И мы горели в адском пламени (Мальбонте)

      Хранитель ждал. Всех подопечных уже разобрали, поляна перед Воротами на небеса опустела, а он все никак не мог решиться подойти, как будто кто-то прочертил заколдованную черту, которую он никак не мог переступить.       Девушка сидела на земле с гордо поднятой головой, облокотившись о то самое дерево с золотыми листьями у Ворот, на которое каждый раз опирался он сам, особо не желая лично знакомиться с теми, до кого ему, в сущности, не было особо большого дела, ведь он просто выполнял свою работу.       С ресниц Вики падали слезы, а Мальбонте все никак не мог разорвать их связь и продолжал слышать ее мысли, как и на Земле. Злясь и не понимая, что происходит, почему это не работает, как с другими, он фоном продолжал слушать.       «Я все равно никогда не усомнюсь, что ты всегда рядом со мной, был, есть и будешь. Даже, если я придумала тебя себе. Для меня ты существуешь, и ничто этого не изменит! Если ты не пришел встретить меня и проводить, я не сомневаюсь, что у тебя были на то самые веские причины. Или, не дай бог, у тебя что-то случилось… Господи, пусть ты просто не пришел из-за каких-то дел, а не потому, что у тебя случилось что-то плохое. Я так просила всегда, поднимая глаза к небесам, чтобы у тебя все было хорошо, и ты добился всего, к чему стремишься, ведь ты самый достойный из всех. Никто другой не смог бы вытянуть роль моего хранителя. Я всегда это знала, не меньше, чем ты. Пусть у тебя все будет хорошо», — бросила она мысленно, быстро вытерла слезы с лица и поднялась, чтобы отправиться к воротам в одиночку.       «В конце концов я и так всегда была одна, ты всегда был со мной незримо, и неизменно твоя ладонь всегда лежала на моем плече. Ну так ты и так со мной, и ладонь твоя там же».       Вики, как обычно, протянула левую руку, чтобы положить ее на свое правое плечо, обозначая тем самым, что она знает — ее Хранитель рядом. Так она всегда делала на Земле. Но до того, как ее ладонь коснулась правого плеча, тяжелая большая невероятно горячая рука оказалась на один лишь миг быстрее. И ее маленькая прохладная ладошка легла уже не на свое плечо, как было тысячи раз на Земле, а на чужую руку. Горячее глубокое дыхание обожгло ее затылок и заставило волосы всколыхнуться как от ветра.       За секунду до этого, терзаясь всеми сомнениями, он стоял еще достаточно далеко, скрывший от глаз смертных свое присутствие. Ее мысли метались по черепной коробке как маленький мячик, что кинули со всей силы, и вот он уже носится по разуму без возможности остановиться. Это доставляло Мальбонте огромную, но отчего-то сладостную боль. И он продолжал стоять, смотреть и слушать…. Но вот ее рука в привычном жесте, который он видел тысячи раз на Земле, стоя рядом с ней, потянулась к плечу……. Он ни разу за все время не пропустил этот жест, чтобы она не усомнилась. По каким-то неведомым разрушительным причинам для него это было самым важным. Важнее, чем наказать ее обидчиков, хлопнуть по плечу, чтобы указать верный путь этой неразумной, увести из ее жизни всех плохих людей…. Все это было очень важно, но ее движение руки было самым важным из всего, это был жест веры в НЕГО, жест веры в него больше, чем в бога. Ничто никогда не смогло бы остановить его в этот момент.       «Ты опоздал, — тихо сказала Вики, не оборачиваясь, чтобы он не увидел ее заплаканных глаз, — я уже почти потеряла…»       «Веру? Веру в… меня?» — спросил Мальбонте, и в голосе проступили едва уловимые ноты испуга, это мгновение слабости страшно разозлило его.       «Никогда не теряй ее!!! Даже не думай!» — сухо и тихо низким глубоким голосом сказал Хранитель.       «…надежду, что ты оторвешь… свои крылья… от страшных и важных дел, и решишь сопроводить меня через эти славные Ворота. Как простых смертных их простые смертные хранители».       «Почему…. ты думаешь, что я не простой смертный хранитель?»       Ее дерзость, как всегда, переходила все границы, как каждый раз в защитной реакции, когда ей было больно или когда она боялась.       