Гарри Поттер и... было ли все так?

Первая неделя Хогвартса захватила Гарри полностью. Ему казалось, что он всю жизнь провел именно здесь, в этих стенах, что он был для них создан и просто невероятно, как мог жить среди маглов одиннадцать (вы только вдумайтесь: одиннадцать!) лет. Поттер ощущал себя совершенно как дома, несмотря на то, что у него был только один близкий друг, да Гермиона, которую он пока не знал кем считать. Впрочем, этим список знакомых Гарри не заканчивался. Были еще старосты, своим чутьем определившие в нем потенциального нарушителя, старшекурсники, которые общались снисходительно и, к счастью, без трепета перед его именем. Были однокурсники и однокурсницы, некоторые из которых повсюду ходили за Гарри и везде им восхищались. Наконец, были учителя, совершенно разные, но все, по мнению Гарри, очень хорошие. Исключая, конечно, профессора Бинса, так и быть. Он говорил ужасно монотонно, без остановок, упоминая слишком большое количество дат и имен, да, к тому же, был призраком. Особенно Гарри нравились МакГонагалл и Снейп, хотя совершенно по разному. Декан своего факультета вызывала у Поттера улыбку и желание немедленно совершить какую-то глупость, чтобы она назвала его хулиганом и попричитала о том, что он весь в своего отца. При профессоре Снейпе Гарри старался быть суровым и серьезным, не шутить, не смеяться, и стать взрослее. И ему казалось, что это вызывает у зельевара уважение. Любимым днем Гарри за первую неделю стала среда. Ну, вернее, ночь среды, когда все первокурсники бежали на Астрономическую башню и записывали названия звезд и движения планет. Сам по себе предмет был слишком скучным для мальчика, зато чего стоили эти долгие часы до полуночи, когда можно было рубиться с Симусом в карты, которые взрывались и хлопали на всю гостиную! Сколько старосты не напоминали первокурсникам о том, что все спят, детей это не останавливало. Правда, в четверг, Перси не выдержал и научил Гарри простому заглушающему заклинанию, которое спасло бы весь Гриффиндор от бессонных сред. В понедельник за завтраком, чуть больше недели по прибытии в Хогвартс, Гарри уже сидел в центре гриффиндорского стола, на своем месте, и слушал спор Дина с Роном, поглядывая в сторону Слизерина. Малфою опять прислали сладости из дома, и Поттеру не терпелось перехватить у него пару печенек с глазурью. — Квиддич — это лучшая игра! — с жаром объяснял Уизли. — Как ты можешь болеть за какой-то футбол? Там же только один мяч, игроки даже не летают, и какой смысл бегать по полю из одной стороны в другую, пока все смотрят на катающийся шарик? — Он не катается! Это не скучно, все дело в технике! — В квиддиче тоже дело в технике, но там, между прочим, больше движения. — Правильнее было бы сказать — динамики, — машинально прокомментировала Гермиона, не отрываясь от «Истории квиддича», которую штудировала второй раз на глазах Гарри. — И вообще, до квиддича вам еще далеко. К команде можно присоединиться только на втором курсе. — И что? — обиженно сказал Рон.— Мне теперь это и за столом обсуждать нельзя? Грейнджер выразительно на него посмотрела, показывая, какой глупый вопрос он только что задал. Гарри еще раз взглянул в сторону Малфоя, который как раз поднял голову, и слизеринец начал вставать из-за стола. — Ну ладно, я пошел, — Поттер также вскочил из-за скамейки и закинул сумку на плечо. — Опять к своим змеям? — с неприязнью процедил Уизли. — Драко мой друг, — в который раз за последние дни объяснил Гарри, и, не обращая внимание на недовольство одногруппников, собрал вещи. — Я с