Давай не будем умирать

«Я действительно жалок» «Я слабый» «Я никому не нужен» Вот они, фразы — верные спутники его жизни. С ними он просыпался, с ними засыпал. Он и сам не помнил, когда думал о чем-то другом, кроме мыслей о самоуничтожении. Вся жизни его казалась пустой, никчёмной и ужасной. После последнего расставания прошло около года, и с тех самых пор мысли его стали угольно-черными. Само существование его потеряло смысл. Да, он до сих пор вспоминает каждые их слова. Он помнит все, до последней детали. Возможно, именно поэтому он чувствует себя таким несчастным. Теперь он видит единственный выход — избавить мир от такого, как он. Всем будет легче, пускай никто и не заметит. Учеба началась как обычно: звонко, громко и очень неожиданно. Все те же ученики и учителя, те же старые стены, которые помнят все то, что он хотел забыть. Эти хмурые, серые, ужасные стены давили на него. Давили так, что ему порой не хватало воздуха. Тогда он сбегал с уроков, чтобы успокоить колотившее его сердце. Он придерживался за стену, ловя пару взглядов, а потом, отпрянув от стены, засовывал руки в карманы и поспешно уходил домой. Домой… Не любил он это место. Хотя, скорее, слишком безразлично к нему относился. Туда его ничего не тянуло. Он шел туда, только чтобы не оставаться ночью на улице. Хотя иногда хотел. Но тогда, он садился на скамейку, склонялся к коленям, обхватывал голову руками, шепча уже заученные слова. Ненавижу… Слабак… Полное ничтожество… Он знал, что он слабак. Ему страшно, ведь на него могут напасть, его могут убить, или он сам замерзнет, или умрет с голоду… Инстинкт самосохранения. Жалкое желание организма и подсознания выжить. Он не видел смысла в этих мучениях. Его одноклассникам было бы все равно, стало на одного идиота меньше, не над кем больше шутить, ну и подумаешь. Учителя бы взгрустнули да и забыли. Они его тоже не любили, он ведь заядлый прогульщик и просто ужасный ученик. Так они ему говорили. Так что, они могли бы выдохнуть спокойно. А родители… Их у него не было. С детства он рос в детском доме, а потом, в возрасте 9 лет, его усыновили. Эти люди всегда хотели иметь ребенка, но не могли. И тогда они захотели взять ребенка, правда, помладше, младенца, но больно понравился им этот мальчуган, который бегал за всеми, звонко хохотал и смотрел на них блестящими глазами. Они взяли его. Он не знал, как реагировать, но из его окружения все хотели иметь семью, поэтому и он был условно рад. Он уже отчаялся, знал, что он никому не будет нужен, а тут они. Они говорили ему, что подарят любовь, заботу, крышу над головой. Со временем, жизнь менялась, и мальчик стал абсолютно холоден к своим опекунам. Сейчас он ходит домой, только ради крыши. Ради мнимой безопасности. Хотя он был опасен сам себе. Нет, он не считал их родителями, и он ненавидел себя из-за этого. Здравый смысл говорил ему, что они его любят, они заботятся о нем, а он, как последний эгоист, совсем не реагировал. Лишь грубо отвечал, махал рукой, закрывался в комнате. Да, его «родителям» не было бы особо грустно. Пережили бы. Эти мысли каждый день разъедали его. Возможно, именно из-за этого он был слаб. Именно из-за этого не мог решиться. Здравый смысл держал его. Держал крепко и больно. Но он, пытаясь доказать себе свою силу, каждый день придумывал себе разные способы мучений. Он знал, что скоро уйдет. Уйдет, и кончатся эти мучения. Хотя кто знает, мучение ли это.

***

Вечерело осенью не быстро, но рано или поздно на улице темнело. Еще теплый ветер обдувал всех на улице. Они улыбались, смотрели в небо в надежде оттянуть конец лета, конец яркого солнца и жаркого ветра. А он, как обычно, смотрел в окно, потом, раздражаясь, вставал с подоконника и снова прокручивал у себя в голове различные сценарии своей смерти. Сегодня он вспомнил еще один ужасный вариант. Быстро найдя глазами канцелярский нож и схватив его, он, с одурманенными глазами, уселся на кровать. Этот способ давно терзал его, но решился он именно сегодня. Интересно, что он почувствует? Боль? Страх? Или пугающую пустоту? Он и сам не знал, чего хотел. Хотелось избавиться от рутинных черных мыслей. Хотелось почувствовать что-то новое. Что-то, что удержит его. Удержит? Нет. Не для этого он все это делает. Усмехнувшись своим мыслям, он прошелся лезвием по коже. Настолько слабо, что даже царапины не осталось. Это раздуло первый уголек злости. Что он за слабак! Следующее движение отозвалось болью в левой руке. Он долго и задумчиво смотрел на нее, пытался понять свои чувства, эмоции. Боль. Слабая, но она была. Это слишком долго. И мучительно. Нет, он не был мазохистом, поэтому решил ускорить процесс. Уже решительно начав движение к руке, он осекся. Резкий шум послышался левее от него. Обернувшись, он ничего не увидел в этом окне. Что это было? Неужели галлюцинации? Или все-таки птица? — Птица…- закивал он и вновь обратил внимание на свою руку. По ней медленно текла тонкая струйка багровой крови. Что-то было не то. То ли боль не та. То ли он ждал чего-то другого. Резанув себя еще сильнее, он сильно зажмурился и сквозь зубы выпалил тихий звук. Нет. Слишком больно, чтобы повторять еще. И слишком слабо, чтобы хотя бы потерять сознание. Он действительно слаб. Из-за боли не может избавиться от другой боли. Что вообще происходит? Зачем он делает это вновь? Ответ он знал, и одновременно нет. Вероятно, он слишком молод и глуп, чтобы осознать все то, что происходило в его жизни. Вероятно… Нож выпал из его руки, а вторая повисла. Он опустил голову между колен и не испытывал каких-либо эмоций. Либо эмоций было так много, что он не мог понять, что именно чувствует. А ручеек крови медленно полз по руке, скапывая на темный ковер.

***

Зачем-то сегодня он опять проснулся. Первой свежей мыслью в его голове всегда был вопрос — зачем? Зачем он проснулся? Зачем они так с ним поступили? Зачем он ходил в школу? Пускай редко, но ходил. Зачем? Он и сам не знает. Кто бы знал… Как всегда, ничего не сказав своим «родителям», он вышел из квартиры. Ужасный подъезд. Обшарпанные темно-синие стены, насквозь исписанные какими-то идиотскими надписями, придавали тяжесть этому и так тяжелому воздуху. Эти грязные ступеньки, на которых чего только не было. Мусор, рекламные объявления, ржавчина… Все это делало подъезд ужасно старым и горьким. Когда он пробегал в нем, то всегда ловил себя на мысли, что ему не хочется быть здесь. В грязи, пыли и засохших местами пятнах крови. На улице действительно было хорошо. Он вдыхал воздух, но его лишь раздражало это непонятное чувство. Чувство, похожее на злость, ревность, зависть и что-то еще. Чувство, которое возникало у него, глядя на других прохожих. На прохожих, в глазах которых плескались эмоции и жизнь.

