A New Experiment

(Поскольку примечания получились очень большими, я просто вставлю их перед главой, а не как обычно) Прим. автора: Привет, друзья! Ребят, хотел напомнить вам, чтобы вы прочитали теги перед чтением данной главы. Недавно меня привлёк комментарий, где говорилось о том, что некоторые элементы этого фика, включая унижение, могут оказать негативное влияние на некоторых читателей. Я не хочу никого триггерить и желаю всем счастья и здоровья. Если какие-то элементы фика вызывают у вас дискомфорт, возможно, вам стоит почитать что-нибудь другое, и дайте мне знать, нужно ли добавить предупреждения в начале каждой главы, если тегов недостаточно. Кроме того, поскольку я ещё новичок во взаимодействии с данной областью, пожалуйста, сообщите мне, если я неправильно передаю элементы, содержащиеся в этом фике, касающиеся деликатных тем, и как я могу это сделать правильно. Я надеюсь, что я правильно передаю уровень коммуникации Альбедо и Эфира и описываю их отношения как здоровые. Если есть что-то, что, по вашему мнению, я должен добавить или подправить, пожалуйста, дайте мне знать. Как писатель, я постоянно расту и узнаю что-то новое, и всегда буду рад конструктивной критике. Как бы то ни было, большое вам спасибо за то, что дочитали до данного момента эту похабную писанину, и за вашу поддержку! Это действительно много значит для меня. Прим. Редиски: Ку-ку, братья и сестры! Сессия закончилась, а практика не так страшна до момента написания отчёта и злосчастного взаимодействия с детьми. Пока не сдох, пока живу. Новые переводчики тоже трудятся не покладая сил, уже наперёд несколько глав перевели. По капле, потихоньку, всё отредачим и выложим. Теперь немного серьёзности. Ребят, следите за тегами и за своим самочувствием. Данная глава не самая лёгкая (даже у одного из наших она вызывала чувство тревожности). Поэтому я напоминаю: ребята и до этого занимались БДСМ, они имеют представления об ограничении друг друга, имеют безопасное слово и обговаривают рамки сессии ПЕРЕД ней. И это важно учитывать, особенно, если вы сами хотите повторить что-то подобное. А так же автором была предложена идея предупреждений перед главой. Если такая система нужна, мы можем запариться и сделать предупреждения к главам. Пожалуйста, следите за своим психологическим и физическим здоровьем. Всем печенек и приятного прочтения!) Прим. Беты и Соавторов: Ребят, если видите какие-то ошибки и помарки, не стесняйтесь и не бойтесь отправлять их в ПБ. Мы будем искренне благодарны вам за помощь и поддержку. Всем приятно времяпровождения!! ____________________________________________________________________________ (Прим.: действия фанфика происходят до получения чайника и поездки в Инадзуму) ____________________________________________________________________________ – Вон то - похоже на тебя. Эфир с самодовольной ухмылкой указал на самое изогнутое и странное облако на небе, которое смог найти. Альбедо раздраженно цокнул и поднял ближайшую шишку. – Да, – бросил он с вызовом. – Ну, тогда ты похож на это. Они сидели вместе под деревом в Долине Ветров, остановившись на перекус закусок, которые Альбедо принес с собой. Эфир лежал на траве и смотрел на тускнеющее небо, в то время как алхимик напевал себе под нос и рисовал Путешественника. – Поверни голову ко мне, – проинструктировал Альбедо. Эфир сделал, как ему было сказано, глядя в глаза своего возлюбленного и ярко улыбаясь. Прежде чем Альбедо смог вернуться к рисованию, Эфир указал на смятый цветок у ног. – Он похож на твое лицо, – хихикнул он. Алхимик схватил горсть травы рядом с ним и с раздражением бросил ее в лицо смеющегося Эфира. В отместку Путешественник схватил травы и бросил на ногу Альбедо. Те медленно упали вниз даже не достигнув цели. Эфир надулся, а художник просто победно улыбнулся. Алхимик перевернул страницу в своём альбоме для рисования, наспех набросал и показал рядом лежащему парню непропорциональную маленькую злобную каракулю-Эфира. – Вот как ты выглядишь, – заявил Альбедо, ухмыляясь. Эфир выхватил альбом и карандаш из рук алхимика и быстро нарисовал самую уродливую версию Альбедо, которую только мог придумать и сделать. – А вот как ты выглядишь! Беее. – Эфир высунул язык, на что Альбедо взял ещё травы и кинул прямо в открытый рот. Путешественник выплюнул её и театрально подавился, в то время как алхимик рассмеялся над ним и забрал свои творения обратно. – Перестань так много двигаться, – потребовал Альбедо с дразнящей улыбкой. – Я не могу нарисовать твоё глупое лицо. – Извини, – хихикнул Эфир, застыв, и алхимик снова принялся рисовать. Путешественник сорвал немного травы и бросил к ногам Альбедо, пока тот рисовал. Художник остановился и посмотрел на покрытые травой ноги, а затем многозначительно перевёл взгляд на Эфира. – Мой подарок тебе, – заявил Эфир, бросая в Альбедо ещё зелени. Альбедо снова посмотрел на свои ноги, потом на Путешественника, и мило и широко улыбнулся, от чего сердце Эфира растаяло, а в животе закопошились бабочки. – Большое тебе спасибо, – элегантно ответил Альбедо, взмахнув рукой. – Я буду хранить эту траву до конца своих дней, любовь моя. – Тебе лучше так и сделать, какашка. – Задница, – ответил Альбедо, когда он снова начал рисовать. – Крышка унитазная. – Казюля. – Балбес Балбесович. Альбедо положил карандаш рядом с собой и с гордой улыбкой показал Эфиру законченный набросок. Парень как зачарованный смотрел на рисунок. – Как ты это делаешь? – выдохнул Путешественник, глядя на рисунок. – Я не знаю, как объяснить этот процесс, – просто ответил Альбедо, перелистнув страницу. Эфир замычал в ответ и положил голову на руки, глядя на облака, которые лениво плыли над головой. – Что мы делаем сегодня, детка? – спросил Эфир, не сводя с него глаз. Он услышал, как Альбедо перелистнул страницу и снова начал рисовать. – Я планировал, что мы вдвоем прогуляемся по Мондштадту, но мне нравится то, как мы тут устроились, и хотелось бы сделать ещё несколько набросков. Мы можем зайти сегодня вечером в «Кошкин хвост», выпить и поужинать, если тебя это устраивает. – Полностью. А потом? – Если не хочешь снимать сегодня номер в отеле, мы могли бы пойти ко мне, – смысл слов был очевиден и Альбедо слегка ухмыльнулся, продолжая рисовать. К его огорчению, Эфир хихикнул в ответ и совсем не сексуально. – Я снова буду сверху? – протянул Эфир. Альбедо остановился. – Я думаю, не в этот раз, – сказал он, снова возвращаясь к делу. – У меня есть планы на вечер. – Авв, Альбедо! – надулся Эфир. – Тебе ведь понравилось! И у меня тоже были планы на тебя! Альбедо задумался, затем отложил альбом и карандаш. – У меня есть предложение, поскольку у нас обоих есть свои представления о