Сквозь метель

      Серое небо и морозный воздух хмуро приветствовали начавшийся день и людей, которые уже спешили по своим делам. Такая погода и старые готические улочки придавали особенный шарм городу, но девушке было не до любования сейчас. Стуча каблуками по мощеному переулку, она шла на работу, а точнее опаздывала и про себя проклинала весь мир. Несмотря на ранее утро, людей было многовато, и ей приходилось часто проталкиваться сквозь толпу. На самом деле это было не так уж и трудно, ведь каждый, взглянувший на сердитую девушку в военном мундире, сразу пропускал ее вперед. Обходя очередную парочку, она прокручивала в голове утренние события. Ее пробуждение началось со звонка из штаба на домашний телефон, и пока она пыталась хоть как-то осознать кем является и где находится, ей в трубку протараторил женский, немного гнусавый голос: «Лейтенант Нойман, майор срочно вызывает вас. Цирцея, извините за такой звонок в выходной день, но начальство не унимается», после чего связь прервалась. Скорее всего женщина сказала что-то еще, но девушка и так, еле как поняла, что ей хотят втолковать. И вот сейчас, продрогшая до костей из-за зябкого и вездепроникающего ветра, Цирцея почти уже бежала, хотя ее мысли одолевало желание перестать так суетиться, ведь в любом случае опоздает. «Одним часом больше, одним меньше», – подумала она и почти уговорила себя, пока в памяти не всплыл разгневанный майор, который во время собственных недовольств солил ей, как только мог, и все желание отпало. Девушка продолжила идти в быстром темпе и довольно скоро оказалась в нужном месте.       Цирцея считала, что штаб военной полиции слишком изысканный. Не часто подобные заведения имеет мраморную лестницу и странную лепнину на фасаде, а все это «преукрашивали» и большие деревянные двери с резьбой в виде волка. На самом деле она думала, что рисунок и идея были даже ничего, особенно всякие символы вокруг животного, но не в паре с остальными прикрасами. Идя ко входу, девушка успела поскользнуться и чуть не врезаться в это произведение искусства. Находясь в паре сантиметрах от пола, она прошептала волку кислое: — Здравствуй, – и вошла. Внутри было тепло. Оранжеватый свет мягко заливал такое знакомое помещение и придавал уют. Изнутри здание не отличалось строгостью: стены были наполовину обиты темным деревом. Из такого же материала была сделана резная, но не настолько же торжественная, как двери, мебель. Деревянный пол поскрипывал, но Ци к этому привыкла. А сейчас она замерла у входа, потихоньку оттаивая. Когда пальцы на руках начали нормально сгибаться, она поспешила снять с себя пальто и колючую шаль. Девушка догадывалась, что выглядит не слишком презентабельно, но подойдя к зеркалу в парадной в этом стала совершенно уверена. Лицо бледнее, чем обычно и поэтому темно-алые растрепанные волосы чересчур выделялись от общей картины, да и веснушки тоже. Растерев руками щеки, она побрела к дежурной стойке. — Доброе утро лейтенант! Ах, вижу для вас оно не слишком доброе. – с издевкой произнес человек за стойкой, он был в той же форме, что и Цирцея, отличавшейся лишь погонами. — Что же, и я был бы не в духе, придя сюда в выходной день. Цирцея смерила взглядом светловолосого парня. Он был не сильно выше нее и имел довольно незаурядную внешность, правда только длинный нос смотрелся несуразно. — Мне кажется, я не давала поводов фамильярничать, старший прапорщик. Парень смутился и замолчал. — Думала вас научили не совать свой нос в чужое дело. Блондин ухмыльнулся, и девушка поспешила в кабинет майора. К счастью, по пути она больше никого не встретила. Вновь сворачивая в многочисленные коридоры, она все спрашивала себя, какое такое зло совершила, чтобы искупать эти грехи в череде запутанных помещений. Множество раз она терялась здесь, иногда даже казалось, что навечно. Погрузившаяся в гнетущие мысли, Цирцея не заметила, как оказалась у нужной двери. Все предыдущие сложности вмиг показались ей пустяком, ведь самое трудное ей предстояло сейчас. Даже перспектива замерзнуть до смерти на улице показалась ей более приятной, чем зайти в кабинет. Девушка зажмурилась и взялась за ручку. Холод металла плохо ощущался сквозь перчатки, которые она не снимала. К такому тоже привыкаешь. Глубоко вдохнув, она постучалась и после небольшого ожидания услышала то самое "войдите".       