***

Последняя парта всегда пустовала. Не было еще такого человека, который сам желал ограничить себя в общении. Ну, кроме него. Если он и удосуживался придти на уроки, то только так, чтобы его никто не заметил. К его великому сожалению, это не всегда срабатывало, и обязательно находился кто-то, кто был готов разрушить его мнимое спокойствие и тишину. — Эй! Соко! Чего это ты пришел? Выздоровел? — сказал какой-то его одноклассник. Перешел он к ним в школу в классе пятом, и уже чувствовал себя «своим». Хотя Соко учился здесь с первого. — Что? — задумчиво и тихо проговорил парень. Как всегда. Он прослушал весь вопрос. Какой же идиот! — Уши походу до сих пор глушит, да? — оскалился парень. Он пытался опасно улыбнуться, но вышло глупо. — Да.- безразлично ответил Соко. Он знал, к чему этот разговор. Знал, на что его хотят вывести. И знал, как на это нужно отвечать, чтобы не нарваться на проблемы. — Чего ты все время мертвый такой? Мы всегда вон смеемся, дурачимся, а ты как труп ходячий.- выпалила какая-то подошедшая к его парте девушка. — Да ты глянь на его лицо! Бледный, синяки под глазами и тощий весь. Точно труп! — расхохотался парень, поглядывая на стоящую рядом девушку. Та действительно усмехнулась, не отрывая глаз от Соко. Тот, по-прежнему смотря в пустоту, лишь качнул головой. Ему не привыкать к оскорблениям. Это уже часть его имиджа. — Бесполезно разговаривать с трупами. Они молчаливые, страшные и ужасно скучные. Пойдем Зуми, не о чем нам с ним говорить.- махнула рукой девушка, уводя за плечо своего друга. Труп. Это прозвище нравилось ему. Оно подходило своему обладателю. Он давно чувствовал себя эмоционально пустым, мертвым. Осталось лишь тело, с которым он вскоре разберется. Когда он сделает свой последний вздох. Это будет легко и быстро.

***

Какой урок был по счету Соко не знал. Он лишь чиркал в своей тетрадке ужасные надписи ненависти. Неожиданно, он замер. В его голове пронеслась мысль. А что, если он ненавидит не только себя? Может быть, он ненавидит всех? Хотя многие не сделали ему ничего плохого. Но ведь, есть и те, кто сделал ему больно. Кого он не забудет. О ком он вспоминал со злостью и обидой. Но всегда думал, что обидой на себя. А может не на себя? Что, если нужно было избавить мир не от него, а от тех ужасных людей? Какое-то громкое шуршание и движение заставило Соко вылезти из пучины своих темных мыслей. Чей-то странный голос говорил. Это был незнакомый голос. Молодой человек стоял перед классом и оглядывал каждого. Взгляд его был странным. Об этом Соко подумал, пока тот изучал всех в классе. Но когда дошло до него, парень и вовсе потерял дар речи. Глубокий, цепкий и точно приставучий взгляд. Он ему сразу не понравился. Обычно, глядя таким людям в глаза, мозг сам что-то дорисовывает и получается так, что ты выглядишь ничтожным и пустым. Тогда тебя можно было пролистать, как открытую книгу, и отложить в сторону к остальным пылящимся на полке. Такие люди смотрели в душу. Зачем? Кто их знает. — Кто Вы? — спросила девушка-одноклассница. Ее звали Ника, она была ответственной старостой. — Я? — покосился молодой человек на девушку и легко приподнял одну бровь, — я ваш новый учитель — Логан Огато. Секунда молчания, а вскоре перешептывания. Уж слишком шумно все пытались молчать. — Вы? Сколько Вам лет? — выпалила какая-то брюнетка. — 25. Не пугайтесь, друзья мои, я тоже учусь. Вернее, заканчиваю высшее учебное заведение. Это что-то вроде практики. Так что надолго я у вас не задержусь.- он говорил совершенно спокойно, даже слегка прикрыв веки и слабо улыбаясь, словно это доставляло ему неподдельное удовольствие. — Практика? С нами? А не лучше было бы пойти к каким-нибудь пятиклассникам? Они то поспокойнее. А то мы, — усмехнулся парень с короткой стрижкой, — бешеные. Мы же только и хотим, что гулять да веселиться.- он говорил это театральным голосом, передразнивая, наверное, какую-то не любимую учительницу. — У них я уже бывал. Настало ваше время.- прозвучало жутко. Он подошел к столу. Достал что-то из своей сумки, посмотрел на доску и вскоре сел на место учителя. — А куда делась наша учительница? — Отпуск.- сказал юноша, прикрыв глаза. Он любил говорить. Говорить так, чтобы ему говорили, а он лишь мягко отзывался, делая вид, что ему не все равно. Сколько новых лиц для изучения. Это же просто сказка. Он был учителем русского языка и литературы. Ну, вернее учился на них. Он был из тех, кто не любил ссоры, ругань и сложные отношения. Поэтому и позволял людям вести себя так, как они хотят, ведь им так нравится говорить только о себе. Их не волнует, что чувствуют другие. Дай только волю им потрепаться о том, какие они несчастные… А он… Он любил это. Соко все еще непонимающе смотрел на происходящее. Кто-то молчал, кто-то шептался, кто-то пытался завести с учителем диалог, но тот как-то странно отвечал. Он вроде бы много говорил, но так мало было смысла в его словах. Либо он говорил одно слово, но все долго думали, что же именно он имел в виду. Странный. Хмыкнув, Соко продолжил что-то черкать в тетради. Это уже не были те страшные слова. Это были геометрические фигуры и узоры.

