Объятие

ШХ

Взглянув на часы, я поспешил выдвинуться в сторону вокзала — поезд с моим другом Ватсоном должен был прибыть с минуты на минуту. Однако когда я пришёл на станцию, то увидел там лишь толпу таких же ожидающих. Спустя около десяти минут он всё также не прибыл, но это было обычным делом. Мой взгляд начал метаться от одного человека к другому, от скуки я угадывал их профессии. Блондинка в зелёном платье? Швея, незамужем, ожидает приезда кого-то из родственников. Молодой высокий парень с веснушками? Студент-физик, состоит в гомосексуальных отношениях. Про себя я улыбнулся. Мужчина средних лет в непримечательном деловом костюме? Клерк, имел много работы с бумагами, тоже недавно сюда приехал. Вдруг мне прихватило дыхание. Это же Джеймс Корниш, один из главных подозреваемых в деле с пропажей документов! У нас не было малейших поводов для его ареста, и даже Майкрофт не верил в его виновность. За ним была устроена слежка, и ещё вчера предполагаемый преступник даже не планировал уезжать из Лондона. Однако вот он здесь, в Кардиффе, куда по слухам и должны бы привезти эти документы! Он тут неспроста, возможно, даже ожидает передачи их. Но это означает, что его сообщник едет в этом поезде. И я также уверен, что есть люди которые любыми силами попытаются добыть бумаги, не жалея при этом остальных пассажиров.

ДВ

От этого звука и невероятной встряски вагона мгновенно началась паника. Я слышал, как в соседнем купе кто-то крикнул, по поезду пробежали люди. Однако на этом злоключения не закончились: приблизились выстрелы и крики ужаса. От этого женщина с ребёнком чуть не упали на пол, а я, признаюсь, на миг застыл, будто парализован. Я сцепил руки в кулаки, аж костяшки пальцев побелели: Эти звуки пробудили во мне уж точно не самые приятные воспоминания, связанные с Афганискими песками. Роджерс повёл себя более стоически и уже закрыл дверь купе, теперь размышляя о том, что же делать дальше. — Доктор, всё хорошо? — Спросил он, и я, розжав руку, наконец овладев собой. — Да, но что это, к чёрту, может означать?! Он недоуменно развёл руками, и на этом диалог закончился. Мы стали прислушиваться к звукам. Поезд начал замедляться и вскоре остановился, но никаких предупреждений или объявлений от машиниста не было. Зато в нашу дверь послышались стуки, сопровождаемые криком и приказами открыть. Роджерс жестом показал нам не делать этого. — Что нам делать, мамочка? — Спросил мальчик, а его мама лишь прижала его вплотную к себе. И у меня, к сожалению, не было ответа на этот вопрос — я ощущал себя беспомощным и никчёмным, как никогда ранее. И вдруг я осознал, почему Холмс часто называл меня тугодумом: ведь я совсем забыл, что в моей дорожной сумке лежит верный револьвер, который я всегда брал на расследования. С оружием можно было меньше бояться недоброжелателей, которые стояли за дверью. Я быстро достал и зарядил пистолет. Женщина несколько испуганно посмотрела на меня, Роджерс — одобрительно, но с небольшим подозрением. — Джеймс Корниш, открывайте немедленно и отдайте документы, иначе мы взорвём весь поезд! — Грубый голос сопровождался ударами по двери. Дверь вот-вот могли выламать, и я на всякий случай приготовился встретить этих людей направленным в их сторону револьвером. Вот только мне не давало покая имя, которое не принадлежало никому из нас. Тем более, я был уверен, что где-то его слышал, но не помнил где именно. — Нужно сказать им, что нету здесь никакого Корниша. — Прошептал Роджерс. И тут я вспомнил, где слышал это имя.