Игры жизни

«Из двух друзей один всегда раб другого,

хотя часто ни один из них в этом себе не признается».

Лермонтов М. Ю.

С Мирой Юнги познакомился ещё пять лет назад — в больнице, в которую попали как раз-таки из-за этой дурной. Вот угораздило же ему попасться на пути ей и её железном коню с двумя педалями, на котором она смачно врезалась в тушку Мина. Уже будучи в палате, лежа на соседних койках, она рассказала, что в этот день они с парнем (на данный момент уже как три года законным мужем) решили прокатиться по городу на велосипедах, на которые она уже несколько лет не садилась и совсем немного подзабыла управление. А как Юнги тогда казалось, этой особе так вообще надо сдавать на велосипед отдельные права, как на машину. Собственно, по такой «счастливой» случайности они и очутились в травматологическом отделении. И как ни странно, но именно тогда зародилась их дружба. Юнги не влюбился в неё с первого взгляда, в их случае — удара, как это часто бывает в романтических фильмах. Нет, для него она стала хорошим и ценным другом, напоминая младшую сестру, которая жила вместе с матерью в другом городе. Мира была открытой и самый необычной девушкой, которую парень когда-либо встречал. Юнги не сказал бы, что он их великий знаток и ценитель, но неугомонная, вечно витающая в облаках, с озорными искорками в глазах, та не была похожа на ранее встречавшихся представительниц женского пола. Она столь же безбашенна, как скалолаз, полезший в горы без страховки за дозой адреналина в крови. Ещё необычайным стечением обстоятельств стала их схожесть во внешних чертах. Мира часто называла это знаком судьбы, и что рано или поздно они бы обязательно встретились. Юнги на это тихо фыркал. Нашел на свою голову злобного почти близнеца в женском обличии, не иначе. Но не мог не признать, что с ней ему было легко и комфортно, несмотря на разный характер и отношение к жизни. Сейчас девушка, совместно с мужем, работает в сфере фармацевтической косметологии. У них даже есть своя небольшая фирма, которую они открыли через несколько месяцев после бракосочетания. Кстати, с Джисоном, её мужем, у них так же сложились тёплые отношения. Сначала Юнги казалось, что он будет жутко ревновать Миру, и когда упомянул это с ним в разговоре, то тот лишь по-доброму посмеялся и сказал, что такую девушку не вытерпит никто, кроме него. И в том момент Мин был с ним абсолютно согласен. Со временем её выходки, казалось, стали так привычны, что Юнги уже перестал удивляться её поистине «гениальным» идеям. Наши дни. — Юнги, мог бы ты на пару часиков притвориться мной? — …Чего? А, нет, кажется, ещё есть куда удивляться. — Что значит притвориться тобой? У тебя в голове вообще пусто стало и там теперь только тараканы водятся? — Мин в смятении приподнимает одну бровь, совсем не понимая суть предложения. Он в голове быстро вспоминает сегодняшнюю дату, но число «восемь» ему ни о чём не говорит. У них сегодня неофициальный день пранков? Дурдом какой-то. А может, Мире голову напекло на двадцати восьми градусной жаре? Сколько раз Юнги говорил ей голову беречь, но та его не слушала, отмахиваясь. Доотмахивалась. Вон как повело. — Я же сказала – выслушай, — девушка разворачивается к нему всем корпусом, голова опускается ниже, а взгляд полностью игнорирует существование человека напротив. Тихо выдохнул, она продолжает, но чувствуется как тяжело ей это даётся. — Начнём с того, что у меня, вроде как, появился другой мужчина и… Договорить она не успевает, потому что как только Юнги слышит слово «любовник», он её сразу же перебивает, даже немного привстаёт со стула, левой ладонью упираясь на мокрый стол, от чего та неловко соскальзывает в сторону: — Какой ещё мужчина?! Юнги в шоке. Да что там в шоке: у него в голове резко опустело, а мысли разбежались, словно ему хорошенько так треснули по затылку. Прислушаться, так ветерок внутри гуляет. Он же точно не ослышался? — В самом, что ни на есть, прямом, — девушка смотрит на