***

Окончание уроков приносило в голову лишь две эмоции — страх от собственных мыслей и нетерпение перед очередным способом самоубийства. Кто-то радостно бежал домой, в ожидании чего-то далекого. Кто-то уходил гулять в соседний парк, в надежде узнать от собеседника или головы что-то новое. Кто-то терпеливо ждал такси, чтобы побыстрей сбежать отсюда. Да и осень вносила свои отпечатки. Многие надевали легкие кофточки, кто-то куртку, а кто-то все еще жил в лете, нося шорты с майкой да сарафаны. У Соко не было любимого времени года. Он не видел в них разницы. Всего лишь скучная перемена листьев на деревьях. Какие-то биологические процессы. Соко раньше обращал внимание, ждал чего-то. Сейчас вера прошла. Ему казалось, что он уже раздарил свою веру на тех никчемных людей, которые так с ним поступили. Точно! Вот что за мысли прогнал этот учитель. Что, если он злился на себя за то, что не наказал их? Он же мог. Он до сих пор может отомстить. Уничтожить. Втоптать в грязь этих недостойных людишек. За что они так с ним? Он им открылся, доверился, а они прижали их ногой к полу, втаптывая в землю. Что он сделал? Соко раздраженно пнул стену ногой и тут же зажмурился он боли. Слабак. Позволил им вытирать о себя ноги. Как изменить это? Да никак. Все, что он мог сделать, он уже сделал. Вернее, не сделал. Не удержал, не попытался понять, не вел себя так, как нужно было им. Мимо шумно проехала какая-то фура. Парня осенило. Быстрая и безболезненная смерть. Как он раньше не додумался? Подбежав к краю обочины, он вгляделся в дорогу. Он уже довольно много прошел от школы и тут никто ему не помешает. Дорога уходила за поворот слева, и шла прямо справа. Если выбежать сейчас, то водитель не успеет притормозить. Идеальное решение. Он смотрел налево, ожидая машины, но все автомобили будто сговорились и уехали из города. Ладно. Подождем на дороге. Соко ступил на проезжую часть. Было страшно. Он медлил. Мысли, от которых он не бежал, тут же заполнили его голову. Месть. Плохое чувство, но что если… Нет. Он же решил! Звуки колес издали начали приближаться. Соко присел на асфальт посередине дороги. Сейчас его мучения кончатся. Еще чуть-чуть. Резкий скрип колес. Запах жженой резины. Как показалось Соко, автомобиль остановился так мягко, что напоминал голову лошади, которая нежно уткнулась в плечо. Видимо, не сегодня. — Ты что тут делаешь! Сумасшедший! Я видел, что ты не упал! И тебя я вовсе не задел! Я тебя сейчас в психушку сдам, больной! — взрослый мужчина выскочил из машины, махал руками и громко кричал. Соко лишь сидел и смотрел в пол. Он не чувствовал страха тогда. Тогда, когда машина была так близко. Он думал, что смерть будет страшной. Но у него не было эмоций. От этого было еще страшнее. — Ты меня слышишь? Совсем уже эта молодежь! Слишком много себе позволяют. Сейчас отведу тебя в участок, посидишь и подумаешь! Соко медленно встал, и побрел вдоль проезжей части, так и не подняв глаза на мужчину. С какой стати ему на него глядеть? В душе его были такие же крики. Болезненные. Сухие. Грубые. Уже довольно стемнело, когда Соко удосужился вернуться в дом. Родители его привыкли, а остальное его мало заботило. Он открыл дверь, огляделся и выдохнул, что никто из опекунов не встречает его. Пройдя в комнату и закрыв дверь, Соко сел на диван и уставился в пустоту. Тот мужчина был напуган. А ведь парень даже не подумал о том, что может навлечь на кого-то проблемы. Ему будет легко. А кому-то плохо. Нет. Самоубийство с помощью других людей исключено. Это был опыт. Опыт, который больше не даст ему повторить глупую ошибку. Соко посмотрел на свою руку. Кровь была отмыта, а рана спешно затягивалась. Мало попало? Он усмехнулся. Он слаб и жалок. Он позволил им вытереть о себя ноги. Он никчемный. Благо, голова начала болеть и организм не выдержал, упав на кровать. Сон. Вот, что действительно приносило ему удовольствие. Или хотя бы временное избавление от навязчивых мыслей.

***

Вздрогнув от боли, Соко привстал. Рука, на которой он лежал, начала ныть. Все-таки, рана была свежей. И болела. Он протер другой рукой лицо, посмотрел на часы. Ухмылка. А ведь через 10 минут он бы встал из-за будильника. Но он его не поставил. Значит, сама судьба хотела, чтобы парень не пропускал занятия. Выпускной класс, экзамены и прочее. Нельзя было пропускать. Но порой были причины. Какие? Внутренний голос? Возможно. В ванне ему было привычно. Не раз он пытался захлебнуться, но этот инстинкт. Надоел. Умывшись, он посмотрел на свое отражение. Кто перед ним? Кто этот человек? — Слабак. Ничтожество. Тряпка.- вот и все, что сорвалось с губ парня. Уже не удивительно. Отражение уже привыкло. Отражению все равно, что говорит этот глупый мальчик. Ведь действительно, не оно же разговаривает с самим собой. Холодная вода хорошо чувствовалась на лице, но еще сильнее на раненой руке. Она обжигала. Какая нелепость. Соко с грустью смотрел на нее. Кто же виноват? Кто виновник? Он, раз допустил их к себе? Или они, что так с ним поступили? От этих мыслей порой подташнивало, и тогда парень тряс головой. Голова начинала болеть, зато мысли в ней двигались медленнее. Правда, и больнее, но это уже терпимо. Стук… В дверь ванной стучали. — С…Соко? Ты собираешься в школу, да? — было слышно, что женщина улыбнулась. — Да, — хрипло произнес парень. Слишком много он молчал, раз голосовые связки были в таком странном состоянии. — Я приготовлю тебе завтрак. Дверь резко открылась, чуть ли не ударив женщину. — Не надо. Спасибо.- парень уставился на женщину, а затем устремился в свою комнату. — Но… ты ведь ничего не ел вчера вечером. Кто знает, может ты и днем не ел. — Я не голоден. Я ел.- но он врал. Врал так искусно, что сам порой верил. Ложь во спасение. Такие мысли его посещали, когда он врал им. — Может быть, я положу тебе с собой? — мягко улыбнулась женщина. — Нет. Я опаздываю. Пока. Грубиян. Да еще и тряпка. Он ненавидел себя за это. Но что он мог? Сдержаться? Зачем? Дать им ложную надежду на то, что он их любит? Ни к чему. Честность? Да. Хамство? Об этом он старался не думать. Опять этот подъезд. Куда бы спрятаться от него. Почти каждый день испепелял своим запахом и никчемный видом. На секунду показалось, что подъезд похож на его душу. Ведь когда-то он был новым, чистым и светлым. А сейчас стал ужасно грязным, темным и пустым. Да уж, видеть свою душу- не самое приятное ощущение. Ветер на улице. Снова этот ветер. Слишком мягкий. Слишком теплый. Даже ему он не доверяет. Хотя ветру уж точно ничего от него не надо. Хотя, кто знает. Что за бред в его голове? Соко усмехнулся своим мыслям и пошел в школу. Оставаться дома было отвратительной идеей. Он сожрет себя своими же мыслями. Или убьет. А в школе… Там было немного интересней.

***

Открыв дверь, ему в лицо прилетел чей-то рюкзак. Согнув руку, он поймал его, не давая ему упасть. Было неприятно заострять на себе внимание, но кто хотел, тот уже нашел себе игрушку. — О, трупак! — гогот парня разошелся эхом на весь класс. Сам пошутил — сам посмеялся. Так говорили про узкомыслящих людей. — Кто? А, ты о Соко. Наверное, у него кто-то умер. Волна смеха. Соко было безразлично. По крайней мере, так казалось всем. Но внутри сердце быстро билось. Это напрягало. Они тоже издевались над ним. Значит, они тоже виноваты? Они тоже плохие? Не достойные находиться с ним рядом. Задняя парта. За ней уютно. Там была своя эстетика. Никаких взглядов, никаких лишних звуков. Зато ты мог смотреть на всех. Это радовало. Не ожидаешь подставы со спины.

