Игры жизни

«Нет ничего более стимулирующего, чем когда всё идёт не так, как надо».

— Повторите. Вы сказали, убийство? — слышится мужской монотонный голос. На том конце явно не были удивлены сказанному. И правда, разве мало сейчас такого. Куда ни глянь, везде: воруют, убивают и насилуют. Возможно, для полиции обычное и привычное дело, но уж точно не для ментального здоровья Юнги. — Да, именно, в лесу, на поляне, прямо у меня на глазах убили человека! — чуть ли не крича на всю улицу тараторит Юнги, оглядываясь по сторонам и мелко вздрагивая от проезжающих мимо машин. Вдруг те парни смогли его выследить? Честное слово, скоро у него глаз дёргаться начнёт и явно не с целью закадрить добрую половину города. — Подождите, на какой поляне? Какого человека? — переспрашивает дежурный. Юнги уверен, тот сейчас сидит и потирает переносицу, причитая на нерадивого звонившего. Мин и сам бы так сделал, да время и место не подходящее. — Друга моего убили! — вскипает парень. — Недалеко от города, в километрах двадцати есть съезд на поляну, там ещё полицейский пункт недалеко. Юнги, по всей видимости, переоценил шарадные способности сотрудника полиции. Но ему можно, у него стресс. — Вы можете указать точное название данного места? — Да хуй пойми, как оно называется. Там человека убили – это главное! — Будьте добры, успокойтесь, — просят. — Вы можете сказать своё местоположение? Мы вышлем к вам патрульную машину, — мужчина спокоен, как удав, не реагируя на неконтролируемые эмоции парня. Ясно дело, что не в первой ему звонят такие бешеные и агрессивно настроенные. «Что же делать? — теряется Юнги. — Если я заявлюсь в полицию, то какова вероятность того, что меня там не найдут преступники? Они явно не так просты, раз разговор шёл о драгоценных камнях. Им не составит труда облазить все местные участки. Единственный плюс здесь только в том, что они думают о мне, как о девушке». У него голова скоро взорвётся, как и его терпение минуту назад. Спасибо, дядя диспетчер. «Влип по самое не хочу. Ещё и машина Миры осталась в автомастерской. Вот чёрт, Хан ведь упоминал, что заметил преследование уже с того момента, как мы выехали из неё. Значит, получается, те типы могли узнать про машину, на которой я ездил на фабрику? Блять, это ещё хуже. Надо поскорее забирать её, там ведь осталось водительское удостоверение на имя Миры». — Алло, вы меня слышите? — дежурный упрямо пытается дозваться до притихшего с той стороны трубки парня. — С вами всё хорошо? Мне выслать патр… Мужчина не успевает договорить, как Юнги быстрым движением вешает трубку. Он решил. «Так не пойдет. Сначала нужно вернуться домой, переодеться. Затем попытаться дозвониться до Миры и завтра утром забрать машину. Вместе мы что-нибудь придумаем. Нужно только дойти до автобусной остановки». Юнги торопливо направляется обратно, всматриваясь пристально во встречные машины и толпы прохожих, снующих мимо. Когда он доходит до остановки, то все места на скамейке были уже заняты, поэтому ожидать транспорт приходится стоя. Сейчас почти пол четвёртого часа дня, жара не спала, но заметно снизила свой градус. Мимо бегут по своим делам люди, не обращая никакого внимания на потрёпанного Мина. Зато этого самого внимания хватило от будущих пассажиров автобуса. Будто он не замечает их косых взглядов, направленных на него. Глаз на затылке у него нет, однако весьма настырные гляделки в его сторону вполне ощущает. Некоторые просто бегло пробегутся сверху вниз и вернутся к прежним занятиям, а вот одна бабуля за спиной так вообще тихо, крестясь, нашёптывала заковырканные фразы. Не шлюхой назвала и ладно. В скором времени из-за поворота, наконец, показался подъезжающий автобус. Транспорт остановился, и Юнги вместе с остальными заспешил внутрь, чтобы занять свободное место в самом конце, потрёпанного временем, автобуса. Светить своей разукрашенной физиономией желание не вызывало. Удобно усевшись, он осматривает людей, замечая уже знакомую бабку, и подмигивает ей. Она, как от прокажённого, отшатывается и пересаживается подальше от него. Парень не может сдержать тихого смешка. «Дожили, в женском образе бабушек в автобусе запугиваю». Через минуту к Юнги подходит кондуктор, посмотрев при этом с подозрением, и просит оплатить проезд. Ну да, наверное, не каждый день встречаешь настолько ужасно выглядевшую девушку, если он вообще ещё остался похож на неё. Дорога