тобой! — неожиданно воскликнула Гермиона, тут же подхватывая учебник. Они шли по рядам к выходу, ловя на себе заинтересованные взгляды. А когда к ним присоединился еще и Малфой, то некоторые зашептались, втихаря указывая на них рукой. За прошедшую неделю им троим удалось разобраться в своих отношениях, пускай все это и происходило негласно. Драко всячески изображал, что не замечает Гермиону, а если замечает, то они общаются как два незнакомых друг-другу человека. Между ними никогда не было разговоров о чистоте крови, и Малфой ни разу не показывал собственное превосходство. Только иногда, когда Грейнджер рядом не было, он жаловался Гарри на то, что это не понравится его отцу. Почему-то Поттер был уверен, что только отец и останавливает Драко от дружбы. Гермиона вела себя в точности как и Малфой. Она всегда разговаривала с Гарри, а на Драко обращала внимание лишь тогда, когда у них происходил «конфликт мнений», по ее словам. В такие моменты девочка становилась крайне серьезной и устраивала «дискуссию», которую Поттер называл ссорой. Впрочем с каждым днем их споры все больше превращались в обычные разговоры, хоть они и притворялись, что не согласны друг с другом.       Самого Гарри ничто не останавливало от общения с друзьями. Он ясно дал понять Гермионе и Драко, что не собирается отказываться от общения ни с одним из них, а также объяснил близнецам Уизли, что действительно дружит с Малфоем. Все каким-то чудом с этим смирились, хотя в гриффиндорской гостиной третьекурсники и второкурсники (не понятно, почему именно они) иногда косо смотрели Гарри вслед. — Я прочитала в «Истории квиддича» и «Пособии для начинающих ведьм и волшебников», что метла подчиняется только человеку с хорошо развитым пространственным воображением. У него должен быть особый склад ума, чтобы осознавать себя в воздушной среде, при этом контролируя полет метлы силой мысли, — начала Гермиона, когда все трое уселись на каменные подоконники во дворе и принялись за печенье Малфоя. Гарри был уверен, что девочка волнуется, и именно поэтому начинает цитировать книги. Первый урок полетов явно ее тревожил. — Это бред, — отозвался Драко, всегда вступающий в спор после резкого высказывания. — Я уже летал. Для этого не нужно никакой «силы мысли», достаточно просто уверенности. Лучшие игроки — самые волевые люди, им для управления надо только захотеть. — Ничто не выполняет чужие приказы, просто потому что кому-то этого захотелось, — категорично отозвалась Гермиона. — Неправда. Метла отзывается на истинные желания человека. Если ты хочешь летать и уверен в этом, то, конечно, ты полетишь. Даже если ты не понимаешь, где небо, а где земля. Гермиона поджала губы, задумчиво перелистнув несколько страниц, а потом ткнула пальцем в строки и прочитала. — «Человек, не обладающий должной системой ума, не способен ориентироваться в пространстве и в нужной мере управлять метлой». Вот видишь? Драко приподнял бровь. — Что вижу? Я вижу, что я прав. Тут сказано про ориентирование в пространстве, а вовсе не про способность к полетам. Грейнджер снова нахмурилась, еще яростнее вчитываясь в строки. Через минуту она резко положила учебник на колени. — Допустим, — крайне жестко проговорила она, явно делая самую великую уступку в ее жизни. — Раз ты летал на метле, то, значит, можешь описать собственные ощущения? На лице Малфоя появилось довольное выражение. — Еще бы! Во-первых, когда метлу покупают тебе, ты сам ее касаешься, трогаешь черенок, ощупываешь ветки хвоста, и тогда метла сразу запоминает тебя. Ну, как волшебная палочка или