Зависимые

03.03. Запись №21 (записи сделаны на диктофон и конфиденциальны) -Давайте все с самого начала. Желательно по порядку и максимально подробно. -Хорошо. Я тогда начну издалека. -Да, пожалуйста. Можно даже с детства. Моменты, которые вы хорошо помните или те, которые хотели бы, возможно, проработать. -Я не очень хорошо помню свой подростковый период. Я почти все время была под…ну, вы понимаете… — отрывисто говорила Старкова, — Но кое-что я все-таки могу рассказать. -Вы не волнуйтесь так. Я внимательно слушаю. Дальше блондинка решилась рассказать не самую приятную историю из своей жизни. Школа №42. Стены, с которых пластами медленно сходит бирюзовая блеклая краска. Дискотеки в коридорах, на которых набуханные одиннадцатиклассники зажимают в прокуренных туалетах девочек из параллели. Какой-то школьник бьёт сероватые грязные тату с именами в подвале, одной и той же иголкой протыкая кожу всем, кто приходит, и закачивая туда черную пасту из разгрызанной ручки. В библиотеке книг почти нет, зато между стеллажей учитель «подтягивает» по физике одну ученицу. Храм знаний. Почему храм? Потому что их тут отпевают. Утром было такое яркое солнце, что казалось, оно издевательски улыбается. 16 летняя девочка бросила свой драный рюкзак на скрипучий, исклеенный жвачками стул. На ней была обычная такая синеватая кофточка с длинными рукавами. Странно. Она всегда надевала футболки с изображениями любимых групп. В класс вошёл ее лучший друг. Брюнет в белой расстегнутой до груди рубашке. Раздолбайски он увалился рядом и попросил списать заданную на дом таблицу. -Думаешь, я сделала? — безразлично ответила она. -Ты обычно делаешь… -Ну, а сегодня не сделала. Родители орали, я долго не могла уснуть. Утром проспала и не успела. Я вообще-то ничего тебе не должна, — возмущённо, сглатывая слова, говорила она. -Чё ты сразу орешь то? -Я не ору…извини, — резко сменила тон. В этот момент, она перевела взгляд на рукав, который от её движений закатился до локтя, оголяя большое красно-синее пятно. Она, поймав вопросительный взгляд друга на своём предплечье, тут же натянула кофту до самых пальцев. -Это что? — немного испуганно и взволнованно произнёс Максим. -Я сидр купила. Выпьем после школы? -Даш, что у тебя с рукой? -Что у меня с рукой? Он взял её за запястье и начал отодвигать манжету. Она грубо отдернула руку: -Бл*ть, отпусти! Чё ты лезешь ко мне? -Это Авдеев?! -Нет! Причём здесь он? И тебе вообще какая разница? -Кто тебя ударил? -Я сейчас пересяду, — уверенно сказала она, уставившись округленными бешенными глазами на Морозова. -Значит, это… Влад… Он опять поднял на тебя руку? Ты маме сказала? Даша молча на него посмотрела, пытаясь не показать, что он все правильно понял…а потом уткнулась в учебник. Когда закончился последний урок, Максим куда-то пропал, и она в одиночку вытаптывала пыль с улиц своего шумного города. Домой она пришла около половины десятого. Впервые за последние две недели здесь было тихо. Мама что-то делала в комнате. Отец стоял на кухне и монотонно помешивал чай. Потом вышел в коридор, чтобы встретить дочь. Если быть точным, то дочерью она для него была не родной. Отец Даши ушёл из семьи, когда ей было два. А через четыре года мама наконец начала жить с мужчиной. Блондинка, буркнув тихое и грубое «привет», прошмыгнула в комнату. Включила музыку погромче, чтобы не слышать даже разговоров людей, с которыми она делит жилплощадь. Отношения с мамой всегда были близкими, но потом стало не просто. Пропитанная одиночеством, обидой и разочарованием Старкова уснула. *** Утро было бодрым, несмотря на то, что она почти не спала. В женском туалете не осталось ни одной закрывающейся кабинки, поэтому она села на подоконник и вытащила одну сигарету из пачки. Зажигалка не работала, и Дашу начинало все это порядком раздражать. Потом она прикурила у кого-то и наконец смогла расслабиться. Давно уже это не делала, отчего и закашлялась. Как раз в этот момент деревянная дверь со скрипом распахнулась. Ей даже показалось сначала, что сейчас войдёт какая-нибудь учительница и… Но на пороге стоял Морозов, который искал блондинку с самого утра. Сердце тут же заколотилось, она выбросила и растоптала сигарету, прикинувшись, что ничего не делала. -Нет, ну а чё ты выбросила то? — саркастически произнёс парень — Давай докуривай, можно сразу всю пачку, чтоб наверняка! — он вырвал у неё из рук дешевенькую картонную коробку. -Блин, ну я одну сигарету. Я, правда, бросаю! — оправдывалась она — И вообще это нечестно! Я же тебе ничего не говорю, а ты полпачки в день иногда скуриваешь. -Ещё раз увижу… — Максима перебил острый взгляд Даши и её неожиданное прикосновение к его ссадине на скуловой части лица. -Это кто тебя так? -Не переводи тему, — отвернул голову. -Ну давай рассказывай, — настойчиво потребовала она — Это… — она хотела назвать фамилию их одноклассника, с которым Морозов постоянно конфликтовал, но в её воспоминаниях резко всплыл вчерашний вечер. Она вспомнила, каким странным и вежливым был её отчим и его гематому на переносице. Обо всем догадалась… -Это…? Что ты там хотела сказать? — язвительно продолжал парень. -Я?..