Давай не будем умирать

— Ты почему не ходишь в школу?! — резкий звук заставил дернуться спящего парня. Это был его опекун. — Я хожу. Иногда.- сонно протянул он и потер глаз рукой. — Нам позвонила твоя учительница и все рассказала. За ту неделю ты посетил школу три раза! А за эту еще ни одного! Решил провалить экзамены и сидеть…- мужчина замолчал, поняв, что сейчас наговорит глупостей. Он перевел дыхание и продолжил спокойнее, — мы волнуемся за твое будущее. Ты ведь рано или поздно покинешь наш дом, должен будешь где-то жить.- он прикусил язык, ибо все сказанное звучало еще абсурднее. — Я понял тебя. Не волнуйся, я могу покинуть вас еще раньше. Всех вас.- прошипел парень, глядя в глаза. Да. Им он тоже не доверял. Вот оно как оказалось, они только и ждут, когда он съедет от них. Злость и отчаяние начало давить где-то в горле. Его организм опять хотел зарыдать, как последняя тряпка. — Никто тебя не выгоняет, просто… — Да понял я, не идиот. Самочувствие у меня плохое, так понятно? — парень вздернул брови и показал рукой на скулу, где уже почти ничего не осталось. — Но ведь уже прошло… — Понятно, — закатил глаза парень, не дослушав ответ. Он встал, взял со стола рюкзак и пошел в сторону выхода. — Куда ты? — недоуменно спросил мужчина. — Гулять. Послышался хлопок двери. Время подходило к ночи, но Соко было все равно. В рюкзаке у него были приготовленный канцелярский нож, спички и еще парочка жутких предметов. Этого может быть достаточно для убийства кого-нибудь. Ему уже было неважно кого. Лишь бы унять тянущую боль. Становилось темно, и ветер холодно проскальзывал сквозь одежду. Парень сунул руки в карманы и медленным шагом шел в неизвестном направлении. Он был никому не нужен. Он осознавал это. И если у него были проростки надежды в плане семьи, то сейчас их вырвали с корнем. Им он тоже не нужен. Что от того, что он живет? Лучше никому не станет, а так хоть люди вздохнут спокойно. Может быть, его даже не найдут. А когда найдут, то забудут. День погрустят, и снова в привычное русло. Зачем кому-то убиваться над смертью 18-летнего парня. Таким же, как и все. Депрессивный, грустный, в черном. Но ведь в его классе он такой единственный. Ни у кого не было депрессии. На перемене одноклассники всегда смеялись, шутили, но даже своими приставаниями они хотели ему добра. Наверное. Они хотят, чтобы их одноклассник был живым, а не «трупом». Либо… либо они хотят сделать его безликой массой, таким же, как они. Хотя чем он сейчас на них не похож? Разве что девушки посматривают, им ведь так нравится загадочность и скрытность. Он хмыкнул и присел на лавочку. Неужели надо самому что-то делать? Ведь когда-то ему говорили, что друзья и прочее придут сами. Что надо жить, строить планы, а потом ты и не заметишь, как стал счастливым человеком. А здесь выходит, что надо самому искать хорошее общество, друзей… И как он это сделает? Быть надоедливым и приставучим он не хотел, потому что трижды совершал эту ошибку. А если насильно кого-то с собой подружить? Это вообще как? Опять же, навязывание. Как он устал… Сколько мыслей, а ему всего восемнадцать. Он до сих пор не знает, что ждет его завтра. Вдруг смерть заберет его, ведь он навязывается к ней, так же, как когда-то тем людям. Либо судьба опять будет над ним издеваться, запихивая в его жизнь ненужных людей, которых, как вшей, надо уничтожить. Ведь с ними не живут, не дружат. А что тогда? « Ты настолько слаб, что даже отпустить меня не можешь!». « Сколько раз тебе повторить? Свали уже! Ты мне не нужен, идиот!». « Дело не в теме, это я виновата, что так с тобой поступаю». Снова эти ужасные воспоминания. Они были горячими и густыми, голова от них начинала гудеть. Они медленно перетекали из одной фразы в другую, вспоминая голос, прикосновения, режущие иглы. Их голоса звенели в ушах, в глазах начинало рябить. От всего этого не скроешься. Ведь можно убежать от людей, иногда от мыслей, но не от себя. Снова руки обхватывали голову, тянули волосы до боли. Хотелось вырвать эти мысли изнутри, или хотя бы вскрыть череп и вынуть мозг, чтобы он перестал думать не о том. Через стиснутые зубы вырывалось что-то молящее о помощи. Скрип, крик или всего лишь громкий выдох, но настолько едкий, что ему самому становилось больно. Боль в области сердца вновь пришла. От неожиданности и острой боли все тело напряглось, а руки расслабились. Приходилось вновь следить за своим дыханием. Вернее, за его отсутствием. Тупая боль не отходила, лишь на время, когда легкие пустовали, она слегка притихла. Но потом вновь накатывала. Парню было невозможно сидеть, и он лег на левую сторону, тяжело и медленно дыша. Глаза он закрыл, пытаясь отгородиться от яркого света фонаря. От боли мысли всегда отпугиваются и уходят, будто прячась за стеной. А затем вновь придут, да еще и с друзьями. Поэтому, когда от тяжести внутри голова пустовала, Соко начинал придумывать какие-нибудь отвлеченные темы. Что-нибудь доброе, спокойное, без эмоций. Было трудно. Но мозг вежливо подкинул недавнее воспоминание о его спасении. Вспомнился голос, который был странно манящим, под стать глазам. Не сказать, что эмоции были положительные, но боль немного стихла. Соко даже приоткрыл глаза. Свет был резким, и ему пришлось зажмуриться снова. Лишь спустя время глаза привыкли. Странно, но дыхание восстанавливалось. Наверное, глупая душа действительно считала это добротой или что-то вроде того. Мол, да, это тот самый друг. мол, да, он прям настоящий! Прям тот, что ты искал. Да какой друг! появившийся уголек злости слегка отпугнул сердечную боль и парень замер глазами на двери соседнего подъезда. Сфокусировав зрение и выровняв дыхание, парень поднялся, едва не упав. Благо, рядом был фонарь. Слегка пошатываясь, он побрел в сторону дома. Смысл сбегать, если он трус, который подсознательно боится находиться оставаться один в полной ночной темноте, в который так отчетливо слышались крики где-то издали, и странные шорохи ближе.

***

Бывают такие дни, когда с самого утра никаких эмоций. Ни радости, ни злости. Просто проснулся и начал делать дела, раздумывая над тем, что может новенького произойти в твоей жизни. Обычно люди смотрят в окно, и эмоции начинают пробуждаться. Свет яркого солнца, бьющий в глаза, мог либо поднять настроение, либо отпугнуть. Зато природа из окна всегда успокаивает. Можно долго смотреть, как ветер играется с листьями деревьев. Или как дождь накрапывает, оставляя на стекле длинные дорожки. Или туман, когда ты пытаешься увидеть знакомую местность, но все выглядит так странно и непривычно. Природа удивительна. Она поможет, или хотя бы будет рядом с тобой, если ты грустишь. Она услышит тебя. Она поймет. Но взгляд Соко не задерживался на природе. Он смотрел вниз, на асфальт. За эти десять минут никто не прошел. Было рано. Все только встали, как и он. Что ж, он сказал, что пойдет в школу. Значит, придется снова выслушивать обвинения. Снова привлекать ненужное внимание. Он от него так убегал, а тут… Есть не хотелось, но Соко заставил себя выпить стакан воды. Идею голодовки он выкинул еще пару дней назад. И вот он буквально почувствовал, как ледяная жидкость прошлась по пустому желудку. Интересное чувство. Скоро должен был проснуться «отец», поэтому парень решил побыстрее уйти, чтобы не встречаться с ним. Он успел. Похолодало. В тот день была хмурая погода. Тучи с утра заволокли небо, ветер обдирал кожу, деревья шумно шумели. Если бы Соко был суеверный, он бы подумал, что природа чувствует что-то. Или надвигается что-то страшное. Но все было как обычно. По крайней мере, пока.

***

В какой-то момент его посетила мысль. Хорошо, когда ничего не болит. И это было связано не только с физической болью, но и душевной. И вот какой парадокс. Соко не хотел страдать, а сам каждый день мучил себя тяжелыми воспоминаниями и жалкими попытками закончить жизнь. Хотя он и не хотел вспоминать, но почему-то все возвращалось. Мысли рано или поздно охватывали его разум. Почему такое происходит? Чем сильнее хочешь забыть, тем дольше помнишь. В коридоре он увидел учителя математики. Он захотел развернуться и уйти. Но она его не замечала. Соко решил затихнуть, чтобы она его не увидела. Он замедлился, сливаясь с другими учениками. Искоса глянув на нее, он поймал ее взгляд. Внутри все напряглось. Сейчас начнется… Но она молчала. А взгляд ее стал таким грустным, с нотками жалости. Вернее это там и читалось. С чего бы это? Не успел он обрадоваться, как тихо ругнулся, когда та позвала его. — Соко… Как самочувствие? — жалость была слышна в ее голосе. — В порядке. Почему Вы спрашиваете? — нахмурился парень. — Я рада, что тебе легче. Я не буду на тебя давить, но пожалуйста, сделай задания. Это ведь для твоего блага. Если нужна какая-то помощь — обращайся. Я объясню. — Почему Вы так со мной разговариваете? — спросил он сухо. — Тебе больно вспоминать… Извини. Я жду задания, а на уроке не буду трогать тебя. Я ведь тоже человек. Она мягко похлопала парня по плечу и зашла в кабинет. Тот же так и остался стоять на месте. Что за нелепица? Как будто бы у него кто-то умер. А может кто-то пустил какой-то слух? Но кто и зачем? Соко раздраженно пнул стену и вошел в кабинет следом. Благо никто не заметил, ведь все о чем-то болтали.

***

Соко не хотелось идти на урок литературы. Что этот псих ему опять скажет? Скажет, что знает, что он ел? Или как он вчера на лавочке дергался? Может он знает, отчего больные мысли не покидают его? Было бы неплохо. Наступила большая перемена, и многие, по доброй традиции, пошли на улицу. Кто-то ходил в магазин, кто-то дышать свежим воздухом. Да только погода была вовсе не прогулочная. Хотя кого это останавливало? Соко сел на подоконник и откинул голову на стекло. Оно было приятно холодным. Все-таки хорошо, когда ты здоров. Запомнить бы это чувство. Но помнились лишь сердечные, да головные боли. В коридоре было пусто. Кто-то гуляет, кто-то ест в столовой. А он… он вновь без еды. А желудок лишь понимающе молчал, стараясь не напоминать о себе. Пока что. Но чьи-то шаги начали приближаться. Когда уже его оставят в покое? — О! Давно не виделись. Рад, что живой. А то я начал думать, что ты решил доказать мне что-то в своей голове.- Логан говорил спокойно и вежливо улыбался. — Успели погрустить? — грустная усмешка. Он так и не глянул на своего собеседника. — Не поверишь насколько. Тебя ругали за непосещаемость? — Нет. Раз вы психолог, так расскажите мне, — парень глянул на учителя и прищурился, — почему учитель математики меня не ругала? Хотя на той неделе в трубку так отчитывала меня, что я думал, она сожрет меня, когда увидит. А она каким-то жалким голосом говорила, что понимает меня. Что за фигня? — Не пугайся. Это я помог тебе. — Что? — Соко оторвался от стекла и вскочил на ноги. — Подробности тебе ни к чему. Просто знай, что к тебе будут относиться более снисходительно. — Что Вы сказали ей? — голос стал грубее. — Я ей показал некоторые бумаги, доказывающие, что ко мне следует прислушаться. Перечислил пару психологических отклонений, склоняясь к тебе, и она меня услышала.- голос оставался прежним. А глаза нещадно устанавливали тяжелый зрительный контакт. — Вы сказали ей, что я сумасшедший? — парень приблизился. Вероятно, он хотел врезать этому всезнайке, который решил все по-своему. — Ни в коем случае. Она в них не разбирается, поэтому я сказал те, что имели в себе большое количество букв. Ой, а ведь некоторые совпали.- легкая усмешка. — Да какое…- он не успел договорить. Его перебили. — Поэтому ты можешь быть спокойным. Ты ведь не сделал задания? И делать не собираешься. Так хоть тебе не влетит. Глаза парня горели ненавистью, но потом резко остыли. Ведь, по сути, психолог был прав. Задания он не сделал, и делать не собирался. А так они бы звонили опекунам, потом те бы отчитывали, а тут все обошлось очень даже тихо. — Я должен сказать Вам спасибо? — прошипел он, отводя глаза в пол. — Не стоит. Лучше давай перейдем на «ты»? Разница в возрасте не такая уж и большая, а ты наверняка не считаешь меня кем-то выше. Удивительно, как он так все говорил? Спокойно, но железно. Тихо, но словно громко. Ходил вокруг да около, но, тем не менее, говорил всю правду, причем смотря в глаза. Будто бы ему нечего скрывать. Может быть, действительно так? — Ладно.- сухой ответ. — Вот и замечательно. До встречи на уроке.- он вежливо улыбнулся и зашел в свой кабинет. Парень же вновь сел на подоконник и снова примкнул к окну, погружая голову в привычный поток мыслей.