снитч. Тебе не нужно говорить метле «вверх», чтобы она прыгнула тебе в руку, она сама тебя чувствует. Во-вторых, метла требует единства души. Нужно полностью осознавать ее частью своего тела. Никакой чуши про то, что ты ей управляешь и она лишь средство! Она как живая. Когда прижимаешься к черенку, то сразу это чувствуешь, ты становишься будто самой метлой! Драко говорил так воодушевленно, что даже заинтересовался Гарри, обычно игнорирующий их с Гермионой споры. — Круто! Почему ты не взял свою метлу? — Это все школьные правила, — мальчик сразу помрачнел. — Первокурсником запрещено брать метлы. — Глупость, — прокомментировал Поттер в поддержку, и Драко кивнул. — Я тоже так считаю. Со своей метлой гораздо удобнее! Тем более, что одних теоретических знаний мало, нужен еще личный опыт и много чего другого. Вообще гораздо проще учиться на той метле, которая тебе нравится. Гермиона услышала слово «теоретический», и немедленно сложила руки на груди. — В учебниках пишут, что достаточно и теоретических знаний, чтобы успешно летать. Не важно на чем. — Они наверняка не пробовали, — отмахнулся Драко. — Но тогда бы никто не смог научиться летать без опыта! А были же такие люди, кто только садился, а уже летел! — Это случайность или миф. — Никакой не миф! Я уверена, что смогу летать также как ты, просто потому что я знаю, как нужно мыслить, управляя метлой. — А я знаю, как нужно управлять. — Стойте, стойте! — пережевывая круассан остановил их Гарри, взмахнув рукой. — Давайте вы заключите пари? А я прослежу! Гермиона постарается доказать, что для полета достаточно знания теории и верного мышления. Драко, ты же не читал учебники? — Вот еще! — воскликнул Малфой. — Я и так все умею. — Супер! Тогда знания Гермионы уникальны, и она сможет нам обоим доказать, что способна сделать что угодно, с помощью учебника! Гермиона оказалась в ловушке и ясно это почувствовала. — Нет, — неуверенно ответила она. — Это против правил. Это азартные игры. — Боже, Гермиона, это просто спор! Мы же не на деньги играем. Девочка еще больше нахмурилась и явно была готова строго и уверенно отказать, как Драко неожиданно улыбнулся. — Ты боишься! Боишься, что теория не может заменить практики, и все твои учебники не делают тебя лучшей? Удар был в точку. Она вспыхнула. — Нет! Я знаю, что делают! Я уже сейчас лучшая! — Я согласен на пари, — нахально ответил Драко, протягивая ей руку и просто вынуждая принять. Но дело, по-настоящему, было не в теории. Гермиона панически боялась высоты. О чем может идти речь, если она тот самый человек, который не может летать? Как доказать важность теории, если ты не способна применить ее на практике? Девочка слишком поздно поняла, что надо было все равно отказаться! — Ладно, — ответила она, пожимая ему руку, а потом вцепилась в учебник, не отпуская его до самого занятия.

***

На поляне лежало двадцать метел, при виде которых Гермиону начинало мутить. Она, как и Гарри, иногда разговаривала с Фредом и Джорджем, но это всегда кончалось одинаково — они ее пугали. Так и в этот раз. По словам близнецов, все школьные метлы — сумасшедшие. Одни начинают забирать влево при полете, а другие вибрируют, если подняться выше трех метров. Девочка сомневалась, что поднимется хотя бы на два… Весь этот спор все больше казался ей безумием, а слова Драко начинали смешиваться с буквами учебников. Может, и правда нужно слиться с метлой, а не управлять ей? Но если это так, то как можно слиться с метлой, забирающей влево? Это как стать инвалидом или психически больным и не контролировать саму себя! А