В пути

      Каса будит солнечный луч. Кас недовольно жмурится и переворачивается на бок, накрывая голову подушкой, сонно думая, что они опять забыли зашторить окно ночью. Жизнь ничему их не учит – это случается далеко не впервые.       Кас старательно пытается нырнуть обратно в уютный ленивый сон, но настрой уже прошел. Поэтому Кас стягивает подушку с лица и смотрит в низкий бежевый потолок. Соседняя половина матраса пустая и остывшая. Кас разглядывает смятую простынь еще несколько минут, пока его мозг не просыпается окончательно, а потом встает и с наслаждением потягивается. Его рука тут же задевает кухонный шкафчик. Кас шипит от боли, потирая ушибленные костяшки. Зато ему нужно сделать всего шаг, чтобы щелкнуть кнопкой приветливо зашумевшей кофеварки – какие-то плюсы в тесном пространстве все же есть.       Держа в руках огромную полную кофе кружку, которую, в общем-то, можно было бы использовать как миску для супа, Кас толкает дверь и, щурясь, оглядывается вокруг. Накануне они выбрали просто замечательное место: недалекое от туристической тропы, на скалистом выступе над ней, но скрытое плотным зеленым кустарником. Вид с порога открывается на все озеро Тахо и еще покрытые снегом верхушки гор вдалеке. Стоит раннее утро, птицы вокруг щебечут вовсю, ветер прохладный и свежий, а на высоком небе – ни облачка. Кас вдыхает полной грудью и садится на ступеньки, неторопливо отпивая кофе.       Совсем близко он слышит брызги воды и переводит взгляд от гор ниже, к побережью озера. И улыбается. Это Дин уверенно и сильно гребет к берегу, нарушает покой еще дремлющего, кристально чистого озера своим присутствием. Дин, который в прозрачной воде, полностью обнаженный, выглядит словно картинка из премиального глянцевого журнала.       Кас иногда завидует сам себе.       Дин выбирается на каменистый берег, подхватывает полотенце и повязывает его на бедра, не утруждаясь тем, чтобы вытереть тело. Дин замечает Каса и машет ему рукой, призывая присоединиться. Но Кас знает, что вода в озере ледяная (это они выяснили прошлым вечером), поэтому демонстративно показывает Дину кружку и качает головой. Даже издалека Кас видит, как Дин закатывает глаза.       Дин забирается по тропинке к фургону через несколько минут.       - Не слишком рано для плавания? – спрашивает Кас, разглядывая блестящие в солнечном свете капли на загорелой коже Дина.       - Захотелось освежиться, - пожимает плечами Дин.       Кас протягивает ему свою кружку, из которой Дин делает внушительный глоток.       - Уверен, что не хочешь? – спрашивает Дин, разглядывая спокойную воду. – Не так уж и холодно.       - Нет.       Дин снова пожимает плечами – его типичная реакция на отказы Каса «повеселиться» - и протискивается в фургон, чтобы одеться. Он возвращается через пару минут уже в джинсах и футболке и встает рядом с Касом.       По туристической тропе проходят несколько человек, пара девушек и три парня. У них походные рюкзаки, бутылки с водой и постоянно щелкающие затворы камер на смартфонах. Они не видят Дина и Каса, но те наблюдают за ними с расстояния и слышат их оживленные разговоры и взрывы смеха.       Кас ставит пустую кружку на поросший редкой колючей травой выступ камня и трет лицо, а потом поднимает взгляд на Дина, стоящего рядом и что-то рассматривающего вдалеке. Волосы Дина все еще потемневшие от влаги и растрепаны утренним ветром, а яркое, но слабо греющее солнце делает веснушки на его лице в разы заметнее.        - Хочешь вернуться в кровать? - спрашивает Кас.       Дин выразительно поднимает бровь.       - После этой тонны кофе, что ты выпил? - уточняет он, кивая на кружку.       Кас только пожимает плечами.        - Мне нравится вкус кофе…       - ...но на тебя он не действует, - подхватывает Дин, в очередной закатив глаза. - Ладно. Пошли. Я вообще удивлен, что ты выбрался на улицу так рано.        В фургоне теплее, чем на улице. Руки Дина холодные и вызывают мурашки по коже, когда он забирается ладонями под футболку Каса. Кас недовольно фыркает, а Дин только смеется куда-то в его шею, обнимая сзади.        - Нужно будет заехать в супермаркет, - тихо говорит Дин задремавшему Касу. - У нас кончились хлопья. Кофе на исходе. О, и туалетная бумага, а это самый ценный ресурс.        - Ты бы слышал себя, - сонно улыбается Кас. - Бытовая жизнь. Заботишься о туалетной бумаге и хлопьях.       Дин хмыкает и крепче сжимает Каса в объятиях.       - Скоро заведем собаку, двух кошек и парочку детей. Будем опаздывать на работу, ужинать за общим столом, а по воскресеньям ходить в церковь.       Кас вздрагивает при слове “церковь” и распахивает глаза.       - Нет, - твердо говорит он и поворачивается к Дину лицом. - Никогда.        - Про церковь было шуткой, - голос Дина и его выражение лица - немного виноватые. - Перебор.        Кас какое-то время молчит, а потом неуверенно спрашивает:        - А остальное?       - Дети и животные? - Дин в задумчивости покусывает нижнюю губу. - Я никогда не думал всерьез.        - Ты же знаешь, что я… - Кас замолкает. Дин в курсе всего, что происходило в его жизни до их встречи. - Что я...       - Кас, - Дин прерывает его сумбурные мысли, когда кладет ладонь на его щеку и заглядывает ему в глаза. - Перестань. Никто не говорит о том, что через час ты станешь отцом и с младенцем в руках пойдешь выгуливать собаку. Мы от определенности и сбежали, правда? Ничего конкретного. Плывем по течению и ни о чем не думаем.       - Да, - Кас медленно выдыхает под внимательным взглядом Дина. - Плывем по течению.       - Спи, - Дин коротко целует его в уголок губ. - Останемся здесь или поедем?        - Мне здесь нравится.        - Хорошо. Во сколько тебя разбудить?        - В два часа. Дин?       - Что?        - Спасибо.       - Спи, Кас.               

***

      

      Они застревают в Сакраменто на две недели, потому что Дин случайно находит подработку в мастерской по починке мотоциклов. Мотоциклы – далеко не специализация Дина, но отсутствие профессионализма компенсируется искренней заинтересованностью и воодушевлением.       - Когда мы закончим его собирать, можно будет сделать на этом несколько штук, - хвастается Дин с набитым ртом, вдохновленно взмахивая надкусанным бургером. – Никогда бы не подумал, что это так затягивает.       Кас возит единственной оставшейся долькой картошки по испачканной кетчупом тарелке и улыбается. Видеть Дина таким увлеченным и беззаботным приятно. И пусть сам Кас, пока Дин целыми днями пропадает в гараже, большую часть времени бродит по улицам города, который ему не особо нравится, или пытается не думать о прошлом, в одиночестве глядя в потолок мотельной комнаты, которую они сняли. Дину не обязательно об этом знать.              - Эй, ты чего здесь?       Кас потирает глаза запястьем и смотрит на Дина, заглядывающего в фургон.       - Кас? – шепотом зовет его Дин. – Ты почему здесь?       Кас привстает на локте. Дин подходит ближе и садится на край матраса.       - Мне захотелось сегодня переночевать здесь, - хрипло отвечает Кас.       Выражения лица Дина не видно в темноте. На улице глубокая ночь, а фургон припаркован в самом дальнем углу стоянки мотеля, куда не долетает свет уличных фонарей. Кас видит только силуэт Дина.        Слышится шелест одежды – это Дин стягивает куртку. Скрип снимаемых ботинок, звон бляшки ремня, прогибающийся под весом матрас – и Дин вытягивается в полный рост рядом с Касом, привлекает его к себе, предложив свое плечо в качестве подушки. Кас не возражает.       - Мы увлеклись, - едва слышно говорит Дин. – А потом решили пропустить по пиву прямо в мастерской с парочкой парней.       - Это хорошо, - отзывается Кас.       Рука Дина поглаживает его спину, и нет в мире ничего более нежного и полного любви, чем эти прикосновения.       - Тебе не нравится здесь, - вдруг говорит Дин.       Кас вновь жалеет, что не может видеть его лица.       - Почему ты так думаешь?       - Просто знаю, - вздыхает Дин. – Дай мне пару дней, ладно? Мы закончим, продадим мотоцикл, я подзаработаю немного нам на бензин, и мы поедем дальше.       - Тебе нравится эта работа. Мы можем задержаться, - возражает Кас. – Столько, сколько захочешь.       - Тебе здесь не нравится, - с нажимом повторяет Дин, будто это должно что-то решить.       - Дин, нет нужды…       - Всего два дня – и мы поедем дальше, я обещаю.       - Дин, это не обяза…       - Это не обсуждается. Это не я решил провести ночь в фургоне, когда у меня оплачена неплохая мотельная комната и есть доступ к горячей воде.       Кас чувствует себя виноватым, но Дин тут же перебивает его мысли:       - Черт, мне нужно в душ. Надо было сходить перед тем, как искать тебя. От меня, наверно, несет мастерской.       - Немного, - признается Кас. – Не страшно.       Дин фыркает. Его рука на спине Каса возвращается к поглаживаниям.       - Поедем на север. Надоело торчать в этой жаре. Эй, серьезно, давай вернемся в номер? Мы успеем проводить здесь сутки без перерыва. А я хочу, пока у нас есть возможность, насладиться неограниченной горячей водой и большой кроватью.        Кас соглашается. Кас всегда соглашается на все, что бы Дин ни предложил.              

