Snow Angel

Дорогой Уильям, Это было так давно. Я уже не могу вспомнить, когда мы встречались в последний раз. Но, в любом случае, один мой друг сказал мне, что время всё равно фальшивое. Но Вы, наверняка, меня уже не помните. Вы были таким умным ребенком. Таким амбициозным. Должно быть, сейчас в вашем королевстве уже поздний час. Ваша охра либо передали Вам это письмо поздно вечером, либо Вы увидели его уже утром. Я очень надеюсь, что Вы не пропустите моё послание. Потому что это поможет Вам лучше понять происходящее. Вас, наверняка, уже известили об этом. Но на всякий случай, если этого не произошло, вот Вам меленький забавный намёк. ПЕТРЫ БОЛЬШЕ НЕТ В НЬЮФАУНДЛЕНДЕ. Ужасно жаль! Я думаю, всё это очень Вас огорчает. Но, видите ли, Вы уже нашли себе несколько экзотических питомцев, не так ли? Просто мне это показалось немного несправедливым. Вам придётся выбирать между своими драконами и своим богом, Уильям. Нельзя обладать и тем и другим. Леди Смерть в последнее время так одинока. Она будет рада новой компании. Поэтому советую Вам поторопиться с принятием решения. Искренне Ваш, Ангел

-<>♥<>-

– «Дорогой», это подходящее слово, верно? – спрашивает Филза. – Понятия не имею, – честно отвечает Лагос. – Значит, оставляем так.

