Одно и то же

— Грейнджер!!! Мой отец в Азкабане. Он был хорошим отцом. — Грейнджер! Немедленно выходи! Моя мама умерла. Этим летом. — Я вышибу эту чёртову дверь! Знаешь, всегда было интересно, как трахаются грязнокровки. БУМ! … как трахаются грязнокровки. БУМ! БУМ! БУМ! … грязнокровки. Грохот, раздающийся от ударов кулаков о дверь, прекратился и снова наступила тишина. Гермиона Грейнджер лежала на кровати в своей комнате, разглядывая блики света на потолке. Четвёртое утро подряд начиналось уже привычным криком её соседа, Драко Малфоя. Но теперь к эмоциям девушки этим утром добавился страх. — Уверен, ты можешь лучше, — сильнее прижав гриффиндорку к стене, сказал Драко и требовательно прижался своими губами к губам Гермионы. Девушка зажмурилась и стиснула зубы со всей силы, что у неё была. Малфой жарко сминал её губы, пытаясь проникнуть языком в рот девушки. Грейнджер вспомнила статьи в различных женских журналах, которые любила читать Джинни, о насилии. В них говорилось о том, что в подобных случаях лучше не сопротивляться и экономить силы. Сделав короткий вздох, Гермиона расслабилась. В тот же момент Драко просунул язык между её зубами и медленно очертил им круг. — Я знал, что ты не сможешь долго сопротивляться, — оторвавшись от девушки и тяжело дыша, сказал Малфой. — Малфой, пожалуйста, не надо, — снова попросила Гермиона. Слёзы потекли по её щекам и она проклинала себя за то, что показывает слизеринцу свою слабость. — Брось, Грейнджер, тебе понравится, — шептал Драко, посасывая мочку уха. — Я точно лучший из всех, кто у тебя был. — Но у меня… — всхлипывания Гермионы стали громче. — Я… Я ещё ни с кем… — Что ты сказала? — блондин резко отшатнулся от девушки, выпуская её из своего захвата. — Я ещё ни с кем не… — Гермиона пыталась восстановить дыхание, но её продолжало трясти. — Я девственница, Малфой! Драко отступил ещё на шаг назад, на его лице отражалось неверие. Воспользовавшись затишьем, гриффиндорка дрожащими руками, всё ещё затёкшими от того, что Малфой держал их у неё над головой, подняла с пола свою волшебную палочку. — Я думала, ты изменился, — тихо сказала Гермиона. Блондин продолжал неподвижно стоять на своём месте. Поднявшись по лестнице в свою комнату, девушка закрыла дверь и посмотрела на часы. До наступления нового дня оставалось пятнадцать минут.