***

              На часах двенадцать ночи, а Дин все еще вертится на ровном месте и театрально громко вздыхает через каждые две минуты.       - Что не так? – недовольно спрашивает Кас, поднимая взгляд от экрана ноутбука. Игнорировать эти вздохи, становящиеся с каждым разом все громче, становится сложно.       - Ты обещал, что сегодня вечером мы пойдем в бар, - отвечает Дин, складывая руки на груди.       - И мы бы пошли, если бы Кристиан не заболел и мне не пришлось подменять его, - Кас закатывает глаза. – Ты ведешь себя как ребенок.       Дин фыркает и демонстративно поворачивается спиной. Занавеска над открытым окном слегка развевается от порыва ветра, и в фургон залетают звуки колышущейся травы, дальних машин и стрекот насекомых. Дин передергивает плечами.       - Просто хотел развеяться, - бубнит он едва различимо. – Может, напоить тебя было целью этого вечера. И мне бар вообще не нужен.       - Нужен, и ты знаешь это, - Кас поджимает губы, но все же отставляет ноутбук и кладет ладонь на напряженное плечо Дина. – Мы пойдем в бар, я же сказал. Хочешь, завтра вечером? На сто процентов.       Дин немного поворачивается, с подозрением глядя на Каса. Но кивает. Кас качает головой и возвращается к работе.              - Мне так нра-авится это ме-есто, - пьяно хихикает Дин, когда бармен ставит перед ним четвертую порцию виски.       - Ты хотел напоить меня, - напоминает Кас, с улыбкой глядя на быстро пустеющий стакан Дина. Сам Кас опережает Дина на пару стаканов, но не чувствует сильного опьянения – лишь легкий туман в голове. – Но, кажется, это я потащу тебя до фургона.       - Мой рыцарь, - Дин салютует ему и громко стучит донышком стакана о стол. – Еще!       Касу приходится придержать его за предплечье, чтобы усмирить этот пыл, и заказать ему двойную порцию луковых колечек и картофеля фри, чтобы хоть чем-то разбавить обилие алкоголя.       - Не заказывай больше, я сейчас вернусь, - Кас похлопывает Дина по руке и уходит в сторону туалетов.       Каса нет буквально три минуты, но когда он возвращается, Дин оживленно говорит с какой-то светловолосой девушкой. На долю мгновения Каса колет ревностью, которая тут же гаснет, стоит ему услышать:       - … а он работает программистом. На какую-то швейцарскую компанию! И из-за разницы во времени ему приходится работать ночью. И вот представь: парень работает три дня в неделю и может полностью содержать нас обоих и наши поездки. А что будет, если он начнет работать в полную силу? Его отец сказал ему: работай на меня. А он не стал и вот так, - Дин щелкает пальцами. – Научился делать свои компьютерные штучки. Да он при желании может купить весь этот бар, стоит ему только захотеть. А что он забыл тут, со мной? В этой глуши, кстати, где мы? Спокан? А, да точно. Неважно. Как ты сказала, тебя зовут?..       Справедливости ради, это неправда. Кас не может купить этот бар и вообще что-либо. Жить в дороге не так дешево, как ему казалось, и все, что он зарабатывает, они спускают на еду, бензин и мотели. Кас может купить бар и примерно половину этого города, если сходит в церковь замолить грехи, наденет жесткий костюм от Версаче и придет мириться с отцом, который впишет его обратно в завещание, за один процент которого Каса с большой вероятностью уже зарезали бы в ближайшем переулке.       Дин любит принижать свои достоинства, это факт. Кас узнал об этом еще в самом начале, как только они познакомились. С трезвой оценкой собственных способностей и навыков у Дина огромные проблемы.Например, он с легкостью может заболтать девушку в баре или расположить к себе незнакомца в магазине, он может за пятнадцать минут в любом месте страны найти работу и жилье, починить практически любую технику или приготовить из несовместимых ингредиентов вкуснейший ужин, и еще много всего, что Кас мог назвать бы сходу, если бы его попросили, и это не включая преданности, верности, чувства юмора, способности выбираться из самой худшей ситуации и огромного сердца, которым обладал Дин и которое каждый день открывал для Каса.       Конечно, Дин не мог до конца смириться с Лондоном, и Кас помнил об этом. О том, как они пришли к фургону, затерянному на тонкой линии дороги, отмеченной на бумажной карте, с которой Дин постоянно сверялся, игнорируя возможность открыть навигатор и следовать ему. О том, что Дин не мог просто выкинуть из головы разницу в их социальном положении до всего, что случилось.       - Не программист, а облачный инженер, - поправляет Кас.       Дин расплывается в широкой улыбке и указывает на него пальцем. Девушка, сидящая рядом, оборачивается. Она очень симпатичная, не может не признать Кас.       - Это мой парень, - гордо говорит Дин.       Кас тяжело вздыхает. Если Дин дошел до этой стадии, значит, ему завтра будет очень плохо.       - Извините, мне пора, - неловко говорит девушка и убегает от них в другой конец бара.       - Если ты продолжишь говорить всем, что у меня куча денег, которых у меня на самом деле нет, мы наживем проблемы, - Кас тянет Дина за плечо, призывая встать.       - Впервые что ли, - ухмыляется Дин. Он нетвердо стоит на ногах, но его плавающий взгляд все же фокусируется на лице Каса. Дин широко распахивает глаза. – Кас… Я уже говорил тебе, что ты охренеть какой горячий?       - Да, примерно недели три назад в идентичном баре, - кивает Кас и тащит Дина к выходу. – Идем.       - Кас… - Дин закидывает руку на его плечи и смазанно целует в висок. – Я хочу…       - Знаю, - Кас невольно улыбается. Наконец-то и на него начинает действовать весь выпитый алкоголь, и даже ночной воздух улицы не помогает взбодриться. – Мы напились.       Дин не отвечает. Тишина с его стороны всегда подозрительна, поэтому Кас даже не удивляется, когда Дин резко толкает его к холодной кирпичной стене бара и прижимается всем телом, а потом жадно целует.       - Не здесь, не здесь! – только и успевает хрипло выдохнуть Кас, когда рука Дина пробирается в его джинсы. Все же они посреди улицы, и пусть вокруг нет прохожих – Кас не нанимался в эксгибиционисты.       Дин согласно угукает и тащит его за руку вверх по улице, где в паре кварталов они бросили фургон.       Стоит им завалиться на матрас, Дин раздевает их обоих в рекордное время.       - Я люблю тебя, - говорит шепотом Дин, нависая над Касом и глядя ему в глаза. – Ты не уйдешь?       - Не уйду, - твердо говорит Кас и обхватывает лицо Дина ладонями. – Никогда не уйду. Только если ты скажешь мне уйти.       - Я похож на полного идиота? – Дин наклоняется для нового поцелуя. – Я не для того просил тебя остаться. Черт, Кас, где смазка? Почему ты всегда ее перекладываешь?       - Она там же, где и всегда – слева. Да, вот там, я не трогал ее. Дин, не переворачивай ее… Слишком много.       Дин смеется, потому что его руки и тюбик лубриканта теперь блестящие, скользкие и пахнут вишней. И Кас смеется вместе с ним.       Нет ничего прекраснее в мире.              