***

Этого ответа было достаточно, чтобы слегка измениться в его глазах. Теперь он не какой-то учитель, да еще и психолог. Теперь, он как минимум человек его круга. С кем можно было поговорить, например. Втираться в доверие не сложно, когда ты можешь предугадать шаги своей жертвы. Благо, он дружил с дедукцией, и поэтому ему не составляло никакого труда прочитать и этого мальчика. Лишь маленькое любопытство требовало ответа на некоторые вопросы. Но и они скоро станут известны.

***

Разумеется, на уроке он не слушал никого, кроме своего внутреннего голоса. Ну и как это понимать? Это снова доброта? Почему то с возрастом это слово теряет свою прежнюю окраску. Для кого-то это слово было неприятно, даже противно. Для кого-то не несло в себе какого-то глубокого смысла. Да вообще никакого. Почему-то когда вырастаешь, порой невольно перестаешь верить в доброту и открытость. Стоит только наткнуться на человека со злым сердцем, как после него ты перестанешь верить во что-либо. Порой, даже в себя. А Соко встречал таких людей на каждом шагу. И теперь потерял всякий смысл этого слова. Он явно сделал это не из благих намерений. Что-то задумал. Может, чувствует его скорую кончину? Или смерть кого-то приближенных к нему? Ведь Соко не отказался от своей сумасшедшей идеи поджечь дом. Останавливали воспоминания. Ведь он все вспомнит вновь. Хотя кого он обманывает, он до сих пор все помнит. Каждый раз, когда делает себе больно или пишет эти слова в тетради. Каждый раз, смотря в свое отражение и каждый раз, когда сердце его бьется туго, задумываясь, а вдруг это в последний раз. Пора завязывать. Помощи он просить ни у кого не будет. Это означало унизиться перед кем-то. Да еще и велик шанс, что тебя пошлют куда подальше. Значит надо делать все самому. В этот день все кончится. Он не вернется к этому миру.

***

«От голода не умереть, значит? Вот и посмотрим». Соко шел по дворам, ища какую-то яму, канализацию или подсобное помещение. Хотя бы подвал. Но все подъезды были закрыты. Как назло, начинался дождь. Погода еще с утра предупреждала, но люди, будто впервые взглянув на небо, в спешке начинали прятаться под крышами магазинов и кафе. Соко было наплевать, хотя эти мелкие капли ужасно досаждали. Он не мог сконцентрироваться на основном- поиске места. Дождь усиливался, приведя с собой ветер, который бросал капли на лицо. Было неприятно. Взгляд нервно бегал по двору и наконец-то наткнулся на открытую дверь. Уже было неважно, куда она ведет, главное — спрятаться от дождя. Это оказалось что-то на подобии сарая или подсобного помещения. Здесь лежали метлы, какие-то ржавые трубы, ведра и прочее. В некоторых местах был мох и паутина. Отвратительно пахло плесенью, а по коже начинались мурашки от невероятно холодного воздуха. Стены словно дышали льдом. Будто бы парень был не здесь, а под водой. Даже запах был похожий. Но это было лучше, чем под дождем. Соко не удивлял неприятный запах. Все-таки, жил он, как ему казалось, в похожем месте. Парень присел на рюкзак, который положил на пол. Он обхватил колени руками и ждал окончания дождя. Хотя здесь было прекрасное место для его планов. Он мог бы закрыться здесь и умереть с голоду.

***

Стена из ливня мешала видеть, но открытую дверь, в которую вошел парень, он все-таки заметил. Этот глупец решил натворить глупостей, либо переждать дождь. Вариантов было немного, поэтому он просто ждал. Ведь в случае чего, он сможет помочь ему.

***

Сколько времени прошло, парень не знал. Телефон оказался выключенным, а по небу определить невозможно, ведь кругом были тучи и стена из дождя. Было много времени подумать, но отчего-то все мысли были где-то вдалеке. Удивительно редко парень помнил свою голову такой пустой. Внутри были мысли лишь о времени и о скором окончании дождя. Ничего более. Поэтому, Соко просто закрыл глаза и стал слушать успокаивающие звуки природы. Казалось, парень отключился, потому что резкий громкий грохот заставил дернуться и чуть ли не подпрыгнуть на месте. Соко уставился на причину звука — закрывшуюся дверь. Было не понятно, кто-то закрыл её или она сама захлопнулась. Соко хотел вскочить, но осекся, подумав, что судьба все решила за него. Теперь голодная смерть настигнет его.

***

Дождь стал слабее, и стало заметно, что дверь была закрыта. Её кто-то закрыл или это ветер решил пошутить? Логан напрягся. Неизвестно, чем все это могло кончиться. Вдруг это сумасшедший и не собирался выходить? Вдруг по счастливой случайности он попал туда, куда и хотел? Ведь не просто так он бродил по дворам и дергал все ручки подъездов. А теперь судьба помогла ему исполнить его желание. Нет. Нельзя все так оставить. Но и нельзя совершать поспешных решений. Тогда, пускай паренек почувствует шепот смерти. Он ведь думает, что все так просто. Если бы очень хотел, то давно бы уже с окна сиганул. А он пытками балуется. Неужели он такой же, как все? Неразделенная любовь или плохие оценки. Мысли рассмешили Логана. Вот еще. Из-за оценок бы стал он так убиваться. Значит все-таки любовь? Но когда? Почему? И кто? — Подождем еще немного.- выдохнул Логан и облокотился на руль автомобиля.

***

Час шел за часом. Он когда-то не ел два дня. И жив. Значит, сидеть здесь еще долго. Отчего привычных мыслей нет? Куда они все разбежались? Неужели от холода? Он давно заставил парня сидеть, обхватив колени, и покачиваться. Сам он был в каком-то растянутом свитере, который явно не спасал от холода. Этот мороз отличался от привычного уличного. Здесь было замкнутое пространство. И хоть от стен отходил леденящий холод и присутствовал запах сырости, отчего-то было душно. Неужели у него клаустрофобия? Он никогда не замечал за собой что-то подобное. В своей комнате и ванне он собственноручно закрывал двери. И никакого страха. Может потому что там нетерпение от собственной кончины не давало страху проявиться? Точно! У него с собой был арсенал всевозможных предметов. И были там спички. Парень встал с полупустого рюкзака и принялся шарить в нем в поиске спичек. И вот они нашлись. Как-то согреваться? Или делать себе больно? Он чиркнул спичкой по коробку. Теперь на него смотрел слабый танцующий огонек. Настолько слабый, что мог потухнуть от ходящего здесь сквозняка. Парень прикрыл его рукой, то ли согреваясь, то ли защищая его от ветра. Тепло прошло по ладони. От этого пошли мурашки. Парень невольно улыбнулся. Тепло. Пламя было таким маленьким, но могло спасти его от обморожения. Либо спасти от всех мучений. Касаться его не хотелось. На удивление, огонь был теплым, в другом плане. Как будто бы вот он — тот друг, которого он так искал. Настоящее тепло исходило от этой интересной химической реакции. На секунду он почувствовал, что его истерзанная душа полностью здорова, что он чуть ли не счастлив. Странное и слишком спокойное чувство накрыло его. Он заворожено смотрел на спичку. Вся жизнь его пролетела в голове, начиная с осознанного возраста, потом школа, затем друг и предательство, за ним надежда, снова предательство, затем слабая надежда и снова предательство, почти отчаянная надежда и вновь предательство. Ножи, кровь, вода, потеря сознания, гвозди, синяки, шрамы, вены, асфальт, пузырьки под водой, сырость и огонь. Все это пронеслось так быстро, но одновременно медленно. Все его слезы, вся боль была в этом блеске огонька. Он не моргал уже около минуты, а затем отпустил спичку. Огонек, желая выжить, зацепился за лежащий на полу сухой веник. Соломка за соломкой, веточка за веточкой… Огонь перебирался с одной вещи на другую, а Соко так и остался стоять и смотреть в одну точку, прокручивая в голове всю свою несчастную жизнь. Легкая и грустная улыбка. Его план почти сработал. Осталось немного. Он приметил, что огонь двигается так быстро, как он никогда не делал. Все что он делал — это цеплялся за людей, а потом винил себя за это, задыхаясь слезами и кашляя от боли. Он всю жизнь жалел себя, грустил, сам себе делал больно… это он виноват. Так пускай горит. Горит быстро, горит ярко. Соко сел и облокотился на стену, заворожено смотря на огонь. Он был еще маленьким, но уже дотла сжег веник и перебрался на тряпки, цепляясь за какие-то палки. Огонь и то пытался выжить, а он лишь сидел, еле дыша. По щеке уже потекла маленькая горячая капля. Настолько горячая, словно это не слеза, а маленький ручеек лавы по льду. Стало больно, жарко и очень душно. Пламя распространялось довольно быстро, несмотря на сырость. Что-то в груди начало двигаться. Ком стал поднимать к горлу. «Обещаю, я не брошу тебя!» «Ладно, только никому не говори о нас. И я тебя» «Ты достоит большего» Воспоминания. Они с нами так близко. Это часть нашей жизни. Раз это произошло, значит, так было нужно. « Я занята, давай позже» « Отстань. У меня дела. Пока» «Извини, я не смогу сегодня… и завтра тоже» Огонь горел, слезы текли, а воспоминания заполняли голову, делая ее тяжелой. Где-то внутри она уже начинала болеть. « Убирайся из моей жизни! Будь мужчиной!» « Свали. Я не хочу видеть твою рожу. Ты жалок, идиот» «Убери руки, ты ведешь себя некрасиво» Это его вина. Они говорили, что не хотят продолжать общения, а он лишь цеплялся за них, становясь их якорем. Он не давал им жить. Это он виновен! Это он заслуживает смерти! Слезы текли, уже начиная душить шею снаружи, началась дрожь, но Соко сидел и смотрел на огонь. Начинало пахнуть гарью. Видимо, огонь добрался до какой-то резины или пластмассы. Голова начинала кружиться, превращая это помещение в какой-то странный яркий сон. «Умереть во сне тоже неплохо…» — посетила его мысль.

***

Прошло около трех часов, но никакого движения. Логан уже не мог спокойно сидеть и ждать. А вдруг он что-то сделал с собой? Тогда это будет его вина. Больше он ждать не мог. Он вышел из машины, захватив с собой какие-то инструменты, чтобы в случае чего открыть дверь.

***

«Вот и все». Вот как, оказывается, закончится его жизнь. Хотя бы ему не будет больно, если он сейчас потеряет сознание. Он долго искал способ, а он был на поверхности. Всего-то нужно было прогуляться и нарваться на дождь. Какая же у него интересная судьба. И жизнь, которая скоро кончится. Послышался какой-то новый звук. Это было в стороне двери. Парень оглянулся направо, и там явно ощущалось движение. Кто это? Вернее, что ему будет? Если он не погибнет сейчас, то его ждет наказание, возможно таскание по полицейским участкам и подобное. Что же делать? Прыгать в огонь ноги не решались, а сидеть так было трудно. Он подорвался и приблизился к двери. Думать надо было быстро, ведь снаружи кто-то активно взламывал дверь. Наверное, он действительно был слабаком, раз не мог решиться хоть на что-то. Опять виновен. Стало невыносимо душно и глаза слипались. Он припал к двери и глотал последние глотки кислорода. Дверь дергалась и вскоре открылась. Ледяной воздух ударил в лицо, а дым вышел наружу. Последнее, что помнил Соко, это ледяной воздух, яркий свет и свободу. Какая-то странная легкость. Видимо, смерть была не такой, какой он себе ее представлял. Дверь долго не поддавалась, а внутри были странные звуки. Какое-то движение. Казалось, прошла вечность после того, как дверь открылась. Огромное серое облако ударило в лицо, а за ним падающий парень. Логан успел поймать того и оттащить к стене снаружи, а сам принялся тушить, как оказалось, пожар.