Гермиона любила держать все под строгим контролем! Она стояла рядом с Гарри, напротив слизеринцев, разглядывая собственную метлу. Та немного дергалась, когда на нее смотришь. Вероятно, метла тоже нервничала, как и Гермиона. Может, она чувствовала ее эмоции? Понимая, что поступает нечестно, Грейнджер притворилась, что завязывает шнурки, и опустилась рядом с черенком, слегка и мимолетно погладив его пальцами. Тут же метла перестала трястись, а девочка довольно улыбнулась. Все должно получится! Должно! Метла ее чувствует! Пусть даже это была теория Малфоя… В этот момент триумфа, на зеленой лужайке появилась мадам Трюк — седая женщина с ястребиными глазами. — Ну и чего вы ждете? — еще издалека крикнула она. — Быстро встаньте рядом со своей метлой! Давайте, живо! Вытяните правую руку над черенком, левши вытягивают левую, и скажите «Вверх!» Гермиона смело протянула правую руку и воскликнула. — Вверх! — метла чуть подпрыгнула, а потом откатилась по земле. — Вверх! Метлы Малфоя и Гарри уже были у них в руках, а ее даже не попробовала подпрыгнуть. Может она сломанная? — Вверх! Метла Уизли ударила его по лбу, а метла Невилла убежала по полянке куда-то вдаль. — Вверх! Вверх! Вверх! — каждое слово Грейнджер проговаривала с разной интонацией, но метла только конвульсивно дрожала на земле. Гермиона не поднимала глаз, но была уверена, что Малфой сейчас нахально улыбается. — Вверх! — во время слабого прыжка метлы девочка воспользовалась случаем и подхватила ее, задержав в руке. Все равно, что это не по правилам! — Почему ты не хочешь по-хорошему? — зашептала метле Гермиона. — Ты должна меня слушаться! — Что, Грейнджер, теория проигрывает? — Это решает Гарри, — гордо ответила девочка самодовольному слизеринцу напротив, и Поттер удивленно посмотрел на нее. Он был слишком увлечен бегством Невилла, чтобы обратить внимание на Гермиону, так что увидел уже только результат. — Ну… — неуверенно проговорил он, — пока все нормально. Через добрых десять минут, когда все ученики, кто насильно, а кто по доброй воле, смогли поймать метлу, мадам Трюк прошлась мимо каждого и сказала сесть. — Держитесь за метлу крепко, даже когда стоите на земле. Соблюдайте баланс. Руки поставьте друг за другом, не слишком вытягивая их перед собой. Ноги, когда оттолкнетесь, надо поджать и упереться ими в хвост, но не обхватывать его, Лонгботтом! Мальчик случайно поднялся вверх, и теперь старался удержаться на метле, но вместо этого его шатало как болванчика из стороны в сторону так, что он чуть не совершил кувырок в воздухе. — Лонгботтом, немедленно соберитесь! Найдите глазами землю и сориентируйтесь! Спускайтесь вниз! Но мальчика завертело вокруг своей оси, постепенно ускоряя движение и поднимая его вверх. Через пару секунд Невилл начал кричать, раскручиваясь, словно в дикой карусели. В один момент его руки разжались, и он хлопнулся на землю, тоненько пискнув. Профессор подбежала к нему. — Так, так, так… Сломано запястье, ничего страшного. Вставай, мой дорогой, поднимайся. Дети! Сейчас я отведу Невилла в больничное крыло, а вы все оставайтесь на земле! Тот, кто притронется к метле, вылетит из школы раньше, чем скажет «квиддич»! Почти половина класса немедленно бросила метлы, включая Гермиону. Гарри, Драко, Симус и парочка слизеринцев по-прежнему их держали. Малфой посмотрел, как удаляется фигурка учительницы, а потом прижался к метле и резко полетел к месту падения Невилла, через секунду поднимая руку с напоминалкой, под дружный хохот Слизерина. — Как вам? — спросил он, взлетая чуть выше и держась одними