Звериный запрет

      День был слишком прозаичным для того, что бы надеяться на что то лучшее. Надежды зарождались так же быстро, как и погибали в самой форме зародыша. Никто не знал, что будет завтра, исполниться ли хоть одно обещание данное кому-либо или же себе.       Тела, гнилым грузом, покоились в мешке, так и оставаясь нетронутыми. Еще немного, и до них доберутся насекомые, не оставляя от них и крупицы того, что вызывало поток аппетита у обитателей леса. Едят ли они гниль ? Столько вопросов и очень мало ответов.       Перебираясь все ближе к лесной чаще, Таня , едва ли не кожей, ощущала взгляды. Они сопровождали ее с момента, как она вошла в лес. Смотря за тем, чтобы она не покинула его пределов. Излишнее внимание насторожило, ведь все уже должны были привыкнуть к тому, что она едва ли не постоянный гость в лестных массивах. Сколько раз ее ноги касались местной земли, втаптывали в танце грунт. Шершавая ткань натирала ладони, отчего кожа пропускала сквозь поры маленькие капельки крови, но останавливаться нельзя. Таня пришла сюда и была обязана дойти до конца. Девушка чувствовала, что все идёт не так, как было принято. Голодные взгляды смотрели на нее слишком насмешливо, словно недруги, которые уверены в том, что старший отругает нерадивое дитя. Безутешно осматривая силуэты, она коснулась рукой дерева, стараясь перевести дыхание. Сил не было, подобно тому, как из свежих фруктов выдавливают сок. Осматриваясь по сторонам в последний раз, ее плечи дрогнули, пытаясь согнать ощущение страха.       Сколько бы она не провела времени в этом месте, ползучий страх находил ее в самые непредвиденные моменты. - Хватит смотреть на меня, выходите. – Таня раздраженно смела блондинистые волосы в сторону, стараясь расширить свой взор. – Я на вашей стороне, прекратите смотреть на меня, как на запутавшегося в нитях мышонка. - Я на вашей стороне …- искаженный голос девушки звучит со всех сторон, насмешливо сливаясь в хор. - Если ты на нашей стороне, не стала бы нарушать правила. – плотная блеклая маска зайца показалась из-за дерева, но Антон не покинул укрытия целиком. Он наблюдал, будто знал что, что-то должно случится. Или же оно уже случилось. - Нарушать ? Разве я что-то нарушила? - ладони наконец отпустили мешки, вытирая собравшуюся кровь о ткань одежды. Раны неприятно жгло, отдавая обжигаемым пульсирующим теплом. - Что вы, хозяйка , нам ли знать о твоих великих делах!- риторически пропела Алиса, перепрыгивая из сугроба в сугроб у ближайших снежных завалин. – Не нам тягаться с самой ХОЗЯЙКОЙ ЛЕСА!- Алиса издевательски пророкотала, оказываясь за ее спиной в единый момент. Ее темные когтистые пальцы игриво сжимали и разжимали рукава рубахи на костлявых плечах.       Брови Тани изогнулись, пытаясь понять о чем они говорят, но осознание пришло лишь спустя пару мгновений. Лиса смотрела за ней, она знала о том, что произошло тогда, и теперь об этом знают всем, включая Хозяина леса. Она служит ему, как и все они, и подобное поведение не приветствовалось. Скорее каралось. POW:Таня       Пиная пропитанный кровью мешок, я и подумать не могла, что эта ночь будет отличаться от всех тех, что были в моей жизни до этого. Звери смотрели на меня отчасти напугано, скорее поражаясь моему спокойствию .Вот только, любое восхваление в мою сторону могло стать для них последним. Поправляя запачканные волосы, я пыталась разглядеть в этой темноте хоть что-то, что помогло бы мне понять, кто еще смотрит на меня глазами ночного леса. Я принесла угощение, пускай и не должна была этого делать, что не так? Разве пару слов могут испортить все то, что когда-то объединило нас.       Я догадывалась о том, что лесные обитатели вовсе не испытывают ко мне теплых чувств. Как и говорила Алиса, каждый из них сам за себя и в результате – перегрызет глотку любому, кто станет на пути его благополучия. Темные силуэты сливались с крепкими стволами деревьев. Высокие ели хороводом окружали меня, позволяя понять простую истину – так просто ни мне , ни кому-либо другому. Тот, кто однажды попали в эти сети, никогда не покинет его сам. *Не было такого и не будет, что бы собственный лес держал меня в тисках.