том, как провести ночь, – сказал он. – Я думал об этом варианте какое-то время, но сначала мне хотелось бы рассказать его тебе. Эфир оживился и посмотрел в глаза Альбедо, показывая, что весь во внимании. – У нас обоих есть планы, как ты выразился, – продолжил Альбедо. – Что, если бы мы состязались за доминирование? Метафорически, я имею в виду. Игра, своего рода. Улыбка Эфира стала шире. – Звучит весело, – усмехнулся он. – Мне нравится! Просто не плачь, когда проиграешь. Альбедо усмехнулся. – Как далеко ты бы хотел зайти в этой игре, когда на кону контроль другого? Эфир некоторое время думал над вопросом. – «Всё или ничего», – решительно сказал он, кивнув. – Побеждает тот, кто первым сломает другого. – Ты уверен? Ты помнишь, что случилось в прошлый раз, когда ты сломался? – Да, – кивнул Эфир. – И я помню, как хорошо ты заботился обо мне. Я доверяю тебе и ты знаешь мои пределы. Я согласен с тем, что на этот раз ты сломаешь меня ради игры. Как далеко ты хочешь зайти? – Если ты выиграешь, – решил Альбедо, – тогда, полагаю, мне придется довериться тебе, и ты поможешь мне ориентироваться в моих собственных ограничениях и предпочтениях, поскольку я сам не знаком с ними. – Потрясающе! – Эфир на радостях захлопал в ладоши. – Обещаю хорошо о тебе позаботиться. – Пока рано радоваться, – возразил Альбедо. Эфир хихикнул в ответ. – Итак, что получит победитель, а что проигравший? – Возможен перевес в мою сторону из-за того, что я имею преимущество в виде наличия достаточного опыта, – заявил Альбедо, – так что я позволю тебе выбирать приз и наказание. Эфир на мгновение задумался. – Победитель может заставить проигравшего делать всё, что он хочет, до конца ночи на следующей неделе, – заявил он, затем продолжил, – а проигравший должен обращаться к своему доминанту по прозвищу даже на публике. В глазах Альбедо вспыхнула паника. – Я не буду называть тебя Папочкой перед– – Тогда не проигрывай. Альбедо ухмыльнулся словам Эфира. – Тогда, когда начнем игру? Я так понимаю, что она закончится поражением сломленного. – Как пожмём друг другу руки. – Эфир протянул руку Альбедо. – Если кто-то из нас передумает, мы можем сообщить об этом в любое время. Хорошо? – Это первый раз, когда у нас будет сессия на публике, – медленно сказал Альбедо. – Ты уверен? Я хотел бы наложить на это некоторые ограничения, поскольку мне не хотелось бы, чтобы в это были втянуты другие. – Какие ограничения? – Никаких прозвищ, – начал Альбедо, – и никаких чрезмерных проявлений любви и милования или сексуальных комментариев. Мы должны делать всё возможное, чтобы быть сдержанными и незаметными, и держать что-либо жёсткое строго за закрытыми дверями. Всё, что не входит в рамки приличия и нормы, должно быть скрыто от посторонних глаз. – Я согласен. Так что… – Эфир глазами указал на свою протянутую руку, – хочешь начать игру? Альбедо кивнул и пожал ему руку. – Тогда давай подготовимся.

***

Ужин прошёл гладко. Эфир быстро понял, что Альбедо тщательно планировал свои действия, пытаясь заставить Эфира отчаянно нуждаться во внимании, что было видно по тому, как он игнорировал бесцеремонные комментарии и вынимал ладонь из хватки Эфира, когда тот тянулся, чтобы взяться за руки. Посторонний наблюдатель, вероятно, видел бы раздражённого главного алхимика, уставшего от общения с чересчур кокетливым почетным рыцарем, но Эфир видел иную картину. Эфир видел, как Альбедо сосредоточенно сводил брови при каждом его действии. Он просчитывал каждый свой ход, и Эфир знал это. Конечно, это не было проблемой. В эту игру легко могли играть двое. Эфир схватил рыбный шашлычок и взял в рот достаточно большую часть, после чего откусил. Для остальных это было едва заметное действие, но для Альбедо это было то ещё представление, которое только от одного взгляда вызвало лёгкий румянец. Это была его первая победа за ночь. Эфир решил, что лучшая стратегия борьбы – заставить Альбедо хотеть его больше, чем хотеть победить; дать пищу для его фантазий, чтобы возбудить настолько, что он бы уже не мог думать. Может быть, Эфир заставил его забыть об игре, дав капле мороженого, что они ели, упасть на подбородок, вытерев пальцем и облизав его, не сводя глаз с Альбедо.  Может быть, всё идёт хорошо, учитывая, что эти блуждающие глаза теперь были прикованы к его губам, когда он запинался во время разговора. Легко смутить. Это была самая большая слабость Альбедо. Они были достаточно скрыты от посторонних глаз, чтобы Эфир мог слегка коснуться лодыжки алхимика носком ботинка, и никто не заметил, как Альбедо закрыл лицо руками, пытаясь снова собраться. Эфир сразу заявил официантке, что заплатит за ужин, потому что хочет побаловать алхимика, что с виду казалось лишь милыми шутками, но то, как Путешественник ухмыльнулся Альбедо, отдавая свою мору, уже говорило о многом. Прогулка к дому алхимика тоже была приятной. Альбедо держался на разумном расстоянии от Эфира, пока тот полностью сосредоточился, чтобы не прижаться поближе к своему возлюбленному. Альбедо дважды щёлкнул пальцами, когда, оглянувшись через плечо, увидел, что Эфир отстал и плетётся позади него. Не задумываясь, Путешественник ускорил шаг, пока снова не оказался рядом с алхимиком.  Он даже не задумался об этом, пока не услышал тихое «хороший мальчик», сказанное с самодовольной ухмылкой. Это была первая победа Альбедо за ночь, однако, Эфир не был против.  Жажда внимания и похвалы. Это была самая большая слабость Эфира, и они оба слишком хорошо знали об этом. Парни, наконец, прошли через штаб-квартиру рыцарей, проигнорировав озадаченные взгляды Эмбер и Джинн, которые всё ещё не знали, что они никогда и не ссорились, и вошли в комнату Альбедо. Почётный рыцарь ожидал, что тот тут же поцелует его и вцепится в одежду, после чего они воплотят в жизнь то, что парень нафантазировал в ресторане, пока откровенно флиртовал с алхимиком. Вместо этого Альбедо хмыкнул, повесил пальто у стены и снял обувь у двери, и Эфир последовал его примеру. Алхимик, заходя вовнутрь, с пустым выражением лица оглянулся на Эфира, запирающего дверь. – Чего ты ждешь, – вздохнул Альбедо, расстёгивая ремень на груди.  – Раздевайся и жди в спальне. – Ты настолько отчаялся, детка?  Эфир улыбнулся, приближаясь к Альбедо, переставшему расстёгивать пуговицы на рубашке. – Мы ещё даже не в спальне, а ты уже раздеваешься, – протянул Эфир, проводя пальцем по плечам Альбедо. – Так стараешься для меня. Румянец проступил на носу Альбедо, и он отвел взгляд в сторону.  «Ещё одно очко в пользу Эфира», – похвалил сам себя Эфир, пальцем зацепив ворот рубашки. В зобу дыханье спёрло, пока он видел, что Альбедо уже молча взвешивает варианты развития событий. Самолюбование медленно перешло в возбуждение, когда палец слегка потянул ворот, обнажая идеально гладкую и аппетитную кожу. – Скажи только слово, – протяжно продолжал Эфир, – и я дам тебе всё, что ты хочешь, детка.  