Моё упрямое счастье (18+)

Если бы кто-то сказал Чану, что этот жуткий день может стать ещё хуже, он бы нервно посмеялся. И дал в морду — чтобы не каркалось. Наверно, поэтому его никто и не предупредил, что — может. — Студент Бан Чан, Вы же понимаете, что вам не хватает тридцати баллов в рейтинге, чтобы ваша заявка на эту смену в лагере была одобрена. И не мне Вам говорить, — преподаватель Мин, высокий суховатый бета с добрыми глазами, устало потёр переносицу, — насколько важно Вам попасть в этот лагерь. Это ради Вашего будущего, поймите! — Да я понимаю, — голос Чана полон муки и отчаянья, — я понимаю! Но давайте что-нибудь другое! Я не могу с ним общаться! Я его не переношу! И это взаимно! — Мне жаль, — Мин неумолим, — но именно так Вы можете проявить лидерские качества и получить отзыв от нашей кафедры как отличный товарищ, за которым идут и который пользуется уважением. — Послушайте, мне уважение Ли Минхо абсолютно по барабану, да мне его и не добиться, потому что он не знает этого слова! — Послушайте, Бан Чан, — голос преподавателя смягчился. — Я ведь понимаю. Но и Вы нас поймите. Мы должны бы уже были миллион раз отчислить студента Ли, но его папаш… отец — один из крупнейших спонсоров нашего вуза! — А я тут при чём? — изумляется Чан. Преподаватель Мин замялся и нерешительно кинул взгляд на дверь, как будто страстно желал сбежать. — Понимаете… Нам нужно, чтобы его кто-то подтянул по экономике и праву, эту сессию он должен сдать по-настоящему! — Но ведь как-то он раньше сдавал! Он уже на третьем курсе! — Да, но… в этот раз его отец… хммм… изъявил желание сам присутствовать на экзамене. У Бан Чана глаза на лоб полезли: — Эээ… а так можно? — Да неважно! — Мин досадливо морщится. — Ему всё можно. Общественный наблюдатель, внимание будущего политического деятеля, все дела… Да и, честно говоря, он категорически заявил, что хочет узнать на деле, как тут учится его любимый омежка. — Голос беты пропитан горечью и иронией. — Хорошо, хорошо, у вас всех проблемы, я понял и сочувствую, преподаватель Мин, правда сочувствую, но … — Бан Чан всё ещё не понимает. — Но почему именно я? Мне-то это с какого куста упало? Мин опять замялся. — Ну… Понимаете… Мы поговорили с Ли Минхо… Он сказал, что сам не справится и потребовал, чтобы ему помогли. — Бета умолк, но, видя немой вопрос в глазах стоящего напротив альфы, вымученно продолжил: — Вы помогли. Именно Вы. Пользуясь тем, что у Чана от дикого изумления, очевидно, парализовало речевой аппарат, хитрый бета быстро кидает: «Программу курсов Минхо я Вам пришлю на электронку, так же, как и пособия в помощь. Мужайтесь, Вы нам очень нужны, а мы в долгу не останемся» - и скрывается за дверьми аудитории.

***

— Почему именно я? — И тебе здравствуй. — В тёмных, как ночь, глазах Минхо — насмешка и злорадство. — Почему именно ты — что? — Ты знаешь. Минхо молчит, улыбается и пожимает плечами. Чан вздыхает и, прикрыв глаза, даёт себе команду быть терпеливым. — Почему ты потребовал, чтобы помогал с экономикой тебе именно я? — Захотелось, — ещё раз пожимает плечами Минхо. — А ты против? Да, он издевается — и не скрывает этого. — Хорошо, раз ты тупишь, давай я объясню, — нарочито менторским тоном говорит Чан. — Мы с тобой ненавидим друг друга искренней и трепетной ненавистью с первого курса. Столько подлянок, сколько ты мне устраивал, мне за всю жизнь окружающие вместе взятые не устраивали. Ты старательно выбешиваешь меня в каждую нашу встречу, задеваешь, издеваешься, смеёшься над моим внешним видом и моей… — тут Чан останавливается, но быстро собирается с силами и продолжает: — … бедностью. Я тебя не устраиваю тем, что в принципе дышу рядом, хотя я стараюсь уже к тебе не подходить даже! Поэтому — да, я против! Почему не против ты?? — Ах, Чан-и, ты слишком … ммм… эмоционально всё воспринимаешь. — Минхо говорит язвительно, но смотрит в сторону, и у него почему-то печально поджимаются губы. — Бедному омеге нужна помощь, а ты ведь у нас настоящий альфа Дон Кихот, спасаешь всех. Куда ни плюнь — везде все только и говорят о твоей доброте. — Минхо поднимает на Чана глаза и горько усмехается. — А мне, значит, помочь не хочешь? Я ведь и впрямь в дерьме, мой папаша взбрыкнул и хочет увидеть своего сынулю большим умником. А я, знаешь, учиться не очень-то хотел … Я, знаешь, больше … — … по альфам, — не удерживается Чан. У Минхо вздрагивают ресницы, но взгляд по-прежнему нахальный, он пошло улыбается и облизывается. — Именно, Чан-и, именно. — Не называй меня так, мне не нравится. — Ах, Чан-и, мне ведь наплевать, ты же понимаешь. — О, ну, наконец-то. — Чан иронически улыбается и складывает руки на груди. — А я уж было забеспокоился, куда делся настоящий Ли Минхо. А вот и он, привет. Минхо молчит и только смотрит, не отрываясь, в злые глаза напротив. Чану становится неуютно под этим пристальным взглядом, но он храбро продолжает: — Раз ты вернулся, настоящий Минхо, давай ты подумаешь ещё раз, примешь верное решение и откажешься от своего требования. Минхо вздыхает и театрально разводит руками: — Зачем мне это? Меня… — он делает выразительную паузу, — меня всё устраивает. Я получу всё, что хочу, Чан-и. — А … чего ты хочешь? — растерянно спрашивает Чан. — Хочу шанс сломать тебя, Чан-и. — Минхо внимательно рассматривает свои ногти. — Ну, или если не получится, то трахнуть. Это программа минимум. Чан получает второй инфаркт за день. Он молчит достаточно долго. Но потом снова собирает волю в кулак. — Минхо, котёнок, даже если бы ты остался последним омегой в этом мире, а мне бы грозило сдохнуть от спермотоксикоза, я бы в твою сторону всё равно никогда в жизни не посмотрел. Просто поверь мне. Минхо пожимает плечами в третий раз: — Тогда я тебя просто сломаю. Твой выбор — твоё дело. — Он подхватывает сумку и на ходу бросает: — Завтра в пять я жду тебя у себя дома, Чан-и. А то не видать тебе твоего экономического лагеря, как своих ушей. Чан спохватывается и кричит ему в спину: — Я не могу в пять, у меня репетиция. — Отменишь, — равнодушно, не поворачиваясь, отвечает Минхо и исчезает за углом.