Луна сегодня красивая, да?

«Черт, черт, черт, как же мне с тобой не повезло!» — Реки был готов рвать и метать, истерить и плакать, бегая по дому и собирая нужные вещи. На часах было без 5 минут 8, с учётом того, что до места его с Лангой встречи на скейте ехать минут, минимум, 10. У Реки было первое, мать его, в жизни свидание, а он опаздывал и при чем немало так, ой как немало. В том, что это было свидание он почти не сомневался, ведь, как иначе то это назвать? Они вдвоем — Ланга и Реки — ночью, совсем одни, занимаясь любимым делом, проводят время под романтическим светом луны. Разве это не можно было назвать свиданием? Вот по мнению Реки можно было и он категорически игнорировал факт того, что Ланга, скорее всего, считает это просто дружеской прогулкой, потому что для него рыжеволосый — просто очень хороший друг и верный наставник. В этом, конечно, и была проблема, но, утешая себя, рыжеволосый называл эту ночную прогулку, без участия в турнире свиданием. — Мам, я буду поздно! — Реки, как попало запихнув в рюкзак воду, пластыри и спирт, окликнул мать и подбежал к двери. — Но сейчас уже совсем поздно! — воскликнула в ответ мать и вышла в коридор, чтобы остановить сына, но рыжеволосого и след простыл, лишь дверь громко хлопнула вслед за ним. «Он ведь может на меня обидится!» — промелькнуло в голове Реки, пока он запрыгивал на доску и, стараясь вложить как можно больше силы в ноги, отталкивался от земли, чтобы быстрее доехать. Несмотря на не самую ровную дорогу уже спустя считанные секунды рыжеволосый уверенно мчал вперёд, будто бы спешил не на прогулку с другом, а к победной линии в гонке с самим Адамом. «Ну как же меня так угораздило?!» — мимо чуть ли не летящего на скейте Реки проносились удивлённые люди, закрытые магазины и зелёные листья деревьев и кустов. Стараясь отвлечься от такого постыдного, по его мнению, опоздания, рыжеволосый старался думать о всем что угодно, но не о Ланге. О людях, которые, в отличие от его друга, смотрели на него почти что с осуждением, о закрытых магазинчиках, в которых можно было смеяться или восхищаться с товаров вместе с Лангой, о стоящих где попало лавочках, подобных той, на которой он и голубоволосый сегодня днем сидели и краснели не пойми от чего, о скейт-площадках, на одну из которых он сейчас направляется, чтобы провести замечательные несколько часов в компании Ланги. О всём, что, как бы Реки не старался, напоминало ему о Ланге. Весь город пропитался им. Его запахом, его смехом, его касаниями, его голосом, его улыбкой. С его приездом в Окинаву все вокруг стало напоминать лишь о нем, поэтому отвлечься было просто невозможно, что Реки считал одновременно и восхитительно романтичным, и надоедливо раздражающим. Будучи погруженным в свои мысли о том, как неудачно, но при этом сильно он по самые уши втюхался в своего друга, рыжеволосый проехал половину пути и уже подъезжал к предпоследнему повороту. За ним следовал последний перекресток, повернув на котором и двигаясь по прямой, можно было попасть на ту самую скейт-площадку, где они договорились встретиться. «Сегодня такое небо безоблачное» — подумал Реки, поворачивая на перекресток. — «Наверно, и луну будет очень хорошо видно» — рыжеволосый хмыкнул — будь он глупенькой 13-летней девочкой, как, например, его сестра, он бы признался вот так вот Ланге, сделав комплимент луне. Подобное признание было популярным за границей, он это точно знал, ну а здесь, в Японии, им почти не пользовались, хотя считали красивым. «Интересно,» — промелькнуло в голове Реки, — «А Ланга в курсе этой штуки?» — рыжеволосый представил то, как он говорит голубоволосому о том, какая красивая сегодня луна, а тот просто кивает головой и, ни о чем не подозревая, соглашается. — «Скорее всего, нет» — Реки поднял голову и, продолжая ехать прямо к последнему повороту, что был частью перекрестка, посмотрел на