Свободные ветра или песнь пьяного менестреля

— Уебывай нахуй с моей таверны и не возвращайся, пока не прекратишь херачить как свинья! — Словно раскат грома прозвучало из дверей "Доли Ангелов". Следом вылетел и покатился аки перекати-поле далеко не самый лицеприятный бард, собирая грязь улиц Мондштадта. — И так они относятся к самому, ик-! Самому знаменитому! Барду... Сука! — Язык барда был сам не свой, а мысли текли как улитка. Сколько там было выпито бутылок ромашкового вина большой секрет. Пожалуй, одному Дилюку и архонтам известно. — Пропадает, пропадает творе-ик!.. е-ения гения! Вы ещё узнаете, что пот-ик!.. т-теряли! — Бард встал, отряхнул одежду, еле держась на ногах прислонился к стене одного из домов. Холодный ветер пробирал до дрожи, а ночь была во всей своей красе: полная луна освещала улочки города. Где-то за стенами слышалось курлыканье ещё живых голубей, а совсем неподалеку какое-то непонятное и неприятное жужжанье, схожее на писк. Голос все приближался и приближался, а его источник все никак не был виден. — У нас ещё куча дел, а ты так и не помог Аллан... Эй! Смотри! Это же тот самый бард бродяжка, жалкий алкаш всея Мондштадта! Пойдем к нему, быть может ему нужна наша помощь! — Пропищала Паймон, указывая своим маленьким пальчиком на разбитого жизнью менестреля. Путешественник лишь недовольно вздохнул. — О путешев-встивик! Приве-е-ет.. -Ик! — Бард неловко помахал ему, пока не убедился, что слишком долго машет прямо у его лица. Тот же был как всегда невозмутим и молчалив. В отличии от говорящей консервы. — Привет, бард бродяжка! Тебя опять дотащить до фонтанчика, дабы попить свежей водички? А может быть сразу до церкви к Барбаре? Боюсь, что с таким опьянением ты вознесешься на Селестию скоро! — Задорно пропищала маленькая несуразица, облетая барда со всех сторон и оценивая степень его опьянения.— — Хе-хе, ну-у! Вы что! Я же трезв, как стелышко! — Венти старался скрыть свое отвратительное самочувствие, ведь в пьяной голове зрел новый план. Ведь все таки, архонт он или нет? Какое ему дело до опьянения? — Путевественик, я слышал, что ты собираешься в Ли Юэ снова? Э-эм, не мог бы ты меня проводить? — Да-да, конечно бард бродяжка, любой вопрос за вашу мору, артефакты, книжки опыта, камни истока, может быть девств... Ой, что?.. — Паймон не дала сказать и слова путешественнику, впрочем, как всегда. Гриммаса неудовольствия стала ещё больше, впрочем, барда мало волновало это. Пьяным лезть в лапы хиличурлов не хочется, а ощущать последствия пьянок и подавно. Приключение путников не было долгим, пусть и путь до Ли Юэ далёк. Ходить в ночи, к слову, гораздо безопаснее, хиличурлы видят сны о беззаботном будущем, слаймы особо не надоедают. Впрочем, пьяный бард сам по себе сплошная беда, то залезет куда, то упадёт на полпути. К рассвету компания вышла к постоялому двору Ваншу, и то, уже на исходе собственных сил. — Эй, может оставим этого несчастного алкаша здесь? Я сомневаюсь, что он в таком состоянии заметит подвох, а так у нас будет время чтобы как можно скорее добраться до Ли Юэ. Всё равно у него ничего нет, да и он прямо сейчас отрубится... — Впервые за всё долгое странствие путешественника и Паймон они разделяли мнение конкретно этого вопроса. Тот лишь молчаливо кивнул летающей консерве, донес барда до стойки управляющей, попутно быстро объяснив ситуацию и ушел восвояси. Венти к тому времени был на исходе своих сил, но язык все ещё был способен на какую-либо речь. Правда на что-то большее, чем выпросить очередную бутылку пойла его не хватило...