ногами. — Я нашел Квоффл! Поттер, сыграешь со мной? — он бросил напоминалку Гарри, который тут же ее поймал и вскочил на свою метлу, казалось, даже не заметив, что летит. — Грейнджер, боишься? Слизерин снова засмеялся, глядя на двух мальчишек, которые, почти не глядя и совершая разные трюки, перекидывались круглым шариком. Гарри во всю пробовал возможности метлы, совершая невероятные пируэты и зависая в воздухе, пока Гермиона замерла на земле. — Вас выгонят из школы! — воскликнула она. — Я не собираюсь в этом участвовать! — Ты струсила! — довольно ответил ей Малфой, бросая напоминалку в руки девушки. — Что, не поднимешься? Гермиона рвалась на части между своей совестью и вызовом. Если она поднимется в воздух, то ее выгонят. Но если она скажет, что поднялась в воздух только для того, чтобы спустить Малфоя, то МакГонагалл может ее простить… Девочка бросила напоминалку обратно, подняла метлу с земли и, неумело, поднялась вверх, слегка раскачиваясь. «Держитесь за черенок близко к своему телу, на расстоянии локтя. Пригнитесь к метле. Захватите ногами начало ее хвоста и найдите внизу землю. Сориентируйтесь в пространстве, представив себе точку притяжения. Выставьте ориентиры, которые будут говорить о вашем местоположении». Она вспоминала все, что прочла. Ориентиры, вот! Башня слева, лес справа, толпа учеников снизу и сзади. Малфой! Это цель! Гермиона прижалась к метле, убедившись, что расстояние локтя соблюдено, и уже более стремительно приблизилась к двум парящим мальчикам. Напоминалка снова оказалась в ее руках, после точного броска Гарри, и она сама не заметила, как отпустила черенок, чтобы ее поймать. Помни, башня слева. Ученики снизу и сзади. Ты не в воздухе, ты просто в нескольких метрах над плоским пространством, но находишься в тех же плоскостях, что и все остальное. Разбей мир на кубики, все хорошо. Секундное волнение прошло, и Грейнджер бросила напоминалку Драко. — Мы должны спуститься! Я все доказала! Я могу летать! — И это ты называешь полетом? Да ты зависла на одном месте, опасаясь даже развернуться! Лови! Малфой бросил шарик выше нее, и Гермионе пришлось быстро подниматься вверх. Напоминалка попала ей в живот, но, к счастью, не разбилась. — Ты нормальный? Я тебе тоже могу так кинуть! Прежде, чем осознав, что она собирается сделать, Гермиона размахнулась и бросила шарик в противоположную от Малфоя сторону. Мальчик удивленно замер, теряя драгоценные секунды, когда мог поймать мяч. Гарри же был ближе, поэтому погнался за ним. Только тут до Гермионы дошло случившееся, и она опустилась на землю, откидывая метлу. Поттер мчался к башне. Напоминалка слабо блестела в воздухе, она уже достигла пика своей высоты и теперь медленно начала падать вниз, а следом за ней фигурка мальчика на метле вошла в отвесное пике, рванув к земле. Класс с ужасом закричал, сопровождая крутой вираж. В последнем метре над землей, Гарри резко затормозил, сжимая в руке шарик. И гораздо медленнее, чем раньше, с улыбкой полетел обратно. Он успел только услышать крики поздравлений, слезть с метлы и отдать Напоминалку Гермионе, когда на поляне появилась МакГонагалл. — Гарри Поттер! Немедленно… Никогда еще… за все мое время… в Хогвартсе… — она задыхалась то ли от возмущения, то ли от быстрого бега. — Идите за мной! Мальчик испуганно замер. Идти за ней? Она собирается его отчислить? Он не сделал ни шага, хотя профессор уже отвернулась, и все думал, как ему оправдаться, чтобы его не выгнали. Гарри так и стоял, неуверенно глядя ей вслед, пока она не обернулась. — Сейчас же! И тогда он подорвался