***

Уроки шли спокойно. Все-таки игнорирование — один из лучших способов избежать проблем. Тетрадь кончилась. Не хватило одной строчки для четного количества ужасных словосочетаний. Звонок. Все ушли. Наверное, в столовую. Остался он, какой-то ботаник, и учитель. Тот самый, новый. Взгляд невольно зацепился на нем. Молодой. Слишком молодой, чтобы быть кем-то, кого надо слушаться, называть на «Вы». Светло-пепельные волосы, у которых не было какой-то аккуратной прически. Обычные губы, брови, нос. Но глаза. Их еще стоит изучить. Одевался обычно. Не спортивки конечно, но довольно аккуратно. Черная водолазка, пиджак, какие-то брюки. Он выглядел так спокойно. Еще вчера, когда впервые увидел их класс. Неужели он не волновался? Или он тоже лишь с виду такой спокойный? Удивительно. Взгляд учителя моментально замер на парне. Как будто он знал, что тот смотрит. Соко нахмурился и отвернулся, утыкаясь в тетрадь. Не любил он таких людей. Что-то они скрывали. Или наоборот, были слишком открыты. Он просто не знал, что ожидать от таких людей. Парень усмехнулся. А в ком он вообще уверен? Даже себе он не верит. Он должен любить себя, охранять от повреждений любого вида, а сам каждый раз уничтожал себя. Ручка рисовала привычные зигзаги, как вдруг он заметил, что не дышит. Краем глаза он увидел причину. Этот учитель подошел к его парте. Что ему надо? — Здравствуй. Ничего, если я на «ты»? — Логан присел правее от парты и смотрел на руку и в тетрадь. — Мне все равно.- не хватало еще, чтобы этот человек разговаривал с ним. Со всеми он так общается? Пытается показаться добрым или что-то в этом роде. — Почему сидишь один? — Какая разница. — Интересно просто. Никто в классе не сидит один. — Значит я тварь без пары.- смешок. Звучало грустно, потому что ему казалось это правдой. Учитель молчал. Он следил за рукой. Ему не было видно, что там карябает парень, но то, что тот не такой простой, явно бросалось в глаза. Смысл сейчас доказывать ему обратное. Он займется этим позже. Соко это напрягало. Он ценил свое личное пространство. А тут кто-то бесцеремонно врывается. Послать бы его… Но тот поднялся, будто бы прочитав мысли, и отошел к своему столу.

***

Логан глянул еще раз. Да. Это его случай. Он любил таких людей. У них в голове можно было найти много интересного. Неожиданного. Хотя чем он может его удивить.

***

— Постой! — кто-то кого-то окликал. Соко не обращал внимания, идя по тротуару и думая над новыми способами самоубийства. Кто-то коснулся его плеча. Парень дернулся и обернулся. — Не слышишь что ли? Точно глушит.- это был Зум, его одноклассник. — Я не думал, что окликают меня. — Мне Ника сказала, что я типа некультурно себя веду и все такое. Зря мы тебя обижаем. Может быть, у тебя реально кто-то умер.- в конце предложения глаза парня удивленно расширились. «Что за бред. Что ему надо от меня? Неужели я недостаточно их игнорировал». Это проносилось в голове Соко. Почему он должен отвечать на эту бредятину. Он лишь покачал головой и собрался уйти. — Эй, ты меня игнорировать решил? Я тут извиняюсь перед ним, а он тупо уходит. Ты совсем уже? — за плечо он развернул Соко лицом к себе. Он не любил, когда в ответ молчат. Кто они такие, чтоб игнорировать ЕГО? — Все живы, пока что.- Соко не поднимал на него глаз, а лишь смотрел куда-то сквозь шеи парня. — Что значит пока? — Скоро и узнаете.- смешок. — Ты что, суицидник? Из этих, конченных? — выражение лица сначала удивилось, а затем появилась открытая враждебность. А вот тут он поднял свои глаза. Его оскорбили. Снова. Он даст этому амбалу так просто уйти? Нет. Нет! Он должен что-то сделать. Но все что он мог сейчас, это лишь слегка нахмурить брови, давая понять, что он опасен. Хотя кого он обманывает. А этот парень смотрел спокойно. Где-то в глубине его глаз были нотки радости, даже удовольствия. Неужели ему не жалко его? Или, скорее, он даже будет рад, если этот придурок исчезнет. — Ну что ж, мы ждем. Если хочешь, я могу помочь тебе.- самодовольно оскалился парень. Резкая боль где-то под ребрами заставила Соко согнуться, вперившись рукой в забор, что находился справа. Раненой рукой он обхватил себя, будто бы это помогло ослабить боль. И что же ему делать? Драться он не умел, так пусть добивает. Как заставить его сделать это побыстрее? Надо его разозлить. Правдивой ложью. — Бьешь как тюлень ластами.- тихо, но слышно, сказал Соко и поднял глаза. Пусть бьет в лицо, так он хоть вырубится. — Ах ты, — кулак проехался по лицу парня, отчего тот уже не удержался за забор. Но он был в состоянии говорить. — По-моему, этот удар был еще слабее. Ты говоришь, что я труп. Что я больной, что меня глушит? Действительно, бить тех, кто слабее тебя, является показателем истинной силы. Сколько боли. С каждым ударом что-то внутри отзывалось и начинало тянуть, болеть. Эта боль была огромной, и он не хотел терпеть её. Поэтому, парень говорил, говорил и говорил. Уже и сам не помнит, что именно. Главное- пообиднее. Мозг наполнился туманом, сознание слабело, теряя связь с этим миром. Злость подступила уже ко всем частям тела, и парень начал помогать себе ногами, чтобы быстрее разобраться с этим кретином. Но тот все еще что-то мямлил. Но чей-то удивительно спокойный голос рядом заставил парня дернуться. Да так, что тот чуть сам не упал следом. — Ай, яй, яй. Драться нехорошо. А уж тем более, использовать человека в качестве груши.- учитель выглядел настолько спокойно, что это раздражало. Невозможно было понять, что на уме у этого человека. И парня это пугало. Он решил сбежать от этого взгляда. Дернулся, но отчего-то споткнулся и на пару сантиметрах от земли его лицо застыло. За плечо и ворот куртки, парня подняли. — Сразу бежать. А ведь всё можно решить словом. Или у тебя есть только твое тело, а душа и мозг отсутствуют, чтобы понять это? — он смотрел на парня, упрямо и сильно держа тяжелый взгляд на его глазах. Тот же все бегал и словно боялся установить этот зрительный контакт. Но рука учителя повернула голову парня за подбородок, буквально заставляя того стать пленником своих глаз. — Что же ты, даже в глаза мои посмотреть не можешь? А ведь меня ты не трогал. Как же ты на него смотреть будешь, зная, что те раны, которые остались на его лице, были сделаны твоей рукой? — головой кивнув в сторону лежащего парня, Логан все же моргнул. Испуганное лицо парня смотрело в глаза учителю. Было непонятно, что было у него на уме, но своим голосом он заставлял чувствовать вину. — Беги, зайчик, поджав хвост.- Логан отпустил парня и странно ухмыльнулся. Парень же, не став медлить, уже давно был за тысячу километров отсюда. Логан присел, вглядываясь в лицо парня. Увидеть бы признаки жизни — считай себя молодцом. Но тот как назло не двигался. Учителю пришлось потрясти того за плечо, и, благо, тот начал сильно жмуриться и хмуриться. — Живой. Замечательно.- он спокойно выдохнул. Все-таки, молодец. — Ужасно, — прохрипел парень, начиная вставать. Он бы был рад лежать здесь или вообще не просыпаться, но оставаться рядом с незнакомым человеком, зная, что если тот уйдет, на него могут снова напасть, не хотелось. Логан подал парню руку, но тот отмахнулся и по стене постепенно поднялся. Упрямость. Как глупо и по-детски. Хочет мучиться — пускай. Главное, что жив. — Может, тебя проводить или подвезти? — спросил учитель, зная, что тот откажется. Так и произошло. Действительно, всех можно прочитать как открытую книгу. Нужно лишь иметь пару знаний и неимоверный интерес к людям. Соко отрицательно закивал и, хромая, начал уходить. Пожав плечами, Логан сел в свой автомобиль и уехал. Настаивать на чем-то? Какой смысл? Практически все хотели доказать себе что-то, считая, что принять помощь- чуть ли не самая тяжелая ноша на будущее, а уж просить её…