небо. — «Ухты, сегодня ещё и полнолуние» — Эй! — закричал кто-то с противоположной стороны перекрестка и рыжеволосый, резко опустив голову, чуть не потерял равновесие. — Посторонись! — судя по силуэту, какой-то человек в белой рубашке и со светло-голубыми волосами, на большой скорости ехал прямо к повороту. Факт того, что и Реки ехал не на меньшей скорости и при этом ещё и наблюдал за вечерним небом вполне мог устроить маленькое дорожное происшествие. — Черт возьми! — воскликнул рыжеволосый и попытался повернуть, но от этого скейт лишь ещё сильнее нацелился на едущего не так уж и далеко человека. Владелец второго скейта тоже попытался как-то откосить от столкновения, но попытки оказались не самым успешными и все, что ему осталось — на расстоянии четырех метров понять, что тот, в кого он сейчас врежется — не кто иной, как сам Реки Каян. — Ланга! — закричал рыжеволосый, тоже узнав в едущем на него скейтере друга и радость от того, что он тоже опоздал и он не будет одним таким идиотом, затормозила его, не дав спрыгнуть со скейта. — Реки! — Ланга тоже был не менее рад, но больше волновался за неминуемое столкновение, которое, в конце концов, и произошло. — Ты тоже опоздал? — рассмеялся рыжеволосый, сам не понимая, откуда такое облегчение. — То есть, тебя сейчас волнует то, что я тоже опоздал, а не то, что мы сейчас валяемся на грязной дороге? — подняв брови, спросил Ланга и был прав. Столкнувшись друг с другом, парни потеряли равновесие и голубоволосый просто упал вперёд, увлекая за собой Реки и падая на него. Скейты уехали куда-то в сторону асфальта, а факт того, что уже начинало темнеть и это была не самая активная местность спас валяющихся друзей от ездящих машин. — Ну это тоже. — неловко улыбнулся рыжеволосый, отводя взгляд. — Но все же как бы да. — Реки хихикнул и вновь посмотрел на голубоволосого, вмиг заливаясь румянцем. Ланга лежал прямо на нем, всем своим телом касаясь его собственного и упёршись на свои предплечья. — Слушай, неужто ты и вечером от жары краснеешь? — усмехнулся голубоволосый и тряхнул головой, почему-то не спеша вставать. — Я?! Краснею?! — вспылил Реки, проклиная свой румянец. — Да это тебе в темноте так кажется! — отрицал рыжеволосый пока Ланга всё ещё лежал на нем, разглядывая его лицо, которое было в 9-12 сантиметрах от его собственного. «Ни черта не кажется, Ланга-а-а» — чуть ли не визжа, подумал Реки, сгорая от стыда и неловкости, которые наполняли его. Фактически, это был почти что замкнутый круг: Реки краснел, думая о том, что сейчас он мог бы обнять Лангу и прижать его к себе ещё сильнее, наслаждаясь его запахом, теплом и присутствием, зарываясь в его волосы носом и целуя, нежно и бережно целуя его губы. А потом, думая о том, почему он краснеет, он натыкался на подобного рода мысли, преследующие его почти все время с их знакомства и смущался ещё больше. — Ну ладно. — хмыкнул голубоволосый и, скользнув взглядом по губам Реки, выпрямил руки, встал на колени и, оттолкнувшись от земли, смог принять вертикальное положение. — Вставай, дружище. — Ланга улыбнулся и протянул рыжеволосому руку. Реки улыбнулся в ответ и сжал ладонь голубоволосого, попутно думая о том, как же красиво он выглядит в свете уже уходящего солнца. Ланга потянул друга на себя, помогая ему встать, и немножко переборщил — Реки почти потерял равновесие и упал на него. Голубоволосый в надежде опять не упасть, обхватил талию рыжеволосого рукой, и, наклонившись вперёд, тем самым прижимая к себе друга, удержал и себя, и его. — Черт, соррян! — неловко затараторил Реки, стараясь как можно быстрее высвободиться. — Я такой неуклюжий! Совсем не могу понять, что со- — Не переживай. — ласково улыбнулся Ланга, перебивая Реки. Рыжеволосый замолчал и опять вспыхнул лёгким румянцем, улыбаясь в ответ. Некоторое время они так и стояли — Ланга, держа Реки за талию и улыбаясь ему, и Реки, прижимающийся