Часть 4
20 мая 2021 г., 01:30
С чертовой репетиции вальса Иманов почти уползал на ватных ногах. Он все таки надеялся ещё застать в школе историка, что бы прояснить ситуацию с олимпиадой. Но усталость и шок тут же прошли как Эмиль увидел Дмитрия Андреевича стремительно направлявшегося к выходу, вдоль фойе.
— Дмитрий Андреевич! Подождите! — парень подошёл к учителю остановив его прям в дверях. — Я никуда не поеду. Это полный бред. Какой в этом смысл? Я ничего не напишу, ищите кого-то другого.
— Я не буду искать никого другого. Это будет тебе жизненным уроком.
— Да я посмотрю, передо мной прям Соломон нашего времени. Ещё какую нибудь мудрость скажите может? — Иманов уже почти переходил на крик, было ощущение, что он вообще не умел с людьми разговаривать по другому кроме упреков и хамства.
— Уверен, с другими учителями ты так не разговариваешь. — Масленников говорил это четко и спокойно, в присущей себе манере, но на этот раз в его чайных глазах промелькнула какая то, до ныне не изведанная, искра.
— Да, потому что я вообще с ними не разговариваю.
— Значит я особенный. — учитель оголил зубы в нежной улыбке.
— Оо, для Савекиной так точно да! — сказал парень сквозь плохо сдерживаемых смех.
— Кто такая Савекина? Ладно не суть. В общем, Эмиль, давай сделаем так. Поскольку олимпиада только через 1,5 месяца, я могу с тобой позаниматься дополнительно, и что-то да ты сможешь написать там.
— Здрасьте, а что в сутках несколько новых часов прибавилось? — Эмиль потрясающий манипулятор с идеальной памятью, и пользовался он этим при каждой удобной возможности.
— Ты помнишь эти мои слова?
— Но ведь и вы их помните. Помните слова, но не помните Савекину, которой их и говорили. Соответственно, либо вы лжёте, что не помните Полину, либо лжёте, что помните эти слова.
— Ты слишком умён для своих лет.
— А вы слишком непонятливы для своих.
— В понедельник в 18:00 у меня. Адрес скажу позже, я опаздываю на лекцию. Пока Эмиль.
— Давай, удачи на лекции. — парни пожали друг другу руки перекрестив большие пальцы, как старые добрые знакомые, и Эмиль сам не понял как сказал учителю «давай».
После того как Масленников ретировался из фойе на улицу, Иманов наконец ощутил невероятно странное чувство. Оказывается можно с людьми разговаривать спокойно. Ни на кого не орать, не срываться, не обвинять в чем-то, не пытаться унизить, а просто вести диалог.
как этому человеку за две минуты удалось показать ему то, что парень не мог понять всю жизнь?
— О, Эмиль, я думал ты уже ушёл. — Послышался крик за спиной стоящего посреди пустого коридора Иманова.
— А, Сударь. Слушай, можно кое-что скажу? Ты извини меня, что я ору постоянно на тебя, и не только на тебя, срываюсь, и херню всякую говорю. У меня просто в жизни ситуация не фонтан, вот я и срываюсь на всех. — Эмиль говорил это с абсолютно искренними глазами, поскольку действительно понял, что проступал неправильно, и просто пугая людей своей агрессией не заработаешь авторитет.
— Ого, да ниче, старик, не парься, все хорошо. Бывает с каждым! — Никита улыбнулся, и похлопал одноклассника по плечу. — Ты мне лучше вот что скажи. Когда свадьба? Потому что как мы поняли, свадебный танец у вас уже готов! — Сударь не мог сдержать себя, что б не пошутить над этим.
— Та пошёл ты! — искренне смеясь парни направились к выходу со школы, так как сегодня пятница, тот факт, что они не вернуться в это здание ближайшее два дня, просто не мог не радовать.
