И мы горели в адском пламени (Мальбонте)

От лица Мальбонте

      Я открыл портал из Мира Бессмертных на том же месте, с которого в прошлый раз мы уходили в Темный Мир договариваться с Шепфамалумом. На этот раз пришлось сделать его намного большего размера, чтобы одновременно проходить могли по семь бессмертных, иначе перемещение огромной армии затянулось бы очень надолго.       Мы с Вики первыми переступили порог в Темный Мир, за нами шли Шепфа и Шепфамалум с Велидарией. Следом — армия ангелов и непризнанных, которых вели за собой Дино, Геральд и присоединившаяся к ним Мими. Энди вел смешанный отряд крылолетчиков, цвета их крыльев чередовались словно фигурки на шахматной доске. Армию демонов вели за собой Люцифер и Ости, король и королева Ада. Замыкали процессию перемещавшиеся также строем стаи субантр и крылатых трехголовых псов.       Движения бессмертных и их мысли выглядели согласованными и синхронными, армия действовала как единый организм. По Темному Миру нам требовалось пройти лишь небольшой отрезок пути мимо трона темного Бога к тому самому тонкому месту, на которое мы недавно смотрели.       Ступив на земли Темного Мира, мы с Шепфамалумом облегченно выдохнули. Были все предпосылки полагать, что Мир, лишенный своей опоры, своего центра, ядра — Шепфамалума, не протянет долго. Он уже начинал разрушаться в момент нашего ухода в прошлый раз, тогда все пространство вокруг завибрировало и подернулось еще более темной и насыщенной дымкой.       Сейчас же мы наблюдали еще более устрашающую картину: черные скалы и возвышенности сровнялись с землей и лежали на ней грудой осыпавшихся осколков, повсюду разливалась лава, делая пекло еще более невыносимым. Отовсюду доносился гул и скрежет, вся поверхность под ногами дрожала. Но Мир пока не уничтожен, нам снова невероятно повезло.       «Хорошо было бы, если бы он устоял, дав нам вернуться обратно», — сказал я темному Богу.       Тот лишь усмехнулся: «Все возможно».       «Что будет с порождениями Темного Мира, когда он погибнет?» — спросил я, пока мы шли мимо трона к тонкому месту.       «Погибнут вместе с ним», — равнодушно пожал плечами черный исполин.       Я не решился произнести вопрос о Велидарии, это в любом случае уже давно не мое дело. Думаю, он должен позаботиться о своем любимом творении этого Мира. Я задумался, а правильно ли для Бога так мыслить? Создал Мир, населил его, Мир рушится, создания вот-вот погибнут, и все эмоции, которые вызывает происходящее, это равнодушное пожимание плечами. Такие правила мне явно не подходили и никогда не подойдут. Да, жертва всегда допустима, но жертва ради чего-то, не просто ради… истребления или уничтожения.       Шепфамалум увидел мой взгляд с укоризной и прорычал: «А что ты хочешь? Выпустить их в Мир Бессмертных, который сам вот-вот будет уничтожен? Выпустить созданий, которых сам Ад отвергал все время своего существования?»       Сейчас мне было нечего ответить ему на это.       Подойдя к тонкому месту, почти незаметной вибрирующей пелене, чуть более плотной, чем все окружающее пространство, Шепфамалум мрачно произнес: «На этот раз придется поработать втроем, чтобы не обессилить одного из Богов».       Я обернулся, наблюдая как последние ряды армии проходят в Темный Мир. Это были субантры и псы. За последними портал, как и было предусмотрено, захлопнулся. Сейчас наше войско занимало приличную часть равнины, на которой находился «тронный зал» Шепфамалума.       Вернув свой взгляд к тонкому месту, я спросил: «Что нужно сделать? Чем это отличается от обычного портала?»       «О, совершенно ничем, — усмехнулся темный Бог, — кроме того, что это портал в преисподнюю преисподних, в Мир, что ниже Ада и Темного Мира». И уже намного грубее добавил: «Все как всегда, воплощай силу намерения в действие».       Три пары рук Богов прикоснулись к вибрирующей пелене, сосредоточившись на намерении открыть портал, укрепленный Верзалитовым каркасом, в Мир самого Создателя. Мы не были первыми, подобными путями пользовались воины Орды для перемещения из Мира Бессмертных в Мир Создателя и обратно. Но именно МЫ такой портал открывали впервые. Было странное ощущение, что этот зарождающийся проход вытягивает тебя, будто выпивая глифт через трубочку. Я понял, о чем говорил темный Бог, подтверждая необходимость отправиться в прошлое. Если создать нечто подобное дважды за короткий срок, это просто обессилит Богов. Леденящее чувство, будто теряешь себя и становишься частью портала, длилось примерно минуту, пока поверхность тонкого места не уплотнилась, став как вязкая черная вибрирующая субстанция.       В ближайшие мгновения все должно было встать на свои места: все ли мы сделали правильно, верно ли был уплотнен Верзалитовым каркасом портал в прошлом, сработает ли это сейчас. Несколько капель пота скатились вдоль моего позвоночника, пока армия стояла в напряженном ожидании, а все вокруг содрогалось от череды землетрясений, способных в любой момент стереть Темный Мир из книги Бытия.       Время снова превратилось в тягучую смолу, я не переставал думать лишь об одном: «Открыть портал, укрепленный Верзалитовым каркасом, в Мир Создателя». Мгновения казались вечностью.       Но вот черная вибрирующая субстанция озарилось всполохами изнутри. Сначала неуверенными, неяркими и далекими, словно бело-фиолетовые молнии. С каждым разом они были все ближе и ярче, и последняя вспышка, сверкнув, обнажила на зеркале портала сеть, усыпанную миллиардами крошечных ослепительно-ярких фиолетовых частиц, соединенных друг с другом тонкой паутинкой того же цвета.       Шепфамалум пораженно выдохнул: «Кто бы мог подумать, что получится». Его глаза снова выражали тот самый интерес первооткрывателя, испытателя, создателя, который был в нем еще до заточения в Темном Мире. И добавил тихо: «Я долго живу и много повидал, но я не жалею, что ввязался в вашу… авантюру. Каким бы ни был исход. Не думаю, что такой шанс представился бы еще раз». Сейчас фиолетовый блеск кристаллов Верзалита отражался в его огненных глазах. Шепфа же лишь поджал губы, промолчав.       Протянув руку, я погрузил ее в пелену портала и вытащил обратно, внимательно осматривая. Вроде бы без эксцессов: плоть не разъедена, не обожжена, нет никаких критических повреждений. Велика вероятность, что Мир Создателя пригоден для перемещения бессмертных по нему.       Я обернулся и протянул руку Вики, она тут же крепко ухватилась своей ладошкой за меня. И, обратившись ко всем, произнес: «Идем через этот портал в том же порядке».       Первыми прошли мы, следом два Бога и Велидария.       …И застыли на мгновение. Да… этот Мир не был наполнен кислотой или другим веществом, разъедающим «плоть» бессмертных, не было лавы вместо воздушного пространства, но у нас было ощущение, что мы попали в «антимир».       Здесь не было воздуха в общем понимании. Пространство вокруг чем-то напоминало понятие «вакуум», используемое на Земле. Но законы физики, включая гравитацию, в нем действовали иначе. Еще одна причина для оптимизма — бессмертным не нужен кислород или другой газ, как бедным смертным, например. И наше дыхание можно назвать условным. Мы не можем просто умереть от его нехватки, надо лишь привыкнуть к отсутствию.       В этом Мире не было светила, ни ночного, ни дневного, лишь бесконечные молнии ярко освещали мрак вокруг, давая убедиться воочию, что нас окружает лишь пустота.       