Охотник

Всю ночь мне снились странные сны. Дважды я просыпался в холодном поту и шёл искать Ингу, чтобы предъявить ей за то, что она насылает на меня кошмары. В них меня снова и снова хватал за шкирку отец, тащил куда-то по лесу, бил, а потом говорил столько обидных слов, что я плакал и молил его остановиться. Ведьма играла со мной, вновь водила кругами и даже смеялась, когда я, всё же поймав её в темноте, так и не смог ничего с ней сделать. — Доброе утро, соня, — Инга возникла на пороге ровно тогда, когда я, морщась от солнца, разлепил глаза и попытался сосредоточиться. После ночных кошмаров настоящая жизнь казалась чем-то далёким и неправдивым. От магического воздействия раскалывалась голова. — Вставай, так и весь день проспишь. — Катись к чёрту. — Ох, какие дурные слова! Смеясь, она упорхнула на кухню, откуда тянулся приятный аромат свежеприготовленной яичницы. С трудом встав и умывшись в заботливо предоставленном ведре, я оделся и поплёлся навстречу завтраку. — Где Фолке? — не понял я, наткнувшись на скучающую в одиночестве ведьму. Она уже успела съесть свою порцию и теперь ждала только меня. — Он устал тебя ждать и решил прогуляться. Переживаешь? — С чего бы? — её насмешливый взгляд я проигнорировал и, усевшись за стол, молча принялся есть. — Скажи ему всё сейчас, не тяни, — нарушила недолгую тишину ведьма. — Он переживает из-за того, что ты с ним не разговариваешь. — Это он со мной не разговаривает. — Он ребёнок, Эймонд. Ты сам должен с ним разговаривать. Я фыркнул, за что она стукнула меня ложкой. Оскорблённо вскинувшись, я совсем не понял её внезапной грубости. — Думаешь, он не замечает, как ты пакуешь чемоданы? — строго поинтересовалась она и, не дав мне и слова сказать, продолжила: — Он не умеет читать мысли и не знает, возьмёшь ли ты его с собой. Научись уже разговаривать вслух. — Я возьму его с собой — я обещал. — Пообещай ещё раз. Нечего надеяться на чудо, действовать нужно самостоятельно. Учти, как ты найдёшь меня по кровавому следу, я найду тебя по слезам этого мальчика. — А сильно ты к нему привязалась… — Не сильнее, чем ты. Лёгкая улыбка сама собой вырвалась на свободу. Я даже умудрился смутиться, но виду не подал и продолжил есть. Мне и правда следует поговорить с мальчиком. Это неизбежно. — Спасибо тебе, — поблагодарил я ведьму, поднимаясь из-за стола. — Это не самая лучшая моя яичница. — Ты поняла, о чём я. Как всегда, не прощаемся? Она хитро хмыкнула и вдруг поцеловала меня в щёку, словно умилившего её ребёнка. — Для меня время пролетит незаметно, а ты постарайся не умереть. — Это, как получится. В какую сторону он ушёл? — Понятия не имею. Подобрав бережно сложенное на сундуке пальто, я обулся и спешно вышел на улицу. Гуляющие по двору гуси, едва заметив меня, агрессивно зашипели и, низко склонив шеи, семенящей рысью бросились щипать за ноги. Пришлось не оглядываться и позорно ретироваться. — Фолке! Вчерашний день повторялся. Я шёл в неизвестность, звал, высматривал, но ничего не видел. От волнения и беспокойства путались мысли: хотелось то ли извиниться за вчерашнее, то ли в очередной раз оправдаться. В конце концов, чего он от меня хочет? Своё обещание я сдержу, но это не отменяет того, что мне ещё долго будет сложно смириться с компанией. Я всегда был один. Даже тогда, когда отец ещё был жив, у меня не было никого. Учиться нам придётся обоим. — Фолке! — Я здесь! Следом за откликом послышался свист. Ускорившись, я выбежал на поляну и в недоумении уставился на стреляющего по мишеням мальчишку. Лук был всё тот же, какой он таскал с собой во время слежки за мной, мишенями почему-то служили так и не использованные на охоте бомбы. — Сдурел?! А если взорвётся?! — Я уже