*       Голос в моей голове брезгливо фыркает, вызывая табун мурашек от осознания простой истины. Это что-то во мне вполне реально и самостоятельно. Оно связано со мной теми же жилами и плотью, привязано подобно камню к ноге. От него не отделаться, остается лишь не ступать в реку, дабы не утонуть. Я оказалась третьей лишней в споре, и теперь отвечаю за чужие поступки.       Угуканье совы знаменовало лишь то, что сидящей в чаще дьявол идёт сюда. Дрожащая, переливающаяся темнота пропускала очертание дремучего зла. Чем ближе оно было ко мне, тем сильнее поднимался ветер, а звери умолкали, послушно давая дорогу Владыке этих территорий.       Сколько бы раз я не видела его, мне становилось немного не по себе. Его могущество было бесспорным, и теперь мне стало ясно почему остальные звери смотрят на меня как на провинившегося щенка. Самолюбие Лесного Хозяина не позволит мне разбрасываться словами о том, что я хозяйка этих земель. Но ведь это говорила не я, это было что-то, что само подает голос, зачастую не спрашивая меня о том, нужна ли мне помощь.       С каждым метром в мою сторону сознание холодело от понимания, что ОН в гневе на НЕ МОИ поступки. В противовес холоду, в груди жгло, подобно разжигающемуся вулкану, что вот- вот и рванет от негодования. Разливающаяся по нервным окончаниям злость, сменялась яростью, застилая глаза белой пеленой. Я не знаю, чья это ярость, но она вовсе не принадлежит мне, как и мое тело теперь.       Владыка останавливается в считаных сантиметрах от меня, выдыхая пар в самое лицо. Он зол, как и что-то во мне. Наша встреча, подобно столкновению ядерных взрывов. Лиса поджимает хвост, трусливо прячась среди снега. Сова испугано выглядывает из-за дерева, как и всегда не покидая компании Владыки слишком надолго. - Склони голову, я дам тебе шанс на это. – Владыка заговорил со мной, а это значит, что он взбешен. Его речь несколько деформирована, как следствие многовековых молчаний, но от этого не становится спокойней. - Хах, что мне сделать еще? Может биться головой оземь и просить твоего прощение? – я не узнаю своего голоса. Он не лишен изящества, но ядовитая тень сочится следом за ним, сбивая холодными тонами разницу между нами. Оно говорит с ним на ровне, не желая подчинятся. - Когда ты стал брезгливым человеческим чудищем, а, Бор?       Когда звук от имени Владыки сотряс воздух, птицы сорвались со своих ветвей, заполняя небо темными перьями. – Когда ты превратился в это…- насмешка кривляет мои губы, отвлекаясь от созерцания Хозяина. - Тара..- скрипучий голос сопровождает его шаг назад, заставляя громко выдохнуть. – Ты проснулась? - Сколь глупый вопрос, ведь я веду с тобой беседу, Бор.- мои руки не слушаются, касаясь моего лица, растягивая кожу в сторону. – Тело девчонки вовсе мне не к лицу. Но даже с ее головой, я прекрасно понимаю, что …- она склоняется к нему едва ли не в плотную, покуда он жестом прогоняет нежелательных свидетелей в сторону самой чащи. То ли он не желал того, что бы кто- то видал подобное, либо для того, что бы защитить их. Ведь даже я, трезво наблюдая за всем со стороны, понимала, что она не станет терпеть его патриархальные заскоки. - Что ? – повторил ее слова Хозяин, даже не стараясь отстранится. Он оцепенел, только вовсе не от страха. Что то заблестело в его глазах, и я вновь смогла увидеть собственной отражение. Химерные глаза отблескивали, контрастно подчеркивая крепкие острые рога. Я не почувствовала боли, когда они проросли. Об этом говорила лишь кровь, стекающая по бледному лицу. Синеватая кожа тонкой пеленой обрамляла вздутые вены, где застывала кровь. Ни холода, ни боли – ничего. - Ты стал старым вонючим чудищем, Бор…А я так ждала, когда же мы вновь сможем править лесами. Как ведуны, хозяева, боги. Как же печально…- капризно протягивает оно, давая мне понять, что оно – девушка? Женщина? Или же