Здесь не было земли под ногами или неба над головой, или хоть чего-то сверху и снизу. Хотя чего я ожидал, раз это место покоится ниже Ада и Темного Мира? Меня в очередной раз настигла мысль, что нам несказанно повезло, и все, кто составлял армию, умели летать, включая крылатых трехголовых псов. Ведь, похоже, лететь нам придется много и долго. Насколько хватало взгляда, была бесконечная пустота.       Очевидно, что здесь должно быть хоть что-то из «материи». Тогда, на импровизированном суде в Цитадели, Создатель явился в зеркале-портале. Значит, как минимум, где-то должно быть место с таким же порталом по эту сторону, где сидит, заседает или просто находится Создатель, не покидающий своего Мира.       Навряд ли он все время летает, даже имея бестелесную сущность. Я вспомнил, что видел в тот момент на суде: фигура Создателя в зеркале не имела четких очертаний, казалось, она постоянно меняла форму, и лишь два огненных уголька-глаза оставались неподвижными на одном месте. А вокруг зеркала клубился серый дым, и раздавался утробный гул, от которого закладывало уши.       Мы сразу поняли, что в этом «вакууме» по базовым законам не может распространяться звук. Старые Боги нахмурились, когда Вики попыталась что-то произнести, но смогла лишь беззвучно пошевелить губами, схватившись в легком испуге за горло. Казалось, как обычно, только молчаливую Велидарию это нисколько не беспокоило.       Нам, трем Богам, снова пришлось поработать, чтобы организовать сеть телепатического общения между всеми бессмертными, в то время как завершающие ряды нашей армии преодолевали портал.       «Хорошо сработана защита, — поджал губы Шепфа, — даже если бессмертные сюда и проникнут, не смогут ничего сделать, поскольку элементарно не смогут общаться. А воины Орды всегда переговаривались бессловесно — телепатически, как и сам Создатель».       Наше общение было налажено, и теперь появилась возможность разговаривать мысленно.       Мы огляделись. Мир чем-то напоминал кошмар: нет верха и низа в общем понимании, нет привычного воздуха, нет ничего… материального. Пространство тут и там прореза́ли бело-фиолетовые молнии, будто сотканные из пыли Верзалита и окруженные клубами черно-серого дыма, заполнявшего все вокруг.       «Кажется, ОН уже знает, что мы здесь, — мысленно произнес Шепфамалум, — надо поторопиться. Эффекта неожиданности уже нет».       «Мы все здесь, портал закрылся, телепатическая связь для общения налажена. Как оставить метку на этом месте для возвращения?» — озвучил я волновавший вопрос и закрепил мешок со сферой на поясе так, чтобы освободить обе руки.       «Если мы уничтожим Создателя, его Мир начнет разрушаться, и портал сам притянет нас как инородное тело. Главное, не задерживаться в тот момент», — ответил Шепфамалум.       «Хорошо. Надо подумать, как найти Создателя и его «место обитания» в этом Мире. Должен быть целый «улей» вместе с частью Орды», — сказал я, вглядываясь в даль, куда меня влекло неведомой силой.       «Ты смотришь в верном направлении, — произнес Шепфа, — твоя божественная сила состоит из моей, силы брата и силы ангело-демона, которые также являются нашим порождением. И сейчас, став Богом, тебя тянет к нашему общему Создателю как магнитом».       «Значит, летим туда», — я дал знак армии, и мы стройными рядами двинулись в том направлении, куда первобытной силой влекло трех Богов.

***

      Мир казался пустынным, ненаселенным и бесконечным, словно новый уровень собственного Ада. Фатальное безмолвие угнетало, будто пытаясь лишить «гостей» силы и надежды.       Армия бессмертных летела на Зов силы Создателя, манившей к себе трех Богов, движимых инстинктом «детей», что тянутся к своему родителю.       Казалось, что этот полет бесконечен. Так бывает, когда не видишь ни верха, ни низа пространства вокруг, ни горизонта, ни цели, к которой движешься. Через какое-то время начинаешь ощущать, что попал в свой персональный Ад и уже не знаешь, сколько именно времени прошло с момента пересечения портала, и какое расстояние ты преодолел. Прошло полчаса или два, преодолели два километра или двадцать. Когда нет ни единого ориентира вокруг, как точки отсчета, кажется, что стоишь на месте, особенно в безвоздушном пространстве, где нет ни ветра в лицо, ни других признаков перемещения.       Был только Зов, на который двигалась армия. Этот Зов нестерпимым зудом проносился по всему телу каждого Бога, будто насильно притягивая к себе и не давая возможности сопротивляться.       Но любой путь так или иначе заканчивается, хорошим или плохим исходом. Когда сила Зова стала нестерпимой и непреодолимой, вдали сквозь разряды и бело-фиолетовые молнии, наполняющие все пространство, сверкнула зеленоватая точка.       Шепфа плотно сжал губы и мысленно сказал всей армии: «А вот и наше место назначения. Древние легенды, доступные лишь Богам, гласили: Создатель все время находится в своей Обители, что не имеет ни плотности, ни возможности проникнуть в нее. Название ее звучит так, что никому из нас не произнести, но если попытаться переложить на доступный нам язык, то прозвучит оно как «Ронангорой». И в переводе с «языка времен» означает Обитель Создателя. Сам он не покидает Ронангорой, а проникнуть внутрь нее невозможно.       «Своевременное дополнение, — бросил гневный взгляд на светлого исполина молодой Бог, — но это все равно ничего не меняет».       Шепфа, казалось, беззаботно ответил: «Да, и я так решил».       «Звучит невероятно ободряюще», — мрачно мысленно добавил Богам Мальбонте.       «Вся надежда на его чрезмерную самоуверенность и бесстрашие. Полагаю, не должно случиться так, что он засядет в своей Обители в ожидании, что мы уберемся восвояси. Надеюсь, он захочет прикончить нас собственноручно, для чего ему придется, как минимум, «выйти во двор», — протянул Шепфамалум и, помолчав, добавил, — кажется, самое время задаться вопросом. Так ли мы верим в энергетическую сферу, как эффективное оружие?». Он приподнял свою черную бровь.       Мальбонте заскрипел зубами: «Да, верим!»       Темный Бог пожал плечами, вскинув брови и прикрыв глаза. Этот жест должен был означать: «Ну как скажешь. Выбора-то все равно нет… уже давно».       Хотя звук и не мог распространяться в безвоздушном пространстве, но каждый воин армии бессмертных при приближении к цели чувствовал вибрацию и гул, что пробирались внутрь их тел и сознания, пытаясь подчинить себе «плоть», разум и волю.       Защита от проникновения в разум, подаренная «новой материей» Мальбонте, оказалась как нельзя кстати даже на этом первом шаге. Сопротивляться силе Создателя было невозможно, но защита позволяла сохранить здравомыслие и не поддаться панике.       Чем ближе была цель, тем яснее вырисовывалась зеленовато-прозрачная громада, казавшаяся бесплотной и эфемерной. В Обители не было ни одного прохода, окна, двери или какой-либо бреши. Она выглядела целостным непреодолимым «организмом», который «дышал», издавая ту самую вибрацию и гул.       Бессмертные смотрели на безмолвные пики этого пристанища — Ронангорой, окруженного со всех сторон лишь пустотой, пронзаемой разрядами и молниями, и не могли отвести взгляды. Его можно было бы назвать зданием или за́мком, если бы речь шла о бессмертных. Огромная глыба, зависшая в полной пустоте, словно острыми вершинами скал поднималась на невероятную высоту. Полуплотная субстанция стен Обители издавала вибрацию, усиливающуюся по мере приближения.       