***

Что же нас ждет после смерти? Люди всего мира представляют это по-разному. Перерождение, направление в иной мир, а кто-то думает о том, что будет пустота. Ничего. Тело будет разлагаться, а душа? Куда попадет она? И есть ли у нас душа вовсе? Что, если это слишком разыгравшаяся фантазия нашего мозга? И не будет ничего интересного? Не будет ничего? Пустота. И яркий свет. Соко начал слышать обрывки каких-то звуков. То шуршание, то какой-то ветер, а сейчас почти тишина. Глаза не хотели знать, где они, да и мозг не был готов ни к чему. Если он все-таки умер, значит можно не открывать, а наслаждаться пустотой и тишиной. А если он жив… То пускай его разбудят. Но где он? Тишина была странной. Это была не улица и точно не больница. Может быть, он дома? Но запах был новым. Значит, он находится там, где ни разу не был. Интерес взял верх и глаза начали лениво открываться. Было трудно, но потом, подавленный каким-то стеклом, свет фонаря мельком попал на радужку глаз. Постепенно, он начал смотреть чуть выше, по сторонам. Это был автомобиль. И что он в нем делает? Какое-то движение слева заставило парня слегка повернуть голову. Увидеть то, что он увидел, он явно не ожидал. Этого еще не хватало. — Живой, — тяжело выдохнул Логан. Впервые в его вечно спокойном взгляде было что-то еще. — За что? — хрипло прошептал парень и вновь повернулся к лобовому стеклу. Вместо ответа послышался еще один тяжелый выдох. Казалось, что он даже расстроен или наоборот, рад чему-то. — На, выпей. Тебе сейчас нужна вода.- Логан протянул парню бутылку с водой. На удивление, очень холодной. Либо это у Соко был жар. Парень не отказался, отпил пару глотков и положил ее рядом. — Как самочувствие? Отвезти тебя в больницу? — Зачем? — Я думаю, ты дымом надышался. После такого могут быть различные последствия. — Почему тогда не отвез? Логан медлил с ответом, будто сам его не знал. — Не знаю. Это моя ошибка. Я замешкался и, — он обдумывал ответ, — была какая-то вера в то, что ты жив. Не мог ты погибнуть. Я просто знал это. Вера. Какая вера, когда он навязывается смерти. Хотя что-то подсказывало, что так просто ему не сбежать. — Мистика что ли? — усмешка. — Часто тех, кто стремиться погибнуть, оставляют здесь на долгие годы. А тех, кто, казалось бы, только начал жить, забирают. Я видел кучу таких случаев, поэтому… Логан все также смотрел на этого паренька. Такой молодой, а мысли и поступки черные. Ему бы жить и радоваться, а он так отчаянно пытался уйти отсюда. Почему? — Сколько времени? — Почти восемь вечера. — Не хило я отдохнул. — Тебя ждут дома? Я подвезу.- голос стал бодрее. — Не хочу домой. Взгляд упал на Логана. Тот немного недоуменно смотрел на него. — Почему? — Меня там никто не ждет. Логан хотел было что-то сказать, но лишь вздохнул. Кажется, он на верном пути. — Я знаю, тебя усыновили, когда тебе было девять.- голос стал привычно мягким. Но это была не та мягкость, от которой можно было расслабиться. Это было приторно сладкий, затягивающий куда-то, голос. — Ты все обо мне знаешь? — Я знаю лишь то, что мне нужно. Тебя не любили приемные родители? — Любили. Молчание. — Может, у тебя произошло что-то серьезное в жизни? — Зачем тебе это? — взгляд вновь направился на собеседника. — Я же психолог. Мне просто любопытно.- он слегка наклонил голову набок, доказывая, что ему действительно интересен его ответ. — Я всегда таким был.- ответ последовал быстро, и это наводило на определенные мысли. — Тебя предали? — голос стал серьезнее и тверже, словно он начал читать его биографию. — Что? — голос дрогнул. — Или у тебя были невзаимные чувства? В душе вновь росло напряжение. Сердце начало биться быстрее. Ведь так трудно слышать правду. Видимо, глаза начали быстро бегать, либо он их широко раскрыл, отчего Логан слабо улыбнулся. Он угадал. — Значит, я прав. Что же такого там было, что ты стал думать о таких вещах.- он кивнул в сторону раненой руки. — Ничего ты не знаешь.- прошипел парень, — Ничего не было. Я пойду домой. В ответ лишь послышался звук внутри автомобиля, который означал, что двери заблокированы.

***

Он явно был на верном пути, ибо парень либо отвечал слишком быстро, либо долго, бегая глазами по автомобильной панели. Вид у него был не самый здоровый, но он разговаривал, и вполне активно. Это значило, что он вполне в порядке. А значит, это шанс разговорить его. Ведь либо сейчас, либо очень нескоро. Парень поймет, что Логану необходимо важна эта информация, и начнет избегать его. А он не любил ждать. Он, конечно, не хотел никого держать насильно, но… — — Ты закрыл двери? — взгляд у парня был недобрый. — На неопределенное время. Как они поступили с тобой? — голос был требовательный. — Да никак! Выпусти! Ты ведь в курсе там всяких законов? — парень отчаянно дергал ручку двери, но та не поддавалась. — Ничего тебе не будет. Я просто хочу поговорить с тобой. — Не о чем нам говорить! Взгляд у парня был настороженный и слегка испуганный. — Они обещали тебе быть с тобой навсегда? А потом бросили? И, вероятно, ты с трудом отпустил их? — Не правда.- прошипел парень, словно оскалившись. — А другие, наверное, пытались удержать тебя, а ты думал, что это от их искренних чувств. Оказалось, ты был запасным аэродромом? — сухой голос, который говорил исключительно правду. — Н…Нет.- взгляд парня опустился на колени, а рот скривился от желания показаться слабаком. Этот ужасный ком в горле из-за тяжело бьющегося сердца туго двигался. Неожиданно для Соко, на его плечо легка рука. Но она казалась такой невесомой, словно это перышко легко на парня. Соко покосился на руку, в попытках сдержать накатывающий ком. Он не знал, как реагировать. Хотелось и сбросить руку, в жалких попытках показаться сильным, но одновременно ему хотелось выпалить все то, что он не мог рассказать уже не первый год. Душа разрывалась, не зная, какой путь ей выбрать. Он слишком много раз был жестоко предан, и довериться кому-то вновь казалось невыносимой болью. Его снова обманут. Он не переживет еще одно предательство. «Слабак!»-проносилось в его голове. — Соко…- Логан смотрел точно в глаза, излучая странную энергию. Его глаза ждали ответа. Он не собирался продолжать, пока тот не посмотрит на него в ответ. Один из секретов успешных переговоров- смотри в глаза. Тогда ты сможешь узнать, что внутри у человека, что он задумал, или что скрывает. Наконец парень глянул на своего собеседника. Его янтарно-желтые глаза цепляли, и было трудно отвести взгляд снова. Вероятно, это одна из причин, из-за которой он так хорошо заглядывал в души людей. — Я могу представить, через что ты прошел. Только идиот захочет проститься с жизнью без серьезной причины. Я могу помочь тебе. Если ты мне позволишь, — голос стал тише и мягче, — я стану твоим другом и обязательно помогу тебе стать счастливым. Только ответь. У Соко началась мелкая дрожь, а из глаз пустилась неуверенная слеза. Он не сдержал ее. Что теперь? Его обсмеют? Он боится довериться. Он боится очередного предательства. Очередного ножа в спину и сердце. Те люди ему тоже так говорили. Они обещали. Они клялись. И чем все закончилось? Описать то, что он чувствовал в тот момент, невозможно. Борьба с самим собой, со своими страхами, с прошлым. Она разделила на две стороны. Как же ему поступить? Зрительный контакт не прекращался. Глаза пристально смотрели в другие. Казалось, что они тоже говорили. Они излучали надежду и веру. Но что это за вера? Вера в него? Он не верит ни себе, ни в себя. С какой стати этому человеку верить в него? Как он сможет ему помочь? Эти воспоминания теперь с ним всю жизнь. Он от них не убежит. Но что, если на тень попадет солнце? Тогда тень пропадет. Она исчезнет. Дать очередной шанс? Довериться? Что-то говорило ему, что можно это сделать. Ведь он старше, а значит умнее и тем более, он готов взять ответственность за него. Хотя это всего лишь слова, которым он старался не верить уже давно. Соко долго молчал, но не отрывал взгляда. То, что говорят молча, всегда тихое и слабое, но искреннее. У них был свой диалог. И Логан понимал это. Он умел разговаривать молча. Особенно, смотря кому-то в глаза. В душе этого человека боролись его страхи и желание жизни. Ему было страшно. Вдруг очередное предательство? Очередной нож в спину. Очередные слезы и шрамы. Логан был ответственным. Слова, которые он произносил, всегда имели вес. Он никогда не врал. Тем более, он понимал Соко. Он уже прошел через предательство. И смог перешагнуть и забыть. Значит, он сможет помочь ему. Возможно, не стоило говорить такие громкие слова, которые могут отпугнуть парня, но иначе ему не помочь, а он так и будет мучиться. И однажды, он знал это, парень погибнет. Но Логан не собирался отказываться от своих слов. Будет трудно, определенно. Но он не бросит его. Даже если Соко откажется или возразит что-либо, он не отвернется от него. Он сделает свое дело. Ведь он сказал эти слова, в первую очередь, себе. — Мне… Страшно…- послышался звук, похожий на рык и тяжелый выдох. Это было согласие. Обратного пути у него нет. Он доверился в очередной раз. И если его вновь предадут, жить ему останется недолго.

***

Кто-то говорит, что нужно прощать людям их ошибки. Нужно прощать людей за их поступки. А кто-то готов убить за легкую обиду. Кто-то прощает все, а кто-то помнит каждый неправильный взгляд. Кто-то уходит, а кто-то мстит. Но, так или иначе, эти воспоминания останутся с человеком. Он их может заглушить, может пришибить камнем на большой срок, может отгонять, а может помнить их, и каждый день вспоминать. В сердце его будет расти ненависть, обида и злость. И душа будет гнить вместе с сердцем. И воспоминания будут разъедать человека изнутри, словно кислотный раствор, а потом он упадет. Просто потому, что ослабел. Люди будут мучить себя, пока сами не сломаются. Притом, эти воспоминания помнят только они. Насколько же глупо будет выглядеть это самоуничтожение. Сейчас, несмотря на все воспоминания, которые проносились в его голове, обрывки которых вырывались наружу, сердце его не болело. Он лишь билось, туго и быстро, но все же билось. Ему еще не верилось в то, что происходит, но, тем не менее, он доверился. Вновь. К чему это приведет? Очередное предательство? Или реальная помощь? Новый враг или хороший друг? Вновь повторившееся черное прошлое или неожиданно белое будущее?

***

Соко уткнулся головой в плечо молодого человека и закрыл глаза. Рядом с этим малознакомым человеком было спокойнее, чем ему наедине со своими мыслями. Рука Логана спокойно и легко гладила парня по спине, успокаивая. Мальчику было трудно побороть страх, но он смог. Он открылся. Либо он наивный и глупый, либо очень сильный душевно. Логан полагался на второе. Ведь парень так отчаянно хотел уйти из этого мира, но в его душе была капелька надежды. Да, он прикрывал ее мыслями о вине и мести, словно прятал что-то хрустально хрупкое под толстым и тяжелым занавесом, но это была лишь причина жить. Все-таки человек хочет жить. Сколько он видел на своем пути людей, которые либо громко кричали о своем желании уйти из этого мира, либо усиленно молчали, но по глазам тех читалось отчаяние и затаившаяся боль. Логан всегда интересовался у этих людей причинами такого самочувствия. Что толкало их на физическую боль, на страдания? Ведь редко они действительно хотели умереть, часто, они просто мучили себя своими же руками. Резали вены, что было самым частым способом, прыгали под колеса, но каким-то чудом отделались парой ссадин или сотрясением головного мозга, глотали таблетки, но те были либо просрочены, и человек травился, либо дозировка была мала, ведь тот самый человек не осмеливался съесть целую пачку убийственного лекарства. Порой люди говорили, что разочарование в жизни привело их к таким мыслям. Они сдавались, уставали бороться за свои ценности и за то, за что стоило бороться. Они ломались. А кто их починит? Ведь вера в лучшее, в какую-то необъяснимую силу, которая чудом им поможет, остановит, вселит надежду, исчезла, растворилась, как смятый листок бумаги в кислотном растворе. Не оставалось в их жизни той спасительной соломинки, которая сможет вытащить их из этого, тянущего вниз, болота. В глазах тех людей была пустота, на дне которых плескалась боль и отчаяние. Разочарование и неверие в лучшее. Страх снова погибнуть. И поэтому они думали, что лучше они сами себя убьют, ведь никто не увидит, никто не будет смеяться, нежели их жестоко растопчут, смотря в несчастные глаза и громко смеясь. Они боялись за свою искалеченную жизнь, за то, что осталось от нее после ужасного сердечного пожара. Ведь как ты сможешь восстановить крепкое дерево из поблескивающих красных угольков… Но не всегда люди были угольками. Попадались ему и глиняные осколки. Да, в их глазах читалось все те же эмоции, но какая-то странная энергия исходила от таких людей. То ли в глазах их белела маленькая искра надежды, то ли в словах звучал какой-то странный скрытый смысл, который не каждый мог прочесть. Логан, к счастью, мог. Он видел, слышал, чувствовал. Наверное, он действительно какой-то особенный, раз мог услышать в словах то, чего человек не произносил. Он чувствовал особую энергию, исходящую от человека. Он видел в их жестах то, что человек уверенно скрывал. Кинетика, вот одна из друзей Логана. Она ходила с ним за ручку, кивая на людей, которым была необходима помощь. И тот помогал. Словами, прозрачной надеждой, хорошими поступками. Да, он часто брал на себя ответственность перед людьми. Он говорил себе, что стоило сделать с определенным человеком, делал это, а потом отходил, смотря на свое творение. Склеенный из разбитых осколков глины человек. Практически целое, вполне живое существо, которое начнет жить. А потом он отчего-то растает, а затем из-за силы огня затвердеет и станет полноценным. Счастливым, крепким, готовым наполнить себя настоящей жизнью, с ее прелестями и ярким огнем. Логану часто говорили хорошие вещи, желали ему счастья и успехов, благодарили за искренность и неоценимую помощь. Для него это было лучшей наградой, а большего он никогда не просил, скромно желая людям силы, и они расставались. С некоторыми он встречался на улице и видел, как его помощь дала плоды. Как в жизни людей многое изменилось и продолжает меняться в лучшую сторону. Как в глазах их начинало пробиваться истинное счастье. А это было хорошим поводом вновь жить и помогать людям. Ради чужих улыбок и света в глазах он жил. Ради счастливых людей. Из-за людей он любил жизнь. Он действительно хотел жить, пускай иногда ему приходилось трудно, пускай иногда ему становилось больно, но ведь этого никто не знает. Тогда можно было не волноваться, оставаясь для других живее всех живых. Никто не узнает, что он скрывает, что прячет от посторонних глаз. Пускай никто и не интересовался его жизнью. Все были слишком увлечены своими проблемами, чтобы увидеть что-то не то в этом человеке. Никто ничего не видел. И Логан был рад этому. Сейчас, когда он вновь взял на себя ответственность за чужую жизнь, в его жизни начался очередной путь от желания помочь до счастливой улыбки. Все случаи были похожи друг на друга, отличаясь лишь некоторыми моментами. Что ж, собрать этот забавный пазл не составит особого труда, действительно, ведь не в первый раз он сталкивается с такими проблемами.