старушка? Кто она ? Кто та, кто смог заткнуть Владыку лишь парой слов? Кто та, что зовется Тарой ? Бор фыркает, копытами взбивая землю. Она оскорбила его, теперь беззаботно улыбаясь, осматривая лес с нескрываемой любовью. Касаясь деревьев, Тара и вовсе забыла, что рядом с ней кто- то стоит, и вот-вот и взорвется от негодования. - Не будь такой грубой, я ждал тебя здесь слишком долго. Менялись времена, религии и люди. А я был здесь, и ждал, когда же ты проснешься хоть в одной девчонке этого дрянного поселения. Я тратил на это сотни лет, а теперь для тебя я лишь вонючее животное ? - Милый, - Тара отвлеклась созерцания просторов, касаясь его морды ладонью. – Девицы любят глазами, нежели ты забыл об этом? Ты вправду думал, что я вернусь и останусь рядом с этим? – она окатила его взглядом, заливисто начиная смеяться. – Но не подумай, что я лезу в драку. Ты , конечно, нужен мне. – сквозь пальцы проходит его шерсть, а горячие дыхание опаляет лицо вовсе иначе. Он пытается прижаться к ее ладони, но Тара убирает мою руку, брезгливо вытирая ее об одежду. – Не спеши злится. Гляди, у тебя еще будет шанс.       Рокотливый смех сопровождает всплеск непонятного света, и все исчезает. Я вновь стою на своих шатких ногах , и попросту опускаюсь на колени, прислонившись плечом о дерево. Дрожащие руки касаются головы, пытаясь нащупать хоть что-то. Слёзы наступают на глаза, прожигая следы от горячих капель. Что вообще происходит ?       Секунда, и я иду по снежной дороге, слоняясь от тропы к тропе. Крови нет, лишь промокшая одежда огибает плечи. Снег идёт так сильно, что все давно потеряло свои очертания. Нет сил для паники, лишь осознания тупика. Может я просто сошла с ума? Возьмите все, что у меня есть, только оставьте меня в покое! Я не хочу вновь падать в пустоту, пока моим телом распоряжается кто-то иной. Тара…Что это за имя? Я ничего не желаю, просто позвольте мне дойти домой. Хватаясь за ладонями за свои плечи, есть только одно желание. Кричать ! Кричать, выть от странных эмоций, свернувшись седи дороги в клубок. Холод бьет по взбухшим от слёз глазам, заставляя прикрыть их. Я лишь просто хочу домой. *** -Таня? – голос Ромы испугал, заставляя резко открыть глаза, и жадно делать вдохи. Я всегда думала о том, что я сама себе хозяйка, и кто, как не я знаю, чего от меня можно ожидать, но , как показала жизнь, всё это лишь иллюзия. Вот я здесь – среди забытых троп и снега, вовсе не по своей воле. - Ты дура? Где ты была? Палыч поднял шум, мол ты исчезла и дома не ночевала. - скрепя ботинками по снегу, Пятифан резко обнял меня, утыкаясь носом в запутанные волосы. – Всю деревню на уши поднял. –Рома горячо выдыхал, наконец пытаясь успокоить собственные мысли. Он не мог бы простить себе, если бы что-то произошло, это было понятно.       Я не могу найти разумное объяснение, но в моих глазах вновь собрались слёзы, горькими каплями стекая по щекам. Захотелось прижаться к нему, словно это был последний раз, когда мы виделись. Еще немного, и я бы завыла, сжимая в руках его одежду на спине. - Тебя кто-то обидел ? Только скажи, и я набью ему морду! Просто покажи пальцем, но не плач. – злобно, но от этого более растерянно прошептал Рома, проходясь пальцами по светлым прядям.Рома стряхнул с меня остатки снег, снял свою шапку, надевая ее на меня одним движением. - Ты можешь рассказать мне. Даже если просто хочется перетереть кому то кости. – вздохнул, накрывая мои плечи своей кофтой. – Я может не городской, но не тупой и уж точно вижу, что что-то не так. – Ромка фыркнул, поднимая меня на спину, удерживая под коленки. – Больше не делай так. Мы все слишком испугались. А теперь есть риск того, что ты заболеешь. Шляться по лесу в одной рубахе, как ведьма какая-то.- забурчал, уводя взгляд в сторону, а я была готова поклясться, что его щеки стали пунцовыми. Его смущает то, что я в спальной рубашке? Как же быстро растут мальчишки. - Я не заболею, не волнуйся. – слабо улыбнулась, укладывая голову на его макушку.