и побежал. Слышался смех слизеринцев и какие-то встревоженные голоса, но МакГонагалл шла так быстро, что все это осталось далеко позади. Они поднялись по ступенькам, затем прошли по коридорам и переместились на какой-то движущейся лестнице. Затем были еще коридоры и повороты, пока, наконец, они не оказались около кабинета Заклинаний, и женщина, остановив Гарри за своей спиной, заглянула внутрь. — Извините, профессор Флитвик, могу я вас прервать? Мне нужен Оливер Вуд. Из кабинета выглянул пятикурсник крепкого телосложения и с любопытством уставился на Гарри. Он был одним из тех, кто почти всегда находился в своей компании в гостиной, не участвуя в общих разговорах. Если бы не его добрые глаза, то Поттер бы подумал, что МакГонагалл собирается попросить этого парня его избить. — Мистер Вуд, простите, что отвлекла вас от занятия, — она понизила голос и взяла учеников за плечо, отводя в сторону. — Я нашла вам ловца! Лицо Гарри изобразило невероятное удивление, полностью подобное выражению пятикурсника. Правда, к последнему ещё добавлялся некоторый скепсис, когда он глядел на стоящего рядом с ним худого паренька. Оббежав Поттера глазами с ног до головы раза три, Вуд с некоторым сожалением ему улыбнулся и вновь обратился глазами к декану. — Это серьезно, профессор? — Абсолютно! Он летает, как птица! Такого не было даже когда играл Чарли Уизли. Гордость на лице МакГонагалл говорила сама за себя, и все же Оливер сомневался. Он снова посмотрел на Гарри и, зачем-то, сжал его плечо, слегка встряхнув. — Ну, для ловца он неплохо сложен. Легкий, быстрый, и вроде как крепкий. Ему нужна будет хорошая метла, может Нимбус-2000 или Чистомет-7… И он первокурсник, такого не было уже… — Сто лет, да. Я поговорю с директором, он сам учился на Гриффиндоре, а нам сейчас невероятно нужна новая команда. Вспомните только, как Слизерин растоптал нас в прошлом году, я неделю не могла взглянуть в глаза Северусу! — Вуд отрешенно кивнул, по-прежнему не сводя глаз с Гарри и что-то соображая. — Но учтите, Поттер, если вы не будете достаточно усердно заниматься, то я всегда могу наложить на вас серьезное взыскание за подобную выходку! Ваш отец потрясающе играл в квиддич, не разочаруйте меня! Оливер удалился в кабинет заклинаний, а профессор повела Гарри обратно на урок. — Не забудьте, мистер Поттер, что вы все равно наказаны, в равной мере как и мистер Малфой и мисс Грейнджер. Я буду ждать вас на отработке на третьем этаже, конечно, не с закрытой стороны. Приходите в семь. Вы меня поняли? — Да, профессор, — кивнул Гарри. Его похлопали по плечу и отправили обратно на поляну, где уже стояла мадам Трюк. Женщина стремительно обернулась на приближающегося мальчика и разъяренно направилась навстречу. Класс сзади сразу же зашептался, Гермиона в слезах побежала за широкими шагами профессора. — Мистер Поттер! Мне сообщили, что вас забрала профессор МакГонагалл за нарушение дисциплинарных условий, это так? Гарри кивнул, а затем помотал головой из стороны в сторону. — Нет, не совсем, сначала да, а потом она передумала. — Что значит передумала? — сурово спросила профессор. — Она решила, что из меня будет хороший ловец для Гриффиндора. Кажется, речь была о квиддиче. Она отвела меня к Оливеру Вуду и… — Вы первокурсник, Поттер! В квиддич играют со второго курса, придумайте ложь убедительнее! Мы немедленно идем к профессору МакГонагалл! Класс, урок окончен! Женщина уже тащила Гарри за многострадальное плечо, когда он обернулся и крикнул друзьям. — Встретимся в семь на третьем этаже с открытой стороны! Отработка!