Он посмотрел на него сквозь ресницы, однако его пыл остыл, стоило ему лишь встретиться с пристальным, ледяным взглядом Альбедо. – Не думаю, что это уместный способ обращения к своему верхнему, – было единственным ответом от Альбедо.  Ох. Это будет несколько сложнее, чем он думал. Эфир попытался найти, что сказать в ответ, но ничего не смог придумать. Не так он планировал провести ночь. У него запасной план? Он был уверен, что никаких проблем не предвидится.  Почему он паниковал? Альбедо должен был смутиться, разве нет? В конце концов, на прошлой неделе подобное работало на ура. – Почему ты вдруг так заговорил? – протянул Эфир. – Тебе трудно сказать мне, чего ты хочешь? Альбедо ударил его по лицу. Этот поступок застал Эфира врасплох. Он поднес руку к лицу, где разгоралось жжение, и держал её там, глядя на Альбедо широко открытыми глазами. От пощёчины у него встал, и Эфир надеялся, что Альбедо не заметит, но, бросив беглый взгляд, парень понял, что тот знает. Ещё одно очко в пользу Альбедо. – Раздевайся, – прорычал Альбедо, – и жди меня в спальне. Сейчас же. Эфир даже не думал о том, что он делает, входя в спальню и раздеваясь до боксёров. Он проклинал ту часть себя, для которой следовать приказам Альбедо стало само собой разумеющееся. Путешественник понимал, что сейчас подчиняется ему и делает всё, что ему говорят, но он всё ещё может победить, верно? ...Верно? Он терпеливо сидел на краю кровати, пока не вошёл Альбедо и не закрыл за собой дверь.  Он встал над Эфиром, глядя на него пустыми и холодными глазами. По спине пробежали мурашки. – Я сильно сомневаюсь, что ты вообще заслужил того, чтобы получить удовольствие сегодня, – серьёзным тоном сказал Альбедо. Он взял Эфира за подбородок, потянул вверх и посмотрел на него со скучающим выражением лица. – Какая жалость. Я любезно отдал тебе контроль на одну ночь, а в твоей голове уже родилась мысль, что ты можешь доминировать надо мной, когда захочешь. Эфир хотел что-нибудь сказать в ответ, но смог только всхлипнуть, когда хватка на подбородке усилилась. Той же рукой Альбедо оттолкнул его к кровати, из-за чего он лёг на покрывало и удивлённо застонал.  – Заткнулся, наконец, – продолжил Альбедо. – Нетрудно вернуть непослушных питомцев на место, как я посмотрю. – На прошлой неделе ты сказал этому «питомцу», как хорошо он тебя трахал– Альбедо цокнул, когда понял, что игра ещё не окончена, затем снова резко ударил того по лицу, сильнее, чем когда-либо до этого. Голова Эфира ощутимо дёрнулась в сторону, и он резко застонал, когда боль отразилась удовольствием в паху.  – И у этого питомца встаёт, когда его бьют, – Альбедо схватил его за горло и увидел, как Эфир открыл рот, испустив довольный стон, что не смог подавить. – Будь благодарен, что я вообще прикасаюсь к тебе. Мне противно пачкать руки о подобную мерзость.  Эфир сдержал своё рвение повиноваться и решил вместо этого отвернуться и закатить глаза. Альбедо издал долгий и раздраженный вздох.  – Если ты сейчас же не перестанешь дерзить, я буду вынужден тебя наказать, – предупредил Альбедо низким голосом. – Ты же не хочешь этого, питомец?  Брошенные Альбедо слова выдавали его крайне сильное раздражение. Руки Эфира покрылись гусиной кожей. – Попробуй, если сможешь, – ухмыльнулся Эфир.  У Альбедо дёрнулся глаз, и Эфир проигнорировал подступивший ужас от возможности хотя бы частичного воплощения его угроз.  – Я знаю, что ты всё это делаешь только из-за того, что слишком смущаешься, чтобы снова просить мой член, – улыбнулся Эфир, протягивая руку к лицу Альбедо. – Все нормально. Скажи только слово и– Путешественника прервала рука, плотно зажавшая рот, плотно покрывшая его челюсть и слишком грубо сжав. Перчатка почти полностью заглушила его стоны.  – Я предупреждаю тебя в последний раз, – голос Альбедо был холодным и мрачным, на лице красуется тень разочарования. По спине Эфира пошли мурашки. – Ещё один проступок, и ты ничего не получишь, а я буду вынужден тебя наказать, понял? Я пока милостив. Поблагодари меня за мою любезность, пообещай быть хорошим мальчиком, затем подчинись мне до конца ночи, и я клянусь, что закрою глаза на твоё недавнее поведение. Советую тщательно обдумать свои дальнейшие действия.  Небольшая часть Эфира знала, что дальше всё пройдёт гладко, если он отбросит свою гордость, как только Альбедо уберёт руку с его рта. Он знал, что если он скажет: «да, Сэр, я прошу прощения за свою дерзость, спасибо за то, что были добры к своему глупенькому питомцу», – то не пожалеет об этом. Гораздо бóльшая часть Эфира всё ещё купалась в ощущении гордости, оставшееся с прошлой недели, ничего не слышала и была лишена всякого здравого смысла.  – Громкие слова для того, кто называл меня Папочкой на прошлой неделе. Альбедо уставился на него пустыми глазами, обдумывая следующие действия. Слишком долго в воздухе стояла неловкая тишина, прежде чем её нарушил разочарованный вздох Альбедо. – Как жаль. Не говори, что я тебя не предупреждал. Альбедо подтянул руки Эфира к каркасу кровати, снова призвал наручники и пристегнул Эфира к столбикам. «По крайней мере, это было предсказуемо», – решил Эфир, когда Альбедо приковал его к кровати. Даже привязанным, он не мог перестать думать о возможностях освободиться, чтобы сильнее разозлить его, и, может быть, заслужить тем ещё более грубое обращение–  Погодите…   Эфир в замешательстве наблюдал, как Альбедо вытащил длинные тканевые ленты из ящика тумбочки, напевая под нос странную спокойную мелодию, и стал привязывать его расставленные ноги к столбикам на другом конце кровати.  – Я предполагал, что у тебя может помутиться разум от ощущения власти, – пояснил Альбедо, всё ещё напевая, пока надёжно завязывал узлы. – Поэтому я подготовился накануне вечером.  Он склонился над Эфиром и начал обвязывать его…  – Ты действительно собираешься заткнуть мне рот– мфф! Эфир боролся в тщетной попытке освободиться, пока ткань покрывала его рот. Альбедо продолжал напевать. Это бесило его до крайности. Он снова порылся в ящике и вытащил… ох. Ох. Где он это нашёл? Когда он это нашёл?     Он был больше, чем у Альбедо. Очевидно, больше, чем у Альбедо. Сердце Эфира начало бешено колотиться при мысли о том, что он будет растянут этой штукой, будучи полностью во власти Альбедо, связанный и беспомощный… Неужели это действительно было наказанием? Эфир был полон энтузиазма. …Он будет использовать его на себе? Поэтому он купил его? Или это был подарок для Эфира? У него скопилось так много вопросов, на которые нет ответа, пока он приглушённо стонал, глядя на размер этой штуки.  