***

             Дин дремлет на пассажирском сидении, а солнцезащитные очки, который он нацепил, сползли на самый кончик носа и грозятся свалиться на пол. Кас поглядывает на него с мягкой улыбкой, постоянно отрываясь от дороги. Столько времени прошло, думает Кас, а он все еще любуется Дином каждую секунду. Пройдет ли это чувство? Станет ли тоньше и легче?       Кас сжимает руль и качает головой. Не стоит думать о том, что возможно когда-то случится. Сейчас у него одна цель - ехать прямо по сумрачной дороге как можно аккуратнее, слушать сопение Дина под боком и смотреть, как небо из голубого становится темно-синим и как щедрой россыпью загораются звезды.       Запах доходит до него раньше всего остального - ноздри противно щекочет едкий дым. Сначала Кас думает, что это фургон и взволнованно щелкает решеткой кондиционера (они посреди дороги поздней ночью, ломаться сейчас - не самое подходящее время), но после вдалеке справа видит яркое зарево.       Дин морщится и потягивается, открывает глаза.       - Что это? - хрипло спрашивает он, принюхиваясь. - Фургон?       - Это было моей первой мыслью, - отзывается Кас, не отрывая взгляда от зарева. - Но нет.       Дин присвистывает, когда смотрит в ту же сторону.       - У кого-то знатно полыхает, - заключает он. - Это какая-то ферма. В той стороне нет больших населенных пунктов.       Кас раздумывает всего пару секунд, прежде чем предложить:       - Хочешь посмотреть, что горит?       - М-м, - Дин потирает лицо и улыбается. - Я все равно уже не сплю, так что поворачивай.       Какое-то время фургон трясется по разбитому асфальту, поднимая за собой клубы пыли. Зарево становится все ближе и ближе, пока в какой-то момент Кас не выруливает прямо к огромному полыхающему амбару. Вокруг носятся люди, таскают ведра с водой из баков неподалеку, но все их усилия выглядят просто смешными: огонь уже захватил стены и крышу строения. Кас резковато тормозит как можно ближе к амбару, и вместе с Дином выскакивает из фургона, чтобы броситься на помощь.       - Там есть внутри люди? - хватает за руку пробегающую мимо женщину Дин. - Есть кто внутри?       - Нет, только все наши инструменты и запас сена для скота, - выкрикивает она и убегает к бакам.       Дин и Кас моментально включаются в работу. Вместе с незнакомцами они тягают воду, выносят оставшиеся целыми, хоть и обугленные инструменты, заливают все вокруг, чтобы сдержать огонь и не пустить его дальше в поле. Дин даже подхватывает и уносит в сторону безумно кричащую рыжую кошку с подпаленным хвостом, чтобы та не путалась под ногами.       К рассвету огонь стихает сам собой. Солнце выкатывается из-за горизонта и птицы начинают звонко щебетать - только тогда люди выдыхают, потому что опасности уже нет.       Кас смотрит на Дина и улыбается. Тот с ног до головы в копоти и пепле, его волосы кажутся седыми, а на лбу и лице - белые полоски, оставшиеся от капель пота и слез, невольно текущих из-за жара. И все равно он потрясающе привлекателен.       Дин в ответ улыбается ему.       - Черт возьми!       Они оба вздрагивают, когда громкий, досадливый крик раздается рядом с ними. Это мужчина лет пятидесяти, усатый и с внушительным животом, такой же грязный и уставший, вцепился в свои редкие волосы и смотрит на остатки амбара.       - Он был вашим? - спрашивает Дин у мужчины.       - Был, был, - повторяет тот и качает головой. - Все сено сгорело. Мы столько времени убили на сбор - и все пропало. Черт бы побрал! Вот разберусь, кто это устроил - моя двустволка скажет спасибо! Наверняка какой-то малолетний засранец с сигаретой! Засужу! Кто будет это все восстанавливать? Мой сын уехал в колледж, у меня больше нет рабочих рук!       Дин оглядывается на Каса. Кас едва заметно кивает.       - Мы проезжали мимо. У нас как раз есть две пары рабочих рук, - ослепительно улыбается он. - И желание немного подзаработать.       Мужчина смотрит на него с подозрением, но все же протягивает Дину ладонь.       - Зови меня Том.       - А я Дин. Это мой друг Кас.       - Давайте-ка выпьем лимонаду и все обсудим, моя жена Джуди накроет нам стол, - предлагает Том.              - Он выглядит неплохим, - говорит Дин, падая на матрас и плотно задергивая штору, чтобы ни один солнечный луч не проникал внутрь. - По крайней мере, точно заплатит.       Кас неопределенно пожимает плечами. Дин похлопывает по матрасу рядом. Кас складывает руки на груди.       Пускай после пары стаканов ледяного лимонада они обсудили с Томом, что останутся на несколько дней, чтобы помочь ему с восстановлением амбара, а потом приняли в хозяйском доме душ, чтобы обратно стать похожими на людей, они находились в глуши посреди страны в не самом понимающем окружении. Дин представил их как друзей, которые после учебы решили посмотреть страну и которые вполне устроятся в собственном фургоне на время работы при разрешении посещать душ и забирать с хозяйского стола раз в день несколько печений с шоколадом (это уже выторговал Дин, когда пухленькая и очаровательная Джуди умиленно потрепала его по щеке и угостила своей выпечкой). Их приняли с радостью и радушием, но вряд ли бы поняли суть их отношений.       - Серьезно? - выгибает бровь Дин.       - Мы в маленьком провинциальном городке, где нас буквально забьют, если узнают.       Дин поджимает губы, но задумывается. Впрочем, раздумья не занимают у него много времени: он беззаботно машет рукой в сторону зашторенного окна.       - Просто следи, чтобы не осталось щелей и никто любопытный не заглянул не вовремя. А теперь иди сюда и обними меня.       На объятии все не заканчивается - Дин тянет Каса на себя для поцелуя, пока Кас не оказывается между его разведенных ног.       - Ты правда зависим от постоянного риска, да? - шепотом спрашивает Кас, глядя в потемневшие глаза Дина.       - Виновен, - ухмыляется Дин. - Но я исключительно по-дружески. Мы же просто друзья. Никакого гейства. Фу.       - Дин, твоя рука у меня в трусах.       - По-дружески!       Кас закатывает глаза. Иногда Дин просто невыносим.              - Хотите чай со льдом?       Дин, сидящий на лесах, вытирает рукавом футболки пот со лба и прищуривается, глядя вниз. Кас крепко стискивает челюсти и продолжает забивать гвозди, полностью игнорируя происходящее.       - Было бы здорово! - кричит Дин.       Стоящая внизу девушка широко улыбается.       - Тогда спускайся!       Дин ловко спрыгивает на землю, обходит Каса и забирает у Кристалл покрытый капельками стакан, в котором звенит лед.       - Спасибо, - улыбается ей Дин. - Ты всегда знаешь, что мне нужно.       Кристалл прикусывает нижнюю губу и в притворной скромности смотрит в сторону. Кас бы даже поверил ей, если бы ее джинсовые шорты прикрывали хотя бы линию ягодиц, а грудь третьего размера не обтягивалась тонким полупрозрачным топиком. Кас не может ее винить: ей девятнадцать, она невероятно красива и знает об этом, она умеет флиртовать и наверняка раньше заполучала любого мужчину, стоило ей глянуть на него из-под ресниц. Как и Дин со всеми девушками, что были раньше в его жизни. Сексуальная энергия, бьющая от них двоих, видна невооруженным взглядом; даже Кас, который обычно к этому слеп, замечает это.       - Что ты делаешь вечером? - спрашивает Кристалл, цепляясь мизинцем за задний карман шорт. - Папа говорит, сегодня вы должны закончить эту стену часов в пять.       - Твой отец прав, - Дин оценивающе оглядывает амбар. - Осталось немного.       - Так что насчет вечера? - снова спрашивает Кристалл. - Хочешь выпить пива в баре? Здесь недалеко.       - Ты несовершеннолетняя, - поднимает бровь Дин. - Как ты собралась его покупать?       - Рассчитывала, что ты побудешь джентльменом, - смеется она, откидывая темные волосы с лица. Ее карие глаза хитро блестят. - И купишь мне напиток.       Кас видит, что Дин мнется. И чем вызвана эта заминка - неловкостью ситуации, желанием согласиться или поиском мягкого отказа - сказать сложно.       - Прости, никак, - отвечает Дин с отлично сыгранным сожалением. - Если честно, после десяти часов работы единственное, чего мне хочется - это лечь лицом в подушку и уснуть.       Кристалл выглядит разочарованной.       - Я попрошу папу дать тебе выходной, - говорит она. - Иначе он вас заездит. И тогда у тебя точно не будет повода для отказа, - подмигивает она и уходит в сторону дома.       Дин громко усмехается, стоит ей отойти на приличное расстояние, и протягивает Касу стакан с остатками чая.       - Ну, он твой, - отвечает Кас, продолжая работать молотком. - Она принесла его тебе, не мне.       - Брось, - цокает языком Дин. - Она просто девчонка, которая хочет потрахаться, потому что она объездила всех в округе, а мы - новые лица.       Кас не отвечает на это. Дин подходит ближе и наклоняется, чтобы поймать его взгляд. Касу приходится посмотреть ему в глаза. Губы Дина расплываются в довольной улыбке.       - Ты ревнуешь, - заключает Дин.       - Нет.       - Да.       - Я доверяю тебе, - говорит Кас и подхватывает из коробки еще несколько гвоздей. - А если ты захочешь изменить, я не смогу остановить тебя. Ты взрослый человек, который может самостоятельно принимать решения, даже такие.       - Что? Кас, ты не…       Но Кас прерывает его громким стуком молотка.              Поздним вечером, после сытного ужина в хозяйском доме и громкого смеха Тома, довольного своими работниками, Дин и Кас возвращаются в фургон.       Кас старается не думать о том, что Кристалл весь вечер под столом, незаметно для родителей, гладила ногу Дина.       Дин же выглядит полностью умиротворенным, сытым и довольным жизнью. Он падает на матрас и потягивается, закидывает руки за голову и прикрывает глаза, что-то неразличимо напевая под нос.       Кас делает себе чашку кофе и уходит в переднюю часть фургона, садится в пассажирское кресло, поджав под себя ногу. Ему осталось всего несколько часов до работы, и лучше бы лечь и поспать, пока ещё есть время, но, несмотря на зудящие от усталости мышцы, сон не идёт.       - Кас? - зовёт его Дин сзади. - Иди сюда?       - Не хочу спать, - отзывается Кас негромко, глядя на горящие окна дома вдалеке и на мелькающий там силуэт. Наверняка это Джуди моет посуду после их ужина. Следовало бы предложить ей свою помощь, но эта мысль настигает Каса поздно.       Дин подходит неслышно. Или это Кас слишком утопает в своих мыслях. Но Дин садится боком на водительское сидение и внимательно смотрит на Каса.       - У нас проблемы? - прямо спрашивает Дин. - Если это из-за Кристалл, то тебе не о чем волноваться. Серьёзно, я просто не хочу нагрубить ей, чтобы она сказала отцу, а тот выставил нас через пять минут без единого цента, вот и все.       - Я знаю, - отвечает Кас и слабо улыбается. - Я верю тебе. Я же сказал днем.       - Тогда что? - настаивает Дин. - И не говори, что все в порядке, я знаю этот твой взгляд.       Кас непонимающе смотрит на него.       - Этот, - взмахивает рукой Дин, словно не может объяснить словами. - Ты всегда смотришь так, когда думаешь о прошлом. От этого взгляда выть хочется, настолько несчастным ты выглядишь. Так в чем дело? Ты опять думаешь об отце?       - Ты хочешь её? - спрашивает Кас, все ещё рассматривая дом.       Дин долго молчит. Кас не выдерживает и переводит на него взгляд. Дин выглядит таким растерянным, каким Кас давно его не видел.       - Нет, - наконец, выдыхает Дин. - Нет, я не хочу её. С чего ты вообще…       - Не знаю, - Кас болтает остатки кофе в кружке. - У тебя никогда не было отношений с мужчиной до меня. Ты любишь женщин. Ты любишь красивых женщин, а не мужчин. Может, тебе нужно это. Я не… Я не хочу, чтобы ты упускал в жизни что-то, чего желаешь, из-за меня.       Дин громко хмыкает.       - Знаешь… - медленно говорит он. - Это одна из самых тупых вещей, которая вылетала из твоего рта. Нет, самая тупая. То, что было в прошлом, ничего не значит. Прости, если я не скакал по членам всю жизнь, а в браузере у меня нет вкладки с гейским порно. Да, для меня это все впервые, но черт, Кас… Разве похоже, что я не хочу тебя? Мне приятно внимание Кристалл, чего врать, но я бы никогда… Да мать же твою, - резко срывается Дин и ударяет кулаком по рулю. - Я думаю иногда об этом, понятно? О женщинах. Потому что я слишком много лет не видел других вариантов. Но сейчас есть ты. Ты и твоя восхитительная задница, и твои постоянно закатанные глаза, и хренова кофеварка, которая не справляется с тем, как много кофе ты пьёшь, и твой дурацкий жужжащий ночью ноутбук, и этот фургон, и наша поездка. Здесь нет места никому больше. Ты и я. Никаких женщин или мужчин или чего-то между. Понятно?       Кас кивает. Допивает остатки кофе и оставляет кружку.       - Я люблю тебя, - говорит он чётко. - Мне просто нужно поспать.       - Я тоже люблю тебя, - отвечает Дин. - И буду говорить, пока ты окончательно не поверишь в это. И да, иди. Всего четыре часа до будильника. Сейчас приду.       Они укладываются вместе. Кас обнимает Дина сзади и прижимается лбом к его затылку, прикрывает глаза.       - Сколько мне нужно будет терпеть насмешки после этой пламенной речи? - тихо спрашивает Дин.       Кас выдыхает смешок.       - Пару недель, - прикидывает он. - И ноутбук тихий. А кофеварка мощная. И я не закатываю глаза.       - Ты не видел себя со стороны, - фыркает Дин. - Однажды ты просто не сможешь вернуть их на место.       - Если ты думаешь, что ты смешной, ты ошибаешься.       - Ты любишь меня, - напоминает Дин, стискивая руку Каса.       - Да, - с улыбкой сдаётся Кас. - Люблю.              Слишком поздний вечер в очередной раз заканчивается шумным ужином. Кас каждый раз поражается, как Джуди успевает готовить такое количество блюд изо дня в день. Но она выглядит довольной, когда её благодарят за вкусную еду. Вообще вся семья Тома выглядит именно так, как Кас всегда представлял себе семью в провинции где-то на юге, словно они все только что вышли с экрана какого-то фильма или шоу. Они колоритные, добродушные, громкие и наверняка в каждом шкафу в их доме лежит огнестрельное оружие, которое они применяют по любой мелочи. Кас не хочет проверять последний факт, но почему-то он в этом уверен.       В этот раз Кас настаивает на том, чтобы помочь Джуди помочь с уборкой.       - Нет-нет, что ты! - всплескивает руками та и практически отталкивает его от стола. - Это не мужское дело. Вы целый день проводите в тяжёлой работе, куда же тебе ещё и посуду после этого намывать.       Но Кас качает головой и с мягкой улыбкой собирает тарелки, чтобы отнести их в мойку.       Джуди сдаётся.       - Ты чудесный мальчик, - говорит она, благодарно похлопывая Каса в руке. Она ниже его на пару десятков сантиметров, и чтобы заглянуть Касу в глаза, ей приходится запрокидывать голову. - Господь послал вас нам для помощи с амбаром. Не знаю, как бы мы справились без вас. Да и Кристалл рада новым людям, - подмигивает она и понижает голос, доверительно шепча: - Она непростая, но хорошая девочка. И если честно, я бы предпочла, чтобы её выбор пал на тебя, ты нравишься мне гораздо больше. Но если ей приглянулся Дин, что ж, таков её выбор! Надеюсь, твой друг будет благосклонен к ней. Он выглядит как настоящий джентльмен. Я была бы рада, если бы они сошлись.       Кас возвращается в фургон один, потому что Том показывает искренне заинтересованному Дину свою коллекцию охотничьих ножей, а это последняя вещь на земле, которая может понравиться Касу.       Поддавшись порыву, Кас забирается на крышу фургона и ложится там, глядя в чистое звёздное небо. Они далеко от больших населённых пунктов, поэтому звёзды сияют очень ярко. Мысли Каса лёгкие и воздушные сегодня несмотря ни на что. Умиротворение будто разлито в воздухе, в запахе цветов, скошенной травы и немного - пыли.       Время течёт медленно и беззаботно, пока Кас не подскакивает на месте от звука выстрела со стороны дома. Сердце, кажется, перестаёт биться, пока в темноте Кас не различает силуэты.       - Заводи! - орёт Дин на бегу, размахивая руками. - Блять, Кас, заводи!       Кас оказывается на земле за доли секунды. Он распахивает дверь фургона и падает за руль.       - Ах ты ублюдок! Урод! Я тебя убью! Иди сюда, кусок дерьма! Я тебя на корм свиньям пущу!       Дин влетает в фургон, растягивается на полу и даже не успевает захлопнуть дверь, а Кас уже бьёт по газу. Том, бегущий следом за Дином с ружьём в руках, прицеливается и стреляет по задней части фургона.       - Черт! - вскрикивает Дин, когда окно над их матрасом разлетаются осколками, которые осыпают его. - Гони, Кас, гони!       Фургон, не привыкший к такому обращению, натужно рычит, выбираясь на дорогу. Вслед им раздаются все новые выстрелы, но они отъезжают слишком далеко, чтобы Том мог причинить существенный урон.       Они проезжают несколько километров. Кас постоянно смотрит в задние зеркала, но дорога тёмная и пустая, а значит, погони за ними нет.       