A New Experiment

Альбедо вздохнул с облегчением, взглянув на законченную работу. Он не знал, сколько времени провёл за экспериментами, сколько бесконечных ночей провёл за работой и сколько чашек кофе выпил. А выпил он очень, очень много. Всё тело болело и ломило, отдавало сильной болью от того, что он уже долгое время находился в стоячем положении. Он повернулся к часам. Три часа ночи. Бывало, что алхимик бодрствовал и дольше, однако часовая стрелка уже дважды сделала круг, пока он работал. Вероятно, в этот раз он превзошел сам себя. Даже когда учёный сел в своё офисное кресло, чтобы наконец отдохнуть, его разум продолжил думать о том, как бы довести эксперимент до идеала. Возможно, успех был случайностью, и ему нужно повторить всё заново для полной уверенности. Возможно, его ожидание, что наконец-то он закончит это изнурительное задание, повлияло на результаты. Возможно… Нет. Хватит думать об этом. Он поволок ноги из офиса в свои апартаменты, еле шагая по пустым залам штаб-квартиры. К этому времени все крепко спали. Он завидовал им. Сон. Восемь часов сна. Ему просто нужно восемь часов сна, и он снова будет готов к работе. Нет, двенадцать часов. Или даже больше. Возможно, в один прекрасный день. Возможно, он мог бы попросить Кэйю вырубить его и побыть в коме до конца недели, лишь бы не работать. Если разбудить Капитана Кавалерии в такой час, он, может быть, достаточно разозлится, чтобы любезно нокаутировать его до конца месяца. Он не стал запирать за собой дверь и прошел к кровати. О, вот она: чудесная, красивая, великолепная кровать. Он так по этому скучал. Его самое дорогое достояние. Свет его жизни. В тот момент ничто во вселенной не выглядело для него так привлекательно. Он плюхнулся лицом на мягкий пушистый матрас и застонал. Он вспомнил, что забыл снять обувь перед входом. Ныне отвращение от самого себя не беспокоило его. «Это уже проблемы Альбедо из будущего», - решил парень, двинувшись и положив голову на подушку, которая тут же приняла её форму. Он чувствовал, как его поглощали комфорт и усталость. Сон. Ему просто нужно поспать. Но он не мог. Его разум никак не успокаивался, будто не понимая, что всё наконец закончилось. Проект завершён. У него нет дел, пока Действующий магистр Джинн не дала ему другое задание. Так почему он не мог расслабиться? Почему он думает только о возможных промахах? Ему хотелось знать, как по своему хотению выключить свой рабочий режим. Ворча, он перекатился на спину, уставившись усталыми глазами в потолок над собой. Ему было интересно, что делает Эфир. Он надеялся, что тот мирно спит и видит чудесные сны, а не сражается снова с монстрами в этот безбожный час. Раньше Альбедо ссорился с Эфиром из-за его плохого режима сна, а сам же едва следовал собственному совету. Эфир... Альбедо скучал по нему. Прошло всего пару дней с их еженедельной встречи, и он снова тосковал по нему. Он хотел снова увидеть его лицо. И, о, да, он мог бы сделать это. Совсем забыл. Да он счастливчик. Альбедо медленно свесил ноги с кровати и с трудом потащил своё тяжёлое тело к столу. Он открыл нижний ящик, покопался в нём и вытащил небольшую папку. Он пролистал её, любуясь набросками. Сам того не осознавая, он рисует лицо Эфира чаще, чем что-либо другое. Даже когда алхимик принимался рисовать простых прохожих, рука подсознательно вырисовывала его образ. Будто она помнила каждую прядь его волос, каждую искорку в глазах, каждый изгиб его лица. Он медленно пролистал альбом с набросками, нарисованными и собранными им же, восхищаясь различными выражениями лиц и светом. Эфир действительно увлекательный в плане предмета для изучения. Зарисовки стали обыденным делом. Он пролистал еще несколько страниц, любуясь ими с мягкой улыбкой на лице, но замер, когда наткнулся на одну конкретную страницу. Ох… Да, точно. Он почти забыл о таких набросках Эфира. Он решил запихнуть их в альбом, пока не найдет для них более безопасное укрытие, но никак не мог найти для этого время. Как будто рыцари и так недостаточно над ним издевались. Если наступит день, когда один из них, особенно Кэйя, найдёт этот альбом, он