ПЕРЕВЕРНИ СТРАНИЦУ

      Обойдя пустующий внутри маяк вдоль и поперёк, Тесс снова поднялась на самый верх и вышла на балкончик. Разглядывая океан, она сразу вспомнила момент из дневника Мэй, где она рассказывала о своём первом опыте его посещения. — Здесь точно что-то есть… — прошептала Тесс и вновь спустилась вниз.       Взгляд зацепился за небольшую дверцу, ведущую в подвал. Не раздумывая ни секунды, девушка дернула её на себя и уже через минуту, отряхивая руки от пыли, покрывавшей перила ведущей вниз лестницы, с немым восторгом разглядывала полки, забитые какими-то ящиками и пластиковыми контейнерами. После тщательного изучения содержимого каждой из них, составляющего, в основном, оборудование для обслуживания маяка, Тесс нашла то, что искала: неприметная деревянная коробка была задвинута в самый угол и девушке пришлось очень постараться, чтобы достать её. С огромным трудом открыв отсыревшую и разбухшую от времени и соленого воздуха крышку, Тесс судорожно выдохнула. «Д.Кинг. 1975. Личные вещи.» — гласила крохотная, желтая бумажка, брошенная поверх одежды.       Не дыша, девушка принялась бережно доставать каждую вещь. Пара рубашек, несколько книг, какие-то журналы, заполненные уже знакомым почерком и, наконец, стопка писем, перевязанных бечевкой.       Самое первое, без конверта, выглядело так, будто его читали очень много раз: в местах сгиба оно практически было разорвано. Медленно и аккуратно, Тесс расправила его на коленях и с трудом подавила рвущийся наружу всхлип. Это было то самое прощальное письмо от Мэй. «Дейв, мое счастье, прости. Дядя все узнал и теперь увозит меня на континент. Боюсь, мне больше никогда не увидеть этого острова. Я не знаю ни своего нового адреса, ни того, что меня ждет. Но это все не имеет значения, поскольку мое сердце рвётся на части от того, что я не смогу видеть тебя, слышать восхитительный звук твоего голоса, чувствовать твоё дыхание на своей коже, ласковые прикосновения твоих сильных рук. Я была счастлива каждую секунду, проведённую с тобой. Хочу, чтобы ты знал это. Я ни о чем не жалею, и если бы мне позволили прожить свою жизнь заново, я бы прошла этот путь снова, шаг в шаг, чтобы вновь встретить тебя. Сейчас мне страшно, но я постараюсь быть сильной. Ради нас. Прощай. Я люблю тебя.

Навсегда только твоя Мэй.»

      Дрожащими от избытка чувств пальцами, Тесс разгладила бумагу и отложила его в сторону. Взяв в руки запечатанные конверты, она и вовсе едва не расплакалась — Дейв искал свою Мэй. На каждом из них были разные адреса, но имена отправителя и адресата оставались неизменны. Видимо, он отсылал их во все известные ему места, где могла быть Мэй, но судя по штампам, ни одно из них её не нашло. Со слезами на глазах, Тесс распечатывала и читала их одно за другим.

«Знаю, что скорее всего мое короткое письмо не найдёт тебя, но не могу не писать. Хочу, чтобы ты знала о том, что я не забывал о тебе. Ни на секунду. Я люблю тебя так сильно, что хочу кричать. Очень громко, настолько, чтобы ты услышала мой крик где бы ты не была, Мэй.

Без тебя весь мой мир погрузился во тьму.

Навечно твой, Д.»

«Я отчётливо помню тот вечер, когда впервые увидел тебя у маяка. Ты сидела на бревне, которое недавний шторм прибил к берегу. Я смотрел на тебя и целую минуту искренне верил в то, что все ранее услышанные мною байки чистая правда и передо мной русалка. Самая прекрасная из всех. Я был неосторожен, но зато убедился, что ты человек, когда увидел длинные и стройные ножки, на которых ты так быстро от меня сбежала, совершенно не заботясь о том, что воспоминания о приподнятом подоле твоей юбке лишили меня сна на ближайшие недели. Ночами, пытаясь заснуть, я прокручиваю нашу встречу в голове снова и снова, мечтая лишь о том, чтобы вновь увидеть тебя. Ты нужна мне. С любовью, твой Д.»