Я хотела… — она наверное никогда в жизни не чувствовала себя такой защищённой…просто опешила…кому-то и впрямь могут быть небезразличны её синяки? — Спасибо… — почти шёпотом произнесла она. -За что? -Ты понял. И отдай мне сигареты! — она протянула ему руку, настоятельно рекомендуя взглядом, выполнить её просьбу. Он хлопнул по её пустой ладошке. Улыбнулся и пошёл к выходу, пока его отсюда не выгнали недовольные девочки из восьмого класса. -У меня стресс…а курить нечего. Тебе ведь для друга не жалко? — сказал он, остановившись в дверях. -Ой, иди уже, — поулыбываясь отмахнулась блондинка. * Отношения Даши с Андреем начались этим летом. Он был довольно романтичным. И не упускал возможности отвесить ей какой-нибудь пошленький комплимент. Иногда ревновала её, хотя сам постоянно зависал на тусовках и будучи пьяным обнимался с другими. Когда они познакомились Авдеев только разорвал отношения с черноволосой балериной из класса Старковой. Он очень убивался, и Даша стала его лекарством. Сначала она даже не придавала значения этому всему. Просто поддерживала его, а взамен получала роскошные (для их возраста) подарки, медляки и не самые скучные вечера. Потом он начал ощущать острую нужду в общении и очень к ней привязался (привязался…как к собачке…) Она немного все обдумав, пришла к выводу, что очень дорожит Андреем… Получала от него поддержку, так необходимую ей. Максим с Андреем были практически лучшими друзьями, если это можно так назвать, учитывая, что Морозов ни с кем не был особо близок. Просто привык надеяться только на себя и верить только себе. Хотя возможно немного и Даше. Он привык вытаскивать её из проблем. И добродушно так намекал, что всегда рядом. Он постоянно был прав (по крайней мере, ей так казалось). Но в этот раз ошибся. Не просто сдал контрольную с кучей неправильных ответов, он ошибся в человеке… Даша и Андрей наслаждались друг другом. Но Старкова все-таки не могла понять, можно ли назвать это любовью…наверное для них двоих это слишком громкое слово. В общем и целом у них было много общего. Они мечтали уехать куда-нибудь на Кавказ. Максимально близко к горам. Заняться чем-то вроде археологии или палеонтологии. Вместе занимались конным спортом (иногда). Вместе пили, а потом заплетающимся языком пытались донести до Морозова, что их срочно нужно забрать с площади или с квартиры на другом конце города. А он никогда не сопротивлялся, если слышал её немного охрипший пьяный голосок в трубке. Всегда мирил их… Правда, о проблемах в семье Даша никому не рассказывала, получая за любые возмущения смачные пощечины, подзатыльники, а иногда и посерьёзнее. *** Одним субботним вечером многие ученики собирались выпить в прокуренной квартире у одного популярного в школе парня. Из колонок вырывались отрывистые звуки. Кто-то только начинал намешивать себе весёлые коктейли, а кто уже держал волосы над унитазом. Авдеев появился тут раньше и уже предлагал играть в какую-нибудь провокационную игру. Даши все не было. Морозов подъехал, когда уже в некоторых комнатах неоновые лампы прожигали расширенные зрачки. Андрей, как назло, тоже куда-то пропал. Никто не брал трубку. В туалет зайти было невозможно — там столбом стоял дым, созданный далеко не сигаретами. Начали уже играть какие-то малоизвестные медляки. Максим почему-то подумал, что его друзья где-то уединились. На него залезла какая-то полураздетая школьница и предложила попробовать новый кальян. Ночь явно наклевывалась неудачная… Он скинул её со своих колен, когда услышал звонок и открывающуюся дверь. Знаете, он уже научился отличать эти шаги от любых других, даже сквозь песни Фейса. Блондинка заявилась с сильным опозданием и почти с порога закинула в себя шот самбуки со словами «прошу прощения, что припозднилась, вот — выпиваю штрафную». Он сразу заметил…разбитая губа… Максим схватил её за руку оттащил к стенке. Потом взял её за подбородок, повернул к себе и спросил: -Что это? Он опять тебя трогал? -Да, пошёл на*уй этот Владик. Давай выпьем? -Он чё тупой? С первого раза не понимает? — он уже начинал закипать. -Да ладно, забей, — они говорили громко, так как в таком шуме ничего слышно не было; Старкова кстати всегда потрясающе умела скрывать эмоции, но только тогда, когда хотела, — Скажи лучше, где Андрей? -Я думал, он с тобой. -А я думала — с тобой, — растерянно произнесла она, — Ладно, пойду поспрашиваю. Соцопрос дал немного данных. Разве что говорили, что он выходил с кем-то на улицу, а потом вернулся и пропал. Даша вообще-то уже запереживала и решила пройтись по комнатам. Столько эмоций, сколько она испытала за эту ночь, у неё никогда не было. Страшнее всего то, что она не плакала и не смеялась, она просто смотрела…стеклянными глазами…губы онемели…на слезы даже сил не было…