***

Боль. Ужасная боль растекалась по всему телу. Такого он еще не чувствовал. Боль такой силы была лишь эмоциональная и внутренняя, но физическая… это что-то новенькое. Этого он и ждал. Но зачем? Опять этот вопрос. Зачем его остановили? Оставалось пара ударов и, возможно, он бы уже не проснулся. Ох, ну что за жестокие люди. Не дали спокойно уйти. Усмехнувшись над своими мыслями, он все-таки добрался до квартиры. К его великому сожалению, на пороге встретилась она. — С…Соко! Мальчик мой! Что с тобой? — женщина закрыла рот руками, отходя в сторонку, чтобы парень смог пройти. — Все… нормально. Я же живой, видишь, даже дерусь.- усмехнулся парень. — Это не назовешь дракой! Тебя избили? Кто это? Давай я разберусь! Любовь, забота, тревога за близкого человека. Все это слышалось в ее голосе. От этого становилось неприятно где-то в горле. За что он так с ней? Может быть, она его действительно любит, а он… ничтожество. Грубый кусок дерева. Бестолковый идиот! Не ценит, что имеет! — Отстань, пожалуйста. Я посплю, и все пройдет.- как можно мягче пытался отозваться парень. Получалось плохо. — Сейчас принесу тебе еды. Женщина убежала на кухню, а парень лишь закрыл дверь на слабый замок. Ему просто хотелось побыть в тишине и спокойствии. Дать телу отдохнуть. Придти в себя. Чтобы потом оно пострадало от его же рук. Какой абсурд. — Открой! Тебе надо поесть! — женщина стучала в дверь, но парень уже не слышал. Он отключился. Наконец-то мягкая кровать, а не асфальт.

***

Проснулся он поздно. Сегодня-то он не пойдет в школу. Наконец-то весь день был в его руках. Осталось лишь его правильно провести. Парень приоткрыл глаза. Тишина. И ноющая боль в теле. Она была громче тишины. Уже не уснуть снова. Значит, придется вставать. Привстав на одной руке, а другой, трогая себя за голову, он глянул в окно. Ничего интересного. А вот раненая рука не хотела держать вес парня и начинала слабеть. Он сел на кровать, опустив ноги на пол. Он решил осмотреть себя на наличие каких-либо ран. Руки. Левая была в ранах от его же рук, а правая отделалась парой синяков. Ребра. Глянув под футболку, он увидел свежий синяк, правда, еще не настолько жуткий, каким он будет через день. Но болело и внутри. Ощупав, он пришел к выводу, что кости целы. Замечательно. Живот. На нем было уйма синяков, которые издали можно было спутать с одним большим. Болело все. А ноги были невредимы. Пара ссадин, которые не сравняться хотя бы с рукой. Встав с кровати, он пошатнулся. Голова была тяжелой. Что-то сильно болело на лице. Или это было в голове? Придерживаясь за стену, он, открыв дверь, дошел до ванной и закрылся в ней. Уперев руки о раковину, парень начал смотреть в зеркало. Вот оно что. Огромная ссадина и синяк были на левой стороне его скулы. А еще, как оказалось, у него шла кровь из носа вчера. Потому что маленькая струйка засохла где-то на губе. Выглядел он и вправду жутко. «Как труп» пронеслось в его голове. Усмешка. Холодная вода. И ледяной кафель под щекой.

***

Открыв глаза, он узнал потолок своей комнаты. Как он здесь оказался? — Ты жив! Какое счастье! — женщина, явно плача минуты три назад, закрывала рот руками. Видимо, чтобы не закричать. От радости или страха. Глаза парня покосились на нее, спрашивая свое местоположение. Она поняла его. — Я услышала странный звук и побежала на него. Ванна оказалась закрыта. Значит, ты был внутри. Я вызвала отца, он выломал дверь. А там ты, лежишь…- женщина начала всхлипывать, — лицо в крови, вода бежит. Я так испугалась. Что с тобой случилось? Ты ударился? Хотел бы парень знать. Он помнил лишь как зашел в ванную и открыл воду. А потом потолок. Может, потеря крови во время драки? Или что там сказали бы врачи. — А, очнулся-таки. Кто тебя так? — мужчина кивнул в сторону парня, а сам вытирал руки о полотенце. — Упал.- хрипло выдохнул парень. — Так не падают! Кого ты обманываешь! Признайся! — Что вам это даст? — он закатил глаза. Слабо, еле заметно, но ему казалось, что те сделали целый разворот на 360 градусов. — Узнаем, кто виновен. Кто виновен? Этот вопрос уже стал частью этой недели. Он тоже хотел это знать. Хотя он знает. Виновен он. В своей слабости и трусости. — Я виновен. — Ты? — растерянно спросила женщина. — Что ты натворил? — хмуро спросил мужчина, перекрещивая руки. — Родился. Если бы не сидящая рядом женщина, он бы точно врезал этому мальчишке! Не ценит ничего! — Эгоист.- отозвался мужчина и поспешно ушел. — Зачем ты так говоришь? Жизнь ведь…- она не договорила. — Потому что слабак. Пустое место. Тряпка, о которую можно вытереть ноги.- голос был тихим, но с каждым словом получалось все громче и грубее. — Но ведь… — Не спорь! — парень тяжело выдохнул.- Оставь меня. Я устал. — Тогда хотя бы поешь. — Ладно. Иди и я поем.- парня осенило. Вот почему он отключился. Он второй день ничего не ел и не пил. Кроме воды. И то, из крана. — Ешь при мне. Рыкнув, Соко присел, держась рукой за голову. Теперь еще один синяк. Ладно, хоть, через волосы его не видно. На стуле рядом стоял бульон и хлеб. Есть не хотелось, потому что боль все перебивала. Но он заставил себя. Спустя время, он съел все. Ему даже показалось, что боль стала меньше. — Вот и умничка. А теперь отдыхай.- женщина коснулась волос парня, но тот отвернулся. Тяжелый вздох. Она вышла из комнаты. Парень вновь рухнул на кровать и смотрел в потолок. Все было странным. Что мешало ему начать хорошее общение с родителями, одноклассниками? Он мог бы как все, вкусно завтракать, вдыхать свежий воздух, смеяться до боли в животе, а потом лежать вечером и думать, что жизнь — хорошая штука. Что мешало ему жить? Жаловался бы друзьям, что задание слишком сложное, что он не сдаст экзамены, а потом, поступив в следующее учебное заведение, говорить, что ему просто повезло. Потом бы встретил какую-нибудь ту самую… Сердце. Стало больно. Причем вдвойне. Парень перевернулся на левую сторону и свернулся. Что-то в области сердца давило, мешая дышать. Ему уже показалось, что вот так и закончится его жизнь. Он хватал ртом больше воздуха, чтобы хотя бы легкие помогали ему жить. Но из-за боли тело парня было напряжено и дышать было трудно. И мысли все куда-то испарились. Совпадение? Со временем, тело постепенно расслабилось, потому что чувствовало кислород. Болело гораздо меньше. Но еще сильно гудело. Одновременно еще и заболело где-то в области солнечного сплетения. Тяжесть давила куда-то вглубь. Все мысли мгновенно разлетелись, а потом начали приходить новые. Его спасли. С чего бы это? Доброта? Он уже и забыл это слово. Но было подозрительно. Он не доверял никому, даже себе. А уж верить в какую-то доброту уж не стал и подавно. Повышение себя в своих же глазах. Вот что это. Показать своему Эго, что я действительно хорош. Вот и все. Игра общества в доброту. Хотя некоторые проиграли бы и здесь. Ведь многие бы прошли, или еще хуже — рассмеялись. Жесткость. Вот что ходило с парнем за ручку. Еще тогда, с детства. От него отказались, сдали в детский дом. Потом друг обещал быть рядом и исчез. Потом они. Снова стало больно. Воспоминания эти были как раскаленная игла, которая медленно и мучительно входила в сердце. И так каждый раз, когда он вспоминал все это. Потом смешки, издевательства… да, вот кому он мог доверять. Жестокость. Она не предаст, она будет рядом с ним до последнего его вздоха. Но почему бы ей сразу не убить его. Зачем заставлять его испытывать все это. Ах да, это же жестокость.