- Прости, от меня слишком много проблем. – тихо добавляю, скользя пальцами по его плечу, лишь бы почувствовать его тепло. Мне нравилось его касаться, Ромка в силу своего характера не был против, но смущался, как школьница. Холодный взгляд, но всегда теплые ладони вызывали во мне бурный контраст, от которого не хотелось отходить. Пятифан давно перестал быть ребенком, редко позволяя себе заигрываться и попросту расслабляться от бытовой рутины, от этого усталость в глазах преследовала его долгие недели. - От тебя не может быть проблем. А если они и появятся , я их решу. Хочешь гулять по лесу, где пропадают люди – зови меня с собой. – Рома обходил деревья, покуда темноту развеивали первые лучи света. – Но не уходи вот так. Я слишком ...- он замялся, лишь сильнее прижимая меня к себе. - Короче, по шапке получишь, если еще раз слиняешь хрен пойми куда нихрена мне не сказав, поняла? - Поняла-поняла, я тоже тебя люблю. – сонно прошептала, чувствуя щекой тепло его плеча. Накопившаяся усталость от паники не давала покоя, призывая прикрыть глаза и попросту заснуть, вслушиваясь в голос Ромы на заднем плане. POW:Рома. -Тц, неугомонная. – тихо выдыхаю, пытаясь не разбудить Таню лишним шумом.       Этот день точно стоит мне нервов. Все чаще мне кажется, что это место тупо сводит всех с ума, оставляя в итоге лишь оболочку способную пахать поля и ухаживать за землей.       Поудобнее поддерживая девушку, осматриваю далекие огоньки среди деревьев. Этой ночью Палыч поднял всех кого мог. Та безысходной с которой он стучал в дома, не оставила равнодушным даже моего батю, который снарядил всех тем, что смогу стащить с войны в свое время. Люди далеко не глупы, и не просто так не суются в лес. Все знают, что возврата домой - нет. Только эта дурёха ходит туда, как к себе домой.       Ощущая ее дыхание в собственную шею, мне становится спокойней. Она рядом, и теперь можно выдохнуть и попросту идти домой. Точнее, это было бы логично, если бы не ее состояние. Еще с пропажи Кости, Таня сильно приуныла, теряя хватку, которая так сильно меня привлекала в свое время. Теперь же от этого ничего не осталось. Она стала нервной и чересчур плаксивой перед любыми трудностями. Она тает на глазах, желая спрятаться от чего-то или кого-то. Даже сейчас я едва ощущаю ее вес .       По деревне прошелся слух о том, что она просто сходит с ума, как и ее бабка. Мне не хочется в это верить, но … Даже будь она сумасшедшей, это меня не остановит. Кто в этом гребанном мире прав, а кто виноват ? Кто здоров , а кто болен ? Все это слишком субъективно, что бы подводить итог.       Стремительный поток света ослепил, не сразу позволяя заметить фигуру , что держала фонарь по ту сторону. - Ромка, я же говорил не уходить слишком далеко. Мы должны держаться вместе, иначе кто-то еще потеряется. – тяжелый низкий голос позволил узнать хрипловатый голос отца. Батя выключил фонарь , оживляясь при виде спящей Тани на моей спине. Он приставил пальцы к губам и громко засвистел, подавая сигнал всем , кто прочесывал лес по другую сторону. - Где ты ее нашел ? Она жива? – строгий и диктаторский тон приехал вместе с отцом с войны, поэтому мне приходилось привыкать к нему заново, как и к армейским закидонам после того, как его контузило. Он приехал сюда, в рассаду мирной жизни, и это ему не нравилось . Все было слишком обычным. - Жива. – однотонно ответил на его вопрос, продолжая идти по направлению, где дежурили машины. Я знал, что не стоит рассказывать слишком многого. Как минимум, пока я не поговорил с Таней. Нет сомнений в том, что все это дико и странно :Девушка одна в лесу, в мокрой рубашке и с обезумившим страхом в глазах. Пришлось сжать зубы, что бы избежать бурлящей злобы. А что если в лесу поселился какой то больной ублюдок, что похищает детей? - Бать, закругляйтесь, и идите домой. – пришлось обернуться, что бы понять , что «написано» на его лице. – Я найду Палыча, и разберусь со всем остальным. Спасибо. – последнее слово получилось слишком сухим, ведь такой вид отношений не был привычным