к Ланге и тоже улыбающийся в ответ. — Бери скейт и поехали. — голубоволосый отпустил друга, подошёл к скейтам и, взяв их, вернулся к Реки. — Спасибо. — рыжеволосый принял свой скейт и сразу же, закрутив «клубничный милкшейк», запрыгнул на него. — На перегонки? — игриво предложил Реки, когда голубоволосый тоже взабрался на скейт. — Ещё спрашиваешь. — предвкушая азарт гонки, ответил Ланга и, не дожидаясь старта, поехал, оттолкнувшись ногой. ★★★ — Я та-а-ак устал! — Реки, еле сохраняя вертикальное положение на доске, подъехал к Ланге, усердно тренировавшему бэксайд 360. — Как ты вообще что либо можешь делать? — рыжеволосый спрыгнул с скейта и оставил его в сторонке. — Ну. как-то? — голубоволосый пожал плечами, глянул на рыжеволосого и вновь опустил голову вниз, смотря на скейт. — Последняя попытка и отдыхаем. — не поднимая головы, произнес голубоволосый и оттолкнулся от земли. Конечно, учить трюки сразу в движении было не самой лучшей идеей, но, в конце концов, живём ведь один раз? Поэтому Ланга, почувствовав, что он едет, уже нажал на тейл и повернул корпус вбок, как ведущая нога слетела и весь бэксайд 360 прервался на 180 градусах, а сам владелец скейта плюхнулся на землю, не хило так ударившись плечом. — Чувак! — воскликнул Реки, подбегая к упавшему другу, который не особо спешил вставать. — Ты вообще жив? — рыжеволосый нагнулся к лежащему на боку Ланге и перевернул его. Голубоволосый, перевернувшись на спину, посмотрел прямо в глаза Реки спокойным, даже немного серьезным взглядом и внимательно всмотрелся в его лицо. — Все ок? — рыжеволосому стало немного неловко и он ненадолго отвел взгляд. — Ты головой слишком сильно ударился, что-ли? — Реки вновь посмотрел на Лангу и протянул ему руку. Голубоволосый смотрел на нее некоторое время, потом перевел взгляд на рыжеволосого и рассмеялся. — Боже, я так нелепо упал! — сквозь смех произнес Ланга, глядя на Реки. — Почему ты не заснял это?! — голубоволосый, все ещё смеясь, схватил друга за руку и потянул его на себя. Реки, не ожидая подвоха, потерял равновесие и упал прямо на Лангу, а голубоволосый «подстраховал» друга, придержав его за талию и смягчив этим приземление. — Ты точно головой ударился. — хмыкнул Реки, приходя в себя после внезапного падения. — Вообще-то плечом. — улыбнулся Ланга, все ещё не отпуская с себя рыжеволосого. — По тебе не скажешь. — улыбнулся в ответ Реки и в этот же момент в его голове закричала сирена — он сейчас лежит прямо на Ланге, чувствует тепло его тела, слышит его приятный запах, напоминающий чем-то кокос и ощущает на своей пояснице его ладони. Это вообще как-то подлежало объяснению?! — Да ладно тебе. — покачал головой голубоволосый и, словно прочитав мысли Реки, убрал свои руки с его тела. — Я в порядке. — рыжеволосый, опять залившись румянцем, перекатился с друга на землю и улёгся рядом с ним. Факт того, что сейчас было уже 10 вечера, вокруг не было никого, а источниками света были лишь слабые фонари вдалеке и свет луны очень хорошо сыграл Реки на руку из-за чего его «покраснения» не было видно. — И это самое главное. — рыжеволосый хмыкнул, прогоняя постыдные и неловкие мысли, и повернулся лицом к Ланге. Голубоволосый улыбнулся ему и тоже хмыкнул, а Реки улыбнулся в ответ. Они лежали довольно близко друг к другу, скейты валялись где-то в другом конце скейт-парка, полная и очень красивая луна слабо освещала площадку, а вокруг пахло лёгким, приятным запахом, похожим на дождь. Какое-то время они просто смотрели друг на друга и улыбались, не говоря ничего и просто наслаждаясь присутствием друг друга, а в какой-то момент взгляд Реки скользнул вниз, на тонкие, немного сухие губы Ланги, и, ненадолго на них задержавшись, вернулся обратно. Голубоволосый это заметил и просто весело и будто бы снисходительно хмыкнул, больше никак не реагируя и продолжая улыбаться, нежно смотря на рыжеволосого. «Какого