Вики явно была раздражена, но Мальбонте до конца не мог понять, почему. Девушка закатила глаза и неопределенно махнула рукой, протянув: «Надо быть полным тупицей, чтобы предположить, что меня потянет простой смертный хранитель. А я явно… не полная. А значит, раз ты не пришел, у тебя были важные причины, какими бы они ни были. Я только внутренне просила, чтобы это были не…»       «Я слышал. Нет, не это. У меня действительно были причины задержаться».       Хотелось извиниться, но он остановил себя в этом порыве, хоть и не мог объяснить, почему.       «Не сомневаюсь», — с долей иронии ответила Вики, и Хранитель увидел через плечо, как уголок ее губ искривился в саркастической усмешке. Он был готов поспорить, что и взгляд ее в этот момент стал надменным и колючим, так она делала всегда, когда скрывала самую сильную боль от окружающих. Так всегда делал и он…. Почему он?.. Почему всегда?…. Что за чушь лезет в голову?       Мысли мячиком забились в голове Мальбонте, но он попытался остановить их: «Это все действительно странно выглядит, на нас смотрят, нам надо идти на распределение. Но вдруг есть еще немного времени, пока нас окончательно не хватятся и ни начнут торопить?»       Хранитель наконец опустил руку, уткнулся взглядом в землю и продолжил стоять за спиной Вики. Огненное дыхание касалось ее спины, вызывая мурашки. Он перенес вес своего тела с пяток на носки и обратно, собирая в кучу мысли, чтобы понять следующий правильный шаг. Все очевидные логические шаги и действия вдруг стали неважными, а все эмоциональное, иррациональное и импульсивное вдруг обрело власть над ним.       «Долбаная хрень какая-то», — зло подумал Мальбонте, разозлившись на себя в очередной раз.       Ему хотелось снова прикоснуться к Вики, ощутив ее уже ФИЗИЧЕСКИ, а не как раньше — бестелесно, и продолжать касаться, не останавливаясь… Но девушка продолжала стоять спиной, сложив руки на груди в защитной позе и надув губы.       «Ццц, как мышь на крупу, — подумал Хранитель, вспомнив идиотскую земную поговорку, — она ведь все понимает, не может не понимать моих желаний, слишком умная девочка, на Земле она в этих желаниях ни разу не ошиблась. Читала меня и мои мысли, желания, советы, как открытую книгу, даже с картами Таро умно придумала, задавая через них мне вопросы. Ни разу не ошиблась. Да, не всегда хотела слушать, иногда потом ругала себя за это, но ни разу не ошиблась… И что же сейчас? Значит все понимает, но…. Мучает меня? Или сама не уверена? Или боится чего-то? Но чего? Что обернется и все сломается или исчезнет? Что больше не сможет мне доверять, как прежде, и поэтому тянет время? Что я выгляжу не так, как она себе представляла? Чушь какая-то. У не вся комната была увешена распечатками из этой глупой игры».       Тягостные мысли полностью отключили Мальбонте от реальности, он задумался и погрузился в воспоминания… и не заметил, как Вики резко развернулась на сто восемьдесят градусов, почти уткнувшись носом в его грудь. Потом высоко задрала голову, нервно сглотнув, и сделала свой коронный высокомерно-защитный взгляд. О, этот взгляд Хранитель видел уже тысячу раз, и против воли в его больших черных, как сама темнота, глазах заплясали смеющиеся искорки, а губы растянулись в предательской ухмылке. Мальбонте даже не успел сориентироваться и остановить свою реакцию, поскольку самонадеянно привык, что он и его «мимика» всегда невидимы для нее.       Томительные мгновения, наполненные попыткой Хранителя стереть со своего лица предательскую ухмылку, притворное недовольство на лице девушки, которое он тоже прекрасно знал. Его терпение закончилось первым.       «Ну что?.. Мир?» —продолжая улыбаться, низким баритоном спросил он, разведя руки, словно приглашая в объятия.       Вики наклонилась, зачерпнула охапку золотых листьев и кинула в него, изображая, что все еще злится. Но через секунду прыгнула к нему в объятия, обвив руками шею, а ногами его тело. Мальбонте сразу же подхватил хрупкую фигуру, чтобы она не упала и не соскользнула. Слишком уж непродуманным был этот прыжок, чтобы хорошо удержаться. Перехватив девушку понадежнее, он пристально посмотрел ей в глаза… и поцеловал.       «Больше не злишься?» — спросил брюнет, опуская Вики на землю.       «Почти, но придется поработать над этим явно не только одним поцелуем».       Она снова «надела» маску независимости, пряча за ней свое волнение, что его давно даже не злило. Уже много лет Мальбонте просто воспринимал такие маски как ее одежду, которую она носила, когда выпадал соответствующий случай, как деловой костюм, коктейльное или бальное платье.       Конечно, Вики осознавала, что как взрослая зрелая и состоявшаяся личность она должна быть более любезной и сдержанной в недовольстве со своим Хранителем, самым близким и любимым на протяжении практически всей ее зрелой жизни, но те эмоции опустошения и отчаяния, которые она испытала, сидя под деревом и наблюдая, как всех, даже самых неказистых смертных, радостно забирают создания с крыльями и ведут в сторону Врат, громко и весело переговариваясь, выпили из нее последние капли самоконтроля, который и так трещал по швам уже от самой ситуации и обстановки. Не то, чтобы ее очень сильно потряс окружающий пейзаж (нечто такое она и ожидала) или же сам факт «внезапного» попадания сюда (она бы больше удивилось, если бы сей процесс произошел у нее, как у нормальных людей), но полная дезориентация, как поступить в данной ситуации, оказавшись в одиночестве (интересно, почему не придумали самоучитель на этот случай для таких как она?) и эти снисходительные взгляды «крылатых персонажей», одновременно что-то шепчущих на ухо своим подопечным, пробуждали в ней самые кровавые настроения. Вики даже примерно представляла себе, какого рода комментарии могли срываться с самодовольных губ: «Вот, посмотри, что бывает, если смертный недостаточно хорош, его может оставить Хранитель». Вики прогоняла такие наваждения, даже в расстроенных чувствах осознавая всю бредовость своих деструктивных мыслей, решив подождать еще немного, а потом еще, и еще… а потом встать и пойти с гордо поднятой головой через эти грёбаные ворота. В конце концов, она столько колесила по миру, крайне слабо зная языки, но великолепно умея добиваться своего и владеть «магической силой» карт местности, что ВОТ ЭТО ВОТ не могло стать для нее неразрешимой задачей. Когда же Хранитель смог собраться и составить ей компанию, девушка одновременно испытала и облегчение до слез, и нестерпимое желание его поколотить, а потом снова заплакать. И вот они вместе, и придется сделать следующий шаг навстречу неизбежному.       Мальбонте тяжело вздохнул и, посмотрев на витиеватые металлические узоры распахнутых створок, сказал: «Пойдем к Воротам и на распределение. Нас и так растерзают за наше дерзкое опоздание».       Они шли, держась за руки. Вики опустила взгляд и тихо спросила: «А что потом?»       Хранитель приподнял бровь, изображая удивление, хотя прекрасно знал причину ее тревоги — что же будет ПОСЛЕ распределения. Мальбонте шел молча, глядя под ноги, поскольку, кажется, впервые не знал ответ.       Он ушел в себя и свои мысли. От того, куда ее распределят, зависело не то, чтобы многое, зависело ВСЕ!       «На рай она сама никогда не рассчитывала, жили мы дерзкой жизнью. И место это совсем не для нее. Но пути Создателя неисповедимы. Ад…… мы делали нехорошие вещи, желали зла обидчикам и наказывали сами, когда это не преступало банальный земной закон, желали смерти. Гордыня, злоба, даже в меру зависти… не знаю, потянет ли это на Ад. Да и шутки ее про то, что она рассчитывает на карьерную лестницу в Аду… Ад или Рай — это полностью разделит нас. Что я смогу? Каждый раз запрашивать разрешение, чтобы навестить ее? Сколько раз мне разрешат? Десять, сто, тысячу… или не разрешат совсем, отправив на следующее задание? Как-то все неладно складывается».       …Он с отчаянием отбросил ногой изумрудный камешек, попавшийся под ноги, и, нахмурив брови, продолжил думать: «…лучше ли третий вариант? Меня опять же отправят на следующее задание. Специально подберут недалеких и неинтересных подопечных, чтобы доконать меня скукой и раздражением. А что будет с ней? Я с самого начала знал, ведь меня предупредили при передаче задания, что дают того, кто после смерти с большой вероятностью станет очень сильным бессмертным, на которого уже есть свои планы по работе и задачам, если он сам справится, и я качественно выполню свою работу. И вот сейчас нас будут оценивать… обоих».       