Пусть тебя направляют звёзды

«Я буду целовать твои открытые раны, Ценить твою заботу. Ты всегда будешь вонять и гореть…» Nirvana — Rape me

***

— Здравствуйте, не могли бы вы подсказать, где сейчас Наруто? — спросил Саске, когда наконец добрался до дома Учих. Проведя ещё некоторое время в клубе, он всё же решил прийти сюда. Слова Карин о том, что Наруто выгнали из дома, не смогли остановить парня — он попросту в это не верил. Открывший дверь Итачи выглядел крайне обеспокоенным. Саске одарил его лишь мимолётным взглядом. — Саске, его нет дома, — нервно бросил Итачи. Он кивнул в сторону коридора, приглашая в квартиру. Итачи быстрым шагом скрылся за поворотом, ведущим на кухню, и Саске ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Узумаки не только видел, но и на собственной шкуре ощущал чужую тревогу. Предчувствие неладного засело в душе, как будто предупреждая о чём-то страшном. И явно не в пользу Наруто. Саске сел за стол, наблюдая за Итачи, который с кем-то напряжённо беседовал по телефону. Закончив разговор, Итачи повернулся к Саске, занимая место напротив него, и круговыми движениями помассировал виски, прикрывая глаза. — Вчера его выгнал отец, когда никого не было дома, — голос Учихи дрогнул, плохо скрывая волнение. Из всей семьи только Итачи по-настоящему заботился о Наруто. Саске почти физически ощущал эту ношу ненужности, словно сам сейчас был на месте друга. Но парень понимал, что никогда не столкнётся с такой ненавистью со стороны собственных родных. Теперь Саске просто не мог позволить себе остаться в стороне. Не только по доброте душевной, но и ради той информации, которую эти двое могли бы ему дать. Всё-таки встречаться с другими членами этой семейки у него не было никакого желания. — Я видел его сегодня. Итачи резко поднял взгляд на Саске, вперившись в него глазами. Во всём его виде читалась такая мольба, что Узумаки стало не по себе. В глазах старшего Учихи застыла одна единственная просьба: «расскажи мне». — Он был дома у моей одногруппницы, мы подрались, — после последней фразы Саске со стыдом отвёл взгляд, но Итачи продолжал внимательно слушать. — И он ушёл. Точнее сказать — убежал. Итачи не ответил. Он молча встал и направился в коридор, выуживая ключи от машины. Взяв куртку, он потянул Саске за запястье, увлекая на улицу. — Мы найдём его и вернём домой.

***

Они колесили по всему городу, а если говорить точнее — по притонам, в которых частенько мелькал младший Учиха. Глядя на эти печальные картины чужой жизни, Узумаки становилось всё больше жаль этого парня. На самом деле, при первой встрече Саске подумал, что Наруто — светлый, жизнерадостный и яркий, сияющий подобно солнцу. Но оказалось, что это впечатление было огромной ошибкой. Наруто был полной противоположностью тому первому образу. Он убивал себя, думая, что тем самым медленно мстит миру. Делал именно то, на что ему не давали запрета. Ходя по тонкому льду, он не понимал, в какую опасную игру с судьбой ввязывается. Во время поездки Итачи много рассказывал о детстве брата. Саске просто не верилось, что они говорят об одном и том же человеке. Узумаки лично видел все эти места: несколько притонов, сомнительные квартиры, клубы. Про заведение Суйгетцу Саске упомянул сразу, поэтому туда они не поехали, но он попросил Карин позвонить, если она что-нибудь узнает. Разочарование нахлынуло на Итачи с новой силой, когда они остановились на светофоре. Откинув голову на подголовник, он громко выдохнул. Он начинал теряться и совсем не знал, где еще может быть его любимый брат. — Раньше он часто убегал, но всегда говорил мне, где будет. Я сразу понимал, что его придётся забирать, и было без разницы, в каком он состоянии. Главное — что дома, — Итачи посмотрел на Саске. Тот хранил обет молчания, понимая, что Учихе сейчас просто нужно выговориться. Саске был готов слушать, но не знал, как поддержать такой разговор — в подобной ситуации он оказался впервые. Итачи грустно усмехнулся и нажал на газ, как только загорелся зелёный. — Если хочешь, я могу отвезти тебя домой. Уже темнеет. — Нет, я помогу тебе его найти, — Саске смотрел сквозь лобовое стекло куда-то вдаль. Казалось, он на мгновение «завис», но затем Узумаки резко перевёл взгляд на Итачи, и его глаза были полны решимости. — Тут есть и моя вина. Итачи вновь издал короткий смешок, поражённый такой смелостью. Да, всё-таки он был рад, что этот парень вырос не в их доме и не с ними.