Бестелесному Создателю и его воинам не требовалась твердь под ногами или вокруг, поэтому все было создано из «материи», напоминавшей нечто среднее между плотным газом и желе. Перед Обителью расположилась огромная площадь, скорее просто формальная, чем выполняющая функцию опоры для ног. Вероятно, над этой площадью собираются все местные приспешники, приветствуя Высшего.       «Это похоже на западню, — произнес Мальбонте, — вокруг никого из Орды. Но они знают, что мы здесь, и знают, что мы вооружены большой силой, которую Создатель старался не допустить в свой Мир. Я чувствую это».       Все напряженно молчали, продолжая сокращать дистанцию до цели. Длительный перелет и невозможность хоть немного перевести дух на твердой земле отнимали силы, а это было только самое начало.       Освещаемая вспышками бело-фиолетовых молний армия, наконец, ступила на площадь перед Ронангорой. Сначала очень осторожно, ведь все в этом Мире не имело плотности, лишь эфемерность. Но здесь законы других Миров снова отходили в сторону. Ноги бессмертных твердо стояли на поверхности, не проваливаясь.       Несколько обессиленные тяжелым перелетом в защитной «материи» (которая хоть и была максимально легкой и гибкой, но все же создавала дополнительный вес и немного сковывала движения) бессмертные, субантры и псы смогли перевести дух и дать своим крыльям и мышцам отдохнуть. Часть армии контролировала пространство вокруг Ронангорой, вторая часть, включая Богов, Вики и Велидарию, всматривалась в саму Обитель.       Несколько томительных минут напряженного ожидания показались вечностью, но вот свет молний начал тускнеть больше и больше, погружая все вокруг во тьму. Еще мгновения и из Ронангорой, проходя сквозь стены, на армию бессмертных начали слетаться воины Орды во главе с пятеркой сильнейших.       Как ни странно, но в этом Мире, наполненном безвоздушным пространством, Орда выглядела ровно так же, как и в Мире бессмертных, где был и воздух, и ветры. Казалось, эти создания не подвластны никаким законам. Их черные невесомые одежды-плащи до пола будто развевались на ветру (которого здесь просто не было), их лица были полностью скрыты под огромными черными капюшонами, а дыхание вырывалось клубами черного пара, создавая вокруг них серо-черный туман, что едва просматривался сквозь увядающий свет молний. Ощущение утробного гула и вибрации охватило каждого бессмертного с новой силой. Казалось, воины Орды слетаются как «саранча на посев».       Шепфамалум мысленно произнес: «Твой выход». Было непонятно, к кому он обратился. Мальбонте решил, что к нему, и потянулся рукой к закрепленному на поясе мешку, скрывающему энергетическую сферу.       Темный исполин придержал его за плечо: «Не время! Спугнем».       Молодой Бог медленно стал переводить взгляд на того, кому единственному, кроме него, мог быть адресован этот приказ… Дальнейшее произошло, как очередная вспышка молнии.       Велидария, порождение и средоточие всей Тьмы, единственная из всех присутствующих созданная в Темном Мире Темным Богом из самой Тьмы, столь древнее существо, что три тысячи лет взращивало свои силы болью, ненавистью и отчаянием, сейчас, наконец, получив такую возможность с дозволения темного Бога, выпустила наружу все, что находилось в ней под невероятным давлением, усиливающимся с каждым днем. Она выпустила свою силу-тьму куполом, что, расширяясь, поглотил будущее поле боя, оттесняя Орду за его пределы. Лишь ее Тьма смогла стать барьером для столь схожих созданий. Но такое сильное порождение Тьмы могло лишь создавать и наполнять этот купол по мере затухания, удерживать же его на месте силой пришлось Шепфамалуму. Держать этот щит против бьющихся в него, казалось, бесчисленных воинов Создателя становилось все сложнее, и к темному Богу присоединились Шепфа, Мальбонте и Вики.       Черные бестелесные существа с каждым разом бились с размаха о преграду все сильнее и ожесточеннее, словно голодные разъяренные акулы, кидающиеся на клетку с безумным дайвером, решившим пощекотать себе нервы. Защитный купол, сотканной из самой Тьмы, не мог навредить им, лишь держал на расстоянии. Преодоление этого силового поля было для воинов крайне затруднительно и отбирало силы. Это был первый случай за всю великую историю Орды, когда их бестелесность вкупе с невероятной силой сыграла с ними злую шутку, не позволяя пройти сквозь единственную непреодолимую, но столь близкую им материю — Тьму.       Тех, кто все же сумел преодолеть преграду, пожертвовав значительной частью своих сил, живым щитом встречала армия бессмертных, разъяренные псы и субантры. Они теснили ослабленных пересечением энергетического поля воинов своей силой назад за его пределы. Облаченные в защиту из только что созданного Мальбонте материала, они могли сопротивляться силовым приемам ослабленных существ, сохраняя свою жизнь.       Бессмертные разделили живой щит на сектора. Демоны и псы, которыми командовали Люцифер и Ости, заняли оборону одной половины купола. Вторую же половину разделили ангелы и непризнанные под руководством Геральда и Дино, смешанная армия крылолетчиков во главе с Энди, и субантры, приказы которым отдавали Мальбонте и Вики. Но эти на удивление приспособленные к боевым действиям и адаптирующиеся к ситуации птице-люди уже стали частью коллективного разума армии бессмертных, высматривая ослабленные зоны, появляющиеся бреши и бросаясь на их защиту.       Вдоль всей поверхности защитного купола, который удерживали три Бога и Вики и подпитывала Велидария, шло ожесточенное сражение. Руки, крылья, ноги, мечи, кинжалы, щиты, копья и сила каждого бессмертного — все было направленно в ожесточенной схватке и яростных бросках на врага. Ни единый звук все также не разреза́л пространство, но энергия боли, злобы и схватки передавалась от каждого бойца всей остальной армии.       Враг и не думал отступать. Даже теряя силы и преодолевая невероятное сопротивление, ожесточенные и, казалось, обезумевшие воины Орды прорывались сквозь защитный купол, несмотря ни на что. Они впивались в бессмертных своими костлявыми прозрачными руками и мертвыми зияющими дырами вместо глаз из-под огромных капюшонов, пытаясь подавить их волю, раскрошить разум и оставшейся силой нанести смертельные повреждения.       Новые «латы» бессмертных трещали под натиском воинов Создателя, рискуя вот-вот поддаться столь мощной силе врага и впиться в тело своего носителя, переломав ребра, позвоночник и другие кости, уничтожая все важные органы… Но неизменно стойкая «материя» возвращала свою форму. Казалось, чем ожесточеннее действие силы врага, тем сильнее сопротивляются «латы». Но и они не могли защитить полностью, и все чаще бессмертные падали на площадь, получив хоть и не смертельные, но серьезные ранения и повреждения. На потерявшую своего защитника брешь в куполе тут же бросались другие бессмертные или псы с субантрами, оттесняя врага. Общая энергия боли, страданий и намерения идти до конца каждую секунду пронзала все пространство вокруг.       Регенерация в этом мире действовала иначе, непредсказуемо ни по времени, ни по результату. Армия бессмертных несла хоть пока и не смертельные, но потери.       «Мы не продержимся так бесконечно долго, — сказал Мальбонте, — нам надо объединиться. Велидария, давай как раньше. Шепфа, продержишь купол какое-то время? Шепфамалум, сейчас нам нужнее твоя темная энергия. Люцифер, Ости, Дино, Мими, Энди, Геральд… Надо объединить наши силы в один поток, который вряд ли их уничтожит, но должен остановить на время, раз они уже ослаблены. Я и Шепфамалум отдадим потоку баланс божественной энергии (темной и светлой), Велидария дополнит его тьмой, Вики — балансом, Люцифер, Ости, Геральд и Мими — силой Ада и демонов, Дино и Энди — ангельской, ее и должно быть меньше, но для баланса она также нужна. Нам надо создать ударную волну, что снесет купол, превратив его осколки в дополнительное оружие для повреждения врага».       