***

И они встретились. Надо сказать, что до этого Гарри почти час таскали по всем этажам, то в поиске МакГонагалл, то в поиске директора, который, почему-то, ушел из собственного кабинета и слонялся по восьмому этажу с одним носком в руке. Вид у него был крайне задумчивый, но это не помешало Дамблдору принять важное решение о назначении Поттера игроком в квиддич. Ловцом. МакГонагалл после этого светилась от счастья, а мадам Трюк превратилась в мягкий одуванчик, восхищенный своим юным дарованием. Гарри. Смертельно. Устал. Поэтому было нетрудно догадаться, что, после десятиминутного отдыха в гостиной, едва отыскав лестницу на третий этаж, он просто обессиленно привалился к двери нужного кабинета и поджал под себя колени, мечтая поскорее уснуть. — Нет, ты посмотри, он еще и отдыхает! — недовольный голос Гермионы разносился по всему этажу. — МакГонагалл ушла искать тебя уже пять минут назад! А мы здесь работаем еще десять! В поиске поддержки Поттер поднял уставший взгляд на Драко, но тот был солидарен с однокурсницей и поджимал губы. Пришлось встать и взять пыльную тряпку, времен, наверное, молодости профессора Бинса. Но Грейнджер от этого не успокоилась. — Мне сказали, ты теперь игрок в квиддич. Самый молодой за сто лет. Это ужасно! Квиддич — жестокая игра, а ты еще не готов к ней. И вообще, за нарушение дисциплины всех должны наказывать одинаково, а не выбирать любимчиков! На этот раз Малфой поддержал ее недовольным взглядом и парой слов. — У тебя нет опыта игры, ты сел первый раз. Кто с тобой там на поле будет таскаться, если ты потеряешь управление? Гарри пожал плечами. — Никому не придется, потому что я не потеряю управление. — Да у тебя даже метлы нет! — Ну, значит я возьму деньги из банка и куплю ее. — Из банка? — возмутилась Гермиона. — Кто тебя отпустит посреди учебного года в банк за метлой? Никто не позволит тебе привезти ее в Хогвартс, пока ты первокурсник! — Но ловцом же сделали. Грейнджер и Малфой одновременно высокомерно фыркнули. Гарри была понятна обида друга, тот тоже хотел играть. А вот на что дулась Гермиона, которой, казалось, нет причин ревновать? Он поставил перед собой этот риторический вопрос, но даже не стал над ним думать, потому что его одолел приступ зевоты. Тряпка лениво проскальзывала по заброшенным партам и каким-то экспонатам, даже не смахивая пыль. Драко периодически чихал. Гермиона иногда резко и раздраженно выдыхала в ответ на собственные мысли. — Я считаю это нечестным! Почему мы с Малфоем должны отрабатывать свое наказание без всяких наград, а ты получишь место в команде? — Потому что мне повезло, у меня шрам на лбу. Может, забудем об этом и просто уйдем отсюда? — Конечно, — язвительно заметила Грейнджер, — чтобы потом мы с Малфоем были снова наказаны за невыполненную отработку, а тебя назначили старостой школы в подарок. Гарри застонал. — Прекрати, Гермиона! Я возьму всю вину на себя! Разве тебе самой хочется сейчас пылить тряпкой? Уже полдевятого! — Девочка демонстративно протирала мутную банку, стараясь придать ей блеск. — Ну а ты, Драко? В глазах Малфоя отразилась такая тоска и желание уйти, что Гарри приободрился. — Погнали! Я неделю назад всю ночь гулял по Хогвартсу, тут невероятное количество интересных мест! Неужели вы правда думаете, что кто-то будет проверять, как мы выполнили работу? Драко всем лицом выражал нерешительность. Но Гарри уже было не остановить. — Вы можете тут оставаться и быть жертвами МакГонагалл, а я собираюсь гулять! Как хотите. Я уже ухожу! Малфой как-то грубо выразился и кинул тряпку на стол, выбираясь к выходу. Гермиона сначала нахмурилась. — Мы не можем уйти. Гарри! Мы должны закончить! Он демонстративно помахал ей рукой у двери. — Тергео, — девочка убрала пыль одним движением палочки и тоскливо двинулась за мальчишками.