для моего общение с отцом. У нас не было понятия вежливости, все решалось твоими поступками, не смотря на то, что и когда ты сказал. -Да. – он кивнул, поджигая сигарету спичками. – И …Ромка, не возвращайся по лесу домой один. Лучше останься у Палыча, если на это уж пошло. - Мне кажется, что нам еще рано съезжаться. Не помню, что бы вы засылали сватов. – нервно хмыкнул старик, ковыляя в мою сторону. Он опирался о палку, все еще тяжело перенося стычку с волком с месяц назад. Может, казалось, что я ничего не знаю или же не обращаю внимания, но мне лишь хватает ума молчать и не совать свой нос в чужие дела.       Палыч остановился едва ли не рядом, проверяя пульс на руке согревшейся Тани. Она тихо сопела мне на ухо, пытаясь удержать куртку на плечах. - Но сегодня я сделаю исключение. Сам я ее не донесу, и буду рад, если ты мне поможешь. – мужчина кивнул Пятифану старшему, указывая палкой в сторону тропы, где их ждала машина. - С тебя помощь , с меня койко-место и …- он глянул на небо, а после на часы. – уже завтрак. - Не стоит, я все равно собирался остаться и присмотреть за ней. Спать я сегодня точно не стану. - Твое право. – Виктор Палыч направил меня по тропе, прощаясь взглядом с моим отцом. Он хотел о чем то поговорить без лишних ушей, и это было понятно даже дураку. Но вот … Таня не хотела бы , что бы я трепался. Я в этом полностью уверен. - Где ты ее нашел ? Она была одна? Разговаривала? Ты ничего странного не заметил? – шепот старика был слишком взволнованным, словно от этого зависела вся его жизнь. - Нет, простите, я мало что запомнил, я просто шел и в темноте увидел ее лежащей на снегу. Мы даже не говорили. – выдохнул, поднимая взгляд на деда, как я делал всегда. Врать я умел, пускай и не любил, но чего уж точно я не хочу, так это проблем для нее. Мои глаза покосились на свисающие пряди ее волос, будто пытаясь понять удобно ли ей. - Хорошо. – старик открыл машину, подозрительно наблюдая за мной, что бы заметить хоть что-то , что выдаст мою ложь. Впрочем, я и не должен ему что-то объяснять, пока он не объяснит мне где был он, когда его внучка исчезла из дома. В машине было ощутимо тепло, отчего я откинулся на сидение, зачесывая волосы назад, что бы перевести дыхание. Палыч помог мне уложить Таню, и сел вперед, начиная вести командный диалог с водителем. Гул их голосов не отвлекал, лишь помогал оттаять от пути и холода.       Пальцы сами коснулись ее щеки, убирая прилипшие к губам волосы. Бледная, изнеможенная и слишком уставшая. Не такой я ее встретил впервые.       Тот огонь в ее глазах был полной противоположность моему. Я точно видел, что ей хватит духу вцепится в мою глотку, даже не смотря на то, что не хватит сил. Сейчас же передо мной запуганная девчонка , что вот-вот и нападет на кого-нибудь только от безысходности.       Может мне хотелось видеть в ней то, что я не видел в ком-то другом? Может я запутался, но точно знал, что не брошу то, к чему так стремился. Мне пришлось переждать идиота-мямлю и выскочку, что бы вот так просто касаться ее кожи, иметь возможность заботиться и быть рядом.       Отец говорил, что женщина прекрасно проживёт без мужчины. И полку прибьет, и есть приготовит , и ремонт сделает . Это мы, мужчины, не прожили бы без них . Если девушка подпустила тебя к себя, это уж точно не от того, что ты ее спасительный якорь. Это она спасла тебя. Мы должны заботиться о них, не смотря на то, что говорят остальные.       Таня делает вздох, приоткрывая губы при выдохе. Ей тепло, это разморило ее, позволяя улечься удобнее и свободно задышать. И как кто-то способен бить того, кого любит? Ради этой дурашки , я готов на все.       