Мальбонте оценивающе, как будто впервые, окинул Вики взглядом: это хрупкое стройное тельце, строгий уверенный «оборонительный» взгляд…       «Она как будто идет на войну и, как и на земле, не соизмеряет свои силы с силами противника, просто идет вперед к финальному результату. Как будто это уже было раньше…. Но когда?..»       В его голове словно сверкнула молния и тело пронзила чудовищная душевная и физическая боль, выжигающая все изнутри, как при пытках Шепфамалума. Так было и раньше, когда он пытался что-то вспомнить или развивать свои силы.       Хранитель упал на колени перед Воротами и обхватил голову руками, не издавая ни звука. Он уже знал, что крик не поможет, а пугать Вики перед распределением не хотел. Все мысли и попытки воспоминаний вылетели из его головы, как и раньше. Очнулся Мальбонте от того, что девушка прижала его лицо к своей груди и укрыла его голову руками, словно защищая от всего мира. Она ничего не говорила, слова были не нужны. На Земле Вики всегда чувствовала то, что было важно в конкретный момент, и общалась с брюнетом без слов. А болтала, лишь когда просто хотела поболтать в моменты очень хорошего или очень плохого настроения.       Девушка помогла Мальбонте подняться, насколько позволяло ее хрупкое тело. Но сила была и не нужна, ее поддержка подняла бы его на ноги в любом состоянии. Мысль о том, что это уже было раньше и не раз, брюнет прогнал сразу, чтобы снова не провалиться в боль.       Ангело-демон старался мыслить логически и удерживать контроль, мысленно наставляя себя: «Что за ерунда происходит? Не буду думать сейчас ни о чем постороннем. Иначе это уже выглядит крайне странно, Хранитель с непонятными приступами. Отлично! Ох, Вики… что будет с тобой, если ты попадешь к бессмертным? Какую судьбу и роль тебе приготовили? Как я могу помочь тебе найти свое место и снова обрести друзей, если меня опять отправят на задание?.. Почему мне пришло в голову «СНОВА обрести друзей»? Кажется, я уже схожу с ума, и от болей у меня начинаются выдуманные флешбэки». Брюнет прикрыл глаза и покачал головой.       Они прошли через огромные ворота, выполненные словно из потрескавшегося мутно-белого стекла, удерживаемого металлическими узорами и сплетениями серебряного цвета, что словно изящные и смертельные щупальца с шипами тянулись во все стороны, и, казалось, пытались своим напором раздавить стекло, превратив его в мелкую крошку.       Вики передернула плечами и, искривив губы в усмешке, подумала: «И тут битое стекло, отличное начало».       От Ворот и дальше, куда-то вглубь белой бесконечности, стояла очередь из тех самых смертных на распределение с их хранителями, которые ушли значительно раньше. Кто-то с благоговением и слезами на глазах прижимал руки к груди, всматриваясь в «прекрасное далеко», белеющее за горизонтом, кто-то закатывал глаза и постукивал ногой в нетерпении, кто-то умудрялся затеять ругань, кто-то флиртовать, кто-то делился впечатлениями. Можно подумать, что им было что посоветовать другим, ведь все смертные оказались здесь впервые. Хранители пытались сохранять порядок, но удавалось это не всегда.       «Очередь, отлично. И мы последние», — нервно сглотнув, подумала Вики и с укором покосилась на Мальбонте.       Брюнет не мог понять, почему не прекращается его способность читать ее мысли, это сильно беспокоило.       «Не стоит так сильно раздражаться, у нас, как говорят на твоей бывшей родине, есть VIP-пропуск», — тихо проговорил Мальбонте, пытаясь разрядить напряженную обстановку и не привлекая лишнего внимания. Хотя то, что они бодро шагали параллельно очереди в эпицентр белеющего светлого будущего, само по себе вызвало удивленно-недовольные взгляды смертных, которые выпучив глаза на своих хранителей, безмолвно задавали вопрос: «А что, так можно было?» Хранители, окинув взглядом Мальбонте, качали головами и неопределенно отмахивались. Слава о суровости Мальбонте прокатилась по всем мирам, и связываться с ним не хотел никто в здравом уме. Хотя сам брюнет, откровенно говоря, предпочел бы год отстоять в этой очереди, чтобы оттянуть неизбежную передачу этой девушки в чужие руки. Но их призвали так настойчиво и требовательно, что вариантов просто не оставалось.       