до своей остановки займёт около тридцати минут, так что у него есть время привести бардак в голове (на самой ней тоже не помешало бы) в относительный порядок и подумать о случившемся. Юнги виском пристраивается на, согретом солнцем, стекле, покачиваясь вместе с автобусом. Ему еле как удалось избежать столкновения с преступниками, ещё бы чуть-чуть и он даже представить не может, как бы сложилась его судьба, не успей тело вовремя среагировать и сигануть в овраг. «И ведь как знал, что это ничем хорошим не закончится», — думает Мин, наблюдая за мелькавшими за окном зданиями, пестривших различными вывесками с рекламой. «Лучше бы отказался и остался дома. Я бы не увидел, как на моих глазах человека лишают жизни, не пришлось бы бегать по лесу у чёрта на куличиках, за мной бы не гналась группа вооружённых людей, готовых свернуть мне шею при малейшем сопротивлении. Кстати, о голове тоже не мешало бы позаботиться. Когда приду домой, надо бы её осмотреть. Я точно помню, что приложился об что-то твёрдое». Сменив десяток пассажиров различных возростов, автобус доезжает и до нужной Юнги остановки. Он, проталкиваясь и извиняясь за отдавленные ноги, выходит из душного общественного трансопрта и бредёт к себе в квартиру. Никогда ещё он не был так рад видеть свою девятиэтажку с серыми стенами, у которой в некоторых местах слезла краска, и не самыми этичными словами на них. Всё своё, родное. Мин даже зашагал более уверенно. «Надеюсь, госпожа Чон не увидит меня в таком виде. Ещё подумает, что я притон устраиваю в квартире или людей с улицы к себе вожу», — парень мысленно скрещивает пальцы. Юнги поднимается на пятый этаж по лестнице, напрочь игнорирую лифт. По весьма понятным обстоятельствам: тот сломался уже как дня два назад. Примерно столько же они ждут мастера, который к ним явно на черепахе едет, не иначе. На лестничной площадке никого. Он приближается к окну, на подоконнике которого стоят горшки с различными растениями, пестрящие своими яркими цветами. Госпожа Чон бережёт их, как зеницу ока. И не дай Бог хоть один стебелёк погнётся или листочек оторвётся. Страдать будут все. Под одним из горшков парень находит запасные ключи. Надёжней места здесь больше нигде не найти. Все жильцы дома в курсе этого опасного места, точно оно огороженно специальной лентой желто-черного цвета, поэтому лишний раз стараются к нему не приближаться. Даже местные коты побаиваются устраиваться там, чтобы погреть свои пухлые бока и спеть кошачьи серенады. Да и кто вообще на горшки с цветами внимание обратит? Нет, ну если вор ярый садовод, то, возможно, он цветочек умыкнёт вместе с ключами Юнги, но какова вероятность такого? Ноль целых и одна миллионная. Стоят себе горшки, никого не трогают, никому не мешают. А под коврик ложить, так вообще не вариант. Юнги пробовал, спустя день силиконовый друг бесследно исчез вместе с ними. Гадай теперь, соседи упёрли или соседская ребятня решила так над ним подшутить. Парень недолго возится с замком, открывает квартиру и, в последний раз оглядевшись, заходит внутрь, а дверь запирает на три замка. Опираясь рукой о стену, Юнги снимает, некогда белые, вансы, бросая их куда-то на пол, не особо волнуясь о его чистоте; пиджак остаётся покоиться на полке для обуви. Он плетётся в гостиную, смотря мельком на кухонные часы. Стрелки указывают на начало пятого. Дойдя до места назначения он сразу же падает на мягкий плюш дивана и не двигается несколько минут. «Надо снять с себя всё, потом принять ванну и успокоительное, а лучше всё сразу, уже потом звонить Мире», — мысленно составляет план Мин, разлепив тяжёлые веки. Тело не хочет двигаться от слова совсем, когда Юнги пытается приподняться. Ноги не хотят держать вертикально слабое тело, точно кости стали мягкими, как пастила, а руки удержать его корпус и физиономию от встречи с мебелью. И вот он снова уткнулся лицом в диван. Так бы и заснул, но вот всё тело чешется от пота, а руки и лицо щиплет от мелких повреждений на коже. Переборов свой отключающийся мозг, Юнги всё же поднимается и снимает с головы парик, зачёсывая собственные мокрые волосы назад. «Пиздец», — первое, что проносится в голове, когда он видит своё отражение в зеркале. На голове у него не волосы, а вылитое птичье гнездо, правда, на такое даже самая отчаявшаяся птица бы не села. С париком дела обстоят не лучше. На рубашке в некоторых местах видны