Безвоздушное пространство

12:03

      - Лань Чжань, Лань Ванцзи, послушай, это же гениально! Да, не особо законно, но ведь подопытный я. Да послушай же ты!

9:00

      Разговор с братом так и не состоялся. Разбросанные конспекты пришлось наспех раскладывать по местам, стирая любые улики своего преступления. Брат не расскажет дяде, так что можно будет спокойно переписать уничтоженные страницы и забыть о случившемся. Жаль, к разговору все же придется вернуться, Лань Чжань это прекрасно осознавал по глубоко похороненной тревоге во взгляде Сичэня. И по тремору собственных рук. Последнее выводило сильнее всего.       Когда ушел сон, все стало нервировать сильнее до стабильного желания вычистить себя изнутри и забыть число 1240. Спустя трое суток Лань Чжань методично высчитывал среднее число клеток в тетрадных листах. 1240 клеток. Теперь он отлично это знал. А еще переслушал каждую песню из плейлиста Вэй Ина, систематизировал по жанру, эмоциям, составил несколько новых плейлистов для себя и, конечно, Вэй Ина, но так и не смог написать тому.

"Вэй Ин, я составил для тебя..." "Добрый вечер, Вэй Ин. Мне понравились некоторые твои песни, поэтому я..." "Вэй Ин..."

      Когда-нибудь, обещал себе Лань Чжань, он сможет написать ему и поделиться музыкой, потом книгами, а после признаться, что Вэй Ин единственное, что сейчас дарит ему осознание жизни. Мол, смотри, я дышу, потому что ты. Ты улыбаешься так ярко, что внутри все переворачивается, смеешься громко, идешь напролом к своей цели, потому что ты свобода. Моя свобода. Он бы смог написать целый список и каждый пункт сделать своим новым смыслом жизни. Это был бы самый прекрасный список. От этой мысли невольно проскальзывала улыбка и дышать от того становилось как-то легче.

9:30

      Сирень цвела особенно пышно в этом году. Лань Чжань замедляет шаг и украдкой оглядывается по сторонам, чтобы ни единая душа не стала свидетелем столь нелепого поступка. В детстве брат был инициатором всего нелепого и выходящего за правила, потому что сам Лань Чжань боялся просить этого. Лань Сичэнь всегда умел выводить их обоих сухими из воды после очередных приключений. Ему было достаточно перевернуть свою искренность в нужную сторону и сделать самое благонравное выражение лица, чтобы убедить любого в своей безучастности. Лань Чжань всегда был благодарен брату за это. Как бы сложилась жизнь, если бы не Лань Сичэнь и его попытки сделать для него мир лучше? Ярче и свободнее? Со смесью странных и противоречивых чувств он понимает, что именно брат не позволял ему все эти годы окончательно погрузиться в себя. После ночного происшествия он мысленно ставит галочку напротив второго имени в воображаемом списке "Что заставляет меня чувствовать счастье и свободу". Ему было немного некомфортно, но Лань Чжань не особо понимал причину такого состояния. Его смущало, что список был всего лишь из двух пунктов, или же само его существование?       Что ж, горечь пятилистной сирени точно такая же, как и в детстве. Лань Чжань ощущал дикую неловкость, пока загадывал одно единственное желание. Оно было таким же нелепым, как и детская надежда, что вот это все и впрямь имеет свой особый смысл.       "Можно...Пусть моя жизнь будет более яркой? Пожалуйста."

10:01

      - Лань Чжань, я так больше не могу. Я знаю, что я тебе не друг, но ты часть моей жизни. Ты мой ближний круг, так что... Ты мой друг, да? И я очень хочу сделать все возможное, чтобы и я стал твоим другом.

9:45

      Во рту до сих пор стояла горечь сирени, но от этого становилось даже легче. Где-то глубоко в груди зарождалось тихое теплое счастье и вместе с ним надежда на увлекательное будущее, где сам Лань Чжань будет управлять своей жизнью. Где он всегда счастлив и знает, чем рискует ради своих целей. Рядом с ним всегда будет брат, дядя продолжит гордиться и верить в него, а еще Вэй Ин. Просто Вэй Ин живой и счастливый. О том, чтобы он был рядом, Лань Чжань боялся даже мечтать.