Как он собирался снять с него боксеры, когда у него ноги связаны? Альбедо разрежет их? Разорвёт? Порвёт зубами?  Или он сделал это, потому что... нет. Конечно, не… Он не настолько жестокий.  Альбедо положил дилдо в нескольких сантиметрах от напряжённого члена Эфира, указывая на его задницу между раздвинутыми ногами. Затем он улыбнулся. Это была самодовольная улыбка. Очень самодовольная улыбка. Он, должен быть, так же взволнован, как и Эфир– – Хорошо. Скоро увидимся. Прежде чем Эфир успел спросить, что он имел в виду, Альбедо, напевая, вышел из спальни, оставив за собой дверь открытой. Эфир посмотрел на игрушку. …О. …О нет. Эфир звякнул наручниками, глаза расширились, когда он осознал ситуацию. Взгляд его был приклеен к дилдо, который спокойно лежал рядом с ним, только и ожидая своей очереди. Он ещё немного поборолся, но понял, что просто попусту тратит силы.  Эфир заскулил сквозь ткань и посмотрел на открытую дверь. Он наблюдал через дверной проём, как Альбедо придвинул обеденный стол ближе к двери в пределах слышимости любого шума из спальни. Потом он отошёл на мгновение, прежде чем вернулся с… это был чай? И книга?! Как долго он планировал так просидеть?! Альбедо остановился у дверного проёма и мельком взглянул на Эфира. Затем он кивнул и злорадно ухмыльнулся. Эфир кинул на него многозначительный взгляд, тот же скрылся из поля зрения, сев за стол, который был достаточно близко, чтобы слышать всё в спальне. Альбедо открыл книгу, отпил немного чая и расслабился.  Эфир снова посмотрел на дилдо. Он прям-таки манил его, лёжа рядом. Член Эфира всё ещё был твёрд.  Путешественник снова заскулил и толкнулся бёдрами. Он хотел хотя бы подтянуться ближе к игрушке и хотя бы потереться о неё, но все его попытки были тщетны и с каждым разом все бесполезнее. Он подёргал наручниками, как будто это могло что-то изменить. Эфир даже не знал, почему он продолжал сопротивляться. – Хватит крутиться, – потребовал резкий и раздраженный голос из-за дверного косяка. – Вся эта возня отвлекает меня от романа. Проглотив очередной стон, Эфир расслабился. Он крутил головой, бегая взглядом по комнате. Но чего именно искал, не знал. Парень положил голову на подушку. По крайней мере, ему было удобно. Даже когда его наказывал Альбедо… Альбедо… О, да. Он все ещё был в другой комнате. Как долго он будет там? Не было слышно даже тиканья часов, чтобы Эфир мог хотя бы примерно ориентироваться в том, сколько времени прошло, слышно было только перелистывание страниц и время от времени звуки потягивания чая. Юноша уставился на стену, делая всё возможное, чтобы не смотреть на игрушку, которая всё ещё была у него между ног. Он чувствовал её, она словно источала тепло. Почти чувствовал её внутри себя, как она растягивает и полностью наполняет его.  Но она не пульсировала, как у Альбедо. Она не является частью стонущего тела, что пахло мускусом и возбуждением, целовало его. Она не дёрнется перед оргазмом, кончая глубоко внутри и наполняя спермой. Она не была такой горячей и не имела приятный вкус.  Эфир заглушил очередной стон. Альбедо сделал ещё один глоток чая и перевернул страницу. Член всё ещё стоял и он не знал из-за чего: то ли от мыслей быть вытраханым Альбедо до потери сознания; то ли от игрушки, что так близко и так далеко от его задницы; то ли от ощущения верёвок.  Путешественник закрыл глаза и поднял голову, чтобы слезы, выступившие в уголках глаз, не упали. Почему он собирался плакать? Ему одиноко? И поэтому он чувствовал, как ломается? Казалось бы, прошла вечность, но страницы сменяли одна другую. Было искушение использовать стоп-сигнал, просто чтобы снова увидеть Альбедо, но даже он не собирался играть настолько нечестно. Может быть, действительно лучше сделать, как ему сказали, и набраться терпения. Он скучал по прикосновениям Альбедо. Эфир понятия не имел, сколько времени прошло, но казалось, что прошло несколько часов. Глаза налились слезами, а кожа покалывала от тоски по тем рукам, что бродили по нему или даже шлёпали.  Альбедо сделал последний глоток чая, прежде чем встать. «Он закончил?», – кричал голос в голове, когда Альбедо задвинул стул. Они продолжат? Шум долго доносился со стороны кухни, гораздо дольше, чем обычно. Разум Эфира гудел от нетерпения, он отчаянно прислушивался к каждому грохоту посуды, каждому шороху ткани и каждому звуку воды, бегущей из крана. Что он там вообще делал? Конечно, не было причин так долго слоняться там без дела. Он снова прошел мимо дверного проёма, и сердце Эфира упало в пятки. Он держал в руках ещё одну полную чашку чая, и улыбка на его лице, как бы он ни пытался её скрыть, была более чем очевидна. Эфир не смог сдержать хныканье, услышав, как Альбедо снова сел за стол. Теперь он плакал, слёзы текли всё сильнее, несмотря на попытки сдержаться. Он дышал через нос, приглушённые рыдания вырывались из его заткнутого рта. Из-за плача у него пошли сопли и пришлось сдавленно дышать через ткань. Было тяжело. И некомфортно. Настоящая пытка.  Ещё одну страницу перевернули. Эфиру казалось, что он сходит с ума. И тем не менее, он решил вести себя хорошо. По крайней мере, он мог таким образом принести извинения. Дилдо всё ещё лежал рядом с его пахом. Оно всегда было таким большим? Как много он думал о том, как оно заполнит его? Как долго у него стояк? Больно. Так больно. Он пытался заглушить свои рыдания, дрожа, насколько позволяли наручники и верёвки. Каждая его часть, которая хотела бороться и дать отпор, исчезла в поражении, оставив ощущение пустоты и бесполезности. Он опустил голову и зажмурил глаза. Затем послышался стук в дверь. Альбедо замер, и Эфир вместе с ним. Они оба не двигались, пока стук в скрипящую закрытую дверь не повторился. Альбедо встал со стула, шаги у порога стихли. Дверь открылась.  – А, добрый вечер, сэр Кэйа, – слова были брошены с раздражением. Сердце Эфира ушло в пятки, а глаза расширились от паники. – Рад тебя видеть, – певуче и сладко протянул Кэйа где-то далеко. – Могу я войти? Мне поручено чрезвычайно сложное задание, и мне нужна твоя помощь. – Нет, не сейчас. Я немного занят, приношу свои извинения. Кэйа сделал паузу. Эфир задержал дыхание, чтобы создавать меньше шума, и даже прикусил ткань во рту.  – Это так непохоже на тебя, – весело протянул Капитана Кавалерии. Эфир уже представил, как Кэйа приложил руку в перчатке к своему смуглому подбородку, а на лице разыгралась хитрая улыбка, пока раздражённый Альбедо на него смотрит. – Занят, хмм? Чем же, позволь спросить, когда все твои задания выполнены и ты спокойно наслаждаешься своим свободным временем? – Это личного характера. Боюсь, большего сказать не могу. – Возможно, я смогу облегчить твою ношу в обмен на помощь. Могу ли я войти?  