заберётся на ладони статуи Барбатоса и скинется. Обязательно нужно найти место, куда положить их, чтобы этот кошмар не стал реальностью… Но только завтра. Обязательно завтра. Он слишком устал для этого на сегодня. Он посмотрел на первый рисунок. Видна поспешность, линии были быстрыми и торопливыми, чтобы не тратить много времени и при этом запечатлеть каждую деталь. Эфир откинулся назад, сидя на кровати, обнажённая грудь была выставлена на всеобщее обозрение, а ноги расставлены недостаточно широко, чтобы поза выглядела похабно, но достаточно, чтобы подразнить. На его покрасневшем лице покоилась лёгкая соблазнительная улыбка, а глаза блестели в свете свечей. Он усмехнулся про себя, увидев, что соски Эфира получились детальнее, чем его одетые ноги. Он даже потратил время, чтобы затемнить их и детализировать блики. Следующие несколько набросков были сделаны быстро и изображали движения Эфира, когда он медленно снимал штаны. Они были размашистыми и поспешными, показывали только самые основные части его анатомии и почти не уделяли внимания лицу. Но, если быстро переводить взгляд с одного на другой по порядку, можно было практически увидеть, как Эфир раздевается перед ним. Альбедо тихо вздохнул, восхищаясь подробным наброском Эфира, смотрящего на него полными желания и похоти глазами, спуская штаны примерно до середины. Выпуклость на штанах медленно увеличивалась, а по телу распространился более яркий румянец. Вот этот точно его любимый набросок. Рисунок был наполнен страстью и давал поле для фантазии о том, что можно было бы сделать парнем, который так отчаянно и невинно смотрел на него. Как будто Эфир смотрел на него через страницу, молча говоря ему «я хочу тебя» в его фирменной очаровательной бессловесной манере. Не говоря уже о том, что он был красиво нарисован. Альбедо ругал сам себя за хвастовство, но затем решил, что это нормально, поскольку это и правда было прекрасно. Штаны Альбедо стали неудобно тесными. Блять. Он не собирался мастурбировать сегодня вечером. Все, что ему хотелось, – это немного поспать. Почему он вообще просматривал этот альбом? Он не помнил. Он был слишком нетерпелив, чтобы позволить этому уйти само по себе. – О, Архонты, – выругался он, высвобождая свой член из штанов. Как всё сложно. Он надеялся, что быстро закончит с этим, чтобы… Ну, на данный момент восемь часов сна было что-то из разряда фантастики. Семь часов тоже сойдёт. Может, четыре? Наверняка он смог бы достаточно быстро справиться с эрекцией, если это ему нужно. Он надеялся, что данная дилемма не отнимет у него много времени. Он нетерпеливо начал водить по члену, даже не подразнив себя перед этим, пока глаза метнулись к следующим рисункам. Это были быстрые и поспешные наброски Эфира в движении, полностью снимающего штаны и отбрасывающего их. Последняя порция быстрых скетчей была прекрасна. Рука Эфира изящно вытянута, другая лежала рядом с ним, штаны были в воздухе, отбрасываемые в сторону. Спина была изогнута, бёдра приподняты, показывая выпуклость на нижнем белье. Альбедо захотелось раскрасить этот набросок. Он не мог поверить, что может создать что-то настолько виртуозное и красивое в спешке и с затуманенным рассудком. Рука начала двигаться быстрее по напряжённому органу, и он подавил стон, прикусывая губу. Он чувствовал себя грязным из-за того, что дрочил на свои же рисунки Эфира, но ему было все равно. Просто хотелось поскорее закончить. Далее шли фотографии, и, чёрт, у Альбедо побежали мурашки по коже от них. Руки Эфира были сцеплены за спиной, чтобы удержать себя от прикосновений. Брови нахмурены, а веки напряженно прикрыты. Лицо покраснело, розовые пятна расцвели на коже, куда особо приливала кровь, а член лежал на незащищённой коже. Эфир закусил губу. Блять, он закусил губу. Он точно сделал это специально. Абсолютно точно. Никто и ничто на свете не могло выглядеть так восхитительно неумышленно. Больше всего на свете Альбедо хотелось лизать и целовать покрытую пятнами кожу шеи, кусать её, оставлять засосы на идеальном теле. Ему хотелось, чтобы его следы буйствовали повсюду: на его дрожащих ногах, вздымающейся