***

Пришлось ехать ещё пару часов, прежде чем они решили остановиться у дорожного кафе. Увы, даже само путешествие выматывало не на шутку. Они сидели на капоте машины, вполголоса разговаривая об учёбе, друг о друге и о главной проблеме этого вечера. Саске поставил пустой стаканчик из-под чая и плотнее застегнул куртку. Лето осталось позади, и осень уже уверенно набирала обороты. Скоро должна была начаться учёба, от которой Саске хотелось взять отпуск — любой, лишь бы не возвращаться в аудитории. Он поднял голову навстречу прохладному ветру, который коснулся его щёк. Волосы едва заметно колыхнулись от резкого порыва воздуха. Чёрные глаза зацепились за звёзды, которые начали проступать на небе мелким крошевом. Саске любил их: с самого детства он интересовался астрономией. В шестнадцать он часто забирался на крышу дома, чтобы отыскать созвездие Дельфина или другие небесные фигуры. Звёздные вечера всегда завораживали его; хотелось остаться здесь подольше, хоть на всю ночь, растворяясь в сиянии прекрасных небесных тел. Но эту безмолвную картину прервал телефонный звонок. Узумаки вздрогнул, но быстро выудил телефон из кармана. Можно было сразу догадаться — мать решила побеспокоиться о своём взрослом сыне, который уже давно был вправе сам решать, когда возвращаться домой. Но он понимал: для неё он всегда останется маленьким ребёнком, пусть даже, как выяснилось позже, и не родным по крови. Саске ещё пару секунд посмотрел на светящийся экран и провёл пальцем, принимая вызов. Он надеялся, что разговор не затянется. Отойдя от Итачи, Узумаки жестом показал, что скоро вернётся. Он завязал незамысловатую беседу и даже невольно улыбнулся, услышав голос матери. Саске коротко объяснил ей, что знакомится поближе с братом и Наруто, но в подробности вдаваться не стал. Сбросив вызов, он тяжело вздохнул и закурил. Стоя посреди парковки и запрокинув голову, он снова обратился к небу. Над ним мерцали мириады звёзд, словно связанные невидимой нитью в волшебные созвездия. Их было бесконечно много на этом небесном полотнище, а там, в глубинах космоса — ещё больше. Саске поднял руку, будто пытаясь коснуться хотя бы одной светящейся точки, но звёздный узор смешивался с сизым сигаретным дымом. Огни отражались в тёмных глазах парня, делая его взгляд похожим на сам космос — такой же глубокий, бесконечный и мерцающий. — Знаешь, Наруто тоже любит звёзды. Поэтому и держит окно постоянно открытым, — Итачи подошёл сзади, проследив за взглядом Саске, и слабо улыбнулся. Голос Учихи прервал мысли Саске. Он посмотрел на Итачи и в очередной раз понял: тот и правда любит Наруто всем сердцем. Итачи был, пожалуй, единственным, кому младший брат был по-настоящему нужен — его спасением от одиночества. И всё же Наруто упорно пытался сбежать от этой опеки, в то время как старший Учиха всеми силами старался удержать его, предотвратить боль и зреющую ненависть. — Саске, мне нужно отъехать по работе. Я всё ещё могу отвезти тебя домой, — Итачи положил руку на плечо Узумаки, и на его лице снова промелькнула тень доброй улыбки. Парень ответил тем же. Сделав очередную затяжку, он снова перевёл взгляд на почти безлюдную улицу. — Я сам пройдусь, не беспокойся. Саске помахал рукой вслед уезжающей машине Итачи и медленно побрёл по тротуару. Прогулка казалась хорошей идеей, несмотря на холодный осенний ветер. Докурив злосчастную сигарету, он спрятал руки в карманы. Было грустно, что Наруто так и не удалось найти, но Саске искренне верил, что Итачи сможет вернуть его домой. Узумаки шёл по пустынным улицам, пока не дошёл до причала. Оттуда до дома было совсем близко. Саске знал здесь одно тихое место, где почти никогда не было людей из-за опасного спуска. Берег здесь подходил вплотную к морю, и в непогоду волны полностью заливали песок, выбрасывая на сушу морских обитателей. Саске осмотрелся и начал не спеша спускаться вниз. Всё-таки расти у моря было не так уж плохо — всегда знаешь, где можно остаться наедине с чистым небом. Оказавшись на берегу, юноша внезапно замер. Впереди виднелся силуэт, который показался ему смутно знакомым. Подойдя чуть ближе, он узнал эту спину. Это был Наруто. — Тебя Итачи искал, — Саске перевёл взгляд на море, где небольшие волны мерно накатывали на берег, и сел на песок рядом с Наруто. Тот медленно повернул голову. Он не сразу поверил, что Узумаки — это не плод его пьяного воображения. Выпито было немало, и теперь это становилось проблемой: денег в карманах — ни гроша, зато алкоголь всё ещё обманчиво согревал изнутри. Светловолосый отвернулся, глядя в бездонную черноту неба. Удивительно, но с приходом этого человека хаос в голове немного утих. В глазах Наруто блеснула слабая