***

В то раннее утро Соко проснулся в странном настроении. Странном, потому что непривычном. Ему было легко. Не было вопросов. Будто бы это и не он вовсе. На секунду парню показалось, затишье перед бурей. В окнах начинало рассветать, окрашивая небо в иссиня-серый цвет. Было красиво. Он даже просидел так минут пять, а потом пошел в ванную. Отражение. Его всегда интересовал он сам. Он знал, что за свой возраст он менялся множество раз. Но какой был он истинный? Все изменения были связаны с внешним миром. Его обидели — синяк и потухшие глаза. Его похвалили — глаза живые. Голодал — лицо становилось узким. Не спал ночью — появлялись мешки под глазами и тяжесть во взгляде. Но душа… какой он? Ведь мы рождаемся одинаковыми. Просто гены и внешний мир меняют нас. Хм, так странно. Почему мы не можем видеть душу… Он заметил интересную особенность своего организма. Его руки часто были холодными. Интересно, у всех так? Ледяная вода казалась обычной на его руках. Но стоило поднести ее к лицу или ногам — так сразу же становилось холодно. Так странно и интересно… И вот он уже набирает ванну ледяной воды. Что будет, если лечь в нее? Будет холодно. Потом, наверное, больно. Но что если… Парень выключил воду, когда вода из ванны чуть ли не выливалась. Он облокотился руками о края, замер, обдумывая что-то, и начал опускать голову. Лоб принял это спокойно, а дальнейшая часть головы восприняла это иначе. Голове в месте, где росли волосы, было очень холодно. Гораздо холоднее, чем лицу или рукам. В макушке больно стрельнуло. Но парень настойчиво продолжал опускать голову. Вдох… Голова ушла под воду. Холод. Ужасный холод. Он был колючим, как будто голову обхватили железные щетки. Постепенно щетки начали впиваться в кожу грубо и раздирающе, докапываясь до самой внутренней части головы. Глаза открылись. Ледяная вода больно резанула по теплым глазам. Он не продержится в таком состоянии долго. Нет, это слишком больно. Выскочив из воды, парень схватил полотенце и обхватил им голову. Голова постепенно начала словно раскалываться, руки начали дрожать и непроизвольно сжимать голову чуть ли не до хруста. Парень скатился по стене и минут десять так и просидел, дрожа. Мыслей не было. Разве что одна, откуда-то из подсознания. «Ты идиот». Вот, что выдавал ему его внутренний голос. Потом он медленно поднял голову, фокусируя зрение. Глазам было больно, свет неприятно резал глаза, а голова будто бы дрожала. Заболела вскоре и шея. Наверное, действительно идиот. Так глупо он выглядел со стороны, Отчаянно пытаясь что-то сделать с собой. Отчаянно уйти. Просидев еще пару минут в таком положении, он медленно поднялся и вышел из ванной комнаты. Расскажи кому-нибудь о его злоключениях, можно подумать, что ему нравится пытать себя. В то время как он хотел быстрой и безболезненной смерти. Точно идиот.