По груди разливается тепло, призывая побагроветь от осознания, что я залюбовался ею, подобно девчонке , что уставилась на понравившуюся куклу. Палыч посмеялся, смотря на меня через зеркало, словно все понял и без слов. - Кхм…Чего ? – вскинул бровь, уводя взгляд в сторону окна, что бы не казаться уж слишком помешанным. - Расслабься, я тоже когда-то таким был. – старик подмигивает мне до того, как машина трогается с места, призывая сильнее придерживать Таню, лишь бы удостоверится в том, что она не грохнется на очередной яме. Конец POW. ***       Отстраняясь от холодной поверхности кровати, Таня сонно потирала глаза, постепенно находя свое отражение в зеркале напротив кровати. Вновь запутанные волосы, синяки под глазами и шрамы, напоминающие о том вечере.       Спускаясь вниз, она не думала о том, что скажет кто-либо, если увидит ее в мятой местами оборванной одежде. Уже нет смысла скрывать что-то , все стало слишком понятно даже для тупого. Грохот посуды на кухне заставил оглянуться, в ожидании увидеть Костю. Может он вернулся? Он понял, что еще можно все исправить, можно найти выход из всех ситуаций ?       Широкие, слегка сутулившиеся плечи скрывали то, что происходило у плиты, позволяя понять, кто стоит на кухне. Рома ругался под нос, пытаясь понять стоит ли прикрутить огонь, или же пусть вода будет продолжать кипеть. Парень далеко не глуп, но когда дело касалось или математики или готовки, он открыто признавал, что это не его. - Проснулась, прекрасно. – Палыч заставил обратить на себя внимание не только Ромы, но и ее.       Девушка медленно обернулась в сторону печи, почему то прекрасно ощущая его присутствие. Он вновь сидел и чистил свое ружье. Что уж скрывать, мужчина чувствовал себя уверенно, когда металл касался его ладони, напоминая о том, что он может сделать хоть что-то, если один из недоброжелателей переступит порог его дома. - Да. Проснулась. – сухо ответила, отчетливо ощущая тягостный камень в районе груди. Он тянул к полу, не позволяя воспарить и улыбнуться хоть уголками губ. Вокруг происходит лишь каша, в которой она не знает , что делать. – Ты думал, что я уже не открою глаза ? Спешу тебя огорчить. - Не неси хрень. – Рома недовольно обернулся, опираясь поясницей о кухонный столик. – Мы волновались. Если бы нам было плевать, ты бы осталась в лесу. Какого хрена тебя туда понесло? - Просто гуляла. Захотелось. – Максимова выдохнула, пытаясь донести до себя, что Рома не в курсе всего, и гневаться на него не стоит. – Не помню, была уставшей. - Твоей поведение заставляет меня напрячься. Ты это понимаешь ? Я не могу оставить все так. Тебе придётся уехать.- дед поднимается на ноги и идет в ее сторону, осматривая тяжелым разгневанным взглядом. Если бы он мог, он бы придавил ее к земле, пытаясь донести лишь одну мысль – он очень волновался. - Что? Нет, она никуда не поедет . – Рома сжал край стола, пытаясь держать уличное хамство в голове. Даже он знал, что Палыч не тот, кто будет терпеть подобное поведение. Да и угрозы не сделают погоды, лишь усугубят ситуацию.- Вы сами знаете , что людей туда тянет. Она не виновата, что пошла туда. - Ты еще скажи, что она лунатик и чисто случайно забрела туда. Я знаю, что происходило, но самое страшное, что она солгала мне. Это наши семейные проблемы, и не тебе, щенку , лезть в них, понял? - Не разговаривай с ним так. – холодный голос Тани прогнал мурашки даже по коже старика. – Иначе я забуду о том, что мы с тобой родственники. - Не дерзи мне, соплячка !- мужчина резко развернулся в сторону внучки, подаваясь вперед от избытка возмущения. – Я говорил, что все именно так и будет, если ты пойдешь туда. И что теперь? Скажи мне, тебе понравилось? Как вкус? – Палыч смотрел на внучку с плещущим омерзением, даже не пытаясь сдержать гнев. – Как тебе смотреть в глаза тем, кто до сих пор надеяться? - Не тебе меня судить. Тебе вовсе на меня плевать. Ты спасаешь чужие жизни, не обращая внимания на меня. Я уже не ребенок и сама смогу разобраться со всем, что происходит вокруг. Брови деда изогнулись, косясь в сторону Ромы. Он не хотел, что бы об этом узнал кто-то еще . Не хотел чтобы кто то знал, и рассказал кому то другому. - Я знаю, что был нужен тебе. Но …- изрезанные морщинками губы дрогнули, прогоняя дрожь до кончиков пальцев, сжимающих рукоять ружья. Виктор глянул на оружие в своих руках, осознавая, что даже оно