зелёные пятна от травы и коричневые от земли, на которой он знатно проехался вниз по склону. Где-то даже есть небольшие дырки. Наверное, когда парень бежал сквозь деревья, она зацеплялась за ветки. Брюки были чёрные, поэтому выглядели чуть лучше, но без грязи не обошлось. На лице есть несколько мелких ссадины, но ничего серьёзного, по типу рванных ран. С головой на первый взгляд порядок, только уже завтра на затылке будет шишка. Юнги чувствует себя, мягко говоря, не очень. Он открывает шкаф-купе, достаёт чистую чёрную футболку и свободные серые шорты, направляясь в заветную ванную комнату. Пройдя внутрь, он набирает полную ванну воды, пар от которой медленно застилает помещение. Снимает с себя всю грязную одежду и кидает её в корзину для белья. Хотя стоило бы от неё избавиться, для повторного использования она явно стала не пригодна. Но всё потом, позже. Сейчас время релакса. Полностью обножённый, Мин опускает сначала одну ногу в воду, проверяя температуру, затем забирается полностью. Приятное тепло разливается по телу, стоит жидкости окутать его. Мышцы заметно расслабляются. Юнги задерживает дыхание, набирая в лёгкие как можно больше воздуха, и погружается с головой под воду на несколько секунд. Вынырнув и зачесав липнувшие волосы к лицу, он откидывается назад и головой ложится на прохладный керамический бортик. Лицо, как и руки, покалывает, но вполне терпимо. Хозяин квартиры шумно выдыхает и закрывает глаза. В ванной он проводит минут десять, потому что понимает, что если задержится, то может прямо в ней и уснуть. Юнги одевается и шаркает в мягких тапках на самое мало посещаемое место в его квартире — кухню. Открывая холодильник, он понимает, что ему сейчас либо придётся переться в продуктовый, так как в его пустом холодильнике даже мышь не захотела вешаться, либо насытиться одним чаем с печеньем. В силу состояния тела побеждает второй вариант. Поэтому Мин незамедлительно ставит закипать воду, а сам же идёт в прихожую к домашнему телефону и набирает выученный наизусть номер Миры. Спустя затянувшуюся минуту трубку так никто и не берёт. «Что за чертовщина вообще происходит? Почему она не отвечает? Не могут же они с любовником настолько сильно быть заняты. Забыла дома телефон? Нет, это навряд ли. Она без телефона, как люди без воздуха. Всегда нужен. Блин, почему в голову лезут только плохие мысли. Не могу нормально думать. Надо успокоиться, мало ли, что могло произойти с её телефоном? Банально, она могла его просто потерять, зная её рассеяность, я даже склоняюсь к этой версии». С кухни доносится характерный щелчок кнопки чайника, оповещающий, что вода вскипела. Юнги заваривает себе крепкий чай, садится за стол, отпивает немного и закусывает печеньем. Вот тебе и ужин. Все его мысли столкнулись в одном предложении: что делать дальше? «Идти или не идти в полицию? Ищут ли меня те бандюганы? Ну вот куда делась эта чертовка Мира, когда она так нужна?! Голова скоро взорвётся от такого мыслительного процесса. В школе так на алгебре не думал, как здесь». Юнги допивает чай, споласкивает кружку и уходит на диван в гостиной. Включает телевизор, где на всех каналах крутят уже надоевшие и не один раз просмотренные фильмы, а новости радости жизни не добавляют. И он решает остановиться на рандомном канале. — Шерлок Холмс, что ли? — издевательство судьбы, не иначе. И вправду: на экране показан всем известный человек. Он умело, точно выступающий музыкант перед своими зрителями, играет на скрипке, попутно что-то обсуждая со своим верным помощником — Доктором Ватсаном. — Только этого мне не хватало, — хмурится Юнги. — Моя жизнь теперь и так, как в тех детективных историях, которые любит сестра. С убийствами, погоней, умной и бесстрашной героиней, которой дай только повод влезть в неприятности, и привлекательным мужчиной для неё в придачу, который будет постоянно ту спасать и опекать. У меня почти полный набор, кроме последнего. Хотя, зачем мне. Я ведь не собираюсь в этом участвовать. Слишком это всё дико, а жить ещё хочется. За просмотром время пролетает незаметно, иногда парень поднимается и вновь пытается дозвониться до Миры, но в ответ только механический голос автоответчика. Так же мысли о Хане не могут покинуть голову Юнги ни на минуту, что приводит к неменьшей головной боли. Так он и засыпает в беспокойном сне под звуки размеренных диалогов, доносившихся из телевизора.