Вики попыталась хоть немного расслабиться и, нервно хихикнув, спросила: «Раз у нас VIP-пропуск, может по нему есть и VIP-зона ожидания с бесплатным алкоголем, едой, массажными креслами и спутниковым TV, раз уж мы на небесах?»       «Все возможно… — ответил брюнет и погрустнел, — и еще…. Тебе надо научиться блокировать попытки читать твои мысли. Что-то не так, и я до сих пор могу их слышать, хотя у Ворот эта способность и связь с…. подопечным…. всегда рвется. У меня такое впервые…»       «О, не переживай! — отмахнулась девушка. — У меня такое тоже… впервые. Нестандартные ситуации — это мое второе имя. Сам помнишь, четыре датчика парктроника разом вышедшие из строя, пожар на кухне от растительного масла… Это невозможно, такого не бывает и я с таким никогда не сталкивался — это те фразы, которые я слышала чересчур часто в своей жизни. Кому, как ни тебе, это знать. Дело не в тебе, дело во мне! Вообще не сомневаюсь, что это так».       Мальбонте покачал головой, признавая справедливость прозвучавших слов, и продолжил движение к цели.       Вики решила разрядить обстановку и подбодрить своего Хранителя, который с самого первого момента пребывал в сильном напряжении, причину которому девушка понять пока не могла. Она скучающе блуждала взглядом по пустым белёсым окрестностям, не глядя на брюнета, проговаривая себе под нос: «И потом…. ты слишком хорош… и вдруг твоя способность продолжать читать мои мысли — это знак, что тебе, бедолаге, от меня не отделаться, и тебе придется терпеть меня рядом до конца твоей важной страшной бесконечной жизни, а мне — твое кислое лицо, с которыми ты сейчас идешь. Надеюсь, ты не всегда такой. Хотя…. Даже если всегда, мне это совсем не важно…»       Мальбонте подавился воздухом и издал звук, похожий на кашель.       Вики обернулась и приподняла бровь: «Вызвать службу спасения?»       «Очень смешно, — наигранно равнодушно ответил брюнет, и добавил уже более напряженным тоном, — идем, вон уже по нашу душу два архангела с копьями и золотыми нитями вышли».       Хранитель даже не знал их имен, да и считал это знание совершенно ненужной информацией. Он вообще предпочитал никого не знать, и чтобы никто не знал его.       При взгляде на двух белоснежных во всех отношениях здоровяков по спине девушки прошел холод, она нервно сглотнула и попыталась пошутить: «Повяжут и будут бить?»       «Надеюсь, что нет», — с проступившей сталью в голосе ответил брюнет, исподлобья прожигая испепеляющим взглядом две белобрысые самодовольные фигуры.       Поравнявшись с архангелами, они остановились, и Мальбонте, ухмыльнувшись, спросил: «К чему такая честь? Сами архангелы встречают обычного хранителя и простую смертную, которые даже не успели дойти до распределения».       «Мальбонте, у тебя слишком много нарушений в этот раз», — пробасил первый архангел.       Ангело-демон про себя процедил: «Начинается». А вслух холодно произнес: «Каждый раз одно и то же».       «Ты будешь наказан. Твою участь решит суд», — более высоким голосом добавил второй архангел.       «Что не так?» — с угрозой в голосе спросил Мальбонте.       Первый архангел достал свиток пергамента из-за пояса, демонстративно развернул его и начал зачитывать с выражением: «Начну обратным отсчетом. Первое: вы опоздали, все вынуждены вас ждать. Это недопустимая дерзость по отношению к Совету по Распределению. В связи с этим, распределение может быть сделано не в ее пользу». Блондин небрежно махнул рукой в сторону Вики.       В теле Мальбонте напрягся каждый мускул и каждая мышца, а кулаки непроизвольно сжались. Глаза его приобрели столь угрожающий взгляд, что первый архангел отпрянул, будто что-то вспомнив.       «Второе: вы не встали в очередь и проявили неуважение», — продолжил блондин.       «Мы и не должны стоять в очереди, пёс, и ты знаешь почему. Смертную давно ждут. А ты нас задерживаешь», — хладнокровие в стальном голосе ангело-демона было обманчивым, а его глаза засверкали огнем, как и глаза архангелов, которые крепче стали сжимать свои копья и золотые нити для связывания бессмертных.       «Третье и сто третье… Хранителю запрещено образовывать личные связи с подопечными, тебе много раз делали предупреждение. Нельзя вмешиваться в ход событий, нельзя открыто направлять и влиять на решения подопечного, нельзя наказывать и запугивать врагов подопечного, пользуясь своей силой. Нельзя менять окружающую реальность под своего подопечного. Нельзя открыто контактировать с подопечным. Нельзя сознательно и многократно приводить в жизнь подопечного или убирать из нее других смертных. Нельзя слишком сильно утешать и поддерживать подопечного, это делает еще более слабым и ничтожным его дух…» — первый архангел еще долго говорил, не останавливаясь, пока второй молчаливо поддерживал его надменным взглядом.       Мальбонте по-прежнему стоял напряженный, хладнокровный и готовый нападать, выливая гнев из своих пронзительных черных глаз. Но он молчал…. Потому что понимал, любое его слово сейчас может сказаться на распределении. На том, ради чего он жил все эти годы всей душой.       Второй архангел надменно начал свою часть речи неприятным высоким голосом: «Ты зря ввязался во все эти нарушения, Мальбонте. Мы знаем, кто она, и что от нее ждут. Но мы видели ее достижения. С таким слабым списком ей не попасть к бессмертным, ее определят в ад или рай. Все твои усилия были напрасны. Она не проявила себя, только подпитывалась твоей темной силой все эти годы словно вампир, как говорят на Земле. Стала более злой и жестокой, и только. Все твои усилия, Мальбонте, были напрасны. Ты провалил задание, на которое возлагали столько надежд, нарушил все возможные правила. И будешь наказан. Суд примет это решение, и Создатель определит твое наказание».       Неуловимое воспоминание коснулось брюнета, а вслед за этим душевная и физическая боль молнией пронзила его. Еле устояв на ногах, он хрипло проговорил: «Дайте пройти. И я вас не трону! Я должен выполнить свое задание с распределением и не оставлю ее. А дальше пусть будет, как говорите».       Второй архангел приподнял бровь: «Ты не понял, Мальбонте. Уже принято решение, что ты провалил задание и за многочисленные нарушения ты задержан. Ей же придется встать в очередь, как и всем, чтобы принять свою судьбу: рай или ад, но уже в одиночку».       Ангело-демон не оборачивался. Все так же читая мысли Вики, он не слышал слов, а слышал оглушающий звон стекла, разбивающегося о твердый каменный пол: бесконечный, всепоглощающий и разрушающий. В его голове проносились часто произносимые ею фразы: «битое стекло», «осколки разбитого замка мечты, которыми ее придавило», все крутилось вокруг стекла. Он почувствовал, что сейчас случится беда, самая большая в его бессмертной жизни, которую он не сможет предотвратить. Успешное распределение катилось к черту.       Мальбонте начал оборачиваться к девушке, чтобы хоть что-то спасти из своих рушащихся планов. Архангелы, воспользовавшись тем, что брюнет на мгновение отвлекся, накинули несколько золотых нитей на его огромные мощные крылья, хотя даже для самого сильного бессмертного достаточно одной, чтобы обездвижить его. Мгновение и нити затянули его крылья, руки и ноги, разрезая кожу и впиваясь в самую плоть. В спину ему с размаха вонзили Кинжал Бесконечности, который полностью блокировал те капли силы, что оставил ему Создатель. Кинжал из резасской стали, выкованной на последнем круге ада и закаленный в Ледяном озере Коцит, начал втягивать в себя его душу для вечного заточения. Архангелы сбили Мальбонте с ног, и он с глухим ударом упал на белую землю, окутанную блеклым туманом.       