не поможет решить проблему. Он столкнулся с полным безразличием девичьих глаз. Когда-то в них плескалась слепая любовь к нему, не смотря на то, что он вел себя , как последний мерзавец. -Нет, ты был нужен своей десятилетней внучке, но не мне. А теперь признай, скажи то, что вертится в твоей голове. – медленный шаг вдавливал половицы в землю, вызываю раздражающий ухо скрип. Таня остановился совсем рядом, склоняясь к уху старика, как никогда близко. – В твоих глазах я монстр. Ох, увы, маленькие святые детки больше не вернутся в свои дома. И то, что мне вовсе не жаль, делает меня тварью. Такой же , как и остальные. Но даже подобные мне твари, дали мне больше, чем ты. Рома хмурится, наблюдая за конфликтом. Пятифан понимает, что это не его дело, и все , что он может сделать, это промолчать. Ведь, Таня сама разберется с собственным дедом. Он чужой в этом доме, и не имеет права голоса. - Это мерзко...- Палыч смотрит в глаза напротив, пытаясь заставить собственные не слезится и с достоинством принять каждое слово. – Ты не должна была опуститься так низко. - Так пристрели меня. – твердый взгляд карих глаз не похож на шутку. Она и вправду наводит дуло в свою грудь, смотря в глаза человеку, которым восхищалась с самого детства. – А если нет, иди, вновь спаси кого-то другого. – хмыкнула, откидывая дрожащую мужскую ладонь. – В отличии от тебя, он рядом даже не смотря на то, что я не идеал. Мое лицо изуродовано, у меня отвратительный характер, я не оправдала твои ожидания и оказалась не нужной своим друзьям. И после этого, ты думаешь, что мне есть дело до твоего мнения? Оно было мне важно тогда, когда я ждала тебя за праздничными столами, прося, что бы дедушка задул со мной свечи хотя бы раз. Тебе было плевать на меня тогда, так будь добр , забудь обо мне сейчас. Ты мне не нужен. – Прекратите. Оба. – Рома потянул Таню на себя, заставляя отступить от старика на добротный шаг. –Все устали, и если сейчас вы продолжите, ничего хорошего из этого не получится. -Хах, плевать. Пусть говорит, что хочет. Она остается соплячкой, которую ослепило от мнимой власти. – Палыч норовисто дергает носом, и стягивая шапку с полки, закрывает за собой дверь, не желая находится в этом доме больше, чем должен был бы. Рома смотрит на девушку укоризненно, вскидывая брови в непонимании. - Я не знаю, что между вами происходит, но я тебе напомню, что за меня встревать не надо. Я взрослый мальчик, разберусь сам, договор ? – бубнит он, обнимая ее за плечи. – Набери себе ванну, я что-то придумаю. Тебе надо что-то сожрать и лечь спать. Утром будет проще. – он выдыхает, заставляя прозрачные волосинки на девичей макушке податься дуновению. – Я не буду спрашивать, что происходит, но обещай, что ты не ..не исчезнешь.- Пятифан едва отстраняется, смотря в едва ожившие глаза. – Я не хочу что бы ты пропала, как и прочие. - Не пропаду. – она слабо прикрывает глаза, касаясь его щеки. – Я точно не пропаду. Или ты сомневаешься, что я могу сама решать свои проблемы ? А? - Все-все. – он подкидывает руки вверх, словно сдается и отходит назад, пытаясь не улыбаться так ярко. – Я знаю, что ты еще та мисс опасность. - Вот и все. – Таня показывает кончик языка, усаживаясь рядом на столешницу. – Я и так потратила слишком много времени, когда разрешила себе начать горевать за теми, кто так легко ушел из моей жизни. - Не начинай, я тебе и до этого говорил, что твой Костян еще тот …дружок. Лепечет, а за базар не отвечает. Не по пацански , это все знают. – юноша снимает кастрюлю с газа, оставляя ее в стороне. – Я нихрена не умею готовить, так что будем хавать то, что есть. Вопросы? – улыбчиво косится в сторону Тани, слабо щурясь. - Никаких. – отрицательно махает головой, пытаясь расслабится. Да вот не получается, в голове вновь происходят вещи, о которых Таня и не просила. Она точно знала, что есть это не сможет. После того, как первый кусок мяса коснулся ее языка, стоило понять, что больше она не сможет есть то, что ела раньше. Вернее, технически сможет, но получит ли она то удовольствие, которое получала раньше? Вряд ли.       