Все придвинулись ближе к Мальбонте, ожидая дальнейших указаний. В глазах друзей, особенно Мими и Ости, читалось сильное волнение и жесткая решимость идти до самого конца. Всем очень хотелось выжить, но вера в это слабла с каждым мгновением.       Шепфа удерживал своей силой темный купол, лишившийся подпитки Велидарии и трех опор (пар рук Шепфамалума, Мальбонте и Вики). Поднятые для этого вверх руки светлого Бога начали подрагивать. Белый исполин начал сомневаться в своем везении, вот уже второй раз за последние сутки он единолично держит эпичный свод (сначала в Зеркальной Пещере, теперь этот купол).       «Что еще может быть дальше? — осклабился Шепфа. — Что еще надо будет удержать в следующий раз? Мир бессмертных?»       В его голову малодушно закралась мысль, а верно ли он поступил, ввязавшись в это сомнительное дело, и была ли возможность просто все переждать? Но он точно знал, что все сложилось так, как и должно было, поэтому тряхнул головой, прогоняя наваждение.       Пока Шепфа держал купол, вдоль поверхности которого продолжалось ожесточенное сражение, Мальбонте, Вики, Шепфамалум, Велидария, Люцифер, Ости, Дино, Мими, Энди и Геральд взялись за руки, образовав замкнутый круг, и прикрыли глаза, внимательно прислушиваясь к колебаниям силы и энергии, исходящим от Мальбонте, повторяя их и присоединяясь к ним.       Так много новых действий приходится совершать в последнее время. Кажется, каждый шаг за эти сутки или двое происходит впервые. Мальбонте проделывал похожее с Велидарией в Темном Мире для кратного увеличения их сил, собранных воедино. Но с бо́льшим количеством бессмертных он такого не совершал. Брюнет прикрыл глаза, собираясь с мыслями, силами и намерениями.       «Это не должно быть сложнее того, что я уже делал, став Богом», — подумал он. Сконцентрировал внимание и силу в кистях рук (казалось, правая в перчатке греется сильнее), сосредоточился на намерении собрать единый поток из всех сил (который превратится в кратно увеличенную общую) и отправил посыл воплотить это намерение в Мир Создателя, чтобы нанести ущерб врагу и не ранить своих сторонников.       Мальбонте словно почувствовал в своих руках электрический разряд, он физически ощутил, как этот разряд пошел дальше по живой цепи, охватив каждого участника и объединив всех в единый «организм». Ощущение невероятно горячего огня пронзило кисти рук друзей.       Повинуясь намерению Мальбонте и его воплощению, собравшиеся в кистях бессмертных отдельные силы объединились в общее кольцо, опоясавшее державшихся за руки друзей. Невозможно было определить цвет этого круга общей энергии, он то отливал огнем, то переливался всеми цветами и оттенками.       Окрепнув в единый мощный поток, общая сила и энергия рывком, словно протуберанец на солнце, вырвалась и разлетелась в разные стороны, не причиняя вреда армии бессмертных. Этот поток разбил купол из Тьмы, осколки которого прилежно выполнили роль шрапнели, поражавшей вместе с силовой волной бестелесные и неуязвимые до этого момента фигуры воинов Орды.       Все замерло на мгновение… От такого мощного выброса энергии друзья и Велидария обессиленно упали на колени. Шепфа, наконец сбросивший с себя вес купола, Шепфамалум и Мальбонте, пошатнувшись, устояли на ногах.       Воины Орды, отброшенные ударной волной объединенной силы, казалось, были разбросаны по всему «небесному» пространству вокруг. Это выглядело так, словно кто-то раскидал черные длинные одежды, которые плавно колыхал несуществующий ветер. Зрелище вызывало одновременно и облегчение, и ужас. Кое-кто из особенно суеверных и религиозных на Земле непризнанных нервно перекрестился, глядя на эту картину.       Армия бессмертных опустилась на площадь, чтобы оказать помощь раненым, повреждения которых были крайне тяжелыми.       Друзья и Боги постепенно восстанавливали силы, приходя в себя. И каждый подумал, как же хорошо, что Создатель сделал эту площадь перед Ронангорой. И даже не важно по какой причине: потешить тщеславие и самолюбие массовыми преклонениями или массовыми казнями. Сейчас это была «твердь», на которой можно стоять или присесть, чтобы перевести дух и восстановить силы. Сделать это, постоянно находясь в воздухе, было бы невозможно.       Почувствовав усилившуюся вибрацию, друзья и Боги одновременно обратили свои взгляды в сторону мрачной и холодной Ронангорой, сквозь зеленоватую стену которой проходила огромная фигура таких размеров, что даже Шепфа и Шепфамалуму потребовалось высоко задрать головы, чтобы полностью рассмотреть ее. Велидария, кажется, первый раз за три тысячи лет сглотнула ком в горле.       Сомнений быть не могло, это — ОН. Огромная черная фигура без четких очертаний, будто состоящая из плотного черного дыма, что клубился на одном месте, не рассеиваясь. Если присмотреться, казалось, что верхний покров фигуры был более плотным и напоминал одежду — такой же длинный черный плащ с огромным капюшоном, скрывающим лицо, как у его воинов.       Фигура постоянно менялась, становясь то шире, то у́же, то за спиной ее проступали очертания огромных крыльев, то рога на голове, то пальцы рук становились похожими на корни деревьев и спускались до самой поверхности площади, то его очертания больше походили на демона с рогами, то на ангела с нимбом, то проскальзывали черты кого-то из чудовищ (три головы адского пса, очертания субантры). Образ то больше напоминал сильного мускулистого мужчину, то хрупкую женщину с округлыми формами. Не менялось лишь одно — два огненных уголька-глаза, глядящих из-под огромного капюшона, они оставались неподвижными и неизменными на месте меняющегося лица. Вокруг Всевышнего клубился черно-серый дым, создававший подобие ковра, по которому он ступает. И чем ближе была фигура, тем сильнее чувствовались утробный гул и вибрация, пробиравшие до самой глубины души.       Шепфамалум мысленно произнес, обращаясь ко всем союзникам: «В глазах — его душа, все остальное эфемерно. И он не намерен с нами говорить, что к лучшему. Лишние разговоры — горькие слезы».       Обведя взглядом свою многочисленную Орду из неуязвимых воинов, неподвижных сейчас, словно замороженных во времени и пространстве, Создатель сдвинул к переносице свои туманные брови и еще увереннее двинулся в сторону армии бессмертных.       Намерение убить тех, кто потревожил его сейчас и доставил столько проблем за последнее время, читалось достаточно ясно. Чтобы его понять, не нужно быть Богом. Эта простая мысль дошла до всех одновременно. Черная фигура из плотного дыма неизбежно надвигалась в стремлении уничтожить.       Вокруг постепенно начинали шевелиться воины Орды.       «ДЬЯВОЛ!» — выдохнул на ухо Мальбонте Люцифер.       «Идите все снова готовить защиту от воинов и сделайте все, чтобы они до нас не добрались. Я, Шепфа и Шепфамалум будем сражаться с Создателем», — отдал приказ Мальбонте. Вики такое решение не понравилось совершенно, она точно была уверена, что ей необходимо быть рядом со своим мужчиной, но спорить не стала. Организовать защиту от Орды, не дав ей прорваться, было первостепенной задачей.       