«Помнишь нашу первую ссору? Ту, когда ты нашла плащ и гарпун и разозлилась на меня так сильно, что даже не выходила из дома. Конечно, помнишь. Ведь это была наша единственная ссора. Поначалу, я не придал значения, решив, что ты вернёшься следующей ночью хотя бы ради того, чтобы вновь швырнуть в меня чем-то увесистым. Но ты не пришла. Ни следующей ночью, ни в последующие. Я испытал страх. Настолько дикий, что до рассвета ждал тебя на берегу, тешась надеждой увидеть, а днём бродил по острову, по крошкам собирая слухи. Кто-то говорил, что ты больна, кто-то — что дядя вновь тебя запер, но я чувствовал, что это из-за меня и моей глупой, мальчишеской шутки, ты добровольно заперла себя в стенах, которые ненавидишь. Моё отчаяние было столь велико, что я не побоялся быть пойманным и каждую ночь оставлял записку на подоконнике твоего окна. И ты вернулась ко мне. Всё ещё сердитая, обиженная, но вернулась, а я снова смог дышать полной грудью.

Помоги мне и сейчас, ведь я вновь разучился дышать.

Д.»

«Мне не хватает возможности протянуть руку и коснуться твоего лица. Увидеть, как трепещут твои ресницы, когда ты закрываешь глаза, как с мягких, таких сладких губ, срывается судорожный стон предвкушения. Моя жадная до ласк девочка, я так невыносимо по тебе скучаю. Твой Д.»

«Вернись ко мне, Мэй… Я повторяю и повторяю это бесчестное количество раз и знаю, что ты слышишь; знаю, что ты найдёшь способ; знаю, что не побоишься препятствий; знаю, что ты смелая и сильная.

Вернись, любимая, и я больше никогда не позволю разлучить нас.

Д.»