Пришлось знатно делать вид, что вечернее блюдо произвело фурор, так что Ромка остался собой доволен, не смотря на то, что разговор деда и внучки заставил его насторожится. Но разве он не обещал не лезть в чужие дела? Она не мешает ему, а он ей. Все так и должно быть. Но почему стало так волнительно ? Эта кровь на одежде, странные разговоры и заинтересованность Антона Таней. Стоило бы прижать его к стенке и выбить больше информации. Чисто для успокоения, не больше. - Спасибо, что ты остался со мной, не смотря на то, что вокруг меня вечно творится всякая ерунда. – в полумраке комнаты, голос Тани был , как никогда, тихим. Она прижималась к парню, удобно уложив голову на его плечо , и смотрела в окно, пытаясь уловить мерцание звезд. Зимой они светили не так ярко, но достаточно для того, что бы зацепить людской глаз. - Не говори фигни. Все мы не святые. Я не ангел, так почему тебе нужно им быть ? – фыркает Ромка, будто для всех это столь очевидно, что и спрашивать не стоило. – Я хочу, что бы ты была рядом со мной, а остальное можно решить. Разве не так?       Девушка чувствует его прикосновение к плечу, и сквозь тонкую ткань ночной рубахи пробегают мурашки. Дом пуст, на улице непривычно тихо, словно кто-то в раз выключил местных собак, заставляя замолчать хоть на мгновение. В комнате тепло, а Рома, лежащий рядом на ее кровати, греет лучше сотен печей. - Ром, я отвратительный человек…- тихо шепчет, поднимая на него взгляд. Таня поднимается на локти, осматривая бледные лучи , играющие на его коже.-Изуродованное лицо и вечные проблемы. Ты и вправду думаешь, что игра стоит свеч?       Парень улыбается, и толкает ее на кровать, обнимая крепче. Он вот-вот и засмеется, но сдерживается, осознавая, насколько это может быть важно. - Ты и вправду говоришь это хулигану? Таня-Таня, - тепло разбегается в груди, заставляя подчиниться и опять лечь рядом, вдыхая приятную помесь табака и запаха его одежды. Рядом с ним хочется прикрыть глаза и осязать вдумчивую тишину. Когда Пятифан рядом – можно не волноваться о том, что что- то пойдет не так. Даже если он побитый, как в прочем и было, он никогда не станет давить на раны тому, кого ценит.- Кажется, я сделал правильный выбор. - Хах, ты , значит? – она подскакивает , выкручиваясь из его рук, словно змея. – Да это я, как скажу, так и будет. – Максимова дразнит его, прищурившись. Провоцирует, игриво нависая сверху. - Да-да, - Рома закатывает глаза, вновь придавливая ее рукой в себе , заставляя улечься. – А теперь спи. – усмехается, когда сталкивается с ее бормотанием и недовольным взглядом. – Сделаем вид, что это ты так решила. - Ах, ты черт. – шумно выдыхает, желая укусить его за плечо, но останавливается, сомневаясь в том, что сможет удержать себя в руках. Кто знает , может оно в ее голове решит съесть его. ****       Жар от печи едва колыхал шторы, позволяя напевать мелодию у стола в одном домашнем платье. Рома ушел по своим делам, не желая объяснять, что именно ему нужно делать. Когда дело касалось его «хобби», Пятифан не был многословен, это факт. Кружась под давно заезженную мелодию из патефона, Таня пыталась уловить взглядом хоть тень на пороге.       Проснувшись, девушка решила, что стоило бы спокойно поговорить с дедом, и может даже извиниться за свои слова. Только если он будет сговорчив и станет вести себя спокойней, чем вчера. Наконец тень накрыла порог, а ветер занес снежинки в дом. Наблюдая за тем, как они таяли, даже не коснувшись пола, Максимова лишь потом обратила внимание на того, кто зашел в дом.       Старая женщина, окутанная животными мехами, упиралась на длинную палку, скрючившись над скрипящим полом. Старуха пыталась всмотреться в помещение, да бы найти кого-то, но , казалось, что она видела все насквозь, вовсе не замечая Таню. -Извините, мне кажется, вы ошиблись. – она попыталась обратить на себя внимание, но незнакомка усмехнулась, зашептав: - Так вот значит, какая ты – Хозяйка Леса.