Сердце Эфира стучало в ушах, а паника наполняла каждый дюйм его существа. – Кажется, я уже отказал тебе. Между двумя мужчинами повисла тишина. Дилдо всё ещё лежал между ног Эфира.  – Это действительно на тебя не похоже, – проворчал Кэйа. – Что насчёт Эфира? Не знаешь, где бы он мог быть? И ты точно уверен, что занят? – Занят. Я уверен, что лучше было бы потратить время на выполнение своего задания, нежели впустую, задавая мне вопросы, на которые я уже ответил.  Эфир дрожал. В комнате всегда было так холодно? Его член уже опал. – Как бы то ни было, – сказал Кэйа тем самым тоном, когда отстранённо отмахивался рукой. – Тогда не жалуйся, когда я буду слишком занят, чтобы помочь тебе.  – До свидания, Капитан кавалерии.  Дверь очень громко захлопнулась, Альбедо раздраженно фыркнул, а Эфир, наконец, выдохнул. Послышались приближающиеся шаги и сердце Путешественника забилось быстрее. Его наконец освободят? Он наконец кончит? Прикоснётся ли наконец к нему Альбедо? Будет ли… Альбедо выдвинул стул у стола и шумно сел. Послышался шелест страниц.  Эфир снова заплакал, на этот раз до неприличия громко. Тело сотрясалось от рыданий, он сильнее кусал ткань, дрожа при каждом вдохе, слёзы ручьями текли по лицу. Он едва заметил, как Альбедо закрыл книгу, одним глотком допил чай, прежде чем поставил кружку в раковину.  Эфир поднял глаза и увидел Альбедо, идущего к кровати с каменным, холодным лицом; он остановился у изножья, чтобы снять с того наручники и развязать ноги и рот. Парень свернулся в калачик, слёзы продолжали течь по его лицу, а тело неконтролируемо содрогалось от рыданий, пока дилдо отправилось обратно в ящик.  Альбедо терпеливо сидел на краю кровати, ожидая хоть каких-то слов, сосредоточенно и внимательно следя за Эфиром, который всё так же плакал. Когда юноша начал расслабляться и посмотрел на Альбедо, тот заговорил. – Почему мне пришлось наказать тебя? – спокойно спросил Альбедо. Эфир снова всхлипнул, когда ему напомнили о его поступках и о том, что произошло в результате. – П-потому что я дерзил, – выдавил Эфир. – И был н-неуважителен к Сэру. – Какие уроки ты вынес из наказания? – Н-не оспаривать авторитет С-Сэра. Альбедо кивнул, не подкрепляя действие словесной похвалой, которую жаждал Эфир.  – Мне было больно наказывать тебя дважды, но то, что произошло ранее, сделало очевидным тот факт, что ты не усвоил урок с первого раза. Поэтому мне пришлось быть жестоким. Ты понимаешь, почему так получилось, верно? – Д-да, Сэр, я понимаю. – Представь, каким ужасным может оказаться третье наказание, – продолжил Альбедо. – Повторная провинность приведёт к более серьёзным воспитательным актам. Ты осознаешь, почему не стоит повторно делать что-то подобное?  – Да, С-Сэр, – В голове стало пусто. Ему так хотелось прикоснуться к Альбедо, свернуться калачиком рядом с ним и прикоснуться губами к его коже, но он знал, что не заслуживает подобной роскоши. От мысли о том, каким может быть его следующее наказание, внутри всё сильно сжалось. Альбедо кивнул ему. – Скажи мне, что ты усвоил урок, и извинись. Помни, я дважды предупредил тебя. Только ты виновен в произошедшем, поэтому отвечаешь за совершённое.  – Мне очень жаль, – всхлипнул Эфир. Слезы стали тяжелыми, а глаза странно сухими. Голос был хриплым, слова выходили невнятно из уставшего рта, но его мало заботило то, как жалко он звучал и выглядел. – С-Сэр преподал питомцу урок, и ему т-так жаль. Пожалуйста… С-Сэр, п-простите меня… Эфир ещё сильнее заплакал, а Альбедо терпеливо наблюдал.  – Хорошо, – наконец похвалил он. – Помни об этом на следующей неделе. Давай готовиться ко сну. Погодите, они уже закончили? Почему они остановились? К нему не прикоснутся? Почему? Что он сделал? Разум Эфира заполнился вопросами, и он снова заплакал.  – М-меня всё ещё наказывают? – всхлипнул Эфир. – Я-я что-то ещё сделал не так? Пожалуйста, Сэр, я–  – Я не наказываю тебя, – ответил Альбедо, и в его голосе снова появилась доброта. – При написании контракта мы решили, что остановимся после наказания, чтобы не перенапрягать тебя, помнишь? Кэйа, появившийся без предупреждения, должно быть, напугал тебя. Нам лучше закончить сейчас. Глаза Эфир широко распахнулись, когда Альбедо встал с кровати.  – Пожалуйста, – жалобно умолял он, прежде чем остановить себя, опасаясь сделать что-то ещё, что не дозволялось ему. Альбедо провёл рукой по его щеке, и Эфир прильнул к ладони и заурчал, трясь заплаканным личиком, словно котëнок, изголодавшийся по прикосновениям. – Я подготовлю для тебя ванну, – улыбнулся ему Альбедо. – Кстати… Эфир? Эфир взглянул на него опухшими глазами, услышав собственное имя. Альбедо улыбнулся шире, с прищуренными, самодовольными глазами. – Я выиграл.  

***

Эфир надулся и выпятил нижнюю губу, сидя в ванне и наблюдая, как Альбедо умывается.  – Это несправедливо, – проворчал Эфир. – Я хочу реванш. Ты разбираешься в этом лучше, чем я. – Ты просишь реванш, – самодовольно промычал Альбедо, – хотя сдался спустя всего полчаса, как был связан. Твоя просьба несостоятельна, любовь моя. – Всего полчаса?! Пиздёж! – Наказание длилось бы дольше, если бы ты не начал так громко плакать, и не пришёл ёбаный Кэйа, – имя было сказано с особым раздражением. Эфир хихикнул от злости в его голосе. – Он тебе совсем не нравится, а? – Он, безусловно, нравился бы мне намного больше, если бы перестал отпускать пошлые шутки о той ночи, когда подслушал в штаб-квартире рыцарей. Эфир хихикнул в ответ.  – Ну, я-то уж точно не против сокращения моего наказания. Я всё ещё думаю, что ты выиграл не совсем честно. – Поскольку я бесспорный победитель, а ты – вонючий неудачник, – заявил Альбедо с ухмылкой и игривым поддразниванием в голосе, – первое, что я хочу, чтобы ты сделал сегодня вечером, – это чтобы ты перестал так расстраиваться из-за этого.  Эфир снова фыркнул себе под нос, а Альбедо рассмеялся при виде этого зрелища.  – Я не вонючий, – проворчал Эфир, надувая щеки и хмуря брови. – Ты довольно вонючий, но я всё равно тебя люблю. – Я тоже тебя люблю, какашка изжопная. Эфир продолжал дуться. Альбедо смыл мыло с его лица и мягко улыбнулся ему.  – Шутки в сторону, я очень тебя люблю, – сказал Альбедо. – Я хочу, чтобы ты помнил об этом после наших сессий. Это делает меня таким счастливым, что я могу заниматься с тобой такими интимными вещами и делиться с тобой частью себя, которую никто другой не видит. – И я рад, что ты наслаждаешься моими хотелками. Наказание не было забавным, но мне нравится, когда ты ругаешь меня и берёшь контроль, так что это было хорошо, – вздохнул Эфир. – Я тоже тебя люблю. –Тебя что-то беспокоит? Эфир снова вздохнул.  – Я совершенно не против остановиться, раз уж ты так захотел, – пояснил Эфир. – Я просто… как бы хотел продолжить. Опять же, я не против остановиться, я обещаю, что всё окей. Я уважаю твои желания. Я не хочу, чтобы у тебя был дроп от чувства вины или что-то в этом роде, я просто хочу быть честным. Альбедо на мгновение задумался.  – Я хотел закончить сессию на сегодня, опасаясь, что это будет слишком для тебя, – проговорил Альбедо, продолжая. – Ты полностью пришел в норму и выразил желание продолжать, так что я не возражаю. Эфир оживился, затем снова надулся.  – Я снова поступил плохо, – пробормотал Эфир. – Я не могу инициировать сессии. –Ты этого не сделал. Ты просто выразил свои желания. – А я могу?! – Разве это было не ясно? Прошу прощения, я должен был сообщить тебе об этом. – Тогда, – заявил Эфир, – Я говорю, что хочу продолжить. – Ты хочешь, чтобы это была ещё одна сессия? – Да, пожалуйста. Альбедо кивнул. – Тогда давай подготовимся. Дай мне минутку. Альбедо оставил Эфира одного в комнате, наказав остаться в ванне. Погодите, они что, сделают это в ванной?! В душе? В самой ванне? У стены? Разум Эфира бурлил от возбуждения, пока он перечислял каждую возможность и сценарий, которые только мог представить. Что Альбедо мог заставить его сделать? В конце концов, он был победителем, так что Эфир был полностью в его власти–  Альбедо вернулся довольно быстро. Он держал фаллоимитатор в одной руке и смазку в другой. Подобное зрелище показалось бы ему глупым, если бы сердце Эфира не стучало так от волнения. – Я купил тебе подарок, – улыбнулся ему Альбедо. – Вот. Можешь прикоснуться к нему.   Эфир протянул руки и взял дилдо. Оно было полностью темно-фиолетового цвета, сам ствол испещрён различными зазубринами, а головка большой и пухлой. Эфир представил, что будет чувствовать, когда эта штука будет внутри. Оно было тяжелым, не говоря уже о размере, когда ему дали рассмотреть это поближе. Несмотря на то, что Эфир знал, что тот не будет легким, вес удивил его. – У меня были фантазии о том, как ты доставляешь себе удовольствие, – объяснил Альбедо. – Это ещё один мой приказ как победителя. Ты должен трахнуть себя этим, а я посмотрю. Небольшой стон сорвался с губ Эфира, пока он продолжал изучать игрушку.  – Он… такой большой, – выдохнул он.  – Он сможет войти? – Сделай так, чтобы вошёл. Эфир вздрогнул от этих слов. – Начинай готовиться, – проинструктировал Альбедо, садясь на крышку унитаза.  Опять-таки, весёлое зрелище, если бы голова Эфира не кружилась от возбуждения. – Слей воду в ванной, повернись лицом к стене и продолжай в таком положении. – Да, Сэр. Эфир выдернул пробку и встал, ноги его тряслись, а вода потихоньку убавлялась. Альбедо бросил ему бутылёк со смазкой. Поймав, Эфир молча смазал свои пальцы. Он встал так, как ему и сказали, прижавшись грудью и щекой к стене, протянул руку через выгнутую спину и скользнул внутрь одним пальцем. Его возбуждение вернулось в полную силу, когда он почувствовал пронзительный взгляд на себе, пока медленно растягивал себя, чтобы привыкнуть к новому ощущению. Подождав какое-то время, он начал медленно двигать пальцем, тихое хныканье слетело с губ, а хлюпанье эхом отталкивалось от стены. Эфир сильнее прижался к стене и застонал, когда головка упёрлась в неё. Он добавил второй палец и уткнулся в стену, стараясь потереться членом о неё, пока разрабатывал себя «ножницами». Его взгляд упал на дилдо, что было у его ног. Оно было таким большим, невъебенно большим. Эфир был страшно взволнован от размера игрушки, поэтому добавил третий палец слишком рано, как раз тогда, когда послышался шум ткани.  Путешественник оглянулся через плечо и увидел, как Альбедо уверенно расстегнул пуговицы и молнию на штанах. Громкий стон сорвался с губ Эфира, когда пальцы коснулись простаты. Он вонзил их глубоко, до костяшек пальцев, продолжая тереться о стену.  – Хорошо, – выдохнул Эфир. – С-Сэр, вам это, ах… нравится? – Пока нравится, но тебе нужно поторопиться, – фыркнул Альбедо. – Я начинаю терять терпение. – С-Сэр, для начала мне нужно, ах!  Е-ещё немного подготовить себя, – захныкал он. – Он такой б-большой… – Это возбуждает тебя, не так ли? Эфир застонал громче, вводя четвёртый палец. Он не помнил, трахал ли он себя таким количеством пальцев до этого, и сейчас ему было всё равно. Он просто думал о том, как его ладонь открывает и растягивает его всё больше, и как этого было мало. – Мне кажется, этого достаточно, – сказал Альбедо, командуя и продолжая наблюдать. Эфир заскулил, прервав свои действия.  – Разве ты не хочешь чего-то большего? Эфир кивнул.  –Да, Сэр, хочу, – вздохнул он. – Я хочу чего-то большего. – Я разрешаю тебе начать. Эфир наклонился на дрожащих ногах, чтобы поднять игрушку. Она была тяжелее и больше, чем он помнил. Он смотрел на неё широко раскрытыми глазами, а Альбедо продолжал наблюдать со своего места. – Какие-то проблемы?     –Нет, – прошептал Эфир. – Оно просто… охуенно большое.  Эфир прислонился всем своим весом к стене и почувствовал, как сморщился, когда протянул руку с игрушкой через спину и прижал её к своему входу. Давление на отверстие заставило его дрожать и скулить в предвкушении. Он мягко вжал дилдо внутрь и издал высокий стон, откинув голову назад. Кончик был едва внутри, а от растяжения уже кружилась голова. Он мог только представить, каково будет принять это полностью. Сзади он услышал шорох ткани - Альбедо высвободил свой член из штанов и начал медленно поглаживать себя. Эфир толкнул кончик с мокрым хлюпом, проталкивая, втягивая в себя, мышцы сокращались вокруг игрушки, а стоны срывались с каждым вздохом. Дав себе минуту, чтобы приспособиться, он начал медленно проталкивать эту штуку дальше, пока она не оказалась примерно наполовину внутри. Глаза закатились к затылку, он почувствовал, что ноги начинают подкашиваться. Он ещё даже не вставил полностью, однако уже чувствовал себя заполненным до краёв. Он вздрогнул, колени подогнулись, дыхание сбилось, дрожащая и слабая рука медленно толкнула дилдо глубже, будто не принадлежащая ему. – Расскажи мне, что ты чувствуешь, – послышался низкий голос позади. Точно. Альбедо смотрит на него. Он почти забыл, разум его был где-то далеко-далеко. – Он большой, – вздохнул Эфир. – С-слишком большой, я чувствую себя таким полным… – Вставь до упора и скажи мне, насколько полон ты будешь тогда. Эфир медленно толкнул игрушку до конца, расширенное основание прижалось к его мокрой и сморщенной дырочке, с открытого рта раздались сдавленные стоны. Он едва стоял и мог поклясться, что никогда и ничего глубже, чем сейчас, в него не входило. Казалось, что всё его тело сосредоточилось только на игрушке. – Б-блять, он такой большой, – простонал Эфир, снова упершись бедрами в стену. – Он такой чертовски большой, п-пожалуйста, Сэр… – Начни двигаться, – рука Альбедо начала двигаться по всей длине члена в устойчивом темпе.  