Быть ближе

...Она медленно, как ангел, впорхнула в класс, и, почему-то загадочно улыбаясь, закрыла за собой дверь. Такая хитрая и одновременно нежная улыбка появлялась на её лице часто, и никто не мог понять, что она значила на этот раз. Сегодня на ней была надета её замечательная тёмно-синяя юбка, которая была достаточно короткой, чтобы можно было любоваться на прекрасные длинные ноги её обладательницы. － Добрый день, ребята! － как всегда приветливо сказала Вера Алексеевна. － Садитесь, пожалуйста! Как у вас настроение? Алёна была в очень хорошем настроении. Она только что получила пятёрки по обществознанию и биологии, но это было не так важно, как то, что она наконец дождалась русского языка. На него, как и на литературу, Алёна шла как на праздник, хоть и не совсем понимая, почему. Одноклассники устало загудели и протянули что-то вроде "норма-а-ально", а Алёна всё радостно улыбалась. － Эй, － Люся ткнула свою подругу в бок. － Она вроде обещала проверить наши ЕГЭ-шные тесты. Как думаешь, что у тебя? － Не знаю, － ответила ей Алёна, по-прежнему улыбаясь. － Может, четыре... － Нормально? Ну, это хорошо, － сказала классу Вера Алексеевна. － Ничего, не падайте духом, каникулы уже на носу! Совсем немножко осталось. И давайте потише, урок уже начался. Она выложила из сумки учебник и стопку листов, а класс потихоньку угомонился. － Я проверила ваши тесты с сочинениями и сейчас раздам их. Оценки увидите сами, если возникнут вопросы, подходите после урока. Алёна продолжала любоваться на Веру Алексеевну, забыв обо всём на свете. Эта женщина всегда такая весёлая, вежливая, доброжелательная. И как ей только хватает на это сил с такой-то работой? Алёна не сразу заметила, как её лист оказался перед ней. Она взяла его в руки и внимательно просмотрела. － Блин, опять три. Что ж такое-то? － с обидой в голосе пожаловалась она Люсе. － Вот чёрт! Вечно она занижает оценки, － сердито пробормотала подруга. У самой Люси стояла четвёрка. － Неправда! Вера Алексеевна всегда оценивает справедливо! － Алёна уже по привычке кинулась защищать учительницу. － Это я где-то накосячила, наверное, в сочинении. － Ну вот ты сама и сделала вывод, － Люся пожала плечами. － Тише, пожалуйста! Сейчас давайте разберём ошибки, которые вы допускали чаще всего. Во-первых, в сочинении у вас отсутствует логическая связь между первым и вторым абзацем. Это значит, что вы приводите неверные примеры к тезису... Урок прошёл почти незаметно. Алёна теперь сидела грустная, размышляя, в чём именно она ошиблась и как можно исправить ошибки. И ей казалось, что она... подводит Веру Алексеевну. Ей хотелось радовать её, а она пишет сочинения на три. Или на четыре. Как быть? Ребята начали расходиться, чтобы не опоздать на математику, хотя кое-кто подходил к учительнице и спрашивал что-то по поводу своих ошибок. Настала и Алёнина очередь. － Вера Алексеевна, я не совсем понимаю, почему у меня тройка. Скажите, пожалуйста, где я ошиблась? － Давай сюда работу, Алёнушка, －учительница мило улыбалась ей, и это было чертовски приятно. － Смотри, ты неверно сформулировала проблему, которую ставит автор текста. Здесь нет ничего о сострадании. Здесь речь идёт о смелости и храбром подвиге героев рассказа. Видишь? А вот здесь у тебя пунктуационная ошибка: деепричастный оборот всегда выделяется запятыми. Понятно? － Да, спасибо большое. А можно ли мне исправить оценку? － Конечно, можно. Напиши сочинение заново и приноси мне до конца четверти. Я исправлю, если напишешь лучше. － Спасибо Вам огромное, Вера Алексеевна! Вы просто спасаете меня! － настроение Алёны снова улучшилось. Ей нравилось, как мягко, терпеливо и понятно объясняет учительница. И не все учителя позволяют переписывать тройки. － Да не за что, － улыбалась та. Алёна вышла в коридор, где её дожидалась Люся. － Как думаешь, успеем в столовку? － первым делом спросила та.