черта я творю?!» — Реки внутри себя почти что кричал от смущения и неизвестно как и откуда взявшейся надежды. Что-то было в этой спокойной, нежной и очень простой реакции Ланги такое, что смогло разжечь глубоко в его душе слабый огонь надежды. Потому что с одной стороны, это не было так-то похоже на естественную реакцию, какая могла бы быть у друга, но с другой — это вполне было нормальной, ожидаемой вещью. Поэтому рыжеволосый как бы и сомневался, как бы и питал крохотную, совсем маленькую надежду. Ланга прервал ход его мыслей, разорвав зрительный контакт и отвернувшись от него. Он повернулся лицом к небу и посмотрел на многочисленные звёзды, которые успели появиться на небе. Конечно, они не могли сравниться с большой, почти что огромной и очень красивой луной, что была почти посередине неба, прямо рядом с ними, но тоже были очень привлекательными. «Ну хоть мучаться не буду.» — попытался мысленно утешить себя Реки и тоже отвернулся, посмотрев на небо и положив руки под голову. Луна, как и ожидал рыжеволосый, была полной сегодня. Полной, большой и яркой. Прямо такой, какая подошла бы для того простого и немного непонятного признания в любви, когда спрашиваешь человека о том, красивая ли сегодня луна, а он тебе отвечает, что такая, что и умереть можно. Правда, лишь от мысли о том, что он может вот так запросто признаться другу (на минуточку, единственному) Реки бросало в жар, а все тело охватывала лёгкая, незаметная дрожь. Идея признания была невероятно рискованной, даже опасной, но в то же время такой манящей и желанной, что хотелось воплотить ее в реальность прямо сейчас, быстро и без раздумий. Но на то она и была опасной и рискованной, что могла провалиться и просто лишить Реки единственного и самого лучшего друга. А ещё первой в его жизни любви. — Знаешь, Ланга. — слова вылетели сами собой и рыжеволосый чуть не закрыл самому себе рот руками, удивившись собственной храбрости. Он совсем, от слова «вообще» не планировал ничего говорить. Вот прямо даже и не думал, а тут они сами вырвались из его рта, спонтанно и внезапно для него самого. Может, оно было и к лучшему? — М? — Ланга повернулся к Реки и посмотрел на него, но рыжеволосый, которого будто бы паралич охватил от его собственной смелости, не повернулся к нему и продолжил смотреть на небо. Голубоволосый задержал на лице Реки взгляд, скользнул взглядом к его губам и тоже отвернулся к звёздному небу. — Луна. — тихо и медленно, с большой паузой, начал рыжеволосый. Это слово далось ему с большим, действительно огромным трудом, ибо первые два вылетели из его рта случайно, почти что не контролируемо и вообще без его ведома, а тут он был вынужден логично завершить начатое, — сегодня красивая, — следующие два слова получились уже более быстрыми и громкими, даже более уверенными, хотя изнутри Реки сжигали паника и страх, — да? — последнее короткое слово рыжеволосый чуть ли не отчеканил, быстро и рвано окончив предложение и повернувшись к Ланге. К счастью, к гигантскому счастью, голубоволосый все также смотрел на небо. Реки тем временем чуть ли не трясло, его дыхание было рваным, а сердце билось как бешеное. Так громко, что, казалось, слышно было только его оглушающие удары. «Боже, что я натворил, что я натворил?!» — металось в его голове, вызывая панику и страх. Рыжеволосый уже предвкушал как голубоволосый осуждающе посмотрит на него, встанет, возьмёт скейт и уедет, больше никогда не появившись в его жизни. — Да, очень красивая. — Ланга хмыкнул и усмехнулся, после чего замолчал, пускай и до этого он долго не отвечал, просто смотря на небо, вглядываясь в звёзды и ничего не говоря. «Мне конец, мне конец» — мысленно метался Реки и был готов чуть ли не рвать на себе волосы, пускай в его сознании уже формировалась мысль о том, что, возможно, голубоволосый просто ничего не понял и ничего ещё не потеряно. — Такая красивая, — начал