Все, кроме трех Богов, рассеялись по полю боя. Велидария снова создавала купол, она не могла удерживать его, поэтому готовилась отправлять защиту импульсами. Отправив пару таких импульсов, чтобы максимально далеко отбросить пытавшихся прийти в себя врагов, черная нимфа стерла тыльной стороной ладони капельку крови — лавы, стекавшую из носа. Она приготовилась сражаться до последнего, как и остальные бессмертные, занявшие стратегически продуманное расположение на самой площади и над ней.       Создатель даже не собирался вмешиваться. Его Орда вот-вот сделает свое дело, а ему в первую очередь нужно разделаться с этими тремя… Богами.       Честно говоря, Всевышнему уже давно надоели эти глупые Миры, созданные его детьми: Рай, Ад, Мир бессмертных между ними, Темный Мир, Земля, и существа, населившие их. Более глупых и бесполезных творений он не мог себе и вообразить.       Ему не нравилось все. Темный брат, пошедший против его воли, любимое «дитя», так разочаровавшее своего творца, что пришлось его заточить. Создатель возлагал на Шепфамалума надежды, которым не суждено было сбыться. Светлый брат, который за все это время больше ничего и не создал, лишь наблюдал за постепенным угасанием Миров и саморазрушением, что творили населявшие их существа. Новый выскочка, возомнивший себя выше Бога еще во времена победы над Шепфа. Все это вызывало ярость в душе Создателя уже очень давно.       Сначала он вознамерился просто провести санитарную чистку Миров, стерев память бессмертным и убрав неугодных, но снова все пошло не так. Опять вмешался этот выскочка ангело-демон, разбередил воспоминания, взбаламутил весь Мир бессмертных, настроив всех на войну, освободил обоих братьев, пополнил свои силы, став Богом, сейчас притащил в любимый Мир Создателя армию и сильнейшее оружие. Необходимо было покончить с этим раз и навсегда.       «Рыба гниет с головы, и первым делом надо отрубить эти три», — логично рассудил Всевышний.       Ведь наблюдая за всем происходящим в последнее время, Создателю пришло в голову единственное рациональное решение: уничтожить все и начать заново с создания новых Богов и новых Миров, все с чистого листа.       И Всевышний был крайне разозлен, когда понял, что бессмертные собираются нагрянуть в его Мир. Ведь в идеале было бы истребить всех в Мире Бессмертных. Но силы противника стремительно росли, а из-за защитных амулетов и мер Создатель не мог понять за счет чего именно. Был риск, хоть и с низкой степенью вероятности, что Орда в Мире Бессмертных может не справиться с задачей. И Создатель решил: «Черт с ними, пусть приходят, убью их сам. Так будет вернее. А после исполню свой план обновления».       Он чувствовал себя в некоторой степени жертвой обстоятельств, вынуждающих на определенные действия. И это положение вещей ему, Всевышнему, не нравилось совершенно.       «Но каковы бы ни были предпосылки, сейчас все решится», — уже почти равнодушно думал Создатель, надвигаясь на трех Богов.       «А вот теперь пора, Мальчик, — мрачно проговорил темный Бог, обращаясь к Мальбонте, — доставай свое оружие».       Шепфа и Шепфамалум в едином порыве вскинули руки, направляя потоки божественной энергии на Создателя в попытках лишить его хотя бы части силы. Всевышний рассмеялся. Все это напоминало ситуацию, когда маленькие дети схватили за руки огромного взрослого и пытаются его повалить.       Воины Орды приходили в себя и уже начинали пока еще вялые попытки нападений. Сначала бессмертные отбивались достаточно успешно, они немного восстановили силы, а Велидария прекрасно справлялась с куполом. Но Орда все больше отходила от сонного состояния, и ее нападки становились все более ожесточенными. Бессмертные снова начали терять силы, ряды тяжело раненых и убитых начали пополняться.       Пока Шепфа и Шепфамалум отвлекали Создателя, Мальбонте молниеносным движением выхватил закрепленный на поясе мешок, вытащил сферу и правой рукой, облаченной в перчатку, следуя внутреннему зову и влекомый новой божественной силой, совершил ряд замысловатых движений вдоль ее решетки. Эти действия напоминали начертание каких-то древних рун или символов.       Клетка из кристаллов черно-фиолетового цвета, сдерживающая разрушительную силу и нестабильность своего содержимого, рассыпалась словно пыль, обнажая над раскрытой ладонью молодого Бога шар энергии цвета глубокой тьмы, окруженный ореолом багряного сияния, мерцающий и вибрирующий, несущий энергию тотального уничтожения.       Мальбонте казалось, что он «понимает» энергетическую сферу. Будто в своей нестабильности она не хотела причинить вреда никому, кроме того ради кого была создана сотни тысяч лет назад. Молодой Бог повел рукой, шар мощнейшей древней энергии, мерцая, следовал за перчаткой. Вероятно, так чувствует себя опытный змеелов на Земле, держащий в руках рептилию, чей смертельно опасный яд убивает за секунду.       Создатель как раз только что откинул братьев, прижав их силой к поверхности площади, и, ухмыляясь туманными губами, двинулся в сторону брюнета.       Молодой Бог стоял, выравнивая сердцебиение словно перед выстрелом в цель и формируя намерение, сила которого должна сейчас воплотиться в действие в этом Мире.       Сократив расстояние между ними, Создатель приподнял правую руку, что сейчас выглядела как когтистая ветвь. Одновременно с этим Мальбонте вытянул руку со сферой, удерживаемой перчаткой, и через нее направил свой поток энергии в сторону врага.       Схлестнулись две силы. Всевышний неохотно вынужден был признать, что, получив мощь обоих богов и покорив древнейший артефакт, брюнет стал достойным соперником.       «Интересно, как ему удалось уговорить недальновидного и несговорчивого Шепфа?» — пронеслось в голове. А к Мальбонте уже был обращен вопрос-утверждение: «Ты ведь все равно умрешь в любом случае. И ты знаешь это!»       Нельзя сказать, что эти слова хоть как-то тронули молодого Бога. Ничего нового, чего он еще не знал, брюнет не услышал. От Всевышнего слышать лишь констатацию, что трава зеленая, даже как-то… неинтересно.       Две энергии цвета чернее ночи боролись несколько мгновений, наполняя пространство вокруг ослепительными молниями.       «Сила намерения! — настраивал себя Мальбонте, концентрируясь. — Мне не нужно пытаться сразить его обычной силой, в этом он непобедим. Мне нужно, чтобы энергетическая сфера поглотила его, уничтожив навсегда. Ведь именно в этом ее мощь. «Бей врага там, где он не воюет».       «Уничтожить, поглотить Создателя, но не причинить вреда другим Мирам и бессмертным. Сберечь их, сохранить», — пульсировало намерение в разуме Молодого Бога.       Казалось, весь Мир вокруг уже трещал по швам. Ощущение рушащихся Миров будто преследовало армию бессмертных все последнее время.       Брюнет не чувствовал усталости, ощущал лишь, что брошенные на воплощение намерения жизненные силы покидают тело вместе с выходящей энергией, словно иссыхающий в жару источник. Но это не имело значения… большого значения… Его намерение было именно в результате. Мальбонте успел за сутки очень четко усвоить этот урок действия новых сил.       Осознав и впитав намерение молодого Бога, сфера резко вырвалась из его руки, ударной волной отбросив Орду и армию бессмертных далеко за пределы острова.       Вот-вот должна была свершиться история, качнув маятник бытия в одну или другую сторону.       Приходящие в себя после ударной волны бессмертные и воины Орды тут же стремились вернуться в эпицентр творящегося апокалипсиса, словно мотыльки, летящие на огонь, в котором все должны были сгореть заживо, но не могли остановиться.       