её беспокойно бьющееся сердце. — Когда? — сфокусировал свой взгляд на гриффиндорке Малфой. — С тобой. Что случилось с тобой? — Вижу, что бурбон достиг своей цели, — хмыкнул блондин. — Пришло время задушевных бесед? — Нет, я… — замешкалась с ответом девушка. — Просто мы сидим в тишине и это некомфортно. — Ясно, — кивнул Малфой. — И ты решила, что я буду с тобой разговаривать. — Предлагаешь сидеть молча? — Я предлагаю тебе не совать свой нос в чужие дела, — отрезал слизеринец. — Чему ты явно не обучена. — Малфой, ты сам согласился со мной выпить! — воскликнула Гермиона. — Но я не соглашался с тобой разговаривать! — рыкнул Малфой. — Сиди молча и не напоминай мне о своём присутствии. Гермиона нахмурилась. Нужно было встать и уйти к себе в комнату, но разговор с Ноттом о матери Малфоя не выходил у неё из головы. — Как твои родители? — предприняла новую попытку начать разговор девушка. — Салазар, — выдохнул Малфой, поднимая глаза к потолку. — Малфой, давай просто поговорим, — сказала Гермиона. — Прекрати беситься хоть раз в жизни! — Беситься? — неожиданно расхохотался блондин. — Так ты это называешь? — Я могу назвать это ненавистью, — пожала плечами девушка. — Но в этом году ты вполне спокойно переносишь моё общество. — Да, — согласился Малфой, пристально вглядываясь в лицо Гермионы. — Но в сложившихся обстоятельствах у меня нет другого выбора. — В каких обстоятельствах? — В обстоятельствах победы вашей тупоголовой компании. Вздохнув, Гермиона одним глотком допила бурбон в своём стакане и собралась уходить. Разговаривать с Малфоем не имело никакого смысла и нужно было искать другой способ вернуться из временной петли. — Мой отец в Азкабане, — глухим голосом заговорил Драко, опустив голову и вертя стакан в своих длинных пальцах. — Я даже ни разу не посетил его. — Я не могу винить тебя в этом, — тихо сказала Гермиона. Усмехнувшись самому себе, Малфой поставил пустой стакан на стол и вопросительно посмотрел на стакан гриффиндорки. После секундного замешательства стакан Гермионы тоже оказался на столе и наполнился новой порцией алкоголя. — Он был хорошим отцом, — сказал Драко, сделав глоток. — Возможно, — согласилась девушка. — Но с лёгкой фанатичностью в воспитании. В наступившей тишине Гермиона не сводила глаз с лица Малфоя, на котором проступила лёгкая улыбка после её слов. — Может быть, — наконец произнёс блондин, поднимая голову. Девушка посмотрела в глаза напротив и невольно залюбовалась тем, как серый цвет постепенно менял свой оттенок у границ радужки. — Тебе легко говорить, твои родители, небось, нагордиться тобой не могут, — едко проговорил Малфой. — Они… — Гермиона замолчала, решая, стоит ли говорить сидящему напротив неё слизеринцу что-то о своих родителях. В конце концов, Малфой ведь всё равно ничего не вспомнит. — Мы теперь очень редко общаемся, — продолжила девушка и увидела непонимание, отразившееся на лице парня. — Я изменила им память и отправила в Австралию. Ещё перед началом Войны. Потом, конечно, я всё вернула обратно, но они… Они очень обиделись на меня за этот поступок, решили, что я не доверяю им. Мама… Ей особенно сложно было это принять и сейчас мы почти не видимся. Гермиона почувствовала, как в уголках глаз стали появляться слёзы, и посмотрела вверх, часто моргая. Жалость Малфоя была ей не нужна. Если, конечно, он вообще способен был кого-то жалеть. — Они у тебя хотя бы есть, — укоряющий тон Драко звучал приглушённо и, переведя взгляд на Малфоя, девушка увидела, что он снова опустил голову. — Моя мама умерла. Этим… Этим летом. Парень судорожно вздохнул, поставил стакан на стол и Гермиона заметила, что руки блондина слегка дрожат. — Что с ней случилось? — Заболела. Болезнь, о которой она ничего не говорила нам с отцом. Вечно считала, что сама справится со всем! — ударив кулаком по дивану, Малфой встал и, пошатываясь, подошёл к окну. Гермионе часто приходилось утешать мальчишек, поднимая их боевой дух. Но в случае с Малфоем нельзя быть уверенной, что всё пройдёт гладко. «Будь, что будет», — решила девушка и решительно, насколько это позволял её захмелевший организм, поднялась и приблизилась к Драко. — Мне очень жаль, Малфой, — тихо сказала гриффиндорка, не зная, куда деть свои руки. Будь это Гарри или Рон, она бы погладила их по плечу. В конечном итоге, Гермиона схватилась руками за подоконник. — Жаль, Грейнджер? — криво усмехнулся блондин. — Ты