Укрощение Строптивого

За окном уже стало смеркаться, но Эмиль совершенно не собирался домой. Он практически весь день просидел дома у Масленникова. Иманову уже несколько раз звонила мама, поскольку где собственно носит ее сына, но сын ничего вразумительного не ответил, чем заставил женщину переживать ещё сильнее. — Кстати, малыш, я забыл сказать, мне в субботу нужно будет уехать; — Эмиль от удивления поставил -надцатую чашку кофе на кухонный стол. — Здрасьте. Куда это? — В каменоломню. Искать подземный храм. Это нужно для моей научной работы. Кстати беру с собой одноклассников твоих, Даника и Никиту. Мне ж нужно было кого-то взять с собой, поскольку думаю, что сам я там не справлюсь. — АХУЕТЬ НЕ ВСТАТЬ. Савекину не хочешь с собой взять? Или я стал плохо слышать, или ты все таки забыл в этом списке произнести мое имя??! — Эмиль, не начинай. У тебя астма. Я не буду тащить тебя в пещеры. Что б ты там кони двинул? Мне же потом за это отвечать. Иманов чуть смягчился, и даже был польщен, что его бойфренд помнит такие тонкости, как его астма. — Ладно, я понял тебя. Надеюсь вы все живые оттуда выйдете! — Тю, разумеется все будет хорошо. Я уже где только не бывал. Можно сказать профессиональный диггер. Ничего не должно произойти. *** Следующий учебный день для всех начался рутинно и буднично, но не для Эмиля. Как можно спокойно сидеть на уроках, когда тебя накануне выебал учитель истории. Разумеется Иманов был совершенно не против, но теперь его мысли были забиты далеко не учебой. Во время очередной перемены Масленников шёл по коридору третьего этажа с журналом 9-Б, как в нише между стенами услышал знакомые голоса. Мужчине это было не свойственно, но он все же решил послушать, о чем беседуют Эмиль и (предположительно) Сударь. — ... нет, Сударь, они поступили как крысы. Польша на тот момент и так уже дышала на ладан из-за нацистов на западе, а Советы берут и вторгаются с востока. Они прекрасно понимали, что там с армией просто пизда рулям. И плюс Пакт. Третий рейх и Советы втихую растащили Польшу, учитывая то, что там и Румыния в пизде бы оказалась. Потому что нам же отдали Бессарабию, которая на границе. Дима стоял на месте как вкопанный. Оказывается когда твой парень умничает на исторические темы, это невероятно заводит. — Так СССР нахуй не нужна была твоя Бессарабия! — Да конечно, родной мой. Ты в карту Евразии заглядывал когда нибудь? Румыния находится на берегу Днестра. Если включит мозги, что тебе не свойственно, то можно понять, что в случае чего войска Советов хуярили бы форсируя через Днестр. А так у них оказалось часть выступа, с которого вражеские войска, в противном случае, могли бы угрожать Киеву. Историк не выдержал, и решил выйти к оппонентам и узреть эти дебаты воочию. — Браво, Иманов! — Дима театрально похлопал, держа под локтем все тот же журнал. — Не ожидал от тебя. Красиво, красиво. — А, Дмитрий Андреевич, да, мы тут вот обсуждаем 39й год. — Эмиль неловко потёр шею ладонью. — Да, я уже понял. Ну не буду вам мешать. Кстати. — Масленников подошёл к Эмилю и одной рукой показательно обнял парня за плечи. — Никита, ты знаешь, что Эмиль у нас занял третье место на олимпиаде. Я им горжусь! Ладно, парни, удачи. Дима поплыл вдоль по коридору, а Сударь просто уставился на Иманова как баран на новые ворота. — Ты серьезно? Третье место? Я думал ты вообще нихуя не напишешь, и едешь туда чисто по фану. — По фану, не по фану, но я не мог подвести Масленникова. Я его... — Эмиль прикусил за язык, иначе ляпнул бы огромную глупость. — Я его уважаю очень, по этому не мог облажаться. Никита просто многозначительно кивал, хотя внутри осознавал насколько это НЕ похоже на Эмиля. Что бы Иманов сказал «я его уважаю» или «я не мог его подвести»... Такого никогда в жизни не было. Иманов никого не уважает, он ненавидит абсолютно всех. Абсолютно всех призирает, унижает, не во что не ставит. А тут... Сударя не на шутку увлекло такое новое мировоззрение его друга. *** Следующая перемена была менее продуктивной, чем предыдущая, и Иманов просто стоял опершись об стену, и смотрел на оживленный коридор, по которому, то и дело, туда сюда бегали дети. В какой-то момент из транса Эмиля выбили реплики, доносившиеся от кучи людей из его параллели, стоящих около этой же стены тремя метрами левее. — ...вот и я об этом же. Все так по этому Масленникову ссутся, а мне кажется он какой-то еблан. Дохуя хочет сильно. Нет? От услышанного у Иманова моментально сорвало колпак. Обладатель этих слов Артём, увидев Эмиля, агрессивно приближающегося к нему, уже успел десять раз пожалеть, что вообще родился. Эмиль пересёк пространство в два шага, и схватив Артема за грудки с размаха впечатал в парня в стену. — Ты че охуел, шакал сортирный?! — Между носами парней остались считанные сантиметры. Эмиль орал что есть мочи прямо парню в лицо. — Не дай бог ты ещё раз пасть свою поганую на Масленникова откроешь — ты у меня землю на кладбище жрать будешь, понял?! — Иманов, ты чего завёлся? — парень еле выдавил эту реплику из себя дрожащим голосом. — Я не услышал, гнида! Ты меня понял? — Д-да. Понял, понял. — Всё, уебывай отсюда, сволочь. Эмиль снова дернул парня за футболку и слегка ударил по спине в сопровождение своим словам. Артём быстрым шагом ушёл куда то за угол, в то время как весь коридор заполнила гробовая тишина. — Хули уставились? – крикнул Иманов разводя руки в стороны. — Кому ещё по ебалу получить захотелось?! После данного риторического вопроса все резко оживились, и стали делать вид, что снова чем то заняты. Сам же подросток, походкой классных подонков их триллеров, устремился в туалет. Нужно было умыться и успокоится. Посреди коридора Эмиль столкнулся с Сударем, поскольку уже не видел ничего вокруг себя. Ничего не сказав другу Иманов пошёл дальше, а Никита так и остался стоять в полных непонятках. Его друг последнее время очень его пугал и настораживал. Очень. Настораживал.