Дин, наконец, добирается до пассажирского сидения и падает в него. А потом начинается смеяться. Сначала это короткие весёлые смешки, которые перерастает в громкий хохот. Кас скашивает на него взгляд. Лицо Дина в крови, свежей и уже подсохшей, она заливает его левый висок и щеку и течёт из разбитого носа.       Кас съезжает с дороги на первом же повороте. Он едет дальше, пока заслон деревьев не скрывает их из виду, и только потом глушит двигатель.       Аптечка в кухонном шкафчике, полотенце и чистая вода там же. Когда Кас возвращается, Дин уже не смеется, только улыбается и качает головой. Кас встаёт над ним и аккуратно запрокидывает его голову. Дин улыбается ещё шире, глядя на него снизу вверх.       - Что, даже не спросишь, что случилось? - хмыкает Дин и морщится, когда Кас аккуратно стирает засохшую корку крови с его виска.       - Расскажи, - говорит Кас с поджатыми губами. Потому что на виске Дина несколько мелких рваных ран от дроби. Неглубоких, но очень неприятных. - Расскажи, как в тебя почти попали, причём в голову.       - Я сказал Тому, что у меня нет абсолютно никаких намерений к его дочери, потому что я слишком сильно люблю сосать член своего парня, который ждёт меня в фургоне.       Кас замирает. Дин хихикает, когда видит его изумленное лицо.       - Том спросил, нет ли у меня видов на Кристалл, и сказал не играть с её чувствами, - продолжает Дин. Он забирает из рук стоящего столбом Каса влажное полотенце и вытирает нос и губы. - Я сказал, что никогда бы так не поступил. Тогда он сказал, что мы должны выпить за то, что я хороший парень. Он пошёл принести нам бурбона. Пока он ходил, пришла Кристалл и сказала, что все слышала и что восхищена мной. Попыталась залезть мне в трусы. Я отказался. Вернулся Том, увидел Кристалл и меня и подумал, что я пытаюсь её соблазнить. Все уже было в полной заднице, вот я и решил: ну куда хуже? И сказал, что сказал. Вот Том и слетел с катушек.       Дин рассказывает это с такой гордостью, словно произошло что-то невероятно увлекательное и забавное.       - Зачем ты сказал это? - спрашивает Кас, отмирая. Он забирает у Дина испачканное полотенце и принимается промывать и заклеивать раны на его виске.       - Потому что мне хотелось побесить его. Он отвратительный мужик, который заявил, что, будь его воля, он бы использовал свои охотничьи ножи и ружья, чтобы отгонять мексиканцев и остальных мигрантов обратно. И это далеко не первая такая вещь, которую он говорил мне. Как-то он упомянул, что его жена давно растолстела и стала страшной, поэтому он трахает какую-то молодую женщину с соседней фермы. Зато знаешь… - Дин вытаскивает из кармана джинсов несколько стодолларовых бумажек и протягивает Касу. - Я держался ровно до того момента, как он заплатил.       Кас недоверчиво берет деньги и только тогда до конца понимает, что произошло.       - Так ничего и не скажешь? - спрашивает Дин. Его улыбка постепенно гаснет. - Кас?       Кас небрежно отбрасывает купюры на пол и наклоняется для жаркого поцелуя. Первые несколько секунд Дин слишком сбит с толку, чтобы ответить, но потом он обнимает Каса за шею, прижимая ближе к себе.       - Ты самый безрассудный человек, которого я знаю, - говорит Кас, с трудом оторвавшись от его губ. Кас нежно проводит большим пальцем по пластырям на виске Дина. - Он ведь мог попасть.       - Но не попал же, - ухмыляется Дин.       Кас снова целует его. Дин встаёт, не разрывая поцелуя, и толкает его в сторону матраса, но потом останавливается.       - Черт, окно, там везде стекло, - ругается Дин, но тут же цокает языком и падает на колени перед Касом, расстегивая его джинсы. - Но если я захочу отсосать тебе, меня ничто не остановит. Я слов на ветер не бросаю.       Кас только и может что громко выдохнуть и вцепиться в волосы Дина.              

***

             Ровно в десять утра Кас откладывает ноутбук. Дин все еще спит, растянувшись по диагонали на матрасе и пользуясь вседоступностью большого пространства. По крыше фургона вовсю колотит ливень, а вокруг серо и холодно и совсем не похоже, что день уже начался.       Кас потирает уставшие глаза и садится рядом с Дином, глядя на его расслабленное лицо. Раны на виске почти затянулись, остались только красные рубцы. Дин отказывался делать с ними хоть что-то, но Кас практически через силу заставлял его каждый вечер мазать шрамы заживляющей мазью, стоимость которой никогда бы не озвучил Дину вслух.       Дин сонно вздыхает и приоткрывает глаза.       - Ты все? - спрашивает он с хрипотцой в голосе.       - На сегодня да.       - Ложись уже, - Дин откидывает одеяло рядом с собой и подвигается, освобождая место. - Дождь все еще льет, ха. Надеюсь, дорогу не размоет, иначе мы здесь застрянем.       Касу плевать, даже если они застрянут. Им все равно некуда спешить. Вокруг них только высокие деревья, легкий туман, низкое серое небо и шум дождя.       Кас забирается на матрас и ложится на бок, снова разглядывая лицо Дина.       - Ну хватит, - бормочет Дин, не открывая глаза. - Я чувствую, что ты смотришь.       - Это плохо? - Кас подкладывает ладонь под щеку и улыбается. - Я хочу смотреть на тебя.       - Не лучший момент, - усмехается Дин, потирая трехдневную щетину. - Я не в форме.       Кас только пожимает плечами. Дин, хоть и все еще дремлющий, улыбается, а после вслепую нашаривает руку Каса под одеялом и переплетает их пальцы.              - Вставай, Спящая Красавица, - расталкивает его ближе к вечеру Дин. - Кас, ну же, вставай, у меня есть кое-что для тебя. Пойдём, ты должен выглянуть на улицу.       Кас, испепеляя взглядом Дина, с трудом сползает на пол и плетется к выходу.       На улице все ещё сыро, хотя дождь уже и не стоит такой стеной, как раньше. Кас хмуро смотрит на Дина.       - Что именно ты хотел показать мне? - спрашивает он.       - Посмотри туда, - Дин указывает куда-то в сторону.       Кас делает несколько шагов влево, пока из-за фургона ему не открывается потрясающий вид.       Они припарковались на ночь на съезде дороги на окраине леса, который переходил в широкое зелёное поле. Сейчас же из-за плотных серых облаков с трудом пробивалось солнце, а над полем раскинулась радуга. Она начинается, кажется, в паре метров от ног Каса и тянется через все поле, уходя вдаль.       Дин встаёт рядом и суёт в руки Каса горячую кружку кофе.       - Я когда-нибудь говорил, что люблю тебя? - спрашивает Кас, будучи не в силах оторвать взгляда от радуги.       - М-м, - тянет Дин задумчиво и потирает подбородок. - Было пару раз.       - Я думаю, ты должен знать.       Дин смеётся и закидывает руку на плечи Каса, легко целует его куда-то в скулу и так и замирает, прижавшись к нему лбом и прикрыв глаза.       - Заедем к Бобби? - спрашивает Дин через время, когда солнце устаёт сражаться с дождевыми облаками, а радуга гаснет. - Раз уж мы здесь, в Вайоминге, можем заглянуть к нему на пару дней.       - Конечно.       - Кстати, Фредди чувствует себя не очень хорошо.       Кас поднимает бровь.       - В каком смысле?       - Листки опустились. Я думаю, может, ему не хватает света. Я и так вынес его утром на улицу, это максимум, что я могу сделать. Но ему не стало лучше.       Кас хмыкает. Фредди - это имя дал ему Дин в честь Фредди Меркьюри, потому что "пусть уже все в этом фургоне будут любить члены" - их формальный питомец. Формальный, потому что Фредди - это куст картофеля.       С месяц назад они впервые за долгое время решили вымыть фургон, и под водительским сидением Дин нашёл картофелину, которая дала длинные ветвистые корни. Дин ради интереса кинул её в пластиковую миску с водой, а та вдруг дала крепенький зелёный росток. "Мы в ответе за тех, кого приручили", - серьёзно сказал Дин смеющемуся Касу и в Таргете купил цветочный горшок, куда пересадил Фредди. А уже через пару недель Фредди стал маленьким, но уверенным кустом.       - Мои родительские навыки дерьмовые, - вздыхает Дин. - Эта чёртова картофелина прошла через столькое, но решила сдаться сейчас? Мне нужно почитать, что делать с ней. Я возьму твой ноутбук?       Кас потирает лицо и кивает.       - Как думаешь, что о нас говорит питомец-картофелина? - спрашивает Кас, возвращаясь в фургон, где Дин уже вовсю рассматривает вкладки с фотографиями картофельных кустов.       - Что мы полные фрики? - предлагает Дин. - Однозначно. Хочу ли я что-то менять? Нет. Меня устраивает Фредди. Он не гадит и не требует еды.       