***

Утро начинается не с кофе – это парень понял уже давно. Юнги просыпается от звонка домашнего телефона, трель которого несмолкаемо проносится по всей квартире. Всё тело неприятно ломит, боль отдаётся в каждой мышце, а ноги так вообще отказываются подавать признаки жизни. Кряхтя и медленно садясь на диване, он еле как встаёт и направляется в прихожую, попутно успев нацепить на одну ногу тапок. Вторая остаётся босой. — Алло? — заспанным голосом шепелявит парень. — Юнги, привет. Это Джисон, — бодро приветствует его муж Миры. «Твою мать, доброе утро». — Привет, я тебя слушаю, — прочищая горло, Мин потирает пальцами заднюю сторону шею, разминая затёкшие от неудобного положения во сне мышцы. — Извини, если разбудил, но Мира, случаем, не у тебя? Ещё вчера она должна была съездить на фабрику, а потом заехать на дачу и вернуться вечером домой. Вот только со вчерашнего дня она не отвечает на звонки. Ты что-нибудь знаешь? — Джисон явно обеспокоен пропажей жены. Хотя, чего скрывать, они могли несколько дней не разговаривать и не видеться друг с другом. Но если Мира сказала, что вернётся, значит должна была приехать. «Похоже, что-то действительно произошло. Мира не тот человек, чтобы не сдержать обещанное». И Мин чувствует, что его накрывает лёгкая, пока что едва ощутимая, паника. Всё вокруг начинает походить на сумасшедший дом. В мире происходит всё, кроме нормального. — Прости, её у меня нет. Ты ездил на дачу? — Я сейчас на работе, хотел после заехать. Думаю, может, она решила там переночевать? Как ни посмотри, а это её родной дом. «А если Мира сейчас там со своим любовником? Что же делать? Думай, думай», — Юнги нервно прикусывает нижнюю губу, но от этого возникать идеи быстрее не начинают. Лишь заведённая обезьянка бьёт металлическими тарелки друг о друга. — Вполне возможно. Ты же знаешь, Мира любит там бывать, а не отвечает из-за того, что телефон разрядился? — Юнги не очень приятно врать Джисону, но и подставлять Миру он пока не хочет, поэтому продолжает. — Слушай, Джисон, а может я вместо тебя на дачу съезжу? У тебя сейчас работа, а у меня отпуск. Заодно подышу свежим воздухом и увижусь с Боми. Я не видел её с прошлой поездки, она, наверное, уже так подросла. — Да, иногда мне кажется, что Боми любит тебя больше, чем своих хозяев. В прошлом году она мне чуть палец не отцапала, — посмеивается в трубку мужчина. — Тогда, если это тебя не затруднит, хорошо, можешь съездить. Если что, ключи есть у госпожи Чхве. — Нет, не затруднит, — Юнги радуется своей маленькой удавшейся лжи. — Тогда я позже напишу тебе, как доберусь. Только ты не мог бы мне свой номер продиктовать? Я, кажется, посеял где-то свой телефон. Придётся новый покупать. — Да, без проблем, записывай. XX XX XXX–XX–XX. — Всё, записал. Жди звонка. — Хорошо, созвонимся. Пока. — Ага, пока, — Юнги вешает трубку. — Сначала надо забрать машину Миры из мастерской, потом съездить на дачу и всё там проверить. А если её нет на месте, что делать? — задумчиво, точно кролик, топоет ногой по паркету Мин, размышляя вслух. «Глупый вопрос, сообщить об этом Джисону. Он не последний человек в городе, если что-то и правда случилось, то пробьёт по своим каналам». Вспоминая о мастерской, его мозг подкидывает картину мёртвого Хана и сгусток крови на зелёной траве – это вызывает небольшую тошноту. Не каждый же день он убийства видит. «Всё-таки надо пойти в полицию. Не могу же я молчать о том, что убили человека. Навряд ли вчера дежурный понял, о чём я говорил. Да, всё правильно. После того как проверю дачу, то заеду в