***

－ ...И главное, я стараюсь, пытаюсь вникнуть в текст, а у меня всё равно не получается. Не умею я писать сочинения по этим текстам! － говорила Алёна, жуя булочку. － Да ладно, － Люся закатила глаза. － У тебя так далеко не всегда. Помнишь, в сентябре ты написала на пять? А на прошлой неделе была четвёрка лишь из-за грамматических ошибок. － Это да. Но этого мало, я должна как-то улучшить ситуацию. － Пфффф. У тебя отличные оценки по истории и обществу, по английскому, по биологии. А ты всё страдаешь из-за русского. Чего ты на нём так зациклилась? Алёна не могла или не хотела объяснять, почему её так волнует русский, как и литература. Но всё же был один главный, весомый аргумент. － Нам вообще-то ЕГЭ по нему сдавать! Вдруг прозвенел звонок на урок. － Чёрт! Математика! － Давай-ка поторопимся, надеюсь, что Василиса Евгеньевна ещё не в классе. Девушки вскочили из-за стола и помчались на алгебру, молясь, чтобы они прибежали в класс раньше, чем их жестокая учительница. Но не тут-то было. Люся осторожно приоткрыла дверь, когда злая тётка громко говорила классу: － Логарифмические неравенства будут на экзамене! Это одна из важных тем, так что не смейте прогуливать уроки или игнорировать домашние задания! О, а вот Кузнецова и Казанцева считают, что имеют право опаздывать на урок. Правила существуют не для них, понимаете? － последние два предложения она прошипела сквозь зубы. － Василиса Евгеньевна, извин... － Молчать! Кузнецова, мне нужно классному руководителю пожаловаться? － Н-нет... － пропищала Люся. Не хватало ещё, чтобы Светлана Игнатьевна лишний раз была втянута в этот ужас. － Садитесь, прогульщицы. Чтоб больше такого не было, иначе влеплю два за урок. "Собака, блин," － прошептала Люся, усаживаясь за парту и выкладывая вещи из портфеля. У Алёны были красные щёки, а сердце колотилось как бешеное. И это ещё не самый худший случай. Однажды Василиса Евгеньевна заставила их опоздавшего одноклассника отвечать таблицу квадратов чисел от 11 до 30, а потом поставила за это оценку. И каждое опоздание какого-нибудь ученика сопровождалось её воплями, а каждый неправильный ответ － угрозой несдачи экзамена, а иногда даже и унижениями. Василиса Евгеньевна была высокой женщиной лет пятидесяти, с громким голосом и безумными глазами. Крича на кого-то, она всегда яростно жестикулировала, а ученики в шутку полагали, что своими руками она легко может кого-нибудь убить. Сегодня она чуть не "убила" нескольких одноклассников Алёны, включая её приятельницу Машу, пока те пытались разобраться с логарифмическими неравенствами. － Плохо! Отвратительно! И как вы экзамен сдавать собираетесь? И это при том, что она только что объяснила новую тему. － Вы вообще что-нибудь умеете? Казанцева, к доске! Внутри у Алёны всё похолодело. Она не была особо сильна в математике, а характер Василисы Евгеньевны только подливал масла в огонь. Алёна не могла работать, пока на неё орут. С дрожью в коленках она встала с места. Пример, который ей попался, не выглядел очень сложным. Но из-за нервов она едва могла сосредоточиться. － Мы разве переносим здесь что-нибудь? Алёна, где система?! Почему не нарисована ось Х? － раздались вопли. － А здесь надо писать... － начала Алёна дрожащим голосом. На глазах выступали слёзы. － Нет, не надо! Я только что это объясняла! Твоя блондинистая башка вообще прошибаема?! Это было уже слишком. Не в силах сдерживать больше слёзы, Алёна швырнула мел на учительский стол. － Выйди вон! － рявкнула Василиса Евгеньевна, махнув рукой. － И только попробуй ещё хлопнуть дверью! Этого Алёна и ждала. Она выбежала из кабинета и понеслась по коридору. Добежав до дверей туалета, она бессильно опустилась перед ними на пол. Слёзы полились из глаз. Хорошо, что во время урока в коридоре никого нет. Почему, почему таких существ земля носит?! Чем эту женщину жизнь так обидела? Неужели она не в состоянии понять, что люди не роботы и могут ошибаться, не понимать чего-то? Не все приспособлены к математике, разве это повод так оскорблять? И почему её ещё не уволили... Она продолжала плакать. Сдерживаться сил не было. Где-то открылась дверь и послышались шаги, но Алёна не обратила на это внимания. Она обхватила ноги руками и спрятала лицо в коленях. － Алёна. Она всё же подняла глаза. Вера Алексеевна смотрела на неё с сочувствием и лёгким любопытством в глазах. － Что случилось? Алёне не хотелось ябедничать. Она уже не маленькая. К тому же, она не хотела, чтобы Вера Алексеевна знала, что она обиделась на какое-то незначительное оскорбление. － Я не понимаю математику. － Многие не понимают. И я тоже. Но похоже, у тебя что-то более серьёзное. Нежный, спокойный голос Веры Алексеевны странно действовал на Алёну. Теперь ей хотелось рассказать учительнице всё. － Скажи мне, － настаивала она, опускаясь на пол рядом с ней. － Кое-кто на меня кричит. И оскорбляет, － выдавила Алёна. － Понимаю. Василиса Евгеньевна такой человек. Лучше не принимать её слова близко к сердцу. Не смотри на меня так, － с улыбкой добавила она, заметив удивлённый взгляд Алёны. － На неё многие ребята жалуются. Далеко не одну тебя она довела до слёз. Но характер человека не изменить. Поставь мысленный барьер между ней и тобой. － Я устала, － Алёна положила голову на плечо Веры Алексеевны. － Я не выдержу этого ещё два года. － Один год и три четверти, － улыбнулась учительница. － Совсем скоро ты от неё отдохнёшь. Вера Алексеевна погладила Алёну. Девушке внезапно стало очень хорошо. － Тебе пора обратно на урок, а то пропустишь всё самое важное. － Спасибо Вам снова, Вера Алексеевна! Мне теперь гораздо лучше, － поблагодарила её Алёна, поднимаясь на ноги. － И не забудь про сочинение! － вдогонку напомнила женщина.