груди, связанных руках, которые более не могли прикоснуться к тому, что ему не разрешено стимулировать… На следующем наброске Эфир лежал на кровати, рука парила над его членом, достаточно близко, чтобы сводить с ума, но недостаточно, чтобы подарить облегчение. От этого Альбедо вздрогнул и стал водить рукой быстрее. Он понятия не имел, как ему удавалось держать руки при себе, когда Эфир так позировал. Если бы он сейчас так сидел на его кровати– ох, блять, а если бы он правда был здесь? Альбедо закрыл глаза и представил, как срывает зубами боксеры с Эфира, трясущегося и стонущего от прикосновений. Эфир умолял его сквозь рыдания подарить ему удовлетворение, прикоснуться к протекающему члену, который подёргивался и пульсировал на животе, и войти пальцами в влажную, блестящую, сморщенную дырочку. Альбедо мог почувствовать, как мускулы Эфира сжимаются вокруг пальцев, пока он целует и облизывает головку его члена, пробуя предъэякулят с тем неповторимым вкусом, в котором был малейший намек на сладость из-за всех тех закатников, которые юноша ел во время своих путешествий. Он размазал свою слюну и жидкости Эфира по дёргающемуся члену языком, вращая им и как следует смачивая. Эфир таял от прикосновений, его восхитительные стоны становились всё громче. Эфир вздыхал, хрипло и высоко стонал, упираясь бёдрами в рот, умоляя о большем, умоляя его, умоляя, чтобы его член был внутри него. Он умолял кончить внутри него, раздвигая свою сморщенную дырочку двумя длинными тонкими пальцами, чтобы Альбедо мог полюбоваться ею и увидеть, как она деформируется, когда он вводит большой палец. Он будет смотреть, как она расширяется, пока он ласкает задницу Эфира, растягивая отверстие, в то время как парень начинает трястись и ещё отчаяннее просить большего. Если у него будет желание побыть жестоким, он мог бы подождать, пока Эфир не заплачет, перед тем, как дать ему то, о чём он просит. Альбедо бы садистски трахал его сильно и глубоко, но мучительно медленно, забавляясь тем, как возлюбленный пытается умолять его двигаться быстрее, но не может из-за своих всхлипов и вздохов. Когда Альбедо наконец бы стал трахать его как следует, Эфир бы наверняка выглядел очень эротично, выгибая спину, закрывая глаза, сладко постанывая, пока постепенно всё больше и больше терял связь с реальностью. Альбедо прижал ладонь ко рту, подавляя стоны, размазывая предъэякулят по пальцам. Он не мог вспомнить, когда в последний раз мастурбировал. Сейчас ему нравилось оставлять подобные действа для Эфира. Это не сравниться с сексом. Даже близко не стоит. Он хотел бы… О, он так хотел бы… Альбедо почувствовал, что скоро кончит, смотря на следующую фотографию. Эфир стягивал нижнее белье с поднятых вверх ног, отчаянно глядя на него, пока его милый розовый член лежал на животе. Затем в альбоме были разбросаны несколько фото, на котором изображено одно: полностью обнаженный Эфир терпеливо смотрит на него настолько возбуждённым и нетерпеливым взглядом, что даже больно. Ему бы хотелось, чтобы у него было достаточно снимков для большего разнообразия. Он простил себя прошлого за потерю контроля из-за возбуждения и пообещал, что в следующий раз будет более сдержанным. В последних двух набросках хромал навык, но зато они были зрелищными. Альбедо мог видеть, как кое-где дрожала его рука, пока он рисовал, как пальцы Эфира растягивали его дырочку, а другая рука дразняще водила маленькие круги по головке члена, пока голова откинулась в экстазе, рот широко открылся, выпуская вздохи и ахи. Альбедо представил, как бы сейчас звучал Эфир, если бы был рядом с ним. Интересно, будет ли Эфир взволнован этими фотографиями так же, как и Альбедо. Парень тихо застонал, прижимаясь к себе сильнее, от мысли о том, как его возлюбленный медленно и мучительно поглаживает свой член, размазывая предъэякулят по нежным пальцам, еле прикасаясь к себе, другой рукой стимулируя простату, восхищаясь фотографиями и скетчами вместе с ним. А следующий рисунок был просто идеален. Руки Эфира лениво лежали над его головой, лицо покраснело, глаза остекленели, рот открылся, а взгляд устремился на Альбедо. Сперма