— Тесс?       Голос Роба, вывел девушку из транса. Торопливо собрав вещи обратно в коробку, Тесс вернула её на место, однако письма забрала с собой, надежно убрав их в карман кофты. Почему-то она решила, что им место в коробке Мэй. Рядом с ракушкой и фигуркой маяка, которую Дейв вырезал для любимой. — Господи, а в подвал-то ты зачем полезла, там ведь…       Хилл осекся, когда увидел блестящие глаза девушки. Так и не закончив фразы, он помог ей подняться, закрыл подвал и сам маяк. Затем молча сопроводил её до машины. Они почти доехали до городского архива, когда Тесс тихо произнесла: — Он искал её, Роб. Писал ей письма. — Нашла их? — парень припарковал машину у здания архива и заглушил двигатель. — Да. Целую стопку. Я…Я забрала их с собой. Мне кажется, что это неправильно, что они лежат там…в темноте. Это нечестно! Почему это случилось с ними?! — её голос задрожал. — Иди сюда, — Роб сгрёб её в охапку и чмокнул в макушку. — Не нервничай.       Пальчики Тесс крепко сжали его плечи и какое-то время она не издавала не звука, наслаждаясь спокойствием, которое Роб буквально источал. Незаметно оно передалось и ей. — Тебе пора ехать. Я побуду здесь. — Уверена? — нахмурился Роб. — Мне кажется, что письма тебя слегка выбили из колеи. Может завтра? Подождёшь меня дома, поспишь… — Нет! Я до завтра точно рехнусь. Мне надо найти ещё информации! Я уверена, что в старых газетах наверняка отыщется пара статей. Если не о Дейве, то уж точно о Мэй. — Ладно, — ворчливо согласился он. — Но не вздумай никуда уходить без меня. Я приеду через час. Поняла? — Да, конечно, — с нежностью поцеловав, Тесс вылезла из машины.       Слегка помедлив, Роб все же завёл машину и уехал. Проводив отъезжающий автомобиль взглядом, она решительно направилась к дверям архива.       В прохладном помещении гуляло эхо от каждого сделанного шага. Настолько гулкое, что Тесс даже испытала некую неловкость от своего вторжения. Стараясь ступать как можно тише, она подошла к кабинету с надписью «Консультант» и, постучав, открыла. — Извините, могу я… Гвен?!       Девушки с одинаково ошеломлёнными лицами уставились друг на друга, а затем синхронно задали один и тот же вопрос, — Что ты здесь делаешь? — а затем также сообща рассмеялись. — Вот уж не ожидала тебя увидеть! Я думала Ро… — Гвен вдруг осеклась, внезапно подумав о том можно ли ей поднимать эту тему. — Уже что ли?! — опешила Тесс. — Ну… Шон звонил ему, хотел позвать в паб, а Ро, со свойственной ему прямолинейностью сообщил, что предпочтёт провести время с тобой. Так что… — брюнетка пожала плечиками, улыбнувшись. — Могу лишь сказать, что у нас взаимно. Но, пришла я не за этим. Мне нужна вся информация о том, что творилось на острове, с весны 1975. — 1975? — вскинула бровки Гвен. — Тут тебе, наверное, только выпуски газет помогут… Они у нас оцифрованы… Сейчас, найду.       Брюнетка активно застучала по клавиатуре и уже через пару минут уступила Тесс место за компьютером, где была открыта нужная программа. — Наслаждайся, а я пока схожу возьму нам по кофе, — улыбнулась Гвен.       Невеста Шона упорхнула, оставив шатенку один на один с выпусками местной газеты пятидесятилетней давности. Тесс принялась щёлкать мышкой, пролистывая электронные страницы и, к её удивлению, очень быстро нашла то, что искала. Первая полоса августа 1975 буквально кричала о том, что пропал человек. Фотография мужественного и красивого мужчины украшала заголовок, который Тесс уже не нужно было читать в поисках имени, ей хватило даже того скудного рисунка в дневнике Мэй: с черно-белой фотографии на неё внимательно смотрел Дейв. Она понятия не имела, когда было сделано это фото, но почему-то видела грусть в этих серьёзных глазах. Взгляд девушки лихорадочно заметался по строчкам, выхватывая обрывки фраз: »…пропал в море…» «В последний раз видели на пляже у его лодки…» »…слишком большие волны для этого времени года…» »…из-за шторма поиски ни к чему не привели…» — Нет, нет, нет, нет, нет… — шептала Тесс, быстро листая дальше и натыкаясь лишь на сухие сведения о том, что тела Дейва, несмотря на тщательно организованные поиски, так и не нашли.       Затем о нем вообще перестали упоминать.       Ещё не осознав увиденного, Тесс продолжала пролистывать газеты, когда увидела ещё одно фото.       Мэй она узнала сердцем. В длинном, белом платье в чёрный горошек она стояла у особняка Паркеров. Одна ладонь девушки была поднята на уровень лица, которое она явно пыталась спрятать от солнца, бьющего в глаза. Изящная, стройная фигурка; чёрные, блестящие волосы, подхваченные ветром; полные, чувственные губы и пустой взгляд. Мэй будто была красивым манекеном. В её невероятных по своей выразительности глазах не было души.

Наследница одной из самых известных семей острова Блум — Мэйлин Алисия Паркер вернулась на остров, чтобы сочетаться браком

со своим избранником — Чарльзом Джонсоном.

Свадьба состоится в конце недели, затем молодые вернутся в Лондон, откуда родом будущий муж и где он имеет обширную медицинскую практику.

— Красивая она, правда?       Тесс вздрогнула и повернула голову. Стоявшая рядом Гвен задумчиво разглядывала фотографию Мэй, держа в каждой руке по стаканчику с кофе. — Ты её знаешь? — Почти все знают историю бедняжки Мэйлин Паркер, — грустно улыбнулась Гвен. — Какую ещё историю? — сердце Тесс сжалось от нехорошего предчувствия. — А ты ещё разве не слышала? Это ведь одна из самых известных историй острова! Она покончила с собой, сбросившись с маяка и разбившись о скалы под ним…       Роб, улыбаясь в предвкушении встречи, толкнул плечом дверь архива, вошёл внутрь, держа в руках подставку с двумя стаканчиками кофе и пакет с круассанами.       Гвен вскинула голову, продолжая обнимать Тесс за подрагивающие плечи. Глядя на то, как любимая горько плачет, Хилл понял, что все его опасения оправдались. С лихвой.