него немигающим взглядом. Казалось, спокойно и уверенно, но, прислушавшись, можно заметить плещущийся в глубине страх. Юнги опускается обратно на стул. Вздыхает, упираясь локтями о стол, совсем немного ссутулившись. — Как будто ты не заметил, что мы с Джисоном в последнее время отдалились друг от друга. Только и делаем, что спорим да ругаемся. Знаешь, возможно, наш брак с самого начала был не самым лучшим решением. Мне кажется, что чем дольше мы с ним вместе, тем больше я чувствую себя, как птица в позолоченной клетке, из которой ей не выбраться, как бы она не трепыхалась. Со временем он стал заносчив и ревнив, стал ограничивать меня в банальном выборе одежды, говоря, что я уже замужняя женщина и должна одеваться подобающе, — Мира нервно передёргивает плечами и отворачивается в сторону окна, что выходило во внутренний двора. Юнги понимающе кивает. Джисон, сколько Мин его знал, был хорошим и верным мужем. Всегда приходил домой вовремя, не выпивал, не курил, раз в неделю посещал местный бассейн. Никогда не забывал памятные даты, дарил Мире подарки, точно угадывая, что же в этом году не хватает его даме сердца. Но как плюсы, был у него жирный такой минус, который ясно давал понять, какую жену он хочет видеть рядом с собой. В последнее время отношения между ними действительно накалились. Случалось даже так, что Мира ночевала несколько дней подряд у него: приходила посреди ночи и, опуская все слова, укладывалась на диване, зарываясь лицом в обивку мебели. Юнги лишь грустно вздыхал, устраиваясь подле девушки. Знаете, как домашние животные, которые не могут ничего сказать хозяину, но напоминают, что они рядом своим присутствием. По стечению обстоятельств длительных отношений, как и постоянных друзей, у него не было, поэтому он даже не знал, как помочь в таких ситуациях. Да и если честно, не особо хотел лезть в их семейные дела ничего толком не зная, но всегда был готов оказать поддержку в нужный момент. Кто знает, чем бы обернулись его наставления, а становится тем, кто разрушит их брак, он не хотел. Но, видимо, тут и без его помощи все пошло через одно место. — Я... В общем, я планирую подать на развод примерно в середине этого месяца. Не знаю, — продолжает девушка, возвращая внимание парня на себя. Она часто облизывает губы, стирая этим слой помаду. — Возможно, ты думаешь, что я сглупила, но завести отношения на стороне не было спонтанным решением или с целью сделать Джисону больно так, как мне за последнее время рядом с ним. Мы с тем мужчиной знакомы почти пол года, сначала просто общались, как это бывает у друзей. А потом все завертелось. Как итог мы встречаемся уже больше месяца и, знаешь, словно на место вернули старую меня. С ним я могу говорить о чём угодно, быть тем, кем хочется, не загоняя себя в рамки стандартов. И даже если это действительно окажется большой ошибкой, то я не буду о ней ни капельки жалеть. Впервые Юнги видел свою подругу такой воодушевленной и решительно настроенной. Нет, конечно, на работе она не улыбается каждому встречному-поперечному и машет приветливо рукой, но здесь Мира сидит с таким лицом, словно решает не свою судьбу, а, по крайне мере, судьбу всей Южной Кореи. Ну и что прикажете ему делать? — Хааа… хорошо, — спустя добрые пять минут соглашается Мин, скрещивая руки на груди и спиной опираясь о спинку стула. А ведь день сегодня так хорошо начинался. — Я не до конца понимаю всю суть ваших с Джисоном отношений, но об этом мы с тобой ещё поговорим за бокалом чего покрепче. Он о любовнике знает? — Не думаю, хотя... Ты же знаешь, каким дотошным он может быть, но пока все тихо и документы о разводе лично сам не спешит подсовывать. — Во что же ты опять вляпалась… Ладно, помогу, чем смогу. Что он меня требуется? Девушка сразу оживилась, стоило ей услышать положительный ответ со стороны Юнги, и в её глазах отразилось облегчение. А вот парень знатно напрягся. Ожидать от Миры можно всё, что угодно. — Тебе ничего особо делать-то и не