Охотник

На восстановление сил и духовного равновесия ушла целая неделя. Похороны Аниты и Хенрика прошли спокойно. Кроме нас с Фолке, на них никто не пришёл. Супругов похоронили на местном кладбище, с самого края и подальше от родителей Фолке. Мальчик со мной почти не разговаривал, да и я не лез к нему с расспросами. То, что мы пережили, нужно было переосмыслить в одиночестве. От Инги вестей тоже не было. Каждый день по несколько раз я шёл по давно выученной тропинке, но то ли мне напрочь отшибло память, то ли ведьмин дом научился ходить — лес был пустым. Она что-то сделала в той пещере. Почему-то я был уверен, что сделала. Порасспрашивав местных жителей, я смог выяснить, что ночью над лесом люди видели некую зелёную вспышку — будто купол образовался над самыми соснами, взорвался и рассыпался миллионами искр. Это было похоже на правду. — Я, кажется, сказал тебе оставаться дома, — оборачиваться не было смысла. Фолке так и не научился преследовать меня тихо. — Ты не нашёл её? — он шустро подбежал ко мне и взглянул с такой надеждой, что не ответить было бы слишком жестоко. — Не нашёл. Она спряталась и вряд ли когда-нибудь покажется. — Но всё закончилось, да? Она убила дух? Закончилось ли? Скорее нет, чем да. В том, что Инга избавилась от злого духа наставницы, я не сомневался — в противном случае уже были бы трупы — но вот состояние самой ведьмы внушало опасения. — Мы этого не узнаем, — вместо того, чтобы высказывать сомнения, ответил я. — Прошла всего неделя, нужно подождать ещё немного, чтобы сказать точно. — Может стоит проверить пещеру? — Я ходил туда. Она обрушилась. — Поискать под камнями? Вдруг Инга ранена? — Всё, что ты собираешься предложить, я уже сделал. Не бери в голову. Главное, что всё уже позади. Он хотел возразить, но передумал. Так и не дойдя до нужного поворота, я решил возвращаться. — Ты куда? — Фолке застыл на месте, не собираясь так просто сдаваться. — Мы же почти пришли. — Её там не будет. Сказал же, она что-то сделала с домом, нам его не найти. — Но вдруг… — Пошли домой, Фолке. Не оборачиваясь, я медленно двинулся в обратном направлении. Шагов за спиной слышно не было, но уверенность в том, что мальчишка пойдёт следом, была такой высокой, что я опомнился, только когда прошёл достаточное расстояние, чтобы потерять Фолке из виду. — Фолке! — ответа, конечно же, не последовало. Негодник успел убежать далеко вперёд и теперь никак не мог меня услышать. — Фолке! Выругавшись, я всё же решил развернуться. Не хватало, чтобы мальчишка провалился в яму или нарвался на дикого зверя. Темнеет ведь. — Фолке! — рявкнул я, пройдя по всё той же тропинке. В этот раз она почему-то показалась намного длиннее, деревья теперь стояли к ней ближе, кусты разрослись так, что увидеть, что за ними скрыто, не удалось бы даже при хорошем прыжке. — Фолке! Сейчас же не вернёшься, выпорю! После этих слов тропинка стала петлять и водить меня кругами. Колючие кусты цеплялись за одежду, непонятно откуда взявшиеся глубокие лужи мочили сапоги и брызгали так неестественно высоко, что попадали даже на голову. Когда мне наконец удалось выбраться на знакомую поляну и увидеть спрятавшийся за еловыми ветками домик, небо уже пестрило звёздами. Мокрый, колючий и злой я вошёл без стука. Инга и Фолке, как ни в чём не бывало, мирно беседовали за чашечкой чая. — Вы… — протянул я сквозь зубы, но запнулся, внезапно осознав, что только что произошло. Фолке перестал улыбаться и смотрел на меня с лёгкой долей волнения. — Ты не пускала меня, но пустила мальчишку?! Ведьма устало вздохнула и, не глядя на меня, подлила Фолке чая. Никаких видимых изменений в ней я не заметил, разве что взгляд казался уставшим, движения медленнее. — Не начинай, Эймонд, — взмолилась она и приглашающе кивнула на ожидающий меня стул. — Для начала успокойся, а потом уже задавай вопросы. Еле сдержав порыв спорить, я скинул плащ, забросив его на стоящий в углу сундук, и присел рядом с Фолке. Мальчишка, подумать только, невинно