Кас не может на это возразить.              ***              - Во что ваши задницы вляпались опять? - хмуро спрашивает Бобби.       Дин и Кас синхронно отводят глаза.       Они стоят на заброшенной автомобильной свалке позади мастерской Бобби, где на свободном пятачке удобно примостился фургон. Бобби обходит машину по кругу с весьма недовольным лицом, подмечая каждую царапину и пылинку, но когда он останавливается сзади и под окном видит следы от дроби, он тяжёлым взглядом смотрит на Дина и Каса.       - Довели машину, - цокает Бобби. Ладно ты, - он машет рукой на Каса, а потом тыкает пальцем в Дина. - Но в тебе я разочарован. С каких пор ты считаешь машину, которую вводишь, мусором?       Дин выглядит виноватым. Кас никогда не видел, чтобы Дин терпел от кого-то подобное отношение и не огрызался в ответ, когда его так отчитывают.       - Идиоты, - заключает Бобби и поправляет старую засаленную кепку с едва различимым логотипом. - Идите в дом. Поужинаем да потолкуем.       Надо признать, для одинокого и не особо дружелюбного отшельника Бобби готовит просто, но вкусно. Бобби спрашивает о том, где они были, и выслушивает по-солдатски короткий и быстрый отчёт Дина, состоящий скорее из чистых фактов (место, продолжительность, поломки фургона), чем личные впечатления или эмоции. За таким Дином наблюдать интересно и непривычно. Таким он был в самом начале, когда они только познакомились.       - Ну а ты? - Бобби, наконец, смотрит на Каса. - Как ты, сынок?       Кас вздрагивает от подобного обращения и коротко кивает.       - Я в порядке, - с благодарностью отвечает он.       - Не корми меня этим дерьмом, - отрезает Бобби. - Отец не выходил на связь?       Кас чувствует кожей, как пристально смотрит на него Дин через стол. Они почти не говорят о прошлом: сейчас в их уютном тесном мире фургона и бесконечной дороги нет места обсуждению старых болей. Но, может, стоило бы.       - Я сменил номер и почту, у него нет связи со мной, - отвечает Кас, разглядывая свою бутылку пива. - Даже если бы он захотел, не смог бы найти меня. Но вряд ли он ищет. Не после того, что я ему сказал. Я и сам не готов пока даже попытаться с ним встретиться.       - Да уж, тот ещё старый хрен, - понимающе кивает Бобби. - Видел его недавно, когда переключал каналы. Что-то про очередной миллиард в его состоянии. Ты неглупый парень, и без него справишься.       - Он справляется, - вставляет Дин. - Один его ноутбук стоит больше всей твоей мастерской. Что-то супер-профессиональное и мощное.       Кас тихо усмехается.       Бобби даёт им раздельные комнаты на втором этаже: одна - старая спальня Дина и его младшего брата, вторая - нечто, видимо, раньше служившее подсобкой, где теперь стоит узкая кровать и покосившаяся тумбочка.       - Только попробуйте вытворять что-то в этом доме - будете ночевать на улице, - ворчливо говорит Бобби. - Я смирился с вашими… штучками. Но под своей крышей видеть и слышать этого не хочу, уяснили? Завтра подъем в семь, нужно будет помочь кое с чем в мастерской.       На прощание Дин и Кас обмениваются долгим взглядом и ободряющими улыбками.       Засыпать без Дина под боком и его прикосновений до жути непривычно. Кас долго крутится на недовольно поскрипывающей кровати и разглядывает стены и потолок, думая, что он привязан к Дину куда сильнее, чем воображал.       Утром они отправляются в мастерскую, где Бобби задействует Дина по полной. Кас же скорее служит функцией "подай-принеси", поскольку его знания в починке автомобилей весьма скудны, несмотря на постоянные уроки Дина.       Они обедают в придорожном кафе, а после снова возятся весь день в мастерской. И следующий день проходит практически идентично, разве что Кас уходит в спальню раньше, потому что ночью ему вставать на работу.       Выходит так, что они с Дином почти не видятся три дня. Ночью Кас работает, а днем Дин занят помощью Бобби. Они коротко пересекаются за ужином, чтобы обменяться нейтральными фразами в присутствии Бобби и разойтись по спальням.       Кас чувствует, как жажда близости начинает сводить его с ума.       Дин, похоже, чувствует то же самое, потому что на третий вечер пожирает его голодным взглядом в течение всего ужина.       - Кажется, ты говорил, что у тебя кончается пиво, - вдруг говорит Дин, как только Бобби встаёт из-за стола. - Мы с Касом смотаемся       - Ещё ящик в подвале, - говорит Бобби. – Переживём.       - Брось, Бобби, - просит Дин. - Ты почти неделю пашешь на мне без перерыва. Дай мне выгнать из гаража Детку и проветрить её под глупым предлогом.       - Детишки, - бормочет под нос Бобби, впрочем, вполне умиротворенно. - Подожди, я дам тебе список продуктов. Не зря хоть бензин сожжете.       Деткой Дин зовёт свою машину, Импалу шестьдесят седьмого года, на которой ездил ещё его отец и с которой Дин был неразлучен до того, как они купили фургон.       - О, малышка, - стонет в полный голос Дин, стоит ему оказаться за рулём. - Давай вспомним старое, а? - он похлопывает по приборной панели и радостно вскрикивает, когда заводит двигатель и на пробу газует на месте, слушая рык мотора. - Моя девочка, да!       Импала резко стартует с места и кометой мчится по дороге. Кас невольно вцепляется в дверную ручку. Дин, краем глаза заметив это, громко смеётся.       Они несутся по тёмной дороге, рассекая сумерки. Дин гонит как сумасшедший.       - Дин, - мягко говорит ему Кас. - Сбавь немного.       Дин сначала усмехается, но, коротко глянув на Каса, все же сбрасывает скорость. Но все равно они едут очень быстро.       - Черт, как я скучал по ней, - говорит Дин, поглаживая руль. - Ничто и никогда не заменит её. Как думаешь, мы можем на время оставить фургон у Бобби и покататься по окрестностям на ней? Хотя бы пару недель.       - Ты же знаешь, что у меня нет проблем с тем, чтобы спать в странных местах, - отвечает с улыбкой Кас. - Импала - не исключение.       Дин смотрит на него с восхищением. Этой короткой секунды хватает, чтобы он отвлёкся от дороги.       - Олень, - только и успевает коротко выдохнуть Кас.       Дин реагирует моментально и ударяет по тормозам, даже не успев перевести взгляд на дорогу. Шины визжат, а Импалу заносит в крутом повороте. Лишь чудом она избегает столкновения с шагнувшим вперёд огромным оленем, которого выхватывают из темноты фары. Импала крутится вокруг оси, Дин изо всех сил выкручивает руль, пытаясь контролировать их хаотично движение. Они подпрыгивают на чем-то, скатываются с дороги; по лобовому стеклу бьют тёмные ветки и листья, пока, наконец, Импала не останавливается на месте.       Дин огромными глазами смотрит на толстый ствол дерева в считанных сантиметрах от бампера.       - Бля, - только и говорит Дин и смотрит на Каса. - Ты в порядке?       Кас кивает. Он с трудом отлепляет дрожащие пальцы от ручки и вытирает что-то тёплое и влажное на своём лбу.       - У тебя царапина, - хриплым голосом говорит Дин. - Не тошнит? Ты точно в норме?       Кас снова кивает. Какое-то время они с Дином молча смотрят друг на друга, а потом, не сговариваясь, словно повинуясь первобытному инстинкту, набрасываются друг на друга в безумном, страстном поцелуе. Их руки беспорядочно сталкиваются, а языки борются за право вести, но никто не хочет уступать.       Кас не выдерживает и грубо отталкивает Дина от себя, но только чтобы быстро расстегнуть его ремень и молнию и задрать футболку повыше. Дин повинуется, поднимает руки, стягивает футболку сам и приподнимает бедра, чтобы Кас приспустил с него белье и джинсы.       - Раздевайся, раздевайся! - шипит Дин, стоит только Касу обернуть ладонь вокруг его твёрдого члена. - Блять, не шучу, убери руку, я кончу за десять секунд. Раздевайся, на заднее сидение.       Выходит бестолково, суетливо и тесно, но они перебираются на заднее сидение, растрепанные и вспотевшие. Дин затягивает Каса на себя сверху - только так им обоим хватает места - и стягивает с него джинсы вместе с трусами, сталкивает их бедра и члены и громко, с чистым наслаждением стонет.       Кас наклоняется, чтобы впиться в его покрасневшие губы новым поцелуем. Они вжимаются друг в друга каждым миллиметром тела.       - Кас, Кас… - жарко выдыхает Дин в его губы и стискивает пальцы на его бёдрах. - Я сейчас…       Дин вжимается лицом в его шею, прикусывая кожу на плече, и вздрагивает. Эта волна лёгкой боли и ощущение липкой влаги на животе, горячее дыхание Дина, его запах, его прикосновения, то, как долго они не были вместе, то, что едва не погибли несколько минут назад и от адреналина все ещё потряхивает - Кас срывается в один из самых мощных оргазмов за последнее время.       