участок». Мин решает позавтракать в кафе, в которое его возил Хан по дороге домой. Поэтому он чистит зубы, умывается и заказывает такси. Парень решает не заморачиваться над одеждой, а потому надевает первое попавшее в руки: белую объёмную футболку, краями доходящую до середины бедра, и светлые рваные джинсы. Через пятнадцать минут ожидания к дому подъезжает нужное такси. Мин быстрыми движениями зашнуровывает чёрные кроссовки и выходит из квартиры. По пути Юнги просит таксиста остановить около магазина мобильной связи, где покупает самый недорогой телефон, куда сразу вбивает номера Джисона и Миры.

***

— Здравствуйте. Я приехал забрать машину. Вчера автомобиль моей сестры сломался по дороге домой. Она должна была предупредить, что её заберут, — Юнги вихрем влетает в мастерскую, намереваясь использовать эффект неожиданности и, пока механик будет в ступоре, обрисовать сложившуюся ситуацию максимально быстро. — Здравствуйте. Не подскажите имя вашей сестры? — Ли Мира. — А, помню-помню, — кивает парень-механик, посмеиваясь. — Машина готова, можете забирать, — тот по-прежнему улыбается, когда отдаёт ему ключи. — Спасибо, до свидания. — До свидания. Приезжайте ещё, — учтиво и коротко кланяется паренёк. «Спасибо, конечно, но лучше не стоит». Юнги забирает ключи и покидает автомастерскую. Через несколько минут он доезжает до кафе «Чёрный кот», в котором берёт тоже, что брал, когда ехал вместе с Ханом. Только в этот раз его обслуживает другая официантка. А так, точно повтор вчерашнего дня, только в одиноком варианте. «Чёрт, куда ни посмотрю, а везде только об этом и думаю», — мысленно ругает себя Юнги, усерднее жуя пищу. Быстро позавтракав, парень продолжает свой путь на дачу.

***

Под дачей Юнги имел ввиду двухэтажный дом, в котором раньше жила и росла Мира. Её родителей уже нет в живых, стечение неприятных обстоятельств, поэтому у неё было два выхода: продать дом или оставить себе. С мужем они приняли общее и разумное решение – оставить, но использовать не как основное жильё, а как дачу. Спустя два года совместного проживания, они завели собаку – золотистого щенка ретривера, которую назвали Боми. Но потом поняли, что места в квартире и времени за её уходом не хватает, что было весьма печально. Поэтому они отвезли её на дачу, где ей гораздо удобнее находиться. За Боми и домом присматривает пожилая пара, которая знала Миру ещё с пелёнок. Но Ли всегда стараются как можно чаще навещать свою подопечную. Обычно раз в неделю они точно бывают на даче, а зимой ретривер чуть ли не живёт в дому семьи Чхве. Её они любят и хорошенько балуют. С момента знакомства Юнги и Миры, он часто посещал её родной дом. Подруга всегда старалась вытянуть его из квартиры, и неважно куда, главное, чтоб он вылез наружу из своей «раковины». А Мин и не был против сгонять на свежий воздух и увидиться с Боми, уж очень они с ней подружились. Этот золотистый комок шерсти и слюны быстро растопил его сердце. Юнги заезжает в посёлок по направлению его окраины. Здесь царила тишина и покой, в кронах деревьев было слышно нежное щебетание лесных птиц, ласкающее слух. Лишь лай соседских собак со дворов нарушал сложившуюся идиллию. Он припарковывается рядом с железным забором дачного участка под тенью дерева с широко раскинутыми ветками, покрытых зелёной и цветущей листвы. Машина не так сильно нагреется, и ему не придётся умирать позже от жары в ней. Парень выходит из салона, делая глубокий вдох. Красота. Именно поэтому Юнги так полюбилось бывать за городом, особенно летом. Всё такое зелёное и яркой, но не