***

Парня била мелкая дрожь, голова гудела, а в глазах то и дело поблескивали странные разноцветные пятна. Видимо, большая температура, а затем ледяной сырой воздух отлично сыграли свою роль, заставляя его чувствовать себя недвусмысленно плохо. Но на душе рождалось смутное чувство спокойствия. Будто бы давно стоило рассказать кому-то обо всем этом. Сдерживать себя было труднее с каждым днем, а спокойно уйти из этого мира он не мог. Сколько он здесь сидел и открывал свою душу, Соко не знал. Реальность странно ощущалась для парня, и ему не особо хотелось прерывать это мнимое спокойствие. Конечно, он знал, сейчас он пойдет домой, начнет жалеть о том, что открылся, показался слабаком. Но разве он не слабак? Наверное, самый настоящий. И стоило ли из-за этого волноваться? Дома он не сможет уснуть из-за своего разбитого состояния, а на утро не захочет идти в школу. Тогда его опекуны начнут читать лекции о жизни, а он будет молчать, либо психанет и уйдет из дома. А затем вновь будет думать. Думать и думать. Он все время думал. Каждый день, каждый час, каждую минуту своей жизни он тратил на бессмысленные терзания о прошлом. А теперь о странном и пугающем настоящем. Что будет с его жизнь теперь? А может быть, стоило сделать вид, что ничего не произошло? И он сам отстанет? Эта мысль слегка взбодрила парня, и тот все-таки отпрянул от молодого человека. Затем украдкой заглянул к нему в глаза. Что же это такое? В глазах психолога не ощущалось жалости, грусти или чего-то еще. Было лишь странное спокойствие и что-то еще. Понимание? — Ты… Извини меня. Я, наверное, зря все это…- он говорил трудно, ведь дрожь усиливалась из-за странного холода. Все-таки было теплее, когда он чувствовал рядом другого человека. — Ничего не зря. Отныне, я буду твоим другом. Если у тебя будут возникать какие-либо трудности, то обращайся ко мне. Я обязательно тебе помогу.- он мягко улыбнулся, вселяя легкую надежду. Что ж, первый кусок глины встал на свое место. Неуверенный кивок и взгляд на улицу, на небо. — Тебя подвезти до дома? Скажи, где ты живешь. — Мне недалеко идти. Я пешком пойду, прогуляюсь.- едва заметный смешок. — Уверен? — Да, конечно. — Тогда я жду тебя завтра в школе. — Да, до завтра.- он скупо улыбнулся и послышался звук, который сообщал о разблокировки дверей. Очередная волна дрожи. И вот он на улице. Неуверенно махнув рукой, Соко направился в сторону дома. Пронизывающий ледяной ветер прошел по дрожащей коже. Небо было хмурым, темно-серым, и отдавало каким-то свинцовым оттенком. Легкие раскаты грома следовали за иногда появляющимися стрелами грозы. Парень шел неуверенно, чувствуя взгляд на спине. Вскоре стало легче, ведь он услышал звук удаляющийся машины, а затем и вовсе завернул за угол. Он остановился и осмотрел себя и свой рюкзак, который был весь запачкан в какой-то пыли и мелкими камушками. Отряхнул свой свитер, штаны, и вновь побрел в сторону дома, только уже слегка увереннее. Будто бы дома, за привычными стенами, он стал бы чувствовать себя теплее и лучше. Ведь он осознавал, что холод существует не только снаружи, в виде ветра и покачивающихся ветвей тяжелых берез. Холод был внутри него. Страх? Возможно. Сейчас он чувствовал себя абсолютно разным. Он не мог собрать свои мысли в кучу. Сначала он искал место для убийства себя, затем место для сокрытия себя от дождя, а потом и вовсе чуть не погиб. Почему то, что-то внутри души приятно осознавало тот факт, что он жив. Он действительно мог умереть тогда. Он уже видел странные пятна, а затем ярко-рыжий, местами красный, цвет пламени, который превращался в ослепительно белый, блестящий, больно резавший глаза. Он помнит свои чувства. Да, было онемение, но как только он услышал звуки снаружи, то почувствовал страх. Тогда ему показалось, что это страх будущего наказания или чего-то подобного. Лишь сейчас он понял, это был страх не вдохнуть свежий воздух, не увидеть больше так раздражающее его солнце, не услышать эти едкие комментарии в его адрес. Он боялся смерти. Неужели поэтому он все еще жив? Неужели поэтому он не мог сделать себе больно настолько, чтобы не очнуться вновь? Неужели он боится смерти? Ведь ему казалось, что он смертельно ее желает… Такая нелепица. И вот знакомый подъезд. Вот синие исписанные стены, на полу сигаретные окурки, смятые рекламные листовки, где-то даже куски кирпича. А вот дверь. Дверь, на которую он помнит все эти девять лет. Дверь, за которой раньше он ждал заботу, затем жаждал одиночества, а сейчас не ожидал ничего. Он прошел внутрь, тихо прикрыв за собой дверь, чтобы никто из опекунов его не услышал. Ему это удалось. Парень прошел в свою комнату, прикрыв дверь. Он хотел бы просто быть. Неважно где, лишь бы была тишина, спокойствие, и отсутствовали чувство страха и боли. Может быть, он устал? Устал думать, устал ничего не делать из-за страха прошлого, устал думать об одном и том же, о страхах, жестокости и боли. Устал от жалких попыток избавиться от мучений, устал не понимать своих чувств, устал не понимать ничего. Он запутался в себе. Он уже ничего не понимал. И что же делать? Сон уже слабо помогал, ведь, засыпая, он прокручивал в голове всю свою жизнь, во снах его доставала мгла либо бред, а наутро голова казалась тяжелой. Неожиданно, в его голове что-то щелкнуло. Он вспомнил, что обычно делают люди, когда хотят отдохнуть, расслабиться или отрубиться без лишних проблем. Вариантов, конечно, было не мало, но было и то, что мог позволить себе он. Алкоголь. Эта мысль показалась ему безумно гениальной, и парень решил, во что бы то ни стало, найти этот жидкий способ удалить проблемы из его жизни. Разумеется, в его комнате быть такого не могло. Раньше парень не увлекался подобным, но сейчас он жаждал начать свой странный путь. Нужно было пройти в кухню. Что-нибудь там точно было. Наконец-то он посмотрел на время. Было десять вечера. Значит, все «родственники» дома. Они уже поужинали, и, скорее всего, смотрят телевизор в своей комнате, как они делали это обычно. Парень тихо юркнул в кухню и замер, прислушиваясь, не идут ли за ним следом. Казалось тихо. Спустя нескольких минут поисков, парень наткнулся на картонную коробку какого-то дешевого вина. Стоили они немного, а опьянение давали резкое, хоть и слегка слабое. Не задумываясь, парень ухватил ее с собой в комнату. Это был не первый алкоголь в его жизни, но первая подобная коробка. Присев на кровать в своей комнате, Соко открыл коробку. Странный резкий запах ударил в нос и заставил поморщиться. Что ж, ради очищения головы от мыслей, стоило потерпеть. Неуверенный глоток и язык с небом обдало горько-кислым напитком. А затем острая боль в желудке. Вероятно, не стоило пить на пустой желудок, но что ему остается? Парень зажмурился и слегка закашлялся, но продолжил свое путешествие в мир забвенья. Пускай отдохнет. Он действительно устал. А сейчас, после всего, что произошло, опьянение казалось великолепной идеей. Он забудется и сможет спокойно отдохнуть без лишних мыслей. Вскоре коробка опустела наполовину. Голова начала кружиться, глаза слегка расфокусировались. Но мыслей было много. Они стали медленнее двигаться в его голове, но еще были. Ему хотелось добить их. Пусть они исчезнут. Может он хоть когда-нибудь остаться один? Без мыслей, без страха? Устал. « Он предаст тебя» — неожиданно выпалил голос в голове. Слуховые галлюцинации, этого еще не хватало. Или это его душа, сердце или совесть? Да кто их разберет. Он не хотел никого слышать. « Он разобьет твою глупую голову о каменную стену и будет смеяться над твоей тупостью» Парень закрыл уши руками и потряс головой в разные стороны. Что-то шипящее оставалось в ушах. Он зажмурил глаза до белых кругов, а когда открыл, осмотрелся по сторонам, в поисках чего-то. Будто бы где-то было спрятано оружие, которым он мог убить все эти надоедливые и пугающие мысли. Глаза лишь наткнулись на коробку и парень вновь залпом сделал пару больших глотков. Горло больно драло от колючего напитка, но он знал, после этого будет легче. Он забудется. Мысли уйдут. Вот-вот. Уже скоро. « Ты идиот, раз снова доверился» Парень обхватил голову руками и сжал ее. Когда они уйдут? Что ему сделать? Почему идиот? Он ведь не мог поступить иначе. Он же слабак! «Слабак!» и тихий смех послышался из всех углов комнаты. Голова не на шутку болела, словно раскалывалась на две части скорлупы, а мысли постепенно стихали, оставляя странную боль в области сердца, желудка и солнечного сплетения. Картинка теряла свои очертания, реальность стала иной. Темная комната, в которой парень так и не включил свет, стала светлее, а звук веток, которые отчаянно били в окно из-за порывов ветра, усилился. Казалось, все, что было снаружи, обострилось. Он слышал свое дыхание, чувствовал биение сердца и даже, как будто, слышал шуршание своих мыслей. Но он не мог этого слышать. На миг ему показалось, что все хорошо. Голова стала слушать звуки, а взгляд бегал по интересным очертаниям окружающих его предметов. Мысли исчезли. Залпом, он опустошил оставшийся напиток и закинул коробку под кровать. Там было немало мусора, но он решил разобраться с этим потом. Сейчас можно было насладиться затуманенным разумом, тишиной в голове и звуком начавшегося дождя. Он лег на кровать и закрыл глаза. Цветные круги и другие фигуры плясали под веками, но Соко даже нравилось. Это было необычно. Это было что-то новое. Прежние попытки опьянения были слабее этой, но тоже оставили свой отпечаток. Он невольно нахмурился, вспомнив свое состояние на следующий день после тех пьянок. Будет плохо. Опять. Плевать. Соко решил запоминать каждый миг сейчас, когда голова относительно легкая, настроение странно приподнятое, а память будто стертая. Тишина и звук дождя. Вот оно спокойствие. Ему не помешают. Можно спокойно отдохнуть.

***

Здесь было спокойно. Лодка, что мягко покачивалась на волнах этого водоема, успокаивала, убаюкивала. Солнце пронзительным теплом грело кожу, а чистейшее лазурное небо будто бы обнимало все тело. Ветер был приятно теплым, просачивался сквозь легкую одежду, неумело запутывался в волосах и проходил насквозь, оставляя приятную свежесть. Шелест волн о деревянное покрытие лодки дарил необъяснимое чувство полного расслабления и легкости. Наверное, это и есть тишина? Это настоящее спокойствие? Но что-то покачнуло лодку. От этого юноша пошатнулся и взглянул на воду. Все та же гладь. Но что-то ниже, где-то совсем в глубине, странно темнело. Может быть, это стая рыб или какие-нибудь растения? Потряс головой и вновь прикрыл глаза, вдыхая свежий воздух. Очередной толчок. Парень нахмурился, вглядываясь в воду. Абсолютно ничего. Затем еще удар, а за ним еще один. Лодку страшно болтало, словно она сама пыталась выкинуть парня отсюда. Но тот усиленно держался за ее бортики. Солнце стало печь, а на небе появились легкие полупрозрачные облака. Вскоре и ветер стал помогать воде, сильно качая лодку. Парень упал на борт, а лодка словно наклонилась под ним, тяня эту сторону ближе к воде. Он скатился по борту, а затем зацепился за него руками. Ноги упали в воду, а лодка медленно переворачивалась, не выдерживая тело человека. Бросив лодку, парень убрал свои руки от нее и отплыл ногами чуть в сторону. Стало неспокойно. Что еще за ерунда? Где взять еще лодку? Облаков стало гораздо больше, они затянули собой небо и прикрыли солнце. Вода страшно зашумела, словно перед штормом. Парень нервно оглядывался по сторонам, в поисках чего-либо и приметил, что лодки как и не бывало. Неужели она так быстро утонула? Но как, ведь она перевернулась? Неожиданно ледяное прикосновение к ноге заставило парня дернуться. Он глянул в воду, но ничего не увидел, а тело начало тянуть вниз. Медленно, словно парень был в смоле. А затем что-то резко дернуло вниз и парень, забыв захватить воздух, ушел под воду с головой.