раз двадцать выстрелил, ничего не взорвалось. Ещё одна стрела пролетела мимо цели. Мальчик даже не расстроился, только наложил следующую стрелу и выпустил в бомбу поближе. Попал. — Локоть подними, не сутулься, — словно по команде выдал я. Фолке посмотрел с удивлением, но советы принял к сведению и исправился. Поразить дальнюю цель у него теперь получилось с первого раза. — Стрельба из лука — полезный навык, но в нашем деле куда действенне арбалет. Вот держи. Попробуй. Глаза у него тут же засияли от счастья. Будто новую игрушку подарили, ей богу. Я не смог удержаться от того, чтобы не закатить глаза, но мальчишка этого даже не заметил и, отложив лук, принялся целиться в мишень из арбалета. — У меня будет такой же? — спросил он чересчур самонадеянно для того, кто держал это оружие впервые. — Тяжёлый… — Ты сначала из этого стрелять научись, а потом выпрашивай. — Я не выпрашиваю, у меня есть деньги. — В ногу себе не стрельни, деньги у него есть. Подними его. Вот. Теперь вкладывай болт… дай я лучше покажу, рано схватился. Демонстрировать перезарядку я начал по привычке быстро, но вовремя опомнившись, оставил излишнее хвастовство позади и показал всё медленно и подробно. Фолке вникал с интересом и восторженно ахнул, стоило мне попасть в самую дальнюю бомбу, которая от взаимодействия с толстым болтом разлетелась на мелкие ошмётки. — Теперь пробуй, — разрешил я, и мальчишка сразу же выхватил оружие из моих рук. Да, над терпением и уважением всё же придётся поработать. — Сильнее тяни, ну. Думал, всё так просто? — Ничего я… не думал, — скрипя зубами, ему всё же удалось перезарядить арбалет. Мишень он сначала выбрал такую же сложную, как у меня, но немного поразмыслив и проследив за моей реакцией, он всё же остановился на более подходящем варианте. — Молодец, — похвалил я, когда он поразил цель с лёгкостью профессионала. — С меткостью у тебя проблем нет — это хорошо. А физические данные подтянем, не сомневайся. Прямо в дороге начнём, чего уж. Фолке открыл было рот, но говорить передумал. Вместо этого он улыбнулся, и от такой его улыбки на душе у меня стало непривычно тепло. Она была такой искренней, детской. Он и правда был счастлив слышать эти слова, которые я, кажется, никогда никому больше и не говорил за всю свою жизнь. — Не привыкай, старые правила остаются в силе. — Куда мы поедем? — проигнорировал он, заметив перемену моего настроения. За хорошими мыслями всегда следовали плохие. Что нас ждёт в будущем? Как я собираюсь тянуть на себе ещё и мальчишку, который пережил не меньше, если даже не больше кошмаров? — Инга с тобой тоже попрощалась, да? — Да, попрощалась. Он ожидал услышать больше, но я и сам пока не знал, куда нам податься. Обычно я ехал туда, где заказов на ведьм, согласно газетам, было больше всего, но сейчас… Сейчас нужно думать о Фолке. — Мы поедем на юг, — всё же ответил я. Ведьмы почему-то больше любят холод, и в жарких краях встречаются крайне редко. — Будем двигаться дальше, пока не найдем достойный заказ, а там посмотрим. — Что значит «достойный заказ»? — Тот, который не позволит нам спать на улице. С каждым годом таких становится меньше. Иногда мне кажется, что люди бессмертные. — Я могу продать дом, — радостно заявил Фолке. — Нет, это… — Он всё равно мне не нужен, да и… ну, не хочу больше туда возвращаться. Проглотив привычно подступившие нравоучения, я лишь понимающе кивнул и ободряюще потрепал его по плечу. Мальчишка вновь улыбнулся, отвернулся и снова прицелился. Болт пролетел мимо, но Фолке лишь фыркнул и продолжил пытаться снова и снова, будто неудачи его только подбадривали. Мне определённо нравилось это его качество. Когда-нибудь из него выйдет прекрасный охотник.

Конец