Энергетическая сфера, что еще пару мгновений назад была небольшим сгустком энергии и удерживалась на ладони Мальбонте, облаченной в перчатку, сейчас разверзлась огромной черной воронкой, окруженной яркими огненно-красными всполохами, над Ронангорой и ее площадью. Потоки черной воронки устрашающе закручивались к ее центру, словно огромные змеи, трущиеся друг о друга, и начинали затягивать силой притяжения внутрь себя все вокруг. Эпицентром действия этой силы был сам Создатель и его Обитель.       «Идиоты, что вы наделали?» — яростно ворвался вопль Создателя в разум незваных гостей, разрывая мозг. Бессмертные упали на площадь и схватились за головы.       «Вы все умрете и погубите все Миры этого витка бытия, которые еще не успели разрушить», — бесновался голос в головах.       …Все замерло на мгновение. Сколько времени прошло с момента пересечения портала? Час, несколько часов или день? Никто даже не пытался понять. Время и пространство стали не важны, важна лишь цель, которая сейчас должна свершиться. Армия была готова… к любой цене. Ведь там за пределами портала остались Миры, их близкие, дети, чья жизнь зависела от того, как сложатся сейчас обстоятельства. Поэтому боль и страдания от сражения не сломили их дух, а, наоборот, с каждым мгновением закаляли как сталь их намерение идти до конца. Они верили Мальбонте, верили в него, как ни в одного из Богов, которых сейчас видели своими глазами, и вера эта была непоколебима.       Огромная темная фигура приблизилась еще на несколько шагов к брюнету, который, вытянув руку в перчатке, продолжал сопротивляться потоку ее силы. Братья Боги, лежащие на площади и придавленные к ней, все еще направляли свою энергию на Создателя, пытаясь ослабить его. Всевышний решил сначала расправиться с Мальбонте, затем с братьями и потом разом со всеми остальными бессмертными и Мирами.       «Ты — источник моих проблем», — рычал он, глядя на молодого Бога.       Бессмертные вокруг продолжали бороться с Ордой, неся потери, но не давая проникнуть туда, где сейчас сражались Боги. Воронка сферы все быстрее и сильнее закручивала свои спирали, Ронангорой и тело Создателя начали колебаться, их нетвердые субстанции тянуло вверх. Но эта сила притяжения была все еще слишком слаба.       Всевышний резким коротким толчком энергии откинул Мальбонте на спину. Мощь Воронки постепенно крепла. Молодой Бог ощущал, что бывшая сфера торопилась исполнить свой долг, не дав свершиться непоправимому, но даже ей требовалось время.       Лежа на спине, он навел руку в перчатке на черную спираль над собой, передавая ей собранную энергию сильнейших бессмертных и Богов, что сегодня объединилась и еще осталась в нем. Поток из руки брюнета пронзил воронку, давая ей необходимый заряд. Спираль сжалась в кратковременном спазме и тут же снова расправилась, обретя намного бо́льшую плотность. Сила притяжения к ней в разы увеличилась, и хоть она была направлена на Создателя и Ронангорой, но попутно грозила затянуть не только бестелесных воинов Орды, но и армию бессмертных, которые сейчас прилагали невероятные усилия, чтобы удержаться на месте.       Тех мгновений, что Мальбонте потратил на передачу силы воронке, хватило, чтобы Создатель собрал в своих ветвистых руках шар смертоносной энергии, отправив его в сторону молодого Бога.       Все было словно в замедленной съемке: Мальбонте продолжает передавать объединенную силу воронке, притяжение к ней крепнет, фигура Создателя и очертания Ронангорой все больше колышутся, словно полыхая на ветру, притягиваясь в сторону центра «черной пасти», смертельный заряд летит в брюнета. Он не смог уклониться или откатиться, это прервало бы поток и дало Всевышнему время и преимущество. Он просто смотрел, понимая, что не выдержит направленный на уничтожение Бога снаряд, но поступить иначе как обычно не мог… Казалось, что это конец, и молодой Бог направил все силы на то, чтобы успеть передать воронке как можно больше…       Разрушительный шар был все ближе, пока брюнет боковым зрением не увидел мелькнувшую тень, будто черная пантера прыгнула на добычу, разделив своим телом пространство между Мальбонте и смертоносным снарядом. Шар энергии тут же врезался в плоть, сотканную из Тьмы, разбившись о нее, словно огненные волны о волнорез… Черное идеальное тело от этого удара на мгновение замерло в воздухе, раскинув стройные ноги и изящные руки, словно прекрасная морская звезда, и бездыханно упало на площадь.       Зрачки Мальбонте стремительно расширялись от происходящего до того мгновения, когда прекрасное черное тело рухнуло вниз, а осколки огненного смертоносного снаряда пронзили его плоть… И все померкло вокруг. Тело молодого Бога безвольно стукнулось о поверхность площади, перчатка при ударе в последний раз вспыхнула его энергией. Голова с закрытыми глазами, крылья, руки, ноги брюнета были безвольно распластаны в самом центре смертельной площади, а у его ног в таком же положении лежало тело Велидарии.        «НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!!», — немой крик Вики, несущейся к своему мужчине, казалось, разорвал разум каждого бессмертного, но уже ничего не смог изменить.       Создатель уже обратил свой взор на Шепфа и Шепфамалума, что были все так же безвольно придавлены его силой к площади. Он снова собирал смертоносный заряд в кисти, чтобы расправиться и с ними, когда Вики упала на тело своего мужчины. Его сердце не билось, грудная клетка не вздымалась, но в нем все еще сохранялась сила Бога, он не был мертв до конца.       Вики, рыдая, прикоснулась к Велидарии, лежащей рядом. «Сппппасибо!» — только и смогла произнести она, гладя черные как сама ночь волосы.       Черные веки дрогнули и чуть приоткрылись.       «Если останешься жива, забери ЕЕ из Темного Мира! Темный Мир умирает… Спасите ее…» — впившись в глаза Вики своими огненными зрачками, мысленно проговорила Велидария.       «Кого? Кого, Велидария?» — сквозь немые рыдания шептала Вики.       «Пообещай…»       «Скажи, кого. Я все сделаю, чтобы забрать, Велидария. Кого забрать?»       «Амонет… Его дочь… Нашу дочь…»       «Он не знает!» — ужас наполнил Вики до краев.       «Нет».       «ПОЧЕМУ??? Почему ты не сказала ему?»       «Он должен был уйти, он собирался и хотел этого. Я не могла… держать, его цели выше всего».       И черные веки сомкнулись в последний раз.       Слезы катились из глаз Вики, ее всю трясло. Девушка наблюдала, как тело Велидарии, которое она сжимала в объятиях, теряет свою плотность и словно пепел Темного Мира, из которого была создана три тысячи лет назад, осыпается в ее руках, просачиваясь сквозь пальцы. Прекрасный черный пепел грациозно, как и сама нимфа при жизни, направился в сторону черной воронки, влекомый ее силой.       Последний импульс купола начал таять над головой, возвещая о смерти того, кто его сотворил.       Мальбонте лежал без сознания, по тонкой нити энергии было понятно, что он жив, но заперт внутри, Велидария спасла его жизнь.       Стоя на коленях около Мальбонте и опустив руки, с которых упали последние песчинки темного Мира, оставшиеся от Велидарии, Вики подняла полный гнева и ярости взгляд на Создателя, что готовился нанести удар по двум оставшимся Богам. Воронка притягивала его все сильнее, но все же недостаточно, чтобы совершить последний рывок.       Губы и руки Вики дрожали в приступе немой ярости, которую невозможно было обуздать.       «Все наши жертвы и смерть Велидарии не должны быть напрасны!!!» — билось в мозгу, когда она прижимала к себе бездыханное тело Мальбонте.       