Последнее, что брюнет успел увидеть, это глаза Вики, которые потрясли его. Они так четко выражали холодную уверенность и решительность, он так часто видел их в ее глазах на Земле. Этот взгляд не предвещал ничего хорошего. Звон стекла ее души уже не был слышен, девушка на мгновение закрыла глаза, а когда открыла, в них были не только уверенность и решительность, но и огонь злобы и ярости, того самого страшного греха, которым Вики овладела на самом высоком уровне, и за который Мальбонте боялся больше всего при распределении. Еще доля мгновения, пока архангелы приближались к Мальбонте, и губы Вики перекосила гримаса неистовой ярости. Ангело-демон мог лишь снизу наблюдать за происходящим, пока сознание, как и душа, покидали его тело, перетекая в кинжал.       Еще мгновение, раздался заложивший уши громкий хлопок, и поднялся неистовый ураган в одной точке. Мысли брюнета цеплялись из последних сил за реальность: «Откуда здесь ураган? Тут и ветра легкого быть просто не может по законам небес». Встревоженный туман сильно ухудшил видимость вокруг, а когда он немного улегся, Мальбонте увидел, что за спиной Вики раскрылись крылья, вырвавшиеся мгновением раньше с сильнейшим стихийным выбросом энергии и силы. Они были огромные и невероятно сильные на вид (не как у него, конечно, но все же, даже для бессмертных они были слишком большими и мощными, но для новой смертной, которая еще не переступила порог в бессмертие и даже не стала непризнанной, это было просто невозможно).       Все вокруг: архангелы, смертные, стоящие в очереди на распределение, комиссия по распределению, все были разбросаны по белой земле и пытались подняться и прийти в себя.       «А ведь она ничего не сделала, только выпустила крылья, — подумал ангело-демон ускользающим сознанием, а в слух грустно сказал, — все-таки белые».       Вики, бросилась к нему. Не сразу поняв, о чем он говорит, девушка пренебрежительно оглянулась на свои крылья, и как будто пытаясь стряхнуть неприятную надоедливую грязь, резко похлопала ими, чем снова сбила всех с ног. Белые хлопья ее крыльев полетели в разные стороны, оголяя новые — переливающиеся черным, красным и огненным цветами с перьями, острыми как кинжалы.       Оказавшись рядом с Мальбонте, Вики аккуратно, но быстро, вытащила кинжал из его спины. Не отводя его далеко от раны, подождала, пока серебряный ручеек души и силы ангело-демона вернется через рану обратно в тело. И разрезала этим же оружием все нити, освободив пленника.       Девушка была в ярости и гневе на всех, включая своего Хранителя: «Что за чушь? Я никогда не была ангелом, ты же знаешь, из-за белых крыльев он расстроился. Напугал меня, ты… ты… дурной. Почему позволил связать себя?»       Мальбонте перевернулся на спину, закрыл лицо ладонями и засмеялся: «Вики, ты ненормальная, ненормальная как и я».       Он продолжал смеяться, пока они поднимались на ноги.       У него внутри все смешалось: близость вечного заточения, страх из-за невозможности поддержать Вики и помочь ей на распределении и в дальнейшей судьбе, ее крушение надежд (звон разбитого стекла, что он слышал), ее злость — такая страшная, опасная, милая и смешная одновременно, то, как она ругалась, когда освобождала его…       Когда Мальбонте поднялся, то пристально посмотрел девушке в глаза, словно в самую душу, и улыбнулся, сказав: «Спасибо тебе, Вики. Но ты не можешь со мной так разговаривать, это не по рангу. Нам придется что-то с этим сделать».       Все еще со злым выражением лица Вики легонько стукнула его обрывками золотых нитей и процедила сквозь зубы, кивнув в сторону архангелов: «Пожалуйся вот этим». И раздраженно добавила, не глядя на Маля: «Я предупреждала, что никому не дам тебя в обиду. Предупреждала небеса, еще там, на Земле. Что было непонятного в моих словах? Бесят, черти».       «Строго говоря, они — не черти».       «Скажи, ты хочешь окончательно меня разозлить?» — процедила Вики.       «Нет! Точно нет!»       В этот момент архангелы были уже на ногах, и их намерения не были ясны. Мальбонте подошел к ним и произнес: «Право на бессмертие вам предоставлено. С этого мгновения вы не можете препятствовать нашему пути на небеса. Комиссия по распределению больше не требуется. Мое задание выполнено, я понесу все наказания за нарушения, но это решать уже будете не вы. Вы — глупцы, ее нельзя злить, никогда и ни в коем случае. Ее силы должны были раскрыться не так. По вашей глупости она могла навредить кому-то, сама того не желая. Могли быть последствия. Наш разговор окончен».       