***

Ветер за неделю похолодел, став колючим. Соко снова не нравилась погода. А скоро еще и дождь пойдет. Отвратительно. До открытия школы было еще время, и Соко прогуливался в ее окрестностях, дыша и ругая воздух. Он всегда предпочитал задержаться на улице, вместо сидения дома. Вокруг было немного интересней, нежели в этих ужасных стенах, пропитанных его мучениями. Вон черная кошка, спокойно сидит, будто и не видит проходящую мимо собаку на поводке. Вон такси, которое едет домой, чтобы наконец-то выспаться. В комнатках начал включаться свет, люди просыпались, собирались по делам, благодаря которым они смогут выжить. Выживание. Желание жизни. Инстинкт самосохранения. Он тоже рядом с нами. Никогда не покидает нас. Наш лучший друг. Друг, которого Соко хотел убить. В городе было тихо, но где-то вдали начинали шуметь машины. Гул колес был фоном для его мыслей. Но даже этой тишиной он не мог насладиться. Он услышал шаги сзади. Оборачиваться не хотелось, глупый страх подстегивал это нежелание. Соко, продолжая медленно идти с руками в карманах, попытался замедлиться, чтобы человек сзади обогнал его. Но это лишь приблизило его к скорой встрече. — Здравствуй.- тихий и спокойный голос будто бы мягко погладил по голове. Как когда-то в детстве так делала та женщина, которую он должен называть своей матерью. Голос был мало знаком, но уже запомнился. Соко не знал, стоит ли отвечать. — Знаешь, почему жизнь прекрасна? — он помолчал некоторое время, а затем продолжил.- Потому что мы живем. Соко даже обернулся. Что говорил этот человек? О чем? — Что? — тихо спросил Соко. — Вот ты, например, совсем не любишь жизнь. Ты сам-то хоть знаешь причину? Недоумение видимо было отчетливо видно в глазах парня, отчего Логан вежливо улыбнулся. — Не знаешь. А хочешь узнать? Ты пытался? — как можно было сочетать мягкий, будто сонный, голос с нотками железа? Соко пытался понять. — О чем Вы? — не хотелось называть его так, но он ведь учитель. Знаки уважения и все дела. — Ты прекрасно знаешь. На той неделе ты дважды пытался покончить с жизнью. Так еще и вчера. За что ты себя так? Это уже было не удивление, а страх. Страх, что он знает то, чего не мог знать. — С чего Вы взяли, — как то дергано произнес Соко. — Хм, я отгонял мысли о том, что вы думаете, что я молод. Что я не дорос до того, чтобы кого-то учить. Но поверь, я не такой глупый, каким кажусь на первый взгляд.- удивительно спокойный голос. Никаких других ноток. Ни раздражения, ни сожаления, но и не сухо. Словно холодное мороженое. — Вы не кажитесь. Ну, хотя бы не глупым.- Соко не спешил встречаться взглядом с ним. Не хотелось. Он и так много знал. — Сойдет за комплимент. И все же, почему ты так не хочешь жить? — голос стал грубее, требуя ответа. — Я не обязан отвечать. «Да потому что сам не знаю». — Ты просто не знаешь. Я могу помочь тебе. И все-таки он не выдержал. Соко поднял глаза на него. Он что, действительно читает мысли? Но ведь такого не бывает. Если бы умел, то не спрашивал бы такие глупые вопросы. Взгляд у того был странный. Безусловно, он цеплял. Да еще как. Будто бы ты на электрическом стуле и тебя пытают, вытягивая нужную информацию. Хотя эта «нужная» информация казалась абсолютно бесполезной. — Не волнуйся, я не умею читать мыслей. Всего-то хороший стаж начинающего психолога. Он точно читает мысли. Психолог… Кто-кто, а они те «знатоки» человеческих душ. Только зачем им вся эта информация. Неужели будет легче жить, зная, что ожидаешь от человека. Хотя, тогда можно было бы избежать проблем. — Психолога? — Да. Это моя вторая специальность. Прошел уйму курсов, прочитал сотни книг. Спросишь, зачем? Чтобы помогать людям. Помогать людям… Зачем им помогать? Они и сами разберутся. Не маленькие уже. — Люди слабые. Каждому нужно выговориться, пожаловаться на жизнь, рассказать, какие они несчастные. Люди любят, когда их жалеют. Дай волю, и они тебя не отпустят, пока не докопаются до дна своей черепной коробки и не вывалят оттуда весь мусор. — Не все такие. — Все. И ты, и я. Мы одинаковы. Природную суть человека не изменишь. Стадо. Соко сжал зубы. Его злил этот диалог. Почему он считает всех слабыми? Парень не хотел быть таким и отказывался принимать эту информацию. — Вот видишь. Защитная реакция слабого организма. Ты разозлился. Осталось узнать, к какому именно стаду ты относишься — к волкам или овцам? Соко резко развернулся к тому лицом, пристально глядя в глаза. Он даже руку напряг, надеясь ударить того. Но что-то мешало. Может быть, пристальный взгляд этих странных глаз? Или осознание собственной слабости? — Оу, хочешь быть волком? Все хотят. Да только волки вены не режут. — О чем Вы говорите? Какие волки, какие вены! Психопат, а не психолог! — выпалил Соко и напрягся, ожидая, что тот ему ответит. А он молчал. Будто бы специально раздувая угольки злости. — Когда я подошел к тебе тогда, я увидел, что ты пишешь. Ты ненавидишь. Кого и за что, я не знаю. Потом, лежа на асфальте, я видел твои свежие раны на руке. Попытка суицида, верно? А потом ты провоцировал своего одноклассника в надежде, что он убьет тебя. Ну, и на днях ты пытался захлебнуться. Готов поспорить — холодной водой. Ты в зеркало смотрел? У тебя в глазах лопнуло пару сосудов. Такое бывает, когда происходят резкие смены температуры. А в кипяток ты бы не полез. Все-таки, ты не идиот.- он самодовольно, но, тем не менее, мягко, улыбнулся. Он действительно знал все. Это пугало. Он обратил внимание на такие мелочи и выстроил всю логическую цепь. Чего от него можно еще ожидать? Парень так и стоял, смотря Логану в глаза. Он был шокирован. Странное и новое чувство. Неожиданность. Он знал все. — И кстати. Сегодня ты наверняка захочешь испробовать еще какой-нибудь способ. Так знай, таблетка застрянет в горле, веревка порвется, а от голода смерти ты не дождешься.- он хитро улыбнулся, будто бы знал все будущее. Соко развернулся и побрел в какую-то сторону. Но этот приставучий человек шел за ним. Не говорил, молчал, но шел, глядя в спину. Он чувствовал его взгляд. Да под таким взглядом любой металл расплавится. — Чего Вам еще надо, если Вы и так все знаете? — раздраженно бросил Соко, даже не оборачиваясь. — Интересно, куда ты пойдешь. Что ты скрываешь. У всего есть причины. Чаще это страхи. Но что у тебя за страх, я еще не знаю. Соко развернулся и приблизился к Логану, пиля его взглядом. Ничего он не знает! Соко был ниже того ростом, отчего у Логана, помимо его тяжелого взгляда, был еще и взгляд превосходства. — Если бы я был не прав, ты бы не злился.- глаза наблюдали за любой реакцией собеседника.- Успокойся, — прошептал Логан и положил тому руку на плечо, — вы все интересные. На тебе мир не останавливается. До встречи! — он развернулся и ушел. Соко же так и остался смотреть вслед. Чего он о себе возомнил! А мир… ну так пускай и изучает его! «Тоже мне, читатель душ». Ничего он не знает. Хотя, по правде говоря, знает он о нем гораздо больше, чем он сам знает о себе.

***

Люди порой много думают, либо не думают вообще. Каждому хочется быть индивидуальным, особенным. Но всех их можно распределить по шаблонам. Добавить пару клише, какой-то особенности, которая обязательно повториться в ком-то другом в той или иной степени, и вот, классический человек. Человек, который может сломаться, которого можно сломать. Человек, который может сдаться, если не выдержит. А его можно сломать, и он обязательно станет сломанным и выброшенным, никому не нужным. И тогда он будет осторожно, чтобы никто не заметил, искать душу. Душу, которой можно будет пожаловаться, поплакаться, попросить о помощи. Редко, когда душа попадается сильная и готовая к состраданию и помощи. Часто, попадаются такие же раненые, а порой и вовсе сгоревшие души. Но они уже не жалуются. Они уже пытались. И все-таки, человек — интересная штука. Какие-то биологические процессы, тяга к чему-то и душа. То, что делает нас живым. Не физиологически. А настоящим живым. Когда глаза блестят, когда ноги бегут, организм стремится к чему-то. Когда есть цель, мечта или хотя бы намерения. Когда есть ради чего жить. У всех свои причины, но, тем не менее, объединяет одно — тяга к жизни. К легкой, к лучшей, к светлой, но жизни. Люди хотят жить. Но такие же люди иногда стремятся испортить жизнь другому. Утопающий тянет за собой… Эти мысли ходили рядом с Логаном, сколько он себя помнил. Еще тогда, когда мама настаивала на образовании инженера, Логан интересовался людьми. Кто-то ему однажды сказал, что он одержим социумом. Постоянным общением, слежкой за поведением, предугадывая их следующий шаг. Тот лишь тихо смеялся и менял тему. Возможно и так. Он действительно хочет разгадать все загадки человека. Логан часто заходил в кафе, заказывал чашку кофе и наблюдал, анализировал. У него даже сохранились тетради, в которых он делал пометки. Это было его призвание. Но помощь… Может быть он и хотел помогать кому-то, но ведь люди так упрямы, будут делать так, как им хочется. А потом вновь возвращаться, требуя совета. И так долго, пока человек не сгорит. Поэтому он скорее просто любил людей, а не стремился им помогать. Ведь они упрямцы не станут принимать помощь, а просить уж и подавно.