размазана по щеке, ресницам и лбу, а также по открытому рту. След спускался вниз к шее, посередине груди между двумя опухшими, твёрдыми, вставшими сосками, и останавливался на рёбрах. Он мог практически чувствовать подёргивание, пока Эфир медленно приходил в себя после оргазма и отходил от экстаза. И он по-прежнему смотрел на Альбедо. Он ждал, пока тот закончит рисунок и не отдаст новый приказ. Так счастлив и оттрахан, и всё ещё отдан целиком ему. После он перешёл к последнему наброску, и, вздохнув от движений руки, полностью погрузился в него. На заднице Эфира были два чётких красных отпечатка ладоней, а дырочка была открыта и ждала его. Его члена. Юноша смотрел через плечо невидящими глазами. Альбедо мог практически слышать, как он тяжело дышит и умоляет, смотря на него. Всё, чего хотел сейчас алхимик - это войти в Эфира. Он даже мог почувствовать, как его задница сжимает его, слышать непристойные, влажные, хлюпающие звуки этого процесса, хлопков кожи, пока он двигался с бешеной скоростью, а его разум пустеет от удовольствия, из-за чего он просто физически не может прекратить трахать Эфира и стонать с ним в такт… Это была последняя капля. Последний рывок. Альбедо прикусил пальцы, толкнулся бёдрами в руку, изо всех сил стараясь подавить стоны. Он медленно отошёл от оргазма, оставляя после себя беспорядок, голова лежала на столе, а альбом упал на пол. И парень даже не удосужился поднять его после этого. Ему было не до уборки или запихивания члена обратно в штаны. Всё тело наполнил свинец. После оргазма ясность ума и чувство вины вернулось к нему, и он ругал себя за то, что потратил на мастурбацию последние крупицы энергии. Перед тем, как заснуть, его последней мыслью было, что он правда надеется проснуться вовремя, чтобы никто не увидел его таким. (Поскольку примечания получились очень большими, я просто вставлю их в конце главы, а не как обычно) Прим. автора: А знаете какой самый действенный способ научиться рисовать тела людей? Рисование порно. Позы всегда такие драматичные, фигуры обнажены, поэтому можно хорошо отследить анатомию, фотки, которые можно использовать для референсов, чаще всего, достаточно интересные, и это правда интересно, поэтому можно, не заметив, погрузиться в это. А так же можно заработать хорошие денежки на продаже. Так что, если кто-нибудь увидит мой секретный альбом для рисования, я скажу, что это... эм... практика в рисовании анатомии. Прим. команды перевода: На связи Редиска! Немножко ложки дёгтя в бочку мёда - у большинства из нас началась сессия, поэтому в январе глав, скорее всего, не будет. Простите, пожалуйста, но вот как-то так... Теперь о главном! Хехехе, по случаю праздника, нашей команде очень хотелось бы поздравить всех вас с Новым Годом! Да, нас целая команда, многие находятся за пределами вашего зрения и тихо и кропотливо выполняют свою работу. И благодаря им этот проект ещё не загнулся, хехехе. И благодаря вам, нашим читателям, конечно! Спасибо большое за поддержку и любовь! От себя хочу всем-всем-всем пожелать счастья, здоровья (физического и ментального) вам и вашим близким, побольше денежек на хотелки, побольше ярких и незабываемых воспоминаний, побольше веселья и радости, ну, и, естественно, удачи везде и во всём! Ещё раз с Новым Годом! Редиска. Всех с новым годом, не болейте, верьте в свои мечты и желания. Пусть этот год принесёт вам больше счастья и хорошего настроения. Костянка. Еще один год успешно прожит, в то время как следующий неумолимо надвигается. Звучит, как хороший повод выпить, неправда ли? Остается только пожелать, чтобы мы все смогли повторить этот тост еще множество раз. Сдохни Псих. Поздравляю всех с Новым годом! В следующем году хочется пожелать вам побольше улыбок, здоровья и исполнения всех ваших желаний! На праздники много не пейте, чтобы головушка не болела, кушайте побольше мандаринчиков ;3 Flopi. С Новым годом! Пусть этот год принесёт вам много счастья, улыбок и тепла. Пусть он будет полон приятных впечатлений и радостных событий. Желаю всем в новом году быть здоровыми, любимыми, успешными и, конечно же, счастливыми! Катюша.