Все это время он так крепко держал Вики за руку, словно, если он ослабит хватку, это унесет обе их жизни. И, не встретив сопротивления архангелов, брюнет повел Вики за руку мимо распределительной комиссии ко вторым воротам, откуда начинался путь в три стороны: в бессмертие, рай и ад.       Все смертные из очереди с огромным страхом и опасением смотрели в их сторону, провожая взглядами, полными надежды никогда больше с этой парой не встречаться.       И только за вторым воротами Мальбонте смог позволить себе передернуться от боли в том месте, где еще совсем недавно был кинжал. Рана кровоточила, Кинжал Бесконечности был создан для того, чтобы забирать у бессмертных душу и силу, нанося незаживающие раны.       Ангело-демон увидел взгляд Вики, полный сочувствия, сострадания, тревоги и огромного количества других чувств и эмоций, смешанных в дьявольский коктейль в одной точке. Но как только их взгляды встретились, девушка сразу постаралась сделать непроницаемое выражение лица. Она слишком хорошо знала, что этот сильный мужчина не терпел жалость и сочувствие по отношению к себе.       Она лишь тихо спросила, неопределенно кивнув в его сторону: «Мы справимся?», имея ввиду рану, которая не переставала кровоточить и окрашивала его и без того бордовые крылья в яркий пурпур.       Мальбонте, немного помолчав, ответил: «Да, но не быстро. Предстоит долгий непростой путь, а на помощь рассчитывать не приходится».       Вики тяжело вздохнула. Так они вышли на площадку, с которой открывался путь к бессмертию. Небо и облака без конца и края — это было все, что могли увидеть глаза. Путь предстоял неблизкий. Как их встретят и что будет дальше? На эти вопросы невозможно было даже предположить варианты ответов.       Вики перевязала рану Мальбонте оторванным куском одежды. Кажется, что кровь стала вытекать чуть медленнее.       «Сколько крови у бессмертного? Сколько ее допустимо потерять, чтобы остаться живым? Сколько надо сохранить, чтобы быть в состоянии лететь?.. Не просто лететь, а пролететь такой путь, на своих крыльях», — бились мысли в ее голове.       Кровавая дорожка, которая тянулась за брюнетом, не внушала девушке оптимизм. За него она, как и раньше, переживала и боялась больше, чем за себя.       «Вот мы на небе, а ничего не изменилось в лучшую сторону», — кисло подумала она. А вслух сказала ему, кусая губы: «Ты знаешь…»        «Что?»        «Что? Ты не можешь умереть, иначе я заблужусь или не долечу, и ты провалишь свое задание, тебя будут ругать и вернут из небытия, чтобы строго наказать. Думаю, это отвратительно неприятно. Так что ты не можешь этого допустить».       Мальбонте рассмеялся: «Вики, только ты можешь меня рассмешить, смешная белка. Что на Земле, что теперь здесь. И кстати, снова напоминаю, что я все еще слышу твои мысли, и нам надо будет поработать над блоком».       «Ненавижу тебя».       «Врешь, я слышу, что врешь».       «Вру. И почему белка?»       «То есть «смешная» тебя не удивляет? Да просто потому, что как белка мечешься всегда, на месте усидеть не можешь. Мне даже отдыхать некогда было, пока за тобой на Земле присматривал, то пожар устроишь, то на гору полезешь, то конфликтовать с кем-то начинаешь, то гоняешь так, что кровь в жилах стынет… Я регулярно думал, сколько хранитель может протянуть без отдыха, пока окончательно не… того. Ты прям жила на Земле будто бессмертная».       Вики вздохнула, всматриваясь вдаль, и пробормотала: «Что ж, поноем и пожалуемся на свою жизнь позднее. Надо как-то лететь».       «Ладно, полетели. Я бы сказал, что ты сурова и не любишь меня…»       Вики усмехнулась: «Уверен? …. Ты знал, что мои силы проявятся?»        «Я надеялся… но не в тот момент и не в том месте…»        «Понятно».       «Время покажет, что принесет такой поворот».       «Ты научил меня верить, что все не случайно и происходит так, как должно».        «Надеюсь, я не ошибся…»       «Есть мнение, что ты не ошибаешься».       «Забавно, кажется только ты в это всегда верила».       «Кажется, что моей веры достаточно, чтобы стать реальностью».