мне улыбался. — Смешно тебе? — спросил я у него, не стараясь скрыть обиды и раздражения. — Показывала она тебе, как я там петлял и ругался? Сколько прошло, три часа? — Всего двадцать минут, Эймонд. И не на что там было смотреть. Все твои проклятия довольно утомительно слушать. Ведьма подвинула ко мне ещё одну кружку и залила кипяток. В нос ударил приятный аромат чабреца, и я не заметил, как начал успокаиваться. — Почему ты пряталась от меня? — всё же решил уточнить я самый главный вопрос. Не то чтобы мне было обидно, но томиться в ожидании после случившегося было настоящей пыткой. — Я думал, случилось что-то плохое. Люди видели вспышку. — Мне пришлось повозиться, — согласилась она. — Заклинание сложное, но с той силой, которую я приобрела… ты не захочешь знать, что я теперь могу сделать. — Что? — Фолке, кажется, совсем не устроило желание уйти от ответа. Я не смог сдержать гордый смешок, видя, как лицо ведьмы озарило удивление. — Много чего, — всё же уклонилась она. — Запретная магия на то и запретная. Я могу, но я не делаю. — Думаешь, я поверю? — вмешался я. — Покажи руки. Не заметить то, как она весь наш разговор прячет кисти под пышными рукавами платья, было невозможно. Ведьма гордо вздёрнула подбородок, не желая демонстрировать страх. — Чтобы убить Бригиду, мне понадобилось много сил, и восстановление тоже затянулось, — она ещё больше закрылась, изо всех сил стараясь отодвинуться от меня. — Это пройдёт, нужно чуть больше времени. — Тебе нельзя колдовать, — напомнил я, хотя она и без меня прекрасно знала, что даже мелкое колдовство только усугубит симптомы. — Оно не пройдёт само по себе, если ты будешь тратить силы на дурацкие шутки. — Это не шутки, а очередной урок для того, кто всё ещё не научился работать в команде, — она посмотрела на Фолке, но тот предпочёл промолчать. Да, я снова вёл себя с ним, как с неразумным дитём, но откуда мне было знать, что условием ведьмы будет именно это? Может она просто боялась встречаться со мной один на один? Думала, что я и правда могу убить её? — Мы начнём работать в команде только тогда, когда он начнёт меня слушаться, а не убегать непонятно куда без предупреждения. — Я не убегал, а просто пошёл. — И это, конечно же, меняет дело. Фолке сердито насупился и оградился от меня невидимой стеной. Опять я виноват. — Вы оба хороши, — Инга невесело усмехнулась. — Грызетесь, как кошка с собакой, а могли бы договориться и помогать друг другу. Не дуйся так, Эймонд, ты меня прекрасно понял. — Я привык работать один, — выдал я раньше, чем успел подумать. Фолке, явно припомнив мои обещания, обиделся только сильнее. — Всем нужен преемник. Тебе очень повезло, цени это. — Что-то я не вижу у тебя ни одной юной магички. Посмотрел бы я, как ты бы её воспитывала, будь она точной твоей копией. — Ведьмы живут намного дольше, моё время ещё придёт, а тебе бы не помешало задуматься. Уверен, что доживёшь до следующего урожая? Не томи мальчика ожиданиями, берись уже всерьёз. Странно притихший Фолке осторожно и, как ему казалось, незаметно взглянул на меня в ожидании ответа. Отвечать на такое было нечего, смысла лгать самому себе я не видел — ни в чём я сейчас не уверен. Отец умер внезапно, его отец и отец его отца тоже. Охотники не доживают до глубокой старости — это редкость, чудо и невероятное стечение обстоятельств. Фолке тоже не доживёт. — Оставайтесь у меня на ночь, нечего блуждать в такое время, — неожиданно предложила Инга. — Утро вечера мудренее, так говорят? Фолке встал из-за стола первый и молча вышел из кухни. В окошке, ведущем в соседнюю комнату, уже через минуту загорелся свет. — Этой ночью подумай хорошо, Эймонд, — строго посоветовала ведьма. — Для начала я даже дам тебе подсказку — попробуй поставить себя на его место и посмотри, что будет. Уверена, ты откроешь для себя много нового. Не дождавшись ответа, она тоже поднялась и скрылась в темноте коридора, оставив меня наедине с неутихающими мыслями. — А ещё вымой посуду!