ослепительное и раздражающее, как вывески на рекламных щитках, а тихое и мирное. Рай для такого типа людей, как Мин. Он открывает скрипящую калитку, которую Мира уже как полгода просит Джисона смазать, но как уже стало ясно, руки у него не дошли до неё до сих пор. Во дворе стоит абсолютная тишина. «Странно, обычно, как только кто-то заходит, Боми сразу же поднимает лай и не затихает, пока не услышит свою кличку или знакомый с щенячьего детства голос». Юнги решает сначала осмотреть дом внутри, а потом заглянуть в вольер на заднем дворе к собаке. Есть ли на даче вообще кто-то? Он поднимается по деревянным ступенькам на крыльцо и дёргает за ручку дубовой двери. Открыто. Значит, Мира или кто-то ещё здесь точно был. Осторожно входя, парень проходит на середину просторного первого этажа дома, всматриваясь в обстановку вокруг. Белый тюль на окнах занавешен, небольшой стеклянный столик в середины гостиной пустует. Если бы его подруга была здесь, то на нём непременно была бы чашка кофе, недопитого до конца. Дурная привычка девушки: выпивать напиток не целиком, а оставлять небольшое количество, что покрывает дно. — Здесь есть кто-нибудь? Мира? — всё-таки решается позвать Юнги, голос которого разносится по всему пространству. В ответ – тишина. Он проверяет все комнаты первого этажа, но не находит ничего интересного, поэтому поднимается на второй. По-прежнему тихо, лишь стук заведённых кухонных часов нервно отдаётся в ушах. На верху всего три комнаты – это ванная, гостевая и спальня. Сначала Мин заглядывает в первые две, а когда убеждается, что там никого и ничего нет, идёт в спальню. Но он снова разочаровывается: — Тоже никого. Может, Мира ушла к реке искупаться? Поэтому дом не закрыт, — рассуждает вслух парень, расхаживая по периметру комнаты. — И это бы объяснило отсутствие Боми. Но я не вижу здесь вообще никаких других вещей. М? А это что? Взгляд Юнги цепляется за какую-то чёрную ткань под двуспальной кроватью. Нагнувшись, он вытаскивает на свет шёлковую вещь и с интересом крутит её в руках. Это оказывается ремешок от халата, и он точно из одежды Миры. На краях видны чёткие инициалы «LM», что являются инициалами имени девушки. «Это значит, что она точно была или находится здесь. Но не уехала же она, не закрыв при этом дом? И куда делась Боми? Забрала с собой? Это уже не смешно, чёрт вас всех дери». Но вот тело Юнги резко каменеет, словно самый прочный гранит, который не сдвинешь с места, когда внизу слышится посторонний шум и звуки шагов. Сердце от чего-то начинает биться громче, у него закладывает уши, а звуки ощущаются так, словно он в вакууме. «Я же всё осмотрел, откуда здесь мог взяться кто-то»? Медленно сглатывая, Мин, держась близ стены, выходит на цыпочках в коридор и прислушиватся к звукам. Внизу кто-то ходит и даже этого не скрывает. Значит, не вор? Или просто уверен, что в доме никого нет? Осторожно приближаясь к лестнице, дыша через раз, Юнги вскрикивает от неожиданности, когда из-за угла выходит соседка Миры. — Ох, Господи, Юнги! Ты чего так кричишь? — шугается «незванный гость», держась правой рукой за сердце. — Как же вы меня напугали, госпожа Чхве, — парень облегчённо выдыхает. — Я услышал посторонние звуки с первого этажа, вот и спустился. А испугался, ведь думал, что здесь один. — Я увидела, что машина Миры приехала, а потом как ты выходишь из неё. Вот и решила встретить тебя. Только вот быстренько последнюю партию оладий дожарила и сразу побежала к тебе, — добродушно улыбается Чхве своей тёплой и такой нежной улыбкой, что Юнги просто не может