-<>♥<>-

Король Уильям Седрик Ларим нажил себе неприятности. Он в полной заднице. – Папа, а где Петти? К какой момент всё покатилось к чертям? Королева София смотрит на него с противоположного конца стола. Её взгляд направлен прямо на него, она не обращает внимания на крики сына и его попытки забраться на ее руки. Они никогда не любили друг друга. Вряд ли их можно даже считать парой. У него были амбиции, у неё невероятно умные глаза. Это было прекрасным политическим решением – назвать её своей королевой. В то время он считал бонусом тот факт, что у них никогда не было романтических отношений, их пара в первую очередь создавалась ради нации. Но, боже мой. Он мимолетно задаётся вопросом, могла ли гипотетически любящая жена когда-нибудь смотреть на него так. – Итак, – дипломатично начинает королева. – Ты обманул меня, и теперь твоя новая любовница украла Петру. – Не оскорбляй нас обоих. Любовница была бы пустой тратой моего времени. – Неужели? – Софи язвительно улыбается. – Мне всегда было любопытно. – Ох, если бы это была любовница. – Он хмуро смотрит на незнакомый извилистый почерк. – По крайней мере, тогда у меня было бы представление о том, что, чёрт возьми, произошло. Красивое, аккуратно сложенное меленькое письмо, приколотое к лицевой стороне одного из гобеленов Петры одиноким чёрным пером. Это… определенно не то, что хочется увидеть сразу после пробуждения. Взгляд королевы Софии полон ледяной решительности. – Мне трудно поверить, что ты не знаешь, почему в твоем кабинете оказалось хорошо написанное любовное письмо. Да ещё и с таким экзотическим атрибутом. Какой птице вообще принадлежит это перо? Вопрос остается актуальным, потому что это не просто какое-то птичье перо – это неоправданно массивное птичье перо, намного больше того, что могла дать даже самая большая охотничья птица. Длинное, черное, с белым бриллиантом на кончике, такое нелепо острое, что его, вероятно, можно даже назвать магическим. Письмо было подписано ангелом. – Нет, – бормочет Уильям себе под нос. – Нет. Конечно нет. – Говори уже. – Слухи, – нерешительно тянет Уильям. – Это просто сплетни и сказки. Мне не следовало даже думать об этом. – В чем дело, Уильям? – С тех пор, как произошла высадка на Луну, были… истории, которые рассказывали торговцы и солдаты. – Король постукивает пальцами по письму. – Ангел, тот самый ангел. Ходячий призрак, который разорвал дракона в клочья. Солдаты, которых мы туда направляли, кажется, видели его, а торговцы рассказывают истории о чернокрылом ангеле, который приносит с собой смерть и холод. – Папа! Папа, смотри, какая красивая птичка – радостно кричит сын, указывая на неестественно большую ворону, сидящую у окна и смотрящую на них ясными, умными глазами. В одной из её корявых сучковатых ног зажато ещё одно письмо. – Предположим, я пристрелю тебя прямо сейчас, – шипит Уильям вопреки всякому здравому смыслу. – Что ты об этом думаешь? Ворона смеется. Буквально, по-настоящему смеется. Мягкий, пузырящийся и слишком человечный смех эхом разносится по комнате. – Значит, тебя преследуют духи, – бормочет Софи. – Зачем я вообще согласилась на замужество? – Финансирование общественных проектов, – ностальгически вспоминает Уильям. – И слишком большие амбиции в отношении колоний Британии. – Хм. Правда. Давай посмотрим, что ещё нам скажет эта таинственная не-любовница. Ваш сын очень наблюдателен. Какой чудесный мальчик. И настоящий любитель животных! Вы были таким же в детстве. Я отчетливо это помню. Всё, что Вы тогда понимали, - это то, что собаки особенные, и всё время говорили о том, какая это честь – заботится о них. Похоже, Ваш образ мышления с тех пор не сильно изменился. Петра пока что в безопасности. Но так будет не всегда. Если Вы не откажетесь от драконьих яиц. Не беспокойтесь. Я знаю, что Вы сделали. Вы не смогли бы держать это в секрете вечно, Уильям. А королевство Иордания очень тщательно ведёт все свои торговые записи. Если это облегчит Ваш выбор, я могу гарантировать, что ни в малейшей степени не забочусь о яйцах! Они мне не нужны! Я просто не хочу, чтобы они принадлежали кому-то ещё. Вы думаете, что сможете контролировать Лунного дракона. Но это не так. Никто не способен сдержать такую мощь. Неужели Вам хочется повторить инцидент с высадкой на Луну? Какая ужасная мысль. - Ещё раз, Ангел Глаза Софи темнеют. – Они знают. – Она прижимает костяшки пальцев ко лбу. – Боже милостивый! Я забираю назад свои слова про любовницу. В некоторых моментах этот Ангел звучит прямо как твой отец, и я не знаю, что из этого хуже. – Это чертовски жутко, вот что. – Как ты думаешь, это из-за него пропало одно из яиц? – Вполне вероятно. Но у нас всё ещё слишком мало информации, чтобы говорить наверняка.

-<>♥<>-

– Эй, как думаешь, мне стоило упомянуть об ограблении? – Не вижу в этом смысла. – Да, чёрт с ним. Пусть гадают.

-<>♥<>-

На следующее утро в его комнате происходит что-то странное. Дюжина чёрных птиц смотрит на него, окружая одно драгоценное яйцо. На прикроватном столике лежит ещё одна записка. Призрак золотой жидкости испещряет бумагу. Это похоже на брызги ихора. Это так смешно, что люди чаще всего спят на спине – живот самое уязвимое и незащищенное место. Ты так не думаешь? – Не проще ли было убить меня? – невозмутимо говорит Уильям, укоризненной глядя на ворон. – Честное слово. Он переворачивает записку. Ты знаешь, чего я хочу. Вопрос лишь в том, чем ты дорожишь больше. Уильям разжимает пальцы. Он опирается локтями на стол. Делает глубокий вдох. Думай. После минутной паузы он складывает руки вместе, птицы пристально смотрят на него. – Хорошо, давай сыграем по-твоему, – наконец говорит король. – Скажи, где ты хочешь встретиться. Ворона срывает одно из своих маленьких перьев и кладет его в чернильницу. Перо плывет, вращаясь на поверхности жидкости в течение мгновения, прежде чем демонстративно застыть, указывая в определенном направлении. – Тик-так, щёлк-щёлк, – насмешливо воркует птица.