***

Соко уже решил пойти домой, чтобы не ждать этой «встречи», но на телефон позвонили. Неизвестный номер. — Соко, это ведь ты? — какая-то усталая женщина, сонная. — Да. Кто это? — Учитель математики. Я сегодня проверяла ваши домашние задания и не нашла там твою работу. Как всегда! Я пришлю тебе задания и будь добр выполнить их. Иначе я буду звонить твоим родителям! Это уже никуда не годится! Ты пропускаешь урок за уроком! Впереди экзамены! — А почему вы не спите? Женщина не ожидала этого вопроса и медлила с ответом. — Говорю же, всю ночь ваши тетради проверяла! Сейчас же садись и делай, раз все равно по улице шляешься.- в конце женщина закашлялась. Видимо, слишком сильно кричала. — С чего вы это взяли? — голос дрогнул. — Я что дура по-твоему? Ветер не слышу? Делай задания, неуч! Вызов завершен. Даже она, казалось бы, взрослая женщина, и то унижала его. Неужели она думает, что своими словами заставит его хоть что-то делать. Логично же, что он принципиально не будет этого делать. Но в школу все-таки пошел. Какая разница, сегодня ведь нет математики.

***

Интересно, если человек плачет, значит, он слабый? Почему соленая жидкость из глаз считается признаком слабости? Порой это искренние чувства, какая-либо боль или ком в горле. Но если какой-то сильный человек заплачет, будет ли он теперь считаться слабым? По сути, слезы ничего не меняют. Ты просто теряешь какое-то количество времени, а потом тебя настигает обманчивое чувство спокойствия. На время. Взгляд невольно наблюдал за происходящим в коридоре. Какая-то девушка бежала, задыхаясь от слез, как её тут же окружили «заботящиеся» люди. Люди, которые любили жалеть. Где-то в глубине души всегда пряталась истинная причина. «Ей сейчас больно, плохо, тяжело. А я счастливый! Значит, могу ее успокоить, вселить надежду». Вот что было в голове таких людей. Подъем своего величия над другими. Мнимое счастье. Хотя они могли пару минут назад так же плакать, но сейчас они были примером счастливого человека. Соко раздражали слезы. Он их ненавидел. Еще тогда, около года назад, эти слезы душили его. Ему было настолько горько, что потом ему нечем было плакать и глаза с головой начинали болеть от сильного давления. Сейчас он старался забыть все это и слезы он закрыл в сундук, под амбарный замок. Но почему, когда людям так грустно, они начинают всхлипывать, ведь это все лишь вода? Психолог. Значит, надо держаться от него подальше. Неизвестно к чему может привести такое окружение. «… таблетка застрянет в горле, веревка порвется, а от голода смерти ты не дождешься…». Эти мысли засели в его голове. Таблеток у него и не было. Он и не думал о такой смерти. Но ведь если он подавится, значит умрет? Или его спасет кто-то… как всегда. Веревка. У него не было люстры в комнате, была просто лампа. Без всяких абажуров и прочего. Он не рассматривал этот план изначально. От голода… А вот здесь он бы поспорил. Он не ел два дня и остался жив. Правда, потом потерял сознание, но все равно остался жив. Попробуем доказать этому всезнайке, что он не прав. С этой минуты Соко решил ничего не есть. Даже воду не пить. Самоуверенно, он сел за свою любимую парту, достал ручку и новую тетрадь. Уже знакомые буквы и слова. Он сможет писать их даже закрытыми глазами. Ужасные слова и словосочетания. Зачем он занимается самобичеванием? Снова вспомнились недавние мысли. Почему бы ему не жить как всем? Ведь все говорят, что прошлое надо забыть. Но что-то ему не давало так просто взять и забыть. Месть. Наверняка это была она. Либо смерть тех людей, либо собственная. А если собственная ему никак не поддается, значит… Сумасшедшая ухмылка пронеслась по его лицу. Ну конечно. Это один из способов забыть страх — отомстить обидчикам. Что ж, осталось придумать, как все это сделать.

***

Уже по привычке, Соко начал искать то, чем можно было бы прикончить себя. Квартира была пуста, и парень начал обходить комнаты в поисках чего-то интересного. Квартирка была тесная и душная. Стены обклеены какими-то старыми розовыми обоями с цветами и желтыми подтеками. В некоторых особенно удаленных углах можно было заметить паутину. Двери были деревянными, покрыты какой-то дешевой белой краской, которая тоже местами стала желтой. В доме был порядок, но почему-то ощущался полный бардак. Старость. Эта квартира в маленьком доме, она старше опекунов и их родителей. Развалюха. На потолке побелка давно уже превратилась во что-то крайне безобразное. И пахло здесь сыростью. Ею здесь было пропитано все, в том числе и сам парень. В комнате родителей он не увидел ничего интересного, там было даже как-то пусто. В ванне он бывал тысячу раз, а вот на кухню заходил редко. Здесь еще была газовая колонка, в которой танцевал маленький огонек. Огонь. Точно! Соко подошел к столу, где лежала пара ложек, салфетки и спички. Этого он еще не пробовал. Вероятно, это будет больно. Может тогда не пробовать? Точно! Он подожжет дом тех, о ком старался забыть. Тех, кот поступили с ним так подло. Адрес хотя бы одного дома он знал точно, вот только идти туда совсем не хотелось. Не хотелось вновь вспоминать все это, видеть знакомые места. А если он увидит кого-то? Снова боль в области сердца. Ему действительно стало страшно. Это уже не покалывание, а сдавливающая боль. Тугая и долгая. Соко резко согнулся, хватаясь за столешницу. Ноги подкосились, дыхание замедлилось. И вот он уже лежит на полу и не дышит. Каждый вздох отдавался в сердце и где-то в легких острой болью. Он задержал дыхание, чтобы избежать боли. В глазах начинало темнеть. Нужно дышать. Маленькие и аккуратные глотки воздуха начали заполнять легкие. Так было не больно, а хоть какое-то количество кислорода приятно поглощалось организмом. Что же это такое? Вдруг он чем-то болен? Спустя пару минут, которые показались парню вечностью, дыхание пришло в норму. Стало легче, хотя что-то внутри еще ныло. Это повторялось все чаще. Словно его жизнь смеялась над ним, говоря « Раз хочешь умирать — так умирай долго». Но он не хотел долго. Где-то в глубине души у него было осознание того, что нужно жить. Что надо что-то делать. Но что? Он слабый и никому не нужный. Трижды он показывал себя настоящего, и трижды он получал нож в сердце. Он больше не будет таким. Лучше он будет грубить, хамить и молчать, чем испытывать те эмоции вновь.