Сила в ней разрасталась, переполняя хрупкое тело. Давление, которое испытывала девушка изнутри, грозило разорвать ее в клочья. Удары сердца словно барабанная дробь стучали в висках и ушах… В ее голове заметались воспоминания, что она, никчемная бессмертная, не смогла помочь любимому мужчине в прошлый раз справиться с Шепфа. Поток эмоций затопил ее сознание.       …План родился из ниоткуда, будто к этой точке здесь и сейчас она шла всю свою жизнь…       Вики сорвала с руки Мальбонте перчатку, надела на свою правую кисть и, пожираемая яростью и гневом, мысленно прокричала, обращаясь ко всем вселенным и силам: «Только Бог может управлять сферой, иначе последствия необратимы? Но что определяет Бога? Его сила! Я — сосуд для силы Мальбонте, и я забираю ее в себя. И ту оставшуюся объединенную силу сильнейших бессмертных и Богов, которую он не успел до конца передать воронке».       Ее рука в перчатке настойчиво легла на грудь брюнета…       О чем думала хрупкая девушка в этот момент? Верила ли в то, что делает? Ожидала ли, что у нее получится? Если бы кто-то спросил, она не смогла бы ответить на этот сложный вопрос. Она просто «бежала» вперед в самый эпицентр беды, как тогда во дворе Школы к субантрам. «Бежала» в эпицентр потому, что не могла поступить иначе, никогда не могла… И не сможет. Все эти жертвы не должны быть напрасны.       …Словно взрывная волна прошла из тела Мальбонте сквозь перчатку в стройное тело девушки. Волна такой силы, что готова разорвать хрупкую плоть изнутри своей мощью.       «Я — сосуд, Я ВЫДЕРЖУ!!!» — твердила Вики, помня про силу намерения, о которой говорили Боги с ее мужем.       Но казалось, что она не выдержит… Запрокинув голову, девушка почувствовала, как из глаз вырвались два потока огненной энергии, словно лучи света, озарившие весь мрачный Мир. Но Вики не убрала руку, не имели значения побочные последствия, важна лишь цель: сила намерения, воплощенная в реальность. Вобрать силу и устоять, чтобы помочь воронке исполнить свое предназначение. Вобрать столько силы, чтобы не погубить жизнь своего мужчины, взять только необходимый объем. Передать ее воронке, чтобы уничтожить Создателя.       Огромная темная фигура остановилась с занесенным над Богами шаром смерти и обернулась к Вики. Туманные брови, колышущиеся от усиливающегося притяжения, удивленно выгнулись, а рука с шаром направилась в ее сторону, когда девушка вскочила на ноги и протянула ладонь в перчатке к воронке, направив ей вместе со своим намерением всю оставшуюся объединенную силу сильнейших бессмертных и Богов, что она забрала в свой сосуд, который трещал по швам от такой нагрузки. Та самая капля, которой не хватило бывшей сфере, чтобы ускорить процесс поглощения.       Девушка упала, у нее начались судороги, все силы были направлены на то, чтобы удержать связь и передачу силы воронке… Когда поток иссяк, дрожащая рука безвольно опустилась, в глазах троилось. Все происходящее вокруг смешалось в единый калейдоскоп мрачных красок.       Вики провела рукой по глазам, казалось, что она ослепла, все тело колотила дрожь. Она чувствовала, что ту самую объединенную силу она передала, но сила Бога все еще пульсировала в ее теле, намереваясь разорвать его. Девушка не смогла подняться на ноги и поползла к телу брюнета, чтобы вернуть божественную энергию.       «Я… сила Бога», — перед глазами все плыло, она не понимала, что происходит.       «Мое намерение…» — твердила она слова, шевеля губами для бо́льшей сосредоточенности, так как разум и мысли уже не слушались и отказывали. Если она не вернет силу, ее тело не выдержит. Она уже чувствовала, как на нем появляются раны, сквозь которые пробивается ослепительный свет.       «Я — сосуд с силой Бога. Мое намерение — вернуть силу хозяину, чтобы он очнулся и выжил!!!» — мысленно кричала она самой себе и всем вселенным. Девушка даже не была уверена, что доползла, все ее чувства: зрение, осязание, обоняние, отказали. Она не чувствовала даже энергию рядом, пожираемая огнем изнутри.       И когда в отчаянном жесте хрупкая приподнятая ручка в перчатке упала на то, что, как молилась Вики, было грудью брюнета, ее тело снова почувствовало силу ударной волны, которая сработала как дефибриллятор , заставивший своим импульсом сердце Мальбонте биться снова. Девушка почувствовала его стук дрожащей ладонью, покоившейся на груди молодого Бога.       Трясущимися руками Вики стала тереть глаза, пытаясь вернуть себе способность видеть. Хоть и медленно, но зрение и осязание возвращались к ней. Сознание все еще было мутным, девушка очень плохо соображала и держалась за голову, будто это чем-то могло помочь. Тишина в голове, она не слышала телепатической речи армии бессмертных. Что происходит?       Вики приложила все усилия, чтобы сконцентрировать внимание и напрячь зрение. Она видела расплывающиеся силуэты, один из них — огромный черный, колышущийся под действием невероятной силы притяжения, идущей сверху, гравитации во всей своей непреодолимости. Вокруг все вибрировало и сотрясалось.       Огромная фигура создавала энергетические шары, направляя их на Вики, пытающихся подняться Шепфа и Шепфамалума, армию бессмертных, но все они неизменно, не достигнув цели, затягивались в самый центр черной зияющей дыры.       Девушка упала своим хрупким телом на Мальбонте, прикрывая и защищая его, и обессиленно наблюдала за происходящим. Казалось, из ее сосуда вылили все жизненные силы. И только равномерный стук самого дорогого сердца, который она сейчас чувствовала, не давал ей окончательно потерять надежду.       За то время, что девушка выпала из реальности, все вокруг изменилось. Черная воронка над ними и ее витки стали плотнее по структуре и закручивались в центр все быстрее и сильнее. Окружавшие ее огненно-красные всполохи стали ярче и насыщеннее.       Вики безучастно наблюдала, как мимо нее, словно брошенные по ветру плащи, пролетали воины Орды, притягиваемые гравитацией неумолимой черноты. Бессмертные же, стоя на площади, держались друг за друга, как огромный живой организм, силой сопротивляясь притяжению. Девушка бросила взгляд на перчатку, ей казалось, что сфера-воронка «позволила» бессмертным сопротивляться, притягивая к себе объекты избирательно. Так же как пепел, оставшийся от Велидарии, тела погибших бессмертных превращались в песок и тем же путем стремились быть поглощенными черной пустотой.       Сила гравитации рвала Ронангорой, огромную махину, глыбу невероятных размеров, на куски, затягивая их в свою зияющую пасть, словно голодный и злой трехголовый пес из Ада рвет свою добычу.       Шепфа и Шепфамалум стояли недалеко, силами сопротивляясь притяжению.       Казалось логичным отлететь подальше, но сила бывшей сферы была так велика, что распространялась на весь этот Мир, а для создания портала им все так же был нужен Мальбонте, третий Бог.       Вики наблюдала, как черная воронка достигла пика своей силы в намерении сломить последнее сопротивление Создателя и, наконец, поглотить его. Это было настолько великолепное и одновременно устрашающее зрелище, что пробирало до самых костей. Сила, мощь и красота, пожирающие своей пастью Мир врага.       