Ланга, продолжая усмехаться и делая это как-то даже самодовольно, в то время как рыжеволосый уже полным ходом сгорал от стыда, полностью покрывшись ярким-ярким румянцем, — что и умереть можно. — голубоволосый хмыкнул и, все также усмехаясь, повернулся к Реки. Глаза рыжеволосого округлились так, будто бы могли вот-вот выпасть из глазниц, а руки непроизвольно потянулись ко рту, чтобы его закрыть. Все мысли мигом исчезли, пропали, просто испарились, оставив место лишь одной, гигантской, огромной и самой главной мысли: «Ланга ответил. Ланга ответил как надо. ЛАНГА ОТВЕТИЛ ВЗАИМНОСТЬЮ» — Твою мать, чувак! — в прямом смысле слова завизжал Реки и резко выпрямился, отворачиваясь от улыбнувшегося ему Ланги, и, согнув ноги в коленях, пряча свое лицо в ладонях. Он готов был раствориться, упасть под земли от стыда, настолько ему было неловко и настолько он был счастлив. — Почему ты раньше мне не сказал?! — голосом, полным возмущения и стеснения, воскликнул Реки, не убрав своих ладоней от лица, лишь немного отстранив их. — А ты ведь и не спрашивал. — улыбнулся и хмыкнул голубоволосый, выпрямившись вслед за другом и на коленях подойдя к нему. — Не смешно! — воскликнул рыжеволосый, опять закрыв лицо руками. Ему было так стыдно, просто невероятно стыдно, он как будто сам стыдился своих чувств, которые были, черт возьми, взаимными. — Я и не смеюсь, Реки. — лёгкая и немного снисходительная улыбка Ланги поменялась на добрую и нежную, а сам голубоволосый положил свои руки на плечи рыжеволосого, от чего тот вздрогнул. — Все в порядке, не переживай. — нежно произнес Ланга, наклонившись ближе к уху Реки. — Я не знал, что ты в курсе этой штуки! — все также смущённо сказал рыжеволосый, уже немного успокоившись, но не отстранив руки от лица окончательно. — Серьезно? — переспросил Ланга. — У нас в Канаде все про это в курсе, эта ваша «луна» так развирусилась! — рыжеволосый лишь сильнее покраснел и сжался, слыша как легко и даже весело говорит это голубоволосый. — Эй, ты чего? — Ланга заметил как засмущался Реки и приобнял его со спины. — Не бойся, я ведь тебя не укушу. — голубоволосый нагнулся к лицу рыжеволосого, но тот никак не отреагировал и лишь попытался отвернуться, все так же пряча лицо в ладонях. Ланга на некоторое время замер, размышляя, но в скором времени глубокого вдохнул и перенес свои руки с плеч Реки на его ладони. — Реки, послушай. — начал голубоволосый, немного сжимая ладони друга. — Я правда люблю тебя. — твердо сказал Ланга, немного замявшись в начале. — Я люблю тебя сильнее, чем кого либо. Даже сильнее, чем скейт. Я влюбился в тебя с самого нашего знакомства и буду любить тебя ещё очень долго. — рыжеволосый немного расслабился и позволил Ланге сжать и опустить его ладони. — Ты — самый лучший человек, которого я когда-либо встречал. Ты — самый лучший тренер и мой самый лучший друг. Я обожаю тебя всей душой, Реки. — голубоволосый взял друга за руки и приподнял их. — Я люблю тебя. — рыжеволосый повернулся к нему лицом и на его глазах заблестела слеза. — Я люблю тебя всем сердцем, Реки Каян. — Ланга переплел свои пальцы с пальцами Реки и улыбнулся ему, смотря прямо в глаза. По щеке рыжеволосого быстро пробежала слеза и он улыбнулся в ответ, не в силах вымолвить ни слова. — Я. я тоже! — после нескольких секунд молчания, воскликнул Реки, сжимая руки Ланги. — Я тоже люблю тебя, Ланга! Люблю и буду любить! Я буду любить тебя бесконечно! — чуть ли не закричал Реки от счастья. Он не мог поверить в то, что его чувства были взаимны и были такими же сильными и яркими. Это казалось чем-то невозможным. — Но ведь не бывает ничего бесконечного. — игриво передразнил Реки голубоволосый, перенеся одну руку на его щеку. — Я докажу тебе обратное. — покачал головой рыжеволосый и подался вперёд, увлекая Лангу в их самый первый, неловкий и неуверенный, но искренний и полный чувств поцелуй.