***

Что-то резкое заставило быстро поднять голову и верхнюю часть туловища. В голову сильно ударило, и парень зажмурился, пытаясь унять вспыхнувшую боль. Затем схватился за нее рукой, словно та могла отлететь. Боль. Боль была повсюду. Начиная от головы, заканчивая сердцем. Последнее быстро билось, с каждым толчком отдавая в голову и желудок. Реальность плыла, вся комната плясала, а вокруг были прыгающие точки. Парень слегка повернул головой, чтобы увидеть свою странную теперь комнату, но чувство нехватки кислорода накрыло его. Затем почувствовался резкий жар, а чуть позже озноб. За этим потянулось тягостное ощущение дискомфорта в желудке, и парень соскочил с кровати. Чуть не упал, голова больно стрельнула, но он, придерживаясь одной рукой за стену, а другой за голову, быстро все же дошел до ванной. Он знал, что ему будет плохо. Знал, что опять все будет болеть, выворачивать наружу. Но не мог удержаться от этой минутной лёгкости в голове. Сейчас было трудно и больно. Стоило ли это того? Умывшись, Соко вновь направился в комнату, только сейчас решив посмотреть на время. Почти восемь утра. Обещал ли он вчера что-то? Вроде бы нет. Значит, можно не идти? Что ж, если никто ему не помешает, то он потратит весь день на своё восстановление. Парень присел на кровать и стал осматривать комнату, вспоминая, где и какие таблетки у него могут быть. Таблетка от отравления? От головной боли? От боли во всем теле? Для понижения температуры тела? Хоть что-нибудь. Осознав, что ничего подобного у него нет и надо идти на кухню, парень громко выдохнул. Поднялся уже медленнее, открыл форточку, и слабый утренний ветерок мягко прыснул в лицо. Это должно было освежить, но почувствовался медовый запах ивы, и парень сморщился, ведь теперь любой резкий запах вызывал отвращение и давящее чувство в области желудка. Есть не хотелось, а помереть ещё меньше. Тихими и мелкими шажками, иногда спотыкаясь о собственные ноги, он всё-таки добрел до кухни. Благо, здесь ничем не пахло. А вот шуршание и какая-то возня была. Значит, последует и излишнее внимание. — Соко! Мы не слышали, как ты вернулся вчера. Уснули рано, извини.- глаза поблескивали от искреннего раскаяния. — Ничего страшного. Есть таблетка? Любая. — тихий, едва слышимый голос. Парень сам удивился этому, словно вчера он горланил песни на морозе. — Что у тебя болит? — встревоженный голос. — Все. — Ох, что случилось? — мать прикрыла рот рукой, отшатываясь назад. — Просто дай таблетку. От головной боли желательно первее. — Сейчас, мальчик мой.- женщина судорожно начала рыскать на полках в поисках лекарства для своего чада. Да, она искренне желала ему добра, и парень знал это, но ничего не мог с собой поделать. А может, не хотел вовсе. Достав какую-то пожелтевшую коробку и ставя ее на стол, она вчитывалась в названия и откидывала ненужные пластинки в сторону. — Вот, это для головы. Что болит ещё? — Спасибо. Остальное само пройдет, наверное. — Что случилось, расскажи мне. Я не могу жить в неведении.- выпалила женщина и уставилась на юношу. Он был выше нее, и той приходилось приподнимать голову, чтобы вглядываться в эти глаза. В глаза, которые не хотели начинать зрительный контакт. Удивительно, что его окружение мистическим образом читало его мысли, а он не умел. Поэтому, он избегал зрительных контактов. К чему это может привести… А так даже спокойнее. — Прости, я плохой сын.- взгляд парня упал на пустой стакан. Налил в него воды, запил таблетку. В желудке снова неприятно кольнуло. — Не говори так! Никто не идеален, но ты…-она не успела договорить. — Ты не знаешь. Я грубый и жестокий, да ещё и напился.- ближе к концу предложения голос вовсе огрубел, став металлически жёстким. — Ты… ты выпил? — слегка запнулась женщина. Конечно, она не сильно удивилась, ожидая чего-то такого от подростка, но как-то откидывала подобные мысли из головы, вероятно веря, что ее мальчик не такой. — Да. На голодный желудок. Теперь мне плохо. Извини, я не такой хороший, как ты думаешь.- парень смотрел в окно, ловя взглядом бьющие в окно ветки деревьев. Они оставляли след на окне, значит, был дождь. Может быть, он все ещё идёт. Почему то захотелось прогуляться. Вдохнуть влажный воздух, который, казалось, снял бы с него эту липкую боль и взгляд встревоженной женщины. — Ну, в твоем возрасте многие совершают такие поступки, — женщина тихо усмехнулась, — Я думаю, это не проблема. Теперь ты знаешь последствия и впредь задумаешься. — Возможно. Я пойду, прилягу. — Подожди. Может, ты хочешь что-нибудь закинуть в желудок? — Тошнит. — Ну, тогда я позже занесу тебе что-нибудь слабо пахнущее. Отдыхай. Парень слабо улыбнулся и направился обратно в свою нору. Одновременно хотелось лечь и уснуть, чтобы организм пришел в чувство, но и хотелось прогуляться, чтобы кислород прошёлся по организму, а ветер сквозь одежду, мягко опаляя покрывшуюся мурашками кожу. Он не пойдет в школу. Сегодня ему не до этого. Он может отдохнуть. Впервые он не хотел смерти и чего-то подобного. Он хотел привести организм в чувство, просто хотел жить. Так странно осознавать это, но было именно такое желание. Воспоминания из вчерашнего дня ледяной смолой влились в голову. Он чуть не погиб. Его спасли. Он открылся. Что-то вновь ёкнуло в области солнечного сплетения. Волнение. Захотелось вернуться во вчера и закусить язык. Зачем он, трепло, все рассказал ему? Зачем поселил в душе навязчивое чувство надёжды? Что, если очередное предательство? Или, что казалось страшнее, полное безразличие. Вдруг тот будет делать вид, что ничего не произошло? Соко даже не знал, чего он хочет больше. Возможно, он все рассказал из-за тихого желания внимания. Да, ему тоже хотелось, чтобы с ним говорили не только о его никчёмности. Чтобы говорили о нем, интересовались им, слушали его, понимали, одобряли и… Нет, он не хотел, чтобы его жалели. Хотелось понимания. Возможно сочувствия… Но только для того, чтобы доказать глупому сознанию, что он не виноват. Что его предали! Что они виновны, а он оказался жертвой. Да, ему нужна поддержка. «Я не виноват» забилось в ослабленном сознании. Он всего лишь доверял им и любил их, хотел всегда быть рядом, но если он был им не нужен, они могли бы не обещать быть всегда рядом, не клясться о вечной дружбе… это их вина. А он жертва обстоятельств. Но, тем не менее, хуже всего было, по-видимому, лишь ему. Только он почему-то помнил все. Только он каждый день вспоминал их слова. Только в его душе были странные чувства. То ли чувство обиды, то ли мести, то ли вообще что-то похожее на сожаление. Будто бы он до сих пор скучает или, возможно, ждет от них извинений. Что за бред! Он не простил бы ни одного из них! Они жестоко с ним обошлись, а он будет ждать их с распростертыми объятиями? Ну уж нет! Устал быть тряпкой! Устал быть слабым! Тем не менее, вновь открылся. Что ж, он не мог вернуть время, тогда зачем тосковать и жалеть? Раз он открылся вновь, значит такова его судьба. Либо смерть от предательства, либо действительно крепкая дружба. Ведь не может быть в его жизни все плохо? Он ведь достоин лучшей жизни? Решив все-таки прогуляться, Соко накинул черную ветровку, запихнул в карман ключи и вышел из квартиры, ничего не сказав. Стоило сообщить «матери» о его желании прогуляться, но отчего-то он не стал. Пробежав вниз по подъезду и открыв дверь, в лицо ему наконец-то ударил свежий холодный воздух. Удивительно, но он был менее раздражительным, чем раньше. Наверное, он очень устал. И не мог уже злиться на мелочи, а возможно что-то изменилось в нем. Хмыкнув своим мыслям, парень запустил руки в карманы и пошел вдоль дороги родного двора. В маленьких палисадниках отцветали последние цветы, дворовые кошки прятались от скорого дождя, а молодые деревья сирени играли своими ветками с ветром. Левее была старая детская площадка. Она была пустая, ведь было ранее для таких прогулок время. Ржавые качели, прогнившие деревянные стены песочниц, испачканная в грязи низенькая горка. Как здесь гуляли дети? Неужели им настолько все равно на окружающее их пространство? Им лишь бы машинки, лопатки да ведерки с песком — и они счастливо играют, пока их родители отдыхают на полуразвалившихся скамейках. К слову, некоторые игрушки так и остались валяться в песке. Зеленое ведерко с треснутой ручкой, машинка без кузова и какие-то части пластмассовой пирамидки. Это было похоже на какую-то заброшенную площадку, особенно сейчас, когда свинцовые тучи тяжело висели на небе, создавая необычные тени от различных предметов. Чуть дальше был еще один подъезд, но около него стояли две новых лавочки, на которых любили сидеть не только старшее поколение, но и влюбленная молодежь. Порой он видел по вечерам людей, которые сидели здесь, головой смотря в небо, мечтая о чем-то и тихо смеясь. Волна отвращения прошлась по позвоночнику. Когда-то и он так сидел. Осознав вновь возникающие мысли, Соко моментально переключил внимание на машины. Во дворах было много автомобилей, как дешевых, так и дорогих. Они теснились в этом маленьком дворе, но, тем не менее, умещались и вроде бы никто не жаловался. Ветер усиливался, холодом проходя сквозь отросшие до ушей волосы парня и запутываясь в них. От его порывов приходилось прикрывать глаза, заставляя невольно вдыхать свежий кислород. Было относительно спокойно, разве что пара человек, которые попадались ему на пути, косились на него, но вновь быстро забывали и бежали по своим делам. Были и родители с детьми, которые торопились отвести детей в детский сад или школу, были и школьники, которые с трудом заставили себя встать с кровати. Были взрослые люди, которые, наверняка, спешили на работу, а было старшее поколение, которое, может быть, поедет на какой-нибудь рынок. Почему именно по утрам? Утром жизнь бурлила, но еще тихо. Днем она закипала, а к вечеру остывала, стремясь вовсе остановиться в ночи. На секунду он задумался, а что нравится ему самому? Поблескивающее утро, звонкий день, шумный вечер или тихая ночь? Невольно, мысли все равно возвратились к школе. Может, надо было пойти? Но у него действительно плохое самочувствие. А вдруг учитель будет его ждать, ведь он сказал, что придет. Стоп. Да какая разница? Если он плакса, который не выдержал и растрепал все чуть ли не первому встречному, то он, психолог, должен это понимать. Что он действительно глупый, наивный и поверхностный человек. Что для него не важны слова, сказанные когда-либо. Мысли привели к странному осознанию- он сам хочет сделать вид, что ничего не было. Он сам будет его избегать. Меньше внимания, меньше вопросов, меньше проблем. Никому не нужны его слезы, мысли, душевные терзания. Что бы ни сказал этот человек, все равно он был как все- сочувствующим существом, который жалеет других, а на фоне них кажется довольно счастливым человеком. Игра с самим собой. Ни к чему не проводящая игра. Ветер усиливался, становясь грубыми и холодным. Парень зажмуривался, но уходить не собирался. Была глупая надежда на то, что ветер унесет с собой навязчивые мысли. Логан сказал, что смысл жизни в том, что мы живём. Жизнь- это главная цель. Выжить- главная задача этой игры. А зачем выживать? Ради чего? Неужели все эти громкие слова о перерождении, о переселение душ и прочем были верны? Почему тогда нельзя сразу уходить туда, куда некоторые упорно рвутся, а некоторые странно замирают, боясь даже подумать об этом. Люди боятся смерти. Все, что они делают- это выживают. Кто-то просто выживает, кто-то стремится превратить это в реальную жизнь, наслаждаться тем, что есть. Почему мы все такие разные? А ведь Логан считает всех одинаковыми. Осознав, что вновь вспомнил о нем и вчерашнем разговоре, парень нахмурился. Что-то странное окутывало его. Совесть? Страх? Парень не мог понять, что чувствует, разве что отвратительную пустоту в желудке и легкое головокружение. Помог ли алкоголь ему? Очевидно, нет. Он лишь сумел быстрее ввести парня в состояние сна, а наутро издевательски смеялся над ним. Как глупо бежать от своих мыслей, от своих страхов и от себя. Он свободный человек и никому ничего не обещал. Ведь так? «Ты прав, ты никому ничего не должен», — вежливо ответили в его голове. Кто все время странно общался с ним? Душа, сердце, совесть? Или какое-нибудь альтер-эго? А может он давно сошел с ума? Мысли рассмешили парня, и он замер напротив знакомого места. Дорога из дворов вывела его на малолюдную местность. Здесь и прежде редко ходили люди, из-за валявшихся повсюду кирпичей, бетонных плит и прочего строительного мусора, а сейчас, в такое время суток да в такую погоду здесь было до страха пусто. Будто бы мир остановился. Будто бы и не было никакого мира. Эта заброшенная когда-то стройка была здесь все время, что он себя помнил. Давно уже сквозь пыльную землю проросли какие-то деревья, а среди бетонного мусора выросли одуванчики. Природа тоже хотела жить. Деревья выживали, прорубая себе дорогу вверх, к солнцу и дождю. Природа благоухала, вырываясь из цепких рук злого человечества, которое стремительно губило ее. Так тихо. Лишь где-то вдалеке проносились машины, ветер тихо что-то нашептывал, а стук собственного сердца отдавался в голове. Странная тишина напомнила недавний сон. Там было так же тихо и относительно спокойно. Затишье перед бурей. Сейчас же была такая же ситуация, да и буря предстояла самая настоящая. Осень всегда прихватывала с собой своих верных друзей- тучи, желтые листья, холодный дождь. Они создавали свою неповторимую ауру, которая могла быть только в это время года. И в этом была ее прелесть. Тяжело вздохнув и не менее тяжело выдохнув, парень развернулся и побрел обратно. Начавшийся дождь приятно освежал воздух, и дышать стало прохладнее и чуть легче. Капельки холодной воды медленно ползли по волосам, скатываясь на лицо и проходя по разгоряченному лицу. Все-таки природа действительно чувствовала и помогала. Хочешь ты этого или нет, но она постарается помочь тебе, если ты в не лучшем состоянии. А еще, она, как никто другой, всегда рядом. Когда Соко дошел до подъезда, головокружение уменьшилось. Он бы и дальше бродил по дворам, вдыхая приятный хоть когда-то воздух, но тело тяжелело и захотелось прилечь, возможно, еще поспать. Войдя в подъезд и почувствовав резкую потерю освежающего воздуха, парень невольно нахмурился. Вскоре и желудок странно затянулся, заставив парня остановиться и слегка приклониться к ступенькам. Боль резала, а затем почувствовалось неприятное движение внутри недовольного желудка. Он действительно давненько ел, а мозг и вовсе забыл, что там парень насильно впихивал в себя когда-то на днях. Зайдя в квартиру и прикрыв за собой дверь, на парня накинулась обеспокоенная женщина. — Соко! Ты почему не предупредил, что уходишь? Я тебя искала, потом, думаю, ты гулять пошел, а там дождь сильный начался. Соко, ты весь промок! — Извини, очень захотелось свежим воздухом подышать. И дождь мне понравился. А сейчас я хочу спать. — Спать? Ладно, но сначала обязательно поешь. Слабо улыбнувшись, он кивнул и побрел за женщиной на кухню. Она наливала в надколотую тарелку какой-то суп, а в другую недобитую посуду кашу с чем-то вроде котлет. Аппетита не было, но весь организм требовал энергии и питания. Повозив в тарелке ложкой, он принялся есть. Суп был пресный и слегка остывший, каша была вязкой и порой комками оставалась на ложке, а котлета была пересолена. Наверное, парень слишком видимо сморщился, отчего женщина начала что-то говорить про то, что, возможно, пересолила, что она все делала как обычно, что он сам виноват, что ушел, и она отвлеклась… Доев свой скудный завтрак, Соко побрел в свою комнату. Женщина что-то еще говорила на фоне, вроде бы даже спрашивала что-то, но отвечать не было ни сил, ни желания. Парень упал на кровать и уставился в потолок. Головокружение практически спало, желудку стало намного лучше. Шум дождя за окном приятно успокаивал, и даже, словно забирал с собой все мысли. Их действительно было мало, отчего становилось невероятно легко и спокойно. Такое необычное чувство. Его даже посетила мысль, что он вполне счастлив. Неужели это сытый желудок творит такие чудеса? Парень усмехнулся и, перевернувшись на бок, прикрыл глаза, вслушиваясь в музыку природы. Действительно спокойно.