***

－ Всё правильно она тебе сказала! Поставь между вами барьер. Ты существуешь отдельно, она － отдельно, и пусть её крики тебя не задевают! － бодро соглашался папа с мыслями, которые высказала Алёне Вера Алексеевна. － Но вот та фраза про блондинистую башку － совсем не дело. Только за такие слова её уже можно увольнять, － возмущалась мама, раскладывая по тарелкам ужин. － Меня поражает, что мы с другими родителями вашего класса жаловались на неё уже три раза, а директор ничего не предпринимает. Учителям, которые унижают учеников, не место в школе! Родители Алёны, Дарья Михайловна и Александр Семёнович, были добродушными людьми, за плохие оценки Алёну не ругали, ко всему относились с юмором и пониманием, своих дочерей любили и поддерживали. Вместе они работали преподавателями в танцевальном классе для взрослых, а мама также была дизайнером. Одним словом, в семье царила дружная атмосфера, и у Алёны было счастливое детство. － А по русскому-то узнали оценки за тест ЕГЭ-шный? － спросила мама. － Да... и у меня три, － Алёна снова опустила голову. － Но я уже разобралась со своими ошибками, и мы с Верой Алексеевной договорились, что я всё переделаю и принесу ей. － Вот и хорошо. Хотя бы знаешь свои слабые места! － А что за проблемы-то с русским? Вижу, Вера Алексеевна － очень хороший человек, почему бы не походить к ней на консультации, например? － предложил папа. － Точно! С ней нужно установить контакт! Надо начать общение, показать свои лучшие стороны... и тогда она поймёт, что ты умнее, чем она думает! － у мамы в глазах загорелся какой-то огонёк. － Но она вовсе не считает меня глупой, － пожала плечами Алёна. － Не важно! Нужно сблизиться с ней. Чтобы она уделяла тебе особое внимание, － похоже, мама воодушевилась какой-то странной идеей. － Мам, это как-то нечестно. У учителей не должно быть любимчиков. － Но признай, быть любимчиком － обалденно! Заодно и оценки улучшатся, если будешь стараться. － Но как мне сблизиться с Верой Алексеевной? － Я слышала, у неё есть сын. Твоего возраста, между прочим, － ответила мама, как бы намекая на что-то. － И ты хочешь, чтобы я..? － Алёна была не совсем в восторге от идеи, которую, кажется, предлагала мама. － Встретилась с ним, познакомилась, как сказать... поближе!.. － Мама, я не буду встречаться с сыном Веры Алексеевны! － Но почему? Он, кажется, очень симпатичный. Представь, от чего ты отказываешься! Сын учительницы! Не спеши, подумай над предложением... － Это действительно неплохая идея, － папа поддерживал маму. Алёна положила свою тарелку в мойку и ушла к себе в комнату, думая о том, что ей было бы очень неловко встречаться с сыном Веры Алексеевны. Но ещё больше её беспокоило то, почему ей было бы неловко. Она уже давно об этом думала. Неужели она чувствует что-то к... Вере Алексеевне?

***

Переписанное сочинение находилось в руках у Алёны, и она шла к кабинету русского и литературы, чтобы сдать его учительнице. Она дёрнула за ручку, и... оказалось, что кабинет закрыт. Странно. Где же Вера Алексеевна? Алёна побежала к расписанию и увидела, что на русский и литературу сегодня стоят замены. Что случилось? Может, учительница уехала по делам? Ладно, решила Алёна, надо подождать пару дней. Может, придёт. Но и спустя несколько дней Вера Алексеевна не появлялась в школе. А четверть всё подходила к концу, и Алёна считала, что тройку срочно надо исправить, несмотря на то, что в десятом классе оценки ставились по полугодиям. "После каникул все забудут про это сочинение, не дай бог ещё потеряю его, а тройка так и останется," － думала девушка. Оставался только один способ узнать, что с Верой Алексеевной. Роман Тимофеев был на несколько дней старше Алёны, хотя учился только в девятом классе. Это потому, что Алёна пошла в школу в шесть лет, а Рома － в семь. Помимо этого Алёна знала, что кроме Ромы у Веры Алексеевны ещё есть дочь Варвара, которая старше брата на три года. А ещё Вера Алексеевна родилась в Севастополе. Это всё, что Алёна знала об их семье из беглых упоминаний учительницы. "Встречаться я с ним не хочу, но можно же просто подойти и узнать, где его мать. Ну может, немного пообщаться. Ничего в этом такого нет," － размышляла она. Решение было принято. На следующий день Алёна стояла в столовой и наблюдала за симпатичным парнем с каштановыми волосами и тёмными глазами, сидевшим за столиком в полном одиночестве. Сделав глубокий вдох, Алёна подошла к Роме. Тот поднял голову. － Привет.