Провалились последние попытки Всевышнего создать энергетические снаряды, ставшие совсем бледными и слабыми, и направить их на бессмертных. Все они снова и снова со страшной скоростью затягивались в воронку. Огромная фигура обессилела, она тратила всю энергию на то, чтобы удержаться и противостоять гравитации, но силы все слабели. Создатель еще цеплялся ветвистыми черными руками за выступы на поверхности площади, а куски его бестелесной сущности уже отрывались, беспощадно влекомые силой притяжения. И вот последние его «части» сдались, отделившись от остатков эфемерного острова, и поглотились черной пастью. Ронангорой был разрушен почти до основания и затянут туда же, и притяжение к воронке резко ослабло, «подбирая» то, что еще не «доела» из Мира, который должна очистить: остатки Обители, тающие «обломки» площади и оставшихся воинов Орды, что в спешном порядке возвращались в свой Мир через порталы, получив зов от своего Создателя.       Гравитация ослабла, бессмертные и Боги поднялись вверх, наблюдая за окончанием процесса поглощения.       На остатках площади лишь Вики, склонившаяся над телом Мальбонте, беззвучно плакала, прося его прийти в себя. К ним тут же подлетели друзья, сквозь защитную Материю которых проступала кровь, говорящая о скрытых серьезных ранах.       Мими и Ости присели рядом и обняли плачущую Вики.       Люцифер сдвинул края «лат», попытавшись засучить рукава, и резко произнес: «Так, хватит причитаний, по энергии чувствую, что он жив. Хрен убьешь его, живучего. Даже вот Создателю не под силу».       Вики сквозь слезы издала нервный смешок.       А повелитель Ада продолжил: «Надоела эта хрень на теле, движения ограничивает, хоть и жизнь спасла не раз. Надо валить с этого острова, пока он окончательно не раскрошился под ногами и не потянул нас за собой». Он окинул взглядом Мальбонте, потер ладонями лицо: «Твою ж налево… Ну… мы его удержим вместе, не совсем до конца выдохлись. Но для портала он все равно нужен». Дино, Геральд и Энди кивнули, подтверждая готовность помочь удержать Мальбонте, когда исчезнет опора.       Подлетевшие братья Боги еще подлили «масла в огонь», сказав: «Судя по всему, что-то вот-вот начнет происходить с этим Миром. Или он начнет затягиваться в воронку (и надеемся, что ЭТИМ Миром она насытится, не перекинувшись на другие) или же он начнет разрушаться сам, как Райский Мир Шепфа и Темный Мир. В любом случае надо торопиться».       «Ему можно помочь?» — напряженно спросил Дино, глядя на Мальбонте.       Шепфамалум закатил глаза: «Каждый раз этот глупый вопрос. Да чем ВЫ можете помочь БОГУ? Он сам в себе и сам по себе. Только он сам может себе помочь».       Удержавшиеся остатки площади становились все меньше. Казалось, сила воронки поджирала их вокруг бессмертных, которые не могли сейчас взлететь, сохраняя для них последний кусочек опоры и давая еще немного времени…       Друзья в очередной раз оглядели стягивающееся вокруг них кольцо пустоты, и, ощутив мороз по коже, подумали, что эта сфера-воронка будто разумна.       Когда под ногами опора почти окончательно растаяла, и друзья уже готовились взлететь, удерживая Мальбонте, он начал приходить в себя. Беззвучные всхлипы Вики озарились улыбкой.       Молодой Бог потер руками лицо и привстал на локтях, концентрируя взгляд на происходящем вокруг.       «Милый, нам нужно скорее уходить», — мягко, но очень настойчиво проговорила Вики. Он кивнул, слегка улыбнувшись.       Друзья взмахнули крыльями и присоединились к армии бессмертных, что зависла, ожидая дальнейших указаний. Люцифер и Дино придерживали еще слабого Мальбонте с двух сторон.       Через мгновение все, будто по приказу, повернули головы в сторону черной воронки, которая, окончательно затянув в себя все элементы враждебной сущности (Ронангорой с площадью, Создателя, воинов Орды и тела павших бессмертных, превратившиеся в песок), будто вздохнула в последний раз и схлопнулась в одну точку, словно поглотив сама себя, оставив лишь мимолетную яркую вспышку.       На том месте, где совсем недавно шло масштабное сражение, возвышалась огромная Обитель и летали воины Орды, сейчас не было ничего. Весь Мир превратился в пустоту, которую разреза́ли лишь молнии, постоянно вспыхивающие со всех сторон.       Вики перевела взгляд на свою руку, в которой ощущалось странное покалывание. Перчатка на ней замерцала и начала терять плотность, пока не растворилась полностью, превратившись лишь в воспоминание.       Они с Мальбонте нервно переглянулись, обменявшись своими странными энергетическими ощущениями, будто бы все эти сотни тысяч лет Сфера с перчаткой покоилась на самом дне Темного Мира, спрятанная ото всех, чтобы в итоге исполнить свое предназначение, для которого была создана, и исчезнуть навсегда.       Сейчас, очнувшись после сражения, Мальбонте был еще мрачнее, чем обычно. Вики чувствовала это по его энергии, будто с ним что-то произошло, пока он был без сознания. Но ей безмерно хотелось верить, что это ее нервы сдают и придумывают несуществующее.       Теперь не было перчатки и темной воронки, на месте которой сейчас была пустота. Казалось, что она исчезла навсегда, поглотив саму себя вслед за Создателем, его Ордой и Ронангорой, чтобы больше не навредить никому. От этого становилось одновременно и грустно, и спокойно.       А Мир вокруг продолжал сотрясаться.       «Он лишился своего центра, своего Создателя и всех обитателей разом, в нем осталась лишь мертвая пустота. Процесс аннигиляции запустился еще во время сражения. Полагаю, что разрушение этого Мира произойдет намного быстрее, чем Темного, который все еще чувствует мое присутствие и все еще населен, — мрачно проговорил Шепфамалум, — пора делать портал и уходить».       Армия минутой скорби почтила павших, что не могут сейчас разделить победу и радость за спасенные Миры и спасенных бессмертных, за которых они отдали жизни.       Вики замерла на мгновение и мысленно произнесла для всех присутствующих: «Невозможна война без потерь. Павшие бессмертные — наши друзья, которые сражались с нами плечом к плечу, Велидария, отдавшая свою жизнь, ваши тяжелые ранения… Эти потери и жертвы столь горькие и болезненные, что к ним нельзя привыкнуть, сколько раз ни пройди войну. Главное, чтобы все они стали ненапрасными, чтобы каждый из нас (она обвела взглядом всех бессмертных, Богов, субантр и псов, и все как один склонили головы) всегда помнил о том, как дорого достается жизнь, мир и свобода. Чтобы прежде всего ценили их, обдумывая, какое решение принять, независимо от его масштабов». Девушка смахнула слезинки со своей щеки ладонью и кивнула Мальбонте, давая понять, что можно уходить.       Как и говорил Шепфамалум, после уничтожения Создателя и начала процесса саморазрушения Мир сам притянул армию бессмертных к месту открытия портала, чтобы поскорее вытолкнуть их из себя, как инородное тело, в конвульсивных попытках удержать свою стабильность.       Ощутив энергию места выхода, три пары божественных рук снова прикоснулись к нему, открывая портал, укрепленный Верзалитовым каркасом, но уже в обратную сторону, в Темный Мир.       Снова черное зеркало, всполохи и бело-фиолетовые молнии внутри него, превратившиеся в сеть, усыпанную миллиардами крошечных ослепительно-ярких фиолетовых частиц, соединенных друг с другом тонкой паутинкой такого же цвета.       Каждое действие, в котором требовалась сила Бога, отнимало у Мальбонте все больше сил, он просто не успевал восстанавливаться. Вики и друзья видели это и невероятно переживали, в то время как Шепфа и Шепфамалум, казалось, наоборот принимали все более довольный вид, наблюдая его все более сильное опустошение…       Портал снова был открыт, и, бросив последний взгляд на разрушающийся Мир Создателя, армия бессмертных начала проходить через него, ступая на землю Темного Мира в прежнем месте напротив трона темного Бога.