***

Открыв глаза, парень не сразу осознал, где он и что происходит. Дневной сон всегда несет за собой странное чувство потери во времени. Пришлось подняться, чтобы заглянуть в окно и попытаться определить время. Стало понятно, приближался вечер, отчего парню стало не особо весело. Он чувствовал себя немного потерянным, и снова спать не хотелось. Дождь закончился и через форточку бил одурманивающий свежий воздух. Вечерняя прогулка наверняка освежит. Соко прошмыгнул на кухню и выпил стакан воды прежде, чем вышел из квартиры. Вновь никого не предупредив. Ветер действительно разыгрался, поднимая некогда упавшие листья над асфальтом. Где-то по нему пролетел еще и пакет, который, словно танцуя, поднялся над каким-то автомобилем, пролетел по нему и упал рядом. Какая-то женщина с маленькой пушистой собакой вышла на прогулку, но по ее лицу стало ясно, что прогулка будет короткой. Ветер смешно лохматил песика, отчего тот даже путался в собственных лапах и однажды чуть не споткнулся о маленький камушек. Усмехнувшись над этой картиной, парень втянул голову в ворот толстовки, сунул руки в карманы и побрел вдоль двора. Здесь было мало фонарей, буквально по одному около подъезда, вот и все. От подъездов расстояние было немаленькое, отчего невольно идешь по темной аллее. Днем все выглядело совершенно иначе, нежели сейчас. Сейчас было пусто, глухо, и странная тишина, граничащая с большим шумом, не давала сконцентрироваться. А мысли были. Но задерживаться в голове им не хотелось. Решив использовать момент свободной головы, Соко решил запоминать окружающую его среду. Теплый ветер, тихий шум, влажный воздух. Ярко желтые фонари, портящие темноту, пара людей, бродячая мокрая кошка. Странная атмосфера. Не было тепла и уюта, но и не было какого-то страха или ощущения чего-то непредвиденного. Было вполне спокойно, но тени от деревьев пугающе двигались. Самочувствие улучшилось, голова стала легче, да и желудок не давал о себе знать. Как же все-таки хорошо, когда ты здоров. Люди помнят боль, но забывают чувство здоровья. Редкие люди живут наоборот, то и дело наступая на одни и те же грабли. Вот и Соко помнил боль. Боль снаружи- рваную, ноющую, колкую, и внутри- тянущую, липкую и до омерзения реальную. Он уже и забыл, какого это- быть здоровым. Сейчас он таким себя не чувствовал, но раны не ныли, синяки заживали, а сердце билось так, как было нужно. Глянув на раскачивающееся дерево, он подумал, что ветер, такой рваный и быстрый, который так шевелит эти громадины, похож чем-то на его душу, бьющуюся о стену клетки, которую он сам себе поставил. Поставил, боясь открыться и быть преданным, брошенным, как бескрылая птица, которая больше никогда не взлетит, а остатки ее дней будут мучительными и долгими. Он не хотел мучений. Но, тем не менее, он вновь доверился. И он до сих пор не виделся с ним. Может быть, он зря сейчас обо всем этом думает, ведь есть у Логана другие дела, помимо ожидания Соко. Хмыкнув своим мыслям, парень с сожалением осознал, что мысли вернулись. Самопоедание настигло его. Но какой смысл думать об этом сейчас, когда он уже пропустил школу, когда на дворе такая темень. Никакого смысла. Ни к чему расшатывать и так уже расшатанные нервы. Парень резко развернулся и направился домой. Хватит с него прогулки. Ветер морозил, начиная привычно раздражать. Шорох листьев словно шептался о чем-то, а темнота создавала в голове страшные тени, от которых хотелось бежать. Толкнув входную дверь, парень наткнулся на своего «отца». Тот, видимо, шел на кухню, но, заметив парня, остановился, скрестил руки на груди и слегка нахмурился. — Где ты был? — голос был строгим, но все равно слышалась родительская тревога. — Гулял.- безразлично ответил парень, устремляясь в свою комнату, но его остановили за плечо. — Надо поговорить.- уже более строго. — Говори. Мужчина заглянул парню в глаза, пытаясь отыскать там сомнение, оправдание, раскаяние, но не увидел ничего, кроме стеклянных серых глаз, которые, казалось, не отражали ничего. Он никогда не мог прочитать своего отпрыска, не мог понять, что тот задумал, что с ним происходит. Этот сухой, словно безжизненный, взгляд появился у него еще тогда, когда он перестал трещать про своего нового друга. С того дня, затем недели, затем месяцы… А взгляд парня становился более опустошенным, будто растерянным и невидящим, но он так упорно скрывал его за искорками злости и ненависти. Какую ошибку в воспитании мальчика он допустил? Ведь они с женой так хотели ребенка, они отдавали всю свою любовь и заботу лишь ему, а он… Мужчина зашел в ванную комнату и достал из стиральной машины рубашку. — Что это? — мужчина протянул парню перепачканную в крови некогда белую рубашку. Испачканы были лишь рукава, что навеивало странно страшные мысли. Парень задумчиво прошелся глазами по одежде, словно сам впервые видит ее. — Что именно? — приподнял брови и словно наигранно удивился парень. — Кровь! — яростно выкрикнул опекун, и, будто сам не ожидая подобного, поджал губы и пробежался глазами по полу. — Порезался.- сухо отозвался парень, пытаясь освободить плечо из рук мужчины. Последний лишь сильнее сдавил его, не давая парню вновь уйти от разговора. — Такое количество не бывает от обычных порезов. Лучше скажи правду, чем я надумаю себе что-либо.- взволнованно сообщил мужчина и его большие глаза слегка сузились, словно боясь потерять картинку реальности. — Я говорю правду. Мужчина громко выдохнул, отведя глаза в пол и опуская руку. А затем неожиданно потянул парня за руку в сторону его комнаты. Зайдя внутрь, мужчина прикрыл дверь и протолкнул парня в центр комнаты. — Не держи меня за дурака! — он схватил парня за руку, поднял рукав толстовки и показал ему руку в шрамах, — вот это что? Парень замер, смотря на свою руку. Он даже не думал, что им будет не все равно на его здоровье. Он думал лишь о том, что они скажут, когда он умрет, но исключил вариант такого развития событий. Глупо. Слишком глупо. Соко продолжал молчать, не зная, что выдавить из себя. Говорить правду? Ха-ха, да что он скажет? То, что любит не тех, раздаривает себя всем, а его лишь выкидывают как испорченную игрушку? Или то, что у него был друг, а потом он исчез из его жизни и теперь он хочет убить себя? Да, прямо так он и скажет, мол, твой сын- самоубийца. Конченный придурок. Какой бред. — Не молчи. Скажи, что с тобой происходит? Соко, шесть лет. Шесть лет! С пятого класса с тобой начало что-то происходить. Скажи, Соко, скажи мне правду. Я тебя пойму. Это… это ведь можно исправить. Только скажи. — Что исправить? Уже ничего нельзя сделать.- тихо прошептал он, глазами рассматривая узор на старом ковре. — Мы пойдем к врачу. Он поможет! Обязательно поможет! Мы с матерью хотим, чтобы ты был здоров. А подобное… это страшные вещи, Соко. Это плохо, это запрещено. Легкое недоумение. Что страшного от шрамов на запястье. Или они сейчас о другом говорили? — Запрещено? — медленно проговорил парень. — Тебя могут посадить за решетку.- прошептал мужчина, словно боясь, что его услышат полицейские или кто-то подобный. Соко резко поднял глаза, словно поняв, о чем говорит мужчина. Нахмурившись, парень прошипел: — Ты думаешь, я наркоман? — Соко, это лечится. Все будет хорошо.- как можно мягче прошептал мужчина, положив руку на плечо брюнета. Тот лишь одернул, отшагивая назад. — Я не употребляю подобное. Как ты…- парень запнулся, понимая, что это один из удачных вариантов ответа. Ведь как он иначе объяснит свое поведение. Хотя и тут логики парень не видел, но, судя по всему, ее видел мужчина, так что Соко мог спокойно играть свою роль.- Как ты догадался? — Я где-то слышал, что у них что-то на подобии апатии, депрессии, а ты ходишь такой бледный… Только вот, зачем ты резал вены? — голос был мягкий, успокаивающий, а в конце стал слегка вопросительным. — Думал, что так бросить будет легче.- как-то глупо отозвался парень. — Ох, какой же ты глупый.- мужчина притянул парня за руку, прижал к себе и обнял. Объятие вышло сильным, отчего парень даже не смог дышать. — Завтра пойдем к врачу. Я уже спросил у своего знакомого…- он не договорил, отпуская парня, который отталкивал мужчину руками. — Нет. Я не пойду.- замотал головой парень, присаживаясь на кровать, чтобы восстановить дыхание. — Пойдешь конечно. Иначе тебя не вылечить. — Я почти бросил, честно! — Ну пускай он тебя осмотрит, поговорит, а там уже будет видно. Парень зарылся руками в волосы, отказываясь принимать эту информацию. Идти к врачу, чтобы тот избавил его от зависимости. Но ведь не было никакой зависимости. Попросить врача подыграть? Неплохая идея. — Отдыхай и не делай больше глупостей. Мать ничего не знает, я ей не говорю, так что будь спокоен. Береги себя, Соко.- сказал мужчина и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Парень потянул за волосы, словно это могло помочь. Вырвался лишь громкий выдох. Он лег на кровать, закрывая глаза. Странные картинки всплывали под веками. Капли крови, нож, грязная рубашка, пыль, грязь и огонь. Он чуть не погиб. А ведь его спасли. За что? Неужели он заслужил жизнь после своих попыток самоубийства?