***

— Мисс Грейнджер? Вы разве не должны быть на уроке сейчас? — в голосе Минервы МакГонагалл легко угадывалось недовольство с удивлением. — Да, должна быть, — ответила Гермиона, которую директор обнаружила у своего кабинета после утреннего обхода школы. — Но у меня сейчас проблемы посерьёзнее. — Вот как, — поджав губы в своей излюбленной манере, сказала директор. — Тогда проходите. Идея обратиться за помощью к МакГонагалл не была новой. Но до последнего инцидента с Малфоем гриффиндорка считала, что это всё-таки крайняя мера. Признаваться в своей глупости не было любимым занятием «самой умной волшебницы столетия». Впрочем, даже исходя из всех знаний Гермионы о перемещениях во времени, сейчас она не знала никого лучше, кто мог бы помочь ей с этим лучше, чем нынешний директор Хогвартса. — Итак, — МакГонагалл села за стол и сложила руки в замок. — Что за серьёзные проблемы? Гермиона сидела на стуле напротив и никак не могла решить, с чего начать. Глубоко вздохнув, она подумала, что надо начинать с самого главного. — Я попала во временную петлю, профессор. — Мисс Грейнджер, — выдержке профессора МакГонагалл Гермиона могла лишь позавидовать. — Вы… уверены? — Да, — смогла посмотреть в глаза своему любимому учителю девушка. — Я произнесла заклинание из книги, которую искал в Хогвартсе Малфой. Он хотел вернуть свою маму… Хотя, наверное, это не важно, я просто… — Гермиона, — тон Минервы смягчился. — Давай по порядку. Какое заклинание ты произнесла? — Ревертатур Темпус. Это было в ночь после моего дня рождения. — Это заклинание, — директор старалась сохранять спокойствие, но руками она начала крутить длинное перо, лежавшее на столе. — Оно очень древнее. Что ты знаешь о нём? — Я знаю историю семьи Ноттов, — испытав облегчение от того, что МакГонагалл была знакома с этим заклинанием, продолжила гриффиндорка. — Малфой рассказал мне в один из… Из этих повторяющихся дней. — Гарсия Нотт была последней, кто произнёс это заклинание, — пронизывающим взглядом прожигала девушку Минерва. — Да, — слегка запнувшись, согласилась Гермиона. — Это я тоже знаю. Она не вернулась. — Именно. — Я тоже могу не вернуться? — со страхом задала самый главный вопрос шатенка. МакГонагалл ничего не ответила. Она взяла со стола лист пергамента, начертила на нём прямую линию и сверху неё замкнутую петлю. — Вопросами перемещения во времени и, соответственно, временными петлями с древних времён занимались и волшебники, и маглы, — начала свой рассказ директор. — Их существование доказано, но вот по поводу возвращения есть лишь теории. Наверняка ты слышала о Бермудском треугольнике, например. Гермиона кивнула, прикусывая нижнюю губу. — У маглов есть мнение, что петля времени — лишь программа поведения человека, привычка, которая раз за разом заставляет его выполнять одни и те же действия и совершать одинаковые поступки. Но при этом есть примеры попадания маглов в петли времени, которые никто не смог объяснить, — МакГонагалл сделала паузу, чтобы собраться с мыслями, и продолжила. — В мире волшебства всё иначе, как ты понимаешь. Время — очень опасная, но вместе с тем очень привлекательная величина. Многие волшебники потратили всю жизнь на изучение вопросов перемещения во времени. — М, профессор, — робко произнесла Грейнджер. — Не могли бы Вы перейти к сути вопроса, пожалуйста. На лице Минервы промелькнула лёгкая улыбка. Её любимая студентка никогда не отличалась терпением в вопросах, которые заранее были ею изучены. — Извини, Гермиона, за мой короткий экскурс в историю, — сказала директор. — Иногда я забываю о том, что ты никогда не приходишь за советом, не попытавшись самостоятельно изучить проблему. Глубоко вздохнув, МакГонагалл замолчала. Гермиону начало потряхивать мелкой дрожью от волнения и, чтобы этого не заметила профессор, гриффиндорка засунула руки под свои ноги. — Если останавливаться на сути, — заговорила Минерва, — то в теориях есть общая суть. Попадая в петлю времени, человек проживает определённый промежуток времени снова и снова, то есть, двигаясь по этой замкнутой петле. Человек вынужден раз за разом возвращаться в одну и ту же исходную точку, пока, по мнению многих исследователей, не сходит с ума. МакГонагалл оторвала свой взгляд от пергамента, на котором она показывала движение временной петли, и посмотрела на сидящую напротив гриффиндорку. Гермиона старалась не выдавать нарастающего волнения, но директор всегда была проницательна и не была склонна к приукрашиванию. — Если ты действительно попала в петлю времени, Гермиона, то я не могу помочь тебе чёткими правилами. Их просто нет. — Что же мне делать? — свистящим шёпотом спросила Грейнджер, сдерживая подступающие слёзы. — Полагают, что для возвращения нужно менять события дня. Пытаться делать всё вопреки, если можно так выразиться, — сочувствующим тоном ответила МакГонагалл. — Спасибо, профессор, — слёзы потекли по лицу девушки. — Я… Я попытаюсь. — Это не в моих правилах, — начала говорить директор, поднимаясь из-за стола, — но дай я тебя обниму, Гермиона. Грейнджер упала в раскрытые объятия своего любимого учителя, совершенно не представляя, что же теперь делать.