искра; он вскинул руку и указал пальцем в гущу звёзд. — Видишь? Это Кассиопея, — он тяжело опёрся ладонью о холодный песок. Саске озадаченно проследил за его жестом. Отыскав нужное созвездие, он признал — оно было по-своему красивым, хотя Узумаки слышал об этой легенде впервые. Он молча сидел рядом, боковым зрением улавливая размытый, подрагивающий силуэт Наруто. — Жил когда-то царь Цефей. И раз уж он ошивался в высшем обществе, то возомнил себя чертовски гордым и себялюбивым засранцем, — Наруто заговорил хрипло, но уверенно. — Чтобы подчеркнуть своё величие, он нашёл себе жену-красотку по имени Кассиопея. Но внешность оказалась подставой — она была той ещё эгоистичной мразью. Как-то раз эта сука оскорбила нереид — дочек бога морей. Заявила им, что они жалкие уродины по сравнению с ней. Посейдон, ясное дело, разгневался: Цефей с женой только и делали, что тешились над народом, забив на государство. Бог обрушил на них разруху. И когда царь понял, что окончательно проебался, он пошёл к Оракулу. А тот выдал: «Прикуй свою дочь к скале на съедение киту». Жертва за гордыню, понимаешь? Наруто на мгновение замолчал, его голос стал злее: — И эти идиоты реально приковали дочурку, хотя она была ни при чём. Но её спас Персей на крылатом коне. Родители рыдали от счастья, молодые решили сыграть свадьбу... но и тут не задалось. Припёрся брат царя, завязалась драка. Персей достал голову Медузы Горгоны и всех нахер превратил в камень. Посейдон в итоге помиловал их и отправил на небо. Только вот Кассиопея всё равно поплатилась: он велел ей вечно вращаться вокруг полюса, чтобы эта шкура наконец научилась скромности. А Персей и Андромеда прожили долго и счастливо... — Наруто продолжал рассказ, указывая на соседние созвездия Пегаса и Кита. Сам не понимая зачем, Саске слушал его, затаив дыхание. Он и представить не мог, что Наруто знает такие вещи. Узумаки заворожённо рассматривал точки в небе, о которых говорил Учиха. Наруто бессильно повалился на песок, сложив руки на животе. Саске усмехнулся и достал очередную сигарету. В уши врезалась резкая, почти физически ощутимая тишина. Они смотрели вверх, и никто не знал, что сказать дальше. Учиха из-за алкоголя совсем обмяк — бить морду или даже просто вставать сейчас казалось паршивой затеей. Саске не хотел портить этот момент. Он знал: стоит заговорить, и Наруто снова заведёт шарманку про ненависть. Но правду нужно было выплеснуть. Тяжело вздохнув, Саске повернулся на бок и посмотрел на него. — Поцеловать, что ли, решил? — усмехнулся Наруто, и эта ухмылка не предвещала ничего доброго. Саске невольно дёрнулся. Чтобы захотеть такого, нужно было совсем себя не уважать. — Фугаку специально поменял нас местами, — Саске прижал колени к груди, игнорируя колкость. — Ему нужен был здоровый ребёнок. Он замолчал, ожидая любой реакции, кроме той, что последовала. Наруто вдруг зашёлся в диком, лающем смехе. — Боже, ну и долбоёб! Ты сам-то себя слышишь?! — Наруто буквально задыхался, катаясь по песку в истерическом припадке. Саске замер в недоумении, глядя на этот взрыв эмоций, который больше походил на агонию, чем на веселье. — Ирония в том, — Наруто глубоко затянулся, выпуская едкий дым в сторону прибоя, — что ты у нас вырос здоровым лбом, а у меня сердце барахлит. Паршиво звучит, не на находишь? — Скорее всего, ты сам в этом виноват, — бросил Саске. Он не мог думать иначе. Глядя на образ жизни Наруто, на бесконечный перегар и сигареты, любой бы пришёл к такому выводу. — Врачи в детстве проебались, — Наруто зарылся пятернёй в свою светлую, спутанную макушку и с силой взъерошил волосы. — Поначалу Микото меня лечила, а потом... сорвалась. Он коротким жестом указал на свои щёки, изуродованные старыми шрамами, но сам продолжал смотреть только на волнующееся море. Наруто ненавидел вспоминать детство. В этом не было смысла, особенно теперь, когда человек, которого он считал отцом, просто вышвырнул его на улицу. Идти было некуда, а торчать здесь с Саске всю ночь казалось изощрённой пыткой. Если бы не алкоголь, притупляющий чувства, Наруто бы уже от безысходности песок жрал. — Тебя Итачи искал, — снова подал голос Саске. — Видно же, что он тебя любит. — Я уже просил его не нянчиться со мной, — Наруто рывком поднялся с песка. Он подхватил тяжелый камень и с силой швырнул его в морскую черноту, в самую бездну. От резкого броска его повело в сторону — алкоголь всё ещё хозяйничал в теле, — но он сумел удержать равновесие. Саске стоял позади и молча наблюдал за этой согбенной фигурой. В этот момент, глядя на него почти глазами Итачи, Саске вдруг увидел, как внутри этого колючего парня окончательно гаснет когда-то огромная, яркая и тёплая звезда.