***

Разумеется, он уже придумал план, как избежать похода к врачу. Он просто задержится в школе, или сбежит после уроков куда-нибудь далеко до самого вечера. Он не собирался идти к наркологу, зная, что ничем хорошим это не кончится. Ведь он мог отказаться подыгрывать и поймет, что парень имеет суицидальные наклонности, потом пошлет его к психиатру или неврологу, а иметь дело с ними не хотелось вдвойне. Хватит ему одного такого. Уроки плыли многотонным пароходом, который шумел и дымил. На последний урок, урок литературы, Соко идти не хотел. Не хотелось встречаться с Логаном. Не хотелось видеть этих ярких янтарных глаз, слышать этот приторный голос и ловить изучающий взгляд. Но что-то требовало пойти. Ведь он мог ждать его. Хотя вряд ли, но все же. Пройдя к своей парте, парень удивился странной тишине в классе. Не было привычных воплей, разговоров и шуршания. Было относительно тихо. А что настораживало еще больше, так это полное спокойствие Зума. Тот сидел за своей партой, всматриваясь в свою закрытую тетрадь. Он практически никогда не был таким неподвижным. Это пугало. Тем не менее, парень сел за свою парту и стал рисовать спирали.

***

Он думал, выйти из кабинета первым, или же наоборот, задержаться и выйти последним. Зачем? Он не хотел разговаривать, но и избегать было неудобно. Выйти из мыслей заставила тень, появившаяся правее от парня. — Рад видеть тебя живым и здоровым. А то ты вчера не пришел, я испугался.- он на секунду замер, словно вспомнив что-то, а затем продолжил.- Хотел сегодня зайти к тебе, но вижу, все в порядке, ведь так? — голос был привычно мягким и тихим. Он не осуждал и не винил, лишь спокойно говорил и задавал вопросы. Ему было действительно все равно или это уникальная способность к самообладанию? — Все в порядке. Вчера… вчера было плохое самочувствие.- тихо отозвался парень, не поднимая глаз. Класс уже опустел, а Логан сел за соседнюю парту, полностью повернувшись к Соко. Он смотрел и, наверное, изучал его. Но смотреть на того не хотелось, зная, что посмотришь, так тот обязательно все поймет. — Есть какие-нибудь дела сегодня? — голос стал веселее. — Нет. То есть да. Или…- он замялся, не зная, что придумать. Замотал головой, чтобы мысли встали на свое место. — Есть планы? — вопросительно приподнял брови Логан. — Не знаю. — Рассказывай, я же теперь твой друг.- Логан слегка откинулся назад, складывая ладони в замок. Парень медлил с ответом. — Один из родителей подумал, что я наркоман и хочет сводить меня сегодня к наркологу. — И ты, разумеется, не хочешь туда идти? — словно закончил предложение светловолосый. — Конечно. Я собирался сбежать и бродить где-нибудь до ночи. — Отлично, тогда составишь мне компанию.- сказал Логан, вставая со стула и направляясь к своему столу. Брюнет хотел было что-то сказать, но лишь проводил его задумчивым взглядом и спешно собрал вещи. Затем тоже подошел к столу. — Куда? — задал волнующий его вопрос парень. — Прогуляемся. Логан вежливо улыбнулся и направился к выходу. Соко лишь недоуменно смотрел, а потом пошел следом. Не очень хотелось идти куда-то с ним, но вдвоем гулять веселее. По крайней мере, он опять будет задавать странные вопросы, а ему нужно будет что-то отвечать. Потерпит до вечера. Оказавшись на улице, Логан кивнул в сторону соседнего парка. Соко послушно побрел за ним. Сегодня осень выглядела иначе. Солнце, словно боясь уйти и потерять свою горячую силу, грело, листья шумели, а ветер был теплым и приятно запутывался в волосах. Сегодня погода ему нравилась. Не сказать, что он любил солнечную погоду, но настроение было не самым хмурым. И это навеивало надежду на что-то хорошее. — — Кто из родителей подумал об этом? — разорвал тишину Логан. — Отец. — И с чего он сделал такие выводы? — Шрамы на запястье, рукава рубашки в крови и апатия. — Странно делать подобные выводы. — Я согласился, потому что не знаю, что сказал бы. — Понимаю тебя. Тебе действительно нечего было сказать. Тишина вновь окутала их. Но она была легкой, не требующей прекращения словами. Молчать было хорошим решением, ведь так шанс сказать что-то не так был минимален. А рядом с психологом уж тем более. Они ведь знают, что если мы молчим, значит хотим. Или же они считают наоборот? Да кто их разберет. Они дошли до парка. Он стоял немного вдалеке от проезжей части и жилых домов. Можно было подумать, что этот парк создали искусственно, но огромное количество деревьев, превращаясь в рощу, отгоняли подобные мысли. Здесь не было определенного входа, были лишь различные по ширине тропинки, некоторые сделаны из камня. Широкие ивы, массивные дубы и высокие березы создавали красивый и сказочный пейзаж. В редких местах листья пожелтели, а в некоторых даже опали. Запах свежей листвы, влажной травы и свободного леса было приятно ощущать на коже. Логан двинулся по одной из тропинок, изредка оглядываясь, чтобы проверить, что парень идет за ним. Последний лишь осматривал местность, зачем то запоминая ее. Возможно, чтобы запомнить обратный путь. Ведь кто знает, что случится потом. Идти с малознакомым человеком вдоль чего-то, напоминающего лес, было жутковато. Соко полагался на благоразумность этого человека, иначе его не отпустили бы работать с людьми, верно? Логан кивал в нужную сторону, чтобы Соко не заблудился в этом зеленом лабиринте. Дойдя до пары сиреней, парень заметил сквозь листву яркий свет. А затем оказался на пустынном обрыве, где кроме травы ничего не было. Разве что огромный булыжник, который чудом не падал вниз. Логан присел на камень, рукой призывая парня сесть рядом. Тот замешкался, но спорить не стал. С обрыва открывался вид на стройку. Заброшенную стройку. Но она отличалась от той, что была неподалеку от его дома. Здесь было меньше зелени. Было много бетона, серости, грязи и нигде не проступала природа. Словно ее все-таки задушили. — Это место я помню так давно. Со времен, когда стройка только началась. Здесь была уйма рабочих, куча машин и техники. Желтые каски все время бегали, делая что-то очень важное. А затем, буквально за пару дней, все опустело. Все бросили и словно забыли. Ничего не прихватили с собой, кроме постоянного движения.- Логан говорил с какой-то грустью. Впервые его голос был мягким, но настолько, словно сил говорить не было вовсе. — Около моего дома тоже заброшенная стройка.- только и смог выдавить из себя парень. Ведь он, наверное, должен как-то поддерживать диалог. — Скоро весь этот город станет сплошной заброшенной стройкой. Ветер стал грубее, словно слова превратили его во что-то сыпучее и колкое. Солнце постепенно пряталось за облаками, переставая греть. — Об этом месте никто не знает. К нему не ведет ни одна тропинка, и пространство здесь маленькое. Я часто сидел здесь, в прочем, сижу и по сей день. — Это место- что-то сокровенное для тебя? — парень осмелился поднять глаза на своего собеседника. Тот лишь смотрел вдаль, а может в пустоту, но ответил. — Вроде того. Значит, он привел его в какое-то особое место. Но для чего? Неужели он так ему доверяет, или умело манипулирует им, чтобы Соко подумал, что тот ему доверяет. Эти психологи сложные существа. Их трудно понять. В них всегда есть что-то странно-пугающее и притягивающее одновременно. Может быть, были мысли, что эти люди знают о тебе больше, чем ты сам о себе знаешь? А это ведет к тому, что они помогут разобраться в себе, в своих проблемах. Ведь каждому из нас кажется, что именно наши проблемы самые важные и сложные. Что именно нам трудно, а другим вон как, глянь, живут и радуются. Действительно, какое им дело до цветов в руке мужчины. Очередной влюбленный или подкаблучник. Всем ведь все равно, что цветы он эти несет на могильную плиту. А то, что ты сегодня кофе на себя пролил, действительно трагедия. До чего люди могут быть жестоки. Судят обо всем основываясь лишь на собственных суждениях и взглядах. То, что для них ново, непривычно и странно- обязательно плохо и незаконно. И вместо молчания, они обязательно добавят осуждение, тяжелый взгляд и плевок в спину. Было странно от непривычной тишины. Ведь находясь рядом с этим человеком, ты всегда слушал что-то, отвечал на какие-то вопросы. А сейчас он молчал, задумчиво смотря перед собой. О чем он думает? Что вообще это за человек. Ведь по сути, Соко его совсем не знал. А вот тот знает о нем куда гораздо больше. Впрочем, может быть его разговоры, это редкое явление. Ведь он действительно его не знал, и стоило лишь догадываться, что с этим человеком не так. -Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Теперь это и твое место тоже.- он повернулся и слабо улыбнулся. Что-то странное плескалось в его глазах. Там было не только ледяное спокойствие, но и что-то, разрушающее этот лёд. Что? Соко не мог понять, ведь он не читал людей, и никогда не мог предугадать шаги человека. Он часто лишь видел то, что сам хотел. Вероятно, из-за этого он и попадал в двусмысленные ситуации.