не улыбнуться в ответ. Уголки губ всё выше тянутся вверх, оголяя дёсна. — Простите, что так вас испугал, — Мин коротко кланяется, прося прощения. Женщина понимающе кивает. — Вы, случаем, не знаете, Мира была здесь вчера? — Да вроде была, — Чхве возводит глаза вверх, вспоминая. — Ушла я вчера, значится, в магазин, а когда пришла, смотрю, машина какая-то рядом с их домом стоит. Я её названия не знаю, но хорошая машина, дорогая. Ещё подумала, что они с Джисоном новую купили. Зашла в свой дом, посмотрела и подумала, что точно приехал – ключей от их дома на месте не было. — А господин Чхве не слышал, кто заходил? — следуя за женщиной на первый этаж, расспрашивает Юнги. — Он-то услышит. К старости совсем уже оглох. Рядом половником о кастрюлю ударь, подумает, что где-то на улице салют пускают, — она тихонько посмеивается, вспомнив что-то забавное. — Сама когда увидела, что ключей-то нет, подумала, что Мира взяла. Она знает, где они лежат. А потом и не стала заходить, думаю, приехали и приехали, вечером ещё увидимся. — Ну и? Увидились? — Нет, не успела. Мы с подругами по вечерам собираемся у Суи, в лото играем. Когда последнюю партию сыграли да я домой шла, про Миру вспомнила и решила навестить. Уже подходя к дому, увидела, что машины и след простыл. — А кто-то с ней на даче был? — Голос мужской слышала из дома, когда от магазина шла. А так – нет. Юнги совсем немного разочарован. Бабуля Чхве была крайне важным свидетелем. — А где Боми? — оживляется парень. — Когда я зашёл во двор, то даже лая не услышал. Улыбка, что прежде сияла на лице женщины, образуя морщинки возле уголков глаз, после услышанного сразу же сошла. — Дак это… пропала она, — женщина грустно вздыхает, печальным глазами смотря на Мина. У Юнги болезненно сжимается сердце, когда он слышит эту фразу. Голос пробирает дрожь: — К-как пропала? Когда? — Вчера и пропала. Я обычно утром, днём и вечером к ней зайду, покормлю, выгуляю, ну и обратно в вольер. А тут прихожу, и нет её. Звала, звала, да не пришла она, — та тяжело вздыхает. Они покидают дачный дом. Дверь Чхве запирает на запасной ключ. — Сегодня пораньше вышла, думаю, может, вернулась. Но как видишь, нет. А так жалко, хорошая собака была, умная, — по щеке женщины скатывается кристальная слеза, которую она сразу вытирает тыльной стороной ладони. У Юнги самого от горечи начинают слезиться глаза и начинает часто моргать, чтобы тут же позорно не разреветься. Он мягко обнимает женщину за плечи, поглаживая. Та шмыгает носом, устраивая голову на его плече. — Хотя, кто знает, — пытаясь разрядить гнетущую атмосферу, говорит бабуля Чхве. — Может, Мира домой её повезла? Соскучились по ней, да и забрала. А может новый дом ей нашли? Что Боми-то с нами делать? Мы уже не в том возрасте, чтоб за ней уследить. «Хотелось бы в это верить, только вот Мира не появляется дома уже вторые сутки, как, видимо, и Боми». Но Юнги умалчивает это, потому что боится, что соседка будет волноваться и не найдёт себе места из-за пропажи. Не хватало ещё, чтобы она в исчезновении Миры себя винила. Хватит с неё переживаний. Парень на её слова лишь мычит, не подтверждая, но и не опровергая сказанное. Женщина отстраняется, выдавливая на губах улыбку. — Тогда я, наверное, поеду. Может, Мира правда забрала Боми с собой и уже дома. Я свяжусь с вами, если что-то узнаю, — Юнги в последний раз смотрит в чистые, голубые, точно бескрайнее небо в зной, глаза Чхве и садится в машину. — Ещё раз простите за беспокойство, всего хорошего вам. — Тебе тоже, — говорит ему вслед, махая рукой на прощание.