Высокая фигура с копной алых волос зашла, аккуратно закрыла дверь за собой и сразу вытянулась по несказанной стойке смирно. Напряженная тишина, нарушаемая лишь треском камина, резала слух. Неприветливый утренний свет проникал через широкие окна, плавно скользя по фигуре, сидящей напротив вошедшей. Мужчина пронизывал синим взглядом девушку. Цирцея всегда задавалась вопросом, как эта синева может быть одновременно и притягивающей, и отталкивающей, а еще чертовски холодной. Майор – привлекательный человек лет двадцати восьми. Он всегда безупречно выглядел: белоснежная рубашка, наглаженный мундир и аккуратно заплетенные волосы в хвост иссиня-черного цвета. Не сравнить с вечно растрепанной и суетящейся девушкой. Возможно это одна из причин, почему она не нравится майору. Спонтанные и даже детские мысли на счет того, кому она нравится, а кому нет, раздражали Цирцею, но все-таки они часто ее преследовали. Обычно эти злоключения улетучивались так же быстро, как и появлялись, ведь девушка считала, что симпатия от человека, как майор не то, ради чего стоит стараться или даже бороться. Цирцее казалось, что у мужчины несносный характер избалованного мальчишки, который уж очень любит себя. Ее перевели в столичный штаб недавно, лишь пару месяцев назад и приставили к майору, и за это время они так и не поладили. Их первая встреча не задалась: Цирцея опоздала, потому что потерялась, да и сам майор относился к ней предвзято. По слухам, она поняла, что не слишком в этом и виновата, ведь майору в “наказание” под руководство дали целый отдел и новичка напарника. Вот так иметь родственников в главном командовании и перечить им. Возможно Ци не сладилась с ним, потому что мужчину разочаровало, что Цирцея не глупенькая секретарша, которая по уши влюблена в начальство, ведь такие, как правило, не мешаются под ногами. По крайней мере такое мнение сложилось у девушки, и ей было даже немного жаль. Майор почти не обращал внимание на нее, можно сказать игнорировал. Обращался только когда делал выговор, ведь как бы Цирцея не старалась все равно мужчину что-то да не устраивало. Девушка не понимала, чем так не угодила ему, ведь даже за эти пару месяцев не подпускалась к расследованиям, а только и делала, что варила кофе и писала отчеты и, кстати, напиток мужчину тоже не устраивал с первого раза. Конечно, она понимала, что является новенькой, но ведь у нее имелась отличная характеристика с университета и прошлого места работы. Возможно такого отношения она добилась после короткого и очень тихого смешка в сторону майора, во время первого дня знакомства. Цирцея оправдывала себя тем, что вообще разговаривала с другим коллегой. Кто же знал, что майор стоял позади нее и имел необычное забавное имя и хороший слух. Сириус звучит слишком чопорно, но как ни странно подходит майору. И в данный момент она стояла мрачнее тучи. Настроение Цирцеи можно было заметить даже невооруженным взглядом, майора это вполне устраивало. — Лейтенант, вы вновь опоздали. В следующий раз обычным замечанием не отделаетесь. – прозвучал приятный мужской баритон, однако, через него так и сквозил холод. Цирцея почувствовала, как ее щеки начинают пылать, а в крови бурлить негодование. — Насчет этого, мы поговорим позже. Сейчас есть проблемы важнее из-за которых я вас и вызвал. – мужчина неспешно поднялся с места, оперся на столешницу и, смотря на утренний пейзаж в широком окне, продолжил, но голос Сириуса стал мрачнее: — Недавно в южной части города стали пропадать дети. Шестеро бесследно исчезнувших и один погибший, военнослужащий, который расследовал это дело. Возможно замешана секта Леврона, поэтому это дело передали мне. Будете помогать, не справитесь – будете разжалованы до сержанта, обещаю. Мужчина взял папку со стола и подошел к девушке, вручая бумаги. — Ознакомьтесь с деталями. Свободны. Цирцея приняла папку и на секунду замялась. Мужчина уже не смотрел на нее и Ци поспешила покинуть помещение, хлопнув дверью. Она кипела от негодования. Девушка знала куда шла, но все-таки сейчас она беспомощно стояла совершенно одна, посреди коридора с дурацкой папкой.