***

Как часто мы думаем лишь о себе, лишь о своих проблемах. Не видим вокруг ничего, кроме своей клетки, в которой мы сидим и жалуемся, ищем одобрения, что ты действительно жалок и тебе здесь самое место. Ведь часто люди не хотят что-то менять, ибо здесь, в клетке, в которой вроде бы есть кислород, было до невозможности душно, здесь была его собственная зона комфорта. Здесь все привычно, четыре стены из ледяных прутьев, которые угнетали, откуда можно было наблюдать за другими жизнями и клетками. Менять что-то- значило навсегда покинуть клетку, взлететь собственными крыльями, двигаться самому. А ведь это трудно и до невозможности страшно. Страшно, что тебя собьют. Страшно, что тебя поймают и обломают тебе все крылья, а затем с высоты кинут вниз, а ты упадешь, больно ударившись о ледяной пол, и будешь лежать с окровавленными остатками некогда больших крыльев. Страшно, что ты не справишься один, а просить помощи, значило признать себя слабым. А слабый — ты никому не нужен. Ведь именно так думают те, кто сидит в клетках. И их не интересует, как смогли выбраться те, кто сейчас летит там, сверху. Как они летят как стаями, так и в одиночку. Как они смогли и до сих пор летят, легко разрезая одурманивающий воздух свободы. Разум проводил невидимые нити между этими мирами. Между его фантазией и реальностью. Чем он отличается от птицы в клетке? Разве что, клетка эта открыта и у него есть шанс все изменить. Но он сидит, нервно оглядываясь и боясь высунуться отсюда. Здесь ведь так привычно. Здесь есть мнимая безопасность. А оступись он, тяжёлая мгла и темнота окутает его, когда он булыжником полетит вниз, готовясь превратиться в лужу. А ведь всего лишь нужно сделать шаг и, не побоявшись, начать лететь. Всего лишь не останавливаться и начать движение. Тогда начнется путь в высоту. Все зависит лишь от тебя. Лишь от силы мысли и собственной воли. Начинало темнеть, когда парень осознал, что понятия не имеет, сколько они уже тут сидят. Часы пролетали относительно быстро, а мысли вежливо ускоряли чувство быстротечности времени. Размышления о собственной жизни, о жизни других всегда затягивали, всегда стремились окутать твой разум пеленой, будто от этого что-то изменится. Что глупые и однотипные размышления действительно что-то поменяют в твоей жизни. Люди думают, что им откроется неожиданная правда всей жизни, и что потом жить станет легче. Какой бред. Соко потряс головой, чтобы выбить эту чепуху из головы, и невольно привлек внимание своего слишком молчаливого сегодня собеседника. Тот, словно впервые увидев его, слегка приподнял брови и слабо улыбнулся. Словно задавая вопрос: «чего это ты?» Получив в ответ отрицательный кивок, словно отвечая: «ничего, просто выбиваю из своей головы всякую дурь», Логан понимающе кивнул. Общаться молчанием иногда трудно, но с ним это было удивительно легко, словно тот действительно читал мысли. Он не требовал лишних слов, которые, по сути своей, ничего не значат, и это было хорошо. Но сидеть и дальше в начинающей мгле становилось как минимум странно, ведь мысли начинали бредоносить. Видимо, парень начал часто оглядываться и слегка елозить, ибо Логан заметил это и начал диалог. — Уже идем.- кивнул он и поднялся с камня. Теплый ветер обдал лицо и зашуршал листьями. Парень поднялся за ним, а затем оба пошли по той же тропинке. Вечером этот парк вызывал различные эмоции, но эмоция страха была сильнее прочих. Ветки, склонившиеся над землей, превращались в черные лапы, которых иногда хватали за волосы и проходили по одежде. Камни словно специально выкатывались к ногам, чтобы люди спотыкались. А ветер создавал жуткие звуки, которые вызывали лишь мурашки по коже. Успокаивало только присутствие кого-то рядом, хотя и он не внушал доверия. А Соко ему доверился. Опять старые раздражающие мысли вернулись в голову, начиная злить парня. Тот со злости пнул какой-то камень в густоту деревьев и послышался очередной жуткий звук. Искоса глянув в траву, парень повел плечами и втянул шею в толстовку. Было не холодно, но так создавалось ощущение, что тебя никто не тронет. Ощущение, что тебя не видно. Выйдя из парка, яркий свет фонаря ударил в лицо, заставляя зажмуриться. Все в той же тишине они двинулись в сторону школы. Тишина переставала быть спокойной. Теперь она начинала давить. Волнение перед встречей с родителями, страх из-за вечернего города надевали на Соко липкое и навязчивое ощущение в стороне солнечного сплетения. Показалось, даже голова слегка закружилась. — Идем к твоему дому.- наконец-то разорвал тишину Логан. — Зачем? — непонимающе спросил брюнет и тут же осекся, ведь вопрос звучал глупо. Или только ему так казалось? — Нужно же объяснить твоему отцу, где ты пропадал весь день. Страх усилился. Не только потому, что предстоит встреча с отцом, но и потому, что объяснять все собирается Логан. Что он скажет? Будет врать? Скажет правду? Впрочем, неизвестно что могло появиться в его голове. — И что ты скажешь? — буркнул парень. — Как всегда. Смешаю правду с недоговоренностью. Не сказать, что стало понятней, но вопросы отпали. Ведь парень в любом случае ничего не понял бы. Показывать свою квартиру не хотелось. И судьба, словно поняв намек, сделала все по-своему. Мужчина, держа в руках телефон и заметив молодых людей, кинулся к ним. — Соко! Ты где был? На телефон не отвечаешь, в школе был, а потом тебя никто не видел! Ты специально издеваешься надо мной, да? — было видно, что эмоции мужчины смешались. Злость и тревога придавали голосу свои оттенки, а еле заметное облегчение не приходило. — Я…- парень произнес это настолько тихо, что сам себя не услышал. Может быть, он вообще ничего не сказал и это лишь эхо в его голове. — Позвольте ворваться в вашу беседу.- вежливо и мягко проговорил Логан. Взгляд его зацепился за мужчину, начиная изучать. Местами поседевшие волосы, густые брови и большие глаза, круглый нос. Смотря на мужчину, становилось слишком очевидно, что Соко не его сын. У последнего были более острые скулы, более узкие глаза и совсем иной нос. Да и цвет глаз как минимум требовал определенных ответов. Глаза мужчины устремились чуть выше, на этого парня рядом с его отпрыском. Он был с янтарно-желтыми глазами и светло пепельными волосами. Выглядел он добродушно, а всем видом располагал к себе. По возрасту, он казался молодым, наверняка какой-нибудь новый друг Соко. Неожиданно появилась надежда, что это пойдет Соко на пользу. — А Вы кто? — более спокойно выдавил мужчина. — Я его новый учитель по двум предметам. Я прошу Вас простить меня, ведь это я задержал Соко. У него плохая успеваемость, и мне пришлось организовать ему некую помощь, чтобы он совсем не погряз в долгах.- он вежливо и слегка виновато улыбнулся. Эта улыбка сняла злость и даже обезоружила. — Значит у него все-таки плохая успеваемость… Соко, ты совсем забросил учебу. Так нельзя! — голос стал грубее, пытаясь достучаться до парня. — Не волнуйтесь, я ему помогаю. По остальным предметам у него тоже более-менее все хорошо. Честно, Вам не из-за чего переживать. — Пошли домой, Соко. Нам еще нужно поговорить.- взгляд вновь упал на опущенную голову парня. — Постойте, я бы хотел поговорить лично с Вами.- Логан сказал это уверенно и размеренно. — Хорошо.- мужчина слегка замялся, видимо, боясь услышать что-то плохое, чего нельзя говорить при парне.- Тогда иди домой и жди меня. Чтобы никаких выходок, ты меня понял? Брюнет лишь покосился на Логана и побрел в сторону подъезда. Вскоре он скрылся за дверью. — Вы хотели поговорить о Соко, да? Скажите честно, у него все плохо? Просто поймите, у него есть определенные проблемы и, — он не договорил, ибо его перебили. — Послушайте. Моя вторая специальность- это психолог. Думаю, это само по себе о многом вам говорит. На своей практике я встречал многих людей и удачно помогал им. Я думаю, вы осознаете, что Соко требуется моя помощь.- глаза были проницательными, а голос уверенным. Это был совершенно иной человек, чем тот, что стоял рядом с брюнетом. По взгляду можно было подумать, что он здесь главный и просто ставит мужчину перед фактом, хотя в какой-то степени было именно так. — Вы заметили что-то в нем? Что с ним? — неуверенно проскрежетал мужчина. — Некоторые незначительные отклонения. Поверьте, все в порядке. Я смогу ему помочь. Просто ставлю Вас перед фактом, что если в редкие дни он будет задерживаться, то это значит, что я с ним работаю. Я дам Вам свой номер, и Вы, в случае чего, всегда сможете мне позвонить.- он достал из своего портфеля маленькую бумажку с номером и протянул мужчине. Он всегда носил пару таких с собой, ведь кто знает, на каких психов он может наткнуться. Мужчина неуверенно взял бумажку и положил в нагрудный карман разноцветной рубашки. — Мне кажется, Вы слишком молоды, чтобы так утверждать. Вы, наверное, и институт не закончили.- с иронией спросил мужчина, но в ответ получил лишь смешок. — Я могу так утверждать. Просто верьте мне. Я беру на себя ответственность за своих пациентов. — Пациентов? Вы их лечите? — Не придирайтесь к словам. Что ж, мой номер у Вас есть. Всего доброго и берегите себя, ведь с таким мальчиком Вам трудно приходится.- Логан развернулся, не дождавшись ответа. Но услышал тяжелый выдох и нервный смешок. Ему часто приходилось общаться с родителями своих подопечных. Это были и женщины, которые плакали по любому поводу, и мужчины, которые не верили в то, что с их ребенком что-то не так. Это были и женщины-карьеристки, которым случайно выпал шанс воспитывать ребенка, и мужчины, которые не хотели знать о своем чаде ровным счетом ничего. И их Логан не мог распределить в один общий шаблон. Все были разными, максимум он делил их на два типа: тем, кому наплевать на свое потомство, и тем, кому не все равно. Общаться было одинаково трудно с обоими, ведь практически никто не воспринимал его слова всерьез. Зато потом, когда он, по желанию родителей, исчезал из жизни их чада, они просили его о помощи, ругая себя за безверие. А он знал, что они вернутся, поэтому всегда был рядом. И помогал. Действительно помогал. Девушка, которую бросил парень, не хотела жить. Парень, который был вынужден учиться на механика, вместо музыканта. Девушка, которая видела убийство, и парень, который когда-то убивал. Случаев было немного, но все они отличались. Удивительно, но за свой возраст Логан имел некоторый имидж и уважение у некоторых людей. Благодаря его умелым действиям и словам никто не сидел за решеткой, и никто не был в психушке. Благодаря его знакомым эти люди смогли начать новую жизнь, и теперь, когда он редко видел кого-то из них, душа его радовалась, ведь своей помощью он создавал нового человека из тех самых глиняных осколков. Этот случай тоже был особенным. Хотя и казался элементарным в решении, но все-таки что-то было иное. Может быть, он не видел настолько влюбчивого парня, а может, не мог понять столь сильной привязанности. Может, парень что-то скрывал, отчего боялся своей дальнейшей судьбы, а может, и не было никакого скрытого смысла в этой ситуации и Логан сам создает ее. Вероятно, мозг отвык решать столь легкие проблемы. У него бывало подобное. Казалось бы, решение очевидно, но он, своими ненужными размышлениями, копал куда-то не туда и вставал в тупик. Благо, хороший человек всегда был рядом и не позволял допустить ошибку. А ведь он своими мыслями легко уходил в себя, натыкаясь порой на неожиданные открытия. И это приносило ему вред. Этот мужчина был ему неродным, познакомились они в третьем классе, когда мальчику было девять лет. Он живет в полноценной семье уже восемь лет. Неужели парень до сих пор чувствует себя чужим? Было очевидно, что мужчина волнуется за парня, значит, принял его как родного. Хотя и общался с ним слегка грубо, но его можно было понять. Он волновался. Боялся, что с его чадом что-то произошло, или он сам что-то с собой сделал. Это было куда вероятней. Усмехнувшись, юноша сел в свой автомобиль, припаркованный около школы, и направился на заслуженный отдых.

***

Наверняка сейчас придется выслушивать что-то от «отца». Вряд ли Логан смог сказать что-то такое, что вычеркнуло бы все мысли из головы мужчины. Что ж, он хотя бы сможет подготовиться к разговору. Но неожиданно в дверях его комнаты появилась женщина. — Здравствуй. Слышала, как закрылась дверь. Думала, отец вернулся с тобой, но я его не нашла. Мы тебя весь день искали, где ты был? — спросил встревоженный голос. — В школе задержался, подтягивал хвосты.- ответил парень, не поднимая головы. — Ох, так ты молодец. Я рада за тебя. Не видел на улице отца? — Видел. Он сейчас придет. — Хорошо. Передай ему, что я жду вас на ужин.- женщина слабо улыбнулась и покинула комнату. Она уже знала, что услышать что-то в ответ будет великой наградой, а он уже ответил один раз. Нет смысла ждать от парня разговорчивости. Послышался звук двери и парень напрягся, ожидая мужчину. Тот зашел в комнату и прикрыл за собой дверь. — Ты специально решил заняться учебой именно сегодня, когда мы должны были пойти в больницу? — мужчина говорил спокойно. — Совпадение. — Соко, кто он? Парень даже поднял глаза на мужчину. Что за вопросы? — Учитель.- неуверенно. — Ты знаешь, кто он еще? — Кто? — Он психолог. Он сказал мне, что хочет помочь тебе. Ты понимаешь, что даже чужой человек увидел проблему, а ты хотел обмануть меня. Я тебя знаю восемь лет, Соко.- мужчина даже покачал головой от осознания столь большой цифры.- но мне порой кажется, что мы знакомы с тобой всего неделю. Ты так холоден с нами.- он медлил с продолжением.- Я хочу быть честен с тобой, поэтому говорю обо всем этом.- мужчина изогнул брови и виновато смотрел на парня. Каждое слово он выдавливал из себя со сложностью, ведь каждое могло быть воспринято иначе или отвергнуто. Мужчина уже знал, что общаться с ним невероятно трудно, но это было необходимо. — У всех могут быть свои проблемы. Не бери в голову. А он, если хочет, пусть лечит. Мне все равно. — Твое безразличие и есть причина того, что с тобой что-то не так. Пойми, что нет смысла избегать похода к врачу. Если будет надо, то я насильно тебя туда поведу. Хочешь ты этого или нет, но я обязан тебя вылечить.- мужчина в конце прикусил язык, чувствуя, что все-таки сказал что-то не то. — А ты не думал, что я не хочу лечиться? — прошипел парень, сверля взглядом усталое лицо мужчины. — Разумеется, не хочешь. Это ведь зависимость. Поэтому то и надо идти туда через силу, для твоего будущего. Парень отвернулся к окну, раздумывая над словами. Будущее. Какое оно у него? Еще неделю назад он понятия не имел о том, что проживет больше одного дня, а в тот день и вовсе попрощался с жизнью, а теперь какое-то будущее. Он запрещал себе думать об этом, ведь был твердо уверен в своей цели- не дожить до весны. Ему мешали и продолжают мешать. Так о каком будущем может идти речь. — Завтра утром ты не пойдешь в школу. Мы сразу же едем к врачу.- подытожил мужчина и встал с кровати. Парень лишь развернулся к нему, хмурясь. — Нет.- только и смог выдавить из себя парень, но мужчина кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Он не позволит этому случиться. Он просто не может туда пойти. Просто не видит смысла. Эти врачи, которые начнут копаться в твоей голове, которые захотят узнать всего тебя с самых корней. И обязательно все поймут и нажалуются отцу, что « Ваш сын больной придурок, надо положить его в психушку». Странная мысль пробежала в голове. Логан сказал отцу, что будет лечить Соко. Зачем он ему это сказал? Значит, он один из этих сумасшедших врачей, которые любили копаться в человеческом мозгу. Конечно, он именно такой, но, выходит, что он сможет чем-то помочь ему. А ведь отцу именно это и нужно. Вскочив, парень побежал к мужчине. Нашел его в комнате. — Слушай, пускай этот психолог займется мной. Это ведь все идет от головы, а он наверняка сможет там покопаться и починить все.- голос парня был непривычно полон надежды. — Он слишком молод, чтобы серьезно помочь тебе. К тому же, того врача мне посоветовал мой коллега по работе, так что… — Он рассказывал мне, что помог многим людям. Так пускай поможет и мне. Тем более, из-за небольшой разницы в возрасте мне будет легче объяснить ему что-то, а ему будет легче понять меня. — Пускай он будет тебе каким-нибудь другом, но не профессиональным врачом. — Либо он будет моим врачом, либо я найду способ избежать завтрашней встречи. Поверь, я смогу.- голос приобрел привычную грубость и твердость. Он верил. Он действительно мог сделать что угодно. Сбежать с вечера, с утра, из больницы. Он мог. Но эта идея ему не очень нравилась, хотя этот юноша и показался ему вполне уважаемым, но ведь он так молод. Что он знал о жизни? Сам наверное еще не нагулялся, а теперь лезет в мозги. Но ведь он может как-то управлять этой ситуацией. Хорошая мысль посетила его голову. — Хорошо, Тогда вот тебе условия. Я дам ему неделю, и если ты не изменишься хоть чуть-чуть, то я свяжу тебя и понесу на себе в больницу, понял? Парень силой сдерживался, чтобы не закатить глаза, не съязвить и не хлопнуть дверью перед лицом. Но он лишь кивнул и по театральному улыбнулся. Его идея дала ростки. Но измениться… Что это значило? Он должен стать идеальным сыном? Но это ничего не меняло в его жизни. Он, как был брошенным неудачником, так и оставался им. Как он размышлял о жизни и смерти, так и продолжает. Что ж, это было всяко лучше, чем идти в неизвестность. Осталось поведать об этом самому Логану.