ненавидишь мою семью. Поэтому тебя не было на этих слушаниях. — Нет, неправда! — воскликнула девушка. — Я была не готова к этому вниманию! Я чувствовала, что схожу с ума от того, что все вокруг меня узнают! — А Поттер приходил, — продолжил Малфой, будто не слыша возгласов гриффиндорки. — Он был на всех этих грёбаных слушаниях. Святой Потти. — Прекрати, — грубо прервала парня Гермиона. — Гарри пытался помочь твоей семье. И это ему удалось, раз ты сейчас здесь. — О, неужели? — глаза Малфоя сверкнули опасным огнём. — Он делал это, чтобы все в очередной раз восхитились им, Грейнджер! Вся его жизнь прошла в лучах славы, вечно это восхваление Поттера от каждого встречного! Да он настоящий самовлюблённый… Договорить блондину Гермиона не дала. Негодование от слов Малфоя смешалось с алкоголем в крови и, забыв, кто стоит перед ней, девушка дала парню пощечину. Опешив на короткое время, слизеринец приложил левую ладонь к своей щеке, которая покрывалась красным румянцем от удара, а Гермиона застыла. Она понимала, что момент откровения упущен и надо бежать в свою комнату, но ноги будто приросли к полу. — Грейнджер, — тоном, не предвещающим ничего хорошего, заговорил Малфой. — Ты пожалеешь об этом. Сбросив с себя оцепенение, девушка трясущейся рукой нащупала в кармане палочку и стала медленно ступать назад в направлении лестницы, ведущей в её комнату. — Малфой, я не хотела, — успокаивающим голосом сказала гриффиндорка. — Это всё алкоголь. Давай не будем устраивать скандал. Склонив голову набок и прищурив глаза, блондин большими шагами шёл за Гермионой. — Это большой вопрос, чего ты хотела, Грейнджер, — Малфой приближался к девушке очень быстро и всё больше вводил её в панику. — Внезапно захотела выпить со мной, заговорила о семье. Избегаешь вопросов о моей книге… Подозрительно, ты так не считаешь? Нагнав Гермиону у нижней ступеньки, слизеринец припечатал своим телом шатенку к стене, поставив при этом левую ногу на лестницу, перекрывая путь к отступлению. — М-малфой, — Грейнджер судорожно хватала ртом воздух. — Извини, это вышло случайно. — Не уверен, — горячее дыхание Драко с ароматом бурбона окутывало девушку. — Ты не в первый раз проявляешь насилие ко мне. Блондин схватил Гермиону за запястья и поднял руки над её головой. Палочка гриффиндорки выскользнула из её пальцев и покатилась по полу. Девушка никогда ещё так не хотела, чтобы временная петля снова начала этот проклятый день. — Так что тебе было нужно, а, Грейнджер? — угрожающим тоном промурлыкал Малфой ей на ухо. — Ничего мне не нужно, Малфой, отпусти меня! — шатенка вырывалась, но все её попытки были тщетны. Слизеринец был выше неё на голову и своими попытками освободиться она только веселила его. — Почему я тебе не верю, — задумчиво прошептал Драко куда-то в область шеи Гермионы. — Ты же самая умная волшебница столетия. — Малфой! — предприняла очередную попытку сбросить с себя парня Грейнджер. — Тебя всё равно никто не услышит, — в глазах Драко появилось что-то ещё, кроме злости, и Гермиона не понимала, как ей выбраться из этой западни. — А твои дружки далеко отсюда. Хотя они и так бы не помогли тебе. Хмыкнув самому себе, Малфой качнул бёдрами вперёд и девушка почувствовала, что он возбуждён. Ужаснувшись такому повороту событий, гриффиндорка замотала головой из стороны в сторону. — Отпусти меня! — Знаешь, всегда было интересно, — как будто не замечая попыток Гермионы вырваться, продолжал блондин, — как трахаются грязнокровки. У меня есть шанс проверить, как ты считаешь? Грейнджер резко дёрнула головой, больно ударившись затылком о стену. В её глазах появились слёзы то ли от боли, то ли от осознания того, что мог сделать Малфой. Блондин, хищно улыбаясь, провёл своим носом по левой щеке девушки, оставив влажный след языка на мочке её уха. — Малфой, пожалуйста, не надо! — уже чуть не плача, упрашивала Гермиона. — Если прекратишь вырываться, я дам тебе получить удовольствие, — прошептал Малфой на ухо гриффиндорке и прикусил её за шею. Гермиона пыталась сфокусировать взгляд на каминных часах. Когда же наступит новый день? Блондин сделал ещё один толчок бёдрами, демонстрируя свою увеличившуюся эрекцию. Оставив в покое шею девушки, Малфой поднял голову и провёл языком по нижней губе Гермионы. — Уверен, ты можешь лучше, — сильнее прижав гриффиндорку к стене, сказал Драко и требовательно прижался своими губами к губам Гермионы.