Какое-то время они просто лежат в полной тишине, слушая сбитое дыхание друг друга.       - Ты тяжёлый, - с улыбкой говорит Дин, пропуская волосы Каса между пальцами. - Я уже и забыл, каково это.       Кас только снова целует его, на этот раз с благодарностью и нежностью.       - Тесно и липко? - предполагает Кас и ведёт бёдрами в подтверждение своих слов.       Дин смеётся.       - Точно. В нашем фургоне куда больше места. И есть влажные салфетки, - он вдруг замолкает, о чем-то задумавшись. - Помнишь, как мы сделали это здесь в первый раз?       Конечно, Кас помнит. Помнит весь жгучий стыд и собственный шок, помнит самое острое удовольствие в жизни и первый их поцелуй, всю страсть, что завладела ними в тот момент; то откровение, которое снизошло на него после, в этой самой машине: он любит мужчин, он любит Дина, и ни одна церковь, ни один священник, ни один психолог, ни одна сумма на банковском счету не исправят этого.       - Никогда не жалел, что все так вышло? - тихо спрашивает Дин.       Кас даже привстает, чтобы с удивлением посмотреть на него. Дин делает вид, что это обычный вопрос, но в его глазах - ожидание ответа.       - О чем ты? - спрашивает Кас.       Дин пожимает плечами.       - Ну, ты мог бы быть в Лондоне. Руководить новым филиалом компании отца. Заниматься чем-то большим и важным. А вместо этого трахаешься со мной на заднем сидении в богом забытом месте...       Касу приходится обхватить лицо Дина обеими ладонями, чтобы он замолчал.       - Я выбрал тебя, - твердо и спокойно говорит Кас. - И выбрал бы снова и снова. Я бы предпочёл быть здесь с тобой, а не сидеть в лондонском кожаном кресле стоимостью как наш фургон.       Дин все ещё не выглядит полностью убежденным.       - Я не уйду, - повторяет Кас. Дин вздрагивает. Это те слова, которые каждый раз срабатывают для него как триггер. - Слышишь? Дин, я никуда не уйду. Однажды я почти ушёл, но больше я не повторю этой ошибки.       - Я не позволю тебе уйти, - Дин тяжело сглатывает. - Прости, что почти позволил тебе уйти. Если бы я тогда не успел в аэропорт…       - Но ты успел. И ты остановил меня. И я не улетел в Лондон, - Кас успокаивающе гладит большим пальцем скулу Дина. - И ты сказал, что любишь меня, в первый раз, а я поверил тебе, потому что до этого думал, что мои чувства не могут быть взаимны, и пытался бежать от них. И мы спрятались от всего мира в фургоне. Дин, в моей жизни не было ничего лучше, чем то, что происходит сейчас. Я никогда не пожалею об этом.       Дин обхватывает его плечи и крепко обнимает. Кас закрывает глаза. Он не соврал ни на миг: только объятия Дина заставляют его себя чувствовать дома.       - Кас? - зовёт его Дин через пару минут.       - М?       - Как насчёт ещё одного раунда? Я готов.       - Я… чувствую это, - усмехается Кас. - И только что хотел предложить то же самое.              Когда они возвращаются, Бобби дремлет под бормочущий телевизор в темной гостиной, так что с тем, чтобы пробраться в душ и смыть с себя все улики, не возникает проблем. Напоследок они коротко целуются и вновь расходятся по своим спальням.       Утром, правда, Бобби спрашивает, где продукты, которые они купили, а Дин и Кас синхронно заливаются краской, но это - сущие мелочи.              ***       - И как вы до сих пор не убили друг друга? – спрашивает Сэм с искренним интересом.       Дин и Кас синхронно пожимают плечами.       - Секс, - говорит Дин с многозначительной улыбкой. – В основном – очень много секса.       Лицо Сэма сначала застывает неподвижной маской, а после озаряется ноткой отвращения.       - Я больше никогда и ни о чем тебя не спрошу, - заключает Сэм и переводит взгляд на Каса. – Нет, серьезно, как ты его терпишь?       Кас краем глаза видит, как умоляюще смотрит на него Дин, и мысленно очень глубоко вздыхает.       - Секс, - непоколебимо отвечает он, глядя Сэму в глаза. – Очень много секса.       Дин победно вскрикивает и выбрасывает в воздух сжатый кулак. Сэм выглядит так, как будто при нем кто-то пнул щенка. Пробормотав что-то про дьявольские проклятия, Сэм встряхивается и натянуто улыбается.       - Вы, ребята, очень быстро приспособились к этой жизни, да?       - К тому, чтобы подставлять ему задницу? – Дин развязным жестом тыкает пальцем в Каса. – Я пока не привык к посторонним вещам внутри, мы чаще наоборот. Но ощущения интересные, особенно от вибра…       Сэм резко встает с места и широким шагом выходит из кафе, где они обедали.       - Это было обязательно? – с легким недовольством спрашивает Кас у Дина, который сияет ярче начищенной монеты на солнце.       - Это ритуал, - подтверждает Дин. – Древний. Называется «Доведи младшего брата рассказами о гейской жизни».       - Не слышал о таком, - бормочет Кас, когда встает и бросает на стол несколько купюр.       - Потому что твои братья не геи, а пидоры, - говорит ему вслед Дин.       Кас едва сдерживает смешок, чтобы не испортить серьезное лицо, и уходит вслед за Сэмом.       - Прости, - говорит Кас ему. – Дин просто хотел довести тебя. Мне не стоило его поддерживать.       Сэм находится на парковке в нескольких метрах от входа. Он ходит туда-сюда, глядя в пустое пространство перед собой. Услышав голос Каса, Сэм останавливается и слабо улыбается.       - Я знаю, чего он хотел, - Сэм потирает лицо ладонями. – Но Кас, честно, слушать о том, как твой брат и твой друг трахаются, - одна из самых отвратительных вещей в мире. Просто… Давайте больше никогда не упоминать об этом? Вообще? Я буду думать, что вы просто гуляете по пляжам и держитесь за руки.       Кас виновато кивает.       - Мы гуляем, - говорит он.       Сэм заинтересованно приподнимает бровь. Кас делает вид, что смотрит на плывущие в небе пушистые маленькие облака.       - Дин вряд ли упоминал, что питает слабость к закатам на пляжах и проявлению нежности в такие моменты. Но это, разумеется, большой секрет.       Улыбка Сэма становится хищной.       - Разумеется, - абсолютно неискренне подтверждает он.              - Хочу уехать обратно на север, - говорит Дин после того, как в третий раз за вечер выходит из душа. –Ненавижу эту калифорнийскую жару.       В номере мотеля душно. Слабенький кондиционер не справляется со спертым воздухом.       - Не прикасайся ко мне, - умоляет Кас, когда Дин ложится рядом. – Жарко.       - Не собирался, - хмыкает Дин. –Держись от меня подальше, пока мы не отъедем отсюда на пару штатов. Мне кажется, мы погостили у Сэма достаточно.       Кас не может не согласиться. Они пробыли в окрестностях Стэнфорда больше недели. Дин почти каждый день проводил с Сэмом, вытаскивая его из-за учебников, чтобы «проветриться»: на ночь фильмов ужасов в местном кинотеатре, в тир, чтобы вспомнить навыки и пострелять по банкам из настоящего оружия, покататься на Импале за городом и пустить за руль, но совсем немного, не больше получаса. Кас прекрасно понимал это стремление вобрать в себя как можно больше совместно проведенного времени: Дин и Сэм виделись за последнюю пару лет крайне редко. Кас им не мешал, несмотря на заверения, что он не «третье колесо». С Сэмом он успел пересечься несколько раз за совместными ужинами и однажды – наедине, чтобы просто обсудить последние события без подколок Дина.       - От семьи никаких новостей? – очень аккуратно спрашивает Сэм и тут же торопливо добавляет: - Не говори, если не хочешь. Я не давлю.       - Не волнуйся, - успокаивает его Кас. – Я не слежу за новостями. В последний раз, когда я заходил в интернет не по работе, я читал статью о вымирании пчел, так что…       Сэм смеется и похлопывает его по плечу.       - Я не знаю, - заканчивает Кас. – Мне не хочется говорить с отцом. Ничего нового мы друг другу не скажем. И оказалось, что без него я вполне могу выжить, хотя всю жизнь мне твердили обратное все вокруг. Я только подумал… Наверное, я готов найти Габриэля.       Он говорит это вслух и вдруг понимает, что он действительно готов.       - Габриэль? – переспрашивает Сэм. – Один из старших братьев, да?       - Да. Он сбежал, когда ему было шестнадцать. Я помню его очень слабо, но в моей памяти он остался человеком, который имел смелость перечить отцу. Я не знаю, что с ним было и куда он ушел, но мне кажется, я знаю, где искать.       - И где же?       Кас улыбается.       - В городе ангелов.              ***              - Ты мне нравишься, - говорит Габриэль Дину. – Не в смысле «я бы тебя трахнул», а в смысле «мой братишка трахает этого забавного парня, и я поддерживаю их обоих».       Дин польщенно касается полы невидимой шляпы.       - Эй, Тедди! – машет Габриэль накачанному бородатому бармену. – Налей-ка мне, моему братишке и его парню еще. Мы же празднуем воссоединение семьи!       Кас качает головой и улыбается, когда бармен ставит перед ними еще три шота чистой водки.       - Охренительное место, - подводит итог Дин, изо всех сил стараясь не морщиться. – Лучшее, где я был!       - О-о, мой мальчик, - тянет Габриэль с коварной улыбкой. – Это еще не все, что дядя Гейб припас для тебя. Дядя Гейб владеет не только этим чудесным клубом, но и скромной порно-студией на втором этаже.       Дин распахивает рот от удивления. Кас изумлен не меньше.       - Вот так, детишки! – взмахивает Гейб пустым шотом. – Скромный маленький бизнес, полностью легальный, без наркотиков и насилия к прекрасным актерам и актрисам.       Дин и Кас переглядываются.       - Можно посмотреть? – с надеждой, которую почти можно физически ощутить, спрашивает Дин.       - Шалунишка, - грозит ему пальцем Габриэль. – Там идет съемка прямо сейчас.       Взгляд Дина – как у брошенного на улице щенка. Габриэль в притворном раздражении цокает языком и спрыгивает со стула.       - За мной, красавчики, - командует он. – Позвольте дяде Гейбу открыть вам закулисье порнографии.       - Если остальные твои братья хотя бы вполовину такие же крутые, какого черта ты ушел из семьи? – шепотом спрашивает Дин у Каса, пока они поднимаются по темной лестнице.       - Остальные братья ходят в церковь и молятся трижды в день, - так же тихо отвечает Кас. – Габриэль, наверно, впитал в себя все пороки семьи.       - Немного досталось и тебе, - усмехается Дин и в предвкушении облизывает губы, стоит Габриэлю распахнуть перед ними дверь.              - Теперь точно все, - хихикает Дин, выпуская в потолок отеля облачко дыма. – Я видел в своей жизни все. Если я умру, я умру счастливым человеком.       Кас забирает у него косяк и глубоко затягивается, оглядываясь вокруг.       Это люксовый номер пятизвездочного отеля, на съеме которого настоял Габриэль. Вместо мотельного душа с капающим краном – джакузи, куда спокойно поместились бы три человека; вместо скрипучих кроватей – подсвечивающийся подиум с огромным круглым матрасом; вместо вида на парковку или урны с мусором – панорамные окна, выходящие на Западный Голливуд.       Кас бывал в таких местах много раз, для Дина все в новинку. Дин настолько впечатлен происходящим, что соглашается, когда Габриэль на прощание протягивает им пару косяков, клятвенно заверяя, что это чистейшая трава, которая поможет им «почувствовать вкус города».       Кас ни разу не видел Дина накуренным. Это весело. Все происходящее – весело. Кас смеется, когда Дин скатывается с подиума в попытке добраться до ближайшей подушки.       - Иди ты, - с широкой улыбкой говорит ему Дин с пола. – Как же хорошо… Кас?       Кас отрывает от постели голову и смотрит на Дина.       - Я хочу заняться сексом в джакузи, - говорит Дин. – И потом у этого окна. И на этой кровати. И вот на том диване с золотыми завитушками. И на этом мягком ковре. Ого, какой мягкий…       Пока Дин зависает на том, что с огромными глазами гладит ковер, Кас соскальзывает на пол рядом с ним. Тело после раскуренной самокрутки легкое, а кожа Дина – горячая и требует, чтобы к ней прикоснулись.       - Кас, - тихо говорит Дин, когда Кас нависает над ним и широко проводит ладонями по его обнаженной груди. – Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю и как сильно хочу?       Кас отрицательно качает головой.       - Покажи, - говорит он.       Дин кладет ладонь на его шею и властно тянет вниз для глубокого поцелуя.       Кас начинает сомневаться, что им хватит трех презервативов, которые остались у них в сумке.              ***              В местечке под названием Илвако недалеко от Сиэтла пасмурно, зато до океана и длинных пустых пляжей рукой подать и можно проводить там целый день, слушая волны.       - Хочешь в Канаду? – спрашивает Дин, глядя на едва пробивающееся сквозь заслон серых облаков солнце. – Мы все равно близко к границе.       - Мне все равно, куда ехать, - честно говорит Кас.       Ему и вправду все равно, где они, пока рядом Дин. Пока они вот так сидят на капоте Импалы плечом к плечу и смотрят, как бушует океан, Кас полностью счастлив.       Неподалеку от них припаркована еще одна машина, минивэн. Это семья из молодых родителей и двух детей лет пяти-шести. Девочка постарше и маленький мальчик с визгом носятся за волнами и убегают, когда те накатывают ближе. Кас завороженно смотрит на них, забывая обо всем, и только голос Дина вырывает его из задумчивости:       - Не думал осесть?       Кас переводит взгляд на Дина. Дин смотрит куда-то вдаль, на горизонт. Начинает накрапывать мелкий дождик.       - Что?       - Мы никогда не говорили об этом всерьез, - продолжает Дин, не глядя на него. – Мы же не будем вот так, в дороге, вечно. Когда-нибудь нам придется остановиться.       Кас понимает это. Весь последний год они бежали от реальности. Кас, может, бежал бы и дальше, но Дин мыслит рационально. Рано или поздно дорога надоест им, и что тогда? Кас всегда отталкивал эти мысли подальше, потому что будущее, особенно туманное, пугало.       - Ты хочешь этого? – спрашивает Кас. – Остановиться.       Дин облизывает губы.       - Может быть, - уклончиво отвечает он. – А ты?       Какое-то время Кас молчит.       - Может быть, - тихо усмехается он все же.       Уголки губ Дина дергаются в слабой улыбке. Наконец, Дин смотрит Касу в глаза.       - Я думал о том, чтобы продать дом в Лоуренсе. Много с него не выручишь, он слишком долго стоит пустым, но на первое время пойдет. Купим что-нибудь поскромнее, обоснуемся. Посадим Фредди из горшка в настоящую землю. Что думаешь?       - Ты все продумал, - улыбается Кас.       - Да я просто… Черт, хочу, чтобы у нас все было хорошо, понимаешь? Сейчас уже все хорошо. И мы всегда сможем вернуться к этому, в любой момент. Но я хочу для нас чего-то еще. Нормальности.       - Дом?       - Да, дом.       Кас смотрит на Дина. Каково это будет – просыпаться как нормальные люди в собственной спальне, ругаться, кто будет готовить завтрак, смотреть по вечерам телевизор и ходить на работу? Кас не знает. Но они могут хотя бы попытаться. Создать семью. Нет. Кас даже качает головой, когда думает об этом. Они уже семья. Даже сейчас, сидя у океана и не имея дома.       - Выйдешь за меня? – спрашивает Кас неожиданно даже для себя.       Дин выглядит настолько потерянным, что Кас невольно улыбается.       - А? – только и выдыхает Дин, хлопая ресницами. – Что ты сказал?       Кас не отвечает, потому что Дин прекрасно слышал вопрос, просто смотрит. Дин прокашливается и хрипло говорит:       - Это обязательно?       - Для меня – да, - кивает Кас. Он знает, как Дин относится к браку, считая его чем-то безумно старомодным и необязательным. Но Кас другого мнения. – Я бы очень этого хотел.       Дин постепенно приходит в себя и цокает языком.       - Кольцо где? – спрашивает он.       - Я, эм… - Кас вдруг смущается. – У меня его нет.       Дин цокает снова.       - Ну ты и задница, - резюмирует он. –Где твои манеры? Нет кольца – нет свадьбы. Свадьба, охренеть… - бормочет он, покачивая головой.       Дождь решает набрать полную силу. Из редких слабых капель он превращается в настоящий поток воды. Дин и Кас синхронно соскакивают с бампера и прячутся внутри Импалы.       - Но не сейчас, - говорит Кас, прежде чем Дин заводит двигатель.       - Что?       - Не прямо сейчас, - Кас смотрит, как вода заливает лобовое стекло. – Дай мне еще немного времени, ладно? Мне просто нужно…       - Смириться с этой мыслью? – понимающе кивает Дин и оглядывается назад, разворачивая машину в сторону трассы. Дворники едва справляются с дождем. – Ага. Ты только что предложение мне сделал. Мне тоже нужно подумать об этом. Продумать платье и туфли и все такое.       Кас закатывает глаза. Дин тормозит, прежде чем выехать на дорогу, и за подбородок притягивает его к себе для поцелуя.       - Ванкувер? – спрашивает Дин.       Кас кивает и устраивается поудобнее на пассажирском сидении.