Эфир заскулил в стену, медленно вытаскивая игрушку из себя, прежде чем медленно вставить её обратно внутрь, все время шипя от боли, когда она растягивала его. – Ты так хорошо справляешься, – успокаивал его Альбедо, пока Эфир бессвязно бормотал и стонал, двигая игрушку быстрее. – Так хорошо принимаешь этот толстый, крепкий член ради меня. Приятно ощущать его полностью, не так ли? – Да, сэр, – воскликнул Эфир, направляя дилдо точно в нужное место. Стоило попасть по простате, как он вскрикнул ещё громче, а движения руки стали небрежными, быстрыми и короткими. – Э-то так– ах! Ах! Х-хорошо, Сэр, ах! Ах, блять! Т-так ч-чертовски хорошо!  Перед глазами мир начал вращаться, а в голове стало пусто от похоти, от хлюпанья и других звуков, что возникают при движении члена внутри, в сочетании со стонами Альбедо, которые он издавал, когда рука достигала собственного члена с влажным шлепком. Прислонившись к стене и застонав, он самозабвенно начал двигать игрушкой внутри себя, а другая рука потянулась вниз, чтобы подрочить себе. Он даже больше не слышал звуки, которые издавал. Был только этот массивный монстр, трахавший его до потери сознания, и эти глаза, приклеенные к его заднице, как будто он был экспонатом на выставке. И ему нравилось это. Он повернул голову и посмотрел на Альбедо, не сводящего глаз с движущейся игрушки, лицо раскраснелось, а хрипы рвались из горла. Глаза Эфира остановились на члене Альбедо, что тот ласкал, и что-то кольнуло от неудовлетворённой потребности. – П-пожалуйста, С-Сэр, – Эфир заикался, трахая себя сильнее, – я хочу вашего, ах! Ах, п-пожалуйста, м-можно мне почувствовать и ваш тоже?   Альбедо замер и посмотрел в ответ на Эфира, у которого текла слюна по подбородку и распространялась дрожь по телу от тяжёлого дыхания.  – Хочешь отсосать мне, пока трахаешь себя? – спросил Альбедо слишком небрежным тоном. Эфир застонал и выгнул спину. – Пожалуйста, – жалобно взмолился он, – пожалуйста, п-пожалуйста, можно? Я х-хочу его, Сэр, п-пожалуйста, разрешите мне, пожалуйста. Альбедо убрал руку, откинулся назад и раздвинул ноги, как бы приглашая.  – Я разрешаю. Эфир небрежно вытащил игрушку из своей набухшей и растраханой дырки с высоким стоном, и, спотыкаясь, подошел к Альбедо на трясущихся ногах. Он устроился между его ног на коленях, тяжело дыша напротив твёрдого, возбуждённого органа парня, прежде чем вставить игрушку обратно, протяжно застонав и затрепетав ресницами.  – У тебя такое милое личико, когда тебя трахают, – похвалил Альбедо. – Вблизи ты выглядишь ещё восхитительней. Ты такой хороший мальчик. Эфир вздохнул, когда Альбедо погладил его по голове. Он начал двигать дилдо ещё быстрее и сильнее, в то время как другая рука потянулась к своему члену. Рука Альбедо схватила его за волосы и толкнула вниз, заставив обхватить сочащуюся предъэякулятом головку губами и вырвав стон из Эфира. Без предупреждения его голову опустили вниз, заткнув горло так же, как и задницу.  – Посмотри на себя, – проворковал Альбедо, потянув Эфира за волосы, двигая его голову вверх-вниз. – Набитый членами с обеих сторон. Насколько же ты жалкая шлюха, раз умоляешь об этом.  Эфир мог только простонать в ответ, голова его была зафиксирована на месте, а Альбедо резко толкался в рот. Движения руки с игрушкой стали небрежными и хаотичными, то же касалось и второй руки на его члене, из которого предъэякулят вовсю капал на пол. Затем он почувствовал солоноватый привкус Альбедо, заполнивший его рот, и начал сосать максимально усердно, пока его безжалостно трахали. Это вызвало громкий и довольный стон Альбедо, который резко толкнулся до задней стенки горла. Эфир не сдерживал слёзы, что текли по лицу. Ему казалось, что он вот-вот кончит. Это было слишком, чрезмерно слишком. Альбедо отстранился на секунду, чтобы дать ему отдышаться, водя головкой по приоткрытым губам, в то время как Эфир стонал и плакал, пока игрушка сильнее входила в него. Парень надавил и провёл членом по его высунутому языку, отчего глаза Путешественника закатились к затылку, а ресницы затрепетали. Эфир раскачивался от каждого сильного толчка, всё тело устремлялось вперед к члену, а стоны неуклонно увеличивались в громкости и высоте. – Выглядишь так, будто это лучший момент в твоей блядской жизни, – ухмыльнулся ему Альбедо. – Скажи мне, как сильно ты любишь члены и как сильно он тебе нужен. – Я люблю их, – простонал Эфир, когда Альбедо сильнее надавил членом. Звуки, производимые от проникновения игрушки, усиливались по мере того, как толчки становились грубее. – Б-блять, я люблю их– ах! Я люблю ваш ч-член, Сэр, п-пожалуйста, дайте м-мне его– мпф! Он не смог договорить, так как Альбедо снова вошёл, резко вбиваясь в рот, а Эфир неистово стонал, обдавая его вибрацией, сося и вращая языком. Альбедо метался всё больше и больше, он издал дрожащий стон, бёдра беспорядочно двигались. Хватило всего нескольких сумасшедше сильных толчков, чтобы Эфир кончил, не успев даже слова сказать, пачкая пол, пока собственная рука удерживала игрушку так глубоко, насколько можно. Оргазм, не похожий ни на что когда-либо испытываемое захлестнул его сильно и полностью, каждую клеточку его тела, заставляя одержимого чистым удовольствием Эфира биться в конвульсиях и плакать, пока Альбедо продолжал проникать в рот. Ощущения были всепоглощающими и длились долго, словно столетия, пока Эфир извивался от ни с чем не сравнимого удовольствия, упорно отсасывая Альбедо. Альбедо внезапно оттолкнул парня и спустя два движения руки кончил на лицо Эфира и в открытый рот. Эфир жадно слизал сперму с губ с высоким стоном, прежде чем нырнуть вниз, чтобы начисто вылизать смягчающийся член Альбедо. Тот вздрогнул от стимуляции сразу после оргазма, пока Эфир слизывал каждую капельку, что видел,  прежде чем вытащить игрушку и плюхнуться около его ног. Они долго сидели неподвижно, в попытках отдышаться с громкими вздохами и стонами, пока их дыхание не выровнялось и успокоилось. – Я не могу пошевелиться, – пробормотал Эфир хриплым, уставшим и истощенным голосом, когда они оба отошли от оргазмов.  – Можешь помочь мне с ванной? – Конечно, любовь моя. Альбедо опустился на колени и перекинул руку Эфира через плечо, чтобы подвести их к ванной, после чего усадил парня и начал набирать воду. Эфир всё ещё сидел, отключенный для мира, пока воды не набралось ему по уши, и он не почувствовал полотенце в руках Альбедо, моющего его. – Спасибо, – улыбнулся Альбедо, прежде чем поцеловать Эфира в голову. – Это было потрясающе. Ты был потрясающим. – Я тоже хорошо повеселился, – прошептал Эфир. Громко говорить ему не позволяло больное горло. – Хотя, думаю, моя задница будет болеть вечно. Альбедо достал из шкафчика под раковиной какую-то соль для ванн и добавил в воду, заговорив.  – Это поможет, – пробормотал он. – Купайся с солью в течение следующих трёх дней, и ты будешь как новенький. – У меня… нет ванны. – Я дам тебе свой запасной ключ. Эфир посмотрел на него и моргнул.  – Просто заходи и используй мою ванну, когда тебе нужно, – улыбнулся Альбедо. – Если меня не будет дома, любовь моя, не стесняйся взять что-нибудь поесть или ещё что-то, что тебе понадобится. – Альбедо… я тебя не заслуживаю. – Ты заслуживаешь мир и даже больше. Эфир приник к прикосновениям Альбедо и закрыл глаза.  – Мне правда всё понравилось, – улыбнулся Эфир. – Спасибо, что позволил мне продолжить, когда я захотел. – Спасибо, что попробовал это со мной. Альбедо на минуту замолчал. – Ты же знаешь, что я люблю тебя, да? – напомнил он. – Я чувствую себя достаточно комфортно, чтобы унижать и быть грубым с тобой сейчас, когда мы стали ближе и привыкли друг к другу, но я не хочу, чтобы у тебя были какие-то сомнения из-за наших сессий, и я хочу напомнить тебе, что сделаю для тебя всё, чего бы ты не захотел.  – Конечно, знаю, – протянул Эфир.  – Я знаю, что ты любишь меня больше, чем кто-либо, и я люблю тебя не меньше, если не больше. Мне нравится, как сильно ты заботишься обо мне, какой ты такой мягкий и милый после того, как был таким доминирующим и грубым, и как ты удовлетворяешь все мои эмоциональные и физические потребности. Не забывай об этом, – потребовал Эфир. – И не забывай, что я скажу тебе, если перегнёшь палку или я передумал насчёт сессии. Альбедо снова поцеловал волосы Эфира, прежде чем промыть их водой.  – Я ни за что бы не захотел забыть эти слова. Альбедо помог Эфиру лечь на кровать и укрыл его, прежде чем очистить ванную и забытую игрушку, убирая беспорядок. Приготовившись ко сну, Альбедо заполз под одеяло и поцеловал человека, по которому скучал до боли в сердце, что прошла лишь тогда, когда он оказался в его объятьях.  (Поскольку примечания получились очень большими, я просто вставлю их в конце главы, а не как обычно) Прим. автора: Когда мы с сиблингами (Прим. переводчика: я надеюсь, не только мои друзья активно используют это слово…; короче, это близкие родственники (братья и/или сёстры, без указания пола) были маленькими, мы находили самых уродливых персонажей, которых видели в мультфильмах или на рисунках, показывали друг другу и говорили: «на тебя похож». Это была тихая война, которая длилась годами, и явного победителя не было. Я очень злился, когда в детстве меня сравнивали с Тасманским дьяволом из Looney Tunes, и я быстро парировал в истинном порыве злобы и ненависти, говоря, что моя сестра похожа на Элмера Фадда, а мои братья - на Летающую голову младенца из «Финеса и Ферба» и Доктора Фуфелшмертцза. Теперь эти воспоминания вызывают ностальгию, в которую я с радостью погружаюсь. Я захотел поделиться этим, потому что подумал, что это милый материал для хорошего флаффа.  Я думаю, что мне, возможно, придется закончить фик в течении следующих пяти глав или около того, потому что хочу поработать над другими фиками и, блин, этот фик уже достаточно большой. Это не прощание, просто делюсь своими мыслями о том, в каких возможных направлениях мне вести работу. Честно говоря, я мог бы продолжать растягивать фик до конца света. Его можно хоть вечность писать. Я приближаюсь к тому времени, когда уже нужно остановиться, и хочу успеть сделать всё, что запланировал. Мне будет очень грустно об этом говорить, потому что этот фанфик уже практически стал частью меня, но в какой-то момент нужно отпустить то, что ты любишь.  А ТЕПЕРЬ К БОЛЕЕ ЛЁГКИМ ТЕМАМ становится теплее и одуванчики расцветают, по крайней мере там, где я живу, а это у черта за пазухой, где жара 24/7 и снега не видели с 1978 года. А вы знаете, что можно засушить растения, положив их в тяжёлую книгу и оставив на 2-3 недели? Я романтик, и иногда так делаю. Попробуйте, можете использовать этот фик для вдохновения… дерзайте. Люблю вас сильно-сильно.  Прим. Редиски: Йо, ребятки, я вернулся! Немного душноты для начала. Я напоминаю, что: ребята обговорили сессию заранее, заранее установили границы своего взаимодействия, имеют стоп-слова и невербальные стоп-знаки, имеют продолжительный опыт в подобном деле друг с другом, и Альбедо всегда находился в поле досягаемости Эфира (на это несколько раз делал акцент в тексте), чтобы тот мог применить стоп-знаки. Иными словами, все возможные правила безопасности были соблюдены. Помните об этом, если захотите повторить.  Вообще, достаточно интересная глава. Она мне напомнила момент из комикса “Янтарь”, где Эллисон сделала вид, что ушла, оставив Лизу в полной депривации, но на самом деле всё ещё была рядом. И, мне кажется, это очень важный момент. Игры играми, а всё равно доминант должен трезво оценивать ситуацию, уметь создать иллюзию у сабмиссива, что тот ему безразличен и находится в экстремальных условиях, (хотя это далеко не так) чтобы удовлетворить его потребность в подобном. (Кстати, комикс классный. Жду выпуска “Пощады”, потому что что-то как-то автор намудрил с подружкой Алана, и мне теперь интересно, как она дошла до такого и что с ней теперь.) Теперь насчёт глав. Их осталось 4. Как по мне, автор сделал очень грамотно. Следующая глава и последняя - абсолютные апогеи фика. Мне тоже бы пора задуматься над тем, что я буду делать дальше, т.к. я не собираюсь задерживаться с их выпусками. И… я в растерянности. Я выпускаюсь в следующем году и, чувствую, что выйду героем, если в принципе не суициднусь. Мне не хочется заканчивать свою деятельность, но я не уверен, что могу гарантировать качество и скорость выхода. Помимо этого встаёт вопрос: а что именно дальше переводить? Есть ещё одна глава-дополнение от этого автора, но разрешит ли он мне её перевести в свете недавних событий? Если нет, то оставаться в этом пейринге и фандоме или попробовать что-то ещё? А ещё у меня накопилось материала для своего произведения, который, дай бог, я бы хотел выпустить в виде книги, хотя бы и в виде самиздата. Поэтому я вообще не знаю, что будет дальше.  А ещё у меня на практике ребёнок сломал руку, просто споткнувшись о свои ноги и упав. И даже не заплакал и не пожаловался нам. Зато вот преподам рассказал, как мы вообще не помогли ему. Живите с этим, как живу с этим я. Ладненько. Спасибо, что прочитали! Всем хорошего настроения, физического и психического здоровья, счастья и меньше волноваться. Надеюсь, скоро с вами увидимся в новой главе!