придется, всего лишь съездить за меня на новую фабрику, посмотреть там все и дать свое, точнее мое, согласие на начало работы. — А ты где будешь в это время? У любовника? Кажется, теперь всё более менее становится понятно, однако звучит не менее дико. Да еще и новость о новом донжуане Миры знатно выбивает из колеи. — Да, — не скрывая, кивает девушка. А собственно, что уже скрывать? — У него завтра единственный выходной, когда мы можем побыть целый день вместе, и такую возможность упустить я не могу. Поэтому прошу, Юнги, съезди за меня на фабрику! — Мира складывает руки в молитвенной просьбе и зажмуривает глаза. Мин даже опешил от такого. — И как ты себе это представляешь? Ты же не хочешь сказать, что мне придётся напялить... — было начинает он, но, замечая, как именно на него посматривают хитрые глаза, тут же исправляется. — Или хочешь? Его брови тут же взлетают вверх в осознании, а по всему телу, начиная от макушки и до кончиков пальцев, пробегает дрожь. — Нет, даже не думай. У меня, знаешь ли, тоже есть какая-никакая гордость. — Ну, Юнги, тебе ведь не обязательно надевать платье или юбку. Мы же не в девятнадцатом веке живём. Сейчас девушки поголовно носят деловые костюмы. Оденешь его и парик, подкрасим тебя немного и, вуаля, девушка на расхват, — Мира озорно подмигивает ему, взглядом скользя по худощавому телу. Юнги чувствует себя зверьком, которого загнали в угол и пристально оценивают, насколько он качественен на роль жертвы. — Ты же понимаешь, что когда говоришь это парню, то это не звучит, как комплимент? — но, похоже, Миру это никак не волнует в данный момент. Она мысленно уже выбирает наряд, что сделает парня не хуже любой ее подружки. — Да даже если я смогу выглядеть, как девушка, в чём я ОЧЕНЬ сомневаюсь, проблема вторая – мой голос, с ним что делать? — Юнги до сих пор не верит, что решил согласиться на всё это. Может, ему тоже пора навестить психолога? Он слышал, что стресс на работе может сказываться потом и на умственные способности. — Я сделаю из тебя такую роковую красотку, что любой мужчина падет перед твоими ножками, — подмигивает, подмечая порозовевшие скулы. Юнги уже пожалел, что однажды в пьяном бреду, наклюкавшись до состояния, когда стулья водят хоровод вокруг стола, признался, что в университетские годы ему нравился парень из параллели. Но как позже Юнги заявил, что геем он себя не считает, максимум бисексуалом с большим перевесом в гетеро сторону, поэтому хватит предлагать ему парней для знакомств. Это был единственный раз, когда его привлек человек своего пол. Один раз не считается, верно ведь? Это было как попробовать алкоголь, понюхав только пробку. Так вот, Юнги, по всей вероятности, «нанюхался» парней на всю оставшуюся жизнь. — А насчёт голоса, просто сделай его более, не знаю, женственным? В любом случае, кто что-то может сказать против начальства? Даже если они почувствуют в твоём голосе мужскую хрипотцу, то в лицо они тебе этого не скажут. Не волнуйся, я потом разрулю. Пожалуйста, Юнги, ты моя единственная надежда, — не теряя надежды, продолжает уговаривать его Мира, хотя знает, что друг уже вряд ли отвертится. — Почему не обратишься к подругам? Они явно подходят на эту роль больше меня, — всё же не сдаёт свои позиции Юнги. Он даже представить на минуту себя девушкой не может, не говоря уже о том, чтобы притворяться ей на протяжении нескольких часов. Стыдоба то какая будет, если всё провалиться. Не отмоется потом от позора за всю жизнь. — Никто не отыграет меня лучше тебя. Даже Джисон говорил, что у нас похожая манера речи и общения, что мы, как разлученные брат и сестра. Это будет последний подобная моя просьба, честно-честно! — Мира хватается за его кисть, сжимая, при этом выражая на лице всю вселенческую грусть и мольбу. Вот актриса. Но Юнги как обычно поддаётся. — Мне это ещё ох как аукнется, шестым местом чую. Куда и когда там надо ехать? Кажется, яму для себя он собственноручно уже начал рыть.

End of flashback